Безбожные

Сколько себя помнила Жаннет всегда жила на благо короны. Сначала, следуя по отцовским стопам, с отличием окончила элитное военное училище. Тридцать один год занимала офицерскую должность, успев за это время заслужить признание и уважение не только сослуживцев, но и вышестоящих людей в замке. И лишь на второй сотне лет жизни она решилась взять командование над пограничными войсками, приняв ответственность за чужие судьбы. Спустя годы она дослужилась до генерала, и, быть может со временем, смогла бы стать наставником, после чего пораньше уйти на заслуженный отдых, если бы правитель не заметил её и не решил бы, что столь юная выдающаяся особа будет не менее полезна и при дворе. Так ей предложили должность королевского советника, а недолгое время после – десницы. С тех пор и по сей день в ее обязанности входит организация и решение абсолютно всех технических моментов в стенах замка. За время службы ей удалось разработать и отточить до совершенства механизм своей работы, оправдав завышенные ожидания завистливых окружающих. Если поочередно выписывать порядок и сроки выполнения дел, за такой график вполне можно было бы получить премию трудоголика-героя, если бы такая существовала. Но для Жаннет это было не подвигом, а образом жизни, которому она неизменно следовала. Семь утра как обычно встречало её тусклым небом с еле уловимыми намеками на рассвет. Однако включить настенные лампы девушка не посчитала нужным. Пусть светило еще и не показалось, массивные окна, почти во всю стену, пропускали достаточное количество света. На первый взгляд комната могла показаться слишком уж пустой, но на самом деле советница всего лишь не имела привычки складировать бесполезные вещи, хотя, бесполезным она считала даже свободное пространство. Излишняя роскошь была отвлекающим фактором. Когда она только приехала, король настоял, чтобы Жаннет выделили лучшие покои со всем внутренним убранством, и только спустя год обнаружил, что подопечная все “безделушки” пораздавала слугам. Отсмеявшись, Финрит взял с нее слово, что, она хотя бы не разделит комнату на двое, и не станет никого подселять. Раз уж девушке оказались не по душе такие интерьеры, в замок пригласили лучших мастеров, которые создали настоящий вариант её жилища – сдержанный, строгий, но изысканный. Вместо пестрых росписей и шедевров живописи на стены легли темные обои с едва уловимыми проблесками золотого и зеленого. Тяжелые шторы из густого темно-зеленого бархата заменили нежные невесомые тюли. Роскошные ковры оголили лакированный паркет из красного дерева. Из мебели так же не было ничего лишнего. Кровать с балдахином, два шкафа, один с одеждой, другой для документов, комод, громадный письменный стол и зеркало во весь рост. Рабочие отчаянно хотели угодить правителю, а Жаннет не успела вовремя возразить, поэтому вся мебель была украшена искусной резьбой, повторяющей неброский узор обоев. Расправив последнюю складку на рукаве, девушка подошла к зеркалу дабы убедиться, что может выйти к людям. Сегодняшний день не предвещал ничего особенно важного или ответственного, поэтому, вопреки сомнениям, практичный брючный костюм уступил строгому платью в традиционных цветах короны. Неизменным элементом осталась пелерина с брошью-гербом на левом плече. Глаз зацепился за несколько черных прядей, каким-то образом выпавших из тугого пучка. Потребовалось время, чтобы переплести по новой. Закончив с волосами, Жаннет повернулась к комоду и выдвинула нижний ящик с железом. Руки машинально потянулись к любимым кинжалам, но девушка вовремя себя отдернула. В наряде, как сегодня, было бы лучше ограничиться рапирой, которую удобнее запрятать в юбке, и одним пистолетом за пояс под накидкой. Привычка в такой “мере предосторожности” преследовала ее уже около века если не больше, и ни как не хотела оставлять нервы в покое. Закрыв шуфлядку и в последний раз глянув на себя со стороны, советница