Унесенные магией // Gone With The Magic

Северус       В конце следующей недели прибыла совиная почта, и, конечно, новости были не из приятных. Письмо Гермионы гласило:       «Северус,       Прости, что написала, ведь ты просил тебя не беспокоить. Но обстоятельства в Таре вынудили меня это сделать. Мой сводный брат Блейз явился на ужин со своим кавалером и признался папе в своих предпочтениях. Излишне говорить, что папа воспринял эту новость скверно, у него произошел сердечный приступ. Вскоре он умер, и я бы очень хотела, чтобы ты присутствовал на похоронах.       У меня есть и другие личные новости, которые я не могу доверить перу и пергаменту. Я безумно скучаю по тебе, любимый, и больше всего на свете хочу, чтобы ты был со мной в час тревожной скорби. Твоя навеки, Гермиона Принц». ***       Северус улыбнулся, увидев в письме её фамилию в замужестве. Да, он скучал по жене и по их ночам. По иронии судьбы он даже не чувствовал влечения к другим женщинам, он хотел быть ей верным. Кто бы мог подумать?       Следующие несколько дней пролетели незаметно, пока он собирался в путь, назначив МакГонагалл главной в свое отсутствие.       Она была не в восторге от того, что ей придется успокаивать близнецов Кэрроу. − Пожалуйста, возвращайся скорее, Северус. Эти Кэрроу невыносимы. − Да, я знаю, − ответил он. – Но моя жена только что лишилась отчима, и я должен присутствовать на похоронах.       МакГонагалл слегка растерялась. − Сочувствую. Ты, насколько я помню, не рассказывал мне ни о ней, ни о том, что вообще женат. − По очевидным причинам я хотел сохранить это в тайне, − пояснил он. – Теперь вы знаете свои обязанности, я оставлю вас с ними.       МакГонагалл понимающе кивнула. − Конечно. Прошу, передай мои соболезнования. Я действительно хотела бы познакомиться с твоей… ведьмой? Магглой? − Ведьмой. − Ну конечно. Да, я с удовольствием познакомлюсь с особенной леди, которой удалось растопить твое ледяное сердце, − усмехнулась она, притянула его к себе и обняла.       Северус даже в юности не любил обниматься. Однако ради такого случая не стал вырываться из объятий Минервы. − Я передам ей ваши слова, − пообещал Северус. – Не дайте школе погрузиться в хаос, пока меня не будет, ладно?       МакГонагалл кивнула. − Да, конечно. Можно я подстрою близнецам несчастный случай?       Северус улыбнулся. − Хм… Звучит заманчиво. Я скажу «да», раз они пытаются заставить выпускников практиковать Непростительные заклятия на первокурсниках.       Она ухмыльнулась. − Ты меня понял. Желаю хорошо провести время. − Вряд ли получится, ведь я еду на похороны. − Ты знаешь, что я имею в виду.       Северус рассмеялся. − Знаю, конечно. Спасибо за то, что одобряешь мою сексуальную жизнь, ведьма. − Всегда пожалуйста… ***       МакГонагалл покинула кабинет, и Северус принялся собирать вещи. После этого он воспользовался каминной сетью, чтобы добраться до Тары. Его встретила Мамушка и рассказала обо всем, что произошло, пока его не было. − Где она сейчас? − В своей спальне, она… немного подавлена горем, − призналась Мамушка. – Я рада, что вы здесь, сэр.       Он кивнул. − Я тоже рад, Мамушка. Покажите мне дорогу в спальню моей госпожи.       Мамушка объяснила ему, как найти комнату Гермионы, он тихонько постучал в дверь. Ему открыла Луна и тут же полезла обниматься. − О! Сестренка, я же говорила тебе, что он приедет! – воскликнула Луна. – Я тебе только что сказала!       Гермиона лежала на кровати, облаченная в прелестное черное траурное платье. − Спасибо, Луна. Я вижу, что мой муж здесь.       Луна обернулась к нему. − Мы все немного не в себе с тех пор, как умер папа, но Гермиона чувствует себя виноватой сильнее всех. Ты не мог бы привести её в чувство?       Северус кивнул. − Разумеется, Луна. Я сделаю все, что в моих силах. Теперь нас можно оставить наедине?       Луна заулыбалась. − Конечно. А Драко не прибыл с тобой? − Нет.       Луна нахмурилась. − Ладно, я займусь своими зверюшками, а вас оставлю.       Она вышла из спальни и закрыла за собой дверь. Северус снял пальто и присел на краешек кровати. Гермиона крепко обняла его. − Мне так жаль, что я оторвала тебя от дел, но, кроме смерти моего отчима, есть и другие новости… на сей раз радостные.       Северус приподнял бровь. − И что же это за радостная новость?       Гермиона села и положила его ладонь на свой живот. − Ну… мы… мы станем родителями, Северус. Разве это не чудесно?       Он ставил на миллион всяческих вероятностей, но об отцовстве и мысли не было. Он? Отец? Это нелепо! И все же он помнил, что в ту ночь они не предохранялись. Гермиона сняла чары, и стало видно, что её живот слегка округлился. Он почувствовал, как там, под его рукой, пульсирует жизнь. Его охватило странное чувство смирения, которое быстро сменила острая потребность защитить жену.       Их глаза встретились, и Гермиона улыбнулась. Он поймал себя на том, что тоже улыбается. Он притянул её к себе и крепко обнял. По его лицу заструились слезы, он поцеловал её в макушку. − Ты меня шокируешь, ведьма. Я… я не знаю, что сказать.       Гермиона приподняла бровь. − Ты расстроен?       Он покачал головой. − Нет, конечно, нет, дорогая. Я просто… в шоке.       Она поняла. − Я тоже. Что будем делать? Здесь я в безопасности? − Детали обсудим позже, − тут же определился он. – А сейчас… ты принимала какие-нибудь успокоительные с тех пор, как забеременела?       Гермиона кивнула. − Да, прошлой ночью. Но сейчас я все равно переживаю за ребенка.       Он тоже кивнул. − Тебе следует носить платья посвободнее, я не хочу, чтобы у тебя случился выкидыш из-за модных веяний… ***       Я была тронута его словами. − Конечно. Теперь, наверное, пора и поесть: я умираю с голоду. − Ты не ела? − Нет еще. − Ладно. Пошли.       Я распорядилась, чтобы подали ужин, и на миг мое горе, чувство вины перед папой, словно исчезли – я просто ужинала со своей семьей в столовой. Но на следующее утро, в день поминок, печаль накатила снова, если бы не мой муж, я бы не смогла это пережить…