Обманывая себя

Каждый раз, когда Веронике было плохо или же она была расстроенна, она садилась писать. Эта привычка выработалась у неё с детства и стала чем-то вроде защитного механизма. Всякий раз, когда реальность становилась для неё слишком не выносимой, она, как страус, зарывалась в творчество с головой. И чем хуже было её состояние, тем, обычно, дольше длился этот творческий эпизод. Хуже всего было, если в такие моменты на неё ещё накатывало вдохновение, тогда такой побег мог и затянутся на очень долгий срок. К счастью, в этот раз всё обошлось неделей. Свой телефон Вероника нашла разряженным на тумбочке в прихожей. Она закинула его туда, как только пришла, и с того момента больше не брала в руки. Как ожидаемо, он был полон пропущенных звонков и не прочитанных сообщений. Вероника, не читая, отмела половину из них в сторону и сразу же открыла диалог с начальницей. Хотя, правильнее, наверное, было назвать это монологом. Вероника редко утруждала себя даже коротким ответом и, обычно, просто молча приходила в издательство, когда ей вздумается. Лидию Николаевну эта её манера вначале жутко бесила, но, вскоре, она смирилась, поняв, что это был не самый страшный из всех недостатков Вероники. Пока курица несла золотые яйца, женщина могла простить ей все причуды. Лидия Николаевна, видимо, по началу пыталась до неё дозвониться, но, поняв четность своих усилий, решила бомбардировать сообщениями. Вероники было лень читать их всех, поэтому она посмотрела только несколько последних. В них женщина в очень «мягкой» форме просила её по скорее прийти в офис, противном случае она грозилась прийти за ней сама. Квартира, которую Вероника снимала, находилась не далеко от издательства. Когда девушка искала жильё, это был самый главный её критерий — возможность добираться пешком. Так уж вышло, что Вероника трепеть не могла абсолютно все вида транспорта, в котором могли бы быть люди. Любое взаимодействие с ними её очень выматывало и, поэтому, она старалась по возможности его избегать. Решив не провоцировать женщину на гнев её больше, Вероника собиралась отправиться в издательство на следующие же утро. О своём везите она, разумеется, как всегда, не предупредила, а в кабинет, привычно, вошла без стука и лишь потом заметила, что её начальница была там не одна. Рядом с Лидией Николаевной стояла, чуть склонившись над столом, высокая черноволосая девушка в облегающием костюме глубокого красного оттенка. Этот цвет был первым, что бросилось Веронике в глаза. Не будь он таким ярким и броским, она бы вряд-ли даже обратила на девушку внимание. Но теперь, когда её внимание было привлечено, эта незнакомка показалось Веронике смутно знакомой. Вероника всегда очень плохо запоминала лица людей, но прекрасно помнила какие-то отдельные детали. Например, свою начальницу она долгое время узнавала только по маникюру ярко красного цвета с длинными острыми ногтями. Эту девушку Вероника тоже узнала по рукам. Её руки были очень красивыми — с длинными тонкими пальцами и чётко очерченными суставами — такие руки сложно забыть. Это чувство знакомства Веронике не понравилось. Обычно, оно редко предвещало что-то хорошее. Две женщины о чём-то спорили и поэтому не сразу заметили, как вошла Вероника. Девушка решила воспользоваться этим и также не заметно уйти. Но стоило ей только развернуться, как начальница случайно бросила взгляд и увидела её. — А, Вероника, — сказала она довольно улыбнувшись, — мы как раз говорили о тебе, проходи. Поняв, что её поймали, у Вероники не было другого выбора, как пройти и послушно сесть. Хоть ей ещё ничего не сказали, она знала, что предстоящий диалог ей не понравится. Слишком уж довольной выглядела её начальница. — Дорогая, ты видела, какую реакцию вызвало твоё интервью? — начала Лидия Николаевна, — Фанатом очень понравилось твоё личико и это благоприятно повлияло на продажи. Предвидя, что Вероника захочет её перебить, женщина сделала паузу и жестом попросила дослушать: — Мы тут с коллегами посоветовались и пришли к выводу, что тебе необходимо создать образ в интернете. Не переживай, самой тебе делать ничего не придётся. Моя племянница сделает всё сама, тебе же нужно только ей подыграть, идёт? — Но мы ни о чем таком не договаривались! — возмутилась Вероника. — Да, не договорились, но кто знал, что всё так хорошо сложится? — примирительным тоном сказала Лидия Николаевна, — Помнишь, что я тебе говорила? Нужно ковать железо, пока горячо. Популярность приходит и уходит, но деньги нужно всегда, не так ли? Нам просто нужно подогреть публику для выхода второй книги. — Второй? Но я не говорила, что буду