Парный дурак

      У Сани зрение минус четыре. Без линз она не видит практически ничего, но об этом знать никто не должен, потому что она привыкла быть идеальной. С самого детства старалась быть куклой барби с обложки детского журнала, и старается до сих пор, потому что по-другому жить не умеет.       Капли жгучие, дурацкие, но красноту с усталых глаз, которые всю ночь провели в линзах, снимают хорошо. По щекам текут то ли слёзы, то ли остатки капель. Саня морщится и усиленно моргает. Глаза горят, но девушка вновь надевает линзы. Мир, который на пару минут превратился в одно расплывчатое, неясное пятно, снова приобретает четкие очертания.       Её отражение смотрит на неё светло-серыми практически бесцветными глазами. Оно проходится подушечками пальцев по щекам, которые делают его вид более детским и наивным, прикасается к черным, словно у китайской панды, кругам, очерчивает кончик вздернутого аккуратного носика, усыпанного еле заметными веснушками. Отражение хмурит тонкие брови и поджимает пухлые искусанные губы. Ему определенно не нравится собственный вид.       Саня окунает лицо в большую прозрачную миску, наполненную ледяной водой, в которой плавают кубики льда. Знает, что делать этого в линзах нельзя, но не любит, когда мир расплывается перед глазами, поэтому плюет на правило. Спустя пять минут процедуры ненужные отеки спадают, а лицо приобретает более четкие черты. Патчи, сделанные из зеленого чая, не особо избавляют от черных кругов под глазами, но хотя бы немного осветляют их. Тканевая маска придает коже лица легкое сияние и разглаживает едва заметную морщинку на лбу. После всех этих махинаций девушка выглядит значительно лучше, но ей всё равно не нравится конечный результат, поэтому она берет в руки неоновую розовую косметичку, которая уже давно поселилась в чужой ванной.       Легкий BB-крем, персиковый консилер, рассыпчатая белоснежная пудра, кремовый контуринг и совсем немного румян. Светло-розовые тени с небольшими золотыми блестками на подвижную складку века. Гель для бровей укладывает волосок к волоску и придает бровям четкую форму. Керлер подкручивает длинные ресницы, а чёрная тушь делает взгляд более выразительным. На губах гигиеническая помада с персиковым оттенком и со вкусом сахарной ваты. Финальный аккорд — аккуратные тонкие стрелки и немного светло-розового хайлайтера на скуловые кости, кончик носа и уголки глаз. Обычная утренняя рутина, с которой Саня справляется за пятнадцать минут. Теперь она снова может смотреть на себя в зеркало и улыбаться.       Кирилл гремит посудой на кухне, стараясь следовать своей вчерашней угрозе и приготовить идеальную яичницу. Саня ненавидит яйца, но ничего другого парень готовить не умеет, поэтому она каждый раз делает вид, что ей безумно нравится его кулинарный шедевр. Сама не знает зачем притворяется. Наверное, не хочет убить в нем любовь к готовке завтраков или же просто сама не умеет ненавидит готовить.       До ванной доносится запах кофе, сделанного кофемашиной. Кирилл его не пьет, но каждое утро, которое проводит с ней, включает аппарат, до этого служивший лишь декорацией, и закидывает в него капсулу карамельного латте. Саня любит его до безумия, а парня от одного его запаха тошнит: слишком сладкий и приторный — он ненавидит это сочетание, но всё равно покупает эти чертовы капсулы именно от того производителя, о котором она ещё в самом начале их близкого знакомства вскользь упомянула. Это возносит её и без того раздутое эго до небес, в то время как Кирилл бесится, но почему-то продолжает варить гребаный карамельный латте.       — Всё-таки подгорела.       Девушка, уже успевшая завить на своих светлых волосах идеальные крупные кудри, заходит на кухню, привлеченная запахом гари. Останавливается у парня за спиной и выглядывает из-за его плеча, с усмешкой смотря на обугленную по краям яичницу, уже разложенную по двум чёрным тарелкам. Она не касается его обнаженной рельефной спины и не обжигает ушную раковину своим дыханием, хотя соблазн вывести его из себя с утра слишком велик. Только едва задевает пальцами шею, когда поддевает ногтями тонкую цепочку, на которой висит маленький серебряный крестик, но Кирилл всё равно вздрагивает, как от удара. Саня тихо смеется. Ей слишком нравится, как он на неё реагирует.       — Решил сделать тебе приятный сюрприз, — огрызается парень и ставит на стол две тарелки.       — Ты такой заботливый, милый, — с медовой улыбкой протягивает девушка       Она набирает из-под крана полный стакан отфильтрованной воды. Словно хозяйка подходит к холодильнику и достает одну дольку уже заранее порезанного лимона. Сначала выдавливает в воду сок, а затем бросает туда оставшуюся мякоть с пупырчатой желтой коркой. Лисой смотрит на Кирилла и умело слизывает языком попавший на пальцы бесцветный сок, как бы случайно задевая свои пухлые истерзанные его зубами и грубыми поцелуями губы. Парень несколько секунд смотрит на неё, как завороженный, а потом резко приходит в себя и отворачивается, садясь за стол и молча приступая к еде. Саня растягивает губы в довольной улыбке победительницы и залпом выпивает всю воду, а следом берет розовую кружку с Hello Kitty, которую она перевезла сюда из дома, соврав родителям, что случайно разбила её, и вдыхает запах карамельного латте. Садится напротив парня и ещё минуту наблюдает за тем, как он ест, из-под опущенных пышных ресниц, пока греет замерзшие руки о горячую кружку, над которой витает едва уловимый глазом пар.       Саня постоянно мерзнет — это раздражает Кирилла. Он ненавидит, когда она прикасается к нему своими ледяными, точно у трехдневного трупа, ладонями. Бесится, когда видит, как девушка в универе стучит зубами от холода, но сидит в тоненькой кофточке, которая еле прикрывает живот, и втихаря раздраженно закатывает глаза, наблюдая за тем, как другие парни дают ей свои худи или бомберы. Ему кажется, что Саня одевается так только для того, чтобы привлечь внимание других. Егоров каждый раз порывается накинуть на неё свою огромную куртку, чтобы навсегда скрыть от чужих взглядов, но из раза в раз останавливает себя, потому что это выглядело бы слишком странно.       На людях они вообще не разговаривают и делают вид, что даже не знакомы, и их друг для друга не существует. И если девушке удается это даже чересчур хорошо, то Кирилл вновь проигрывает ей, ведь не может перестать краем глаза наблюдать за ней даже в те моменты, когда прижимает к своему боку Лизу, когда обнимает её за талию или целует. Он всегда держит девушку в поле своего зрения, оправдывая это тем, что любит всё контролировать. Только вот себя рядом с ней контролировать Кириллу не удается.       Саня к завтраку практически не притрагивается. Разрезает яичницу на множество мелких кусочков, берет вилку и перегоняет их туда-сюда по тарелке, чтобы создать иллюзию увлеченного поглощения еды. Спустя пару минут ей это надоедает, и она молча перекладывает мелкие кусочки нетронутой яичницы к нему на тарелку. Снова греет ладони о кружку и делает медленные маленькие глотки, печатая что-то в телефоне. Рядом с ней лежит розовая электронная сигарета, которой девушка затягивается чаще, чем делает глотки кофе. В воздухе витает дым с запахом арбуза и винограда.       Кирилл делает вид, что не смотрит на неё, но в действительности же наблюдает за каждым движением. Бесится от того, что она снова ничего не ест, но продолжает упорно молчать, хотя в мыслях крутится лишь одно желание: запихать ей в глотку двойную порцию яичницы, над которой он так старался, заранее понимая, что Саня к ней даже не притронется.       Он знает её диету наизусть: с утра стакан воды с лимоном, кружка кофе и ненавистная арбузная жвачка, в обед салат из листьев айсберга и четырех помидоров чери, на ужин энергетик без сахара и злаковый батончик с кусочками черного шоколада, на который у Сани аллергия. Кирилл часто говорит ей о том, что она скоро изнутри светиться начнет, а девушка только смеется и уличает его в ложном беспокойстве, но в конечном итоге сдается под его красноречивым взглядом и обещает вечером хорошо поесть. Парень знает, что она нагло ему врет, но делает вид, что верит.       