уверенно вышла из покоев. Раз уж у Его Величества на сегодня не было запланировано встреч, будить его следовало ближе к первому часу дня, а до этого есть возможность заняться рутиной. Закончив с проверкой отчетов от казначея и встретив посла Никевия, у которого появились предложения по новой торговой декларации, Жаннет наконец направила слуг в королевские покои. Стоит отметить, что замок в Хиссиве славился своими величественными формами. Масштабы крепости поражали воображение: массивные стены, возведенные из серого камня, вздымались к небу, словно пытаясь достичь облаков, и были настолько толстыми, что в некоторых местах внутри могли быть спрятаны целые комнаты и проходы. Но, несмотря на свою монументальность, замок редко погружался в мертвую тишину. Даже сейчас коридоры были наполнены приглушенными беседами работников, ближе к служебному крылу слышалось шипение кухонной утвари, а со двора периодически доносились команды стражникам. И всё же, утром этого дня пронзительный испуганный крик сумел добраться до каждого уголка. За считанные минуты в королевской комнате образовалась ошеломленная толпа. Кто-то плакал, кто-то вздыхал, слышались нервные перешептывания. Бледная девушка, нашедшая тело, оцепенев вжималась в отдернутую портьеру. Бархатные фиолетовые гардины теперь не преграждали путь солнечным лучам, и те живо плясали по обильной позолоте. Искрилась люстра. Чистейший хрусталь, ограненный особым образом, пускал витиеватые блики, которые редкой рябью мелькали по помещению, скользя по шкафам, многочисленным картинам и людским лицам. Но взор толпы был прикован к царской постели. На окровавленных перинах неестественно распласталось тело уже бывшего монарха. Изрезанная ночная рубаха мешала разглядеть рану в груди. На измученном лице старика застыла гримаса ужаса, словно он до последнего осознавал приближение смерти. Побелевшие, выпученные глаза смотрели в пустоту, а правая рука крепко сжимала шнур от настенного колокола для вызова прислуги. Само приспособление, натянутое до предела, оставалось запрокинуто вверх, будто замерло в немом свидетельстве трагедии. Вокруг, на обоях, играли цветные блики, отражённые от полосы драгоценных камней, украшающих купол. Его Величество всегда отдавал предпочтение роскоши в мелких деталях. Но теперь она казалась издевательски равнодушной к случившемуся. Жаннет переступила порог одной из первых. Смотря на леденящую кровь картину, девушка не смогла и вздохнуть. Мысли резко спутались. Она понимала, что нужно выгнать толпу, нужно сейчас же послать за стражей, нужно срочно созвать совет, нужно… Ноги подкосились сами собой. Стоявший рядом солдат вовремя заметил ее слабость и успел подхватить под руку, удерживая от падения. - Госпожа, что с вами? Не нужно было вам этого видеть – с досадой сообразил парень и расталкивая людей вывел ее из покоев. – Лекаря! Усадив девушку на ближайшую софу, он уже хотел бросится за врачем, но его остановили. - Нет, - Жаннет удержала его за край плаща, она выглядела потерянной но все же старалась сохранять самообладание, - Выведи людей, но не распускать, пусть ждут меня в приемной. И пришли сюда кого-нибудь из штаба гвардии. Нет, не кого-нибудь, найди мне Герхарда Митрел‘ти. И сам тоже ко мне в кабинет. - Есть… - Неуверенно поклонившись перед уходом он сказал еще что-то, но девушка уже не расслышала. Сделав, казалось, невероятное усилие над собой, спустя двадцать минут она смогла подняться. С трудом ориентируясь в коридорах Жаннет дошла до собственного кабинета, где не смолкали уже пришедшие в себя очевидцы. Обойдя толпу у стены девушка добралась до рабочего места, взяла книгу «поувесистее» и, занеся ее над головой, разжала пальцы. Испугавшись резкого звука в комнате кто-то вскрикнул, зато гул голосов умолк, а взгляды присутствующих, во всяком случае тех, кто посмелее, устремились на советницу. - Спасибо, — отрывисто произнесла она, тонко намекая, что