Стихийник: предназначение дара предков.

      В среду первой парой у Тэхёна стояла его группа. Именно им он собирался первым сообщить последние новости из зала суда. Скрывать что-либо омега не собирался — напротив, считал, что именно он обязан поставить курс в известность. Он был их куратором, а значит, ответственность за этот разговор лежала исключительно на нём.       До официального решения было запрещено разглашать детали произошедшего, поэтому вся база будто замерла в ожидании. Два дня сотрудники, преподаватели и сами студенты терпеливо ждали хоть какого-нибудь заявления суда.       Ни Тэхёна, ни его друзей больше не вызывали на заседания. Учебный процесс постепенно возвращался в привычное русло, хотя спокойствие оставалось весьма условным. То и дело в аудиторию заходили сотрудники штаба с новыми отчётами, приказами или служебными документами. Иногда Тэхёну приходилось прерывать лекции всего на несколько минут, чтобы поставить подпись, после чего он спокойно продолжал занятие, словно ничего не произошло.       Постепенно жизнь действительно возвращалась в привычный ритм. Сотрудники базы намеренно старались не позволять произошедшему становиться единственной темой разговоров. Работа продолжалась, занятия шли своим чередом, а трагические события медленно уходили на второй план.       Тэхён тоже пытался оставить их позади. Уже собираясь на работу, он машинально проверил содержимое сумки, убеждаясь, что все документы для лекции на месте. Между папками взгляд на секунду зацепился за аккуратно сложенный белый лист. Тот самый рисунок.       Омега задержал на нём взгляд всего на мгновение, прежде чем вновь убрать между бумагами. Сам не понимая почему, выбросить его так и не смог. На губах почти незаметно появилась лёгкая улыбка. Совсем короткая. Та, которую никто уже не увидел.       Опоздав на собственную лекцию на пять минут, Тэхён лишь усмехнулся, толкая дверь аудитории. Голоса внутри мгновенно стихли. Он без труда чувствовал повисшее в помещении напряжение.       После произошедшего студенты всё ещё заметно его побаивались. Кто-то сразу опустил взгляд в тетрадь, кто-то сделал вид, что слишком увлечён планшетом, а некоторые и вовсе старались лишний раз не встречаться с ним глазами.       Это оказалось даже полезно. По крайней мере теперь они думали чуть больше, прежде чем что-то сделать.       — Доброе утро, — первым приветствует он аудиторию.       — Доброе утро, профессор… — почти одновременно, но гораздо тише обычного, отвечает курс.       Тэхён спокойно проходит к столу, откладывает папку с документами и, обведя взглядом притихших студентов, понимает: сегодняшний разговор они запомнят надолго.       — Итак… — Тэхён делает небольшой глоток кофе, ещё раз удивляясь тому, насколько тот оказался вкусным. На губах против воли появляется едва заметная улыбка. — Надеюсь, вам всем понравилось отбывать наказание и мы больше к такому не вернёмся. Лично мне совсем не хотелось тратить на это время. Но, как вы уже поняли, выбора у нас не было.       В аудитории становится ещё тише. Тэхён ставит стакан на стол и складывает руки перед собой.       — В понедельник состоялось первое судебное заседание. Был вынесен предварительный приговор. В отношении всех пятерых участников драки возбуждены уголовные дела. Некоторые из них вполне могут получить реальные сроки и покинуть территорию базы уже не через центральные ворота, а под конвоем.       Несколько студентов заметно бледнеют.       — Что касается свидетелей… Здесь суд оказался менее строг. Из шестерых трое будут исключены из программы с правом восстановиться в следующем учебном году. Остальные смогут вернуться к обучению после вынесения окончательного решения, — он делает короткую паузу, позволяя словам осесть. — Итого… — взгляд спокойно скользит по аудитории, — за полторы недели вас стало меньше на восемь человек.       Эта цифра действует сильнее любых нравоучений. Никто не произносит ни слова.       — А ведь мы ещё даже не добрались до первого экзамена, — негромко добавляет Тэхён. — Впереди их шесть, — он вопросительно приподнимает бровь. — Ну? Нравится?       По аудитории почти одновременно проходят отрицательные покачивания голов. Тэхён удовлетворённо кивает.       — Вот и хорошо. Значит, урок всё-таки оказался полезным. Искренне надеюсь, что больше нам не придётся возвращаться к подобным разговорам.       Он вновь берёт стаканчик с кофе, делая ещё один небольшой глоток. Терпковатая сладость вишни неожиданно приятно согревает изнутри, окончательно возвращая ему привычное спокойствие.       — Теперь к организационным вопросам, — он открывает планшет. — В эту пятницу на базе проводится финальная проверка для ста шестнадцати выпускников. Весь комплекс будет переведён на усиленный режим охраны. По этой причине студентам запрещается покидать жилые корпуса без прямого разрешения кураторов.       По рядам проходит тяжёлый вздох.       — Вместо лекций вы получите задания на планшеты. Они появятся завтра вечером. И сразу напоминаю: дополнительные работы, назначенные вам после произошедшего, никто не отменял. Постарайтесь закончить их в ближайшие два дня. До предварительного экзамена осталось совсем немного. Завтра у вас будут только первые три пары. После них все преподаватели и тренеры займутся подготовкой к пятничной проверке, — Тэхён поднимает взгляд. — Поэтому у меня к вам всего одна просьба.       Он специально делает небольшую паузу.       — Постарайтесь быть умнее тех, кто сейчас находится в одиночных камерах.       Ни один студент не улыбается.       — И если вдруг хоть раз окажетесь в ситуации, где кому-то понадобится помощь… -он слегка касается пальцем собственных часов. — Нажмите кнопку сразу. Не через минуту. Не после того, как станет страшно. Сразу.       Тэхён ещё несколько секунд молча смотрит на аудиторию.       — Мы договорились?       — Да, профессор, — В этот раз ему отвечают уже не только кивками.       — Отлично, — Тэхён закрывает планшет. — Тогда открываем конспекты. Продолжим с того места, на котором остановились.       Сама лекция проходит уже спокойно. Не так напряжённо, как в понедельник. Постепенно и преподаватель, и студенты возвращаются к привычному ритму, позволяя себе наконец сосредоточиться на материале, а не на событиях последних дней. Тема оказывается достаточно интересной, чтобы ненадолго отвлечься от тяжёлых мыслей.       Когда звонок объявляет конец пары, Тэхён неспешно закрывает планшет.       — Студент Мин, задержитесь, пожалуйста.       По аудитории сразу пробегают любопытные взгляды.       — Остальные свободны.       Студенты начинают медленно собираться. Кто-то явно надеется задержаться подольше, чтобы подслушать разговор, но одного взгляда Тэхёна оказывается достаточно. Любопытство быстро проигрывает здравому смыслу. Все постепенно покидают аудиторию.       Кроме Чонгука. Он почему-то задерживается дольше остальных. Медленно складывает вещи в рюкзак, проверяет планшет, поправляет ремень сумки, будто неожиданно нашёл себе ещё несколько важных дел.       Тэхён терпеливо ждёт. Лишь когда Чонгук наконец выходит за дверь, Тэхён переводит взгляд на Юнги.       За закрывающейся дверью Чонгук всё-таки бросает короткий взгляд назад. Сам не понимая зачем. И только потом заставляет себя уйти.       — Что-то случилось, профессор? — первым нарушает тишину Юнги.       — Нет, — Тэхён качает головой. — Просто хотел сообщить хорошие новости, — он слегка улыбается. — Глава Квон дал разрешение на проведение эксперимента.       — Правда? — Юнги заметно оживляется.       — Правда. Но есть одно условие. Он попросил дождаться, пока полностью закончится история с судом. После этого подпишет тебе официальный допуск на использование способности на другом человеке. Так что всё должно пройти спокойно и без лишних вопросов.       Юнги облегчённо выдыхает.       — Я уже решил, что нам отказали, — он коротко усмехается, качая головой. — Хотя, если честно, и сам понимал, что сейчас момент не самый удачный.       — Именно, — соглашается Тэхён. — После произошедшего никому не хочется проводить дополнительные эксперименты.       — Нам некуда спешить, — спокойно отвечает Юнги. — Если подождём ещё неделю, то ничего страшного не случится.       — Думаю, к следующей неделе всё окончательно уляжется. Тогда и вернёмся к этому вопросу. — Тэхён согласно кивает.       — Договорились.       Несколько секунд оба молчат. Потом Юнги неожиданно улыбается своей привычной кошачьей улыбкой.       — Спасибо, профессор.       — Пока ещё не за что, — усмехается Тэхён. — Вот когда всё получится, тогда и поблагодаришь.       Юнги негромко смеётся.       — Профессор Ким… — Юнги крепче перехватывает планшет. — Я хотел бы поговорить с вами ещё кое о чём. Если позволите… это скорее личный разговор.       Серьёзный тон альфы заставляет Тэхёна насторожиться. Личные разговоры редко приносили ему хорошие новости, поэтому внутри невольно появляется привычное напряжение. Он жестом приглашает Юнги продолжать, стараясь не показывать своего волнения.       — Это касается меня… и профессора Пак.       На несколько секунд в кабинете становится совсем тихо. — Я знаю, что вы его лучший друг, — спокойно продолжает Юнги. — Поэтому считаю правильным сказать это лично вам. Я собираюсь добиваться его внимания. Не ради короткого романа и уж точно не потому, что мы оказались рядом на три месяца, — он выдерживает короткую паузу. — Я настроен серьёзно.       В его голосе нет ни смущения, ни бравады. Только спокойная уверенность.       — Я уже говорил об этом самому профессору Пак. Теперь говорю вам. Мне важно, чтобы его близкие знали мои намерения. Я понимаю, насколько сейчас всё это выглядит не вовремя… Но скрывать подобное считаю неправильным.       Тэхён несколько секунд молча смотрит на него. А потом неожиданно улыбается. Искренне.       — Знаете, студент Мин… — тихо произносит он. — После этих слов я гораздо спокойнее.       Юнги вопросительно приподнимает бровь.       — Чимин заслуживает человека, который заранее думает не только о себе, но и о тех, кто рядом с ним, — Тэхён чуть качает головой, всё ещё улыбаясь. — Если это действительно взаимно… я могу только порадоваться за вас обоих, — он ненадолго замолкает. — И нет, я не против ваших отношений. Наоборот. Буду очень рад узнать вас не только как своего студента.       — Спасибо, профессор, — На лице Юнги впервые появляется лёгкая, почти кошачья улыбка.       Тэхён несколько секунд молчит, глядя куда-то в сторону. Его пальцы слегка сжимают край стола.       — Только одно условие, — говорит он тише.       — Какое?       — Не заставляйте его плакать.       Юнги отвечает практически сразу:       — Не собираюсь.       И почему-то именно этот короткий ответ убеждает Тэхёна сильнее любых красивых обещаний.       Они прощаются, и уже через несколько минут, едва за Юнги закрывается дверь, в кабинет шумной гурьбой вваливаются его стихийники.       — Профессор!       — Мы готовы!       — Через два дня финальная проверка!       Каждый пытается рассказать что-то своё, перебивая остальных. Они наперебой обсуждают завтрашнюю игру, которую организовали кураторы трёх направлений, уверяя, что непременно победят и докажут: лучше тренера Ким нет никого.       Тэхён только смеётся, слушая их оживлённый спор.       — Какие вы самоуверенные, — он жестом усаживает всех по местам. — Тогда проверим, насколько ваши светлые головы соответствуют вашим громким заявлениям.       Студенты сразу подозрительно притихают.       — Сегодня у вас итоговая проверочная работа.       По аудитории одновременно проносится дружный обречённый стон. Улыбка Тэхёна становится только шире.

