Фокус на чувствах

Крик вырвался так неожиданно, что Леонард вздрогнул, чуть не уронив флешку на пол. Было раннее утро, стояла такая тишина, что казалось было слышно даже моргание глаза, а потому столь резки и истошный крик напугал его до потери пульса. — Ты что делаешь?! — голос Клейна был резким, почти истеричным, наполненным страхом, который обжигал даже на расстоянии. Его глаза, широко раскрытые, метались между Леонардом и предметом в его руках, словно он увидел худший кошмар наяву. Леонард резко обернулся. Клейн стоял в дверях спальни — бледный, растрёпанный, словно вырвавшийся из глубин беспокойного сна. Его грудь тяжело вздымалась, а руки дрожали, будто его всю ночь лихорадило. — Клейн… Я… — начал Леонард, пытаясь успокоить его, но Клейн сорвался раньше, чем тот успел закончить. — Ты хотел её сломать, да?! — в голосе Клейна зазвенели нотки истерики, он сделал шаг вперёд, как хищник, прижавший жертву к стене. — Ты решил, что это лучше для меня? Что ты знаешь?! Ты не можешь этого сделать! Леонард нахмурился, глядя на друга, который казался совсем другим человеком. Тот Клейн, которого он знал, был упрямым, но добрым, всегда готовым бороться за других. А этот Клейн… он выглядел потерянным, как человек, который давно уже утонул в своих страхах. — Я просто… — Леонард поднял флешку, показывая, что ничего не сделал. — Я пытался понять, как она работает. Я не собирался её трогать, я клянусь. — Лжец! — вскрикнул Клейн, его голос сорвался. Он шагнул ближе, его руки судорожно тянулись к флешке, как будто без неё он не мог дышать. — Ты не понимаешь! Ты не можешь её трогать! Она… она нужна мне! Ты хочешь меня уничтожить? Эти слова ударили Леонарда сильнее, чем любой упрёк. Он замер, потрясённый тем, как сломленным выглядел Клейн. Его глаза были полны боли, но за этой болью скрывалось что-то куда более страшное: зависимость. — Клейн, послушай меня… — Леонард попытался взять его за плечи, но Клейн отшатнулся, словно прикосновение обожгло его. — Не трогай меня! — крикнул он, а потом сжал кулаки, дыхание стало частым, рваным. — Ты не понимаешь. Она защищает меня. Без неё… Без неё я умру, Лео. Ты хочешь этого? Хочешь, чтобы я умер? Леонард почувствовал, как горло сдавило от этих слов, а на глаза навернулись слёзы. Он медленно положил флешку на стол и поднял руки, показывая, что не собирается ничего делать. — Никто не хочет твоей смерти, Клейн, — сказал он тихо, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, хотя внутри всё переворачивалось. — Мы пытаемся понять, как сделать так, чтобы ты был в безопасности. Настоящей безопасности. — В безопасности? — горько усмехнулся Клейн, его лицо исказилось от ярости и отчаяния. — Ты называешь это безопасностью? Ты даже не знаешь, каково это. Ты не знаешь, что она делает для меня. Без неё я бы давно… Он замолчал, его голос сломался, и он закрыл лицо руками, как будто больше не мог держать эту боль внутри. Его плечи затряслись, а по щеке потекла тонкая блестящая полоска. Он плакал.Тихо, сдавленно, как человек, который привык скрывать свои слёзы. Леонард шагнул ближе, осторожно положив руку ему на плечо. — Клейн… — он произнёс его имя мягко, как будто боялся, что одно неверное слово может всё разрушить. — Я здесь. Мы найдём выход. Вместе. Никто не пострадает. Всё будет хорошо, я обещаю. Клейн не отстранился, но и не ответил. Он только тихо повторял одни и те же слова, как мантру: — Не ломай её. Не ломай её. Пожалуйста, не ломай. Леонард тихо подождал, пока дыхание Клейна немного успокоится. Его взгляд метнулся к столу, где