Хвостик

Драко не был идиотом, наивным или слишком надежным. Разумеется, он не ожидал, что всё то время, что он пробудет в этом состоянии, пройдёт, как по маслу, но всё же, не ожидал, что жизнь, судьба или что бы то ни было, зараза такая, будет из раза в раз подсовывать ему Поттера. Словно издеваясь, каждый раз, выходя из безопасной комнаты, он встречался с Поттером. Будто сама магия их друг к другу тянула, и это безумно раздражало! Едва Малфой вошёл в Большой зал, так к нему навстречу снова кто-то выскочил. Благо, рядом был Забини, и Драко выставил его перед собой, и Поттер, от чего-то бежавший на выход, врезался в Блейза, а не в него. Вместе они неловко повалились на пол, и у Драко от сердца отлегло, но тут же, увидев, что получилось, он ощутил неожиданный прилив злости и... ревности! —Поттер, пошел вон! Чего тебе вечно на месте не сидится?! — зарычал он, схватил Поттера за мантию и вздернул на ноги, подальше от удивленного и какого-то восторженного Забини. Гад, как есть! —Да чего я-то сразу? Вас не учили не появляться неожиданно? — Поттер глянул на Забини и скривился в отвращении, вытирая руки об рубашку от несуществующей грязи. Затем взглянул уже на Драко и забыл, что хотел возмутиться, завидев, каким взъерошенным, недовольным и злым тот был. Гарри подавился словами и уставился на него, не в силах сдержать щемящую нежность, вновь вырвавшуюся из-под сотни замков. —Чего уставился? — ещё сильнее взбесился Драко, почти убедивший себя, что ударить Поттера — хорошая идея и вообще, он заслужил. —Вот ты, — заторможено пробурчал Гарри, — кошак ревнивый. Получив такой ответ, Малфой ощутил себя так, словно уже падает с башни, и ловить его было некому. Побледнев, словно смерть увидел, Драко раскрыл рот, чтобы возмутиться, послать надоедливого догадливого, Воландеморт его прокляни, Поттера, но растерял все слова, эмоции и чувства. И во всём этом непонятном вихре лишь его кошачьи зрачки, резко расширившееся, вздернутые ушки и хвост выдавали, что, на самом то деле, он не в ярости прямо сейчас, но от шока совсем потерялся. Драко же в глубине души размышлял о том, что Поттер, гад догадливый, не выглядит так, словно ему противно от собственных слов, и на Драко смотрел так, будто и вовсе не против. Всё разрушил Забини, резко вскрикнувший от того, что Драко, сам того не осознавая, сделал шаг вперед, к Поттеру, и наступил ему на руку. —Блейз, дьявол тебя полюби, ты вставать разучился?! — чуть не подпрыгнув на месте от неожиданности, воскликнул Драко. — Достаточно с меня! — развернувшись, он собрался уходить, но потом его окликнул Блейз и, смутившись и разозлившись по новой, Драко вернулся обратно и пошёл к столу. Слизеринцы ели в тяжелой тишине, даже Панси удержалась от подколов, а Забини и вовсе делал вид, что он ни при чём. Поттер же каждые пару минут оборачивался со своего места за столом гриффиндора и смотрел на Драко. Точнее, на его хвост, недовольно вилявший туда-обратно. Вздохнув, Гарри развернулся обратно и обратился к подруге: —Слушай, Гермиона, что бы ты сделала, если бы тебе понравился глупый, непробиваемый, ненадежный, вечно недовольный и высокомерный... —Давай опустим детали и просто назовём его Малфоем, — улыбнувшись, оборвала неуёмную тираду Гермиона. —И вовсе он мне не нравится! — мигом покраснел и замахал руками Гарри. — Я имел в виду... Паркинсон! Да, Паркинсон! — вдруг выдал он, подумав, что из гриффиндорцев таких, как он описал, не отыскать, а вот у слизеринцев что не ученик — то учебник по унижению других, нарциссичности и захватничеству. То власти, то чужих сердец. —Конечно, то-то мы каждый день наблюдаем, как ты хороводы водишь вокруг неё и