писать вторую! — Подумай хорошо, милая. Это твой шанс. Никто не будет печатать книги, которые не продаются. Понимаешь, намёк? Конечно, Вероника понимала. Она прекрасно знала свою начальницу и понимала, что та не упустит своего шанса побольше заработать. И если она не согласится с ней сейчас, Лидия Николаевна всё равно найдет способ её заставить. Начальница прекрасно знала, насколько Вероника зависима от неё как финансовом плане, так и в творческом. Это женщина была готова разменять свою племянницу на деньги, что уже говорить о чужом человеке? Лидия Николаевна хорошо знала на что нужно надавить, чтобы заставить Веронику послушаться. — Знакомься Вероника, это Агата. Моя дорогая племянница. — довольно улыбнувшись, произнесла Лидия Николаевна, зная, что Вероника уже сдалась. — С этого дня вы будете работать вместе. Видя, что Вероника никак не реагирует, женщина довольно продолжила: — Молодая писательница и популярная блогерша. Прекрасная пара. Такая реклама пойдет на пользу всем сторонам. Во все остальные детали тебя посвятит Агата. А теперь можете идти познакомиться поближе. В ответ Вероника лишь вяло кивнула, молча признавая поражение. *** Вероника позволила Агате отвести себя до ближайшей кофейни. Всю дорогу они обе молчали и каждый, казалось, думал о своём. — Что будешь заказывать? — спросила Агата, дружелюбно улыбнувшись. — Мне всё равно. — буркнула Вероника, всем своим видам давая понять, что совсем не настроена на диалог. Агату, казалось, совсем не расстроила её не дружелюбность. — Хорошо, тогда я сделаю заказ сама, — сказала она как ни в чем не бывало, обращаюсь к официанту, — Нам одно американо со льдом и один карамельный макиато — Честно говоря, я не так представляла наше знакомство, — призналась Агата, неловко улыбаясь, — Моя тётя умеет перебарщивать, но на самом деле в чём-то она права. Популярность, действительно, скоротечна и нужно успеть взять от неё всё. Это выгодно и для тебя. Видя, что Вероника по прежнему молчит, Агата продолжила: — Хоть нам и придётся притворяться парочкой, ничего такого мы делать не будем, не беспокойся. Считай это чем-то вроде квирбейтинга. В это время пришёл официант и поставил заказ. Агата взяла себе американо, а Веронике отдала макиато. Она знала, что последняя была ужасной сладкоежкой и совсем не умела переносить даже малейшую горечь. Однажды Агате посчастливилось увидить, как она наводит себе кофе, и эта зрелище стало для неё настоящим шоком. До этого дня она даже подумать не могла, что кто-то может выпить за раз столько сахара. Как оказалось, такие люди, действительно существовали, и один из представителей их рассы прямо сейчас сидел перед ней и, с невозмутимым видом, добавлял и без этого сладкий напиток ещё один пакетик сахара. — Давай обсудим детали и выберем место для встреч. Я предлагаю снимать у меня дома — там есть всё необходимое оборудование, — продолжила Агата, стараясь сосредоточиться на деле и больше не обращать внимание на этот сахарный беспредел, — сценарий также беру полностью на себя. С тебя требуется только присутствие и отыгрывание небольших ролей. Даваем обменяемся контактами? Найди мою страничку в инстаграме. — У меня нет с собой телефона. — всё также незаинтересованно сказала Вероника, демонстративно похлопав по пустым карманам, словно боясь, что ей не поверят. Звучало как отмазка, но Агата ей поверила. Она знала, что Вероника была ещё той чудачкой, которая умудрилась в двадцать первом веке использовать телефон тупо как средства для связи (отвечаю при этом, только по своему желанию, которого, казалось, у неё никогда не было). — Хорошо. Давай я найду тебя, как ты подписана? Вероника только показала головой: — Я не пользуюсь соцсетями. — Тогда продиктуй свой номер, я запишу. — Я его не знаю. Зачем мне запоминать такие бесполезные вещи? Говоря это, Верника умудрялась выглядеть совершенно невозмутимой и полностью уверенной в своей правоте. Агата почувствовала, как от этой ситуации у неё начинает дёргаться глаз. Она знала, что с ней будет сложно, но не думала, что настолько. — Хорошо. Возьми хотя бы мой, — смирившись, предложила Агата, — и набери мне, когда будешь дома. Ручки под рукой не было, поэтому ей пришлось достать из сумки помаду и торопливо написать ею на салфетке свой номер. — Хорошо. — равнодушно буркнула Вероника, забирая салфетку и грубо пихая её в карман, казалось бы, совсем не заботясь о её сохранности. Глядя на то, как она торопливо уходить, даже не попрощавшись, Агата поняла, что ждать звонка не сто ит — Вероника ей не наберёт, ни сегодня, ни за      втра. А телефон всё-таки придётся просить у тёти.