Я Тебя Ищу

      Не рассчитывая даже на то, что мы сразу поедем в отель, я была настроена на работу не меньше, чем мужчины. К слову говоря, только после того как мы наконец добрались до Гонконга, эти двое начали говорить друг с другом более или менее нормально. Хотя, признаться, я не слушала их, ведь стоило окунуться в шумную атмосферу этого необычного для Китая города, как он похитил все мое внимание. Гонконг был словно бы отдельной страной — капитализм среди китайского социализма. Здесь каждый второй говорил не только на родном языке, но и на английском — второй официальный язык как-никак. В невероятную гористую местность с буйной растительностью органично вписывались небоскребы, а древние храмы соседствовали с другими современными постройками. Это действительно удивляло и вызывало восхищение. Пока я глазела по сторонам, задирая голову и любуясь даже вывесками, Тайджу вызвал для нас машину, и вскоре мы втроем, не считая водителя, поехали через этот огромный многомиллионный город. Чуть позже, когда Шиба заговорил с водителем, очень хорошо знающим английский, я поняла, что они знакомы. Тайджу общался с ним легко и непринужденно, а тот отвечал в уважительной форме, но так, будто в самом деле давненько его знает. Именно этот мужчина предупредил нас, чтобы мы были осторожными, поскольку в том районе часто орудуют местные банды. Меня услышанное вогнало в ступор: как же так, я была уверена, что уж где-где, а в Китае криминал сведен до минимума. Видимо, мне не хватало осведомленности. Квартал, куда мы прибыли спустя долгие сорок минут, действительно оказался мрачным. Кругом были какие-то здания, похожие на огромные склады, а на третьем этаже самого завода виднелись черные окна с выбитыми стеклами. В общем-то, даже путь ко входу в здание был тут и там усыпан битым стеклом. Воняло мочой и экскрементами. Это был неожиданный контраст с тем, что мне уже довелось увидеть. Но я молчала, следуя за мужчинами, и подмышкой держала планшетку с бумагами, которые передал нам Тайджу. По документам за данным заводом числились все ближайшие постройки и даже небольшое поселение рабочих, которые должны были трудиться в этом месте. Однако пустовал и завод, и поселение. По крайней мере нам именно так и сообщил Шиба, говоря от лица Кисаки, и тем не менее, кое-кто здесь действительно обитал… — Назад, — только и успел сказать Хайтани, вырастая передо мной, как стена, когда со стороны входа раздался грубый голос. Тот парень говорил по-китайски. — Мы прибыли из Токио. Кто ты такой? — проговорил Ран настолько спокойно, что я и сама выдохнула. Хотела выглянуть из-за него, ведь я тоже была членом нашей маленькой делегации, но он, не поворачиваясь, вытянул руку в сторону и тем самым не позволил мне показаться незнакомцу на глаза. — Ты говоришь по-английски? — добавил он. — Допустим. — Наконец и я стала понимать, о чем идет речь. — А вы что тут забыли? Что-то заскрипело, а потом громко хлопнуло. Я предположила, эта тяжелая дверь, и теперь уже тихонько выглядывала из-за спины Хайтани. — Шиба Тайджу, — представился мой будущий партнер и вышел вперед, а уже через миг тот незнакомец недовольно ответил: — А-а, так это вас прислал господин Кисаки. Ран бросил на меня короткий взгляд из-за плеча, протянул руку, чтобы я взялась за нее, но, сделав вид, что ничего такого не заметила, я обошла его. В конце концов мы здесь по работе. Мне не хотелось строить из себя «даму в беде». — Вы позволите нам пройти внутрь? — спросила я мужчину, медленно произнося английские слова — не так уж хорошо им владела — и, надо сказать, напряглась. Вид парня был не просто бандитским со старыми шрамами на лице, а даже убийственно-угрожающим. Теперь стало ясно, почему Хайтани пытался оказать мне поддержку, но назад я уже