Ложное Чувство Любви

      — Все молодцы, все свободны! — когда эти слова наконец громко пронеслись по залу, все с облегчением вздохнули, и каждый, схватив свои вещи, буквально выбежал из актового зала.       Ромка тоже вздохнул. Сегодня репетиция была сложной.       Прошёл месяц с тех пор, как они начали репетировать. Проблемы в коллективе почти отсутствовали, но вот играть свои роли как надо у всех получалось не очень хорошо. Без помощи и подсказок профессионала в роли преподавателя каждому было сложно. Но как они тогда будут работать в будущем, если даже без постороннего вмешательства обойтись не могут?       Сегодня была последняя репетиция первых двух сцен. Те выглядели хоть и хорошо, но всё ещё не доведены до идеала, а потому попозже они поработают над этим чуть больше. Было принято решение, чтобы актёры пока что отдыхали, так как на заучивание реплик уходило слишком много времени, так ещё и пропущенный материал нужно было прогонять. Рома просил декана, дабы он выделил им время после пар, но тот ответил, что в конце учебного дня актовый зал занят, да и репетиции лучше проводить с самого утра, а то после учёбы все будут вялые и уставшие. Ничего не поделать, приходилось выкручиваться.       Дальше были сцены с участием «удалённого» персонажа. На протяжении всего месяца Рома был полностью обессилен и всю энергию, которая оставалась, тратил на то, чтобы догонять пропущенный материал, поэтому за редактуру сценария сел только вчера. И то много переписать не успел, нужно было вести Алекса к психологу.       Сегодня он в кои-то веки сядет за правки текста. Пока репетиции не будут проводиться, он успеет переписать хотя бы какую-то часть сцен, а дизайнеры смогут доделать костюмы по крайней мере для главных героев.       — Миша! — увидев, как уходит один из актёров, Ромка окликнул его.       Это был тот самый парень, на которого в первый же день накричал слетевший с катушек маменькин сыночек. Миша был спокойным и, можно сказать, даже отстранённым. Тем не менее играл он просто великолепно.       — А? — держа в руках рюкзак, Миша обернулся, — Чего-то хотел, Ром?       — Да, — подойдя ближе, Рома поправил края своей белой футболки, — Ты сегодня был тише обычного и сыграл как-то... непривычно. Что-то произошло?       Миша тихо посмеялся, после чего всем телом повернулся к Роме.       — Ты и сам такой же. С синяками под глазами и очень заметной усталостью.       — Я всегда такой, — фыркнул Рома, сложив руки на груди.       — Не столь важно, — Миша вздохнул, отворачиваясь.       Какое-то время они молча смотрели друг на друга, после чего Рома в итоге решился сказать то, что хотел:       — У тебя есть какие-то трудности с другими актёрами?       Миша не ответил. Сжав шлейку рюкзака крепче, он, поджав губы, отвёл взгляд в сторону.       — Если у тебя будут какие-то проблемы на почве расизма или чего-то ещё, то скажи мне, и мы вместе пойдём в кабинет декана, хорошо? Не хочу, чтобы тебе было некомфортно, — продолжил Рома, так и не дождавшись ответа.       — Вау, а ты, несмотря на слухи, всë-таки заботливый, — с лёгкой ухмылкой заметил Миша.       Рома усмехнулся.       — Нет. Просто когда тебе плохо, твоя игра ухудшается, а мне нужно, чтобы в студенческой газете обо мне писали то, какой я хороший и ответственный театральный режиссёр, — съязвил Рома, нащупывая в кармане пачку сигарет.       После пар Рома направился прямиком в библиотеку. Закупился перед этим едой и кофе, которого надолго все равно не хватит, и, зайдя в полупустую библиотеку, уселся за первый попавшийся компьютер. Сегодня он собирается торчать тут до закрытия, поэтому ужинать придётся тоже здесь.       Редактура давалась тяжело. Он никак не мог сосредоточиться и всë время отвлекался. То мешают слишком громкие разговоры студентов, то кофе закончится, и придётся идти за новым, то ещё что.       