Унесенные магией // Gone With The Magic

      Слуги уже наполнили для меня ванну на когтистых лапах, от воды шел пар. Я разделась и взглянула в трехстворчатое зеркало. Мой живот заметно округлился, и я нахмурилась. Испортится ли моя фигура после родов? Конечно, я надеялась, что нет. Найдя расческу, я принялась вынимать пряди из тугого пучка.       Я услышала, как вошел Северус, и увидела его в зеркале позади. − Просто чтобы ты знала, я не считаю твоё тело отвратительным, Гермиона, − заявил он. − Грубо читать чужие мысли без разрешения, − напомнила я.       Я видела, что он тоже обнажен, и у меня по спине пробежала дрожь желания. − Прошу прощения. Это легче, когда человек в расстроенных чувствах, − повинился он. – Можно я расчешу тебе волосы?       Я протянула ему расческу. − Ты вовсе не должен, я могу и сама. − Знаю, но я хочу. − Ладно, тогда вперед.       Он нежно расчесал мои локоны, тщательно следя, чтобы пряди не спутались, при этом тихонько напевая какую-то мелодию себе под нос. Почему-то это меня странным образом успокоило. − Вот, − наконец, он отложил расческу в сторону. – Теперь готово. Давай примем ванну. − А мы оба влезем?       На его губах заиграла порочная улыбка. − Если постараемся, уверен, что влезем.       Первой забралась в ванну я, он последовал за мной. Мы мыли друг друга, я лежала, прижавшись к нему, лениво водя пальцами по воде, мое обручальное кольцо поблескивало в свете свечей. Мы долго не разговаривали, погруженные в свои мысли. − Прости. − За что? – спросила я, подняв глаза. − Меня не было рядом, когда произошла драма с твоими родителями и сестрой, − объяснил Северус.       Я ощутила подступающие к глазам слезы и поспешно их вытерла. − Все в порядке. Я понимаю, ты должен был работать. В любом случае, здесь не только приятности, здесь плантация, которой нужно управлять, и мы с Луной обе в положении. Мы справляемся как можем. Блейзу тяжело из-за потери отца, они были близки. Он винит себя в его смерти, я знаю. Но и я тоже. Если бы я не устроила тот ужин, возможно, он бы до сих пор был жив.       Северус погладил меня по щеке и легонько поцеловал. − Ты ни в чем не виновата, Гермиона. Не эта новость, так другая. У него было больное сердце, принцесса, в конце концов, он был стар. − Для волшебника это не старость. − Верно. Но разве до этой новости у него не было проблем с сердцем? – настаивал Северус.       Я задумалась и поняла, что он все-таки прав. − Мамушка перед похоронами тоже говорила нечто в этом роде. Хотя я по-прежнему чувствую себя немного виноватой, ведь он возлагал такие надежды на сына, и вот я их перечеркнула потому, что Блейз признался в своей бисексуальности.       Северус ухмыльнулся. − Твой драгоценный Поттер тоже был таким.       Я аж рот приоткрыла. − Боже мой! Черт возьми, откуда тебе это известно?       Северус усмехнулся, лежа позади и лениво поглаживая мою грудь. − Ну, я узнал, когда вы, дамочки, отправились вздремнуть после обеда в «Двенадцати Дубах». Мы с Люциусом застали их целующимися, когда в кабинете Поттера-старшего раздавали бренди и сигары. − Я знала, что Рон и Гарри были близки, но… Ничего себе, − выдохнула я, когда пальцы мужа начали дразнить мои чрезмерно чувствительные соски. – Сомневаюсь, что даже Джинни об этом знала. Не то чтобы сейчас это имело значение… О… о, Северус… ммм… пожалуйста, продолжай.       Он усмехнулся. − Рад услужить, мадам.       Он любовно провел ладонью по моему округлому животу и спустился ниже. Он нежно погладил меня между ног, его пальцы медленно и ласково дразнили мое лоно, я заводилась по мере того, как он погружал их все глубже. Я почувствовала его возбуждение и погладила его по щеке. Наши губы встретились. Поцелуй оказался страстным.       Он поставил меня на четвереньки в ванне и принялся ласкать языком между ног. Вскоре я почувствовала телом его член, а потом он медленно вошел в меня.       Мы оба застонали, он сжал мои бедра и задал ритм. Как всегда, быстрый, лаская мою грудь и запуская пальцы в мои волосы. Мы пылко занимались любовью, вода выплескивалась на пол. Я достигла оргазма почти одновременно с ним и чуть не кончила еще раз, когда он утробно застонал, несколько раз толкнулся и, запрокинув голову, заполнил меня семенем. К тому времени я едва держалась на коленях.       Он вышел из меня и помог мне встать. − Ты в порядке? – спросил он. – Прости, если я был немного груб.       Я обвила руками его шею и поцеловала. − Все хорошо, иногда мне это нравится. Я беременна, а не больна, дорогой. У меня не случится выкидыш лишь потому, что иногда ты предпочитаешь пожестче.       Северус негромко рассмеялся. − Да, радует, что ты сейчас не можешь забеременеть еще раз. В этом есть определенная свобода.       Я откинула его мокрые волосы с лица. − Наверное. Если бы не живот, мы могли бы быть более изобретательными.       Он любовно погладил мой живот. − Давай отложим нашу изобретательность до лучших времен, хорошо?       Я закатила глаза и улыбнулась. − Согласна. Но сейчас, думаю, нам нужно привести себя в порядок и лечь спать, день был очень трудный. − Согласен.       Мы приняли душ и прибрались в ванной. После этого мы легли в постель и уснули… ***       Северус остался дома на неделю, занимаясь делами в Таре. Но по истечении недели у него не оставалось иного выбора кроме как вернуться в Хогвартс. Наше расставание было горько-сладким, а последний поцелуй был волшебным во всех смыслах. Я смотрела, как муж исчезает в изумрудно−зеленом пламени каминной сети. В следующий раз мне предстояло увидеть его, когда вопрос жизни и смерти нисколько от меня не зависел…