Расскажи

      Секунды тянулись вечностью, медленно перетекая в минуты. От темноты успели устать глаза, а тишина глубокой ночи, рассекаемая лишь монотонным храпом, предательски заставляла чувствовать такую ненужную сейчас сонливость. Диппер, устало опёршись на лестничное ограждение, вяло водил пальцем по деревянному полу. Веки так и норовили закрыться. Голова пустовала, и лишь не самые удачные попытки срифмовать просьбу, время от времени всплывавшие в мыслях, помогали бодрствовать.       Тихие шаги позади отвлекли, и Диппер нахмурился, недовольно выдохнув. Билл сел рядом. На его лице тянулась привычная улыбка, и сел он, как обычно, чересчур близко. Пытливый взгляд жёлтого глаза сводил с ума, впрочем, Пайнс умело держал себя в руках. За столько времени привыкаешь ко всему. И даже ни единого ругательства со рта не слетело, когда наглая ручонка вновь прилепилась к его кудрям, и начала беспардонно их трепать, разглаживать и накручивать. Челюсть сжалась, вздохи стали заметно шумными, но Диппер не сказал и слова. Тишина была дороже желаемого раздражения. — Насколько же тебя хватит, молчу-ун? — игнорируя злость парня, насмешливо протянул Сайфер.       Измученный вздох вырвался сам собой. Пайнс лишь склонил голову на колени и продолжил раскручивать в мыслях возможные варианты рассказа о тревожащей его ситуации. Пусть играется с его волосами сколько хочет, главное, чтобы молчал и, желательно, не лез в голову. — Знаешь, вот прям терпеть не могу тишину, Опилка! — громким шёпотом заявил он и с театральной грустью подпёр щёку кулаком, упёрто продолжая действовать Дипперу на нервы. — Вот скажи, чем она может привлекать? Она ведь смертельно скучная! — «Её хотя бы можно слушать более нескольких секунд» — Пайнс усмехнулся собственной мысли. — Меня так-то ранили эти слова, Сосна! — изобразив обиду поджатыми губами, Билл сложил руки на груди, словно маленькая девочка, чем рассмешил только сильнее.       Веселье, правда, пришлось немедленно прекратить из-за раздавшегося с первого этажа громкого лязга. Диппер торопливо отодвинулся на пару ступеней назад и мгновенно потянул за собой и Сайфера. Тот недовольно цыкнул, но вынужденно последовал примеру (удушение от ворота футболки видимо показалось не очень приятным). Железная дверь лаборатории захлопнулась с оглушительным хлопком, из-за чего Диппер невольно дёрнулся. В гостиной послышались медленные шаги. Они постепенно приближались одновременно с неразборчивым бормотанием и редким кашлем.       Пайнс аккуратно сдвинулся в сторону и вытянул голову. Форд, не обратив внимания на лестницу, прошёл в коридор с кучей чертежей механизмов в руках. Диппер затаил дыхание, нервно потирая деревянные перила. Почти неслышный недовольный шёпот, громкое прокручивание ключа в замке и щелчок закрывшейся двери — зелёный свет. Форд вот-вот небрежно бросит бумаги на стол, а сам свалится на диван, и храп в Хижине моментально удвоится. Можно идти.       Диппер оживлённо встал с места и коротко кивнул в сторону, показывая дальнейшие действия. Зачем? Привычка. До этого встречать людей, умеющих читать мысли, как-то не доводилось. Билл с усмешкой пожал плечами и на удивление молча проследовал за юношей. Тот, ещё раз кинув осторожный взгляд на дверной проём, неуверенно прикоснулся к шпингалету чуть вспотевшими от волнения руками. Сердце начало подводить, заглушая стуками посторонние звуки. Билл облокотился на стену рядом и вопросительно вскинул брови. Диппер, колеблясь, переводил взгляд то на Сайфера, то на ручку двери, но в конечном итоге насколько можно медленно отворил шпингалет. Билл, улыбаясь, одобрительно похлопал парня по плечу. Они тихо юркнули на улицу, и Пайнс аккуратно прикрыл дверь, которая будто поняв важность сей ситуации, благосклонно решила не скрипеть.       Облегчённый вздох и быстрый спуск с крыльца. Диппер несильно обхватил чужое предплечье и, нервно оглянувшись на порог, спешно направился в сторону леса вместе с Биллом, который странно посмеивался с его действий.       Когда их силуэты заботливо прикрыли мощные стволы елей, Пайнс демонстративно опустил его руку и смерил строгим взглядом, явно напоминая о возможных опасностях леса. — Утю-тю, прямо-таки «опасностях»... — фыркнул Сайфер и сложил руки на груди. — Встретил уродливую крыску-переростка и уже в штаны наложил! Ты как тут выживал все пять лет, дитёнок? — Хватит читать мои мысли! — он возмущённо взмахнул руками. — И к твоему сведению гремоблин это не просто гигантская крыса! — Ню-ню. — «соглашаясь», активно покивал демон. — Решение твоей проблемы очень простое, Ёлка! Не хочешь, чтобы я читал твои мысли — не думай! Вуаля!       