Ложное Чувство Любви

      Рома делает глубокий вдох, пытаясь успокоиться.       Ничего плохого не случится. Хватит накручивать себя по пустякам. Рома уже не ребенок, ему девятнадцать. В таком месте, как это, не должно быть все так плохо, как когда его друзья позвали его на какую-то подозрительную гулянку по заброшке, когда ему было пятнадцать. Все студенты веселятся, правда?       Он поправил края своей белой футболки, заранее выглаженной, и, в последний раз убедив самого себя, что это пойдет ему только на пользу, посмотрел на дверь.       412 комната, громкий стук в дверь. Музыка играет так оглушительно, что невозможно даже услышать чужих шагов с той стороны. Тем не менее через какое-то время дверь резко открывается, и на пороге появляется его подруга.       — Рома! Я так рада, что ты пришел! — она тут же набрасывается на друга с объятиями. По ее внешнему виду и полупустой бутылке дешевого пива в руке можно понять, что она явно успела выпить. Черт знает, какая это по счету склянка, но ее язык уже немного заплетается, — Места тут не очень много, но мы специально взяли самую большую комнату. Обычно в этом общежитии они расположены отдельно, но на четвертом этаже это, скорее, многокомнатные квартиры. У нас даже есть специальная комната для тех, кому захочется блевать!       Она рассказывала об этом так, как будто это обычное дело, когда кому-то станет плохо, и в этом нет ничего необычного. Роме такой настрой не очень нравился, но это хотя бы значит, что блевать на его штаны в этот раз никто не будет.       — Все уже почти собрались. На кухне в холодильнике стоит алкоголь, поэтому можешь взять себе что-нибудь и идти к нам. Сейчас мы играем в «я никогда не»! — похлопав его по плечу, она побежала в одну из комнат, — Присоединяйся!       Не успел он даже ничего сказать, как та уже скрылась за дверным проемом. Неловко.       Как Варвара и сказала, на кухне была просто куча алкоголя. В холодильнике толком ничего, кроме дешевого пива и вина не было, а на маленьком столе стояли пустые банки и стаканы.       Пить Рома не любил, а если и пил, то только с кем-то за компанию. В принципе, людей на таком мероприятии более чем можно было считать за отличных собутыльников.       Открыв полупустую бутылку вина, он налил его в бумажный одноразовый стаканчик. На кухне был полный бардак, но здесь было тише, чем в других комнатах, так что ему пришлось побороться с соблазном просто просидеть на табуретке всю ночь. Музыка была громкой и играла, казалось, из каждого угла, в то время как уже пьяные студенты весело кричали и смеялись.       Осторожно держа доверху полный алкоголем стакан, Рома зашел в ту самую комнату, куда ранее забежала Варвара. Она была совсем маленькой, но места для того, чтобы десять человек сидели где-то на полу, хватало. Когда Рома зашел туда, то первое, что он увидел, это то, как какой-то старшекурсник активно вливает в себя целую банку пива, пока все активно кричат «пей, пей, пей!». Судя по тому, как Варвара ранее упоминала, что они играют в игру «я никогда не», в которой нужно пить, если ты это делал, то вопрос был что-то вроде «я никогда не трахался в общежитии» или около того.       Среди сидящих в кругу Рома узнал некоторых людей. Увидел сидящую возле балконной двери Варвару с ее растрепанными ярко-зелеными волосами, пару человек из актерского состава спектакля, который они вместе ставили, какой-то младшекурсник с факультета журналистики и... Сережа.       Что ж, это было ожидаемо.       Садиться около него Рома желанием не горел, а потому быстро нашел свободное место рядом со студентами-актерами, куда и уместился.       — О, новенький пришел! — крикнул кто-то из тех немногих, кто заметил пополнение в компании.       — Это Рома, он с факультета журналистики.       — Тот самый Рома?! — удивился парень, до этого выпивший уже порядком литр пива за раз, — Чувак, да ты настоящая звезда! Давно у нас таких необычных новостей, как про тебя, не было.       