Апельсины и жасмин
5 мая 2026 г., 00:26
Возможно, странно всё это, но Луканис даже при первой встрече сначала не увидел, а почувствовал её.
Едва выбравшись из плена венатори в Костнице, он понял, что стал особым образом чувствовать магию. Демон, нежеланный подселенец, реагировал на энергию Тени, суетился, тянулся к ней, заставляя всё тело Луканиса напрягаться, готовиться в любую секунду давать отпор. Он ощущал себя магической губкой — в самом магии ни на грамм, что в камне, но стоило только оказаться среди чародеев, его тут же распирало от их магической мощи.
Когда он перебил стороживших его магов-венатори, чтобы хоть секунду не соприкасаться с их силой, в зал ворвалась ещё одна магичка — красивая, но самого странного вида, с протезом вместо правой ноги и в причудливой шляпке с вуалью. Луканис едва не ринулся в атаку, но Рук его остановил:
— Постой! Это друг.
Как выяснилось, «друга» звали Нэв Галлус, родом она была из Тевинтера и почему-то решила, что отправляться в подводную тюрьму при полном параде — отличная идея. Они не перемолвились ни словом, пока разыскивали Каливана, но Луканис про себя отметил, с какой готовностью Нэв сражалась бок о бок с незнакомым, в общем-то, человеком. Так он понял, что Руку она сильно доверяла, и Рук ей, судя по тому, как они вели себя в бою, тоже. А значит, и Луканис мог.
А ещё он понял, что её магия вызывала в нём совершенно иные чувства, ощущалась не наэлектризованным напряжением, а мягкой, но при этом уверенной силой — как у некоторых сортов кофе, если их смягчить молоком. Бодрит, но не доводит до невротического исступления.
Впервые нечто похожее на разговор между ними завязалось уже на Маяке. Да и то, глупо так получилось: Луканис стоял у камина в обеденном зале, оперевшись рукой о стену, чтобы не упасть, и уверял Рука, что с ним всё в порядке, хотя Злость как всегда занимался какой-то ерундой и орал дурниной под черепной коробкой, из-за чего у Луканиса кровь хлестала из носа и голова кружилась так, словно его только что хорошенько так приложили затылком об пол. Вдруг дверь открылась, и Луканис очень отчётливо ощутил свежий, приятный аромат с нотками морской соли, цитруса и немножко жасмина. Такой заметный, что даже Злость успокоился и перестал требовать непосредственного знакомства с Руком во весь голос.
«Приятное», — сообщил он.
Луканис обернулся — в дверях стояла Нэв, и с распущенными волосами, без аляповатой шляпки она оказалась ещё красивее. Отсветы свечных огоньков и пламени камина причудливо играли на её худом лице, подчёркивали, что ей очень идёт её любимый аквамариновый цвет. Подметив её характерную тевинтерскую смуглость, Луканис отчего-то смутился. Возможно, потому что с некоторых пор все тевинтерские магички невольно напоминали ему о том, как однажды он, преследуя цель в Минратосе, случайно попал на самую настоящую оргию. И выбраться оттуда, надо сказать, оказалось той ещё задачкой.
«Ужасно так думать о женщине», — укорил он сам себя.
«Что. Такое. Оргия???» — мигом встрепенулся Злость.
«А вот это тебе знать не нужно...»
За Нэв в зал вошла невысокая долийка с мордашкой сердечком, одетая в совершенно непомерных размеров широкие штаны, и тогда Луканис понял, что в команде Рука, похоже, все со странностями. Раз так, странности Нэв нравятся ему чуточку больше остальных.
И Нэв, и долийка Беллара, которая тоже оказалась магичкой, пришли поговорить с ним. Возможно, придумать какой-то способ избавить его от нежеланного подселенца. Но Луканис плохо запомнил этот разговор и отвечал через силу по двум причинам. Во-первых, из-за Злости он был сильно не в себе и обрёл ясность ума лишь ближе к ночи, когда остался наконец один у себя в спальне.
А во-вторых, потому что к словам Нэв он прислушивался как к музыке, не всегда улавливая смысл.
«Вот только он может манипулировать тобой. Или убить. Или и то, и другое».
«Обычно, когда человек становится одержимым, демон берёт под контроль его разум и тело».
«Я слышала, если убить демона на его территории, в Тени, можно даже излечить одержимого».