Диппер глубоко вздохнул, раздражённо сжав челюсть. Резкое осознание нынешней уязвимости его разума вновь противно пробежалось по телу войском колких мурашек. В голову опять предательски начали лезть несуразные картины и идеи. Он честно старался представить пустой белый фон, дабы не давать повода для лишних насмешек, но бессвязные образы будто нарочно заполнили собою все клеточки мозга. А Билл всё видел. Всё. На щеках появился лёгкий румянец, пока Диппер упёрто пытался зациклиться на каком-нибудь цвете или безобидном животном.       Ох, как же плохо получалось. — Знаешь, всё не пойму, Сосёныш, как будучи семнадцатилетним парнем можно до сих пор страшиться своего дряхлого дедка? — Билл протяжно хмыкнул, изображая задумчивость.       На миг Диппер впал в ступор. Ни в его мыслях, ни в разговоре эта тема не проскакивала. Неожиданный вопрос на фоне абсолютно отречённых внутренних голосов заставил в недоумении обернуться, остановившись. Сайфер привычно лыбился, так же стоя на месте. — Я много раз тебе говорил. — сухо ответил Пайнс, продолжив идти. — Я уважаю Форда, он хорошо знает этот лес. У нас с Мэйбл не зря есть ограничения, мы всё-таки находимся в Гравити Фолз, а не в городе. — И именно по этой причине ты ночью даже выглянуть на улицу боишься в его присутствии? — ехидно переспросил демон. — В чём смысл этого разговора!? — недовольно рявкнул Диппер намного громче положенного. — Я уже получал по шапке что от оборотней, что от Форда! И сам знаю, что ночью лучше остаться дома, так что тебе лучше в это не лезть, и Форд здесь не при ч... — Разговоры помогают отвлечься от мыслей, которые ты так желаешь спрятать от постороннего вмешательства, Сосна! — неожиданно быстро Билл сменил тему.       Диппер неуютно дёрнул плечами. Точно. Он ведь умеет... Опять началось! — Бедный, тебе тоже приносят дискомфорт чужие мысли? — саркастично ответил юноша и недовольно фыркнул. — Возможно мне просто надоело пялиться на твоë голое отражение в зеркале ванной!       Пайнс распахнул глаза и с ужасом обернулся. Сайфер, естественно, не смог сдержать широченной улыбки, а после и заливистого хохота. Нет, не хохота. Конского ржача. Щёки начали гореть от стыда. Казалось, даже в тьме глубокой ночи их алый цвет был заметен, словно мигалка машины скорой помощи. Уши густо покраснели. Диппер раздражённо нахмурился и возмущённо пихнул Билла в бок, от чего тот мгновенно схватился за живот и закашлялся. — Да ладно тебе! — он прервался на кашель. — Это ведь не самое интересное!       По телу прошлась мерзкая волна жара. Пайнс затаил дыхание, когда перед глазами невольно пронеслись все те моменты, которые он, как и любой другой адекватный человек, предпочёл бы скрыть от чужого известия. — Как насчёт последнего видео с той горячей блондинкой, которое ты смотрел, когда Звёздочка сбежала на ночёвку? Или, скажем, воспоминание о неловкости, когда Звёздочка спросила тебя о той отметке на общей линейке? «Картон» он замерял, ну коне... — Хватит!       Диппер отчаянно схватился за голову, которая назло начала прокручивать ситуации такого же содержания, только в разы хуже. Кровь щипала щёки. Сердце билось гораздо быстрее. Переживания разрастались по телу активнее волнами непонятного страха. — Хотя вот это мне симпатизирует больше всех... — Билл с излишней силой приложил ладонь к худощавому плечу. — Сосна, даже я людей на улице голыми не представляю и не оцениваю! Вот это ты даё... — Остановись! — он крепко схватил чужое запястье и резко убрал его подальше от себя. Пальцы подрагивали из-за бурных эмоций. Стыд продолжал уверенно пылать на щеках. — Пожалуйста. Пожалуйста, хватит.       Сайфер замолк с вопросительно вскинутыми бровями. Диппер поднял взгляд. Смотрел в ярко-жёлтый глаз намного дольше обычного. Нет. Ни капли вины, ни капли раскаяния. Впрочем, на что стоило надеяться? — Читай, сколько влезет. — на дрожащем от волнения и острого смущения выдохе пробубнил Диппер. — Можешь даже смеяться громко. Но прошу, только не озвучивай.       Внимательный прищур прошёлся по юноше. С тонких губ сорвалась странная усмешка. Демон безразлично пожал плечами и, не говоря ни слова, двинулся вперёд.       