В итоге конкретно засесть за правки он смог лишь ближе к вечеру, когда, кроме него и библиотекарши, в помещении никого не осталось.       На улице заметно похолодало. В середине весны было уже совсем тепло, и ходить в брюках стало слишком жарко. Хоть все уже давно щеголяли в шортах и шлëпанцах, Ромка не собирался изменять своим традициям, а потому продолжал ходить то в джинсах, то в спортивных штанах. Любимые жëлтые кеды также оставались неизменной частью гардероба в любую пору года.       Переписывать нужно было не так много, но заменять какие-то фигурирующие моменты и реплики отсутствующего персонажа было сложно. Рома всё ещё чувствовал себя не очень хорошо и, как ни старался, не мог везде и всегда избегать Серёжу, так что постоянно нервничал. Вот и сейчас. Его даже рядом не было, а он всё равно умудрялся мешать! Из головы всё никак не вылезал, на нервы выводил, по его корпусу всё время шлялся. Нашёл себе друзей на его факультете, видите ли! Сидел бы себе в своём актёрском гнезде и не высовывался, так нет же, всё время к Ромке подходил, здоровался, кофе и круассаны носил.       Бесит он его, этот Сережа. Как раньше всё время лез, куда не надо, так и сейчас постоянно маячит перед глазами!       В какой-то момент все лампы резко потухают.       Рома от удивления аж вскочил. Оглянулся вокруг — никого нет. Компьютер не погас, значит, дело не в электричестве, просто кто-то выключил в библиотеке свет.       Сидел Рома в самом дальнем углу. Большинство компьютеров стояло в центре помещения, но там всегда было много людей, а ещё часто занято, поэтому Ромка обычно уходил к единственным двум, стоявшим не со всеми вместе, а среди книжных шкафов в самой глубине библиотеки.       Встав из-за стола, Рома вышел в главную часть. Вокруг было тихо, ни одного человека не осталось, даже библиотекарша ушла.       До Ромы, наконец, дошло, что же всё-таки случилось. Быстро достав телефон из кармана любимых стёртых спортивных штанов, он посмотрел на время. 21:23. Университет закрылся. Подбежав к выходу из библиотеки, он принялся резко дёргать за ручку. Всё тщетно, его здесь забыли.       Вне себя от злости Рома издал истошный, полный обиды крик. Теперь ему здесь торчать до утра! Он и Вермонта ни сейчас, ни утром не выгуляет, не поспит нормально, не позавтракает. Хотя он и так не завтракает, но поворчать же можно! Как только откроют, если поспешит, то, может, успеет хотя бы добежать до дома и быстро сходить в душ, переодеться. И то не факт...       — Рома? — тихо послышалось сзади.       О нет. Только этого не хватало.       — Боже, блять, а ты-то тут что делаешь?! — не скрывая раздражения, Рома резко обернулся и, вскинув руками, нахмуренно уставился на Сёрежу, стоящего среди полок с книгами.       — Я на креслах уснул, а когда ты начал по библиотеке бегать, проснулся, — с неловкой улыбкой промямлил тот, потирая щёку, которая долгое время лежала на твёрдой спинке красного бархатного кресла.       Серёжа и впрямь выглядел сонным и уставшим, значит, не врал. Сегодня на нём ни одной из его гавайских рубашек не было, и стоял он, как и Ромка, в спортивных штанах и худи. В отличие от Ромы, Серёжа в одной футболке не мëрз.       — Господи, перестань смотреть на меня таким взглядом, — развернувшись, Рома пошёл обратно к компьютеру.       Серёжа ещё раз посмотрел на него одновременно печально и виновато, а затем двинулся следом.       — Ты куда? — обратился он к Роме, а когда тот резко обернулся, чтобы зло на его глянуть, Серёжа зевнул.       — За своими вещами, — продолжая идти, рявкнул Рома, сжав кулаки.       — Зачем? — решил продолжить действовать ему на нервы Серёжа.       — Буду из окна вылезать, — только и буркнул Ромка, ускоряя шаг, чтобы оторваться от него.       Остановившись возле своего места, он сохранил все файлы, вытянул флешку, выключил компьютер и правда начал собираться.       — Мы на третьем этаже, это опасно, — встав рядом, запричитал Серёжа.       — Мне сейчас не до разговоров, Серёж, — Рома зло на него зыркнул, но после вернулся к разгребанию бумаг и тетрадей.       Когда он, уже забросив одну ногу на подоконник, попытался открыть окно, Серёжа остановил его.       — Не лезь! — он схватил уже вылезшего наполовину Рому за локоть, — Упадешь, что-то сломаешь, а может, вообще умрёшь.       — Три этажа недостаточно, чтобы умереть, — фыркнул тот в ответ, перекидывая уже вторую ногу.       — Кто знает, всякое же бывает! — воскликнул Серёжа, пытаясь вытащить его обратно.       Рома тяжело вздохнул и посмотрел вниз. Как бы не хотелось признавать, но Серёжа прав, высоко.       Что-то недовольно проворчав, Рома поднял висящие ноги, закрыл окно, слез с подоконника и пошёл обратно к рабочему месту. Включил компьютер, вновь вставил флешку, сел за стул и принялся доставать блокнот с ручкой из рюкзака.       — Что ты делаешь? — наклонившись за его спиной, чтобы посмотреть на всплывающие на экране окна, тихо спросил Серёжа.       — Работаю, — отчеканил Рома, отпихивая его локтем.       Серёжа удивлëнно вскинул брови.       — Ты работаешь?       — Господи, какой же ты идиот, — Рома тяжело вздохнул, — Над сценарием я работаю, чего непонятного?       — Уже поздно, нужно ложиться спать, — промямлил Серёжа, положив обе ладони ему на плечи, пытаясь успокоить.       Не выдержав, Рома резко ударил руками по столу и вызывающе уставился на Серёжу.       — Сейчас только полдесятого, какое спать? — Рома грубо спихнул его руки со своих плеч, откидывая их в сторону.       — Я ложусь в десять, — Серёжа достал из кармана толстовки небольшую шоколадку и, положив её на стол, пододвинул ближе к Роме, — А ты всегда страдал от недосыпа. Если бы ложился раньше, то синяки бы ушли. Ты и так целый день переписываешь сценарий, тебе нужно отдохнуть.       — Откуда ты знаешь, что я здесь целый день? — отпихнув от себя угощение, Ромка с недоверием уставился на Серёжу.       — У меня сегодня не было пар после репетиции, поэтому я с самого утра сидел в библиотеке, — взяв в руки шоколадку, он осторожно открыл упаковку и протянул её Роме, — Мне нужно готовиться к экзаменам, так что я, как и ты, просидел здесь весь день. Видел, как ты пришëл, но не думал, что ты будешь засиживаться допоздна. Если бы знал, купил тебе чего-нибудь поесть.       От всей этой милой заботы у Ромы все кишки в узел завязались. Серёжа был прав. Он мало спит и сегодня почти ничего не ел, поэтому лучшим решением сейчас было всë-таки съесть свою любимую шоколадку, которую Серёжа заботливо таскал в своём кармане весь день, и лечь спать на один из диванов. Говорить ему «спасибо» Рома, конечно же, не собирается.       Тяжело вздохнув, он всё же в который раз выключил компьютер, собирая вещи обратно в рюкзак и поедая шоколадку, а затем пошёл следом за Серёжей. Тот привёл его к другому углу библиотеки, в котором также всегда было мало людей. Там стояли небольшой диван и два кресла вокруг стола, а тусклый свет луны из окна освещал книжные стеллажи. Серёжа включил фонарик на телефоне и, положив его на стол экраном вниз, уселся в кресло напротив софы, на которую как раз уместился Рома.       — Сегодня ты одет не так, как обычно, — заметил Рома, стараясь не выдавать своего явного интереса сквозь покрытое безразличием лицо, — Где твои весёлые гавайские рубашки, серьги в ушах и остальная атрибутика?       Серёжа посмеялся.       — С утра настроение было ни к чёрту, поэтому решил одеться более закрыто, что ли, — он поправил воротник футболки, устало вздыхая.       Теперь под светом фонарика Рома наконец-то заметил, что футболка Серёжи была необычной. На всей груди красовался милый мопс в смешной шапочке и с игрушечным динозавром в лапах.       — У тебя бывает плохое настроение? — искренне удивился Рома.       — Конечно, — Серёжа снова тихо посмеялся, — Правда, по мне, наверное, этого никогда не видно, но да, бывает.       