Унесенные магией // Gone With The Magic

      Я четыре раза произносила нужное заклинание, результат был один: я беременна. Я знала: это случилось в Греции, на том пляже, в нашу последнюю ночь. Я почему-то наивно полагала, что не забеременею в наш медовый месяц. Однако факты были налицо. Луна постучала в дверь моей спальни. − Можно войти? – Я встала и открыла. – Ты ужасно выглядишь, сестренка. Почти как я во время токсикоза.       Я застонала. − Луна, без обид. Но мне не хочется слышать о твоем растущем животе.       Она обняла меня и повела к кровати. Мы сели рядом и долгое время молчали. Наконец, наши глаза встретились, и я разрыдалась. − Луна… Я… я беременна.       Луна тепло улыбнулась. − О боже, я так рада за вас обоих. Ты боишься?       Я кивнула. − Я боюсь за Северуса, боюсь, что ребенок вырастет, не зная своего отца. Как ты с этим справляешься, сестренка? Драко с Пожирателями, а ты кажешься совершенно спокойной.       Луна тяжело вздохнула, гладя свой округлившийся живот. − Поверь, это далеко не так. Но ты же знаешь, беременным женщинам вредны переживания. Нам обеим нужно думать о наших детях, а не о мире вокруг. Ты доверяешь своему мужу?       Мне стало немного неловко, но, если быть честной до конца, я действительно доверяла Северусу. − Да, − призналась я. – Он бывает напряженным, таинственным, но я ему искренне верю. Я надеюсь, он будет в безопасности. − Я тоже на это надеюсь. Тогда можно не волноваться, − просияла Луна. – О, это так здорово! Мы вместе забеременели, и… − Вы что? – воскликнул папа, стоя в дверях. Он ворвался в комнату. – Как долго, девочки? Вы давно держите это от меня в тайне? − Папа, Гермиона только сегодня узнала и собиралась тебе рассказать, но… ты был расстроен, и я… − Тихо! Вы обе даже не замужем! – бушевал папа, и в комнату заглянула Мамушка. − Мистер Тони, вы не можете вот так врываться и кричать на своих девочек! – резко распорядилась она. Я не осознавала, что плачу, пока меня не обняли Мамушкины полные руки. Я рыдала как маленькая девочка, уткнувшись в её пышную грудь. – Если они в положении, то им вредно волноваться. Возвращайтесь к себе, поговорите с ними, когда сможете вести себя по-мужски. − Я плачу тебе зарплату, Джемма! – чуть не взревел папа. – Я в любой момент могу вышвырнуть тебя на улицу и… − Mimblewimble! – Луна взмахнула волшебной палочкой.       Папин рот исчез, и воцарилась благословенная тишина. Он все равно пытался заорать, но, разумеется, у него ничего не вышло. − Луна, милая, расколдуй его, − пожалела его Мамушка. – Может, он и ведет себя неразумно, но он же твой отец.       Луна вздохнула. − Хорошо, Мамушка.       Она взмахнула палочкой, и папин рот вновь вернулся на место. Папа перевел взгляд с меня на Луну, а потом уставился на Мамушку. Заметив округлившийся живот Луны, он спросил: − Луна, чей это ребенок? − Драко, папа. Я на третьем месяце. − А я только сегодня узнала, что жду ребенка. − Вы обе забеременели до свадьбы, − это был не вопрос.       Луна покраснела. − Д-да, папа.       Он хмуро посмотрел на меня. − И ты. Если я услышу, что ребенок не от твоего жениха, я сам тебе шею сверну, дочка.       Я закатила глаза. − Конечно, папа. Это ребенок либо Блейза, либо Уизли. Конечно, это ребенок моего жениха. Черт возьми, я две недели была с Северусом, а ты, как обычно, ничего не заметил. Тебя интересует только эта ферма. И мама со Сьюлин, конечно. Я выполнила свой долг перед семьей и в ближайшие несколько месяцев раздамся как корова.       Папа успокоился. − Извини, Минни. Ты права, ты в большей степени, чем Луна, выполнила свой долг. Луна, ты не помолвлена с наследником Малфоев.       