***

      — Ещё не спишь? — тихо спрашивает Чонгук, вновь замечая, как в темноте вспыхивает экран телефона.       Сам он тоже никак не мог уснуть. Раньше бессонница была для него редкостью, но сегодня всё внутри буквально сопротивлялось сну. Будто организм заранее чувствовал, что впереди произойдёт что-то важное.       — Пошли покурим, — предлагает Чонгук. — Может, свежий воздух хоть немного голову проветрит.       — Пошли, — устало выдыхает Юнги, отбрасывая одеяло. — А то я сейчас окончательно сойду с ума.       Юнги почти на ощупь находит тапки, хватает со стола сигареты и телефон.       Чонгук всё это время молча наблюдает за другом. Таким нервным он видел Юнги крайне редко.       — Это из-за профессора Пак? — наконец спрашивает Чонгук, пока они подходят к двери. — Что-то случилось?       Днём за обедом Юнги признался, что собирается добиваться внимания Чимина всерьёз. Тогда всё выглядело спокойно и даже немного забавно. Сейчас же старший явно был на пределе.       — Не поверишь… но с ними всеми что-то не так, — тихо отвечает Юнги.       Чонгук тянется к двери и толкает её, та с силой распахивается и со звонким ударом врезается в стену. А затем раздаётся болезненный стон.       — Чёрт, Чон, ну ты и растяпа! — начинает Юнги, но осекается.       Прямо перед ними, потирая ушибленный лоб, стоит Намджун.       — О… Джун?       — А-а… — тянет тот, морщась. — Почему сразу дверью? С ноги было бы быстрее.       Несколько секунд они просто молча смотрят друг на друга. Потом Намджун тяжело вздыхает.       — У вас там пожар, что ли?       Только теперь Чонгук замечает, насколько старший выглядит уставшим. Слегка опухшие от долгого сидения перед экраном глаза, растрёпанные волосы, растянутая чёрная футболка и домашние шорты — создавалось впечатление, что он вообще не ложился.       — Хён, сильно ушибся? — Чонгук сразу подходит ближе. — Прости, пожалуйста.       — Всё нормально, мелкий, — Намджун коротко встряхивает головой, окончательно превращая волосы в хаотичное гнездо. — А вы чего не спите?       — Курить идём, — отвечает Юнги.       Он на секунду приподнимает телефон, словно этого объяснения достаточно.       — «Чёрный лебедь»? — Намджун понимающе хмыкает.       — Откуда?.. — Юнги резко поднимает взгляд. — Значит, всё-таки нашёл, — Юнги лишь качает головой. — Поговорим на улице.       Он первым направляется к лестнице.       Чонгук переводит растерянный взгляд с одного старшего на другого.       — Стоп… — Чонгук хватает обоих за плечи, вынуждая остановиться. — Может, кто-нибудь наконец объяснит, что вообще происходит? Потому что вы оба весь вечер ведёте себя так, словно знаете что-то, чего не знаю я.       Намджун и Юнги переглядываются. Впервые за весь вечер на лицах обоих появляется одинаково виноватая улыбка.       — Долгая история, — вздыхает Намджун.       — Очень долгая, — соглашается Юнги.       — Тогда рассказывайте по дороге.       — Сначала сигарета, — обречённо отвечает Юнги. — Иначе я этот разговор не переживу.       — Только обещай молчать и не поднимать эту тему никогда, — Намджун выходит последним, тихо закрывая за собой дверь.       Чонгук молча кивает, и втроём они неспешно идут к ближайшей курилке. В ней, как и ожидалось, пусто, а приглушённый свет почти не режет глаза. Юнги включает вентиляцию, впуская внутрь прохладный ночной воздух. Альфы закуривают и устраиваются на скамейках.       — Короче, мы с Чимином обменялись сетями. И сегодня они пошли отдыхать в бар «Чёрный лебедь» на побережье.       — Я сначала подумал: ну и что? — хмыкает Намджун, не отрывая взгляда от телефона. — Пока не открыл первое видео, — он наконец поднимает глаза на друзей. — И понял, что никогда в жизни не видел профессора Ким таким.       — Каким? — Чонгук непонимающе хмурится.       — Живым, — Намджун устало проводит ладонью по лицу. — Я, если честно, сам случайно нашёл аккаунт Сокджина. Это оказалось проще, чем я думал. А там уже и остальные нашлись. Часов в девять телефон начал разрываться от уведомлений. Оказывается, часть преподавателей решила отметить выпуск своих курсов, и наши кураторы были вместе с ними, — он невесело усмехается. — Сначала я ради интереса считал бокалы. Потом перестал.       — Почему? — не понимает Чонгук.       — Потому что после восьмого я перестал понимать, как они вообще держатся на ногах.       — Владельца бара я тоже пробил, — подхватывает Юнги. — Квон Мисо, муж нашего главы базы. Судя по фотографиям, хороший друг нашей святой троицы, — он кивает на телефон Намджуна. — Смотри сам.       Чонгук молча берёт телефон.       На экране профессора смеются, поют, танцуют, фотографируются, подшучивают друг над другом. Кажется, они совсем забыли о работе, о студентах и бесконечных отчётах.       Он листает видео одно за другим.       В одном Тэхён, запрокинув голову, смеётся так искренне, что едва удерживается на ногах, цепляясь за плечо Сокджина. В другом спорит с Чимином из-за песни, которую тот поставил. В третьем что-то эмоционально рассказывает Мисо, размахивая руками, пока остальные смеются так, что уже не могут стоять прямо.       — Завтра им будет плохо, — Чонгук медленно возвращает телефон.       — Очень плохо, — одновременно отвечают Юнги и Намджун.       — Но… — Чонгук ненадолго замолкает.       — Что? — почти одновременно спрашивают старшие.       — Никогда бы не подумал, что профессор Ким умеет так смеяться, — Чонгук едва заметно качает головой.       На несколько секунд в курилке становится тихо.       — Вот именно поэтому я и не могу уснуть, — Намджун лишь коротко усмехается.       Юнги согласно кивает.       — Всё было бы хорошо. Я даже рад, что Чимин наконец нормально отдыхает. Но час назад они все пропали из сети. Вообще. Ни одного сообщения, ни одной новой истории.       — Именно, — тяжело вздыхает Намджун. — В последнем видео они явно собирались куда-то продолжить вечер. После этого тишина. Я весь извёлся. Уснуть не могу, пока не пойму, всё ли у них в порядке.       — И хорошо, что завтра никто из них не ведёт у нас пары, — замечает Чонгук. Он тут же сам качает головой. — Хотя какая разница? Им же завтра выпускников гонять перед финальной проверкой. Не уверен, что после такого количества выпитого они вообще смогут проснуться хотя бы к обеду.       — Надеюсь, завтра они хотя бы будут помнить, как вообще добрались домой, — Юнги тушит сигарету и поднимается первым.       Ребята вместе поднимаются, покидают курилку и выходят на свежий воздух.       Ночная база встречает их тишиной. Над головой раскинулось чистое звёздное небо, и каждый невольно задерживает на нём взгляд. Здесь даже ночи ощущаются иначе — спокойнее, глубже, будто сама природа позволяет наконец выдохнуть. Они неторопливо идут вдоль дорожек, переговариваясь обо всём подряд. О том, как незаметно изменилась их жизнь с того самого дня, когда поезд привёз их сюда. Никто из них уже не хотел этого признавать вслух, но этот город успел стать им по-настоящему близким. Здесь всё было другим.       Размеренный ритм жизни. Улыбчивые прохожие. Люди, которые действительно смотрят друг на друга, а не проходят мимо, будто никого вокруг не существует.       Даже после случившегося несколько дней назад база постепенно возвращалась к привычной жизни. Люди снова смеялись, студенты торопились на занятия, преподаватели спорили между собой в коридорах. Жизнь не замирала. Она продолжалась. И, наверное, именно это поражало сильнее всего. Казалось, здесь почти не чувствовалось того постоянного напряжения, которым жила столица. Конечно, и сюда приходили отступники. Случались тревоги, выезды, ранения. Но подобные события оставались исключением, а не ежедневной нормой.       Здесь люди позволяли себе жить. Работать. Отдыхать. Строить планы на завтра, не ожидая, что ночью всё снова рухнет.       В столице всё было иначе. Там каждый словно существовал в постоянной готовности к новой войне. Люди смотрели друг на друга настороженно, доверяли редко, жили быстро и будто всё время куда-то спешили. Даже обычная прогулка превращалась скорее в необходимость, чем в удовольствие.       