Доедая шоколадку, Рома недоверчиво посмотрел на Серёжу, но ничего не сказал. Ему лучше знать, как он себя чувствует.       Стараясь игнорировать холод, Рома подложил под голову не особо мягкий рюкзак и, отвернувшись от Серёжи, поджал к себе ноги, скручиваясь калачиком. Перед тем как уснуть, он поставил на утро будильник, чтобы встать к открытию университета, и вежливо пожелал Серёже спокойной ночи.       Утром он проснулся от играющей под самым ухом мелодии, а когда вставал, то заметил, что всю ночь на нём что-то лежало. Это было худи Серёжи с точно таким же смешным мопсом, как и на его футболке. Рома словил себя на том, что в одно мгновение нежно улыбнулся от мысли, что Серёжа, боясь, что тот замёрзнет, решил его укрыть, но, тут же отдёрнув себя, посмотрел на кресло напротив. Оно уже было пустым.       Двери в библиотеку давно были открыты, поэтому, натянув на себя то самое худи, чтобы не замёрзнуть по пути домой, Рома поспешил скорее добраться до общежития. На пороге его уже ждала разволновавшаяся Варвара.       Зайдя в квартиру, Рома очень удивился, увидев стоящую подругу со скрещëнными на груди руками. К нему тут же подбежал такой же взволнованный Вермонт, который сразу же принялся облизывать лицо хозяина, присевшего разуться.       — Что ты здесь делаешь? — поднявшись на ноги, Рома уставился на Варвару, постукивающую ногой по полу.       — Где ты был? — не спеша отвечать на вопрос, дрогнувшим голосом чуть громче, чем надо, спросила Варвара.       Рома почувствовал себя так, словно ему снова пятнадцать, и он поздно пришёл домой, где ждущая его мама уже готова была разорвать сына на части за то, что он не отвечал на звонки.       — В библиотеке, — сняв обувь, Рома сразу же пошёл в ванную комнату.       — Всю ночь? — не веря, воскликнула Варвара, — И что это на тебе надето? Не помню, что ты раньше носил подобные вещи.       — Пропустил время закрытия, вот меня там и заперли, — стянув с себя худи, он тут же забросил его в стиральную машинку, дабы чуть позже вернуть её владельцу уже чистым, — И это... Да так, одолжил кое-кто.       Не стесняясь подруги, Рома снял с себя вчерашнюю футболку и, открыв шкафчик над раковиной, принялся чистить зубы.       — Как ты мог вот так просто пропустить время закрытия? Опять работаешь без перерыва, да? Я же говорила тебе, что если постоянно будешь работать, то ничего хорошего из этого не выйдет и... — она задержала внимание на кофте, лежащей в стиральной машинке, — Подожди, это что, худи Серёжи?       Попал.       — Ну, да, вроде того, — продолжая как ни в чëм не бывало чистить зубы, ответил Рома.       — Ты же терпеть его не можешь! — усевшись на закрытую крышку унитаза, Варвара в удивлении вскинула руками, — А теперь вот так просто приходишь в его кофте? Ты что, с ним в библиотеке ночевал? Ещё и сплетни в газете, всё это... так странно.       Прополоскав рот водой, Ромка принялся укладывать волосы. Сходить в душ он не успеет, но хотя бы более живого вида себе придать сможет.       — Рома, — умывшись, он обернулся и уставшими глазами посмотрел на Варвару, — ты гей?       Руки, поправляющие волосы, опустились, а глаза тут же открылись намного шире, заставляя его наконец-то проснуться.       Не то чтобы он скрывал это. На самом деле, он никогда открыто не заявлял об этом, то есть... Разве это не очевидно? Но если спрашивали, то отвечал честно. Он уже несколько лет вëл себя открыто и ни от кого не скрывал свои предпочтения, но и не бегал по Сиегле с развивающимся на ветру ЛГБТ флагом. Поэтому то, что Варвара до сих пор не знала о том, что он гей, было неудивительно. В конце концов, она никогда не видела его ни с девушкой, ни с парнем, поэтому, скорее всего, была уверена, что он просто одинокий гетеросексуал. Тем не менее такой резкий вопрос застал его врасплох.       — Оу, эм... — он замялся, — Ну, да?       