Луна топнула ногой. − А мне все равно! Мы любим друг друга, папа. Мне наплевать, что наши с сестрой мужья – темные волшебники, они любят нас, и тебе этого должно быть достаточно.       У отчима было такое лицо, будто Луна его ударила. Он несколько раз глубоко вздохнул и спокойно сказал: − Я подробно обсужу этот вопрос с мистером Малфоем, Луна. Гермиона, я приношу свои извинения за такую реакцию на эту замечательную новость.       Он вышел из спальни, и мы расплакались в крепких, теплых объятиях Мамушки. Она гладила меня по спине и вытирала слезы, будто я снова была ребенком. − Я рада за тебя, солнышко. Твой отец просто… ну, наверное, в шоке. Очень надеюсь, он с этим справится. Но вы поступили плохо, не пригласив меня на свадьбу, мисс Гермиона.       Я рассмеялась и покраснела. − Ну… скорее всего, ты бы не захотела этого видеть, поскольку мы стали мужем и женой в библейском смысле.       Мамушка тоже рассмеялась. − Ты права. Сколь бы красив ни был этот белый мальчик, только ты можешь видеть его голым. − Я расскажу Северусу, что ты в него втрескалась. − Хм… Это вряд ли. Я надаю ему по голове за то, что он пропадает на работе, пока ты на сносях, − определилась Мамушка. – И твоему муженьку тоже, Луна.       Мы с Луной рассмеялись. Наш и Мамушкин смех значительно ослабил напряжение в спальне. По настоянию Мамушки мы обещали с сегодняшнего дня больше отдыхать. Мы с Луной просто плыли по течению, не желая спорить с Мамушкой.       Позже Блейз вернулся домой, и мы рассказали ему новости. В отличие от своего отца, он за нас порадовался. А еще у него были собственные новости, которые не обрадовали бы папу. Блейз не хотел жениться ни на одной ведьме, зато ему нравился школьный друг… для папы это будет немного слишком.       Он решил рассказать папе за ужином. Я усомнилась, не рановато ли, но Блейз покачал головой: − Пора, Мин. Папа заслуживает того, чтобы знать, что мне нравятся и ведьмы, и волшебники. Но я… − он поскреб затылок. – Но я и в самом деле люблю этого волшебника, Гермиона. Тео, несмотря ни на что, был рядом со мной, папа может не одобрить мой выбор, ведь он белый. − Ну и что? Сьюлин смешанной расы.       Блейз покачал головой. − Это не одно и то же. Сьюлин получилась по долгу. Я не говорю, что папе не нравятся белые ведьмы, просто твоя мама бы его не выбрала, будь у неё выбор в этом вопрос. Ты же знаешь, как относятся к темнокожим в Америке да и за рубежом. Черт возьми, американские магглы ведут собственную войну отчасти из-за рабства. Я просто боюсь, что даже если папа примет, что я бисексуал, то не сможет понять того, что мой партнер белый.       Я вздохнула: − Я точно сглажу папу, если он ополчится на твоего парня. Он участвует в войне?       Блейз грустно кивнул: − Да. И я за него очень переживаю. Спасибо за поддержку, сестренка, для меня это в самом деле много значит.       Я обняла его. − Эй, а для чего же еще нужны сестры? Я обязательно приду на твою свадьбу, даже если ты не пригласишь.       Блейз поцеловал меня в лоб. − Спасибо, Гермиона. Ты лучше, чем тебя считают люди, ты это знаешь?       Я пожала плечами. − Да ладно тебе, я им плохая, потому, что большинство идиоты. А теперь давай готовиться к ужину, что бы ни случилось, я буду с тобой до самого конца.       Вошла Луна и тоже обняла Блейза. − И я. Пойдемте?       Блейз улыбнулся: − Пойдемте.       Мы приготовились к ужину и отправились ужинать, в знак солидарности взявшись за руки. Мы готовились к худшему и молились, чтобы все прошло гладко, ведь мой брат сделал такое важное признание…