лежала флешка, словно тёмное напоминание обо всём, что случилось. Глубоко вдохнув, он сделал шаг в сторону и осторожно произнёс: — Клейн… Я нашёл кое-что. Это… я не хотел бы показывать тебе это, но думаю, ты должен знать. Клейн медленно поднял взгляд, в его глазах всё ещё сверкало отчаяние, но теперь к нему примешивалась настороженность. — Что ты нашёл? — голос был хриплым, будто он только что вылез из ледяной воды. Леонард осторожно взял флешку и подключил её к ноутбуку, стоящему на столе, и несколько секунд молча прокручивал файлы. Он казался так сосредоточен, что Клейн на мгновение почувствовал, как волны паники в его груди уступили место любопытству. — Я нашёл это, когда пытался понять, как она работает, — объяснил Леонард, избегая встретиться с его взглядом. — Оно было спрятано глубже остальных файлов. И… я думаю, ты должен это увидеть. Леонард открыл файл. На экране загорелось видео, которое на первый взгляд показалось обычным. Дрожащая камера, мутное освещение. Но когда запись ожила, Клейн понял, что это нечто совсем другое. В кадре был он — старшая версия его самого, запуганная и уставшая от подобной жизни. Он смотрел прямо в камеру и говорил. Голос его дрожал, а мысли скакали. — Это я… — выдохнул Клейн, его глаза расширились. — Послушай, — сказал Леонард, подталкивая ноутбук ближе к нему. На экране позрослевший Клейн, чуть ли не плача в состоянии припадка утверждал, что всё это ложь. Что всё это неправильно. Что истинный Леонард — зло. Что именно он стоит за всем этим кошмаром. — Этот блокнот — зл… Экран потемнел, и видео закончилось, оставив только гулкий звук вентилятора ноутбука. Леонард повернулся к Клейну, но тот уже стоял, глядя на экран с выражением полного ужаса. — Это ты, Клейн, — сказал Леонард тихо. — Это ты сказал это. Стал бы ты врать самому себе? Стал бы предупреждать о несуществующей опасности? — Нет, — шепнул Клейн, отступая. Его руки снова задрожали, и он схватился за стол, чтобы не упасть. — Это не может быть правдой. Это какой-то… фейк. Ты сделал это, чтобы настроить меня против неё. Это не я! — Это ты, — мягко, но твёрдо ответил Леонард. Он хотел подойти ближе, но боялся, что любое движение разрушит хрупкий баланс. — Она делает это с каждым Клейном, Клейн. С каждым, кто доверился ей. Ты видел его глаза? Это те же глаза, что и у тебя сейчас. — Замолчи! — закричал Клейн, толкнув стол так, что ноутбук чуть не упал. — Ты ничего не знаешь! Ты не можешь знать, что для меня лучше! — Ты прав, — ответил Леонард, чувствуя, как сердце сжимается от боли. — Но я знаю одно: она губит тебя. И я не позволю этому случиться. Клейн обхватил голову руками, его плечи сотрясались от подавленных рыданий. Леонард медленно приблизился, сел рядом и осторожно положил руку ему на плечо. — Ты не один, — прошептал он. — Мы справимся. Вместе. Леонард смотрел на Клейна, как на тонущего человека, цепляющегося за якорь вместо спасательного круга. Он знал, что время работало против них, но сейчас важнее всего было найти слова, которые помогут Клейну увидеть правду. — Клейн, — он заговорил мягко, но решительно, — я понимаю, что ты чувствуешь. Ты думаешь, что без неё ты ничто, что она защищает тебя, что она тебе необходима. Но это ложь. Это то, что она заставляет тебя чувствовать. Клейн покачал головой, его руки сжались в кулаки. Он всё ещё цеплялся за свои страхи, как за единственное, что казалось ему реальным. — Ты не понимаешь, — прошептал он, не глядя на Леонарда. — Она спасла меня. Она предупредила об опасности. Она со мной когда я один. Она… Она. Леонард