Беспокоиться о ней и её здоровье он не собирается. Сама себя в могилу загоняет, так ему до этого дела никакого нет. Только вот почему-то каждый раз именно ему приходится её от голодных обмороков откачивать. Как так получает — Кирилл не знает, но на такой случай всегда носит в своём рюкзаке пластинку молочного шоколада. Его это до безумия бесит, но он от чего-то продолжает играть роль её няньки. Наверное, потому что знает: если с ней что-то случится, отец его по головке не погладит. Саня ведь его единственная и горячо любимая крестница, за которую Кирилл по его мнению должен нести ответственность.       — У тебя игра завтра, — делая последний глоток кофе, говорит она и вновь затягивается своей химической дрянью. Кирилл электронки не курит, но сейчас грубо выхватывает её из тонких девичьих рук и делает глубокую затяжку. — Алиса позвала нас с Дашей поболеть за её Самсонова, поэтому я буду. Надеюсь, в этот раз вы не облажаетесь.       Саня не любит хоккей. Считает его бессмысленным развлечением и самым дурацким способом убить свободное время и собственное здоровье, но почему-то ещё не пропустила ни одной игры акул. Девушка всегда занимает самое ближайшее к выходу место на трибунах, только вот никогда не уходит до самого конца матча. Саня не смотрит игру, не поддерживает команду, а листает тик-токи в телефоне, но неизменно присутствует на ней.       Кирилл же без хоккея жить не может, уже давно считая его смыслом своей никчемной жизни. Лёд, шайба, коньки на ногах и тяжесть клюшки, зажатой в руке. Бешенная скорость, пот, градом стекающий по лбу, раскрасневшиеся щеки и адреналин, играющий в крови. Все действия — не рационально принятые решения, а всего лишь дикие, первобытные инстинкты. Во время игры он может позволить себе отключить голову и наконец-таки очутиться в своей стихии. Хоккей — его прошлое, его настоящее и будущее. Без хоккея он ничто. Всего лишь пустота, которую нечем заполнить.       Кирилл не знает как, но Сане удалось проникнуть даже туда, куда ей вход заказан, ведь на льду ему периодически мерещится запах её отвратительных духов, который почему-то побуждает его стремиться играть лучше и атаковать вратаря противника с большим усердием. Кирилл не посвящает ей шайб, не ищет её глазами, когда сидит на скамейке, но он чувствует её, видит перед глазами тонкий силуэт, и это придает ему сил. Воодушевляет его ровно настолько, насколько и бесит.       — Ради такого важного гостя мы уж как-нибудь постараемся в который раз не проебать, — саркастично отвечает он и первым встает из-за стола. Тарелку, как и всю другую грязную посуду, оставляет в раковине, обещая себе запустить посудомойку после возвращения из универа.       — Ловлю тебя на слове, — девушка задорно подмигивает ему и первой покидает кухню.       Саня открывает шкаф в чужой спальне и ещё пару минут думает, в чём бы сегодня появиться в университете. На улице валит снег, а температура упала ниже двадцати, но девушка всё равно останавливается на коротком лавандовом платье с золотыми пуговицами. Чтобы создать иллюзию хоть какой-то многослойности выбирает такого же цвета укороченный пиджак. Подходит к тумбочке и достает от туда шкатулку с аксессуарами. Мечется минуту, но всё же останавливается на жемчужной подвеске и круглых белоснежных сережках из этой же коллекции. Кирилл, застывший в дверях, хорошо помнит именно её, ведь сам целых три часа проторчал в ювелирном магазине, выбирая ей подарок на прошлый день рождения. Зачем он тогда так заморачивался до сих пор не знает. Наверное, не хотел ударить в грязь лицом перед сынками других богатых родителей, которые были приглашены её отцом.       Все праздники в высших кругах — один сплошной фарс, река лицемерных тостов и натянутых улыбок. Женщины приходят туда, чтобы похвастаться новой пластической операцией или нарядом, пока их мужья обсуждают свои важные дела и пьют дорогой алкоголь. Золотые детишки, словно мальки, собираются в маленькие кучки, ценз которых — кошелек и статус их родителей. Они присматриваются друг к другу, оценивают и за глаза поливают грязью тех, кто ниже их уровня, а уже через минуту им приветливо улыбаются и интересуются, как идут дела у их двоюродной бабули.       