ни в коем случае не около нового коточеловека в нашей школе. —Гермиона... — застонал Гарри, уронив голову на стол. —Честно признаться, не знаю, что делала бы я, но знаю, что делать тебе, — утешающе произнесла она, и Гарри с надеждой поднял голову. — Просто будь собой и признайся ему, уверена, после того, что мы все здесь наблюдали... —Герми, я, может, и похож на самоубийцу, но это было в прошлом, а сейчас я хочу примирить внутри себя непонимание и страх вместе с тем, что я, возможно, на какую-то часть, на одну миллионную, испытываю к Малфою, а не позволить этому самому Малфою убить меня Авадой, что у него, я уверен, получится после моего дурацкого признания, в которое даже я сам, будь на его месте, не поверил бы. —Тогда просто продолжай то, что делаешь и, уверена, лет через пять вы сдвинетесь с мертвой точки. Может, через десять, а что, это удобно, у вас уже, возможно, будут дети и не нужно будет думать, как продолжить свой род, если вы, конечно, захотите... Гарри мрачно уставился на подругу. —Зная Малфоя, он только на смертном одре согласится поговорить честно. —Тогда, боюсь, тебе придется подождать лет сто. А, зная родословную Малфоя, то все двести. —Спасибо за позитивный настрой. По крайней мере я знаю, что в запасе у меня ещё сто восемьдесят два года. Есть время подумать над планом по завоеванию ледяного аристократического сердца, — уныло заключил Гарри, потеряв всякий аппетит. Вновь повернувшись к столу слизерина, Гарри осмотрел фигуру Драко, его очаровательный вид, и вздохнул. Может, всё не так плохо? Вдруг он совершает ошибку, думая, что Малфой ему нравится? —В любви ты такой же неумеха, как и Малфой, я уверена, поэтому выше нос, Гарри, и будь гриффиндорцем! —Да, возможно, ты и права, — усмехнувшись, сдался Гарри. Он может сколько угодно отрицать очевидное и бороться с тем, что появилось ещё на войне, от этого правда не превратится в ложь, а его чувства не растворяться, подобно снегу. Если на то и пошло, несколько дней назад он и не надеялся даже на малейший шанс, но теперь он знал, что у него... что у них были шансы. Гарри ещё не уверен, насколько они серьёзные, но лучше попробовать, чем ждать двести лет и чьей-то старости. *** Драко смог выдохнуть. Пусть над ним всё ещё потешались, но уже меньше, да и Поттер себя особо не проявлял. Драко пытался управлять новыми частями тела, этим хвостом и ушами, которые выдавали его с головой постоянно. Он не был силён в книззлах или магловских котах, но знал, что это всё очень и очень дурно сказывается на его и без того мертвой репутации. Особенно в глазах Поттера. Поттера, который почему-то перестал ему надоедать, вечно попадаться под руку, и в целом вёл себя тихо и незаметно. Драко бы не поверил, если бы сам не убедился. Может, он задумал что? Точно задумал, иначе зачем ему вести себя так, словно ему стыдно? —Смотри на это с позитивной точки зрения, ты теперь точно никого не пугаешь, — рассуждал Блейз, когда они шли вдоль теплиц на урок по уходу за магическими существами. —Да, теперь у них нет времени, чтобы бояться меня, они тратят всё на то, что не могут перестать ржать, — закатил глаза Драко и неуверенно посмотрел за спину друга. Поттер, чей взгляд Драко поймал, тут же отвернулся к друзьям. Драко устало вздохнул и почувствовал руку на плече. —Драко, ты знаешь, я не силён в поддержке, но даже мне очевидно, что Поттер пытается тебе помочь. По-своему, конечно, но пытается, — неловко закончил он. Сбросив руку друга, Малфой продолжил идти. —Знаю, — себе под нос буркнул он. Хагрид уже знакомо встал у загона. —Сегодня я бы хотел вспомнить самый первый день. Вы уже выпускники... второй раз... Поэтому, просто