Диппер поёжился. Беспокойно потёр пальцы друг о друга и так же безмолвно пошёл за Сайфером. Неприятно, будто грязный и равнодушный плевок в душу. Его умение и раньше чувство комфорта, очевидно, не вызывало. Но открытое издевательство над сокровенным, тем, что запрещено знать всем, кроме тебя самого окончательно перечеркнуло рамки дозволенного. Рамки дозволенного для Диппера, конечно. Для демонов, в особенности для Сайфера рамок дозволенного не существует.       Хотя, о чём он вообще думает? Для Билла ведь даже понятие сокровенного чуждо. А даже если и ясно... То он никогда не станет это ценить.       Скрыть бы не получилось — от чего-то обидно. Он знает характер Сайфера. Знает, что тот будет использовать любую возможность пристыдить, напугать, вывести из себя. И всё равно проклятый ком в горле твердил о неясном разочаровании. И даже сейчас, зная, что всё эти мысли для демона «на ладони», в груди становилось тесно. Обидно. С чего вдруг? Он ведь сам же решил, что Биллу никогда не суждено исправиться? В чём же тогда смысл обиды? — Однажды своими размышлениями ты точно меня придушишь. — демон вдруг громко ахнул и покачал головой. — Прошу прощения за свою бестактность, ты ведь меня просил, ах, как я только мог вновь случайно это прокомментировать! — Так не читай, придурок. — сухо бросил Диппер. — Было бы всё так просто! — хихикнул он и резко остановился. Пайнс сравнялся с ним и в недоумении оглядел, после лишь молча продолжив путь. — Ай, ну не будь такой букой, Сосенка! Так уж и быть я больше и слова не скажу в сторону мыслей, заставляющих твои щёки заливаться цветом спелого яблочка!       Парень измученно выдохнул, когда прохладные ладони вновь опустились ему на плечи и слегка их сжали. — Но иногда пошутить то можно, согласись? Ну-у же! — Ты не примешь отрицательный ответ. — он недовольно повёл плечами. Никакого эффекта это не произвело, и ладони Сайфера по-прежнему упорно держались за него. — Верно!       Да, Биллу точно не суждено исправиться. Не важно, что думает Мэйбл. Не важно, в чём смысл обиды на это существо. Оно всё равно никогда не исправится. Главное, об этом не забывать. Да, совершенно точно. Ни-ког-да. — Кстати, у тебя что, фетиш на блондинок? — Билл по-дружески обхватил его за плечи. — Отвянь от меня уже!

*

      На ногах пощипывали мелкие ранки от тонких ветвей. Под обувью на фоне мёртвой, но спокойной тишины очень громко хрустели палки и случайно упавшие раньше времени листья. Кроны елей сгущали ночной мрак, который Пайнсу, впрочем, вселял лишь глубокое спокойствие. От редких светлячков веяло особенной, доброй магией. На лице самовольно расплывалась лёгкая улыбка при их виде. Прохлада расслабляла, и воздух в лесной глуши всегда освежал забитую хламом голову. В душе царило непоколебимое умиротворение, и даже мысли были насколько можно светлыми и беспечными.       Было бы, конечно, в разы лучше, если бы за ним не увязался демон с очередной порцией нестерпимо тупых анекдотов. Искренний смех, кстати, вызвали совсем не они, а несколько падений Сайфера с его громкими ругательствами. Наверное, ещё никогда Диппер не был так сильно благодарен толстым корням особо старых деревьев, которые неожиданно раскидывались прямо посреди тропы и плевать хотели на удобство передвижения гостей леса. За тем, как Билл спотыкается и падает однозначно можно смотреть вечно.       Злорадство? И что такого? Надо было брать с собой трость и идти как нормальный чело... Идти нормально, а не шататься из стороны в сторону и терять равновесие при малейшем рельефе.       Да и всё равно, в целом. Рассказывая бред, в который Диппер по понятным причинам не вслушивался, предпочитая любоваться красотой леса, Билл иногда останавливался и медленно оглядывал местность, заставляя Пайнса недовольно вздыхать и каждый раз напоминать об их дороге. Бесспорно, в лесу красиво. Лес всегда прекрасен. Но перспектива задержаться здесь до утра, чтобы позже им обоим знатно влетело от Форда (в особенности, самому Дипперу, конечно), не очень сильно располагала к себе.       Вдруг безмятежную тишину нарушило еле заметное журчание воды. Лишние размышления о странном поведении демона мгновенно пропали, и Диппер воодушевлённо зашагал быстрее. Деревьев на пути становилось всё меньше.       