не пошла. Вместо этого двинулась к зданию за Шибой. Тот парень кивнул на мой вопрос, окидывая меня сальным взглядом, наверняка как любую другую особу женского пола, и смачно сплюнул себе под ноги. Затем наклонился и взял стоящую у стены деревянную биту. Мне подурнело. Надеюсь, проблем не будет. — Господин Шиба, — намеренно громко произнесла я, — вы уверены, что в этом здании ничего не происходит? Китаец усмехнулся и пробормотал что-то на своем языке, а я, перейдя на японский, бросила в сторону Хайтани, который шел ровно за мной: — Нет, серьезно, что за черт здесь творится? Уверена, Тайджу что-то знал. Мы шли по длинным цехам, где было полуразрушенное оборудование, и наши шаги разлетались гулким эхом. Оба мужчины молчали. Несмотря даже на то, что за нами все это время тянулась толпа парней, таких же бритоголовых и пугающих, как их предводитель. Яркие бомберы, с вышитыми на них драконами, смахивали на униформу какой-то группировки. Возможно, так и было. Однако эта шайка не приближалась к нам. Они просто наблюдали и, смеясь, болтали на своем языке. Краем глаза заметив, что и Хайтани и Шиба — оба спокойны и сосредоточены на том, что видят перед собой, я тоже понемногу пришла в себя. Страх никуда не делся, но появилась хотя бы уверенность, что все будет в полном порядке. В конце концов, если это люди Кисаки, вряд ли он дал им команду убить нас. Спустя некоторое время — довольно много — впереди показались огромные резервуары. Я обратила внимание на то, как Ран и Тайджу переглянулись. Это явно был немой диалог. Значит, они заподозрили неладное. Однако ничего не сказав, Хайтани повернулся к шайке парней, и те тоже сбавили шаг. — Что ж, мы закончили. Спасибо за экскурсию, — проговорил он громко и, на этот раз поймав меня за руку, уверенно пошел к противоположному выходу. Это была небольшая запасная дверь. Тайджу неторопливо следовал за нами. — В следующий раз не глупите так… — прошептал Ран, донельзя раздраженный, а уже на улице добавил громче: — Ты, наверное, устала, любовь моя. Едем в отель? — Нет, я хотела бы осмотреться в тех складах, — не пытаясь освободиться из его хватки, улыбнулась я, но Хайтани, ответная улыбка которого была не очень-то искренней, повторил: — Едем в отель. Это было утверждение, и, возможно, я поспорила бы с Хайтани, вздумавшим раздавать приказы, но на нас пялился Шиба. Пялился и улыбался. Неприятная ситуация. — Думаю, ваш мужчина прав, госпожа Накано, — поравнялся он с нами, — мы все устали с дороги. Едем в отель. Увиденное обсудим за ужином. Кстати, у меня для вас сюрприз.

***

      Я сидела на широкой королевской кровати и таращилась в панорамное окно, за которым простиралось серое небо. Погода портилась. — Если бы я знала, какой «сюрприз» подготовил Шиба, не стала бы даже… — Не злитесь так, молодая госпожа, — вытирая мокрые после душа волосы, улыбнулся Хайтани, — он ведь думает, что мы — пара. Согласитесь, было бы странно, если бы мы — возлюбленные — ночевали в разных номерах. К тому же, напоминаю снова, мы с вами уже спали в одной постели. — Клише, — пробубнила я, проходя мимо него в направлении ванной комнаты, — как в любовных романах. — Вы и такое читаете? — бросил мне в спину Хайтани. — Нет, только кровожадные триллеры. Ему было весело. А почему бы, собственно, и нет, ведь Рана все устраивало. Можно сказать, Тайджу, сам того не зная, подталкивал нас друг к другу. Или он догадывался, что мы лишь изображаем любовников? Но если так, зачем ему нас сводить? Это смахивало на глупую шутку. Стараясь не зацикливаться, я приняла душ, и мне, по правде говоря, полегчало. Это было так хорошо. Не хватало еще показывать Рану, как мне неловко в одном помещении с ним, а уж тем более в постели. Во второй раз я заподозрила Шибу в некоторой