подошёл ближе, осторожно взял Клейна за руку и заглянул ему в глаза. — Ты никогда не был один, Клейн, — его голос был твёрдым, но полный боли. — Ты думаешь, что она дала тебе силу, но она забрала твою свободу. Она держит тебя на привязи, не даёт видеть, что ты можешь быть сильным без неё. Я здесь. Я всегда был здесь. И я не позволю, чтобы она продолжала тебя разрушать. Клейн дрогнул, его плечи поникли, а глаза наполнились слезами. — А если я не смогу? — он поднял на Леонарда взгляд, полный отчаяния. — Если я откажусь от неё и потеряю себя? Что, если я больше не смогу бороться? Что если я… Леонард сжал его руку крепче, словно пытаясь передать ему всю свою силу. Или хотя бы показать, что он никогда не позволил бы этому случится. — Ты уже борешься, Клейн. Каждый день. И ты сильнее, чем ты думаешь. Отказаться от неё — это не слабость. Это шаг к тому, чтобы стать свободным. Я помогу тебе. Вместе мы справимся. Он медленно достал флешку из ноутбука и протянул её Клейну. — Она не управляет тобой, Клейн. Это ты выбираешь, что будет дальше. Лишь в твоих руках шагнуть в пропасть или схватиться за протянутую тебе руку. Клейн долго смотрел на флешку, будто она была живым существом, которое пыталось его обмануть. Его пальцы дрожали, когда он потянулся к ней, но в последний момент остановился. Он закрыл глаза, и из его груди вырвался тяжёлый вздох. — Если я это сделаю… если я откажусь… ты обещаешь, что не оставишь меня? Никогда? Нигде? Я не буду один? Ты не умрешь? Я не умру? Всё будет как раньше, так? Леонард улыбнулся, его глаза блестели от сдерживаемых слёз. — Я никогда тебя не оставлю. Ты мой Клейн, и я буду с тобой до конца… Каким бы этот конец не был. Обещаю. Клейн глубоко вдохнул, потом медленно отдёрнул руку от флешки и выпрямился, словно принял самое трудное решение в своей жизни. — Тогда забери её. Я не хочу больше видеть её. Леонард кивнул, сжав флешку в кулак и спрятал её в карман. В тот момент комната показалась ему легче, словно воздух очистился от невидимой тьмы. — Ты сделал правильный выбор, Клейн, — сказал он тихо. — Теперь мы сможем начать сначала. Вместе.

***

Тишина в комнате была ощутимой, словно воздух внезапно стал вязким и плотным. Леонард держал флешку в руках, её поверхность казалась холодной, как ледяной камень, неуместно тяжёлой для своего размера. Она не треснула, не исчезла, как будто насмехалась над их надеждами, оставаясь неизменной, как бездушный артефакт, который она и была. Лже-Леонард, создатель флешки или как его ещё назвать, не сказал сколько времени должно было пройти перед тем как флешка выйде из строя. Вероятнее всего, он предполагал, что сразу. Однако, этого не случилось. Клейн сидел на кровати, его плечи обмякли, взгляд был направлен в пол. Он выглядел так, словно в этот момент он потерял не только флешку, но и часть себя. Леонард медленно подошёл к нему, опустился на колени, чтобы заглянуть ему в глаза. — Клейн, — голос Леонарда был тихим, почти шёпотом, чтобы не нарушить эту хрупкую, болезненную тишину. — Это не твоя вина. Ты сделал всё, что мог. — А что, если она всё ещё привязана ко мне? — Клейн сжал кулаки, его голос дрожал, но в нём всё ещё оставалась доля прежнего упрямства. — Что, если она просто ждёт момента, чтобы снова поглотить меня? Леонард взял его за руку, его ладонь была тёплой и крепкой, как якорь, удерживающий Клейна на плаву. — Я не позволю ей добраться до тебя, — сказал он твёрдо, его зелёные глаза блеснули решимостью. — Её конец уже близок. Клейн медленно кивнул, но на его лице осталась тень сомнения.