отдохните и развлекитесь. Драко хмыкнул. У Хагрида явно было своё понятие отдыха и развлечений. Что же забавного может быть в контакте с гиппогрифами? А впрочем, судя по тому, как все медленно потянулись к ним, кроме Малфоя это странным никто не считал. Даже Блейз, предатель этакий, пошёл к Панси, которая уже кланялась одному из пернатых. Желая остаться в стороне, Драко развернулся и собрался уйти, но тут же испуганно вскрикнул и отскочил назад. —Это же ты, — прошептал он, рассматривая знакомую морду. Клювокрыл топнул и шаркнул по земле, слегка взмахнув крыльями. Драко попятился назад, но потом понял, что атаковать его никто не собирается. Клювокрыл скорее с интересом за ним наблюдал. — Ты сам меня выбрал? — неуверенно спросил он, а затем осознал. Он тронул кошачьи ушки. — О, ты, должно быть, тоже хочешь надо мной посмеяться. —Подружиться, — раздалось сбоку, и Драко осторожно перевёл взгляд на Поттера. —Что? —Он хочет с тобой подружиться. Ну, я так предполагаю, — с сомнением хмыкнул он. — Давай, ты же знаешь, что делать. —Ты серьёзно думаешь, что я буду... — Клювокрыл издал громкий возмущенный звук, и Драко вздрогнул. — Ох, ладно, хорошо! Куда мне больше унижаться, я и без того уже на дне... Поттер тихо усмехнулся и спрятал улыбку в кулаке. Драко выглядел забавно и мило, кланяясь в подобном виде гиппогрифу. Клювокрыл его старания оценил и расслабился. —И что это зна... Поттер! — испуганно вскрикнул Малфой, когда ему под руку сунулась пернатая морда. Он осторожно погладил Клювокрыла. —Никогда не поздно, — улыбнулся Гарри. — Видишь, и совсем он не страшный. —Поттер, только такому безумцу, как тебе, подобное существо может казаться не страшным. Да ты бы его ещё к себе домой притащил, как домашнее животное, чего мелочиться? — прошипел Драко, но в голосе его не было злости. Он боялся спугнуть или разозлить Клювокрыла. К тому же, Поттер друг этого гиппогрифа, мало ли он заступаться за него начнет. Но, всё же, Драко не мог отрицать, что это было здорово. Намного лучше, чем здорово. Впервые кто-то после войны вот так его принял. И без разницы, что это всего лишь гиппогриф. Гарри тихо рассмеялся на эту тираду. —О, боюсь тебя шокировать, но он когда-то действительно жил у меня дома. Драко даже не хватило сил удивляться. Нет, правда, куда ещё больше? Он лишь улыбнулся и продолжил гладить на редкость дружелюбное создание. Гарри наблюдал за этим с осторожной улыбкой, и Драко старался не думать о нём, о том, как всё это выглядит со стороны. Он, с этим дурацким хвостом и ушами, и Поттер, и Клювокрыл. —Может, он разрешит нам полетать? — задумчиво спросил Гарри, и сердце Драко резко ухнуло вниз. —Нет. —Да брось, это здорово! —Что?.. — не решаясь громко возмущаться, зашептал Драко, но Поттер аккуратно подошел к гиппогрифу и тот и правда позволил себя погладить, а затем склонился, разрешая залезть к нему на спину. —Давай, — сказал Гарри и протянул руку, стоя пока на земле. —Нет, — замотал головой Малфой, понимая, что многие ученики уже на них пялятся, и Хагрид тоже, друзья Поттера и Блейз с Панси. Они все смотрели на них. Драко шагнул назад, чувствуя, как хвост и уши выдают его страх. Поттер качнул головой, подался вперед, схватил его за руку и потянул ближе. — Поттер! —Давай же, я не дам тебе упасть, — уверенно рядом с ухом прошептал Гарри, и у Драко мурашки по коже побежали. Он поджал губы, для вида попытался сбежать ещё раз, зная, что ничего не выйдет, и всё-таки залез на спину гиппогрифу. Поттер сел впереди, пока все вокруг пораженно на них смотрели. — Обними меня, а ни то упадёшь. Драко всё же отыскал в себе остатки гордости. —Да пошёл ты, Поттер. —Как знаешь, — пожал