Унесенные магией // Gone With The Magic

      В середине нашего медового месяца я изъявила желание посмотреть Грецию, Северус согласился. У нас оставалось еще три дня, узнавая друг друга, мы чувствовали себя все ближе. Волны бились о берег Крита, мы с Северусом шли рука об руку, неся обувь в свободных руках. Я была в нижнем белье, и впервые в жизни меня не волновало, что я одета не так, как подобает ведьме. Солнце клонилось к закату, и небо окрасилось в ярко-красный и пурпурный цвета. − Ты после ужина и слова не сказала, − заметил Северус. – Волнуешься, что произойдет, когда мы вернемся в Англию?       Я обернулась. − Да. Вдруг Темный Лорд победит, и я забеременею? Мы не предохранялись.       Он провел костяшками пальцев по моим щекам и обхватил мое лицо ладонями. − Война закончится, принцесса. Так или иначе, я давно уже все решил, если ты забеременеешь. − Ты решил это до или после нашей первой ночи? – пошутила я.       Он усмехнулся: − Ты слишком хорошо меня изучила. Если уж на то пошло, то во время нашей первой ночи. Тебя это в самом деле так тревожит?       Я на мгновение задумалась и честно ответила: − Ты единственный волшебник, с которым я бы хотела создать семью. Да, меня тянуло к Гарри, но то было страстное увлечение. А тебя я люблю всем сердцем. − Я знаю, принцесса, − промурлыкал он, легко поцеловав меня. – Ты забываешь, что с тех пор, как мы поженились, я могу читать твои мысли. − Но почему же их не смог прочесть Темный Лорд? – с любопытством спросила я. – Я чувствовала, он пытался, но мне легко удалось его блокировать. − Наверное, дело в нашей тесной связи, − ответил он. – Она становится сильнее каждый раз, когда мы занимаемся любовью. Сперва я испугался, но нет ничего страшного в том, чтобы быть ментально связанным со своей истинной любовью. Потому опасно любить человека, обладающего такими способностями.       Я обвила руками его шею и прижалась всем телом. − Ммм… Значит, я опасна?       Северус принялся покрывать поцелуями мою шею. − О, очень. Какая жалость, что ты одета, поскольку твои женские чары на меня, несомненно действуют, и мне хочется большего.       Я вспыхнула. − Н-но… мы на людях… маггловская полиция может арестовать нас за непристойное поведение. Может, вернемся на нашу виллу?       Северус подошел ко мне сзади и принялся покусывать мои ключицы и расшнуровывать корсет. Избавив меня от него, он обвел пальцами скрытые тканью соски и положил ладонь мне между ног. Я издала низкий стон, когда он обошел мои панталоны и резко сунул внутрь два пальца. Он так ласкал меня большим пальцем, что я едва не кончила в его объятиях. − Н-но моя одежда… − Позже, любовь моя. Сосредоточься на нас. − Л-ладно.       Вскоре он пылко поцеловал меня, все еще стоя за спиной и в то же время умело дразня меня пальцами. Я не удержалась и выкрикнула его имя. Северус уложил меня на песок и медленно, почти благоговейно избавил от оставшейся одежды. Каждый его поцелуй, каждая ласка и прикосновение были актами поклонения. Наконец, он вошел в меня и закинул мои ноги себе на плечи. Он брал меня быстро и жестко, я чувствовала каждый его толчок, а груди подпрыгивали в такт его движениям.       Волны разбивались о наши тела. Я смотрела на сияющую луну, и что-то подсказывало мне, что мы создаем жизнь. Мы вновь и вновь занимались любовью на том пляже, потом аппарировали на виллу и продолжали там до рассвета.       Следующие два дня мы еще активнее изучали Грецию. Мне было трудно с ним распроститься, когда начался учебный год. Расставание далось нам нелегко, но оно было необходимо. Мы поцеловались в последний раз, он воспользовался каминной сетью в Таре, а я изо всех сил старалась не думать о том, с какими опасностями моему мужу придется столкнуться в надвигающейся войне. Однако прошел месяц, а менструация у меня не началась, тогда-то я и поняла, что ношу ребенка Северуса…