предвзятости к нам, когда осознала, что он забронировал для нас номер, где нет дивана. Просторная спальня, столик, два кресла, шкаф, кровать, ванная комната и туалет, широкая застекленная лоджия, но не диван, где мог бы лечь Ран. — В котором часу ужин? — поинтересовалась я, разбирая свои вещи, и стояла спиной к кровати, на которой растянулся Ран и работал в ноутбуке. — Уже проголодались? Заказать перекус? Я обернулась и увидела, что он потянулся к стационарному телефону. — Нет. Я хотела бы обсудить дела до ужина. Ран положил трубку обратно. Он кивнул и похлопал по кровати рядом с собой. На мне был теплый махровый халат, и я не собиралась садиться к Хайтани так близко, поэтому устроилась в кресле. Ран усмехнулся. — Если у молодой госпожи есть какие-то мысли насчет завода, я слушаю, — произнес он таким тоном, словно говорил: «Я вижу тебя насквозь», и мне пришлось сделать вид, что я не замечаю этого. Отвернувшись в сторону окна, я озвучила то, что меня тревожило: — Те парни точно что-то скрывают. Дело ведь в резервуарах, да? Вы тоже так подумали. Хайтани привлек мое внимание тем, что встал. Он подошел к мини-бару и принялся, перебирая бутылки, искать то, что ему придется по душе, но как только взял виски, я предупредила: — Пожалуйста, если не хотите спать на коврике, не пейте сегодня. У меня аллергия на мужчин, которые в состоянии алкогольного опьянения. Ран послушно убрал виски обратно, но почему-то не оглянулся. Однако в следующий миг я вздрогнула от его вопроса: — Это из-за отца? Он пил, когда вы были маленькой? — Я молчала, сжав челюсти. — Я совсем ничего о вас не знаю. — А вам так хочется узнать? Подобные вопросы, как правило, всегда являются провокационными, они подталкивают собеседника, с которым у вас что-то есть или намечается, к определенным действиям, настраивают атмосферу на тот самый лад… Интимный лад. Я поняла это поздно, потому что Ран подхватил игру. Он прислонился к полке бара спиной, поставил на нее руки и немного склонил голову в сторону. Я уже хорошо изучила этот его заинтересованный взгляд. — Как никогда сильно, — подтвердил он. — Расскажите что-нибудь. Даже если это будет просто размер вашей обуви, я хочу знать. — Что за чепуха? — смутилась я, опустив глаза к своим ступням, на которых были тапочки. Безумие, но мне стало так тепло. Во всем теле стало тепло, словно Ран прямо сейчас держал мои ступни в ладонях. — Тогда сами выбирайте, что расскажете, — предложил Хайтани и зачем-то двинулся ко мне. Я сразу на него уставилась, как будто могла остановить взглядом. Конечно нет. Но когда он протянул ко мне руку и провел по щеке кончиками пальцев, очерчивая затем подбородок и губы, я задержала дыхание. — Мне хочется, чтобы вы бросили все, чем занимаетесь, — неожиданно признался он. — Исключено, — сдержанно ответила я. — Вас могут убить, Мэй… — Я же сказала, исключено, — повторила, отведя его руку, и встала, — не считайте меня настолько слабой, господин Хайтани. Рано или поздно и я научусь вести дела. Знания с неба не падают. — Вы знаете, что я вовсе не об этом… — Достаточно. Как мы можем общаться нормально, если вы совсем в меня не верите. Я обошла его, чтобы избежать очередных резких действий, к которым, как оказалось, Хайтани очень даже склонен, но он удержал меня за плечо. — Подождите. Не злитесь. Только не сегодня. Я метнула в него взгляд, наверняка наполненный решимостью, и злонамеренно сказала: — Верно, иначе Шиба нас раскусит. Я буду стараться, господин Хайтани, хорошо отыгрывать свою роль. Зачем я так делала? Почему говорила подобные вещи ему в лицо, когда понимала, что это все расстраивает и злит его? Но удержаться было сложно. Из меня так и рвалось наружу это нескончаемое раздражение. Конечно, я сама сказала Рану не переступать границ и