У Варвары чуть челюсть не отвисла. Какое-то время она молча смотрела на него шокированными глазами, не в силах что-либо сказать, пока Рома надевал свежую футболку и искал среди высохшей одежды какую-нибудь кофту. Наверное, сложно вот так резко, после двух лет дружбы, будучи уверенной, что твой лучший друг совершенно обычный, узнать о его интересе к парням.       — И ты не говорил об этом? — она всё ещё не могла отойти от шока, — Я имею в виду... Мы ведь такие близкие друзья, ты знаешь буквально всё обо мне, и я о тебе знаю тоже немало. Но ты никогда не рассказывал!       — Я думал, что по мне это и так заметно, — выйдя из ванной, он поставил свою электронную книгу на зарядку и стал собирать вещи на сегодняшние пары, — Я выгляжу немного не так, как все остальные парни, и веду себя тоже по-другому, знаешь. Не интересуюсь там, не знаю, спортом. Не пытаюсь на каждой студенческой тусовке напиться и переспать с кем-то. Иногда крашусь.       — По таким вещам нельзя судить, кто гей, а кто нет! — следуя за ним, возмутилась Варвара, — Здесь вообще каждый второй красится и одевается в более... Не знаю, женственные вещи. Здесь не как у нас дома.       На самом деле, Рома думал, что реакция будет немного другой. Не то чтобы его окружали одни лишь гомофобы. Вообще, он старался избегать общения с такими людьми, тем не менее такого шока он точно не ожидал. Они с Варварой как-то раз говорили об этом, когда в честь месяца гордости ЛГБТ(1) в университете устроили благотворительный праздник, так что он был полностью уверен, что та не имеет ничего против.       Такая её реакция немного удивила Ромку. Конечно, наверное, неожиданно узнавать такие подробности спустя только пару лет дружбы, но Рома никогда особо много про себя не рассказывал, поэтому то, что он мог такого не говорить, было довольно... ожидаемо.       — Я знаю, просто к примеру, — заварив себе и подруге кофе, Ромка сел за небольшой кухонный столик и погладил умостившегося рядом Вермонта, — тем более ты уже видела меня без футболки, так что должна была заметить тату радуги на плече.       — Я думала, это просто радуга... — она как-то печально отвела взгляд в сторону и немного отпила из своей чашки.       — Там всего шесть цветов, как ты могла думать, что это «просто радуга»? — не заметив изменения в лице подруги, Ромка нахмурился, — Что ты вообще здесь делаешь? Я просил тебя не заходить ко мне, пока меня нет дома.       — В том-то и дело! Я думала, ты дома! — она нервно взглянула в его сторону, — Ты мало рассказывал о том, что было до того, как ты уехал, но я точно помню твоё состояние в тот период, когда мы только познакомились. Тебе было так плохо, что ты почти не разговаривал, но все равно поддерживал меня после смерти моего папы. Я помню, как ты выглядел и вёл себя тогда, и в последнее время ты начал вести себя похоже на то, что было. Я подумала, что ты мог куда-то уйти или что-то с собой сделать. Ты не брал трубку, и я решила просто дождаться тебя.       — Ты чего-то хотела? — Рома понял, насколько сильно заставил волноваться свою подругу, из-за чего ощутил лёгкий укол вины.       — Ничего особенного, — она вздохнула, — мне нужно было уточнить, как лучше будет сделать одну из деталей для реквизита. Была уверена, что ты ещё не спишь. Но когда я пришла ночью, Вермонт сидел и ждал у двери, а тебя не было.       Теперь Рома почувствовал себя виноватым и перед Вермонтом. Его любимый малыш всю ночь ждал его возвращения! А ведь он даже не сходил погулять с ним вечером...       Поставив полупустую чашку на стол, Рома грустно посмотрел на Вермонта, который тут же вскочил и принялся облизывать его руки. Ромка же на это только обнял почти запрыгнувшего на его ноги огромного пса, стал приторно-слащавым голосом извиняться перед любимой собакой и говорить о том, какой он хороший, и как сильно Рома его любит.       Варвара была готова поклясться, что этот человек даже родного брата любит не так сильно, как свою собаку.       — Так... Серёжа, значит, тоже гей? — наблюдая за тем, как Рома сюсюкается с Вермонтом, неловко спросила Варвара.       — Нет. Он пансексуал, если тебе интересно, — посмотрев на время, Рома поднялся из-за стола и пошёл за поводком, — Если собираешься спрашивать о том, было ли у нас что-то с ним, не спрашивай, если и так знаешь ответ.       Времени до пар оставалось мало, а потому Ромка поспешил как можно скорее вывести Вермонта на прогулку. Тот был так счастлив возвращению хозяина, что не отходил ни на шаг, всё время кружась возле Ромы.       Следующие пару дней Рома по счастливой случайности успевал выбегать из библиотеки прямо перед закрытием и ночевал в мягкой кровати, а не на твёрдом диване. Только вот в четверг ему повезло не так сильно.       Когда свет выключился, Рома на какое-то мгновение замер, после чего, ударив кулаками по столу, на весь зал прокричал громкое «блять!».       Серёжа был тут как тут.       — Опять заработался? — подходя со спины, мягко спросил он, дабы случайно не спугнуть.       — Да, как обычно, — спрятав лицо в руках, приглушëнно пробормотал Рома.       Со стороны послышалось тихое шуршание пакета, и когда Рома отнял руки от лица, перед ним стоял бумажный стакан горячего чая, любимая шоколадка и запакованная в фольгу картошка с мясом.       — Откуда? — вслух удивился Рома.       — Зашёл перед закрытием в кафе через дорогу, — отпивая чай из своего стакана, Серёжа улыбнулся.       — Ты знал, что я снова останусь? — Рома развернулся на стуле, чтобы посмотреть на него.       — Догадывался, — пожав плечами, хмыкнул тот.       Открыв крышку, Рома увидел исходящий от чая пар. Ещё горячий. Значит, Серёжа целенаправленно решил остаться здесь на ночь вместе с ним, ещё и специально пошёл и купил еды, чтобы тот не был голодным?       — Сколько я тебе должен? — вздохнул Рома, поднимая на него усталый взгляд.       — Нисколько, — Серёжа улыбнулся, — Пошли, поужинаем.       Сегодня, как и в первый раз, они разместились на диване и кресле, только теперь голодать и мёрзнуть не пришлось. Еда, купленная Серёжей, была вкусная, а одежда тёплая. Ели они молча, но напряжения из-за устоявшейся тишины не было. Сейчас, на удивление, Рома чувствовал себя спокойно, и обычно присутствующая рядом с Серёжей тревога отступила.       Когда они закончили трапезу, Рома решил заговорить первым.       — Спасибо, — он сделал небольшую паузу, раздумывая над тем, что сказать дальше, — Прости, что я так плохо вёл себя с тобой с тех пор, как ты вернулся, Серёжа. Я не должен был так делать.       — Нет-нет, ты не виноват, — это прозвучало настолько резко и уверенно, что аж заставило Рому вздрогнуть, — Я ужасно поступил и заслуживаю того, чтобы ты злился на меня. Я обещал, что поеду с тобой, а в последний момент сбежал как трус.       — Всё в порядке, — Рома устало улыбнулся, — Так что, мир?       Серёжа счастливо заглянул в его глаза.       — Но я все ещё зол на тебя, поэтому...       Они оба засмеялись. Сегодня Рома наконец-то мог спать спокойно, и никакие кошмары его не тревожили.       Выходные прошли хорошо. Роме позвонили из мастерской и уведомили его о том, что детали в кои-то веки отправили, и к концу месяца он уже сможет пользоваться своим ноутбуком.       На удивление, утром в понедельник он вполне себе выспался и встал почти с первого раза. Даже вышел пораньше, чтобы зайти в библиотеку перед началом пар. На этой неделе за студенческую газету ответственными были он и его одногруппник. Со своим «коллегой» Рома был знаком не очень хорошо, поэтому они договорились, что первую половину недели газетой будет заниматься он, а во вторую уже передаст эту тяжелую ношу своему нелюдимому напарнику.       Пришёл Ромка почти за час до начала пар. Первые пару страниц написал быстро, так как в них рассказывалось об обычных новостях в мире. Дальше пошли уже новости для конкретных факультетов. Например, дата начала практики у дизайнеров, весть о новом преподавателе, который будет вести один из предметов на факультете актëрского мастерства, и остальные не особо интересные для Ромы вещи.       