Рома не знал, что на это отвечать, поэтому просто кивнул, промямлив что-то наподобие «ага, спасибо».       Очередь ходить дошла до Варвары, так что та, открыв еще одну бутылку пива, поспешила крикнуть на всю коморку: «Я никогда не целовалась с девушкой!»       Многие в комнате, включая саму Варвару, тут же поспешили отпить из своего стакана или бутылки. Не сделал ни единого глотка только Рома, который в это время наблюдал за тем, как это делает Сережа, сидящий с легкой улыбкой на лице. Видеть его в подобном месте, да и в такое время было неожиданно. Когда они еще были в хороших отношениях, Сережа никогда к алкоголю даже не притрагивался, поэтому первое, о чем подумал Рома, так это то, что в его стакане вовсе никакой не алкоголь, а какая-то газировка или вроде того.       — Я никогда не танцевал у шеста в баре.       В этот раз отпили всего несколько человек. Несмотря на такого рода вопросы, дискомфорта Рома не чувствовал. Возможно, за то время, что он дружит с Варварой, его отношение к таким компаниям изменилось.       Через какое-то время влиться в поток довольно личных вопросов все же получилось, так что теперь Рома все чаще смеялся, когда кто-то рассказывал истории о том, как их выгнали из бара. Первый стакан ушел незаметно. Настала очередь Ромы.       — Я никогда не влюблялся в друга.       Многие, в том числе Рома и Варвара, выпили, что сразу понесло за собой поток восторженных откликов. На Сережу последние десять минут Рома внимания никакого не обращал.       — Так, а вот об этом я не в курсе.       — В кого это ты там влюблялась еще, а, Варвара?       — Уж точно не в тебя! — то ли из-за алкоголя, то ли из-за смущения Варвара покраснела, пнув сидящего рядом знакомого локтем в плечо, после чего все засмеялись.       Пока они веселились, к ним успели присоединиться еще два человека. Это были Даня и Миша. Обычно парни довольно хорошо ладили друг с другом, но в этот раз что-то изменилось. И без того хмурый и вечно чем-то недовольный Даня был злее обычного, в то время как Миша выглядел каким-то уж слишком нервным. К тому же его рубашка была наполовину расстегнута. Поспешив застегнуть все пуговицы обратно, он долил себе немного пива в стакан и сел в совершенно противоположный от Дани угол, рядом с Ромой.       Время шло, очередь дошла до младшекурсника с факультета журналистики.       — Я никогда не целовался ни с кем из сидящих в этой комнате!       Пронесшаяся по комнате фраза ввела Рому в ступор. Пока Миша уже успел отпить из своего стакана, Рома резко метнул взглядом в сидящего напротив Сережу. Тот точно так же, замерев на месте, бурил взглядом дыру в Роме. Все остальные были слишком заняты выпытыванием из Миши каких-либо подробностей, пока сам он только отнекивался, так что никто не заметил, как Сережа неуверенно поднес к губам бортик стаканчика.       Сделав глубокий вдох, Рома залпом выпил весь стакан, скривившись от противной горечи в горле. Сережа так же поспешил влить в себя все остатки алкоголя. Смотря друг другу в глаза, Рома и Сережа доливали в свои стаканы алкоголь, не произнося ни слова.       — Прошу прощения, что прерываю, но меня сейчас вырвет.       Все тут же повскакивали на ноги и, громко смеясь, потащили перепившую студентку в «специальную комнату для блевания». Рома в это время воспользовался моментом, чтобы улизнуть на балкон, к которому наконец открылся проход.       Мыслей в голове было много. Алкоголь немного притупил сознание, но парочки стаканов, кои выпил Рома, было все еще недостаточно, чтобы затуманить разум.       Достав из кармана почти пустую пачку сигарет, Рома несколько раз дернул по колесику старой зажигалки, после чего огонь, наконец, загорелся. Прикрыв сигарету рукой, чтобы ветер не потушил прислонившийся к кончику огонек, Рома закурил.       