не потерпит дальнейшего шума. – Я понимаю, произошедшие сбивает с толку и вызывает массу вопросов, но ваши обязанности никто не отменял. Поэтому, чтобы я не задерживала вас долго: не обсуждать увиденное ни с кем — ни с присутствующими, ни с посторонними. Не просто прошу, а приказываю. Даже после официального заявления совета. Тех, кто осмелится поделиться эксклюзивной новостью, я найду лично. И, поверьте, последствия не понравятся. Она положила на стол лист. - Здесь вы укажете имя, фамилию, должность и подпись. Это соглашение о неразглашении. После этого можете быть свободны. Безэмоционально отчеканила Жаннет, первой подписала документ и положила его на противоположный край стола. Первые пару секунд люди стояли в нерешительности, но уже скоро приемная опустела за считанные минуты. Находясь в каком-то отрицании, Жаннет впервые как могла оттягивала момент начала осуществления протокола, всё ещё надеясь проснутся, но от этого нельзя убежать. Погиб один из двенадцати действующих правителей, что нельзя не сообщить другим государствам. А до этого необходимо отослать гонцов и созвать совет, сформулировать официальную версию случившегося, распределить обязанности. Затем разбирательство, похороны... Девушка была слишком ответственной, дабы предавать собственным чувствам весомое значение, поэтому как обычно запихнула их подальше. Герхард долго себя ждать не заставил. Когда двери приемной открылись от пинка, Жаннет уже подписывала приказ последнего посыльного. Тот дернулся и загнанно повернулся к выходу. Если в присутствии советницы ему было не по себе из-за чрезмерного уважения, то после появления бывшего наемника парню просто стало страшно, но не поприветствовать вошедшего нельзя было. Заметив такую реакцию Жаннет поспешила отпустить его и с вызовом подняла взгляд на инспектора, высокого и мощного, а его выражение лица кричало о раздражении. Пройдя к столу, он схватил стул и шумно уселся напротив девушки. - Жанн, у меня ещё месяц отпуска! – Пробасил Гер, как только двери вновь закрылись, - какого Йиля ты меня выдергиваешь в такую рань?! - У нас тут убили кое-кого. – Жаннет наоборот сдержанно откинулась на спинку кресла, скрестив руки на груди, - Да, я пользуюсь уважением у наших служащих, но доверять могу лишь немногим. Увы, других кандидатов на помощь я не нашла. Надеюсь это не проблема? - «Не проблема», - он ее передразнил, но недовольство уменьшил, - ладно, принимается, кто у нас жмурик? - Его Величество Финрит фаз’Брианж. Четвертый в поколении королевского рода Брианж. Её слова прозвучали не просто как информация — это было ударом, словно раскат грома, прорезающий тишину перед бурей. Воздух в комнате словно задрожал под невидимым напряжением, а Герхард, не сводя с советрицы взгляда, замер. — Ты пошутила сейчас?! — его тон охладел, за секунду ушла вся раздражительность. Не сводя с Жаннет взгляда, мужчина чуть наклонился вперёд. — Йиль бы меня побрал, ты понимаешь, что на нас всех теперь свалится!? Он шумно выдохнул: –Кто-нибудь ещё знает? Следы уже заметали, или у меня еще есть шанс на человеческой осмотр? –Очевидцев достаточно, - она прикрыла глаза, будто каждое слово требовало усилия, - я попросила всех не распускать языки и подписать нужный документ. Крыс быть не должно, но… Не будет лишним еще раз проверить. – На мгновение замолчала, прежде чем добавить тише: - Что касается места… Это случилось в его покоях, ориентировочно сегодня утром. Я приказала всё опечатать и приставила стражу. Герхард слегка выпрямился, проводя рукой по щетине. Снова заговорил он только после значительной паузы, уже чуть мягче: –И ты… держишься? Или мне кого-то приставить в помощь? Змейка, если уже на то пошло, вы оба знали одинаково, вы двое у нас во главе всего стояли и если каким-то ублюдкам это не помешало, чтобы убить даже такого человека, то что бы..! – Под конец фразы он чуть не сорвался на крик, а после осекся и почти