Till On Ice

Напряжение на льду было почти ощутимым. Тилл весь пылал, как спелый помидор, а Иван, казалось, не мог отвести от него глаз. Мизи по какой-то причине хохотала, а Суа просто сидела рядом, держа её за руку. Иван уже катался по кругу, наматывая круги — и с каждым взглядом всё равно упирался в Тилла. Собравшись с мыслями, Мизи хлопнула Тилла по спине: — Ладно, ладно. Прости. Хочешь рассказать, что это сейчас вообще было? Суа кивнула, соглашаясь, и Тилл прикусил губу, отворачиваясь от льда. — Я… эм… Чёрт. Я опять всё себе накрутил и облажался. Вот и весь рассказ. У Мизи посерьёзнело лицо, и она сочувственно потерла его плечо. — А чего ты так рано пришёл? Ты же не любишь толпу. При этих словах Тилл сжал губы ещё сильнее, пока они не покраснели. Мизи, заметив это, дотронулась до его губ пальцами, не давая ему продолжать мучить себя. В этот момент с катка донёсся глухой тумп — Иван, похоже, споткнулся о самого себя. Впервые такое. Тилл даже не обернулся — только отстранил руку Мизи. — Я… э… хотел немного дистанцироваться от Ивана. Это… неловко, да? Наверное, я мешаю ему своими тупыми тренировками, — пробормотал он, не совсем честно. Если бы он сказал правду, то признался бы: «Ну, видишь ли, мне кажется, что Иван красивый и слишком добрый ко мне, и я чувствую, что пользуюсь его добротой. И вообще, он вызывает во мне какие-то странные ощущения…» Но нет. Ни за что на свете Тилл бы не произнёс это вслух — даже для себя самого. Поэтому, как обычно, он придумал безобидную ложь. Он прочистил горло: — …но я больше так не буду. Я не могу сосредоточиться, когда столько людей. И вообще, не хочу, чтобы вы переживали, если у меня снова случится срыв. Лучше уже пережить это наедине. — Он усмехнулся, будто хотел обратить всё в шутку. Суа тяжело вздохнула и просто похлопала Тилла по плечу. Оба — и он, и Мизи — удивлённо на неё посмотрели. Обычно Суа поддерживала только Мизи и редко вмешивалась в разговоры. Ещё немного поболтав, девушки попрощались и ушли. Тилл заново затянул шнурки. Каток уже почти опустел — время подходило к вечернему «перерыву», когда народу становилось меньше. Он поднял глаза — и сразу же увидел Ивана. Тот оттачивал новый шаговый элемент для программы Black Sorrow. Его движения были чёткими, в такт. Он скользил по льду с такой лёгкостью и грацией, что даже оставшиеся зрители не могли оторвать от него взгляд. Тилл снова вспомнил, насколько Иван безумно талантлив. Он тренировался столько же лет, сколько и сам Тилл, и вкладывал в катание душу. Настоящую. Редко встретишь таких фигуристов, кто катается не только телом, но и сердцем. Музыки Тилл не слышал, но читал по губам — Иван беззвучно проговаривал слова, и в каждом движении чувствовались эмоции. На лице — тоска, а в глазах что-то, похожее на боль. Он был в своём мире. Где прикасаются твои пальцы, Я жду тебя вечно. Красный свет в чёрной тьме, Песок в часах утекает — И я провожу это время с тобой… У Тилла сжалось в груди. Он чувствовал всё, что переживал сейчас Иван. Кто эта песня? О ком он думает с такой болью?.. Он не хотел знать. Правда. Мысль, что Иван может так чувствовать к кому-то другому, — она была… невыносима. Но разбираться с этим он тоже не хотел. Вечер тянулся, и в итоге на льду остались только они вдвоём. Каждый занимался своим — без слов, без взаимодействия. Тилл катался в наушниках, погружённый в музыку. В свою музыку. В собственные слова, которые, как ни странно, тоже напоминали Ивана — и то, как он воплощал их на льду. Ночь подошла к концу. Они попрощались. Но едва Тилл собрался уходить, как почувствовал прохладную руку на своём запястье. Переборов порыв вырваться, он медленно обернулся — к виновнику прикосновения. Иван. — Тилл. Дай мне свой телефон. Тот растерялся, замешкался, но всё-таки достал и протянул телефон. Иван что-то набрал, вернул ему, потом сам достал свой и быстро напечатал сообщение. Спустя секунду телефон Тилла завибрировал. 