сама же почти сдавалась каждый раз. Одного разговора хватало, чтобы я начинала волноваться, как юная девушка. А тут еще прикосновения и такие взгляды. Сложно. К ужину я собиралась одна. Хайтани быстро оделся и, сказав, что подождет за дверью, вышел. Любезно предоставил номер в полное мое распоряжение. Шиба пригласил нас в ресторан на самом верху этого небоскреба. Я предвкушала ошеломляющий вид. Соответственно оделась в платье. Зная, куда еду и с кем, не могла не взять парочку элегантных вещей. Так что черное длинное платье было к месту. Правда Хайтани, который сделал мне комплимент с каменным лицом — возможно, я себя накручивала — в итоге с таким же лицом стоял рядом, когда Шиба превзошел его в этом. Разумеется, из уст Тайджу лилась сплошная лесть, и тем не менее это мало нравилось Хайтани, моему «парню», о чем он и заявил, едва мы двинулись к нашему столику: — Ты мог бы лечь ей под ноги, а она по тебе пройдется. Почему нет, Шиба? — и улыбнувшись мне неожиданно искренне и соблазнительно, Ран добавил: — В конце концов мне приятно осознавать, что большего ты от моей любимой не получишь. А восхищаться можно издалека. Тайджу рассмеялся и сел напротив нас. Я же посмотрела на Хайтани выразительно, мол, не мог бы ты замолчать, но мой вывод о том, что ему не нравится происходящее, опять оказался ошибочным — нравится и еще как. По какой-то скрытой даже от меня причине я вдруг залилась краской. Удушающая волна, будто из-за большого количества эндорфинов, сдавила мое тело, а сердце, наоборот, попыталось покинуть его пределы. Растерянно заморгав, я прижала руку к груди и не осмелилась поднять на Хайтани глаза, но подозревала, что мое состояние стало таким как раз благодаря его глупой, плохо скрываемой ревности. И этот факт поразил меня. Когда об этом читаешь в книгах — одно, а только столкнешься в реальности — не знаешь, как реагировать. Вот и я, испытывая ревность Рана на себе не в первый раз, именно сегодня отчего-то улыбалась и прятала взгляд. — Все в порядке, госпожа Накано? — уточнил Шиба, и я посмотрела на него. — Вы так покраснели. Вам душно? — Нет… нет. Не обращайте внимания, — ответила я и невольно сильно сжала бедра, потому что ладонь Рана невинно легла на мое колено. Конечно, мы ведь условились играть. Только я была уверена на сто процентов, что это точно не игра. — Не желаете выпить? — Разве не ты сказала… — начал было Хайтани. — Выпей, милый, если хочешь. Только не веди себя… как… Мы таращились друг на друга, обмениваясь какими-то своими мыслями, когда я заметила боковым зрением, что Шиба откинулся на спинку кресла и глядит на нас. И прежде чем он озвучил то, что хотел, я интуитивно уловила — это провал. Мы были весьма паршивыми актерами. — Что ж, мило-мило, — пробормотал Тайджу, — но вам стоит выдохнуть и стать самими собой. Вы, может, и обдурили господина Накано и всю его компанию… Пардон, вашу компанию, Мэйко. Но я-то не слепой. Химия между вами имеется, причем заметная, но вот то, что вы все еще не переспали — очевидно. Продолжая смотреть друг на друга, мы с Хайтани обдумывали, что сказать, и первым опомнился он. Вернее, даже не опомнился, а просто пожал плечами и, взяв меню, произнес словно невзначай: — Плевать. Я все равно не подпущу тебя к ней. — Я и не метил на это место. При всем моем уважении, госпожа Накано, но вы не в моем вкусе. Меня это ничуть не оскорбило. Я не страдала жаждой внимания. Однако напряглась как раз из-за того, что Шиба раскусил нас. Не использует ли он это потом в свою выгоду? Но если подумать — как это можно использовать ему — тому, кто хочет вырваться вперед, даже если обгонит в делах самого Кисаки. — Расслабьтесь, Мэйко, — в ответ на мои страхи, проговорил он и любезно улыбнулся официантке, — я никому ничего не скажу. К