зашептал, - Чтобы убрать советницу им не потребуется особого труда. - Ге-ер, - протянула она с укором, - меня оскорбляет, что ты видишь во мне только советницу. – Это не было упреком или замечанием, скорее, неудачной попыткой сгладить и уйти от темы. – Что-то мне подсказывает, следующие несколько дней я не высунуть из зала заседаний совета. Так что не напрягай никого. Запустив руку в стопку бумаг, она протянула ему вдвое сложенный лист. –Не теряй. Это выдает тебе абсолютно все полномочия в течении 3 дней, но имена и версия мне нужны уже завтра, можно раньше. Давая понять, что разговор окончен, она выжидательно посмотрела на инспектора. Герхард неодобрительно цокнул, принимая документ, коротко кивнул и вышел. Круг совета состоял из губернаторов, главенствующих над областями государства, десницы и главного военно-командующего в одном лице, казначея, а также специального члена, назначенного государем, но последняя должность пустовала уже несколько сотен лет. Уррис Меркит, герцог Паирских лесов, прибыл первым к 30 часам. На удивление он выразил соболезнования в более неформальной форме, в попытке утешить девушку. К вечеру, спустя 6 часов в зале за общим столом уже сидели все представители. Новость о кончине правителя, да ещё и настолько мрачной, повергла их в такой же шок. Чересчур впечатлительная госпожа Миртти, герцогиня Белого Хребта, переступила территорию замка уже со слезами. Дабы избежать утечки информации Жаннет не сообщала по какому поводу срочный сбор, однако, как выяснилось спустя пару вопросов, герцогиня разговорилась с послом и была разбита отъездом его младшего брата на заработки, ни разу в жизни в глаза его не видя. Истинная же причина сбора повергла её в окончательное отчаяние. - Ну что же, - Когда Миртти поуспокоилась Жаннет поднялась, привлекая всеобщее внимание. – Во-первых хотела бы всех поблагодарить, за присутствие. Я понимаю, ситуация достаточно внезапная, но не непредвиденная. Как и полагается, в уставе прописаны необходимые дальнейшие действия, а также сейчас у нас имеются пожелания самого господина Финрита. Пока помощник раздавал бумаги она продолжила: - С личностью человека, которому я поручила вести дело, возможно, некоторые могут не согласиться, но уверяю вас, мистер Митрел’ти прекрасно выполняет свою работу. О каждой детали он будет докладывать нам лично и, если желаете, для отдельных лиц может составлять отчеты. Девушка внимательно следила за лицами Гастифа и Земита Митлив’ри. Оба недолюбливали инспектора и оба переглянулись, когда она упомянула фамилию с акцентом на окончании, но возражать в этот раз не стали. - В розыск пока объявлять некого, но и сидеть в бездействии нельзя. Я написала в тюрьмы с наиболее вероятным контингентом - необходимо выяснить, были ли побеги. Но мне кажется все понимают, что дело по части Лайрисса. Видимо, разбоя в приморских городах им стало мало. Сейчас у нас нет каких-либо доказательств, а выдвинуть им необоснованные обвинения равносильно объявлению войны. Мы не в том положении... - Позвольте не согласиться, - Гастиф хотел толкнуть бравую речь о мощи армии, но ему не дали. - Его Величество Финрит, да примет его Аилихар, за 542 года правления ни разу не прибегал к решению проблемы за счет военных действий и я намерена продолжать его политику! – Зыркнув на удивленного, что его оборвали, парня, Жаннет поднялась, ---Открытая вражда не даст никакого прока, действуем тихо. Да, возможно северных областей это коснётся в меньшей степени, но лишним точно не будет. Будут организованы ученья, служащие каждого города в срочном порядке обязаны пройти переподготовку. Всех, кто не явились или провалили – отстранить, вплоть до лишения прав и привилегий. Официальный указ у вас на руках. - Далее, господин Земит, - Она обошла стол, оказываясь ближе к выгравированной карте страны, - нам стоит организовать сеть наблюдения. Участки возле портов и основных торговых путей должны