Стихийник: предназначение дара предков.

      Неделя начинается тяжело и загруженно. Финальный первый экзамен неумолимо приближается, а вместе с ним растёт и объём материала. Профессора словно нарочно начинают ускорять темп, ежедневно выдавая всё больше новых тем, практических заданий и дополнительной литературы. Проверочные работы сменяют одна другую, позволяя оценить не только текущий уровень знаний студентов, но и то, насколько быстро каждый способен усваивать новую информацию.       Времени на прогулки по базе или полноценный отдых практически не остаётся. С самого раннего утра курсанты исчезают в стенах лекционного корпуса, выбираясь наружу лишь на короткий обеденный перерыв, чтобы спустя полчаса вновь занять свои места в просторных аудиториях. Даже по вечерам учебные залы не пустеют. Свет в окнах продолжает гореть ещё долго после окончания официальных занятий, а за открытыми дверями то и дело слышатся приглушённые голоса преподавателей, терпеливо объясняющих особенно сложные темы тем, кто не успел разобраться с ними во время лекций.       Никто из профессоров не торопится домой. Сокджин до позднего вечера помогает разбирать ошибки в контрольных работах, попутно успевая принимать сотрудников базы, которым требуется помощь лекаря. Чимин практически переселяется в тренировочный корпус, без устали гоняя курсантов по учебным площадкам до тех пор, пока очередной приём не становится безупречным. Тэхён же словно вовсе забывает о существовании отдыха. Днём он читает лекции, вечерами разбирает личные дела будущих стихийников, проверяет отчёты по предстоящим учениям и успевает отвечать на бесконечные вопросы студентов, которые один за другим задерживаются после занятий.       Столичная четвёрка невольно всё чаще задерживается вместе с остальными. Теперь они смотрят на своих кураторов совсем иначе. После того воскресного разговора привычные строгие профессора будто обрели совершенно иной облик. За холодной выдержкой, безупречной дисциплиной и требовательностью теперь отчётливо просматривались люди, ежедневно несущие на своих плечах груз, о котором никто из студентов даже не подозревал.       Особенно тяжело это осознание давалось Чонгуку.       Каждое утро он видел Тэхёна таким же собранным и спокойным, словно никаких тяжёлых разговоров у моря никогда не существовало. Омега всё так же уверенно вёл занятия, спокойно отвечал на вопросы студентов, успевал исправлять ошибки в конспектах и, как обычно, находил время, чтобы мягко поддержать тех, кто начинал сомневаться в собственных силах.       И только теперь Чонгук замечал куда больше прежнего.       Иногда Тэхён едва заметно растирал пальцами переносицу, когда думал, что никто не смотрит. Иногда слишком поздно вспоминал о давно остывшем чае, который так и оставался нетронутым на преподавательском столе. Порой ненадолго замирал у окна между лекциями, позволяя себе всего несколько секунд тишины, прежде чем вновь возвращался к работе с неизменной мягкой улыбкой.       С каждым днём Чонгук всё отчётливее понимал одну простую вещь.       Тэхён не прятался за своей силой. Он жил через неё. И именно поэтому разрушить возведённые им стены будет куда сложнее, чем казалось ещё неделю назад.              На самой базе становится заметно спокойнее. Шумные коридоры постепенно пустеют, а бесконечная суета последних недель наконец стихает. Выпускники ещё в выходные разъехались по новым местам службы, увозя с собой дипломы, чемоданы и надежды на будущее. Те, кто перешёл на второй курс, отправились домой к родным на заслуженные летние каникулы. Некоторые ступени вместе с тренерами выехали по учебной программе на полигоны за пределами базы, а часть солдат, подписавших контракт раньше остальных, уже успела разъехаться по действующим отрядам.       Даже преподавательский состав заметно поредел. Лето официально вступило в свои права, и многие профессора с тренерами наконец отправились в долгожданные отпуска, позволяя себе впервые за долгие месяцы забыть о лекциях, проверках и бесконечных тренировках. Кто-то уехал к семье, кто-то решил провести несколько недель у моря, а кто-то попросту исчез в путешествии, о котором мечтал не один год.       И только небольшая часть базы продолжала жить в привычном ритме.       Для спецкурса лето пока так и не наступило. Финальный экзамен неумолимо приближался, а потому вместо отдыха студентов ждали бесконечные лекции, контрольные работы и часы самостоятельной подготовки. Каждый новый день становился сложнее предыдущего, словно профессора сознательно проверяли, где именно проходит предел их возможностей.       Чонгук весь понедельник безуспешно выискивает взглядом знакомую кудрявую макушку. Заглядывает в тренировочный корпус, задерживается после лекций у преподавательского крыла, несколько раз совершенно случайно оказывается возле корпуса стихийников, но Тэхён будто растворяется в огромной базе, не оставляя после себя ничего, кроме едва уловимого аромата спелой вишни, который быстро уносит летний ветер.       Во вторник судьба всё же сталкивает их лицом к лицу.       Тэхён выходит из лекционного корпуса с тяжёлой папкой документов в руках и едва не врезается в Чонгука на пороге здания. Их взгляды встречаются всего на одно короткое мгновение.       — Профессор…       Тэхён едва заметно вздрагивает. Кажется, ещё секунда и он всё-таки остановится.       Но где-то в стороне раздаётся окрик дежурного.       — Профессор Ким! Вас срочно вызывает штаб.       Тэхён благодарно выдыхает, словно ему только что протянули спасательный круг.       — Простите.       Лишь одно тихое слово. Он виновато улыбается уголками губ, крепче прижимает папку к груди и почти сразу исчезает за поворотом, даже не позволив Чонгуку продолжить разговор.       Во вторник ему хочется верить, что это всего лишь неудачное совпадение. В среду надежда окончательно начинает трещать по швам.       Теперь Тэхён словно заранее чувствует его присутствие. Стоит Чонгуку появиться в одном конце корпуса, как профессор уже исчезает через соседнюю дверь. После лекций его мгновенно окружают студенты с вопросами, затем находятся срочные дела в лаборатории Сокджина, потом документы, отчёты, совещания в штабе. Каждый раз между ними оказывается что-то ещё.       И Чонгук слишком хорошо понимает. Дело уже давно не в случайностях. Тэхён избегает его.       Эта мысль раздражает куда сильнее, чем он готов признать самому себе. Не потому, что ему отказывают в разговоре. И не потому, что кто-то посмел проигнорировать его. Ему отчаянно не хватает определённости. Хочется наконец понять, чем для Тэхёна стал тот вечер. Ошибкой? Минутной слабостью? Или тем, о чём омега теперь всеми силами пытается забыть?       Каждый раз, когда между ними остаётся всего несколько шагов, Чонгук позволяет ему уйти. Не окликает. Не хватает за руку. Не становится поперёк дороги. Он не собирается силой проламывать чужие стены. Не сейчас, когда за ними всё ещё кровоточат раны, которые не смогло затянуть даже время.       У Намджуна дела складываются ничуть не лучше.       Каждая новая попытка приблизиться к Сокджину заканчивается одинаково. Стоит альфе только поймать удобный момент, как профессор удивительным образом находит десяток неотложных дел. То ему срочно необходимо в лабораторию, то в лечебный корпус, то на кафедру, то неожиданно вспоминается какая-нибудь проверка, которую невозможно отложить даже на пять минут. А если избежать встречи всё же не удаётся, Сокджин лишь невозмутимо вскидывает подбородок и с прежней уверенностью повторяет одно и то же.       — Мы находимся по разные стороны ведомства, Намджун. У нас нет общего будущего.       Каждый раз звучит по-разному. Но смысл остаётся неизменным.       — Не стоит тратить своё драгоценное время на мимолётные детские впечатления.       Намджуна подобные слова выводят из себя сильнее любого отказа. Не потому, что ему говорят «нет». А потому, что ему попросту не позволяют ничего доказать.       Каждый разговор заканчивается раньше, чем успевает начаться. Каждая попытка объясниться разбивается о непробиваемое, холодное «неправильно», которое Сокджин произносит с таким спокойствием, словно уже давно вынес окончательный приговор.       Это медленно сводит с ума.       К середине недели Намджун уже в одиночестве сидит за рабочим столом, с глухим стуком утыкается лбом в прохладную деревянную поверхность и шумно выдыхает.       — Да что же ты такой упрямый, профессор…       Ответом ему становится лишь тишина.       И только Юнги с каждым новым днём расцветает всё сильнее.       Чимин не строит между ними непробиваемых стен, не ищет причин отказаться от собственных чувств и не убегает при каждой удобной возможности. Наоборот. Омега удивительно легко впускает альфу в свою жизнь, позволяя их отношениям развиваться так естественно, словно именно этого они оба так долго ждали.       Они воруют друг у друга короткие минуты между лекциями, сталкиваясь в пустых коридорах учебного корпуса. Обмениваются быстрыми, почти невесомыми поцелуями, пока за ближайшим поворотом не послышатся чужие шаги. Прячутся в лаборатории Чимина под любым предлогом, а вечерами незаметно исчезают на дальнюю окраину Южной базы, где можно спокойно лечь прямо на тёплую траву и молча смотреть на бескрайнее звёздное небо, наслаждаясь простым присутствием друг друга.       Юнги впервые за долгие годы чувствует себя удивительно спокойно. Рядом с Чимином не хочется ничего доказывать, бороться или торопить события. Достаточно просто быть рядом.       Наверное, именно поэтому меняется и сам Чимин. На лекциях он всё чаще улыбается, беззлобно подкалывает студентов, позволяет себе лёгкие шутки и с привычным азартом вовлекает аудиторию в обсуждение темы. Его занятия становятся ещё живее, ещё интереснее, а улыбка всё чаще задерживается на губах гораздо дольше обычного.       И лишь Тэхён с Сокджином остаются неизменно собранными. Оба словно нарочно прячутся за образом безупречных профессоров, упрямо не позволяя личным чувствам проникнуть в стены учебных аудиторий. Их лекции по-прежнему безукоризненны, насыщены информацией и проходят строго по расписанию, однако улыбаться они стали заметно реже.       В четверг наступил день Х.       Уже на первой лекции по учебному корпусу поползли тихие разговоры. Кто-то из студентов успел заметить, что профессор Ким появился на базе с дочерью, мирно спящей у него на руках. Малышка крепко обнимала мягкую игрушку и совершенно не обращала внимания на царившую вокруг суету.       Этой случайно услышанной фразы оказалось достаточно.       Чонгук мгновенно напрягся. Перед глазами тут же всплыла кудрявая девочка с пляжа, звонко смеющаяся среди щенков и с невероятно серьёзным видом складывающая разноцветные камушки в своё ведёрко. Теперь она находилась где-то совсем рядом, и одна только мысль об этом заставляла внутреннего зверя насторожиться.       Юнги почти сразу заметил, как младший нервно постукивает пальцами по краю парты.       — Успокойся. — Тихо усмехнулся он, не отвлекаясь от лекции. — Никто не рискнёт обидеть дочь сильнейшего стихийника на этой базе. Да и самого Тэхёна тоже.       Чонгук молча кивнул. Разум прекрасно понимал, что Юнги прав. Рядом с Тэхёном малышке ничего не угрожало. Вот только собственные инстинкты отчего-то не желали прислушиваться к доводам здравого смысла.       Они с нетерпением ждали третью и четвёртую лекции, назначенные сразу после обеда. Всем четверым хотелось вновь увидеть Тэхёна и наконец познакомиться с той самой крошкой, которая оказалась смыслом его жизни.       Однако судьба распорядилась иначе. Их первая встреча произошла значительно раньше.       На второй паре у Сокджина в середине лекции раздаётся тихий стук в дверь.       Сокджин отвлекается сразу. Они с Тэхёном переписывались буквально несколько минут назад, поэтому Сокджин прекрасно знает, кто сейчас стоит по ту сторону двери. Он лишь незаметно выдыхает, морально готовясь отстаивать друга перед любопытными взглядами студентов.       — Давайте сделаем небольшой перерыв. Десять минут, — Сокджин закрывает папку с материалами и переводит взгляд на аудиторию. — Только тихо. Не шумите и не отвлекайтесь от заданий.       По аудитории сразу прокатывается согласный гул.       — Входи.       Дверь почти бесшумно приоткрывается.       Первым в проёме появляется Тэхён. Одной рукой он придерживает дверь, терпеливо ожидая, пока следом войдёт его маленькая спутница.       В проёме двери Тэхён, как и всегда, выглядел ослепительно.       Светлые обтягивающие джинсы с аккуратными прорезями на коленях были небрежно подвёрнуты снизу на несколько оборотов, открывая щиколотки над белыми кедами. Чёрная футболка плотно облегала фигуру и была аккуратно заправлена в пояс, а поверх неё свободно сидела объёмная толстовка на молнии, застёгнутая ровно до середины. Рукава привычно закатаны до локтей, открывая сильные предплечья, густо украшенные браслетами.       Среди них теперь красовался и новый артефакт.       Юнги успел передать его ещё вечером в среду, буквально перед тем, как Тэхён отправился домой. Подарок настолько понравился омеге, что тот без долгих раздумий сразу добавил его к остальной коллекции. Особенно приятно оказалось узнать, что Юнги всё-таки настоял на участии Чонгука, благодаря чему артефакт теперь хранил в себе магию сразу двух альф.       На правом бедре Тэхёна была повязана красная лента — знак участия в предстоящих ночных учениях. Именно за неё крепко держалась маленькая Ёнсу       Ещё сонная, она тихонько топает следом за папочкой, смешно шлёпая подошвами по полу, и время от времени трёт глазки маленьким кулачком. Крошечные пальчики крепко сжимают красную ленту, повязанную на бедре Тэхёна, то и дело задевая мягкую ткань его джинсов. На пухлых щёчках всё ещё горит нежный румянец после сна. Она только недавно проснулась и пока не до конца понимает, где находится. Главное рядом привычный сладкий аромат вишни, рядом папа, а значит, всё хорошо.       Светлые кудри свободно рассыпались по спине почти до самой талии, мягко покачиваясь в такт каждому маленькому шагу. На ножках белые кеды с зелёными полосками по бокам, чёрные спортивные штанишки, белая футболка и свободная чёрная толстовка с капюшоном, в которую девочка уютно куталась, словно пытаясь сохранить остатки сна.       Её глаза всё ещё оставались голубыми, ещё не успев принять цвет будущей ступени.       Она была очаровательной. И удивительно похожей на своего папу.       Даже с другого конца аудитории невозможно было не заметить это поразительное сходство. Те же утончённые черты лица, тот же аккуратный носик, те же пухлые губы и светлые кудри. Казалось, Ёнсу словно собрала в себе всё самое прекрасное, что было в Тэхёне.       — Доброе утро. — Приветствует Тэхён студентов, окидывая аудиторию коротким взглядом.       В ответ ему раздаётся нестройное приветствие, но внимание большинства уже приковано совсем не к профессору. Любопытные взгляды неотрывно следят за маленькой девочкой, которой, впрочем, до новых лиц нет совершенно никакого дела.       — Мы буквально на пару минут украдём ваше время, профессор Ким. — Лукаво улыбается Тэхён, намеренно выделяя голосом последние слова.       Он сразу же переводит взгляд на дочь, ожидая реакции. И не ошибается.       Стоит малышке услышать знакомую фамилию, как она резко поднимает голову, смешно тянет носиком воздух и мгновенно выхватывает среди десятков чужих запахов один единственный — сладкую клубнику.       Голубые глаза вспыхивают восторгом.       — Джини! — радостный писк разносится по всей аудитории.       Ёнсу тут же отпускает красную ленту на папином бедре и маленьким ураганчиком несётся через весь зал. Сокджин только успевает широко улыбнуться и развести руки. Малышка с разбега прыгает ему на руки, а он привычным движением легко подхватывает её, крепко прижимая к груди.       — И тебе доброе утро, ёжик, — тепло смеётся Сокджин.       В ответ Ёнсу начинает с самым серьёзным видом расцеловывать его сразу в обе щёки.       — Ёнсу! — Строго начинает Тэхён, устало закатывая глаза, ведь эта девчонка точно когда-нибудь доведёт его до белого каления. Он ожидал совсем не такой реакции, особенно при таком количестве зрителей.       Ёнсу упрямо хмурит бровки, показывает папе розовый язык и тут же прячется, крепко утыкаясь носиком в шею Джини, жадно вдыхая сладкий аромат клубники, который так сильно любит. Маленькие ручки ещё сильнее обнимают его за шею.       Малышка прекрасно знает, что за такую шалость ей абсолютно ничего не будет, и потому совершенно спокойно наслаждается этим моментом, перенимая тепло и заботу старшего.       Сокджин лишь тихо улыбается, ласково поглаживая светлые кудри на её макушке. Удивлённые взгляды притихших студентов он демонстративно игнорирует, словно подобное происходит каждый день.       — Ёжик, иди пока посмотри мои новые цветочки. — Сокджин бережно ставит девочку на ножки и с улыбкой кивает в сторону дальнего угла аудитории.       — Новые? — Голубые глазки мгновенно вспыхивают любопытством.       — Новые.       Малышка тут же срывается с места и вприпрыжку убегает к своему любимому уголку.       Сегодня с самого утра Сокджин успел расставить по аудитории несколько новых горшков с цветами, распустившимися буквально пару дней назад. Ёнсу сразу увлечённо склоняется над яркими бутонами, осторожно рассматривая каждый лепесток, и полностью переключает всё своё внимание на них.       Тэхён лишь тихо вздыхает, провожая дочь взглядом.       — Всё, пропали мы. Теперь она отсюда добровольно не уйдёт. — Негромко усмехается он, возвращаясь к документам.       Сокджин только понимающе улыбается.       А притихшие студенты продолжают с нескрываемым интересом наблюдать за каждым движением маленькой копии своего куратора. Девочка то присаживается на корточки перед очередным горшком, то осторожно касается кончиками пальцев широких листьев, то смешно наклоняет голову набок, с самым серьёзным видом рассматривая особенно понравившийся цветок.       Пока всё внимание аудитории приковано к этому очаровательному чуду, профессора быстро подписывают внушительную стопку документов, негромко переговариваясь о предстоящих ночных учениях. Сегодня их ждал один из самых тяжёлых дней за последнее время, и подготовиться к нему следовало заранее, чтобы вечером не допустить ни одной критической ошибки.       Когда приходит время прощаться, Ёнсу обиженно поджимает губы и совсем не хочет уходить. Как это оставить любимого Джини?       Но стоит Тэхёну сказать, что прямо сейчас они пойдут доставать Чимина, как голубые глаза сразу вспыхивают интересом. И та с радостью прощается с Сокджином, целует его в щёку и первая бежит к двери, пока взрослые спокойно двигаются за ней.       У самой двери Сокджин мягко касается пальцами запястья Тэхёна, ненадолго останавливая его.       — Тэ. — Он смотрит тому прямо в глаза. — Всё-таки поговори с ним. Он имеет полное право знать, почему всё сложилось именно так.       Тэхён лишь тяжело выдыхает. Несколько секунд молчит, а потом едва заметно кивает, соглашаясь скорее с неизбежностью, чем с самим советом. Перед тем как выйти из аудитории, он невольно бросает короткий, тоскливый взгляд на последние ряды. И тут же сталкивается с золотыми глазами Чонгука. В его взгляде нет ни осуждения, ни жалости. Только такое же тяжёлое беспокойство. На одно короткое мгновение между ними словно исчезает вся аудитория. Но Тэхён первым отводит глаза.       Он молча разворачивается и выходит вслед за дочерью.       Сокджин задерживается лишь на секунду, провожает друга взглядом и так же спокойно закрывает за собой дверь.       Лекция продолжается в прежнем темпе, хотя любопытство студентов уже невозможно скрыть. Вопросы начинают сыпаться практически сразу. Кто-то осторожно интересуется девочкой, кто-то её возрастом, кто-то пытается выяснить, действительно ли профессор Ким является её папой.       Сокджин терпеливо выслушивает первые несколько реплик, после чего спокойно поднимает ладонь, возвращая аудитории тишину.       — Личные темы мы не обсуждаем. — Его голос остаётся мягким, но привычно не допускает возражений. — Если профессор Ким когда-нибудь сочтёт нужным рассказать вам что-либо о своей семье, он сделает это сам. Поэтому все подобные вопросы адресуйте непосредственно ему.       После этих слов в аудитории становится значительно тише. Никто больше не решается продолжать расспросы.       Вместо третьей пары сегодня неожиданно образуется окно, и столичная четвёрка спокойно отправляется покурить. По пути они замечают, что на тренировочном поле сразу два потока увлечённо занимаются под руководством троих профессоров, среди которых Тэхён сегодня выступает как помогающий. Он внимательно наблюдает за тем, как студенты справляются с контролем и балансом магии, время от времени поправляя кому-нибудь стойку, негромко указывая на ошибки или коротко подбадривая тех, кто окончательно выбивается из сил.       Ёнсу тоже оказывается на тренировочном поле, что немного удивляет ребят, ведь для детей на базе существует специальный детский сад, где за малышами внимательно присматривают воспитатели. Девочка увлечённо играет чуть в стороне в чистом песке, аккуратно выстраивая из формочек разные фигурки. В маленьких ручках то и дело мелькает жёлтая лопатка, а рядом уже вырастает целый ряд песчаных рыбок, звёздочек и крошечных домиков. Она старательно штампует свои сокровища, совершенно не обращая внимания на грохот тренировочной магии, то и дело раздающийся над полигоном.       Тэхён лишь время от времени бросает в её сторону короткие, привычно контролирующие взгляды, каждый раз убеждаясь, что с дочерью всё в порядке, после чего спокойно возвращает всё внимание студентам.       Ребята успевают выкурить несколько сигарет, увлечённо обсуждая нашумевшие новости о малышке. Она действительно оказывается такой же хорошенькой вблизи и до безумия похожей на Тэхёна. Настоящая маленькая копия омеги, только девочка.       Поэтому Чонгук больше не может себя сдерживать. Он просит друзей не ждать его, а сам решительно направляется прямиком к тренировочному полю. Ему жизненно необходимо поговорить с Тэхёном. Их молчание слишком затянулось, а неизвестность начинает выматывать сильнее любого ожидания. Чонгуку до умопомрачения нужны ответы.       Он уже ступает на траву полигона, когда его внезапно отвлекает звонкий детский голос.       — К папочке сейчас подходить нельзя. Там можно пораниться. — Девочка смотрит на него снизу вверх, уютно устроившись в самом центре песочницы, которую, скорее всего, заботливо сделал для неё Тэхён, чтобы малышке не было скучно во время занятий. Она забавно хлопает длинными ресницами, а её чистые, ясные голубые глаза, в которых отражается тёплое летнее небо, притягивают к себе с первого взгляда. — Папочка станет сильно ругаться, если его отвлечь от этих непослушных студентов.       — Спасибо. — Почему-то совершенно искренне благодарит Чонгук.       Он переводит взгляд на тренировочное поле, где Тэхён в этот момент как раз поправляет стойку одному из студентов, а затем вновь смотрит на девочку и плавно присаживается перед ней на корточки. Маленькая кудрявая копия Тэхёна так и притягивает к себе. От малышки исходит тонкий, удивительно чистый аромат подснежников, пробивающихся сквозь ледяную корку, и Чонгуку до невозможности хочется узнать её поближе. Хочется хоть ненадолго прикоснуться к тому закрытому миру, который Тэхён столько лет бережно прятал от окружающих.       — Я Чонгук. А тебя как зовут? — Мягко спрашивает он, устремляя на малышку тёплый взгляд золотых глаз.       — Ким Ёнсу. — Улыбается девочка, показывая ровный ряд белых зубиков, милые ямочки на пухлых щёчках и крошечную родинку на самом кончике носа, точно такую же, как у Тэхёна. — А там мой папочка. Он самый лучший.       — И правда, самый лучший. — Не может не согласиться Чонгук, тепло улыбаясь. — Ты сегодня с ним в гости приехала?       — Да. Папочка сказал, что в садик сегодня нельзя. И завтра тоже нельзя. Мы приехали с ночёвкой. — Послушно кивает малышка, а затем любопытно склоняет голову набок, принимаясь внимательно рассматривать нового собеседника.       Перед ней сидит очень большой, плечистый альфа в чёрных спортивных штанах и белой облегающей футболке. У него большие сильные ладони, широкие плечи и невероятно красивые золотые глаза, которые сейчас смотрят на неё очень тепло. Внимание Ёнсу почти сразу цепляется за маленькие блестящие серёжки в брови и на нижней губе. Красиво. Совсем не страшно. От Чонгука приятно пахнет ветивером — густым, тёплым, с тонкими нотками прогретой солнцем древесной коры и горького шоколада. Этот аромат почему-то напоминает малышке долгие прогулки с папочкой по лесным тропинкам, когда вокруг так же пахнет деревьями, тёплой землёй и солнцем.       Она ещё раз внимательно заглядывает ему в глаза.       — Ты тоже здесь живёшь?       — Да, твой папочка обучает нас магии. А ещё следит за тем, чтобы мы хорошо себя вели. — Чонгук невольно улыбается. Ёнсу оказывается настоящим маленьким чудом.       Она так спокойно и открыто разговаривает с ним, словно они давно знакомы. Это искренне сбивает его с толку. По словам самого Тэхёна, малышка всегда настороженно относилась к незнакомцам, ревностно оберегая своих папочек от любого чужого внимания. А сейчас сама сидит рядом, без тени страха задаёт вопросы и с любопытством рассматривает нового собеседника.       — Папочка не любит, когда его не слушаются. — Девочка забавно хмурит лобик и недовольно поджимает губки. — Он тогда становится очень строгим. А что ты умеешь делать? Ты как папочка? Ты тоже умеешь красиво создавать песочные фигурки?       — Нет, твой папочка особенный. У меня другая сила. Я умею создавать молнии. — Чонгук сначала вопросительно смотрит на девочку, словно убеждаясь, что она не испугается, и лишь потом вытягивает руку, позволяя магии свободно скользнуть по телу.       Спустя мгновение прямо над раскрытой ладонью с тихим, завораживающим потрескиванием возникает небольшая идеально очерченная прозрачная сфера. Внутри неё ярко вспыхивают и стремительно переплетаются тонкие золотые молнии, то и дело озаряя тёплыми янтарными отблесками белую футболку Чонгука и металлический пирсинг в его нижней губе.       — Нравится?       Малышка Ёнсу восторженно округляет большие голубые глаза, напрочь забывая о своих формочках. Она тут же усаживается поудобнее прямо на песке в своих чёрных штанишках, полностью заворожённая этим искрящимся чудом.       — Как красиво! А папочка тоже так умеет. Только у него молнии фиолетовые. — Широко улыбается девочка.       Она совершенно не стесняется и не зажимается, явно чувствуя ответную симпатию. С искренним интересом наблюдая за тем, как золотые молнии постепенно затихают и одна за другой исчезают внутри прозрачной сферы, малышка звонко хлопает в ладошки, не сдерживая восторженного писка.       Чонгук мягко потирает ладонь о спортивные штаны, стряхивая остаточное напряжение, и остаётся сидеть перед девочкой на корточках, чтобы ей было удобнее разговаривать с ним.       — А Джини всегда ворчит на него, когда папочка с Мини ругаются. Тогда у него молнии прямо в волосах застревают.       — Ты о Сокджине и Чимине? Они твои дяди? — Мягко интересуется Чонгук, невольно вспоминая и их посиделки на пляже узким кругом, и сегодняшнюю встречу в лекционном зале, где малышка была безумно счастлива увидеть Сокджина, и то, с каким восторгом восприняла новость о походе к Чимину.       Теперь слова о семье, прозвучавшие тогда на пляже, перестают казаться ему красивой метафорой. Теперь Чонгук понимает это окончательно. Пусть они и не связаны кровными узами, но действительно стали друг для друга настоящей семьёй.       Ёнсу любопытно склоняет голову набок, внимательно рассматривая Чонгука своими большими голубыми глазами.       Вспыхнувшее детское доверие окончательно побеждает осторожность. В глазах напротив нет той строгой суровости, которая иногда пугает её в других солдатах на базе. Те говорят слишком громко, слишком много смеются и всегда кажутся огромными. Папочка не любит чужих. И сама Ёнсу тоже не любит.       После появления чужих папочка потом долго сидит молча, крепко обнимает её перед сном и улыбается совсем не так, как обычно. Поэтому малышка давно решила для себя, что лучше держаться от незнакомцев подальше. Тогда всё будет хорошо. Никто не потревожит их маленький мир, где есть только папочка, Джини, Мини и она сама.       Но сейчас перед ней сидит совсем другой человек.       От Чонгука исходит мягкое, обволакивающее тепло, от которого почему-то становится спокойно. Его золотые глаза смотрят на неё так бережно и ласково, что внутри постепенно исчезает последняя настороженность. Он кажется очень большим, сильным и надёжным. Совсем не страшным.       Почти как папочка, когда тот обнимает её перед сном.       — Да. И я их очень люблю. — Послушно кивает малышка, широко улыбаясь. — Папочка говорит, что они мои крёстные, но я их тоже считаю папочками.       Она на мгновение задумывается, загибая маленький пальчик.       — Мы всегда вместе проводим время у нас дома. А ещё Джини всегда вкусно кормит меня, а Чимини водит на разные интересные экскурсии. Скоро мы все вместе поедем в океанариум смотреть на рыбок. Они давно мне обещали.       — Там очень красиво. Тебе обязательно понравится, Ёнсу. — Тепло отзывается Чонгук.       От этой поразительной детской искренности внутри у него медленно разливается тёплая волна, перехватывая дыхание. Ёнсу говорит о своей семье с такой искренней радостью, что он невольно ловит себя на мысли: именно так и должны звучать счастливые детские воспоминания.       — Зови меня Ё-ё. Так меня зовут папочки. — Просит девочка, вновь возвращаясь к своим формочкам.       Она старательно выкладывает между ними новые куличики из песка, забавно морща носик, когда какой-нибудь из них вдруг рассыпается прямо у неё в ладошках.       — А ещё ты очень вкусно пахнешь. Так пахнет лес после дождика. Мы с папочкой часто гуляем в парке после дождя. И там всегда-всегда так пахнет.       Она снова поднимает на Чонгука большие голубые глаза.       А у того от этого простого детского признания окончательно пропадает дар речи. Ёнсу чувствует в его аромате лесные ноты и связывает их со своими самыми счастливыми воспоминаниями — прогулками с Тэхёном после дождя. От одной только этой мысли по груди Чонгука медленно разливается такая тёплая нежность, что становится трудно сделать вдох.       — Тогда ты можешь звать меня Гуки. — Тихо улыбается он.       Чонгук осторожно пожимает маленькую ладошку, которую Ёнсу так по-взрослому протянула ему в знак знакомства.       Маленькая ладошка почти полностью тонет в большой руке альфы. Такая хрупкая. Тёплая. Удивительно мягкая.       Чонгук осторожно сжимает крошечные пальчики, боясь сделать хоть немного больно, и неожиданно ловит себя на мысли, что отпускать эту ладошку совсем не хочется. Хочется лишь, чтобы эта солнечная детская улыбка никогда не исчезала с её лица.       Он медленно отпускает руку Ёнсу и несколько секунд просто молча смотрит на девочку, которая уже вновь увлечённо строит свои песочные фигурки, словно их маленькое знакомство стало для неё чем-то совершенно естественным. И именно в этот момент Чонгук вдруг понимает, что слишком сильно спешил поговорить с Тэхёном.       Наверное, эта встреча должна была произойти именно так. Сначала — Ёнсу. Сначала нужно было познакомиться с самым главным человеком в жизни Тэхёна. Увидеть её улыбку. Услышать, с какой теплотой она говорит о своей семье. Понять, что защищает Тэхён все эти годы.       Только теперь Чонгук чувствует, что действительно готов поговорить с ним. Не о случайном поцелуе. Не о собственных чувствах.       О них.       — Студент Чон, что здесь происходит? — Раздаётся над ними спокойный, но непривычно холодный голос.       Тэхён останавливается рядом, тенью нависая над ними. Его взгляд внимательно скользит сначала по дочери, затем по Чонгуку. Во взгляде омеги вспыхивает предупреждение. Ещё мгновение назад он спокойно наблюдал за тренировкой студентов. Сейчас же перед Чонгуком стоит уже не профессор и не тренер.       Перед ним — папа.       Не нужно быть предсказателем, чтобы понять: эта малышка самое дорогое, что есть в жизни Тэхёна. И если кто-то хотя бы попытается причинить ей боль, он будет защищать её до последнего вздоха.       — Папочка, а я познакомилась с Гуки. — Малышка без малейших угрызений совести сдаёт Чонгука, успевая заговорить значительно раньше него. — Он хотел с тобой поговорить, но ты был сильно занят.       И одного только её звонкого голоска оказывается достаточно, чтобы погасить огонь, уже готовый вспыхнуть во взгляде Тэхёна.       Ёнсу ловко поднимается на ножки и тут же крепко обнимает папочку за ногу, совершенно не переживая, что оставляет на его светлых джинсах песчаные следы. Она прекрасно знает: за такое папочка никогда не станет ругаться.       Тэхён машинально опускает ладонь ей на макушку, легко проводя пальцами по светлым кудряшкам, но внимательного взгляда с Чонгука так и не сводит.       — Всё хорошо, профессор Ким. Не хотел отвлекать. Прошу прощения. — Чонгук поднимается, плавным движением стряхивая с коленок налипшие песчинки. — Я уже ухожу. До встречи на лекциях.       Он дарит Тэхёну тёплую, спокойную улыбку, а затем переводит взгляд на Ёнсу и мягко машет ей рукой на прощание.       — Пока, Ё-ё.       — Пока, Гуки. — Тут же машет ему в ответ малышка, забавно шевеля маленькими пальчиками.       Чонгук разворачивается и неторопливо уходит, больше ни разу не обернувшись. Он прекрасно понимает, что сейчас Тэхёну необходимо остаться наедине с собственными мыслями. Осознать произошедшее. Принять тот простой факт, что Ёнсу сама впустила Чонгука в свой маленький мир, позволила говорить с собой и даже назвала его домашним именем.       И почему-то именно это вселяло в него спокойную уверенность. Не всё потеряно. Сегодня он сделал первый шаг. И этого было достаточно.