😘😘 ivan 😘😘: «Позвони мне, если я тебе понадоблюсь.» Тилл пару секунд просто смотрел на экран, а потом… рассмеялся вслух. Ивана это застало врасплох, он даже немного округлил глаза, но тут же улыбнулся — по-настоящему, мягко. Он убрал телефон и, махнув рукой, пошёл прочь. Тилл стоял и смотрел ему вслед, пока фигура не скрылась в ночи. Чёрт. Чёрт-чёрт-чёрт. Тилл пошёл домой, яростно ругая себя за каждую мысль. Он был по уши влюблён. Всё. Пропал. Следующие несколько дней прошли как обычно. За исключением одного: Тилл начал вести себя странно рядом с Иваном. Каждое малейшее взаимодействие вызывало у него жар в лице, каждое невинное движение Ивана будто поджигало его изнутри. Он ненавидел это. Что, чёрт побери, с ним происходило? Разумеется, Мизи всё заметила. Иногда подшучивала над ним, а в один прекрасный день даже переименовала его в своём телефоне в «иван-симп», несмотря на его ярые протесты и уверения, что ему не нравится Иван. Он всего лишь друг. Просто... друг. К которому он почему-то испытывает странные чувства. Ну да, друг. Однажды вечером Тилл пришёл на каток в хорошем настроении. Голова была ясной, он был готов показать обновлённую связку шагов и с нетерпением ждал начала тренировки. Но вот чего он никак не ожидал — так это предложения Ивана размяться вместе. Он прищурился, подозрительно глядя на него: — Что ты задумал? Лицо Ивана озарилось — его не отшили сразу, как обычно. Он явно собирался воспользоваться этой редкой возможностью. — Я подумал, можем просто сделать пару растяжек вместе. Ничего безумного, — невозмутимо отозвался он. Тилл пару секунд обдумывал, затем кивнул. Вроде бы обычная разминка — что может пойти не так? Всё. Он совсем не учёл, что разминка будет настолько близкой. Что Иван будет касаться его. Что ему самому придётся касаться Ивана. Всё начиналось невинно: привычные упражнения, ничего особенного. А потом Иван, как назло, решил включить «режим дьявола». Он встал за Тиллом, взял его за локти и выпрямил, плотно встав рядом. От внезапной близости тёплого тела Тилл нервно сглотнул. — Сейчас я растяну тебе спину. Должно быть небольшое давление, — пробормотал Иван ему на ухо, отчего у Тилла по спине пробежала дрожь. Он уже собирался отшутиться про личное пространство, но не успел — в следующий миг колено Ивана упёрлось ему в поясницу. — Твою мать! — выругался он, почувствовав, как тянет мышцы. Он попытался обернуться, но лицо Ивана, как ни странно, оставалось обычным, с лёгкой улыбкой. Чёрт, так это и правда была растяжка. И она действительно болела. Через пару секунд колено наконец отпустило, и Тилл перевёл дух. Но расслабиться не дали — Иван сменил ногу и снова вдавил в него коленом: — Так ты и сам растягиваешься, и мне помогаешь. Обоюдная выгода. Тилл едва не послал его к чёрту, но боль мешала сосредоточиться на злости. Когда мучения наконец закончились (на самом деле прошло всего минут пять, просто Тилл любит драматизировать), он упал на лёд, тяжело дыша: — Это ты называешь разминкой? Это... это какая-то пытка! Ты издеваешься, что ли?! Отсутствие реакции только злило его ещё больше. Дурацкий Иван с его дурацкой улыбкой. И дурацкими глазами. Пока он мысленно кипел, Иван мягко повёл его на пол. — Теперь немного растянем ноги. Я помогу тебе, а потом ты — мне, — спокойно сообщил он. На первый взгляд, всё выглядело нормально. До тех пор, пока Тилл не оказался лёжа, а Иван — нависшим сверху. Он даже не успел сообразить, как Иван схватил его за ногу и подтянул к груди, одновременно удерживая другую рукой колено выпрямленным. Тилл завис — мозг будто перегорел. Это было слишком близко. И больно. Почему, чёрт возьми, у Ивана все растяжки такие болезненные? Он точно делает всё правильно? Или просто издевается?.. Он изо всех сил пытался не позволить мыслям увести его в