Парень остановился возле небольшого ручейка и радостно вздохнул, глядя вперёд. На резком обрыве земли виднелись пугающе большие корни деревьев. Из него торчали ветки, врастали во соседние деревья, будто стараясь накрепко переплестись, чтобы затянуть рану и не отдалиться друг от друга слишком далеко. Но это всё не волновало. Внимание привлекало другое — крошечное окошко и маленькая дверь, из которых по корням сосен расплывался дружелюбный тёплый свет. Землянка, построенная прямо в глуби сплетённых намертво корней, стенами которой была холодная, плотная земля и была их целью. — Проблемати-ично... — хмыкнул Сайфер, легонько проведя ладонью от одного плеча юноши к другому.       Диппер в непонимании оглядел чужую улыбку, после вновь вперёд и вдумчиво потёр переносицу. Ручей и Билл, который не умеет прыгать.       Пайнс подошёл к краю ручья и быстро перепрыгнул на другую сторону. Чуть пошатнулся, но устоял на месте. Сразу подошёл совсем-совсем близко к шумной воде и, коротко фыркнув, протянул руку. Билл в ответ так же коротко усмехнулся, покачав головой, но всё же аккуратно подступил к краю и протянул ладонь. — Не прыгай, просто резко оттолкнись одной ногой и сразу обопрись на другую. — он слегка наклонился, дабы достать хотя бы до кончиков пальцев. — Сразу берись за мою руку, я потяну тебя вперёд.       Билл улыбнулся. На секунду показалось, что в улыбке проскочил какой-то азарт. Диппер слегка напрягся, в недоверии прищурившись. Ладонь на секунду дрогнула, но убирать он её не стал. Всё же лишних вопросов о их внешнем виде в случае неудачного «прыжка» слышать не хотелось.       Нога Сайфера скользнула совсем близко к воде. Он с интересом поразглядывал волшебно переливающийся на лунном свете ручей, после вновь ухмыльнулся, мелком глянув на Пайнса. Вдруг едва заметно прогнулся в коленях и быстро оттолкнулся. Диппер в миг крепко сжал холодную ладонь и сильно дёрнул на себя.       Врезавшееся в него тело оказалось слишком тяжёлым. Пайнс пошатнулся, взмахнув руками в попытке удержать равновесие. В итоге рефлекторно схватился уже за футболку демона и, тихо вскрикнув от неожиданности, вместе с ним свалился назад.       Больно не было — приземление «удачно» пришлось на самого Билла. Диппер растеряно оглядел лежащего на спине Сайфера, приподнявшись на руках. Почему-то мысль сразу встать с пострадавшего его не посетила, затерявшись в коротком шоке. Увидев широко распахнутые от удивления карие глаза, демон мгновенно разразился безудержным смехом. Диппер лишь покачал головой и недовольно фыркнул, спрятав некую неловкость за произошедшее.       Неожиданный скрип двери заставил их обоих поднять (в случае Сайфера опустить) взгляд на землянку. На них озадаченно пялился гном. Не обычный, не такой, каких терпеть не может Мэйбл. Чёрный колпак мгновенно отличал его от ненавистного стада родственников, а тёмная, многослойная мантия в болотных тонах мгновенно говорила сама за себя — именно в лесу на постоянной основе требовался подобный камуфляж. Длинная седая борода заставляла вспомнить Дамблдора, а вечно вдумчивый взгляд старческих глаз убеждал в огромном опыте прожитых лет.       У Загадочника была сложная судьба. К его несчастью, он отличался от братьев нормальным интеллектом и нехарактерной вменяемостью, за что его и невзлюбили. Тогдашняя королева, в прошлом злоупотребляющая тёмной магией, помогла народу наказать ошибку природы. Похоже на историю бедного Шмебьюлока, но гораздо более позитивную. Старик может говорить хоть без умолку, но в состоянии разъясняться лишь не самыми удачными стихами с намёком на загадку, а любое обычное предложение из чужих уст кажется ему неразборчивой смесью родного языка. Так несчастному и прицепилось это короткое и подходящее «Загадочник». — Сгустились краски над землёй, Вот и нарушен мой покой... И смех, и крик тревожат уши, Неужто нужен молодёжи?.. — он вдумчиво потёр длинную седую бороду, внимательно оглядывая недоумевающего Диппера и, как и всегда, весёлого Билла. — Нет, ну ты слышал? — он растянулся в язвительной ухмылке. — Тебя только что назвали членососом.       