Она говорила тревожные вещи, но с интонацией такой плавной и выверенной, будто опытный мастер играет на скрипке.
«Гадкая!», — загундосил Злость: «Не нравится. Лучше Рук. Дай поговорить с ними. Хочу. Говорить. С Руком!»
Голос демона болезненно отдавался в висках, и от сильной головной боли Луканиса чуть не стошнило. Нэв и Беллара мигом повскакивали со своих мест; Рук схватился за кинжал.
— Нет, нет! — Луканис упредительно выставил руку перед собой, а другой пытался остановить кровотечение из носа. — Всё нормально. Я в порядке.
— Я... поговорю с парой знакомых в Минратосе, но ничего не обещаю, — тихо и вкрадчиво произнесла Нэв, давая понять, что надежды на исцеление у Луканиса немного. Его это, как ни странно, не задело — зато он уловил ещё один запах, который ввёл его в лёгкое смятение.
Почему-то к ароматам цитруса, жасмина и морского бриза примешивался едва заметный запах жареной рыбы.
***
В тот день у Луканиса было много забот. В первую очередь, конечно, готовка — мало того, что он, как всегда, заботился об ужине для друзей, так ещё и кое-что особенное надо было начинать стряпать заранее, с раннего утра. Ну, насколько оно вообще возможно в Тени, раннее утро-то. «Опять для неё? Не заслужила. Противная. Хотела меня убить», — заныл Злость, но Луканис только закатил глаза: — Не станет здесь тебя никто убивать. Просто веди себя прилично, ладно? Хотя бы сегодня. «На свидание собрался? Какая глупость. Фу!» Луканис бы отдал всё на свете, лишь бы этот балбес всё ему не испортил. — Злость, пожалуйста. Не сейчас. Рук считал, что он поступает правильно. Не стоит замыкаться в себе и проводить всё свободное время в попытках усмирить своих внутренних демонов. Лучше заводить друзей, общаться. Возможно, присоединиться ко книжному клубу, который затеяли Эммрик и Нэв. Позвать кого-нибудь на свидание... Ну, вот Луканис и позвал. — Нэв, может... поужинаем вместе? — спросил он как-то раз, когда в очередной раз заглянул к ней в кабинет якобы просто по поручению Рука (на самом деле Рук вообще никогда не давал Луканису таких поручений, и Нэв тоже это знала). — Когда такое предлагает лучший повар в команде, звучит заманчиво, — улыбнулась она и, к ужасу Луканиса, обратила внимание на то, как он нервно заламывает руки. Ничего не сказала, но так посмотрела, Создатель милостивый, у него чуть сердце в пятки не ушло... Ему почти сорок, а он вёл себя как мальчишка. Вот же позор. «Она зануда», — Злость взялся перечислять контраргументы по поводу грядущего свидания, пока Луканис замешивал тесто и готовил для пирога вишнёвую начинку: «Грубая. И пахнет рыбой!» Ох, точно! Рыба! В процессе составления меню для свидания Луканис не один раз побывал в этой захудалой лавчонке в Минратосе. Попробовал растреклятую жареную рыбу — дважды, и оба раза это было ужасно. И тем не менее, он измучил продавца просьбами дать ему рецепт и твёрдо решил, что должен обязательно, во что бы то ни стало научиться это готовить. Теперь, разделывая рыбьи тушки и замешивая кляр, он молился, чтобы специфическим запахом жареной рыбы не пропиталась навечно вся кухня. «Зачем такое готовить!? МЕРЗОСТЬ», — запричитал Злость, но Луканис быстро его урезонил: — Зато, может, ты мешать хоть сегодня не будешь... «Мы будем это есть!?» — Мы... скорее всего, не будем. — Если Луканис в чём и был согласен со Злостью, так в том, что любимое блюдо его избранницы на вкус было просто ужасно. — В смысле, мы с тобой. Это для Нэв. «Пусть она. Рыбьими костями. Подавится». — Не дождёшься, — ухмыльнулся Луканис, ведь он очень тщательно выбрал из рыбинок все кости, прежде чем их жарить. Свидание должно было пройти в музыкальной комнате. Луканис упросил Эммрика и Беллару сделать так, чтобы инструменты играли сами — особенно скрипка. Сам же он отвечал за сервировку стола, который Рук и Даврин помогли ему притащить из