тому же за вами интересно наблюдать. Между прочим, от тебя, Хайтани, я не ожидал такой выдержки. Неужто все те слухи действительно — слухи? — Кто знает? — неоднозначно бросил Ран и сделал заказ, выбирая к блюду и вино. — Но ты, видимо, веришь в меня, раз снял для нас с Мэйко один номер на двоих, — добавил, когда девушка, приняв наши заказы, ушла. — Поблагодарите и насладитесь обществом друг друга, пока можете. Потом я заберу твою ненаглядную в качестве делового партнера и у тебя не будет достаточно веской причины встретиться с ней. — Не принижай мои достоинства. Я найду способ, — улыбнулся Хайтани, а я, наблюдая за ним, подумала, что уж он точно из-под земли меня достанет, если захочет. Вот только захочет ли? — Допустим. Но все-таки, возвращаясь к нашему с госпожой Накано делу, возникает вопрос: почему, ты здесь, Хайтани, если вы не пара? Ран взглянул на меня и, вдруг положив руку поверх моей ладони, ответил Шибе с улыбкой: — Я работаю над этим. Да и какой придурок отправил бы женщину в другую страну с малознакомым мужчиной? — Согласен, только придурок и отправил бы. Похвально, Хайтани, что ты так заботишься о госпоже Накано. Но даже если ты у нее в «эскорте», это все равно исключает твое участие в наших с ней делах. Поэтому за ужином мы с госпожой Накано обсуждать дела не будем. Выпьем, — взяв бокал, только что наполненный вином, предложил Тайджу, и я выдернула руку из хватки Рана. — При всем уважении к вашему решению, господин Шиба, — ответила, немного пригубив напитка, — но я доверяю господину Хайтани. — Очень зря. Не рекомендую доверять ему так просто, — метнув многозначительный взгляд в его сторону, проговорил Тайджу, но замолчал тотчас же, потому что Ран бросил холодные слова, приведшие того в некоторое замешательство: — Мне кажется, ты суешь нос не свои дела. Напомнить о странном исчезновении твоего прошлого партнера по бизнесу? — Я заметила, как у Шибы дернулся кадык. — Хаккай. Ты не уберег даже своего брата. Где он сейчас? Ты ведь так его и не нашел? А что сестра? Не признает тебя, как члена семьи. Надо же. И ты смеешь говорить моей будущей партнерше о том, что ей не следует мне доверять? Уверен? Я возмущенно уставилась на Хайтани, который назвал меня будущей партнершей так естественно и легко, будто знал об этом на сто процентов, что мне стало еще более некомфортно. Внутреннее сопротивление его характеру, этим властным и порой раздражающим чертам, которые он проявлял в моменты гнева или ревности, зашкаливало. У меня зачесались руки выписать ему парочку хороших тумаков, чтобы знал свое место и не зарывался, но, конечно, я этого не сделала. Мы ведь были в приличном обществе, среди незнакомых людей, а вот позже, когда останемся одни… Надо сказать, ужин проходил в натянутой обстановке. Я пыталась завести беседу, спрашивала Шибу о его делах в Токио, но теперь знала, какая тема для него — табу, и старалась всеми силами обходить вопросы о семье. Исходя из жестоких слов Рана, жизнь Тайджу была не сладкая. Неудивительно. Люди бизнеса нередко замешаны в противозаконных делах. Вероятно, Шиба — один из них, и его семья пострадала как раз по этой причине. И все же я не бралась судить его. Разошлись мы по номерам, сухо бросив друг другу пожелания на ночь — лично я даже улыбнулась Шибе — и только Ран закрыл дверь, как я встала перед ним и вперилась в глаза. — Будете отчитывать? — уточнил он, вынимая руки из карманов брюк, и покорно свесил их вдоль тела. — Я готов. Ожидая от него, чего угодно, только не покорности, я закатила глаза и ушла переодеваться. Не очень хочется ругать человека, который и сам признает свою вину. Было подозрение, что Хайтани лишь прикидывается, чтобы не затевать лишний раз ссору, но даже если так я решила поговорить с ним чуть позже. Так