Кирилл ненавидит такие мероприятия и старается избегать их, из раза в раз ссылаясь на неожиданные тренировки. Его тошнит от лицемерия, превышающего терпимую для него норму на один квадратный метр раз в десять. Саня же такие светские тусовки обожает и каждый раз становится главной звездой вечера. Другие девушки ей завидуют, но стараются набиться в лучшие подруги, а парни в красках представляют, как она стоит перед ними на коленях и отсасывает в туалете. Саня всё чувствует, она о всех всё знает, но ведет себя подобно королеве, ласково улыбаясь и пресекая любые попытки заговорить с ней без её желания одним лишь колким словом, которое висит на тонкой грани с оскорблением. Кирилл, когда видит это, в какой-то степени гордится ей, но одновременно с этим ещё пуще ненавидит, потому что сам бы он так никогда не сумел.       — Помоги застегнуть, — просит девушка, когда Кирилл всё-таки заходит в комнату.       Она стоит к нему спиной. Светлые волосы рукой собраны в хвост на затылке, шея оголена. Парень знает, что она и сама способна застегнуть платье и сейчас хочет его всего лишь подразнить, но всё же молча подходит к ней и ловко тянет бегунок платья вверх. Саня расправляет острые выпирающие лопатки, берет с кровати заранее приготовленный пиджак и накидывает его на хрупкие плечи.       — Снова будешь клянчить у Крепчука его бомбер? — окидывая легко одетую девушку с ног до головы безразличным взглядом, спрашивает Кирилл и берет из шкафа первую попавшуюся толстовку, висевшую рядом с её вчерашней розовой юбкой.       В его шкафу для вещей Сани выделено несколько самых больших полок. Парню иногда кажется, что вот-вот она с концами переедет к нему, ведь в его ванной с каждым разом прибавляется всяких мудреных девичьих штучек со странными названиями, а чужая розовая зубная щетка уже давно живет бок о бок с его черной. Именно по этой причине он ещё ни разу не приводил Лизу в свою квартиру, развлекаясь с ней в номерах дорогих отелей.       Всё в его квартире пропитано ей: спальня, в которой подушка пропахла её шампунем для волос, кухня, для которой девушка специально потащила парня в хозяйственный магазин, и они битый час выбирали гребаные тарелки, потому что ей не нравилась то форма, то материал, то цвет, ванная, в которой её баночки сильно стесняли его шампунь «три в одном», пену для бриться и лосьон. Саня оставила свои метке везде, даже в туалете, однажды зачем-то притащив освежитель воздуха с ароматом лаванды. Они тогда долго ругались по этому поводу, но парень в итоге уступил ей, согласившись прикрыть запах дерьма не менее пахучими цветочками.       Зачем она всё это делает — Кирилл не понимает. Думает, что всё это ради того, чтобы побесить его и не дать о себе забыть, но спустя огромное количество скандалов, всегда заканчивающихся страстным сексом, он начинает привыкать и возникает только для того, чтобы не потерять перед ней лицо. Парень часто язвительно напоминает ей о том, что у неё вообще-то собственный дом есть, но Саня только растягивает губы в медовой улыбке и отвечает, что ей нравится играть с ним в семейную пару. Кирилл всегда говорит о том, что это его самый страшный кошмар, а девушка в ответ заливисто смеется и пугает его тем, что однажды тот может стать явью. Парень делает вид, что безумно боится этого, угрожая, что если она не перестанет таскать к нему свои вещи, то в один прекрасный день он выкинет их на помойку, и целует крестик, говоря, что скоро начнет раскидывать соль по квартире и пить святую воду, чтобы изгнать такого настырного демона, как она. У Сани на все его угрозы один ответ: «Я пойду к твоему отцу и расскажу о том, как его «чудесный сын» обижает его любимую крестницу». Кирилл четко понимает, что девушка шутит, но затыкается, потому что не по наслышке знает, она действительно на такое способна.       — Не ревнуй, милый, — подходя к зеркалу и поправляя свои идеальные светлые кудри, елейно отвечает Саня.       — Предпочитаю не страдать херней, — острит парень. — Ты знаешь, что весь универ делает ставки на то, мутите вы или нет?       