библиотеки. Посуду Луканис подобрал в цвет любимых украшений Нэв и её протеза. Постелил синюю скатерть. Попросил у Хардинг из оранжереи побольше самых разных цветов голубых и синих оттенков, которые только у неё росли, чтобы расставить их в вазы. А ещё несколько цветков жасмина — строго по одному в каждый букет, он ведь очень пахучий, тяжёлый, а Луканису совсем не нужно, чтобы у Нэв к концу вечера разболелась голова. По совету Рука выбрал бутылку не слишком крепкого, лёгкого вина. Наконец, настала очередь еды: суп из морепродуктов, две вазы с аккуратно нарезанными апельсинами, вишнёвый пирог, а в центре композиции — жареные рыбки на деревянных палочках, с пылу с жару, горячие, пахучие. Злость чуть с ума не сошёл, но Луканису впервые за очень долгое время вообще не было до него дела. Лишь бы Нэв понравилось. Он так увлёкся сервировкой, что едва не забыл привести себя в порядок и переодевался впопыхах, а потому вновь ощутил себя глупым мальчишкой, когда Нэв вошла в зал — точно ко времени, секунда в секунду, одетая в в свою самую роскошную аквамариновую робу с массивным серым кожаным воротом, потрясающие длинные перчатки со множеством ремешков и круглую плоскую шляпку, прочно закреплённую в высокой причёске. — Создатель милостивый, какой стол... Луканис, ты превзошёл все мои ожидания. От её лукавой улыбки Луканис совсем растаял и едва не забыл, что вообще-то хотел сделать ей комплимент. Собравшись с мыслями, он скромно кивнул, и отодвинул для Нэв стул, чтобы она комфортно села. — Ты... ты великолепно выглядишь. — Спасибо. Ох, мне теперь неловко, мне кажется, что я для тебя совсем не постаралась. — Перестань. Я ведь добровольно взял на себя всю готовку. Тебе оставалось только прийти. — Он сел напротив и позволил себе неприкрыто полюбоваться ею хотя бы несколько мгновений. Нэв деловито вынула из кармана небольшой конверт и протянула Луканису. — Не уверена, что это достойная благодарность за труды, но я как-то, помнится, обещала поговорить кое с кем из моих знакомых в Минратосе. По поводу твоей... ситуации. — Нэв, вопреки своей обычной прямолинейной манере, очень выбирала выражения. — Я спрашивала, можно ли помочь тебе и не навредить при этом ни тебе самому, ни твоему, э-э... Другу. «Что? Это про меня?» — встрепенулся Злость. — В конце концов, после всего, что мы узнали о духах, было бы жестоко ему вредить, — заключила Нэв, и Луканис ощутил, как в груди у него разлилось тёплое, приятное чувство. Даже Злость, хоть и растерялся, а немного успокоился. — Нэв... спасибо. Тебе вовсе не стоило так волноваться. Я справляюсь, и... — Ну перестань. Каждый из нас сделал то, что умел. И вообще, мы же не любезничать собрались весь вечер, а хорошо провести время. — Она засмеялась, и Луканис понял, что потратил столько времени на поиск ассоциаций с её внешностью, её предпочтений в еде и одежде — и чуть не упустил самое главное. Нэв умела поддерживать. Без слащавых притворных слёз, без вздохов и причитаний — спокойно, с юмором и по делу. Против этого даже Злости было нечего возразить. — А теперь я страшно хочу попробовать эту рыбу. — Нэв ловко ухватила одну рыбинку на палочке и с упоением откусила кусочек. — М-м-м... Почти как дома. Разве что, многовато специй, но мне нравится. У тебя определённо талант. — Какой? Жарить рыбу? — И это тоже. — Не перечисляй дальше. Моя скромность этого не вынесет. Позволь мне перехватить инициативу. — Хорошо. Уступаю. — Дай-ка подумать, с чего бы это мне начать... Мне всегда было интересно, сама ли ты придумываешь эти удивительные шляпки. — Увы. Я просто знаю, у каких именно швей и шляпников в Минратосе нужно одеваться. — Это тоже своего рода талант. — Я заметила по тебе и твоему кузену, что Вороны тоже в некотором роде эстеты... Вечер только начинался, и Луканис чувствовал себя рядом с Нэв — наконец-то — совершенно спокойно.