опасные фантазии. Иван же, как ни в чём не бывало, закончил с одной ногой и перешёл ко второй. Наконец отпустил, взял Тилла за руку и помог сесть. — Тебе бы почаще тянуться. Тогда после тренировок будет легче. Тилл кивнул, неспособный выдавить из себя ни слова. И только наблюдал, как Иван лёг на его место и, подняв ногу, посмотрел на него в ожидании. Боже, ну и странный же он человек. Тилл закатил глаза, поставил одну руку ему на колено, второй — подтолкнул бедро вверх. Кажется, Иван дёрнулся при касании, но Тилл не стал задумываться — они просто делали растяжку. Когда всё закончилось, Тилл с облегчением выдохнул. Ему нравилось кататься с другими, но он до сих пор напрягался, когда дело доходило до физического контакта. Он боялся, что может сорваться. Но с Иваном… почему-то было не так страшно. Скорее наоборот. И он не знал, как описать это чувство. Они разошлись по разным углам катка. Иван ждал, когда Тилл начнёт своё выступление, чтобы потом дать обратную связь. Тилл кивнул, и Иван включил музыку на телефоне, чтобы не отвлекать его. Начав с вращения, Тилл плавно перешёл в шаговую дорожку. Затем — в первый прыжок, под вступление вокала. Мысли начали сбиваться, когда он вошёл во второй поворот под строчку: Don’t even think this time’s enough Cause you, baby, still it’s not enough (For me, alright) Don’t leave me... На секунду эмоции отразились на лице Тилла. Внутренний силуэт, мелькавший в мыслях, начал приобретать черты. Это был… нет. Нет-нет-нет. Он закончил прокат, но был почти в ступоре. Иван тут же подъехал и положил руку ему на плечо — от этого Тилл дёрнулся. Удивлённый, Иван нахмурился, затем взял его за подбородок и мягко поднял лицо, заставив встретиться взглядами. — Всё в порядке? Простой вопрос. Но у Тилла сердце снова пропустило удар. Да что ж это такое? Он резко отвернулся и, сделав пару глубоких вдохов, лишь кивнул. --- — Да. Всё нормально, извини. Просто... увлёкся музыкой. Есть какие-нибудь замечания? — как обычно, Тилл поспешил увести разговор в другое русло. Чёрт, он чувствовал себя настоящим придурком. К его удивлению, Иван не стал настаивать и просто кивнул: — Есть. В твоём степ-сиквенсе есть момент, который можно сделать более плавным. Тилл поднял взгляд. Обычно его шаги получались неплохо, и теперь ему действительно стало интересно, что же предложит Иван. Тот отступил на пару шагов и показал, как Тилл делает сейчас, а затем повторил, немного изменив движение. Он просто показал, как сделать переход более текучим. Тилл всегда был напряжённым, поэтому его движения часто выглядели резкими и жёсткими. А в этом моменте программы он должен был выразить что-то настоящее, личное — почти обвинение: «Как ты мог подумать, что на этот раз этого хватит?..» Предложение Ивана имело смысл, и Тилл кивнул, сделав шаг назад, чтобы попробовать. После нескольких попыток его начала брать злость. Почему он такой зажатый? Почему не может просто расслабиться хоть на мгновение? Он уже хотел сдаться, когда Иван внезапно подъехал ближе и положил руки ему на талию. — Повторяй за мной. С комом в горле, Тилл просто подчинился. Они двинулись по шагам, но теперь Иван был будто его тенью, копируя движения и едва касаясь тела — то на талии, то на плечах, показывая, где Тилл напрягается. Руки Ивана легко скользнули от талии к предплечьям, помогая расслабить их. Он как будто видел эту хореографию насквозь. Лицо Тилла неожиданно стало мягким, открытым, и пока они двигались в унисон по льду, между ними будто случился не танец, а что-то большее. На последнем повторе Иван плавно отпустил его, наблюдая в молчании, как Тилл завершает связку уже сам. И — получилось. Гораздо лучше. Иван сдержанно улыбнулся и хлопнул в ладоши, пока Тилл устало оперся о борт. — Отличная работа. В следующий раз, когда будешь делать этот фрагмент — думай обо мне. Тилл нахмурился, тут же покачав