***

      После душа и плотного обеда в столовой Тэхён вместе с Сокджином и Чимином уходят в курилку. Ёнсу остаётся играть на небольшой полянке неподалёку. Дверь они специально оставляют открытой, чтобы всё время держать малышку в поле зрения.       Курилка быстро наполняется сизым дымом и тихим смехом. Омеги наперебой обсуждают слухи, которые уже успели разлететься по базе после утреннего появления Ёнсу на лекции. Каждая новая теория оказывается нелепее предыдущей. Кто-то всерьёз решил, что малышка дочь Сокджина, кто-то был уверен, что её привезли родственники одного из профессоров, а самые смелые уже успели поженить Тэхёна едва ли не с половиной преподавательского состава. От особенно абсурдных догадок смеяться хочется до слёз.       Но стоит разговору на мгновение затихнуть, как мысли Тэхёна вновь возвращаются к совсем другому.       — Она назвала его Гуки… — тихо произносит он, задумчиво стряхивая пепел с сигареты.       Чимин и Сокджин лишь переглядываются.       Перерыв заканчивается слишком быстро, не позволяя развить эту тему дальше. Они тушат сигареты и расходятся по своим лекциям.       У Тэхёна впереди спецкурс.       Пальцы неприятно покалывает от подступающего волнения. Больше всего на свете ему сейчас хочется оказаться где-нибудь далеко за пределами базы, лишь бы не встретиться взглядом с одним слишком упрямым альфой с золотыми глазами. После сегодняшнего разговора с Ёнсу он совершенно не представляет, как смотреть Чонгуку в лицо и делать вид, будто ничего не произошло.       Со звонком аудитория стремительно заполняется студентами. Те широко улыбаются, переговариваются между собой и с нескрываемым любопытством пытаются разглядеть малышку, увлечённо рисующую за столом Тэхёна.       Сам Тэхён плотно упирается бёдрами в край преподавательского стола, полностью перекрывая к ней доступ. Защищает.       Об этом красноречиво говорят и крепко сложенные на груди руки, и настороженный взгляд, которым профессор встречает каждого входящего в аудиторию. Никто не подходит слишком близко, но этого и не требуется. Тэхён даёт понять всё без единого слова.       В следующую секунду в нос ударяет знакомый аромат ветивера. Он узнаёт его мгновенно. Среди десятков чужих запахов, смешавшихся в тесной аудитории, именно этот цепляет первым. Слишком глубокий. Слишком знакомый.       Тэхён едва заметно сглатывает, сильнее прижимая руки к груди.       Пришёл…       — Ещё раз добрый день. — Тэхён приветствует аудиторию, когда последний студент занимает своё место. Он внимательно обводит взглядом ряды и лишь убедившись, что все готовы слушать, продолжает. — Сегодня у нас с вами последняя лекция первого этапа обучения. А уже послезавтра мы встретимся на экзамене.       По аудитории тут же прокатывается едва слышный вздох. Слова о предстоящем экзамене мгновенно возвращают студентов к реальности. Любопытные взгляды нехотя отрываются от девочки, увлечённо рисующей за преподавательским столом, и устремляются к профессору Ким.       Правда, далеко не всем удаётся удержать внимание только на лекции.       — Профессор Ким, можно вопрос не по теме? — осторожно интересуется студентка с первого ряда.       Видя, что никто из сокурсников так и не решается заговорить первым, Суён всё же берёт инициативу на себя.       Тэхён едва заметно прикрывает глаза. Конечно. Именно этого он и ждал с той самой секунды, как переступил порог аудитории вместе с Ёнсу.       — Попробуйте, — Спокойно разрешает он, хотя по голосу уже становится ясно: злоупотреблять этим разрешением не стоит.       — Всем очень интересно… Это ваша дочка или племянница? — Суён тепло улыбается, радуясь, что её не осадили сразу.       — А вы на что ставили? — с лёгкой усмешкой интересуется Тэхён. Он прекрасно знает, что с самого утра по базе гуляет целый ворох нелепых теорий. Стоило им с Ёнсу появиться на парковке, как среди студентов мгновенно вспыхнул настоящий тотализатор.       — Н-на второе… — едва слышно признаётся Суён и тут же густо краснеет.       Она настолько растеряна, что поспешно опускает взгляд в планшет, словно тот способен её спасти. Им всем казалось, что утренний спор остался исключительно между студентами и никто из профессоров о нём даже не догадывается.       — Мои соболезнования, вы проиграли. — с лёгким смешком произносит Тэхён, безошибочно угадывая, на что большинство поставило. Немногие из присутствующих рискнули бы предположить, что перед ними его родная дочь. Для этого профессор Ким казался слишком молодым и слишком много времени проводил в стенах базы.       Он спокойно обводит взглядом аудиторию.       — Это моя дочь. И если на этом вопросы закончились, предлагаю всё же вернуться к теме нашей последней лекции.       Но стоило этим словам прозвучать, как аудитория словно ожила.       — А сколько ей лет?       — Как зовут малышку?       — Почему вы никогда не брали её с собой?       — Она тоже стихийница?       — Она серая?       Вопросы посыпались один за другим, не оставляя даже короткой паузы для ответа.       Тэхён медленно выдохнул. Брови сами собой сошлись к переносице. Он уже чувствовал, как разговор стремительно приближается к той границе, за которой начиналась его личная жизнь. И переступать её он не собирался.       — Тц, какие невоспитанные, папочка, у тебя студенты. Вообще-то неприлично спрашивать у омеги о возрасте, — раздаётся звонкий голос Ёнсу из-за спины Тэхёна.       Малышке и самой совсем не нравится, что папу отвлекают бесконечными расспросами о ней. Она с самого детства росла характерной и никогда не любила чрезмерного внимания к своей персоне.       Тэхён на мгновение прикрывает глаза, изо всех сил сдерживая улыбку. Это совершенно точно Чимин. Даже гадать не приходится, откуда Ёнсу набралась подобных фраз. Он лишь тихо усмехается, замечая совершенно растерянные лица студентов.       — Что смотрите? — деловито продолжает малышка. — Вы пришли учиться. А поговорить можно и за дверью.       После этих слов аудитория окончательно выпадает в осадок. Несколько секунд студенты молча переводят взгляды с Ёнсу на Тэхёна, явно ожидая, что профессор сейчас хотя бы сделает дочери замечание за такую дерзость. Но вместо этого замечают совсем другое.       Светлые волосы Тэхёна медленно приобретают мягкий синеватый отлив. Совсем лёгкий. Почти незаметный. Однако те, кто уже успел изучить своего куратора, сразу понимают: профессор Ким сейчас находится в удивительно хорошем расположении духа.       Тэхён лишь прячет улыбку в уголках губ. Ну конечно. Это совершенно точно работа Чимина и Сокджина. Вдвоём они воспитали маленького упрямого защитника, который совершенно не боится говорить вслух то, о чём думает. И, что самое забавное, делает это с той же невозмутимой уверенностью, что и её папочки.       — Спасибо, Ёнсу. Не отвлекайся от рисования. — тихо просит Тэхён, обернувшись к дочери через плечо.       Малышка широко улыбается ему, демонстрируя очаровательные ямочки на пухлых щёчках, выбирает новый карандаш и с прежним увлечением возвращается к своему рисунку.       Тэхён снова поворачивается к аудитории. Улыбка бесследно исчезает с его лица. В глазах вновь проступает знакомый холод, а голос становится ровным и твёрдым.       — Мы собрались здесь не для обсуждения моей личной жизни, дамы и господа. Поэтому удовлетворить ваше любопытство я не могу и, более того, не стану. Всё, что вам действительно необходимо было знать, вы уже узнали. А теперь давайте вернёмся к нашей последней лекции.       Студенты обречённо выдыхают, понимая, что больше профессор Ким не скажет ни слова. Лекции всё-таки быть.       Но удивляет их не только неожиданно жёсткий отказ Тэхёна. Не меньшее впечатление производит и сама Ёнсу. Никто не ожидал, что малышка так спокойно и уверенно вступится за папу, ни капли не смутившись полного лекционного зала.       Сходство между ними поражает. Не только внешнее.       Те же прямота, уверенность и умение без лишних слов обозначить границы. Правда, в некоторых фразах отчётливо слышатся интонации профессора Пак. От этого любопытство студентов лишь разгорается сильнее. Насколько же близки Чимин и семья профессора Ким, если девочка так легко переняла его привычки и манеру говорить?       Ответов на эти вопросы сегодня они явно не получат.       — Итак, как я уже говорил, сегодня у нас последняя лекция первого этапа обучения. Уже в субботу вам предстоит сдать экзамен, который покажет, кто из вас продолжит обучение, а кому придётся либо попытать удачу в следующий раз, либо выбрать для себя более спокойный жизненный путь.       Он делает небольшую паузу, позволяя студентам переварить услышанное.       — Экзамен начнётся ровно в десять утра. Без пятнадцати десять прошу всех уже быть в этой аудитории, чтобы вы успели прослушать вводную информацию от ваших профессоров. Принимать экзамен будут пять профессоров. Я тоже буду присутствовать, но исключительно как сторонний наблюдатель, поэтому от меня в этот день мало что зависит. Сам экзамен состоит из двух частей. Первая — письменная. В течение четырёх часов вы будете выполнять тест, максимальная оценка за который — сто баллов. Проходной результат не менее девяноста.       По аудитории сразу пробегает тихий гул.       — После этого вас ждёт часовой перерыв. За это время профессора проверят тесты и выставят предварительные оценки. Затем начнётся устная часть. Каждый из вас вытянет билет и ответит на три вопроса комиссии, — Тэхён переводит взгляд с одного ряда на другой. — За устный ответ можно получить ещё пятьдесят баллов. Чтобы успешно пройти экзамен, необходимо ответить минимум на два вопроса из трёх. Если вы не набираете проходной балл по тесту — следует отчисление. Если проваливаете устную часть также отчисление.       Он делает последнюю короткую паузу.       — Всё понятно?       — Да, профессор. — раздаётся со всех сторон, на что Тэхён удовлетворённо кивает.       — Все необходимые рекомендации к экзамену будут загружены на ваши планшеты уже сегодня, поэтому рекомендую ознакомиться с ними перед сном и ещё раз утром, перед экзаменом, чтобы ничего не упустить. В целом тест будет очень похож на тот, что вы уже писали на предварительном экзамене. Серьёзных трудностей он вызвать не должен, поэтому лучше хорошо отдохните и выспитесь перед сдачей.       В голосе Тэхёна впервые за всю лекцию проскальзывают тёплые нотки.       — Это будет куда полезнее, чем пытаться за одну ночь выучить весь материал заново.       — Профессор, а что нас ждёт после? — Интересуется студент со среднего ряда. Тэхён плавно переводит взгляд на него.       — Второй этап обучения будет полностью практическим. Вам выдадут официальные разрешения на использование магии в учебных целях. Практически весь преподавательский состав сменится.       Тэхён спокойно обводит аудиторию взглядом.       — Профессор Ким и профессор Пак останутся с вами уже в качестве тренеров. К ним присоединятся другие специалисты. Все занятия будут проходить на тренировочных полях. Только в случае совсем плохой погоды вас переведут в учебные корпуса. О том, как будет построена программа тренировок, вам подробно расскажут уже сами тренеры, — он делает небольшую паузу. — Со своей стороны я сегодня с вами попрощаюсь. До окончания курса наших регулярных лекций больше не будет. Лишь в исключительных случаях я буду помогать тренерам, если этого потребует программа обучения.       В аудитории становится неожиданно тихо.       — Иногда мы ещё будем встречаться здесь, если потребуется провести общее собрание. Или если кто-то из вас снова решит отличиться не слишком умными поступками.       По рядам тут же прокатываются тихие смешки. Тэхён едва заметно усмехается.       — Надеюсь, все сделали выводы после недавних событий и не захотят повторить судьбу тех, кто покинул базу, — он выдерживает короткую паузу. — И ещё один момент.       Взгляд становится чуть внимательнее.       — Как ваш куратор, я остаюсь в экзаменационной комиссии. Поэтому при крайне неудачном для вас стечении обстоятельств именно я могу оказаться вашим соперником в спарринге, — уголок его губ едва заметно приподнимается. — Так что рекомендую готовиться усерднее. Не хотелось бы, чтобы кто-нибудь из вас слишком зрелищно сел в лужу.       — Почему в плохом случае? Вы не хотите драться с нами? — хмыкает студент с первого ряда, прищурив глаза.       Тэхён плавно переводит на него взгляд.       — Студент Чхве, вы когда-нибудь сталкивались со стихийником?       В ответ тот отрицательно качает головой.       — Тогда, может быть, знаете, как победить стихийника? — спокойно продолжает Тэхён. — Ваша ступень зелёная. Думаете, справитесь, если против вас выйду я?       — Теоретически… — Чхве задумчиво чешет затылок. — Думаю, попытаться стоит.       По аудитории сразу же прокатывается волна тихих смешков и удивлённых перешёптываний. Студенты на последних рядах увлечённо толкают друг друга локтями, явно не ожидая, что Чхве осмелится так открыто бросить вызов профессору.       — Отлично, студент Чхве. — Тэхён удовлетворённо кивает. — Я поговорю с профессором Пак, чтобы на предварительном экзамене через две недели вашим соперником назначили меня.       Он выдерживает короткую паузу.       — Если за десять минут вы сумеете одержать победу, я лично подпишу приказ о вашей досрочной сдаче итогового экзамена по второму блоку обучения. Если же победа останется за мной, до самого экзамена вы будете каждый вечер помогать профессору Ким в его лаборатории. Вас устраивают такие условия?       — Вот так просто подпишете приказ? — хмурится Чхве, всё ещё не веря собственным ушам.       По аудитории вновь прокатывается возбуждённый гул. Студенты подаются вперёд, азартно следя за разговором. Кто-то уже успевает шёпотом предложить новую ставку, пытаясь угадать исход будущего поединка.       — Вот так просто. — Спокойно соглашается Тэхён, едва заметно пожимая плечами. — Прямо при вас. Сразу после вашей победы.       — Договорились, профессор Ким. — Довольно улыбается Чхве. — Я докажу, что даже обычный студент способен одолеть сильного стихийника.       В аудитории мгновенно поднимается оглушительный шум.       Последние ряды взрываются одобрительными свистками. Кто-то азартно хлопает ладонями по партам, кто-то громко подбадривает Чхве, искренне восхищаясь его смелостью.       Но средние ряды реагируют совсем иначе.       По ним прокатывается волна скептических смешков и негромкого гула. Более опытные курсанты лишь переглядываются, откровенно потешаясь над самоуверенностью сокурсника. Они слишком хорошо представляли, на что способен профессор Ким, и прекрасно понимали: Чхве только что собственными руками подписал себе путёвку на вечерние смены в лаборатории профессора Сокджина.       — С нетерпением буду ждать, студент Чхве. — спокойно кивает Тэхён.       На подобные громкие заявления он уже давно перестал обращать внимание. Чхве далеко не первый и уж точно не последний, кто решается бросить вызов своему куратору.       Практика показывала одно и то же. После таких поединков студенты либо начинали смотреть на стихийников совсем иначе, либо становились значительно усерднее в тренировках. В любом случае проигравших здесь не было.       Разве что профессор Сокджин наверняка обрадуется ещё одному добровольному помощнику в лаборатории. Грязной работы там всегда хватало.       — Вернёмся к теме. Сегодня на базе проводится ежегодная проверка, в которой задействован весь личный состав. Её цель оценить, насколько база способна защитить себя и тех, кто сейчас проходит здесь обучение, проверить профессиональную подготовку сотрудников, скорость их реакции и умение действовать в условиях повышенного стресса.       Тэхён делает небольшую паузу.       — Нападение будут имитировать пятнадцать специально подготовленных солдат, прибывших из столицы. Лично вам переживать не о чем. Жилые корпуса в подобных проверках не участвуют.       Он внимательно обводит аудиторию взглядом.       — Но если кому-то из вас всё же придёт в голову покинуть общежитие, оказаться ночью на улице и по какой-то невероятной случайности попасть в заложники, огромная просьба немедленно нажать тревожную кнопку на браслете. Ближайший сотрудник сразу получит сигнал и направится в ваш сектор.       На последних словах голос Тэхёна становится заметно жёстче.       — Однако я настоятельно рекомендую даже не пытаться проверять эту систему на практике. Просто вовремя ложитесь спать.       В его глазах появляется привычный холод.       — Все жилые корпуса оборудованы системой подавления шума. Скорее всего, вы даже не заметите, что этой ночью на территории базы вообще что-то происходило.       — Каков шанс того, что вы не пройдёте проверку? — задаёт вопрос студент с предпоследнего ряда.       — Его нет. — спокойно отвечает Тэхён. — База справится с поставленной задачей.       Он едва заметно пожимает плечами. За четыре года подобные проверки ещё ни разу не заканчивались провалом. Оснований полагать, что сегодня что-то изменится, он не видел.       — Вам когда-нибудь говорили, что вы слишком самоуверенны, профессор Ким? — усмехается Чхве со своего места.       — Даже не знаю, мне оскорбиться или порадоваться. — Тэхён, тщетно пытаясь сдержать смех, опускает взгляд, словно давая себе пару секунд. Но уголки губ всё равно предательски приподнимаются в мягкой улыбке.       — Во-первых, нас значительно больше. Во-вторых, мы прекрасно знаем тех, кто будет участвовать в нападении. А это уже огромное преимущество, — он спокойно переводит взгляд на студентов. — Мы знаем их ступени, сильные и слабые стороны. Знаем, как они мыслят, какие решения принимают в бою и чего от них можно ожидать. Это позволяет заранее распределить боевые группы и подготовить наиболее эффективные варианты противодействия.       Тэхён ненадолго замолкает.       — Всё зависит только от того, какую тактику они выберут, — он слегка склоняет голову. — В прошлом году группа действовала скрытно. Они медленно приближались к базе, постоянно перестраивая маршрут и меняя состав групп. Ход был действительно грамотным, — Тэхён едва заметно пожимает плечами. — Но недостаточно. Каждую новую перестройку удавалось просчитать практически сразу. В этом году мы почти уверены, что они сделают ставку на открытую силовую атаку.       — Разве внезапная атака не должна застать вас врасплох? — с любопытством интересуется один из студентов.       — В идеале должна. — спокойно соглашается Тэхён. — Но наши караульные выставлены далеко за пределами базы. Они патрулируют территорию в радиусе пяти километров от внешнего периметра, поэтому у нас всегда остаётся время подготовиться. Если нападающие попадутся одному из патрулей, в штаб немедленно поступит сигнал.       Он ненадолго замолкает.       — На самом деле успешно пройти такую проверку не так сложно, как может показаться. Столица заранее присылает нам практически полный объём исходной информации. Мы знаем день проведения проверки, примерное время начала, количество проверяющих, их ступени и множество других деталей. После этого штаб анализирует полученные данные и просчитывает наиболее вероятные сценарии развития событий. На их основе заранее разрабатываются несколько вариантов обороны, контратаки и распределения личного состава.       Он слегка кивает, продолжая:       — Зелёный корпус заранее готовит необходимые зелья. Синий корпус совместно с розовым оборудуют оборонительные рубежи и расставляют ловушки за пределами гарнизона. Каждый знает свою задачу ещё до начала проверки.       — А что будете делать конкретно вы? — раздаётся вопрос с верхних рядов.       Тэхён сразу поднимает взгляд и встречается глазами с Хосоком.       В аудитории воцаряется тишина. Кажется, этот вопрос интересовал сейчас абсолютно всех.       — Как единственный стихийник в составе гарнизона, я буду координировать действия сотрудников и распределять силы по наиболее уязвимым направлениям. — Спокойно отвечает Тэхён, мысленно возвращаясь к плану, который они с Квоном окончательно утвердили ещё утром. — Если ситуация выйдет из-под контроля, лично возглавлю группу зачистки, — он ненадолго замолкает. — Проверка проходит по строго установленному регламенту. Поэтому сотрудники, обладающие наибольшим боевым потенциалом, вступают в неё только в самом крайнем случае.       — Почему нельзя сделать наоборот? Было бы логичнее сразу вывести самых сильных, — хмурится другой студент, явно не понимая смысла такой проверки.       Тэхён лишь устало выдыхает и едва заметно качает головой.       — Зачем? — он спокойно обводит взглядом аудиторию. — Тогда мы просто отразим нападение за считаные минуты. Большая часть сотрудников даже не успеет принять участие в проверке, — он делает небольшую паузу. — А вышестоящее руководство сделает вполне закономерный вывод: если небольшая группа сильнейших магов способна самостоятельно защитить базу, значит, остальной штат можно сократить.       В аудитории становится значительно тише.       — В итоге пострадают все. Сотрудников станет меньше. Нагрузка на каждого больше. Ваш курс вместо трёх месяцев будет проходить полгода, потому что людей банально перестанет хватать. И вместо нормального учебного графика вас начнут гонять с пяти утра до поздней ночи, пытаясь компенсировать нехватку кадров, — он пожимает плечами. — Поэтому подобные проверки нужны не для того, чтобы как можно быстрее победить. Они нужны для того, чтобы показать: база эффективно работает целиком, а не держится на нескольких сильных людях.       Тэхён отвлекается, когда малышка осторожно дёргает его за край толстовки. Он сразу опускает взгляд. Строгость в глазах мгновенно сменяется мягким теплом. На губах появляется широкая, ласковая улыбка. Бережно приняв из маленьких ладошек рисунок, Тэхён внимательно рассматривает его.       — Какая красота, Ёнсу. Ты большая молодец.       Он с искренней теплотой хвалит дочку, осторожно проводит ладонью по её светлым кудряшкам и мягко направляет обратно к столу, чтобы та продолжила рисовать и не отвлекалась сама. Возвращаясь взглядом к студентам, Тэхён всё ещё продолжает тепло улыбаться. Кажется, он и сам не замечает, что улыбка так и не сошла с его лица. Лишь мельком опускает глаза на рисунок, где цветными карандашами изображена их маленькая дружная семья.       — Здесь всё детально продумано и организовано таким образом, чтобы в итоге не страдали такие же студенты, как вы.       Он переводит взгляд на наручные часы, коротко кивает самому себе и уже привычным спокойным голосом произносит:       — Сейчас будет десятиминутный перерыв. Отдохните, отвлекитесь от новой информации и немного проветрите голову, — Тэхён убирает рисунок рядом с собой и продолжает. — После перерыва проведём последнюю лекцию. Кратко повторим весь материал, который успели пройти за эти четыре недели, и на сегодня вы будете свободны, — он обводит взглядом аудиторию. — Завтра вас ждут ещё четыре лекции. Профессора подведут итоги первого этапа обучения и, если получится, отпустят вас раньше, чтобы вы успели спокойно подготовиться к экзамену.       Раздаётся звонок, и по аудитории сразу начинается движение. Студенты поднимаются со своих мест, потягиваются, разминая затёкшие спины и ноги после долгого сидения, негромко переговариваются между собой.       Тэхён же больше не обращает на них никакого внимания. Всё его внимание мгновенно достаётся дочери.       Ёнсу тут же тянет к нему ручки. Тэхён с готовностью подхватывает малышку, и та привычно устраивается у него на бедре, уютно обнимая папочку за шею и ласково укладывая голову ему на плечо.       Одной рукой придерживая дочку, другой Тэхён начинает аккуратно разбирать завал из рисунков. Он бережно складывает их в ровную стопку, словно каждый из них маленькое сокровище. Наконец среди цветных листов находятся ключи.       Тэхён ненадолго скрывается в своём кабинете.       Там Ёнсу с удовольствием пьёт яблочный сок из маленькой коробочки, болтая ножками, и без умолку рассказывает папочке, что хочет гораздо чаще приходить к нему на работу. В садике она очень скучает по нему. Да и там совсем не так интересно, как здесь. И любимых крёстных рядом нет.       Тэхён лишь слабо улыбается, внимательно слушая дочь. Где-то глубоко внутри неприятно щемит. Совсем скоро придёт время отправить Ёнсу в Академию. Почти весь учебный год она будет проводить вдали от дома, возвращаясь к папочкам только на каникулах. И чем старше становилась дочь, тем тяжелее Тэхёну было смириться с этой мыслью.       Через десять минут дверь кабинета открывается первой.       Из неё сразу выбегает Ёнсу, весело раскачивая в руках плюшевого кролика с длинными ушами. Игрушка смешно подпрыгивает в такт её шагам.       Чонгук, который всё это время невольно поглядывал на дверь, неожиданно понимает, почему выпускники подарили Тэхёну именно игрушку-кролика.       Ёнсу, кажется, не расставалась со своим зайцем ни на минуту. Он сопровождал её на лекциях, терпеливо ждал вместе с папочкой в кабинете и теперь снова оказался в маленьких ладошках своей хозяйки.       На губах Чонгука сама собой появляется едва заметная улыбка. Теперь этот прощальный подарок приобретал для него совсем другой смысл.       Пока по аудитории громко разносится звонок, Ёнсу весело бегает вокруг стола, то и дело огибая ноги Тэхёна и крепко прижимая к себе любимого зайца.       Но стоит папочке занять привычное место, легко опираясь бёдрами о край стола, как малышка тут же подходит к нему. Совершенно не смущаясь десятков любопытных взглядов, она аккуратно ставит ножки прямо на его белые кеды, прижимается всем тельцем и доверчиво утыкается личиком между его ногами, крепко обнимая маленькими ручками за бёдра.       За день она заметно устала. И теперь, совершенно по-детски, искала защиты, спокойствия и тепла у самого родного человека.       Тэхён лишь тепло улыбается. Он привычным жестом кладёт ладони на её хрупкие плечики, надёжно придерживая дочь и медленно поглаживая её большими пальцами, словно без слов говоря, что папочка рядом.       Он начинает лекцию только после того, как студенты окончательно успокаиваются и занимают свои места.       Тэхён подводит итоги всего первого этапа обучения, вновь обращая внимание на самые важные темы, которые наверняка встретятся на экзамене, и кратко обобщает весь материал, пройденный за последние четыре недели.       Всё это время малышка спокойно стоит на его кедах, уютно устроившись между его ног. Она лениво болтает одной ножкой и увлечённо играет со своим кроликом, неспешно покачивая длинными ушками игрушки из стороны в сторону.       Затем Тэхён подробно разбирает со студентами несколько наиболее сложных заданий из итогового теста, объясняя логику решений и обращая внимание на вопросы, ответы на которые можно найти в других заданиях, если внимательно сопоставить материал.       Он машинально сильнее придерживает дочь за хрупкие плечики, упрямо стараясь не замечать того, что ему совершенно некуда деться от пристального взгляда Чонгука.       За десять минут до конца пары дверь аудитории тихо пищит и медленно приоткрывается.       В проёме тут же появляется яркая розовая макушка Чимина. Он осторожно заглядывает внутрь, быстро окидывает взглядом притихший зал, а затем широко и совершенно по-своему тепло улыбается.       Причина его визита до смешного проста. Он пришёл только ради одной маленькой крошки, по которой успел ужасно соскучиться за эти несколько часов. И теперь ему до невозможности хочется как можно скорее затискать её и расцеловать сладкие пухлые щёчки.       