К слову, это означало, что, возможно, этот самый преподаватель станет куратором и заберёт большинство обязанностей Ромки на репетициях себе, что не могло не радовать. Хоть с самого начала Рома был полностью уверен в своих силах, всё же позже пожалел о том, что вообще взялся за это дело. Мог бы просто сценарий написать и всё, а дальше там студенты, учащиеся на режиссуре, вместе с куратором разбирались бы. Но давать заднюю было уже слишком поздно.       Как только прозвенел долгожданный звонок, Рома под крики радостных студентов, выбегающих из аудитории, тяжело вздохнул. Ему нравилось учиться, но иностранные языки он просто терпеть не мог.       Когда Рома собрал все вещи и поговорил с преподавателем, в буфете уже всё раскупили. Делать нечего, пришлось потратиться в любимом кафе. Раньше он часто проводил в нём время за изучением нового материала или банального написания свежей главы для своей книги. Сюжет для сценария весь прошлый семестр он писал также здесь.       Как только стеклянная дверь открылась, над головой прозвучал маленький колокольчик, уведомляющий работников о новом посетителе. Людей было немного, но среди них Рома заметил Варвару, стоящую к нему спиной перед кассой. Слабо улыбнувшись, он подошёл к ней и, похлопав по плечу, поприветствовал.       — Ой, Рома! — она вздрогнула всем телом, — Напугал ты меня. Смотри, кто здесь!       Сначала Рома не понял, кого она имеет в виду, но когда глянул на стоящего за прилавком человека, увидел очень знакомое лицо. Серьги были сняты, яркой гавайской рубашки не было, лишь белая футболка с коричневым передником и чёрные резиновые перчатки на руках.       — А ты что здесь делаешь? — на одном дыхании выпалил Рома, отшатываясь в сторону.       — И тебе привет, — и без того улыбчивый Серёжа ухмыльнулся ему.       Поставив рюкзак на сиденье одного из свободных столиков, находившихся рядом, Рома поправил выбившуюся из челки прядку. Пора бы уже подстричься.       — С каких пор ты здесь работаешь? И почему в учебный день? — сглотнув, всё же спросил он, когда снова подошёл к прилавку.       — В расписании у меня нет особо важных пар, поэтому я решил пропустить, — отвлекаясь от заваривания чая, тут же ответил Серёжа, — Обычно я работаю по вечерам, но сегодня нужно было подменить коллегу.       Рома понимающе промычал и, посмотрев, как Варвара подсаживается к нему за столик уже с готовым заказом, хмыкнул.       — Что будешь брать? — Серёжа снова переключился в «рабочий режим».       — А тебе можно обращаться на «ты» к клиентам? — проворчал Рома, разглядывая давно выученное наизусть меню.       — Нет, — хмыкнул Серёжа, но всё же улыбнулся, — но если меня из-за этого уволят, я не расстроюсь.       Заказав очередную порцию кофе и небольшое пирожное, Рома вышел на улицу. Сигареты заканчивались, а идти и тратить остатки стипендии на свою зависимость Рома не горел желанием. В последнее время у него получалось просить кого-то поделиться, но на одних только «краденых» табачных палочках долго не протянешь.       Роме нравится этот город. Он большой и довольно шумный, но оттого не менее спокойный. Проходящие мимо люди не обращают друг на друга никакого внимания и даже не думают о том, чтобы осудить кого-нибудь. Люди проходят вразброд перед глазами, спешат неизвестно куда или, наоборот, расслабленно прогуливаются в одиночестве. В такие солнечные дни с сигаретой в руках и ждущим тебя за прилавком почти готовым кофе можно было по-настоящему насладиться жизнью.       Когда Рома вернулся, Серёжа уже с небольшой тарелочкой и чашкой кофе стоял, ожидая его.       — Спасибо, — забирая свой заказ, искренне поблагодарил его Ромка.       Сейчас что-то сладкое под горький кофе это именно то, что ему нужно.       — Не за что, — Серёжа незаметно для других посетителей пододвинул к его стаканчику два упакованных макаруна и чуть тише, с лёгкой улыбкой сказал, — За счёт заведения.       