головой: — Ага, конечно. Но... спасибо. На сегодня хватит. Увидимся завтра. Он быстро развернулся и уехал с катка, помахав на прощание. Иван остался, решив потренироваться ещё немного. А как только Тилл скрылся из виду, закрыл лицо руками. Почему Иван вызывал в нём такие чувства? Он и не подозревал, что в этот самый момент Иван стоял на льду и делал то же самое. После душа и выхода на улицу Тилл вдохнул ночной воздух. Лёд, конечно, был холодным, но после разогрева особенно приятно было ощутить прохладу на лице. Он шёл домой, напевая себе под нос мелодию своей программы и вспоминая события дня. Иван становился всё смелее — в прикосновениях, в предложениях. Тилл даже начал сомневаться: а не показалось ли ему всё? Сначала эти совместные растяжки, и его руки на ноге Тилла… Потом — Иван берёт его за подбородок, заставляя посмотреть в глаза. И, наконец, они катались в унисон, а его руки... О, нет. Это звучало странно. Прямо-таки пошло. Как будто Иван специально прикасался к нему, а он это так воспринимал. Нет-нет. Просто давно не дрочил, вот и вся причина. Всё нормально. Всё под контролем. Он пришёл домой, наскоро перекусил и завалился в постель. Хотя он и не выкладывался до конца, усталость была ощутимой — и телом, и головой. --- — А-а... хах... м-м... Тилл открыл глаза, почувствовав нечто странное. Что происходит?.. Он был дезориентирован, но ему было приятно. Очень приятно. Перед ним — Иван. Он лежал на спине, а одна нога покоилась у Ивана на плече. Иван тяжело дышал, лицо раскраснелось, волосы растрёпаны — будто кто-то только что перебирал их пальцами. Тилл тоже весь горел, тело было горячим. Он всё ещё был в обтягивающей чёрной тренировочной майке... Но потом он посмотрел вниз. Срань господня. Он был совсем голый. Его грудь была покрыта небольшими покраснениями и укусами. Было ясно, кто их оставил. Нога по-прежнему лежала у Ивана на плече, а сам он наклонился ближе, тяжело дыша, всего в нескольких сантиметрах от его губ. — Мы должны хорошо тебя растянуть, Тилл, — прошептал Иван... и тут же впился в его губы, одновременно резким движением входя в него. Тилл задыхался, чувствуя, как горячий язык проникает ему в рот. Его глаза метались, пока он не заметил — да он реально трахает его. Громкие, влажные звуки ударов тела о тело, стоны, его собственные всхлипы... всё это только сильнее разжигало его. Он чувствовал, как с каждой секундой напряжение внутри росло. Он обвил руками шею Ивана, задыхаясь: — П-пожалуйста... Господи, Иван... Ещё, быстрее... Чёрт... Каждое слово тонул в поцелуе, пока он двинул бёдрами навстречу, подстраиваясь под ритм. Его пальцы скользнули вниз, сжали собственный член, доводя себя до предела. Иван целовал его шею, оставляя влажные следы, пока Тилл шептал: — Погоди, я... Чёрт! Всё вокруг вспыхнуло белым, когда Иван вцепился зубами в его шею. Он почувствовал боль от укуса, но она только усилила вспышку оргазма. Он кончил себе на грудь, испачкав и себя, и Ивана. Ещё несколько толчков — и Иван что-то прошептал ему на ухо. — Проснись. Тилл резко сел в кровати, тяжело дыша. Всё тело горело, а в шортах... он с отвращением посмотрел под одеяло. Да. Он только что кончил в штаны. Серьёзно?.. Это был влажный сон про Ивана? Нет. Нет-нет-нет. Это просто был... какой-то парень. Не Иван. Просто рандомное лицо, вставшее на место. Давненько он не занимался этим, вот мозг и сработал по-своему. Ничего странного. Он осторожно встал и, не включая свет, прокрался к горячим источникам, чтобы быстро помыться. Слава богу, что проснулся вовремя. Если бы кто-то увидел... Господи. Ему срочно нужно привести своё нижнее бельё в порядок. После горячей ванны он кинул испачканную одежду в грязное бельё и снова улёгся в кровать. Немного нервничал, что такой сон может повториться, но... наверное, всё в порядке. Главное — сбросить это напряжение. Тут нет ничего странного.