Тэхён понимающе кивает Чимину, без слов давая понять, что уже через несколько минут будет свободен. Он спокойно завершает лекцию, прощается со студентами и желает всем хорошо отдохнуть перед экзаменом. Затем заботливо наклоняется к дочери и тихо шепчет ей на ушко, что к ней пришёл очень важный гость.       Ёнсу сонно крутит головой по сторонам, пытаясь понять, о ком говорит папочка. Тогда Тэхён с мягкой улыбкой едва заметно указывает пальцем в сторону входа. Стоит малышке заметить Чимина…       От усталости не остаётся и следа. Она тут же с радостным писком спешит к нему, а Чимин, уже давно ожидавший этого момента, едва успевает поймать налетевшую на него малышку и крепко прижимает к себе.       — Моя сладкая девочка…       Он с удовольствием оставляет на её пухлой щёчке звонкий, смачный чмок, отчего Ёнсу сразу начинает тихонько хихикать.       Ёнсу звонко и без умолку рассказывает Чимину, как прошёл её день на базе, пока студенты неторопливо покидают аудиторию, всё ещё украдкой поглядывая на очаровательную девочку. Кажется, никому не хочется уходить слишком быстро.       Тэхён тем временем аккуратно запирает свой кабинет, привычно проверяет замок, выключает свет и выходит последним.       Втроём они неспешно направляются в сторону столовой. Как раз наступило время ужина.       Часть студентов невольно движется следом, с любопытством наблюдая за своим куратором.       Рядом с дочерью Тэхён менялся до неузнаваемости. Он гораздо чаще смеялся, выглядел удивительно спокойным и мягким, легко улыбался словам Чимина и почти не обращал внимания на окружающих. Будто за пределами их маленького мира сейчас просто никого не существовало.       Чимин рядом тоже заметно смягчается. Он весело смеётся вместе с Ёнсу, забавно показывает ей язык и совершенно по-детски обиженно дует губы, когда малышка упрямо воротит нос от тушёных овощей.       Через несколько минут к ним за большой стол присоединяется и Сокджин. Он с удовольствием принимается за ужин, а затем как ни в чём не бывало начинает подкармливать Ёнсу прямо из своей тарелки. И происходит настоящее чудо.       Малышка без малейших возражений съедает абсолютно всё, что предлагает ей Джин. Неважно, тушёные это овощи или самая любимая сладость — для неё всё одинаково вкусно, если её кормит любимый крёстный.       Тэхён с Чимином переглядываются. А потом одновременно и совершенно одинаково обиженно надувают губы. Похоже, эту битву за детское внимание они снова с треском проиграли.       После ужина кураторы по привычке направляются в курилку, оставляя Ёнсу неподалёку на аккуратном газоне. Малышка увлечённо собирает маленький букетик из полевых цветов, что-то тихонько напевая себе под нос. Они одним глазом присматривают за ней, вполголоса обсуждая планы на вечер и точное время встречи в штабе.       Квон вылавливает их как раз в тот момент, когда они докуривают и собираются расходиться. Тэхён сразу отвлекается на главу, сосредоточенно обсуждая с ним изменения в боевых группах и новые данные, которые только что поступили.       А Чимин с Сокджином остаются присматривать за Ёнсу. Но даже в четыре глаза умудряются упустить тот самый момент, когда малышка бесследно исчезает из их поля зрения.       Ёнсу, уловив знакомый запах, сразу настораживается. Она быстро оглядывается по сторонам и, поймав момент, когда папочки заняты разговором и никто не смотрит в её сторону, ловко обегает курилку.       Почти сразу малышка налетает на чьи-то ноги.       Незнакомец успевает вовремя подхватить её, не давая упасть, и бережно ставит обратно на ножки.       — И что здесь делает такая маленькая кроха совсем одна? — тихо посмеивается Чонгук, внимательно наблюдая за тем, как быстро меняется выражение её личика.       В первое мгновение Ёнсу испуганно вздрагивает, готовая вот-вот расплакаться от неожиданности. Но стоит ей поднять голову…       Большие голубые глаза удивлённо округляются. На пухлых щёчках тут же появляются милые ямочки, а лицо озаряет широкая счастливая улыбка.       Девочка крепче прижимает к груди своего розового плюшевого кролика.       Тепло, исходящее от Чонгука, мгновенно прогоняет остатки испуга. Рядом с ним снова становится спокойно.       — Гуки! — радостно пищит малышка.       Она с любопытством переводит взгляд на стоящих рядом альф. Почти сразу её внимание цепляется за одного из них с яркими мятными волосами. Ёнсу внимательно рассматривает незнакомца, а затем снова поднимает глаза на Чонгука.       — Это твои друзья?       — А папочка знает, что ты убежала? — с мягкой улыбкой интересуется Чонгук, присаживаясь перед ней на корточки, чтобы быть на одном уровне. — Да. Это мои самые любимые хёны.       Он по очереди представляет каждого.       — Это Намджун, — Чонгук указывает на самого высокого альфу. Тот тепло улыбается малышке, и на его щеках сразу появляются милые ямочки. — Он у нас самый старший, — затем Чонгук переводит руку чуть правее. — А это Хосок. Он у нас самый умный.       Альфа с глазами цвета пепельной розы широко улыбается Ёнсу, и от его искреннего, тёплого взгляда становится удивительно спокойно.       — Ну а этот хмурый и вредный альфа — Юнги, — Чонгук с усмешкой кивает в сторону друга. — Он постоянно ворчит, зато делает самые крутые вещи на свете.       Юнги лишь устало закатывает глаза и едва заметно качает головой.       — Врёт.       Ёнсу с любопытством переводит большие голубые глазки с одного альфы на другого, внимательно следуя взглядом за рукой Чонгука. Свободной рукой она крепче прижимает к груди своего нежно-розового плюшевого кролика.       Рядом с огромными взрослыми альфами малышка кажется совсем крошечной. Этот контраст выглядит удивительно трогательно.       — Очень приятно. Ким Ёнсу. — Девочка, как учил её папочка, делает аккуратный вежливый поклон, а затем по очереди протягивает каждому свою маленькую ладошку.       Намджун бережно пожимает её первым, боясь ненароком сдавить слишком сильно. Следом улыбающийся Хосок осторожно касается её ладошки, а Юнги, незаметно для самого себя, делает это удивительно мягко.       Кажется, именно в этот момент вся четвёрка окончательно тает от её детского очарования.       Она дарит каждому широкую улыбку, а потом совсем по-детски принюхивается, безошибочно улавливая знакомые нотки, которые иногда приносит домой папочка после занятий со своими студентами.       Ёнсу делает это совершенно неосознанно. Для неё запахи — такая же естественная часть знакомства, как имена или лица. Она ещё слишком мала, чтобы задумываться о том, что подобное детское любопытство может кого-то смутить.       Намджун с Хосоком лишь тепло улыбаются в ответ, принимая этот искренний жест как нечто совершенно естественное. А Юнги только едва заметно дёргает уголком губ, пряча в глубине тёмных глаз неожиданно нахлынувшую нежность.       — Такая очаровательная. — Хосок тепло улыбается, тоже присаживаясь перед малышкой на корточки. — А папочка не будет сильно ругаться, если узнает, что ты ушла?       Она бросает вопросительный взгляд на Чонгука. Тот едва заметно кивает, без слов обещая, что рядом с ним ей ничего не грозит.       — Папочка разговаривает с дядей Квоном. А за мной присматривают Джини и Мини. — доверчиво отвечает Ёнсу.       Только после этого малышка спокойно оглядывается по сторонам, словно пытаясь понять, где сейчас её крёстные и почему они до сих пор не подошли. Ёнсу даже не подозревает, какой переполох всего за несколько минут успела устроить по другую сторону курилки.       — Чувствую, Джини и Мини сейчас достанется будь здоров. — тихо усмехается Юнги, живо представляя, что устроит Тэхён, когда узнает, куда успела исчезнуть его дочь.       — Думаю, нам стоит поскорее отвести малышку обратно. Пока на базе окончательно не подняли тревогу. — замечает Намджун, бросая короткий взгляд на наручные часы.       — Нет, — но Ёнсу тут же его останавливает.       Она решительно хмурит бровки и бесцеремонно перебивает старшего альфу:       — У меня вообще-то очень важное дело, — девочка поворачивается к Юнги и уверенно указывает на него маленьким пальчиком. — И пока я не поговорю с ним, я никуда не пойду.       — Что ты уже успел сделать ребёнку? — тихо шепчет Намджун на ухо Юнги, с трудом сдерживая улыбку.       Тот лишь недоумённо переводит на него взгляд.       — Сам не знаю, — Юнги растерянно моргает, совершенно не понимая, чем заслужил такое пристальное внимание маленькой копии Тэхёна.       Чонгук, всё ещё сидящий перед Ёнсу на корточках, едва заметно улыбается, с искренним интересом наблюдая за происходящим. Характер этой крохи восхищал его всё сильнее.       — Юнги тебя обидел? — мягко спрашивает он, осторожно забирая маленькую ладошку в свои большие тёплые руки и тем самым вновь привлекая внимание девочки к себе.       Решать вопрос нужно было быстро. Пока по другую сторону курилки действительно не подняли на уши всю базу.       Ёнсу переводит на него взгляд и забавно морщит носик с крошечной родинкой на самом кончике.       — Нет. Но он позы… поза… позалился на моих папочек! — не с первой попытки выговаривает Ёнсу новое для себя слово, которое совсем недавно услышала от Чимина.       Она сердито хмурит бровки и обиженно надувает губы, всем своим видом показывая, насколько серьёзным считает это преступление.       Намджун мгновенно давится смехом и поспешно отворачивается, прикрывая рот ладонью.       Чонгук удивлённо приподнимает брови, продолжая бережно держать маленькую ладошку Ёнсу в своих руках. Изо всех сил он старается сохранить серьёзное выражение лица и ни в коем случае не рассмеяться при малышке. Влияние Чимина на её словарный запас читалось без всяких объяснений.       Юнги же так не везёт. Он с шумом давится воздухом и заходится кашлем, отчего Намджун сразу принимается хлопать его по спине.       А Хосок уже совершенно не скрывает смеха, искренне пытаясь представить, что такого мог натворить Юнги, чтобы маленькая Ёнсу пришла разбираться с ним лично.       — Позарился? Юнги? — уточняет Чонгук, мягко поглаживая ладошку Ёнсу подушечками пальцев. — А что он сделал?       — Да. Так Джини говорит, когда Мини хочет украсть вкусные сладкие булочки, которые он ещё не приготовил, — Серьёзно кивает малышка, забавно хмуря лобик. — Мини часто пахнет мятой. Только не такой, которая растёт. Та очень резкая, а эта тонкая, прохладная и свежая.       Она ненадолго задумывается, старательно подбирая слова.       — Раньше он так не пах. А теперь очень часто пахнет сразу по-другому… смешанно, — девочка переводит взгляд на Юнги. — Не так давно папочка тоже пришёл домой с таким запахом. И потом несколько дней его вишенка была не совсем чистой, — Ёнсу обиженно поджимает губы. — Мини с Джини мне ничего не рассказывают. А папочка вообще запретил об этом говорить.       Она тяжело вздыхает, как умеют только дети, уверенные, что взрослые слишком многое от них скрывают.       — Но я уже не маленькая, — большие голубые глаза снова останавливаются на Юнги. — Я сама поняла, что всё дело в этом хмуром дяде. Он пахнет так же, как пахли Мини и папочка. А я не хочу, чтобы кто-нибудь обижал моих папочек.       — И ты убежала, чтобы поругать злого дядю? — мягко уточняет Чонгук.       Уголки его губ неудержимо ползут вверх, складываясь в тёплую улыбку. Намджун с Хосоком после такого детского объяснения окончательно теряют самообладание.       — Мини меня убьёт… — тихо смеётся Юнги, обречённо прикрывая глаза ладонью.       Он делает несколько глубоких вдохов, пытаясь наконец успокоиться.       Но из-за угла неожиданно доносится взволнованный голос Чимина:       — Ё-ё?!       И этого оказывается достаточно.       Всех четверых снова накрывает новая волна смеха.       Ёнсу лишь удивлённо переводит взгляд с одного альфы на другого, совершенно не понимая, что такого смешного она сказала.       — Господи… Святые ёжики, он меня прибьёт! Мне срочно нужны билеты на другой конец света! Потерять ребёнка! Да почему они вообще так быстро ходят?! — Чимин уже почти воет от отчаяния.       — Не тебя одного. Сначала посмотрим здесь, а потом вместе пойдём с повинной. — Сокджин первым выходит из-за угла…       …и тут же замирает как вкопанный.       Не ожидавший такой резкой остановки Чимин со всего размаха врезается ему в спину и, болезненно потирая ушибленный нос, тихо ругается себе под нос.       — Ты чего?.. — он выглядывает из-за плеча Сокджина. И сразу замечает Ёнсу, окружённую столичной четвёркой. — Вот же несносный ребёнок! А ну-ка иди сюда!       Чимин делает стремительный рывок вперёд. Ёнсу с весёлым писком тут же пытается убежать, но он успевает поймать её буквально через пару шагов, крепко прижимая к себе.       — Пути! Пути! — звонко пищит малышка, уже вовсю смеясь.       Но Чимин лишь торопливо осматривает её с головы до ног, убеждаясь, что она нигде не ударилась, а затем принимается беспорядочно покрывать её щёки поцелуями и щекотать.       — Ещё раз так убежишь, и я тебя сам съем!       Ёнсу только смеётся ещё громче.       Сокджин же медленно опускается на корточки и устало закрывает лицо ладонями. Только сейчас его наконец отпускает. С маленькой ничего не случилось. Им просто невероятно повезло.       Намджун, молча наблюдавший за этой сценой, подходит ближе и сочувственно похлопывает омегу по плечу.       Но в следующее мгновение всё становится в разы хуже.       За их спинами внезапно раздаётся низкий, утробный рык. От одного этого звука по телу пробегают крупные мурашки, а сердце невольно ухает куда-то в пятки. На звонкий писк своего ребёнка пришёл папочка. Очень злой папочка.       — Тэхён… Тэхён! — Сокджин мгновенно вскакивает на ноги, торопливо делая шаг навстречу. — Подожди…       Он слишком хорошо знает этот взгляд.       Тяжёлая, давящая аура стихийного гнева медленно расползается вокруг, накрывая собой всё пространство. Воздух становится густым. В нос резко ударяет насыщенный аромат спелой дикой вишни.       