Считает ли Кирилл, что у Сани с Игорем действительно что-то есть? Нет, парень относит подобные мысли к разряду "полнейший бред", потому что слишком хорошо знает девушку. Крепчук, при всех своих талантах, ей не ровня, и она это знает. Считает ли Кирилл, что они спят? Да, он практически в этом уверен, потому что опять-таки слишком хорошо знает Саню, которая падка на мальчиков с красивым телом и личиком, как у порнозвезды. Есть ли ему какое-то до этого дело? Нет, потому что на личную жизнь девушки Кириллу абсолютно поебать. Хочется ли ему случайно впечатать Игоря в борт, чтобы подкрасить его смазливое ебало? Да, потому что Крепчук его раздражает одним своим присутствием на льду. Хоккеист он, может быть, и неплохой, но как человек и даренного гроша не стоит, а Кирилл не любит бесполезных людей, поэтому Саня здесь совершенно не причем.       — Я ставила на то, что он со мной из-за денег, — совершенно не удивившись его словам, шутливо отвечает девушка. — Но если серьезно, то Игорь просто очень хороший человек, который не может оставить девушку в беде. Тебе бы поучиться у него манерам, — говорит Саня, крася пухлые губы нежно-розовой помадой.       — Мне? — бровь парня, которую рассекает тонкая белая полоска шрама, полученного ещё в МХЛ, удивленно ползет в верх. — Он спит с сестрой своей девушки. О каких манерах ты мне здесь заливаешь? — с усмешкой спрашивает Кирилл, натягивая на себя чёрные рваные джинсы.       — Они с Жанной не встречаются. У них чисто деловые отношения, — Саня отрывается от любования собственным отражением и рисует в воздухе кавычки. — Короче, они просто спят. Как и мы с ним. Как и мы с тобой, — девушка в несколько шагов оказывается рядом с парнем и бестактно тычет своим острым ногтем в середину его солнечного сплетения, напоминая о том, какие отношения их связывают. Кирилл недовольно закатывает глаза и откидывает её руку от своей груди. Саня в ответ тихо смеется.       — Вали уже, — грубо говорит он, переводя тему и стараясь игнорировать тот факт, что девушка только что призналась в том, что спит с членом его команды.— Наша идеальная староста не может позволить себе опаздывать. Мамочка за такое по головке не погладит, — яд литрами сочится из него, но Саня уже давно выработала к нему иммунитет, поэтому игнорирует упоминание своей матери, которая является замом кафедры политеха, и только расплывается в своей излюбленной медовой улыбке. Поднимается на цыпочки и мажет губами по его щеке, оставляя поцелуй. Кирилл морщится и отстраняется. С утра, как и в другое время суток, ему противны её прикосновения.       — Увидимся в универе, милый, — напущено ласковым тоном говорит она и уходит в коридор, где надевает на себя белый полушубок из эко меха. Саня слишком любит животных, поэтому даже ради поддержания собственного статуса не наденет на себя их шкурки. Она пусть и сука, но у неё всё же есть принципы. — Не расстраивайся, когда приедешь, а твоё парковочное место уже занято моей малышкой, — язвительно бросает она и хлопает дверью, оповещая о своём уходе.       Кулак разбивается о стену. Разбитые костяшки неприятно саднят, но Кирилл плюет на эту незначительную боль. Внутри него образовывается неконтролируемый пожар. Ему хочется кричать, разнести вдребезги всю квартиру или пару раз приложить клюшкой по светлой девичьей голове. Парень просто хочет убить Саню, которая вывела его из себя одной лишь незначительной фразой.       Подумаешь, парковочное место — велика ли потеря, если вокруг универа есть ещё куча других? Для Кирилла велика. Он ненавидит, когда кто-то забирает то, что принадлежит ему, даже если это просто место на парковке, которое Саня своей розовой "малышкой" занимает регулярно. Знает, что оно его, и делает это ему на зло. Даже когда парень приезжает в университет за полчаса до начала пар, её спорткар каким-то волшебным образом уже оказывается на своём "законном" месте. Кирилл неоднократно намеревается проколоть ей шины или поцарапать крыло, но каждый раз себя останавливает, вспоминая, что это выше его достоинства и, конечно, чья она дочь. Остаться без колёс ему не хочется, поэтому Кирилл может только сжимать от злости кулаки и ставить свою машину рядом.       