Здесь же жизнь играла красками. Обычные люди и маги спокойно существовали рядом, работали, шутили, спорили, влюблялись. И именно здесь все четверо впервые поймали себя на странной мысли. Им совершенно не хотелось отсюда уезжать.       — И за что вы мне такие достались? — устало раздаётся из-за поворота голос Квона.       Через секунду появляется и он сам, привычным жестом потирая висок. Позади, едва не наступая друг другу на пятки, плетутся его пьяные профессора. Между собой они тихо переговариваются, то и дело срываясь на смешки. В глазах пляшут весёлые огоньки, а раскрасневшиеся щёки совершенно не сочетаются с привычными серьёзными лицами преподавателей.       Ребята невольно притормаживают.       — Только тихо… — почти шёпотом произносит Юнги.       Все трое отходят в тень ближайшего дерева, наблюдая за происходящим.       — Ну пожалуйста, скорее! Вас же могут увидеть! — Квон останавливается, оборачиваясь к своим трём заместителям.       Те переглядываются и, не сдержавшись, дружно прыскают со смеху, после чего всё-таки ускоряют шаг, догоняя своего «папочку», который в гневе действительно способен навести ужас почти на кого угодно.       — Пойдём обратно! Мы ещё успеем на пляж! Там музыка, костёр… и коктейли! — Мисо, совершенно не стесняясь, тянет Тэхёна за руку.       Тэхён лишь смеётся, но послушно идёт следом, пока Квон не перехватывает мужа за плечо.       — Оставь его в покое, дорогой. Ему завтра работать. Как и Джину с Чимином. Никуда я их не отпущу.       Мисо тут же обиженно надувает губы и, как большой ребёнок, обнимает мужа за талию.       — Любимый… ну ещё часик… Мы же собирались гулять до самого рассвета.       — До самого рассвета ты будешь гулять на грядках у моих родителей, если ещё хоть раз попытаешься украсть моих преподавателей.       Позади негромко раздаётся смешок.              — Отставить уговоры… ик! — совершенно серьёзным голосом объявляет Чимин, старательно копируя интонацию главы базы. И тут же сам начинает смеяться собственной шутке.              — Завтра тебе будет очень плохо, Мини, — Сокджин, который всё это время крепко удерживает брата за талию, лишь качает головой.       — Это проблемы завтрашнего Мини, — философски заключает Чимин, вновь начиная икать.       Сам Джин держится уже из чистого упрямства, но брата отпускать не собирается ни на секунду. Если тот сейчас останется без поддержки, до корпуса точно не дойдёт.       — А как жалко Мисо… — вдруг совершенно искренне вздыхает Чимин. — Кто теперь будет любить его коктейли?       — Мини… — устало выдыхает Тэхён. — У него вообще-то бар.       — Именно! — оживляется Чимин. — И без нас ему там будет одиноко.       — Там каждый вечер человек двести посетителей, — смеётся Тэхён.       — Всё равно, — упрямо гнет Чимин.       — Мини… — В один голос тянут Тэхён с Сокджином.       — Всё равно жалко.       Квон лишь устало закрывает глаза.       — Так… мои хорошие. Сели вот сюда, — он указывает на ближайшую лавочку, — и никуда не двигаетесь, пока я остальных не отведу в корпус.       Профессора послушно замирают. Мисо тут же поднимает голову.       — Клянусь, совращать твоих малышей не буду.       Квон смотрит на него долгим, очень красноречивым взглядом. Таким, который явно говорит: «Я тебя слишком хорошо знаю». Ничего не ответив, он разворачивается и продолжает вести остальных преподавателей дальше по дорожке.       Несколько секунд Мисо честно молчит. Дожидается, пока муж окончательно скроется за поворотом. После чего наклоняется к рядом стоящим омегам и совершенно заговорщическим шёпотом произносит:       — …Ну, может быть, совсем чуть-чуть.       — Он нас когда-нибудь действительно отправит картошку копать, — Тэхён закрывает лицо ладонями, не выдерживая.       — Зато вместе, — совершенно серьёзно отвечает Мисо.       От этого уже смеются все трое.       