***

Леонард стоял на пороге квартиры, флешка лежала в его руке, словно весила тонну. За дверью его ждал Лже-Леонард, его фигура казалась призрачной в тусклом свете общественного коридора. Юноша глубоко вдохнул, затем вышел, плотно прикрыв за собой дверь, чтобы Клейн не слышал предстоящего разговора. — Она не сломалась, — сказал он прямо, без предисловий, протягивая флешку. Лже-Леонард взглянул на него, и в его глазах мелькнуло что-то, что невозможно было описать словами — смесь горечи, облегчения и неизбежности. — Я знал, что так и будет, — проговорил он, беря флешку с осторожностью, словно она могла обжечь. — Но всё равно… спасибо, что попробовал. — Что ты теперь будешь с ней делать? — Леонард не отрывал от него взгляда, его голос был сухим, но в нём скрывалось напряжение. Двойник улыбнулся, но эта улыбка была пуста, как у человека, который давно смирился с собственной гибелью. — Завершу то, что начал, — сказал он тихо. — И, возможно, избавлю нас всех от этого проклятия, — по его лицу расплылась печальная улыбка. Леонард хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. Он знал, что это конец для Лже-Леонарда, даже если тот не говорил этого вслух. Вместо прощания он лишь кивнул, наблюдая, как его двойник разворачивается и уходит, забирая с собой флешку и всю тяжесть её проклятия. За спиной послышался слабый звук шагов. Леонард обернулся и увидел Клейна, который стоял в дверях, его глаза были полны вопросов и страха. — Он… забрал её? — Клейн спросил тихо, почти не двигаясь. — Да, — ответил Леонард, его голос был ровным, но в душе всё клокотало. — Теперь она не сможет причинить тебе вреда. Клейн посмотрел на него с благодарностью, но в его взгляде всё ещё оставалась тень вопросов, которые он не решался спросить. Леонард подошёл ближе и обнял его, стараясь передать через этот жест всё, что он не мог сказать словами. — Всё кончено, Клейн, — прошептал он. — Теперь мы свободны.

***

Тусклый свет дрожал в узких коридорах заброшенного дома, где остался Лже-Леонард. Его шаги звучали глухо, словно даже стены отказывались принять его присутствие. Он чувствовал вес флешки в ладони, хотя на этот раз она казалась легче, чем когда-либо. Он знал, что это конец. Не только для него, но и для того, кем он пытался быть. Всё, что он пытался исправить, теперь было в его руках. Все его мечты и несбыточные желания. Всё, о чём он когда-либо мог мечтать, теперь зависели от него. Разбив эту флешку, он смог распрощаться со своим прошлым. С воспоминаниями. С Клейном. Не один больше Клейн не пострадает от его рук. Эта мысль тешила его надежды. Если с Клейном что-то и будет происходить, то хотя бы не он будет причиной этого. И что ещё лучше, в этой вселенной и этот Леонард никогда этого не допустит. Он остановился перед разбитым окном, через которое виднелась бескрайняя ночь. Снежинки кружили в воздухе, как осколки зеркала, хрупкие и острые. Лже-Леонард поднял взгляд к небу, в котором, казалось, не осталось ничего, кроме пустоты. Он сжал флешку, чувствуя её холод, как часть своего собственного тела. — Спи, усни, — прошептал он дрожащим голосом, обращаясь к тому, кого он больше всего любил. Своего Клейна. Своего Шута. Своего Бога, что покинул его, погрузившись в вечный сон. — Стонет вьюга… Смолкнут грёзы стих… Слова звучали, как молитва, как прощание, которое никто не услышит. Он прикрыл глаза, вспоминая лицо Клейна — лицо, которое он видел сотни раз, в самых разных обличиях, но которое всегда оставалось неизменно дорогим. Он вспоминал их короткие мгновения счастья, разрушенные его собственным отчаянием. — Были мы друг для друга… — его голос дрогнул, и он сделал глубокий вдох, чтобы продолжить, — стали для других… Он опустил голову, как будто был готов покориться. Его плечи дрожали, но не от холода, а от боли, накопившейся за бесчисленные жизни. — Их любовь пусть нас согреет вплоть до жизни той… где я вновь проснусь с тобой. Лже-Леонард поднял голову, его взгляд стал твёрдым, но в глубине глаз плескалась невыносимая печаль. Он чувствовал, как флешка начинает тихо вибрировать, будто отзываясь на его внутренний разлад. — Прости меня, — произнёс он хрипло, обращаясь не только к Клейну, но и ко всем силам, которые могли его услышать. — Прости за то, что я был слаб. Прости за то, что пытался сломать мир ради себя. Ради нас. Прости за то, что не смог отпустить тебя, даже тогда, когда должен был. Его голос становился всё тише, словно он выговаривал последние слова из глубины своей души. Он посмотрел на флешку, на её холодное, равнодушное сияние. — Прости меня, Клейн… мой Клейн. Ты превратил боль в спасение. Но я… я не смог. Я выбрал другой путь. И он привёл меня сюда. Наверное… это наказание за всё? Интересно, его придумал ты? Снежинки продолжали падать, укутывая мир в холодное, звенящее молчание. Лже-Леонард выдохнул и, закрыв глаза, стиснул флешку в руке. Треск, такой тихий, что он мог быть лишь его воображением, раздался в этом заброшенном доме. А затем свет. Мягкий, обволакивающий свет, в котором таилась вся его боль, надежда и раскаяние. Он улыбнулся, почти счастливо, и прошептал в последний раз: — Прости… Мир замер. И потом, словно ничего не произошло, всё стало по-прежнему. Но в тишине не осталось ни его, ни флешки, ни бремени, которое они несли.