После осуществления сильного толчка в грудь Пайнс осознал, что сидит на демоне уже слишком странное количество времени и торопливо слез, встав на колени. Билла же своё положение, видимо, не особо тревожило, поэтому он лишь перекатился со спины на живот и с интересом уставился на гнома, подперев голову кулаком. В мыслях всё перепуталось. Встреча оказалось слишком неожиданной, так ещё и застали их в не самом нормальном свете. Все заготовленные фразы улетучились из-за резкого шока, из-за чего Диппер в невольном ступоре тупо пялился на морщинистое лицо низкого старичка. — Да помощь чужда нам двоим, Ах, «совестью» он одержим! Но вот вопросик дорогуши Сейчас нам обсудить получше! — Сайфер, усмехнувшись, подтолкнул Диппера в бок и наконец поднялся с земли. — Буквы сливаются в заветное нечто, Излейте душу свою узнику вечному. — Загадочник медленно провёл рукой, приглашая в свой дом, и после быстро скрылся за открытой дверью.       Диппер в хмуром недоумении оглядел Билла, в ответ на что тот широко улыбнулся: — Я веки скитался по никчёмной Вселенной, Общался с Цветаевой, Гансом, Шекспиром И сложности точно нет никакой Чтобы расставить слова в порядке любом. И конечно умею я рифму слагать, К примеру: «Ах, как сильно я люблю твою мать!»       Несмотря на звонкую пощёчину, Билл залился весёлым смехом и шутливо толкнул Пайнса в плечо.       Диппер аккуратно пролез в маленькую дверь. На лице невольно расплылась улыбка. Ничего не изменилось с их прошлого с Мэйбл визита. Расставленные повсюду свечи источали тяжёлый запах и тусклый, тёплый свет. Еле слышного приятного аромата добавляли самые разные травы, развешанные по всему периметру домика. Крошечная кровать, стол, кухонька. В окошке печки танцевал огонёк, который гипнотизировал своим видом и источал такое желанное после прохладной улицы тепло.       Пайнс еле уместился на полу. Пришлось нехотя подвинуться и поджать колени, чтобы Сайфер вместился. На этот раз у него уже не было выбора, кроме как вплотную прижаться к парню, и это не мешало Дипперу раздражённо на него коситься. От его выражения лица Билл наверняка получал ненормальное удовольствие, раз опять нарочно принялся накручивать чужие локоны на свой палец, дабы наблюдать ещё более сильное недовольство в виде сжатой челюсти.       Тем временем Загадочник неспешно взял кипящий на огне чайник и аккуратно разлил воду по кружкам. В воздухе мгновенно усилился травяной запах, смешанный с чем-то сладко-цветочным. Старик протянул им старые малюсенькие чашечки, напомнившие Дипперу детский набор для чаепития. Фарфор давно потрескался, золотая каёмка местами стёрлась. Билл, взяв чашку, хихикнул громче позволенного, за что получил моментальный подзатыльник. Диппер же сделал слишком маленький глоток. Крепкий чай порадовал вкусом, и Пайнс благодарно кивнул спокойно улыбающемуся гному.       Он сел на такой же маленький стул, сложив руки, и внимательно оглядел Диппера. — В пыльном месте, искалеченном временем, Мысли рисуют молодое лицо. Не забудутся образы в ослепительном пламени, Ведь вижу их ясно, как и это кольцо. — он вытянул свою руку перед собой. На старческих, жилистых руках красовалось серебряное украшение, явно потрёпанное временем.       Диппер глубоко вздохнул, стараясь объединить все свои гуманитарные (проще сказать — немногочисленные) способности в единую пусть и жалкую, но кучку. Холодное тело и пытливый взгляд рядом нехило отвлекали, впрочем, кое-как сосредоточиться удалось: — Ваша память светла, Был я здесь однажды Но... — он потёр переносицу. — Были тогда дела хороши.       Загадочник, задумчиво хмурясь, перевёл взгляд на лыбящегося Сайфера. Пайнс это заметил, и со рта слетел вздох гораздо отчаяннее предыдущих. — Лет пару назад город в страхе опешил Безумные вещи творил неизвестный, Сводил людей он с ума... Так неспешно, Казалось, то лето — Ад бесконечный. — Быть не может! Неужто, дитя Силуэты в мыслях совершенно похожи? Действительно ль та на небе звезда Так сильно тебе драгоценные думы морочит? — старик, не веря словам, прикрыл рот рукой. — Звёзды, хотел бы скромно подметить Не каждый день удастся их встретить! — Билл невинно пожал плечами, обратив на себя сердитый взгляд парня. — Пусть звёзды, плевать Вы поняли ведь! Нельзя засыпать, Треугольник начинает белеть. — взволнованно проговорил он на одном дыхании. — Армагеддон, ох, забыл то название С тех пор куча лет давно уж прошла! И какова же причина делового свидания, Милое, ненаглядное, дорогое дитя?       Тяжёлый вздох. Диппер небрежно указал на широко улыбающегося демона и тихо продолжил: — Вот и Билл Сайфер Возник, словно ветер. Не знаем откуда... Не знаем откуда Явилось... Эдакое «чудо». — он в отчаянии протёр глаза и подпёр голову коленями, робко поглядывая на Загадочника.       