Чонгук наблюдает за происходящим, не в силах отвести взгляд. Ещё несколько недель назад эти люди казались ему почти недосягаемыми. Строгие, собранные, требовательные преподаватели, которые будто никогда не уставали и всегда знали, что делать. А сейчас…       Перед ним сидели просто друзья. Шутили. Подкалывали друг друга. Смеялись так искренне, словно за плечами не было ни тяжёлой службы, ни спасённых жизней, ни бесконечной ответственности. И именно это почему-то цепляло сильнее всего.              Чонгук невольно улыбается. Кажется, именно такими настоящими людьми они нравились ему ещё больше.       Юнги только и успевает утянуть друзей в ближайшие кусты, когда Тэхён неожиданно меняет направление и идёт прямо к лавочке, стоящей буквально в нескольких шагах от их укрытия. За ним, весело переговариваясь, следуют остальные.       — Зачем? — едва слышно шипит Чонгук, поправляя ворот футболки. Юнги так вцепился в неё, что ещё немного и действительно задушил бы младшего.       — Если Чимин меня сейчас увидит, он точно не промолчит, — так же тихо отвечает Юнги, продолжая пригибать друзей ниже. Поймав два одинаково непонимающих взгляда, он тут же понимает, как двусмысленно прозвучали его слова. — Не так. Не сейчас. Завтра он ничего не вспомнит, а вот сегодня может натворить такого, что потом всей базе будет что обсуждать.       — После такого количества алкоголя они вообще вряд ли вспомнят сегодняшний вечер, — уверенно заключает Намджун.       Все трое замирают. Тэхён, Чимин и Мисо, переговариваясь между собой, занимают именно ту лавочку, возле которой спрятались ребята, и лишь тогда альфы позволяют себе осторожно выдохнуть. Они даже стараются сдерживать собственные феромоны. Благо вокруг густо цветут кустарники, перебивая любые запахи, а сами омеги настолько пьяны, что вероятность быть замеченными кажется совсем небольшой.       — Нет, Мисо, всё совсем не так, — Тэхён запрокидывает голову и звонко смеётся. — Тот офицер не может быть моим альфой. Он младше меня на два года.       — Но он такой душка! — искренне возмущается Мисо. — И, между прочим, скажу тебе по секрету, уже не первый год по тебе с ума сходит. Уверен, этот молодой офицер сделал бы тебя гораздо счастливее. А то у тебя всё работа… работа… работа…       — Ты преувеличиваешь, — устало улыбается Тэхён, поднимая взгляд к звёздному небу. Он уже давно привык к тому, что Мисо пытается познакомить его то с одним альфой, то с другим. Будто никак не может поверить, что ему действительно хорошо одному. — Он совсем молодой. Это почти то же самое, что начать встречаться с кем-то из моих студентов. Никакой разницы.       — Пф… возраст вообще не показатель, — закатывает глаза Мисо, убирая руки в карманы шорт. — Мой альфа старше меня на пять лет. Чимини вообще нашёл себе альфу на четыре года старше.       — Вот именно! Старше! — тут же вставляет Джин. — А этот офицер совсем зелёный. Куда нам такой? У нас вся база такими молоденькими заполнена.       — Всё равно считаю, что возраст не имеет значения, — не сдаётся Мисо. — Главное, чтобы он был сильным, надёжным, мог защитить, любил всем сердцем, заботился, — он делает многозначительную паузу. — И в постели был хорош.       — Мисо… — одновременно тянут Джин и Чимин.       Но того уже невозможно остановить.       — Нет, ну а что? Альфа обязан пользоваться своим достоинством так, чтобы омега потом звёзды перед глазами видел.       Из кустов раздаётся какой-то очень странный, придушенный звук. Что-то среднее между писком, кашлем и попыткой подавиться собственным воздухом. Настолько тихий, что никто, кроме Тэхёна, не обращает на него внимания.       Тэхён едва заметно поворачивает голову в сторону кустов. Глаза чуть прищуриваются. Он резко отклоняется назад, чтобы убедиться, что ему не показалось. Нет. Три пары глаз. Таких же ошарашенных, как и его собственные.       Тэхён распахивает глаза ещё шире, приоткрывая рот от немого удивления. Но тело, находящееся в лёгком алкогольном дурмане, с мозгом сотрудничать уже не хочет. Оно продолжает отклоняться назад, совершенно забыв о том, что за спиной нет спинки лавочки.       — Ай…       В следующую секунду Тэхён просто соскальзывает на землю. Приземление оказывается совсем не мягким. Тэхён болезненно шипит, жмурится и тут же закрывает лицо ладонями, пытаясь прогнать вспыхнувшие перед глазами звёздочки. Совсем не те, о которых минуту назад вдохновенно рассказывал Мисо.       В кустах наступает настоящая катастрофа. Чонгук обеими руками зажимает себе рот. Юнги отворачивается, упираясь лбом в плечо Намджуна. Сам Намджун уже дрожит всем телом, отчаянно пытаясь не рассмеяться вслух. Все трое понимают: если сейчас хоть один звук сорвётся наружу — они пропали.       — О боже, Тэтэ! — первым подскакивает Мисо. — Если бы я знал, что разговоры об альфах производят на тебя такой эффект, я бы вообще эту тему не поднимал!       Он хватается за его руки, пытаясь помочь подняться.       — Я… Нет… Всё нормально… — бормочет Тэхён.       И всё же не выдерживает. Бросает ещё один короткий взгляд в сторону кустов.       Юнги, поймав его глаза, тут же прикладывает палец к губам и едва заметно качает головой.       «Пожалуйста».              Тэхён несколько секунд смотрит на него. Потом медленно переводит взгляд обратно в небо.       — Показалось… — почти шёпотом выдыхает он самому себе.       Именно в этот момент за спиной раздаётся тяжёлый вздох.       — Боже… Ну как вы вообще умудряетесь? — голос Квона заставляет вздрогнуть сразу всех.       Чимин и Мисо дружно вскрикивают от неожиданности.       Квон подходит, без лишних слов поднимает Тэхёна на ноги и привычным взглядом быстро осматривает его. Несколько неглубоких царапин уже начинают затягиваться сами.       — Ни за что больше не оставлю вас одних в таком состоянии, — ворчит он, аккуратно придерживая омегу за локоть.       Продолжая тихо отчитывать всю компанию, Квон постепенно уводит их всё дальше по дорожке. Голоса становятся тише. Потом исчезают совсем.       Лишь когда вокруг окончательно воцаряется тишина, трое альф почти одновременно оседают прямо на землю.       — Ну вот… — выдыхает Юнги, прикрывая глаза. — Это и были твои ночные приключения, Чон.       — В следующий раз, — обречённо отвечает Чонгук, — если мне снова покажется, что ночью лучше оставаться в комнате…       Он смотрит на друзей.       — Напомните мне не выходить.       — Договорились, — одновременно отвечают Намджун и Юнги.       Правда, где-то глубоко внутри каждого из них уже сидела одна и та же тревожная мысль. Оставалось только надеяться, что утром Тэхён действительно ничего не вспомнит.       — И что это сейчас было? — риторически спрашивает Намджун, почесав затылок.       — Ох, надеюсь, что он всё забудет к утру, потому что мы буквально подслушивали их разговор. Личный разговор, да ещё и в таком состоянии, — Чонгук вплетает пальцы в волосы и крепко сжимает их, пытаясь хоть немного отрезвить себя болью.       Именно он выдал их перед профессором, когда не смог сдержать возмущённый писк. Сердце до сих пор колотилось слишком быстро, а внутри неприятно жгло от одной мысли, что Тэхён мог серьёзно услышать слова Мисо о молодом офицере.       — Мелкий, просто молись, чтобы он ничего не вспомнил, — вздыхает Юнги, хлопая его по плечу. — Потому что если вспомнит, разговор у нас будет уже совсем другой.       Возвращаться в комнаты никто не спешит. После встречи с Квоном и пьяными омегами всем троим категорически не хотелось снова испытывать судьбу. Неизвестно, куда глава базы увёл своих преподавателей, а сталкиваться с ними второй раз за ночь никто не собирался.       Поэтому они ещё почти час бесцельно бродят по территории, доходят до дальней курилки и только на обратном пути едва не сталкиваются с самим Квоном, выходящим из здания спального корпуса. Этого оказывается достаточно. Без лишних слов парни дружно разворачиваются и почти бегом направляются к себе. И стоит их головам коснуться подушек, как сознание наконец сдаётся, позволяя впервые за всю ночь уснуть по-настоящему крепко.