быть под постоянным контролем. Так же усиливаем проверку документов и людей на пристанях. Надеюсь на ваше благоразумие, и не начнут расхаживать в мундирах. В розданных вам документах, - девушка вернулась на место, - есть постановление лешим. Нужно прочесать окрестности населенных пунктов, но если мы начнем ходить по лесам без предупреждения хозяев, это не приведет ни к чему хорошему. Госпожа Миртти, я знаю у вас есть надежный человек, мне необходимо чтобы это передали прямо в руки королю Апфира. Гастиф, то же самое, но в Баир ты отправляешься лично. Отдав свитки и игнорируя недовольство младшего брата Жаннет продолжила раздавать поручения. Под конец она обессиленно опустилась в кресло и уронила голову на руки. Оставалась самая важная часть, но ей никак не удавалось найти в себе силы заговорить об этом. Все понимающе ждали. - И, наконец, последнее и самое главное, - спустя несколько минут Жаннет снова подняла глаза и отыскала помощника, - пригласите канцлера для оглашения завещания. Двери зала распахнулись и в проеме показалась фигура. Мужчина средних лет со стопкой документов и облачённый в темный сюртук почтительно поклонился присутствующим. Пройдя дальше, он стал по правую руку от десницы и прокашлялся. - Воля Его Величества Финрита, записана и заверена в соответствии с законодательством. Настоящее завещание является окончательной волей покойного... — пауза затянулась, и в комнате повисло напряжение. - «Я, Финрит фаз’Брианж, правящий король Хальда, находясь в здравом уме и трезвом рассудке, перед лицом Богов и своего народа, оставляю данное завещание, являющееся моей последней волей: Королевская казна, а также всё движимое и недвижимое имущество королевства временно передаются в распоряжение Высшего совета для обеспечения функционирования государства до момента избрания нового правителя. Совет обязан использовать эти средства исключительно в интересах королевства и его народа, обеспечивая сохранность и недопустимость злоупотреблений. Согласно с традициями, Совет обязан в течение трех лет назначить достойного преемника, который получит право носить корону. Жаннет фаз’Гаэтри продолжает нести ответственность за безопасность, а так же сохраняет свои полномочия, до момента назначения нового правителя. Печать королевства хранится в Тронном зале до назначения нового монарха. Доступ к печати возможен исключительно с одобрения двух третей членов Высшего совета.» Подпись, печать... Тишина, наступившая после слов канцлера, была почти оглушающей. Все в зале прекрасно знали, что король намеревался завещать правление Жаннет. Последние годы она управляла королевством фактически самостоятельно. Но здесь не было ни слова о передаче власти. «- Жанн, меня стало подводить здоровье, видать Аилихар уже ждет мою душу. На кого же ещё мне народ, как ни на тебя оставлять? - Ваше Величество, слегка повышенное давление в вашем возрасте – совершенно нормально, рано Вы со счетов себя списываете...», «Жанн, я бесконечно горд, что у меня есть такая смена как ты...», «Жанн, ты в праве назначать любого, кого посчитаешь нужным и без моего одобрения, это ведь тебе в будущем с ними работать...» Отрывки вечерних разговоров и мимолетных фраз бешеной чередой сменяли друг друга. Ни в одном из них Жаннет не могла найти хоть намек на строки завещания. Члены совета в замешательстве переглянулись. - Каким числом подписан документ? – Севший, угрожающий, это был не её голос. От такого тона мужчину старше ее на пол века обдало холодным потом. - 18096год, Зихар 63.... Казалось, ещё тяжелее атмосферы уже быть не может. Жаннет медленно повернула голову, движение было медленным, почти пугающими. В комнате воцарилась такая тишина, что каждый звук, от скрипа её кресла до шороха бумаги, казался оглушительным. Гнев, дрожью пробежавший по её пальцам, был тщательно сдержан, но её голос разрезал тишину как лезвие: - Зихар 63... – повторила она, словно пробуя