тот плечами. Драко едва сдержал вскрик, когда Клювокрыл резко разбежался и взмыл в воздух. Почувствовав, как сползает всё ниже, он в панике распахнул руки и вцепился в Поттера, обхватив поперёк груди. Даже если тот и засмеялся, Драко этого не услышал, сосредоточенно слушая лишь шум крови в ушах. Он зажмурился, всё крепче вжимаясь в Поттера, словно в спасительную веточку. Сердце грохотало в ушах, и он ещё долго не мог заставить себя расслабится, но когда ощутил под рукой, как так же бешено бьется чужое сердце, страх и недоверие стали меньше. Есть ли хоть что-то, чего Поттер боится по-настоящему? Драко знал, что такого не существует. Он стиснул кулаки на мантии и слегка приподнял голову. Ветер нежно ласкал кожу, и мир, кружившийся внизу, совсем, как когда он на метле, завораживал. Но сейчас он ничего не контролировал, и ощущения были гораздо сильнее и ярче. Драко уже смелее глянул вниз, всё так же крепко держась за Поттера. Красиво, мир раскрывался перед ними, и какие же красивые виды показывал им Клювокрыл. Будто знал, куда нужно было лететь, чтобы сердце Драко замерло от красоты, пусть он уже и был искушен подобным. Гарри, понимая, что Драко успокоился, прикрыл глаза и расслабленно улыбнулся. Драко так и не заметил, как близко прижался к нему. Гарри смущенно посмотрел на небо. Он мог отсчитывать удары в груди Малфоя, а хвостик плотно обхватил его за запястье. Драко этого даже не понял. Гарри боялся пошевелиться, надеясь, что Малфой не отстраниться. Он вдруг ясно осознал, каким был дураком, допуская мысль, что ему показалось. Он так всегда злился на Малфоя, и как же глупо и жалко он себя чувствовал, когда вернулся на восьмой курс и получил на своё тихое, едва заметное желание подружиться, хотя бы понять друг друга, раздражение и прежнюю ненависть. Он чувствовал глубокую обиду. Будто его предали. Но Малфой никогда ему ничего и не обещал. Но сейчас, когда он во-второй раз ощущал его крепкие объятия, стало вдруг всё равно. Пусть это и странно, неразумно, опасно, но разве он хоть когда-то поступал, как обычный человек? Так пусть и в этот раз всё будет, как всегда. Драко расслабился, рассматривая леса и реки, разглядывая облака и чувствуя тепло чужого тела. Он опустил голову и смущенно посмотрел на лохматый затылок и слегка сдвинул руки. Стало неловко продолжать вот так цепляться в Поттера, но тот, кажется, не был против. Иначе сказал бы прекратить, верно? Драко содрогнулся и едва сдержал вскрик, когда Клювокрыл резко рванулся выше, и Драко снова чуть не сорвался, совсем задумавшись. Он с новой силой вцепился обратно в Поттера и униженно зажмурился. Если Поттер услышит, как колотиться его сердце, он точно будет над ним смеяться. Драко всё же попытался слегка отстраниться, когда полёт стал плавнее, но вдруг его руки накрыла ладонь Поттера. Малфой испуганно замер, но Гарри лишь вернул его руку на прежнее место, словно говоря держаться крепко и не быть идиотом. Драко сжал губы и отвернулся. Но руки за весь полёт больше не пытался убрать, так и сидя плотно прижавшись грудью к спине Гарри. Когда они вернулись, многие восторженно их встретили, и Драко был до ужаса подавлен тем, как это, должно быть, для всех выглядело. Поттер первый слез на землю, и Драко спрыгнул следом. —Что ж, — неуверенно пробормотал Поттер, смотря в сторону. — Это было... здорово... — Гарри осторожно развернулся, когда не получил ответа и тут же разочарованно пнул землю, когда понял, что Малфой уже сбежал, не дожидаясь, пока Гарри выдавит из себя слова. — Черт! *** За годы дружбы Блейз привык к любым закидонам Драко. Начиная с «ты мне не друг» до «я не могу оставаться один». Говорить