На улице было темно. Время уже перевалило за десять, но желания идти домой почему-то не было. В последнее время Рома чувствовал себя вполне нормально, но проблемы, давящие грузом на плечи, никуда не исчезли. Хотя здесь, казалось, ему наконец-то стало легче, ведь он мог забыть о всех своих переживаниях.       Сейчас, стоя ночью на балконе с сигаретой в руках, мир кажется таким прекрасным. На улице почти не осталось людей, но свет в окнах еще не погас. Кто-то сейчас, возможно, признается дорогому человеку в вечной любви. Сейчас кто-то, может быть, ссорится. Кто-то сейчас плачет, кто-то смеется, радуется, страдает от неразделенных чувств, скучает по прошлому, верит в будущее, пытается кому-то помочь. И в данный момент мир кажется таким прекрасным, спокойным, тихим. Все проблемы становятся столь простыми, не имеющими значения, проходящими. Сейчас хочется жить.       Балконная дверь неожиданно открывается, и на ее пороге Рома замечает Мишу. Он все такой же растрепанный и тревожный, нервный. Заметив Рому, он слабо улыбается, после чего подходит ближе.       — Есть закурить?       Ромка хмыкает.       — Я думал, ты не куришь.       Достав из пачки последнюю сигарету, Рома протягивает ее Мише, отпивая из своего стакана. Какое-то время они молчат, но все же в один момент Миша решает нарушить умиротворенную тишину.       — Могу я кое-что у тебя спросить?       Затянувшись терпким дымом, Рома, облокотившись на перила балкона, плавно поворачивает голову в сторону Миши, нервно пытающегося закурить сигарету.       — Конечно.       Миша какое-то время все так же молчал, стараясь собраться с мыслями, но все же продолжил:       — Есть один человек... — он нервно сглатывает, — Которого я люблю.       — Любишь?       Он кивает.       — Уверен? — хмыкает Ромка.       Затянувшись сигаретой, Миша печально прикрывает глаза.       — Не уверен.       В воздухе снова виснет тишина. Миша затуманенным взглядом смотрит на огни, мигающие во тьме улицы, вновь пытаясь найти подходящие слова. Рома его не подгоняет.       — Но он плохо ко мне относится.       — Плохо относится? — Рома переводит взгляд на заливающего свое горе алкоголем парня.       — Да, — он печально вздыхает, — Когда мы на людях, все, кажется, хорошо. Но когда мы только вдвоем...       Рома и раньше замечал это. Он не так давно знает этих двоих, и то за пределами актового зала во время репетиций видит их нечасто. Но то, как «этот человек» относится к Мише, заметить несложно. Миша высокий, красивый, добрый парень. А этот вечно недовольный чем-то, агрессивный и грубый человек ему точно не подходит.       Не выдержав, Рома в итоге спрашивает: «Это Даня?»       Миша слабо улыбается.       — Да, а ты...       Не дожидаясь окончания фразы, Рома, поставив стакан с вином на край каменной ограды, закатывает рукав своей белой футболки. На его плече яркими красками рисуется тату в виде небольшой радуги. Увидев его, Миша тушит об пепельницу недокуренную сигарету и тихо хмыкает.       — Так значит, слухи в газете не врут?       — Да, — Рома опускает рукав и, развернувшись, упирается спиной в перилу, после чего, подняв глаза к звездному небу, в очередной раз затягивается дымом никотиновой смерти, — Какие-то неопытные студенты пишут в газету что попало. Им повезло, что я решил не устраивать скандал и не открутил этим двоим головы.       Миша смеется, и впервые за вечер Рома может заметить его искреннюю улыбку.       — Знаешь, он так... — он крепко сжимает в руке стакан, — Иногда он принуждает меня делать то, чего я не хочу. Заставляет меня тусоваться с его друзьями, хоть и знает, что мне их компания неприятна. Вечно тащит по всяким клубам, где напивается и лапает каких-то девушек. Вынуждает скрывать наши отношения.       Отведя взгляд от столь любимых звезд, Рома замечает, что эти слова даются Мише с трудом, после чего слышит тихий всхлип и видит, что его глаза заметно намокли.       — Я кучу раз говорил ему, что не готов, но он все равно каждый раз напивается и приходит поздно ночью, после чего будит меня и пытается заняться со мной сексом. Хватает за руки, старается обездвижить, а затем, когда я все-таки отбиваюсь, злится. Говорит, что если я встречаюсь с кем-то, то обязан это делать, и... — он снова всхлипывает, — и просто уходит. Я не знаю куда. Возможно, он спит у кого-то из соседних комнат, возможно, в коридоре. Возможно, вообще не спит.       Рома смотрит на него с такой печалью в глазах, что, кажется, чувствует, как в груди что-то начинает больно покалывать. Он не знает, что делать в таких ситуациях, а потому усаживает начинающего плакать Мишу на пол и доливает ему в стакан остатки валяющейся на полу бутылки коньяка. Тот тут же выпивает все и прячет лицо в руках.       Докурив свою сигарету, Рома тушит окурок и выкидывает его в пепельницу, после чего присаживается рядом и ждет, пока тот успокоется. Через время, когда он понимает, что тому немного полегчало, Рома начинает говорить:       — Знаешь, я не думаю, что тебе стоит продолжать встречаться с ним.       — Я знаю, но я ведь...       — Будь я на твоем месте, уже давно начистил его вечно хмурое личико и переехал в другую комнату.       Миша устало смеется, после чего его губы снова искривляются.       — Он режется при мне, Рома, — Миша с ужасом в глазах смотрит не него. Кажется, он вспоминает те самые кошмарные картины, которые ему приходилось видеть, — Он вырезает какие-то имена на своем теле, принимает лекарства не по рецепту, рассказывает о наших отношениях всем подряд, говорит обо мне просто отвратительные вещи. Например, как мы... Спим вместе, и как я плох в постели. А мы ведь даже не делали ничего из этого!       Миша опирается локтями на край балкона и поддерживает свой лоб рукой. Скорее всего, у него уже не осталось сил стоять ровно.       — Его брат говорит, что у них были проблемы в семье. Сам Даня никогда не упоминал об этом, но Ваня сказал, что они переехали сюда вместе с мамой, после развода родителей, еще когда были подростками, до войны. Но Даня все время упрекает меня в том, что он несчастный беженец, а я все равно не смогу понять его. Я не знаю, кому мне верить.       — Ты не беженец?       — Нет. Мои родители разных национальностей, и я вырос здесь.       Сомневаясь, стоит ли спрашивать, Рома какое-то время молчит, но в итоге все же задает рвущийся наружу вопрос: «Почему ты решил рассказать именно мне?»       Миша слабо улыбается.       — Посчитал, что тебе можно довериться.       Через какое-то время Рома уходит. Миша сказал, что ему нужно побыть одному, поэтому, похлопав его по плечу, он быстро покидает балкон и направляется на кухню, чтобы долить себе чего-нибудь покрепче. Там его встречает Варвара и говорит о том, что у них закончилась еда, так что все решили заказать пиццу. Но вот незадача! Доставка в такое время уже не работает, а до закрытия ближайшего ресторана осталось меньше часа, а потому нужно как можно скорее отправить кого-то за ней.       Когда он все же соглашается побыть мальчиком на побегушках, на пороге уже стоит пара человек, а рядом с ними обувается Сережа. Прекрасный вечер.       Комендантский час в общежитии уже наступил, а потому так легко выйти не получится. Рома здесь не живет, так что никаких вариантов как выйти у него нет. Зато Сережа, похоже, знает парочку лазеек.       — На первом этаже есть окно, через которое можно безопасно спуститься, вот только есть одно «но».       — Что? Ключи опять забрали? — какой-то низкорослый парень истошно простонал и опустился на корточки от безысходности. Рома уже встречал его раньше. Кажется, он с факультета психологии.       — Артем, ну чего ты опять разнылся, как маленький ребенок? — другой парень, видимо, его друг, с ухмылкой потрепал его по голове.       — Артем, Володя, тише! — шикнул на них Сережа, — Вахтер спит, нельзя, чтобы нас заметили.       — Кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит? — после выпитого алкоголя шепотом говорить было сложно, но Ромка старался изо всех сил.       — Ой, точно, — уже тише, чем в прошлый раз сказал Володя, — Ты ведь нездешний. Круто, наверное, в навороченном общежитии для беженцев жить, где у каждого своя квартира!       Рома неловко отвел взгляд в сторону.       — Не то чтобы у каждого, мне просто повезло.       Спустившись с лестницы на первый этаж, Сережа, шествуя впереди всех, подозвал к себе Ромку, после чего, резко остановившись, попытался объяснить.       — Через окно можно спуститься, вот только в последнее время через него после комендантского слишком много людей начало залазить, поэтому ночью окно стали на замок закрывать.       — Вот же неучи! Если закрыли, то его либо кто-то выломает, либо будет со второго прыгать.       — Володя, тише! — прошипел на него Артем, — Такие, как ты, прыгать и будут, а остальные люди нормальные.       — Ой, как будто ты такой святой и ни разу через это окно не залазил.       — Да потому что с тобой вожусь, поэтому и залазил!       Сережа на них снова громко шикнул, затем, схватив Володю с Артемом за руки, потащил в сторону комнаты вахтера. Те тут же притихли и на цыпочках прошли внутрь.       Ромка, начинающий понимать, к чему это все, завороженно через окошко вахтера, рядом с которым за столом громко храпел уже преклонного возраста мужчина, вместе с Сережей наблюдал за тем, как оба парня тихонько прошмыгнули за его спиной и начали искать ключи.       Артем, осмотревший все висящие на стене ключи, понял, что среди них нет тех, что открывают окно, и в панике начал оглядываться по сторонам, что-то нашептывая Володе, уже во всю рыскающего по шкафчикам. Спустя какое-то время Володя, хитро ухмыльнувшись, все же достал из шкафчика уже порядком потрепанный ключ и очень некстати покрутил его перед глазами обрадовавшегося Артема.       В этот самый момент вахтер, похоже, проснулся и, вскочив, стал резво оглядываться по сторонам.       Сережа, заметив это, тут же утащил наблюдающего за этим Ромку за угол и, усадив рядом с собой на пол, закрыл ему рот рукой, пытаясь спрятаться в тени.       Какое-то время вахтер кружил по своей комнатке туда-сюда, не замечая спрятавшихся в шкафу студентов, а потом, все-таки убедившись, что никого рядом нет, вышел из комнаты и пошел в сторону туалета. Артем и Володя мгновенно выбежали из его коморки и помчались к Роме и Сереже.       — Быстрее, быстрее! Этот старпер скоро вернется! — полушепотом крикнул Володя.       Вскочившие на ноги Рома и Сережа побежали к тому самому окну. Когда они все же добрались до него, Володя быстро открыл замок и, распахнув окно настежь и перепрыгнув через подоконник, спрыгнул. Дальше за ним спустился Артем, которого Володя удачно словил и поставил на землю. Он-то был высоким, ему залезть через окно труда не составит, а вот коротышке Артему нужна была помощь, чтобы тот не сломал себе обе ноги, пока будет спускаться. Следующим за ними полез Ромка, которого Сережа быстро спихнул вниз, дабы успеть до возвращения вахтера, а сам спустился уже последним, прикрыв за собой окно.       — Вот-те нате, хрен в томате! Давно такого экшена не было! — подсаживая Артема, чтобы тот мог перелезть через сетку, покрывающую высокий каменный забор, воскликнул Володя.       — Да не кричи ты так, вдруг заметят! — забравшись наверх, захныкал перепугавшийся Артем.       — Нормально все будет, не переживай ты так, — Володя забрался за ним следом, после чего, спрыгнув, спустил и Артема на ту сторону.       Наблюдая за всем этим действом, Рома лишь удивленно жмурил глаза. Он раньше никогда не сбегал после комендантского, да и нет у них в общежитии для беженцев его. Даже в подростковые годы ему не приходилось вылезать через окно, а потом перебираться через забор ночью. Обычно он спокойно сидел себе дома, читал книжки и делал уроки, как сейчас.       — Не знал, что ты таким заниматься можешь, — с недоверием глянул на Сережу Рома.       — Ну, я ведь тоже студент с бурлящими гормонами, — засмеялся Сережа, — Ты просто всегда таким спокойным был, вот я и старался вести себя так же, как и ты.       Цепляясь руками за сетку, Сережа забрался на широкий забор и, свесив ноги на ту сторону, повернулся к Ромке, чтобы подать ему руку. Тот на это лишь фыркнул и, самостоятельно перебравшись через ограду, спрыгнул. Сережа этому удивился, так как, по правде говоря, ожидал, что сейчас Рома просто скажет, что таким заниматься не собирается, а затем пойдет обратно. Но такой расклад событий его более чем устраивал, поэтому он спрыгнул с забора и вместе с Ромой догнал уже уходящих Артема с Володей.       Местные люди таким обычно не занимались. Тут все были более воспитанными и культурными, всегда соблюдали правила, а потому так веселиться оставалось только переселенцам, которые даже в свои почти двадцать лет не успели нагуляться.       Когда они вышли за территорию университета, Володя начал рыться по карманам своих джинсов и вскоре вытащил оттуда пачку сигарет. Артем пытался сказать что-то про то, что это вредно, и ему стоит перестать курить, но тот его, конечно же, не послушал.       — Эй, Ром, курить будешь?       Рома слабо улыбнулся.       — Буду.       Подпалив сигарету, Рома крепко затянулся. Никотин ударил в голову и, выдохнув дым, Рома расслабился.       До ресторана идти было недолго. Хотя рестораном это назвать было сложно. Все рестораны уже закрылись, работали только маленькие пиццерии. В одну из них они и направились.       У входа Рома достал собранные с тех, кто хотел поесть, деньги, которые ему дала Варвара, и вручил их Володе. Пока он вместе с Артемом пошел заказывать пиццу, Рома и Сережа остались ждать их на улице.       Было немного прохладно, но не холодно. Колкий ветер приятно щипал кожу и раздувал до этого ровно уложенные волосы. Достав телефон, Рома посмотрел на время и принялся отвечать на все сообщения, которые ему успели написать.       Алекс прислал пару фотографий уличных котов, которых видел, пока они с классом ходили на экскурсию, в чате группы писали что-то про измененное на следующую неделю расписание и предстоящую летом практику, а мама спросила, как у него дела. Ответив всем, он отвлекся на резко заговорившего Сережу.       — Когда отремонтируют твой ноутбук?       — Скоро, — Рома отвел взгляд в сторону, — Ну, по крайней мере, я на это надеюсь.       — Я могу пока дать тебе свой ноутбук, чтобы тебе не приходилось все время сидеть в библиотеке.       — Было бы неплохо.       Они снова замолчали на какое-то время. Диалог не клеился, но неловкая тишина давила на Ромку слишком сильно, поэтому в этот раз первым решил заговорить уже он:       — Ты все так же выпрямляешь свои волосы?       — Как видишь.       — Мне нравятся твои кудри.       Сережа хмыкнул.       — Я знаю.       Сигарета почти заканчивалась, что немного расстроило Рому. Вот бы была возможность курить постоянно. Это, конечно, свело бы его с раком легких в могилу, тем не менее какое-то время до гроба он мог бы порадоваться возможности все время пускать дым.       — Ты знал, что от поцелуев с курящим человеком может выработаться никотиновая зависимость?       — Чего?       Рома резко обернулся в его сторону и удивленно уставился на Сережу. Это что еще значит?       — Мы вернулись!       Володя и Артем наконец-то вышли из пиццерии. До закрытия оставались считанные минуты, а на часах уже гордо красовались цифры 23:57. Коробок с пиццей было довольно много. Володя нес большую часть, а Артем кое-как тащил оставшиеся три, но даже такого количества пиццы будет недостаточно, чтобы все люди наелись. Скорее всего, ее разберут в первые же полчаса.       