Замирают все.       Альфы почти одновременно делают по шагу назад, инстинктивно не желая оказаться под горячей рукой разъярённого стихийника. Достаточно одного взгляда на чёрные волосы Тэхёна, в которых всё отчётливее проступают пепельные пряди, чтобы понять сейчас он страшен.       Чимин с Ёнсу понимающе переглядываются. Девочка тут же испуганно тянется к его уху и громким шёпотом сообщает:       — Нам срочно надо бежать. Папочка сейчас будет очень громко кричать.       Юнги, стоящий совсем рядом, тихо усмехается, услышав этот серьёзный детский план побега.       — Даже знать не хочу, как вам двоим удалось потерять ребёнка прямо у себя под носом, — уже значительно спокойнее произносит Тэхён.       От Квона он уже успел узнать, что его ребенка потеряли. А теперь первая волна паники медленно отпускала. Ёнсу была цела. Она счастливо сидела на руках у Чимина, звонко смеялась и выглядела совершенно невредимой. Этого оказалось достаточно, чтобы сердце наконец перестало бешено колотиться. Пепельный отлив в чёрных волосах Тэхёна постепенно исчезает.       — Раз уж всё обошлось, позволите нам всё-таки договорить с малышкой? У нас тут вообще-то был один очень серьёзный и крайне увлекательный разговор, — хихикает Хосок, незаметно подталкивая Юнги локтем вперёд. — Один очень хмурый альфа хочет кое-что сказать в своё оправдание.       Юнги бросает на друга тяжёлый взгляд, всем своим видом обещая припомнить это позже, но всё же делает шаг вперёд. На Чимина он смотрит уже куда осторожнее.       — Оправдание?.. — почти одновременно переспрашивают Тэхён, Сокджин и Чимин, удивлённо переглянувшись.       — Если позволите… — негромко произносит Юнги, неловко почёсывая затылок       Юнги осторожно протягивает руки к Ёнсу.       Девочка тут же переводит взгляд на папочку и невинно хлопает длинными ресницами, одним лишь выражением лица безмолвно выпрашивая разрешение.       Тэхён едва заметно кивает. Он всё ещё совершенно не понимает, что успело произойти за те несколько минут, пока он искал дочь, но нисколько не сомневается: позже Ёнсу обязательно сама всё ему расскажет.       Получив разрешение, Юнги бережно забирает малышку к себе на руки. После этого он неторопливо отходит немного в сторону, явно желая, чтобы их маленький разговор остался только между ними.       Чонгук тихо усмехается, качнув головой. Остальные же с нескрываемым любопытством продолжают наблюдать за тем, как их обычно хмурый друг совершенно спокойно уносит Ёнсу в сторону для какого-то невероятно важного разговора.       — Нам очень жаль, Тэхён. — тихо произносит Чимин, воспользовавшись моментом. Он до сих пор не может простить себе, что на несколько минут потерял Ёнсу из виду. Ведь малышка должна была спокойно играть совсем рядом.       — На ваше счастье, с ней всё хорошо. — Тэхён бросает на друзей тяжёлый взгляд.       Этого оказывается достаточно. Чимин с Сокджином одновременно виновато опускают глаза, молча принимая справедливый упрёк.       Сам же Тэхён медленно переводит взгляд на столичную четвёрку. Его глаза почти сразу встречаются с золотыми глазами Чонгука.       Альфа всё так же стоит с руками в карманах спортивных штанов и легко улыбается, с явным удовольствием наблюдая за этой короткой домашней перепалкой.       — Спасибо, что нашли её.       — Не за что, — спокойно отвечает Чонгук. — Но ей очень повезло, что сегодня это оказались именно мы. Кто знает, как поступил бы на нашем месте кто-то другой.       На эти слова Хосок с Намджуном почти одновременно кивают, полностью соглашаясь с Чонгуком.       — Но, думаю, она вовсе не хотела вас напугать. — мягко добавляет Хосок, переводя взгляд на Юнги и Ёнсу, которые о чём-то увлечённо разговаривают на стоящей неподалёку лавочке. — Просто детское любопытство оказалось сильнее.       — О чём именно вы здесь говорили? — искренне интересуется Сокджин, машинально приглаживая растрепавшиеся волосы. Пока они с Чимином в панике искали Ёнсу, причёска успела окончательно потерять аккуратный вид.       Намджун на мгновение улыбается.       — У вас растёт замечательный маленький защитник. И, боюсь, она куда смелее вас, — Намджун ненадолго замолкает, позволяя словам осесть. — Она пришла к Юнги только потому, что вы скрыли от неё правду.       — Ей совсем не обязательно знать такие взрослые вещи. Особенно сейчас, — сразу возражает Тэхён.       Он уже успел сложить два и два. Малышка всё-таки уловила знакомые природные нотки, сопоставила их со своими наблюдениями и решила самостоятельно докопаться до правды, которую взрослые так старательно пытались от неё скрыть. Вот только, по мнению Тэхёна, делать какие-либо выводы было ещё слишком рано.       — И всё же, профессор Ким, такие отношения трудно назвать случайностью, — спокойно отвечает Чонгук. — Она искренне переживает за своих папочек и заслуживает знать, что в вашей семье постепенно происходят серьёзные перемены.       Он многозначительно кивает в сторону Юнги.       Но Тэхён воспринимает этот жест совершенно иначе. На одно короткое мгновение ему кажется, что Чонгук говорит вовсе не о Чимине. Ком подступает к горлу.       Чонгук же лишь надеется, что однажды они всё-таки смогут спокойно поговорить наедине.       — И всё равно решение остаётся за Чимином, — твёрдо произносит Сокджин, складывая руки на груди. — И Чимин сам примет решение о том, стоит ей знать или нет. Только ему с Юнги решать, куда эти отношения вообще приведут и не окончатся они так же скоропостижно.       Он полностью игнорирует умоляющий взгляд Чимина, которому за всё это время так и не удаётся вставить ни слова.       Чимин лишь тихо и виновато вздыхает.       — Скоропостижно? — Намджун медленно хмурится. — Для этого людям сначала нужно хотя бы поговорить друг с другом. А не отворачиваться каждый раз, когда разговор становится серьёзным. Может, Юнги вообще хочет всегда и навечно? Не думали, что иногда стоит просто дослушать человека до конца, прежде чем убегать?       Даже предупреждающие похлопывания Хосока по плечу не помогают.       Намджун слишком долго молчал.       — А как ещё донести, что не стоит лезть туда, куда не просили? — Тэхён тоже складывает руки на груди, хмуря брови. Дышит он уже заметно тяжелее. — Может, Юнги стоит хотя бы допустить мысль, что Чимин вообще не хочет продолжать эти отношения. Именно поэтому он и не собирался рассказывать самому важному человечку в своей семье, что рядом появился альфа.       Тихое скуление Чимина, который уже буквально сходит с ума от этого публичного выяснения отношений, сейчас совершенно игнорируется каждым в этом кругу.       Намджун от холодной непробиваемости Тэхёна лишь сильнее хмурится, сжимая кулаки в карманах.       — Обречённые отношения это когда оба заранее знают, что у них ничего не получится. А не когда одному из двоих просто страшно сделать шаг навстречу. — Чонгук чуть подаётся вперёд, не сводя взгляда с красивых, хмурых глаз Тэхёна.       В них полыхает огонь, обещающий сжечь дотла.       И Чонгук совершенно не против сгореть в этом пламени, лишь бы только не видеть в ответ привычный холод.       — Насколько мне известно, Юнги вовсе не собирается отказываться от своей пары. И Чимин, насколько я успел понять, тоже не против узнать, к чему всё это может привести. Они хотя бы готовы попробовать.       Он выдерживает короткую паузу.       — Отношения всегда строят двое. Поэтому важно разговаривать друг с другом. Слышать, что тебе говорят. А не придумывать ответы за другого и не хоронить всё ещё до того, как оно успело начаться.       — Чонгук, Намджун! — Хосок первым резко дёргает ребят за плечи.       Конфликт слишком быстро выходит из-под контроля. Воздух тяжелеет, запахи вокруг становятся резче, насыщеннее, сплетаясь в опасную смесь, от которой даже дышать становится сложнее. Ещё немного и накопившиеся эмоции прорвутся наружу.       — Тэхён, Сокджин! — Чимин тут же повторяет за Хосоком, в панике хватая друзей за плечи и отчаянно пытаясь их успокоить.       Но оба лишь синхронно дёргают плечами, стряхивая его руки, недовольно фыркают и продолжают сверлить столичных альф тяжёлыми взглядами. Никто из них совершенно не собирается уступать и оставлять последнее слово за своими оппонентами.       — А ещё жизненно важно уметь принимать чужое «нет». Не пытаться любой ценой добиться своего и не втягивать в это маленького ребёнка. — Грозно рычит Сокджин. — Для меня это уже за гранью.       Намджун от нового резкого обвинения хмурится ещё сильнее. За его спиной Хосок лишь обречённо замирает.       Остановить его уже не получится.       — А как, по-вашему, прикажете действовать, если взрослый, образованный человек категорически отказывается слушать? — голос Намджуна становится заметно жёстче. — Если собственные предположения для него оказываются важнее слов человека, который стоит перед ним? Может быть, ему действительно есть что сказать. Что-то важное. Что-то, что способно изменить всё. Но ему даже не дают такой возможности, — он раздражённо проводит ладонью по волосам. — Большинство проблем вообще не возникает, когда люди перестают додумывать за другого и наконец начинают разговаривать.       На этих словах Сокджин недовольно кривит губы, но его клубничный шлейф на короткое мгновение стихает, будто уступая тяжести и густоте белого шоколада Намджуна.       — Не каждому вообще нужны такие разговоры, — Тэхён устало качает головой. — Иногда стоит просто отступить. Потому что «нет» значит «нет». И как бы сильно ни хотелось верить в обратное, оно не превратится в «да».       Кажется, он окончательно устал. Не спорить. Не доказывать. Не защищаться. Тэхён делает небольшой шаг назад, словно невольно увеличивая расстояние между собой и столичными альфами. Ему сейчас отчаянно хочется только одного — забрать свою маленькую дочь и уйти отсюда как можно дальше.       — Иногда всё же стоит сначала выслушать человека. Подумать над его словами. И только потом решать, есть ли у этих отношений будущее. Но для этого нужно хотя бы захотеть услышать то, что тебе пытаются сказать, — Чонгук больше не пытается скрывать раздражение. Его голос становится низким, глухим. — Нельзя настолько закрыться в собственных страхах, чтобы перестать замечать всё вокруг. Нельзя вечно жить прошлым только потому, что однажды тебе сделали больно. И считать, что каждый, кто подходит ближе, обязательно причинит ту же самую боль.       Он уже не говорит. Он рычит. Глухо. Опасно. Позволяя зверю впервые вырваться наружу.       В следующую секунду Чонгук резко подаётся вперёд. Крепко обхватывает Тэхёна за плечи, не позволяя тому отступить ни на шаг, и властно притягивает к себе. А затем без всякого предупреждения впивается в его губы своими.       Мир словно замирает.       Тэхён в полном ступоре распахивает глаза.       Со всех сторон одновременно раздаются громкие охи и изумлённые возгласы. Кажется, в этот момент перестают дышать абсолютно все.       Он даже не успевает понять, что именно сейчас произошло. Не успевает решить, как должен отреагировать на настолько дерзкое нарушение всех возможных границ прямо посреди базы. Потому что в следующую секунду раздаётся звонкий детский голос.       — Папочка!       Ёнсу со всех ног несётся к нему.       Чонгук успевает вовремя отстраниться, позволяя малышке с разбегу влететь в объятия Тэхёна и крепко обхватить его за ноги.       — Юнги на самом деле очень хороший! Теперь я всё-всё поняла!       Тэхён же продолжает потрясённо смотреть только на Чонгука. Его глаза всё ещё широко распахнуты. Он несколько раз беззвучно открывает и закрывает рот, так и не находя ни единого слова. Кажется, способность говорить у него просто исчезла.       — Вам очень повезло, студент Чон, что студентов бить нельзя, — Тэхён говорит почти шёпотом, но от этого его голос звучит лишь опаснее. — Но в следующий раз будет очень больно.       Первая волна оцепенения наконец отступает. Он упрямо поджимает искусанные губы, которые до сих пор предательски горят от чужого поцелуя. Не говоря больше ни слова, Тэхён поспешно подхватывает дочь на руки, резко разворачивается и быстрым шагом уходит прочь.       Ему сейчас отчаянно необходимо остаться одному. Понять, что именно только что произошло. И почему этот поцелуй до сих пор жжёт не только губы.       Сокджин тоже не выдерживает этого напряжения. Недовольно фыркает, резко разворачивается и уходит прочь, оставляя всех далеко позади. Ему тоже теперь есть о чём серьёзно подумать. Потому что, если быть честным с самим собой, речь уже давно шла вовсе не о Чимине и Юнги.       У этих двоих всё складывалось на удивление правильно. Они разговаривали. Слышали друг друга. Учились уступать, договариваться и не убегать от сложных тем.       И именно это почему-то сейчас пугало Сокджина сильнее всего.       — Мы что-то упустили? — Озадаченно интересуется Юнги, переводя взгляд с одного лица на другое.       — Вы… вы… У меня просто слов нет! Вот бараны! — Чимин в полном шоке хлопает ладонями по своим щекам, буквально подвывая от бессилия. — Молитесь, святые ёжики! Искренне молитесь, чтобы завтра вы вообще проснулись! Кто же так делает?!       Он обречённо всплёскивает руками, ещё раз оглядывает растерянную столичную четвёрку и только сильнее стонет.       — Нет… Я в этом не участвую. Разбирайтесь теперь сами.       Развернувшись на пятках, Чимин быстрым шагом уходит следом за друзьями. Сейчас у него совершенно нет сил объяснять Юнги, что именно произошло за те несколько минут, пока его не было рядом. Для начала хотелось просто пережить этот вечер. А всё остальное они ещё обязательно обсудят.       Юнги озадаченно чешет мятную макушку, бросая долгий хмурый взгляд сначала на Намджуна, потом на Чонгука. Тишина затягивается всего на пару секунд.       — Судя по вашим лицам, вы опять что-то натворили.