***

Клейн медленно открыл глаза, ощущая в груди странную лёгкость, смешанную с необъяснимой усталостью. Мир вокруг казался ему размытым, но тёплый свет лампы на прикроватной тумбочке возвращал уют. Он приподнялся, опираясь на локти, и огляделся. Это была комната Леонарда, безошибочно узнаваемая по разбросанным книгам и слишком “минималистичному” декору. На мгновение он замер, пытаясь вспомнить, как оказался здесь. Его взгляд блуждал по комнате, пока наконец не остановился на двери. Воспоминания вспыхнули в его голове, но они были неполными, словно кто-то вырвал целые страницы из книги. Последнее, что он помнил, это тот момент, когда он нашёл флешку в старом ящике, и... ничего. Он нахмурился, потёр виски, будто это могло вернуть ускользнувшие детали. Он моргнул несколько раз, поднимаясь на локтях, и его взгляд упал на силуэт Леонарда, сидящего на краю кровати.его волосы были слегка растрёпаны, а на лице — выражение напряжённой усталости. — Что за чертовщина… — Клейн провёл рукой по лицу, пытаясь привести мысли в порядок. — Где я? Что случилось? — Голос звучал хрипло, как будто он не говорил несколько дней. Затем, глянув на Леонарда, добавил с лёгким раздражением: — Не говори мне, что я вдруг напился, а ты, герой, решил затащить меня сюда. Леонард обернулся, и его лицо расплылось в натянутой улыбке, которая скрывала множество эмоций. Сердце его сжалось, но он быстро взял себя в руки, понимая, что Клейн не помнил ничего. Совершенно ничего. — Ну, ты почти угадал, — сказал он с легкой усмешкой, стараясь казаться более беспечным, словно всё это действительно произошло не с ними. — Напился — это мягко сказано. Ты даже пытался завести философский спор с бутылкой вина. Мне пришлось проявить настоящий героизм, чтобы уложить тебя сюда. Клейн нахмурился, его брови слегка сошлись на переносице. Он потер виски, словно пытаясь вспомнить что-то важное. — Правда? Я… вообще-то не помню, чтобы так пил. — Он замер, и в его глазах мелькнуло сомнение. — Подожди, я помню, что нашёл какую-то чёртову флешку… Да, она не открылась, я вроде бы даже психанул и бросил её в угол. А потом… — Его голос затих. — А потом ничего. Леонард внутренне напрягся, но его лицо оставалось спокойным, даже игривую улыбку смог из себя выдавить. — А потом ты решил, что раз флешка не работает, то надо запивать разочарование вином. Клейн, серьёзно, ты бы видел себя. Хотел даже спеть что-то, но, к счастью, я успел тебя остановить. — Он усмехнулся, бросив в его сторону шутливый взгляд. — Я тебя тут спасаю, а ты ещё и жалуешься. Благодарность нынче в дефиците? Клейн смотрел на него внимательно, будто пытался найти что-то скрытое за словами. Его лицо всё ещё оставалось нахмуренным, но постепенно смущение начало вытеснять подозрение. — Ну, спасибо, что хоть штаны не снял, пока “спасал”. — Он попытался пошутить, хотя в его голосе чувствовалась лёгкая неловкость. Затем, взглянув на комнату, добавил: — Но твоя кровать? Что, дивана мало? Хотя… Мы ведь съехались, да? Господи… — он потёр виски, пытаясь привести свои мысли в мнимый порядок. — Вообще всё как в тумане. С этого дня — не пью. Даже для фотосессии! — Он зыркнул на Леонарда исподлобья, подтверждая твёрдое намерение своих слов. Но Леонард лишь усмехнулся и пожав плечами подполз ближе. — Ты уверен? У меня как раз появилась идея “Пьянящая роза — убивающие шипы”. Клейн фыркнул, закатив глаза, но всё же его напряжение начало спадать. Леонард в это время незаметно перевёл дыхание, чувствуя, как его сердце немного отпускает. Но внутри всё кипело — вопросы, страх, что Клейн вспомнит больше, и