Тот в чистом замешательстве переводил взгляд то на Пайнса, то на мужчину. Мужчину. В том то и дело.       Юноша с упрёком подтолкнул Билла в плечо и коротко ему кивнул. На его лице расплылась довольная улыбка и он невинно пожал плечами, повернувшись к гному. Пару раз быстро проморгался. Раннее один из серых глаз приобрёл привычный, ослепительно-жёлтый цвет. Старик ошеломлённо ахнул, прикрыв рот рукой, что заставило Сайфера громко хихикнуть. — Так говорите, словно я монстр Но внутренний стержень совсе-ем обесточен... — металлический голос прорезал слух, впрочем, уже не показался чем-то необыкновенным.       Старческие глаза внимательно прожигали демона. Секунды тянулись минутами. Диппер неуверенно поёжился, когда гном наконец дал слово: — Идея витает тут, рядом совсем, Но внутрь пробраться не может. Впервые встречаю подобный «тандем» Что теперь оно вновь обезножит? — он презрительно сощурился. Морщины стали ещё глубже, а строгий взгляд невольно заставил мурашки страха пробежаться по спине. — Вот прямо все меня в этом городе ненавидят. — театрально цыкнул Сайфер, внаглую опёршись на Диппера спиной, и как ни в чём ни бывало отпил чай. — Изюмчик вообще в конуре на отшибе живёт, как его вообще могла затронуть моя скромная вечеринка!? И никого я ног не лишал, прошу заметить! — Заткнись! — он безуспешно попытался сбросить с себя мёртвый груз, но быстро сдался из-за отсутствия достаточного места для перемещения (и хорошего удара).       Пайнс обхватил голову руками и помассировал виски. Кожа Сайфера была необычно холодной на фоне тёплого жилища. Запах земли и сладких трав врезался в голову. Костёр трещал на фоне, пока мысли путались и терялись друг в друге. В мудрых глазах старого гнома читались сомнения, а при взгляде на Сайфера и вовсе нескрываемая подозрительность. — Одно существо решило солгать Мол, мысли оно не способно читать. — выдалось на одном дыхании, и Диппер, сосредоточившись, начал неосознанно водить пальцем по деревянному, слегка пыльному полу. — К счастью, «прошивку» нельзя изменить, Только смириться и стерпеть жить. А будет ли век блаженным иль нет Лишь после рассвета узнаем ответ. Не знаю, в чём смысл, спросите у юноши Могу лишь сказать, что не настолько кощунственный! — продолжил Сайфер и с интересом уставился на старого гнома.       Диппер в недоумении оглядел Билла. Последняя часть стиха будто не обладала целью для разговора, и была сказана абсолютно впустую. В ответ тот коротко усмехнулся. Пайнс озадаченно оглядел Загадочника, который на удивление молча кивнул и уверенно подошёл к небольшой (во всех смыслах) полочке книг.       Книга в старческих руках чуть ли не разваливалась при перелистывании жёлтых от времени страниц, которое сопровождалось тяжёлым, но мягким звуком. Кожа на обложке была вся исцарапанная и расслоенная. Некоторые мельком увиденные рукописи даже расплылись или запачкались за время использования. В таких книгах всегда хранятся, и как-то вместе уживаются тайны и ответы на вопросы. Пайнс тихо усмехнулся. Знает не понаслышке. — Сокровенного чувства не всем нам понять Хах, «нам». Как иначе тебя величать? Защита важна, знает каждый ребёнок В двойном размере для той же сестрёнки. И щедрой душой приходится обладать Тем, кому выручки не занимать. Считаешь ли ты разумным наш ход Ведь справедливо для прочих угод? — Он сказал, что согласен, да? — глаза сверкнули яркой надеждой. Он воодушевлённо посмотрел на Билла, который лишь безразлично пожал плечами, отведя взгляд куда-то в сторону.       Диппер, не в силах придумывать стих на ответ «да», лишь активно покивал головой. Гном молча кивнул в ответ и, отложив книгу, медленно подошёл к юноше. — Душа тревожится от ситуации нынешней Как ни крути, люди тут лишние. Помогите искренне здешней царице Ступать вам надо по краю водицы. Путь тот недолгий, страшиться не надо Кольцо вам в придачу — координата.       Загадочник аккуратно обхватил ладонь Диппера и раскрыл её. С указательного пальца он неторопливо стянул серебряное потёртое украшение и вложил в его руку. Оно было таким же миниатюрным, как и всё в этой землянке, — едва бы налезло Пайнсу на кончик худого пальца. На массивном кольце (в масштабах гнома) красовались витиеватые грани, почерневшие от времени. Украшение без слов рассказывало о пережитом, о времени, о характере хозяина. Диппер бережно его сжал и всмотрелся в тёмные, мутные глаза с особым проницанием — показывал, что понимает его важность и особенность.       