***

      Тэхён поднимается на пятый этаж гостевого корпуса, где за ним уже давно закреплена небольшая комната. Ночевать на базе ему приходится нечасто, но иногда обстоятельства не оставляют другого выбора. Как сегодня.       По согласованию с Квоном он всегда остаётся именно здесь, а не в корпусе для сотрудников. В гостевом крыле обычно тихо: приезжих почти не бывает, а курсантов со спецкурсов селят этажами ниже.       Небольшой уютной комнаты Тэхёну вполне хватает, чтобы отдохнуть. Особенно сейчас. Особенно рядом с малышкой.       Комната почти не изменилась.       На месте прежних двух кроватей теперь стояла одна большая, придвинутая к дальней стене. Под окном расположились две тумбочки, а сверху уже ждала сумка с вещами, которую заранее принесли сюда.       Тэхён привычно помогает дочке умыться, набирает для неё тёплую ванну, бережно переодевает в чистую пижаму и укладывает в постель. Заботливо раскладывает вокруг самые любимые игрушки, прекрасно зная, что с ними Ёнсу всегда засыпает быстрее и спокойнее. Он читает ей сказку ровным, негромким голосом, неспешно поглаживая по спине, пока тихое, размеренное сопение не подсказывает, что малышка наконец уснула.       Только после этого Тэхён оставляет на тумбочке гореть небольшой ночник, ещё раз поправляет дочери одеяло и бесшумно уходит в душ.       Мысли бурным водоворотом вновь и вновь возвращаются к той острой ссоре, что совсем недавно произошла между ними и столичными альфами.       Когда первые, самые дикие эмоции наконец отступают, а разум понемногу проясняется, Тэхён отчётливо понимает одну простую вещь.       Серьёзного разговора уже не избежать.       И, пожалуй, так действительно будет правильнее.       Они давно уже не дети. Каждый из них достаточно взрослый и образованный человек, чтобы спокойно сесть за один стол, обсудить всё, что накопилось, и попытаться найти разумный компромисс. Хотя бы для того, чтобы их дальнейшая ежедневная работа на базе не превратилась в бесконечную, удушающую неловкость.       Смотря на мирно спящую дочь, Тэхён вдруг отчётливо понимает одну простую вещь. Их маленькая семья однажды обязательно изменится. Рано или поздно в ней появятся новые люди. И, возможно, этот момент уже гораздо ближе, чем ему самому хотелось бы признать.       Кто знает, как сложится жизнь после окончания этого курса? Смогут ли Чимин и Юнги сохранить то, что между ними постепенно рождается? Будут ли они так же смотреть друг на друга спустя месяцы или годы? Этого не знает никто. Можно строить догадки. Можно надеяться. Но знать наверняка — невозможно.       Тэхён медленно прикрывает глаза. Неприятное чувство вины всё сильнее сжимает грудь. Как бы он ни пытался защитить Чимина, сегодня он явно сказал гораздо больше, чем следовало. Тяжело вздохнув, Тэхён принимает решение.       До общего сбора в штабе ещё остаётся немного времени. Значит, он успеет спуститься этажом ниже и поговорить с человеком, который оказался втянут во всё это едва ли не больше остальных.       Он быстро надевает тёмные брюки с множеством карманов, чёрную футболку и удобные кроссовки. Волосы после душа остаются слегка влажными и свободно рассыпаются по плечам. На правом бедре Тэхён аккуратно завязывает ярко-красную повязку — отличительный знак сотрудников базы. Сегодня её носят абсолютно все, чтобы дежурные патрули могли безошибочно узнать своих в темноте. На запястье вновь возвращаются тревожные часы, как он сам давно привык их называть, а телефон исчезает в одном из боковых карманов.       Тэхён ещё раз подходит к кровати. Бережно наклоняется, оставляя по лёгкому поцелую на каждой тёплой пухлой щёчке дочери. Только после этого тихо выходит из комнаты, запирает дверь на ключ, убирает его в задний карман брюк и быстрым шагом направляется вниз по лестнице.       Четвёртый этаж встречает непривычной тишиной.       Тэхён быстро проходит по длинному коридору и, не позволяя себе передумать, решительно стучит в нужную дверь. Иначе остановится. Начнёт всё заново прокручивать в голове. И в итоге так и не найдёт в себе смелости сделать первый шаг.       Дверь открывается почти сразу. Юнги молча отступает в сторону, пропуская его внутрь, и так же молча прикрывает за ним дверь.       — Чонгука сейчас нет, — спокойно произносит альфа, заметив, как Тэхён машинально обводит комнату взглядом.       — Я пришёл не к нему, хён, — тихо ворчит Тэхён, тут же отводя глаза.       Сейчас он меньше всего на свете хотел бы встретиться именно с этим упрямым человеком.       Юнги едва заметно кивает.       — Если ты пришёл поговорить о том, что произошло на улице, то…       — Не нужно, Юнги. — Тэхён мягко перебивает его, не позволяя договорить до конца. — Нам вообще не стоило впутывать ваши с Чимином отношения в этот разговор. Это было неправильно.       Он ненадолго замолкает, собираясь с мыслями.       — Я пришёл сказать совсем другое, — Тэхён поднимает взгляд на альфу. — Нет ничего плохого в том, что вы вместе. Если однажды окажется, что после окончания курса вы всё так же будете рядом друг с другом… я искренне порадуюсь за вас обоих, — он слабо улыбается уголками губ. — Я никогда не считал ваши отношения обречёнными. Просто… слишком многое сказал на эмоциях. Мы сами выбираем своё счастье. И, когда ты официально перестанешь быть моим студентом, я действительно надеюсь узнать тебя гораздо лучше. Потому что счастье Чимина для меня всегда будет важнее всего.       — Спасибо, Тэхён, — Юнги тепло улыбается, слегка прищуривая глаза. — Рад ещё раз услышать, что ты не против наших с Чимином отношений, — он едва заметно качает головой. — Но, если честно, я совсем не злился из-за того, что произошло. Моим друзьям действительно стоило сначала подумать, а уже потом говорить. Мне жаль, что они доставили вам с Сокджином столько хлопот.       Тэхён невольно задерживает на нём взгляд. Улыбка. Прищуренные глаза. Совсем как у Чимина. И почему-то именно сейчас особенно отчётливо становится видно, насколько удивительно гармонично они смотрятся рядом друг с другом.       — Если Чонгук продолжит доставлять тебе неприятности, только скажи, — уже серьёзнее добавляет Юнги. — Я поговорю с ним. Постараюсь объяснить, что далеко не всё в жизни можно получить одним лишь упрямством, — он на мгновение замолкает. — Только не держи на него зла. С ним… такое действительно впервые.       — Всё в порядке, Юнги. Я справлюсь с ним. Его увлечение вполне понятно. Не он первый и не он последний. Со временем это пройдёт, — Тэхён лишь отмахивается.       Юнги в ответ только тихо усмехается и качает головой. Он слишком давно знает Чонгука. Достаточно давно, чтобы совсем не верить в эти слова. И всё же спорить не собирается. Пусть Тэхён сам однажды поймёт, что это вовсе не мимолётное увлечение. Когда будет готов увидеть это сам.       — В любом случае двери моей комнаты для тебя всегда открыты. С радостью помогу надрать ему задницу, если он окончательно перейдёт все границы, — по-доброму усмехается Юнги.       Тэхён не сдерживает короткую улыбку.       — Спасибо. Но сейчас мне действительно пора, — он бросает быстрый взгляд на часы и тихо выдыхает. — Чёрт… Я опаздываю.       Тэхён стремительно выскакивает за дверь.       — Удачи на проверке. И берегите себя, — доносится ему вслед спокойный голос Юнги.       — Обязательно. И вы без необходимости из комнаты не выходите, — последние слова Тэхён бросает уже из коридора, даже не замедляя шага.       Он спешит по лестнице вниз, совершенно не замечая ничего вокруг себя.       Поэтому Тэхён далеко не сразу понимает, что именно происходит, когда в самом проёме входной двери на выходе из гостевого корпуса со всего размаху упирается носом в широкую, крепкую грудь. От неё мощной волной пахнет ветивером, который сразу же забивает лёгкие, густо оседая на губах, в носу и глубоко внутри, проникая буквально в каждую клеточку тела.       Тэхён судорожно отшатывается назад, мгновенно теряя равновесие и лишь сильнее пугается. Однако крепкие руки вовремя его подхватывают, бережно и осторожно обхватывая талию и надёжно прижимая к себе.       — Прости… — едва слышно шепчет Тэхён, сам удивляясь тому, как внезапно пропал голос.       Потемневший взгляд больших золотых глаз намертво приковывает к себе. Тэхён больше не может отвести взгляд. Сам того не замечая, он всё ещё крепко сжимает тонкими пальцами белую футболку Чонгука. Под ладонями отчётливо ощущается напряжённое, сильное тело, а грудь под тканью вздымается слишком часто.       Бежал… Или всему виной их неожиданная близость? Тэхён не знает.       Вся злость, ещё недавно бушевавшая внутри, словно медленно растворяется, уступая место совершенно другим чувствам, в которых он пока даже самому себе не готов признаться. Они ещё никогда не стояли настолько близко друг к другу. Разве что тогда… На колесе обозрения. Но даже там всё ощущалось совсем иначе.       — Ты чертовски хорошо выглядишь… — хрипло шепчет Чонгук, машинально проводя языком по пересохшим губам.       Тэхён сам не замечает, как заворожённо прослеживает взглядом за кончиком его языка. Тяжело сглатывает. И почти сразу неосознанно повторяет это же движение, осторожно проводя языком по собственным губам.       От внимания Чонгука этот маленький, почти невинный жест не укрывается. Уголок его губ медленно ползёт вверх. В золотых глазах вспыхивает знакомый хищный огонёк.       — С-спасибо… — Тэхён поспешно опускает взгляд. — Эм… мне… мне уже пора…       Щёки вспыхивают густым румянцем. Следом багровый отлив быстро пробегает по светлым волосам, выдавая смущение с головой.       Он отчаянно пытается выбраться из крепких рук, но Чонгук категорически не позволяет. Лишь сильнее смыкает ладони на его талии, удерживая Тэхёна рядом, а затем осторожно, почти нехотя, чуть отстраняет от своей груди, чтобы лучше видеть смущённое лицо напротив.       Несколько секунд они просто смотрят друг на друга. Так близко. Что Тэхён снова перестаёт нормально дышать.       — С малышкой всё хорошо? — неожиданно тихо спрашивает Чонгук, не сводя с него внимательного взгляда.       В голосе больше нет ни прежнего упрямства. Ни вызова. Только искреннее беспокойство.       Именно этот вопрос окончательно обезоруживает Тэхёна. Он перестаёт вырываться, позволяя рукам Чонгука всё так же надёжно удерживать себя рядом.       — Да, она сладко спит в комнате. — Тэхён плавно кивает себе за спину, давая понять, что малышка сейчас в полной безопасности.       А ему самому давно уже пора идти. Ещё немного… Ещё всего несколько секунд рядом с этим невозможным человеком, и он окончательно забудет, куда вообще так спешил. Чонгук действует на него совершенно необъяснимо. Порой его отчаянно хочется придушить за эту невозможную наглость. А порой… Так же отчаянно хочется остаться рядом ещё хотя бы на несколько минут. Изучать. Наблюдать. Пытаться понять, почему рядом именно с этим упрямым альфой сердце вдруг начинает биться совсем по-другому.       — Я лично присмотрю за ней. — Кивает Чонгук, облегчённо и глубоко выдыхая.       Он был готов всерьёз поспорить с Тэхёном из-за безопасности маленькой. Чонгук слишком хорошо понимал, как сильно дети могут испугаться, проснувшись ночью совершенно одни в незнакомом месте. Поэтому ещё раньше ему пришлось долго уламывать, уговаривать и задабривать Чимина, чтобы тот хотя бы намекнул, где этой ночью искать профессора Ким. И в конце концов тот всё-таки сдался.       Тэхён от такой новости лишь ошарашенно приоткрывает рот.       — Нет. Ты ничем не обязан… — Тэхён упрямо качает головой, окончательно забывая и про субординацию, и про то, что перед ним вообще-то его студент.       Ему совсем не хотелось, чтобы Чонгук жертвовал подготовкой к экзамену ради того, чтобы присматривать за чужим ребёнком.       Однако Чонгук настойчиво игнорирует это упрямство. Плавным движением меняет их местами, мягко разворачивая Тэхёна спиной к выходу.       — Я встречу вас, когда проверка закончится, — довольно улыбается он, с явным удовольствием покачивая перед самым носом Тэхёна связкой ключей.       Тэхён растерянно переводит взгляд на ключи.       На свои ключи.       Он настолько не ожидал подобной выходки, что несколько секунд просто молча смотрит на связку, пытаясь понять, когда именно Чонгук успел стащить её из его кармана.       А Чонгук тем временем плавно отпускает омегу и мгновенно скрывается на лестничном пролёте, уходя вверх на пятый этаж и совершенно не давая Тэхёну возможности хоть что-нибудь возразить.       Тэхён тихо ругается себе под нос и бросает быстрый взгляд на часы. Времени совсем не остаётся. Приходится окончательно капитулировать перед упрямством Чонгука и поспешить к месту общего сбора, где, судя по всему, его уже давно ждут.       Так и оказывается.       Извинившись перед коллегами за небольшую задержку, Тэхён ссылается на то, что Ёнсу долго не могла уснуть. Вот только, встретившись взглядом с Сокджином и Чимином, сразу понимает, что они не поверили ни единому слову. Особенно если учесть предательский багровый отлив в его волосах.       Тэхён лишь обречённо вздыхает.       — Чонгук…       Этого оказывается вполне достаточно. Сокджин понимающе прикрывает глаза ладонью, а уголки губ Чимина сами собой начинают ползти вверх.       Однако времени на расспросы уже не остаётся. Всех быстро втягивают в подготовку к ночной проверке.       И только Чимин украдкой довольно улыбается, старательно пряча эту улыбку от Тэхёна. Его маленькая шалость удалась именно так, как он и рассчитывал. А самое главное, что Тэхён даже не догадывается, кто именно подсказал Чонгуку, где и когда искать профессора Кима.       Следующие три часа сотрудники во главе со штабом проводят детальную проверку территории. Корпус за корпусом, здание за зданием, они методично обходят всю базу, патрулируют периметр, связываются с караулами за внешними стенами, отмечают возможные точки нападения, выявляют слабые места и обсуждают варианты усиления обороны.       К подобной атаке гарнизон давно готов. Это понимают абсолютно все. Поэтому никто не суетится и не поддаётся панике. Каждый спокойно и уверенно делает свою работу.       Рации практически не замолкают. Один канал тут же сменяется другим. Доклады о местонахождении, корректировка маршрутов, обмен новой информацией, рекомендации по усилению отдельных участков — всё происходит быстро, слаженно и без единой лишней команды.       Тэхён уверенно координирует действия всех групп из самого центра штаба. За это время он раз пять успевает выбраться покурить вместе с другими сотрудниками. И даже вылавливает момент, чтобы ненадолго остаться наедине с Чимином и Сокджином. Там он без утайки рассказывает о том, что произошло у дверей гостевого корпуса.       Сокджин выслушивает молча, заметно хмурясь.       А вот Чимин едва не пищит от восторга.       — Да я тебе говорил! Он же вообще не ради развлечения всё это делает!       По мнению Чимина, человек, который сначала приходит узнать, всё ли в порядке с ребёнком, потом забирает ключи и безапелляционно заявляет, что сам присмотрит за малышкой, явно настроен куда серьёзнее, чем пытается показать.       Тэхён лишь спокойно пожимает плечами. Размышлять обо всём этом он будет потом. Сейчас куда важнее не провалить масштабную проверку и не допустить ни единой учебной жертвы.       Ровно в полночь по рации приходит первое тревожное сообщение с дальней лесной границы.       Караул успевает обнаружить условного противника за десять минут до начала нападения, поэтому самые первые боевые группы уже занимают заранее подготовленные позиции.       Тэхён остаётся в штабе, уверенно координируя действия всех подразделений. Информация непрерывным потоком поступает по рации, стратегии меняются буквально на ходу, а новые распоряжения мгновенно уходят обратно в лес. В штабе их пятеро, и каждый отвечает за своё направление, непрерывно анализируя поступающие данные, распределяя силы и своевременно корректируя действия боевых групп.       Проверка заканчивается спустя четыре с половиной часа — абсолютный рекорд базы. Раньше на подобные операции уходило не меньше пяти-шести часов.       Сам Тэхён всё это время остаётся в штабе. Лишь в последний час, когда накопившаяся усталость начинает сказываться на патрулях и в докладах появляются первые мелкие ошибки, он выходит на поле вместе со своей группой. Свежие силы быстро переламывают ход последних столкновений, позволяя окончательно обезвредить элитных бойцов, проводивших проверку.       Операция завершается без единой условной жертвы.       Последний «противник» падает на землю, признавая поражение, а медики сразу же принимаются приводить в чувство остальных участников проверки. Тем временем штаб вместе с командующим подробно разбирает ход всей операции, отмечая сильные и слабые стороны обороны, удачные тактические решения и моменты, которые ещё требуют доработки.       