Не то чтобы Ромка сильно хотел есть, но перекусить бы не помешало. Обычно всем кажется, что он страдает от расстройства пищевого поведения или что-то вроде того, но это не так. Конечно, иногда Рома пропускает некоторые приемы пищи, но в основном только из-за того, что слишком занят чем-то, или у него просто нет возможности позавтракать или пообедать в данный момент. Он всегда был довольно тощим, хотя у обоих родителей никогда не было проблем с весом, оба худые и красивые. Как и его младший брат, Рома всю жизнь носил одежду на пару размеров больше, так как если они надевали что-то по своему телосложению, то их природная костлявость сразу становилась слишком заметной и заставляла постоянно ото всех слушать комментарии о том, что это ненормально и неправильно.       — Может, зайдем в магазин? Купим попить чего-нибудь, не одним же алкоголем все запивать, — предложил уже уставший Артем.       — А у вас что, деньги лишние есть? — поинтересовался Сережа.       — Сдача с пиццы осталась, — вмешался Володя, — Зайдем в круглосуточный возле общежития, купим какой-то сок, сухарики там.       Так и сделали. На кассе стояла лишь одна кассирша, молодая девушка, которой пришлось работать в ночную смену. По ее внешнему виду можно было заметить, что та уже порядком устала и хочет спать, но ничего не поделать.       Свет был тусклым, и единственная горящая лампочка все время мигала. Пока Сережа с Володей выбирали, чего бы лучше взять, и на что хватит денег, собранных с несчастных стипендий пьяных студентов, Ромка, наблюдая за этой самой лампочкой, заметил, что та мигает не в такт. Сначала первые две секунды она моргает один раз, потом ровно три подряд, а затем на какое-то время в магазине и вовсе потухает свет до тех пор, пока этот цикл не повторится.       Когда Володя уже все оплатил и сгрузил пакеты Сереже в руки, Рома подождал, пока продавщица обратит внимание и на него, и, поискав остатки наличных по карманам, купил себе сразу две пачки сигарет. Поблагодарив бедную девушку, он быстро выбежал следом за уже направляющимися к общежитию «друзьями».       Идти было всего ничего. Воспользовавшись возможностью, Ромка быстро снял пленку с новой упаковки полных тонких трубочек табака и, чиркнув пару раз по колесику, подкурил сигарету. По груди тут же пронеслось тепло, а в голову ударило слабое чувство эйфории и наслаждения.       — Ты так много куришь, — заметил идущий рядом Сережа. Володя и Артем вырвались немного вперед, так как уже порядком устали тащить в одиночку кучу горячих, как кипяток, коробок, так что Сереже и Роме оставалось идти немного позади.       — Как и всегда, — снова втягивая отдающий горечью дым в легкие, ответил Рома.       — Раньше ты не так много курил.       — С тех пор как переехал, стал курить намного больше.       Когда дошли до общежития, появилось две неожиданных проблемы. Точнее, неожиданными они были только для Ромки, так как остальные, похоже, знали, что делать в такой ситуации.       Сетки на этой стороне забора не было, и как его перелезать — черт знает.       К счастью, с ними был высоченный Володя со своими метр девяносто, поэтому беспокоиться об этом не пришлось.       Отдав все коробки с пиццей Роме, который, мгновенно почувствовав тяжесть в руках, чуть ли не согнулся в три погибели, Володя подсадил Артема наверх, оставив его сидеть там, пока сам в это время без особых проблем перелез через ограду и спустился с другой стороны. Сережа и Рома по очереди передавали сидящему наверху Артему коробки и пакеты, полные сока и чипсов с сухариками, а тот отдавал их Володе, что осторожно ставил все это на сырую землю. После того как они закончили, Артем не без помощи Володи спустился вниз и пошел смотреть, нет ли никого в коридоре возле окна. В это время Володя снова залез наверх и протянул руку помощи Сереже и Роме, которые самостоятельно бы никак не перелезли.       Когда все забрались через окно в здание, пришлось осторожно занести ключи обратно, чтобы вахтер на утро ничего не заметил. С этим тоже успешно справились, так что оставалось только донести все это до злосчастного четвертого этажа.       И первым, что увидел Ромка, зайдя внутрь, были люди, вылизывающие друг другу рты прямо в коридоре.