Истинный смысл слов ещё предстояло найти. Пока ни одного случайного представления ни о «царице», ни о практической помощи кольца в её поисках не рождалось, да и чутьё подсказывало, что просто так понимание ниоткуда не возьмётся. Нужно поскорее бежать домой и вновь перенапрягать мозг — обдумывать возможные варианты условия их сделки. — Сердце мальца ликует от радости Однако в лесу становится больше гадости. — Билл широко улыбнулся и сделал неестественно сильный кивок.       Диппер не стал спрашивать. Сразу понял — то было прощанием.       Холодный воздух встретил странным спокойствием. Пайнс поёжился от контраста тёплой печки и прохладного, лёгкого ветра. У Билла по спине тоже прошлись мурашки — Диппер научился это определять по резкой и короткой дрожи его тела, которая больше походила на идиотский, неполноценный прыжок. Реакция всегда веселила, и парень едва мог сдержать искренний смешок.       Он чуть отошёл от землянки и обернулся. Загадочник медленно ему кивнул в знак прощания и ненавязчиво указал на собственную руку — палец, на котором раннее красовалось кольцо. Диппер благодарно кивнул в ответ после короткой паузы. На старческом лице появилась едва заметная улыбка, после чего деревянная дверь тихо закрылась.       Прекрасный гном, главное — умный. Несмотря на сложность в коммуникации, общаться с ним гораздо проще чем с тем же Шмебьюлоком, или с... Лицо невольно скривилось. С тем типом, который любит мыться с помощью белок. Вот же мерзость. — Эй, Сосёныш, — Билл чуть встряхнул задумавшегося Диппера за плечи. — хочешь, чтобы я теперь разговаривал исключительно стихами? Скажи, у меня прекрасно получается! «Идеал своей женщины, словно маг, я раздвою: люблю я Пасифику и маму твою.» — Я в принципе не хочу, чтобы ты разговаривал. — измотанно промямлил Пайнс под чужой недовольный цок. — Вот так и знал, что в рифму не попал!

*

      Небо глубоко-синего цвета светлело, мешаясь с розоватыми оттенками. Звёзды стремительно бледнели, растворяясь в красках скорого рассвета. Лес уже не казался таким густым и мрачным, напротив дружелюбно раскидывал ветви в ожидании долгих прогулок и тайных встреч. Где-то вдалеке слишком рано ошибочно заголосила птица, а по пути встретилась пара проснувшихся белок. Вроде обычные, а не те, которые сжирают тебя изнутри.       Их же секретная прогулка уже подходила к концу. Диппер остановил Билла рукой и аккуратно выглянул из-за дерева. В Хижине, как и положено для раннего-раннего утра, свет не горел. Он вновь машинально кивнул головой, показывая, что нужно идти.       Они спешно пробежались к крыльцу. Пайнс уставился на ручку двери, нервно потирая друг о друга ладони. Форд должен спать. Конечно, Форд должен спать. — Ты о Шестипале думаешь чаще, чем о Картер Круз. — Тихо! — шёпотом рявкнул Диппер и вновь остановил взгляд на ручке.       Он решительно выдохнул и уже потянулся к двери, когда неожиданно резко был прижат к чужому телу. Со рта сорвался возмущённый возглас. Пальцы рефлекторно вцепились в руку, схватившего его за шею. — Вот идиот. — по ощущениям Билл зарылся в его волосы и что-то вытянул, больно потянув за несколько зацепившихся прядей. Диппер айкнул, после чего Сайфер довольно усмехнулся и бесцеремонно потрепал его по голове. — Сомневаюсь, что при виде сосновых иголок в твоих патлах Фордси поверит в твоё бессовестное враньё о крепком сне в кроватке, врунишка-шалунишка. — Мог бы мне сказать, бестолочь! — шикнул Пайнс и самостоятельно взъерошил собственные кудри. — И не обязательно хватать так, будто хочешь придушить! — Кто сказал, что я не хотел? — демон широко улыбнулся. — Тю, даже потрогать нельзя!       Диппер недовольно покачал головой, встряхнул руки и наконец взялся за ручку двери, решительно, но тихо за неё дёрнув.       Они вошли внутрь, и Сайфер громко захлопнул дверь. От резкого звука в самый неподходящий момент сердце пропустило удар, и парень от неожиданности дёрнулся. В этот же момент чуть не прожёг Билла ненавистным взглядом. С трудом удалось стиснуть кулаки, так что белозубая наглая улыбка пока не пострадала.       