Рома закатил глаза, делая вид, что не оценил такой подарок, но тут же улыбнулся, спеша наконец-то сесть за удобный мягкий стул и выпить третий кофе за день.       — Как газета? — с наслаждением поедая свой эклер, с набитым ртом спросила Варвара.       — Нормально, — спокойно ответил Ромка, — только что занес её в печать. Пока доем, как раз будет готова, а затем остаётся скрепить страницы степлером и в архив.       — Ты уже опубликовал её? — непонятно, зачем она вытерла губы салфеткой, если тут же запихнула в рот остатки эклера.       — Нет, — Рома откусил кусочек пирожного. Оно было сладким настолько, что аж чуть зубы не свело, но очень вкусным, — хотел попросить у тебя ноутбук для этого.       — Да, конечно, бери, — достав из сумки, лежащей рядом на диванчике, свой громоздкий ноутбук, Варвара поставила его перед Ромой.       Тот же, довольно быстро найдя нужный разъём, вставил флешку, опубликовал свежую статью на сайте университета и, выйдя из режима инкогнито, вернул его Варваре.       — Ты придёшь на студенческую вечеринку в эту субботу? — пряча ноутбук обратно в сумку, заинтересованно спросила она.       — Завтра? — Рома спать планировал вообще-то, а не напиваться с первокурсниками, — В честь чего это?       — Какой-то очень раздражающий всех преподаватель уволился, поэтому живущие в общежитии решили сделать в честь этого праздник, — она пожала плечами, — Не знаю, слышал ли ты об этом. Хотя ты обычно всегда в курсе всего, поэтому я более чем уверена, что ты уже знаешь.       — Я написал об этом в газете сегодня, — Рома отпил немного кофе и бросил короткий взгляд в сторону Серёжи, разговаривающего с новой клиенткой. Кажется, она пыталась флиртовать с ним, — Ты же знаешь, я не люблю такого рода мероприятия. Мне в субботу лучше дома посидеть.       — Ой, да ладно тебе! — она больно хлопнула его по плечу, заставляя выкрикнуть громкое «ай!», — Будет весело. Тебе с твоим занудным настроением определённо нужно развеяться! Мы хотим собраться ближе к шести вечера в студенческом общежитии. На четвёртом этаже у них целые хоромы! Я буду там уже с обеда, нужно помочь ребятам с организацией. Как подойдёшь, напиши, я спущусь и встречу тебя.       Допивая свой кофе, Рома с явно читаемым скептицизмом глянул на Варвару.       — А уходить после комендантского часа как? — пытаясь найти способ отвертеться, проворчал он.       — Если очень захочешь, мы тебя с окна первого этажа спустим, — будто прочитав его мысли, Варвара уставилась ему в глаза, глядя в самую душу.       — Ещё чего, — фыркнув, Рома недовольно сложил руки на груди, — не хватало мне ещё пьяным в стельку по кустам домой добираться.       Заслышав его слова, Варвара вся аж просияла от счастья.       — Ты будешь пить?! — восторженно вскрикнула подруга, вскочив с места.       Схватив её за плечо, Рома резким движением усадил её обратно. Люди, сидящие за другими столиками, начали раздражённо оглядываться. Он весь аж поëжился от этих взглядов и, вжав голову в плечи, недовольно уставился на Варвару. Ту, похоже, это не особо волновало, поэтому она продолжила радоваться, хлопая в ладоши и прыгая на стуле.       Рома клялся себе, что больше никогда не будет ходить на эти «студенческие тусовки», где обычно всё ещё не вышедшие из пубертатного периода здоровые дядьки и тётки принимали что попало и облизывали друг друга. В прошлый раз это закончилось плохо. В прошлый раз ему облевали штаны и уронили на них же сверху суши, после чего пришлось выкинуть любимые брюки. В прошлый раз из-за шума с четвёртого этажа на них пожаловались добросовестные студенты, и весь праздник накрылся медным тазом. Так ещё и несчастному Роме, хотя он вообще был в первый раз в студенческом общежитии, влетело!       Тем не менее вечером в субботу он уже стоял на пороге комнаты, в которой всё это действо и происходит.