груз правды, который ему теперь предстояло нести одному. Клейн, наконец, сел ровнее и начал потирать шею, хмурясь, словно не мог найти удобного положения. Его волосы были растрёпаны, а лицо слегка помято — типичный вид человека, который едва оправился от тяжёлой ночи, а то и несколько десятков ночей. — Знаешь, — протянул он, задумчиво глядя на Леонарда, — ты слишком хорошо справляешься с такими ситуациями. У меня подозрение, что ты профессионал в укладывании пьяных мужчин в постель. Скажи честно, это твоя тайная работа? Леонард невыдержал и засмеял, покачав головой. Давно ему не приходилось слушать столь забавных ответов от Клейна. В уголках его глаз начали образовываться слёзы и он пытался всеми силами их не показать. — Клейн, если бы это было моей работой, — его голос дрожал, то ли от сдерживаемого смеха, то ли от боли, которой истекало его сердце, — ты бы уже платил мне аренду за кровать, в которой сейчас сидишь. Так что, давай договоримся: либо ты молчишь, либо я беру с тебя налог за каждый храп. — Храп? — Клейн возмутился, указывая на себя. — Я вообще-то не храплю! Это клевета. Я проверял. — Проверял? — Леонард приподнял бровь, изображая искреннее удивление. — Неужели записывал себя на диктофон? Хотя... звучит в твоём стиле, чёртов тестировщик. Клейн насупился, пытаясь придумать достойный ответ, но, видимо, идеи закончились, потому что он просто махнул рукой. — Ладно, шутник, а что с завтраком? Или твоё геройство распространяется только на ночи? — Утро — это святое, — произнёс Леонард с невозмутимым видом. — Если хочешь кофе, он в кофеварке. Блинчиков? — предложил он, показывая в сторону кухни, где около плиты уже стояло замешанное тесто. — Я могу быстро пожарить тебе несколько. Сколько хочешь? Клейн сразу замер, обернувшись с удивлением. Леонард поднялся с кровати и протянув руку сонному бедолаге повёл за собой на кухню. — Серьёзно? Это ты готовишь? Я думал, ты только умеешь блины к потолку прилеплять, да куриц до помойки доносить. Леонард недовольно цокнул языком, поднимая ложку с тестом и разливая аккуратные кружочки по сковороде. — Ты не был готов ко мне в роли шеф-повара? Я вот даже блинчики пеку, не говоря уже про блюда посложнее, — его губы расплелись в наглой улыбке, а сам он внимательно рассматривал Клейна с ног до головы, словно раздевая его одними глазами. — Эй?! — Клейн ахнул, как барышня, что пытались обвинить в непристойностях. — Ты на что намекаешь? Ты на что, царская морда, намекаешь?! Лучше за блинами следи. А то убегут от тебя на потолок, как в том видео. Леонард посмотрел на него, стараясь сохранить спокойствие, а не залиться смехом. Или слезами. Тут уж как посмотреть. В таком бы случае блины бы, конечно, не убежали на потолок, но вот в мусорку вполне спокойно упрятались. — Ну ты и загадка, — покачав головой, произнёс Клейн. — Можешь ведь когда хочешь. — Он поднес чашку ко рту, но взгляд оставался напряжённым. Юноша наблюдал за блинами, будто те действительно могли убежать, хотя мысли его явно были где-то не в этом мире. Леонард чувствовал, как его сердце слегка сжималось от этой боли. Он не мог сказать правду. Он не мог раскрыть все, что происходило вокруг этой флешки и всех тех ужасных воспоминаний, которые она вызвала. "Он не помнит... Он же ничего не помнит. Хорошо ли это? Или я только увеличиваю расстояние между нами, позволяя ему забывать, что на самом деле происходило?" Он тихо вздохнул и подал Клейну тарелку с блинчиками, пытаясь скрыть свои мысли за улыбкой. — Ешь, ешь, — сказал он с лёгким поддразниванием. — Все эти блинчики не будут ждать вечно.