Финальный вердикт оказывается однозначным. Гарнизон успешно проходит масштабную проверку. В ближайшие дни официальный рапорт с результатами будет направлен в столицу.       В комнату Тэхён заходит почти бесшумно, даже не включая свет.       После медчасти все настолько устали и вымотались, что сразу разошлись по своим комнатам, мечтая лишь об одном — наконец-то выспаться перед новым тяжёлым днём.       Дверь тихо щёлкает электронным замком. Тэхён с облегчением выдыхает, проводит ладонями по лицу и, наскоро стянув обувь, оставляет её небрежно стоять прямо у входа. Поворачивается. И тут же встречается взглядом с двумя яркими золотыми глазами, сияющими в полумраке комнаты.       — Ай…       Он испуганно вздрагивает и судорожно прижимает ладонь к груди. Сердце едва не выпрыгивает из груди. Во всей этой суматохе Тэхён совершенно забыл, что Чонгук твёрдо обещал его дождаться.       Выпроводить Чонгука совершенно не получается. Настолько упрямого поведения Тэхён никак не ожидал. Да и сил сопротивляться после проверки у него попросту не осталось. Поэтому он молча позволяет позаботиться о себе.       Чонгук провожает его до ванной комнаты, заранее приносит чистую одежду и большое полотенце, после чего тихо прикрывает за ним дверь, чтобы не потревожить спящую Ёнсу.       Душ Тэхён принимает быстро. Горячая вода смывает с тела пот, лесную пыль и накопившуюся за долгую ночь усталость. Когда он выключает воду и выходит из душевой кабины, Чонгук уже снова оказывается рядом.       Он почти бесшумно входит в ванную комнату, осторожно закрывая за собой дверь. Не говоря ни слова, берёт полотенце и мягко накидывает его на светлые влажные волосы.       Тэхён даже не пытается возразить. Лишь устало прикрывает глаза, позволяя сильным тёплым рукам бережно промокать мокрые пряди.       В маленькой ванной становится совсем тихо. Слышно лишь редкое дыхание да приглушённый шум воды, продолжающей стекать по трубам. В какой-то момент Тэхён открывает глаза. Их взгляды встречаются.       Чонгук замирает всего на одно короткое мгновение. После чего медленно подаётся вперёд, оставляя Тэхёну возможность отстраниться. Но тот остаётся на месте. Тогда Чонгук осторожно прижимается губами к его губам.       Поцелуй выходит обжигающим. Глубоким. До краёв наполненным тем, что они оба так долго сдерживали.       Они исследуют друг друга в полумраке ванной без тени стеснения — руки уверенно скользят по телам, сжимают бока, цепляются за ткань одежды, сминают её в пальцах, будто боятся, что этот миг может исчезнуть. Тэхён тонет в том, как крепкие ладони собственнически ложатся на его талию, притягивая ближе, а язык Чонгука сплетается с его собственным, даря острое, почти пьянящее удовольствие.       Когда ладони альфы сжимают его ягодицы, Тэхён едва не задыхается. В этом жесте — власть, желание, и то, от чего внутри всё переворачивается. Он чувствует, что впервые рядом с этим человеком ему не страшно. Не хочется отступать, защищаться, искать пути к бегству. Он позволяет себе просто быть. Довериться.       Именно это пугает сильнее всего.       Мысль пронзает сознание неожиданно резко: за дверью спит Ёнсу. Через несколько часов — снова база, лекции, взгляды, которые нельзя будет объяснить. Они оба устали до предела. Всё происходит слишком быстро.       Но тело уже не слушает доводы разума.       Крепкие руки притягивают его ближе, и Тэхён чувствует, как два тела соприкасаются так тесно, что между ними не остаётся ни миллиметра. Он сжимает плечи Чонгука с такой силой, что под пальцами наверняка останутся следы, и кусает альфу за нижнюю губу — резко, почти болезненно, заставляя разорвать поцелуй.       Чтобы сделать вдох.       Чтобы не потерять себя окончательно.       — Чёрт… — тихо шипит Чонгук, резко отстраняясь и невольно хмурясь.       Он отчётливо чувствует на языке солоноватый привкус крови и замечает такую же тонкую алую полоску на искусанных губах омеги.       Тэхён неспешно слизывает её, не сводя взгляда с потемневших глаз напротив.       В его собственных глазах всё ещё плещется усталость. Они затуманены нахлынувшими чувствами, но где-то глубоко за этой дымкой уже разгорается знакомое стихийное пламя. То самое, которое Чонгук успел узнать слишком хорошо.       — Я ведь предупреждал, что в следующий раз будет очень больно, — едва слышно произносит Тэхён.       Он не отводит взгляда. Лишь крепче сжимает побелевшими пальцами прохладный край каменной столешницы, на которой всё это время сидел. Литая поверхность приятно холодит даже сквозь плотную ткань чёрных брюк, помогая хоть немного привести мысли в порядок.       Чонгук на несколько секунд замирает. А потом неожиданно тихо смеётся, прикрывая ладонью глаза. Он сразу вспоминает их недавнюю перепалку на улице.       «В следующий раз будет очень больно»       Надо же… Тэхён действительно вспомнил собственную угрозу именно сейчас. Чонгук лишь качает головой, искренне забавляясь. Ну и злопамятный же профессор ему достался.       — Пусть так… — он снова поднимает взгляд на Тэхёна, и улыбка сама собой появляется на губах. — Но вы ведь меня не оттолкнули.       Тэхён от такой наглости мгновенно картинно закатывает глаза. И упрямо поджимает искусанные губы, изо всех сил стараясь выглядеть возмущённым. Получается откровенно плохо.       — Я устал… А вы просто бессовестно этим воспользовались, — наконец тихо произносит Тэхён.       И ведь почти не врёт. Усталость тяжёлым грузом разливается по всему телу. Горячий душ окончательно расслабил мышцы, а безумный поцелуй словно забрал последние силы, оставив после себя лишь сладкое, непривычное тепло где-то глубоко внутри.       Тэхён прекрасно понимает, что всё происходящее слишком быстро выходит из-под контроля. Ещё немного и остановиться будет гораздо труднее. Но сердце, вопреки голосу разума, продолжает отчаянно просить продолжения. Ему вдруг до боли хочется всего того, о чём он так долго запрещал себе даже думать. Чтобы рядом был человек, который будет ждать. Который позаботится. Поддержит. Поймёт. И просто останется рядом.              Тэхён медленно прикрывает глаза, глубоко вдыхает и, собрав остатки самообладания, вновь смотрит на Чонгука.       — Нам действительно стоит серьёзно поговорить, студент Чон, — его голос звучит непривычно спокойно. — Всё происходящее уже слишком далеко выходит за рамки отношений между студентом и профессором. И… мне кажется, дальше делать вид, что ничего не происходит, у нас уже не получится.       — Конечно. И мы обязательно поговорим, — мягко перебивает его Чонгук. — Но сначала вам нужно как следует выспаться.       Он улыбается уголками губ и осторожно убирает со лба Тэхёна прилипшую влажную прядь.       — Я совсем не хочу сейчас слушать всё то, что вы успели накрутить у себя в голове за эту ночь. Уверен, там сейчас одна мысль страшнее другой, — он негромко усмехается. — Поэтому сначала сон. А все ужасные мысли оставьте до завтра. Ещё лучше — вообще выбросьте их из головы.       Не успевает Тэхён даже возразить, как Чонгук легко подхватывает его на руки.       — Ай!..       Тэхён испуганно тихонько пищит и рефлекторно обвивает руками его широкие плечи, чтобы не потерять равновесие.       — Студент Чон!       В этом возмущённом шёпоте отчётливо слышится ещё одно слово.       — Сумасшедший… — почти беззвучно бурчит Тэхён себе под нос.       Чонгук лишь довольно улыбается.       Да.       Кажется, именно это он сейчас и услышал.       Чонгук бережно доносит его до кровати, где уже мирно сопит маленькая Ёнсу, давно погрузившаяся в очередной сказочный сон. Он осторожно опускает свою драгоценную ношу на мягкий матрас, заботливо поправляет подушку под головой Тэхёна и укрывает его одеялом.       Тэхён тут же поворачивается на бок, инстинктивно притягивая к себе дочь и осторожно обнимая её.       Чонгук лишь тепло улыбается. Ласково проводит ладонью по светлым волосам, едва слышно шепчет, что всё понимает и обязательно даст ему столько времени, сколько потребуется. А пока просит только об одном — позволить ему ещё совсем немного позаботиться о них.       И Тэхён не возражает. Он позволяет густому аромату ветивера окутать комнату, растворяясь в непривычном ощущении спокойствия и защищённости. Позволяет тёплой ладони медленно гладить влажные волосы. Позволяет лёгким, почти невесомым поцелуям коснуться виска и макушки. Позволяет Чонгуку сейчас быть рядом. Без споров. Без сопротивления. Без страха.       Сон накрывает его неожиданно быстро. Последнее, что Тэхён успевает почувствовать, тёплая ладонь, осторожно убирающая с его лица непослушную прядь волос. А потом наступает тишина.       Чонгук ещё несколько долгих секунд остаётся возле кровати, молча любуясь тем, как спокойно спят самые дорогие для него люди. Лишь после этого он тихо выходит из комнаты, стараясь не потревожить их сон.       Дверь за его спиной почти беззвучно закрывается. И только оказавшись в пустом коридоре, Чонгук тяжело выдыхает. Он искренне надеется, что утром Тэхён не станет снова прятаться за привычной стеной из запретов, правил и бесконечных «это неправильно». Но если станет…       Что ж.       Чонгук готов подождать ещё немного.       Проснувшись следующим утром, Тэхён далеко не сразу понимает, почему лежит на большой кровати. Он вообще почти не помнит, как закончилась прошлая ночь. Последним отчётливым воспоминанием остаётся лишь то, как он, обнимая дочь, доверчиво утыкался носом в её кудрявую макушку, глубоко вдыхая осевший на светлых волосах запах ветивера. Дальше — только сон.       Из приятной утренней дрёмы его постепенно выводит тихий сонный голосок Ёнсу.       Малышка, навалившись поперек него, с кем-то негромко прощается, обещая обязательно передать папочке пожелание доброго утра.       Только после этого Тэхён окончательно открывает глаза. Лениво трёт их ладонями, недовольно щурится от яркого солнечного света, пробивающегося сквозь занавески, и медленно переворачивается на спину, бережно подхватывая дочь под мышки и ласково укладывая к себе на грудь.       — С кем ты разговаривала, ёжик? — хрипло шепчет Тэхён, ласково поглаживая малышку по спине.       — Гуки заходил. Принёс нам вкусный завтрак. И очень просил не будить тебя, — всё ещё сонно, но совершенно счастливо улыбается Ёнсу.       Она нежно целует папочку в шею, а потом доверчиво ведёт маленьким носиком вдоль запаховой железы, с удовольствием вдыхая родной сладкий аромат спелой вишни. Теперь в нём едва уловимо звучат тонкие, прохладные нотки лесного ветивера. Малышке безумно нравится это новое смешение запахов. Оно почему-то напоминает ей огромные деревья дикой вишни, над которыми вот-вот разразится сильная летняя гроза.       — И ещё Гуки принёс мои любимые звёздочки с молоком.       — Хорошо. Тогда беги умываться и завтракать. А потом поедем домой. Нас Тани уже, наверное, заждался, — Тэхён ласково хлопает дочь по попе, поторапливая маленькую непоседу.       Ёнсу звонко смеётся, ловко сползает с кровати и босыми ножками шлёпает к ванной комнате. Но уже у самой двери неожиданно останавливается. Разворачивается.       — Я люблю тебя, папочка.       Тэхён невольно улыбается.       — И я тебя очень люблю, ёжик.       Только после этого довольная малышка убегает умываться.       Проводив её взглядом, Тэхён ещё несколько секунд лежит неподвижно, наслаждаясь неожиданной утренней тишиной. Затем лениво тянется к прикроватной тумбочке и берёт телефон, заботливо оставленный рядом с кроватью ещё ночью.       Ему необходимо написать Чонгуку прямо сейчас. Пока не закрутила утренняя суета. Пока он снова не начал слишком много думать.       Пока Ёнсу, весело напевая себе под нос, скрывается в просторной ванной комнате, где смешанный аромат спелой вишни и лесного ветивера ощущается особенно ярко, Тэхён сосредоточенно смотрит на экран телефона.       Пальцы несколько раз зависают над клавиатурой. Он мысленно стирает одно сообщение. Потом второе. Потом третье.              Как вообще подобрать слова после всего, что произошло этой ночью?       Как поблагодарить за заботу…       Как извиниться за собственную растерянность…       И при этом не обидеть человека, который всего лишь хотел быть рядом?       Тэхён тихо вздыхает. Пожалуй, составить официальный рапорт после масштабной проверки базы было бы значительно проще, чем написать одно-единственное сообщение Чонгуку. Vth: Спасибо за завтрак и за то, что помог нам ночью. Vth: Я даже не помню, как оказался в кровати. Vth: Знаю, мы так и не поговорили. И сейчас явно не самое подходящее время для этого. Vth: Но ты должен остановиться, Чонгук. Vth: Что бы сейчас ни происходило между нами, счастливее это тебя не сделает. У меня есть дочь. Это моя ответственность. И моя жизнь уже давно устроена совсем иначе. Vth: А твоё увлечение пройдёт. Особенно теперь, когда мы будем видеться всего два раза в месяц на экзаменах. У тебя впереди хорошее будущее. Не стоит делать шагов, о которых потом пожалеешь. Ты даже не представляешь, во что пытаешься ввязаться. Jk: Профессор Ким, вам сейчас нужно поспать ещё хотя бы пару часов. Мне кажется, вы всё ещё разговариваете со мной из объятий Морфея. Мы обязательно поговорим. Позже. Когда вы начнёте думать не только за меня. Vth: Не слишком ли нагло с вашей стороны, студент Чон? Jk: В самый раз, профессор. Вы не хотите разговаривать, а я не собираюсь сдаваться. По-моему, всё честно. Jk: Кажется, только вчера вы говорили, что самоуверенность это уже половина победы. Что ж… я добьюсь не только разговора с вами, но и свидания. Jk: Отдыхайте, увидимся завтра на экзамене.       Тэхён ничего не отвечает. Лишь обречённо откладывает телефон в сторону, утыкается лицом в подушку и глухо воет от бессилия.       — Папочка! Я уже умылась!       Звонкий голос Ёнсу мгновенно вытаскивает его из этого приступа отчаяния.       Тэхён поворачивает голову и невольно улыбается.       — Какая же ты у меня умница.       Он заставляет себя окончательно проснуться, отбрасывает одеяло и поднимается с кровати.       Пока Ёнсу с аппетитом завтракает, Тэхён скрывается в ванной.       Прохладная вода помогает окончательно прогнать остатки сна, но никак не мысли. Он снова и снова возвращается к событиям прошедшей ночи, к их короткой переписке и к словам Чонгука, которые почему-то продолжают звучать в голове удивительно отчётливо.       Закончив с умыванием, Тэхён тщательно приводит себя в порядок: аккуратно расчёсывает ещё слегка влажные волосы, переодевается в чистую одежду и лишь после этого возвращается к дочери, стараясь выглядеть так, словно в его голове сейчас царит полный порядок. Хотя на самом деле там уже давно творится настоящий хаос.       А после присоединяется к дочери за небольшим столом.       Уже через секунду Тэхён удивлённо замирает. Чонгук принёс не только любимый завтрак Ёнсу. На подносе оказывается и его собственный. Тот самый омлет с лёгким овощным салатом, который Тэхён обычно заказывает в столовой, если всё же успевает спокойно позавтракать перед работой.       Такая внимательность к, казалось бы, совершенно незначительным мелочам неожиданно трогает. Далеко не каждый человек вообще замечает подобные вещи.       Тэхён делает небольшой глоток горячего вишнёвого кофе и невольно улыбается. Точно такой же кофе Чонгук уже не раз приносил ему прямо в аудиторию перед лекциями. Не спрашивая. Просто запоминая. И почему-то именно это сейчас цепляет сильнее всего.       Пока Ёнсу с огромным удовольствием вылавливает ложкой шоколадные звёздочки из молока, время от времени запивая их апельсиновым соком, Тэхён неспешно доедает ещё тёплый омлет.       И впервые за долгое время ловит себя на странной мысли. Ему невероятно приятно, что кто-то настолько внимательно запоминает его привычки.       Собираются они быстро.       Пока большая часть базы уже разошлась по утренним лекциям и тренировкам, Тэхён вместе с Ёнсу спокойно покидают территорию гарнизона и возвращаются домой.       Первым их встречает Тани. Пёс так радостно носится вокруг хозяина и малышки, что Ёнсу звонко смеётся всю прогулку, то и дело обнимая своего пушистого друга. Кажется, за эти сутки он успел соскучиться по ним не меньше, чем они по нему.       Вернувшись домой, малышка сразу устраивается в гостиной играть, а Тэхён, наконец позволив себе расслабиться, решает немного поспать. За всю ночь ему удаётся поспать всего несколько часов, и теперь усталость буквально валит с ног.       Тем временем Чимин и Сокджин пишут в общий чат, что уже закончили свои лекции и тоже возвращаются домой отдыхать.       Они быстро договариваются встретиться утром, ровно в половине десятого, возле лекционного корпуса, чтобы вместе отправиться на подведение итогов курса. Пожелав друг другу крепкого сна, все наконец исчезают из сети.       Последние несколько дней выдались настолько насыщенными, что хороший отдых сейчас оказывается необходим каждому из них.