и поступила. Когда смыла макияж и напялила на себя домашние штаны и футболку — это была закрытая одежда в отличие от той пижамы, что я взяла с собой на ночь — вышла в спальню и открыла уже рот, чтобы завести разговор. Однако притихла. Хайтани стоял у окна и смотрел на город. Я услышала, как в его бокале звякнул лед. Тяжело вздохнула. — Вы считаете, что я веду себя нагло? — неожиданно заговорил Хайтани первым и повернулся ко мне. От того, что он встал спиной к стеклу, у меня перехватило дыхание. Такая высота. Как ему не страшно? Как раз по причине того, что мне стало не по себе, я не сразу смогла сосредоточиться на вопросе, а когда поняла, о чем он, покачала головой. — Нет. Но вы слишком самоуверенны. Я никогда не давала вам намека на наши будущие отношения. Вам не кажется, что мы ходим по кругу? И при этом выглядим глупо. Сколько еще раз я должна напомнить вам, что именно вы отталкивали меня? Почему вы продолжаете вести себя так, словно мои слова — пустой звук? — Не распаляйтесь, молодая госпожа, я вас понял, — горько улыбнулся Ран. — Признаюсь, понял с первого вашего отказа. — Тогда почему продолжаете? — повторила я. Хайтани, разглядывая меня в задумчивости, отпил виски. — Мой ответ вас не порадует, госпожа, поэтому я предпочту оставаться в ваших глазах подонком, который не может определиться с тем, чего хочет. Но с уверенностью скажу, я никого к вам не подпущу. — И вы считаете, это романтично? Мужчина, который тешит свое эго тем, что держит женщину при себе, но продолжает скрытничать и запутывать ее. Это, по-вашему, приведет нас к согласию? — сжав руки в кулаки, я больно вонзила ногти в кожу. — Не будьте таким. Я ведь просила вас. То вы благороднее самого благородного рыцаря, то будто глупый мальчишка. Чем я вам так не угодила? — Как раз наоборот, молодая госпожа… — почти шепотом произнес Хайтани, что вызвало у меня легкую тревогу. Тревога эта была сигналом к тому, как все мое существо реагировало на этот откровенный взгляд и тихий голос. Словно Ран не хотел меня напугать и пытался держать эмоции строго в рамках. Разве можно подобное игнорировать? — Вы, наверное, устали. День был таким длинным. Ложитесь. Я еще немного посижу, — отведя глаза от моего лица, потому что я молчала и смотрела на него пристально, требовательно, Хайтани сел в кресло. Не помню, как уснула, но Ран долго сидел в свете ночника и тихо позвякивал льдом в бокале. Поначалу мне было плохо: камень на сердце все больше тяжелел. А потом стало тоскливо. Единственный понравившийся мне мужчина ведет себя так неопределенно, что я не знала, как будет правильнее — придерживаться своего плана и не подпускать его к себе или же дать хоть какой-то шанс. Абсолютно не понимая, в какой момент наши с Хайтани роли поменялись, я чувствовала себя ланью, за которой крадется хищник. Не гонится, а крадется. Но если судить по тому, как иногда Ран напирает, вскоре он может стать «хищником», что начнет серьезную охоту. Вот с такими мыслями я и уснула. Но вдруг посреди ночи меня разбудил сигнал сообщения. Раздраженная и растрепанная, я проверила, спит ли Хайтани — он действительно спал — и прочла смс от Шибы: «Я жду вас в лаунж-зоне. Это в конце коридора и налево. Приходите. Обсудим дела». Я вздохнула и опустилась на подушку. Вновь повернулась к Хайтани. Он лежал, закинув руку над головой, вторую подсунув под подушку. Расслабленный и такой привлекательный. Этим он даже злил. Мое внимание так и переключалось на него. Где бы он ни был, чем бы ни занимался — я все чаще думала о нем. «Иду». Быстро в ванной поверх штанов и футболки накинув халат, я вернулась за телефоном и через минуту уже покинула номер. Что же такого хочет рассказать Шиба? Неужели предаст Тетту? Быть того не может. Надо бы с ним поаккуратней.