эти слова на вкус. – Я пришла сюда больше века назад. И если мне не изменяет память, Его Величество с тех пор не единожды обновлял завещание. И вы хотите сказать, что после нескольких обновлений, обсуждений, подтверждений этот Йилевский текст девяностолетней давности вдруг оказался последним словом короля?! Резко поднявшись, она выхватила бумаги у канцлера и, ничего там не найдя, брезгливо отбросила их на стол. - Вздор! – Жаннет чуть ли не впивалась взглядом в обомлевшего канцлера. – Вы действительно думаете, что я в это поверю?! Хорошо. Она резко поменялась в лице. Вернулась на место, собрала листки и без эмоционально оглядела озадаченных членов Совета. Все ждали взрыва, как это всегда бывает, когда что-то идет в разрез её плана или мнения. Но буря закончилась и не начавшись. - Если кому-то нужно отсрочить мой приход к полноправной власти, будь это покойный король, в чем я искренне сомневаюсь, или же стороннее лицо тем же лучше, у меня будет больше свободы докопаться до правды. Я не устрою шума. Пока нет. – Задумчиво девушка, невозмутимо перелистала отобранную папку документов, изучая глазами присутствующих, - Нас ждут интересные времена, господа. Господин Финрит не оставил распоряжений о наследнике? Прекрасно, значит вводим Совет как основной временный орган власти. Через три года отберем кандидатов и проведем выборы, если мнения сойдутся передаем трон новому монарху. Сначала на испытательный срок, а после сможем полностью снять с себя полномочия. Если вопросов ни у кого нет, жду всех 37 Фариса на первом официальном собрании. Скупо простившись с герцогами Жаннет первой покинула залу. На удивление они закончили достаточно быстро. Когда девушка вернулась в кабинет, стрелка часов едва приблизилась к двум. Она шагнула к окну, открыв его шире, и отрешённо взглянула на город, раскинувшийся перед ней. Гряда крыш, тёмные изгибы улиц, редкие огоньки фонарей и теплые полоски света, вытекающие из жилых окон. Всё это казалось таким тихим, таким спокойным... но сознание твердило об обратном. Теперь не сыскать в стране места, где знающему человеку бы не угрожала опасность. Люди не знают. Жаннет устало опёрлась на подоконник, её взгляд скользил по улицам, где вдали слышался негромкий шум: поздние возницы, стук копыт по каменной мостовой, крики перепившего стражника, которого кто-то из добросовестных жителей пытался затолкать обратно в караульное помещение. Её пальцы впились в грубое дерево подоконника до белизны костяшек. Ночной воздух был прохладным, но вместо того, чтобы принести облегчение, он впивался в кожу, как напоминание о том, что в её руках сейчас не только её судьба, но и судьба каждого камня, каждой улицы. Какая бы чертовщина не происходила, этой ночью она поклялась сделать все, чтобы народ до последнего оставался в безопасности и блаженном неведении. Выдернув себя из забвения Жаннет вернулась к реальности и закрыла окно. Становилось действительно холодно. На рабочем столе она заметила записку. «Я ушел спать, а если ты это читаешь, то и тебе пора. Я осмотрел комнату, следов взлома нет или успели замести. Помнишь звонок для прислуги? Язычек из него я нашел в прикроватной тумбе. Если Финрит так редко пользовался колокольчиком, вывести его из строя могли когда угодно, что подрывает у меня доверие в замке вообще ко всем. Ты как хочешь, но человека я к тебе приставлю. Завтра лично зайду, и, надеюсь, не найду твоего трупа.» Подпись не требовалось. Жаннет будто лично услышала раздражающий тон Герхарда через корявый подчерк. -Да ты само очарование. – Устало выдавив из себя смешок девушка и вернула лист бумаги на стол. Решив, что на сегодня ей точно хватит происходящего она заперла двери и ушла к себе. Возможно завтра при встрече она упомянет, что уходя, заметила, как в кабинете странно дернулись шторы, и что этой ночью она до последнего чувствовала чей-то изучающий взгляд, но сейчас девушка была слишком вымотана.