прямо — не для Драко. Он буквально любую ситуацию мог довести до абсурда своим неуместным поведением, а когда все беды кончились, он стал ещё более невыносимым. Но Блейз, помня добро и их дружбу, был рядом. Даже когда его пытались ударить, всё равно не уходил, пусть желание было и иногда невыносимое. Может, одной из причин, по которой он решил стать лекарем души и был Драко. Блейз, как мог, помогал, но выходило не очень, вот ему и пришла в голову эта идея. Он сомневался, что его пустят куда-либо в правящие должности, да и путь в министерство ему был заказан, а вот в Мунго частенько были лояльны к проблемным личностям. Главное, оправдан и сделал всё, чтобы измениться. А лучшего примера изменения, чем податься в лекари — не сыскать. Так и общество, глядишь, лояльное станет. Вот и в этот раз первым, кто понял, что Малфой в ловушке собственных мыслей, был Блейз. Он осторожно постучался в дверь ванной, где заперся юный наследник древнего рода. Вначале появилась надежда, что после совместного полёта Драко успокоится и даст их дружбе с Поттером шанс. Когда он сбежал, а затем не явился ни на один урок, надежда умерла бесследно. Блейз снова постучался, но получил в ответ лишь тишину. Вот и что его так напугало? Поттер ведь руку ему протянул! —Отвали, — пробурчали ему с той стороны двери. Блейз вздохнул и сел около двери. —Может, скажешь, что с тобой не так? Поттер что, сказал что-то или сделал? Хочешь, я пойду и врежу ему? —Нет! — раздалось поспешное, а затем раздался стук, словно Драко ударился лбом об дверь. Блейз прислушался, кажется, Малфой что-то говорил, но так тихо, что было совсем не разобрать. —Я тебя не слышу, — вздохнул, наконец, Забини. Дверь приоткрылась, и появился вялый Драко. —Не важно. Я просто хочу спать, — пробурчал он и направился к кровати. Говорить он сегодня не будет, понял Блейз и пошел в ванную. Когда Малфой не хотел ничего объяснять, из него и магией не допытаешь ничего. Драко укутался в одеяло и уныло уставился в полог. Он ведь хотел начать нормальную жизнь, и почему все его планы вот так вечно рушатся. Если бы не Поттер, он бы был в порядке. А после такой выходки слухи пойдут обязательно. Он вместе с Поттером улетел на пятнадцать минут на гиппогрифе неизвестно куда. Не желая показывать свою растерянность, он сбежал, потому что делать вид, что всё в норме трудно, когда тебя разрывает на части от эмоций и ужаса, а у тебя хвост и уши, да ещё и глаза, показывающие все твои внутренние переживания. Он так и не научился их контролировать. Он чувствовал — они показывали. Драко снова ходил к директрисе, но кошка разрешила лишь отдохнуть сегодня, видя, что он в раздрае. Да и кто бы не был, Драко летал с Поттером. Они сидели вплотную друг к другу, Драко крепко его обнимал! Мерлин, легче было признать, что он гей, чем то, что Поттер точка невозврата. Как он мог сказать, что ему просто напросто страшно и ужасно стыдно. Если бы не эта глупость с зельями, он бы так и остался для Поттера пустым местом. Он бы продолжал его ненавидеть и не замечать, а Драко так не хотел. Он совсем о другом думал, когда Поттер вытащил его из Азкабана. И эти мысли разъедали грудную клетку. Малфой поджал колени к груди и уткнулся в них лицом. Сейчас он как никогда ощущал себя открытой книгой. Открытым и слабым. Когда нельзя спрятаться за маской и весь твой внутренний мир на виду — неприятно настолько, насколько и ужасно. А Поттер его ещё и читать быстро научился... Что ему делать с этим? Чего Поттер добивается от него? От жалости решил пожалеть и проявить дружелюбие? Драко об этом не просил. Поттер мог идти к черту со своей жалостью. И со своими мерзкими намёками.