Диппер прислушался и, затаив дыхание, осознал пугающее — храп был одиночный, при чём судя по лошадиной оглушительности принадлежал Стэнли. Форд не спит. Мелкая дрожь прошлась по телу. Не думая, он схватил Билла за запястье и стремительно пробежался по паре ступеней.       Громкий звук открытой двери. В груди застыл жаркий страх. Пайнс замер на месте. Несмотря на неразборчивые шепотки Сайфера с каким-то принуждающим тоном и его настырные толчки вперёд, он не мог ни на миллиметр пошевелиться с места. — Диппер?       Юноша тяжело сглотнул и мельком посмотрел на демона, вечная улыбка которого переменилась вопросительным выражением лица с приподнятой бровью. Резко развернулся, лицезря дедушку с непривычно сонным видом. От кружки с, очевидно, крепким кофе исходил пар. Верхняя пуговица лёгкой рубашки была расстёгнута. — Где ты был? — он в недоумении нахмурился, мельком бросив небрежный взгляд на Сайфера. — А... — вновь словесно запнулся из-за волнения.       Щёки, зеркала не нужно для понимания, вновь погорячели и стали розовыми. Диппер тупо пялился на Форда. Тот склонил голову с лёгким, но уже заметным подозрением. Сделанный вдох был слишком рваным. Явно не такой, как будто ему ничего не надо было скрыть.       Форд всегда знает. Каким-то образом всегда чувствует. Может Диппер просто не умеет врать. — А что не видно, чем он занимался в тёмной комнате, пока Звёздочка сладко дрыхнет? — Билл расхохотался, обратив на себя мгновенное раздражение мужчины. — Что за щёчки, что за растрёпанный внешний вид и невозможность и пары слов связать при виде дорогого дедуськи?       Форд долго переводил внимательный взгляд то на внука, то на демона. Щёки юноши мгновенно засверкали ещё ярче, когда он понял, что дядя, возможно, действительно поверил. Вскоре Форд, потерев заспанные веки, тяжело вздохнул и неодобрительно покачал головой. — Ты вообще выглядишь так, словно тебя пошмонали кабаны. — коротко бросил он и, не оглядываясь, отправился в гостиную. — Жаль, что не ты, дорогуша! — Билл крепко обхватил растерянного Диппера за плечи и настырно повёл вверх по лестнице. — Интересно, кому это было сказано...       Сайфер подвёл его к двери чердака. Парень простоял в ступоре пару секунд, прежде чем медленно опустить ручку. Мэйбл мирно сопела в обнимку с одеялом, поэтому Диппер молча приложил указательный палец к губам, глянув на Билла. Тот коротко пожал плечами и прикрыл дверь.       Диппер подошёл к столу, часть которого была захламлена открытыми тетрадями, книгами и неаккуратно оборванными записками. Кольцо аккуратно положил на стопку учебников. Их он старался хранить бережно (пусть получалось и не всегда), так что это была единственная возможность точно уберечь очень важную вещь от потери. Ещё раз посмотрел на дрыхнущую сестру и протяжно зевнул. Короткая стрелка часов неспешно близилась к четырём утра.       Испуганно вздрогнул, когда Билл похлопал его по спине и вдруг неуклюже перелез через стол. Одним движением раскрыл окно и легко вылез внутрь, уверенно ступив на край крыши. Несмотря на шум, Мэйбл даже не шелохнулась. Диппер окинул его непонимающим взглядом и, опёршись на стол, склонился ближе к окну. — Ты не будешь спать? — решение показалось странным, ведь Сайфер нарушил обыденное время для отдыха. Однако никакой слабости или заторможенности от него не исходило. Обычный Билл, обычно резкие движения и вечная гиперактивность. Точно так же, как и после полноценного сна. — А ты заботишься обо мне, милый? — демон усмехнулся, и коротко подмигнув кошачьим глазом, быстро скрылся из виду.       Диппер цыкнул, помотав головой, и устало плюхнулся на кровать. Ноги ощутимо заныли от долгой ходьбы, а мелкие раны от колючих веток начали зудеть. Голова ощущалась тяжёлой что морально, что физически, поэтому в сон мгновенно потянуло сразу после соприкосновения с подушкой. Главное, что визит прошёл не зря, а о подробном плане исполнении своей части сделки он подумает уже завтра.       Он едва заметно усмехнулся. В последнее время вся его жизнь состоит из сплошных сделок.       На фоне постепенно улетучивающегося в мир Морфея разума едва успела проскочить странная мысль:       Не слишком ли сильно он «боится» Форда? В словах Билла ведь действительно есть доля правды, как бы сильно он сам себе не врал.       Диппер тихо фыркнул и перевернулся на бок, поджав к себе мятое одеяло.       Конечно, нет. И Форда он не боится. Что за бред?