Тихий щелчок колесика зажигалки разрушает гнетущую тишину. В тонких пальцах зажата сигарета. Парень делает глубокую затяжку и прислоняется лбом к холодному окну. Болотные глаза внимательно следят за тем, как девушка внизу уверенно идет на высоких каблуках по льду и садится в машину, стоящую на частной парковке жилого комплекса. Кирилл знает, что уже опаздывает, но продолжает курить и наблюдать за тем, как Саня виртуозно выруливает на дорогу и скрывается за поворотом. Ему нужно прийти в себя, нужно успокоиться, чтобы не натворить глупостей по дороге в универ. Асфальт покрыт льдом, а у парня есть болезненная страсть выжимать педаль до двухсот километров в час в моменты, когда он зол. Пожить ему ещё хочется, поэтому он садится на подоконник и выдыхает табачный дым в потолок, упираясь затылком в откос.       Кирилл ненавидит Саню — аксиома, которую он вывел уже давно. Они знакомы с детства и раньше даже любили проводить время вместе. Их отцы — давние хорошие приятели, но их дружба строится скорее на старой привязанности и взаимовыгоде. Санин отец — прокурор города, занимающий свой пост столько, сколько парень себя помнит. Отец Кирилла — бывший хоккеист, а в настоящем состоявшийся бизнесмен. Дети особо не лезут в дела своих родителей, им с головой хватает того, что они ежемесячно перечисляют круглые суммы на их карты, но оба прекрасно понимают, какие дела те обсуждают за закрытыми дверьми кабинетов.       Кирилл не знает, в какой момент в нём зародилась ненависть к девушке. Случилось ли это тогда, когда ему начали постоянно тыкать в лицо её успехами во всём, за что бы она не бралась, или же тогда, когда их отцы от чего-то решили, что они были бы прекрасной парой. Начиная лет с шестнадцати, ему чуть ли ни каждый день во всех красках расписывали то, какая Саня умница, красавица, спортсменка, комсомолка. Их часто оставляли один на один друг с другом, надеясь на то, что это позволит им сблизиться. Кирилла это наоборот оттолкнуло, ведь он ненавидит, когда ему пытаются навязать что-то силой. Терпеть не может, когда ему указывают что и как делать или принимают за него решения. Саня стала для него олицетворением именно всего того, что он так ненавидел, поэтому в какой-то момент Кирилл возненавидел и её тоже. Перекинул на неё вину за решение отца, не понимая, что девушка и сама не в восторге от того, что ей уже чуть ли не с рождения выбрали мужа, а её даже не спросили.       Их характеры похожи, в каких-то аспектах они даже идентичны, но Саня, в отличие от Кирилла, — хитрая лиса, которая умеет манипулировать людьми и достигать своих целей более мирными путями. Она не любит скандалов и ссор. Девушка умеет сглаживать углы, менять маски, становиться удобной и идти на компромиссы в те моменты, когда это необходимо. Саня умеет располагать к себе, умеет притворяться и получать от всего выгоду. Она лиса в овечьей шкуре, которая с легкой добродушной улыбкой перегрызет человеку глотку, если он пойдет против неё, встанет на её пути или же просто косо посмотрит. Ей всё сходит с рук, потому что для всех девушка олицетворение чего-то светлого и невинного, и только один Кирилл видит, что всё это не более чем искусное притворство. Он понимает, что девушке удобно быть такой, поэтому молчит.       Кирилл, в отличие от Сани, — злой серый волк. Дикий, импульсивный и неконтролируемый. Его оружие — это прямолинейность, граничащая с бестактностью и хамством, и кулаки, разбивающие лица тем, кто по его мнению этого заслуживает. Парень не умеет находить подход к людям, не умеет надевать маски и быть для кого-то удобным даже в те моменты, когда это необходимо. Он не умеет притворяться, поэтому многие его терпеть не могут. Кирилл не станет улыбаться и давать ложную надежду на спасение — просто изобьет человека до полусмерти за любое неверное движение. Ему ничего не сходит с рук, потому что для всех парень олицетворение чего-то темного и порочного, и только одна Саня видит, что всё это не более чем искусное притворство. Она понимает, что парню удобно быть таким, поэтому молчит.       Их характеры похожи, в каких-то аспектах даже идентичны, но они совершенно разные люди. Кирилл ненавидит Саню за то, какая она есть. Девушке же абсолютно наплевать на то, что парень из себя представляет. Они — волк и лиса, и Кирилл не может вспомнить ни одной сказки, где бы эти герои были на одной стороне.       Волки ненавидят лис.       Лисам же на волков плевать.