Подводная страсть (Ж. Верн)
29 ноября 2024 г., 14:35
Случай этот произошел на борту «Наутилуса» в тот самый день, когда мы находились на глубине 3427 метров у берегов Новой Гвинеи. Профессор Пьер Аронакс, автор сих строк, не мог не заметить особенного волнения, охватившего капитана Немо при встрече с новым членом экипажа, лейтенантом Андре Дюбуа.
Лейтенант, прекрасно образованный молодой человек двадцати восьми лет от роду, обладал обширными познаниями в области глубоководной навигации и проявлял живейший интерес к электрическим механизмам «Наутилуса». Капитан Немо, этот загадочный человек, чье сердце, казалось, было столь же холодно, как воды океана, неожиданно проявил необычайную благосклонность к новому члену экипажа.
В тот вечер, после очередного научного диспута о природе глубоководных течений, я случайно оказался свидетелем сцены, которую берусь описать лишь в интересах науки и прогресса человеческого познания.
Капитан Немо проводил лейтенанта Дюбуа в свою личную каюту, чтобы показать, как он выразился, «особенную коллекцию глубоководных артефактов». Влекомый научным любопытством, я последовал за ними, оставаясь незамеченным благодаря удивительной акустике подводного судна.
— Взгляните, мой дорогой Андре, — произнес капитан, и впервые за все время я услышал в его голосе нечто, похожее на волнение. — Эти приборы способны измерять давление на глубине, о которой мы можем только мечтать.
— О, капитан, — отвечал лейтенант, — ваши познания поистине безграничны, как сам океан!
Последовавшая затем сцена была столь необычна, что я, как человек науки, чувствую необходимость описать ее со всей возможной точностью.
Капитан Немо и лейтенант Дюбуа, движимые, вероятно, избытком научного энтузиазма, внезапно оказались в объятиях друг друга. Их губы соединились с той же неизбежностью, с какой соединяются два потока при разнице давлений, что я могу подтвердить математическими выкладками.
Должен заметить, что барометр в этот момент показывал необычайные колебания, а термометр зафиксировал повышение температуры на 2,7 градуса по Цельсию.
Капитан, с присущей ему методичностью, принялся расстегивать пуговицы на мундире лейтенанта, в то время как тот исследовал своими руками анатомические особенности своего командира с тщательностью, достойной лучших хирургов Сорбонны.
Последовавшее затем слияние их тел можно было бы сравнить с процессом соединения двух подводных течений: более сильное (капитан) увлекало за собой более слабое (лейтенант), создавая удивительный резонанс, от которого вибрировал весь корпус «Наутилуса».
Я, как ученый, не мог не отметить, что в момент их наивысшего… научного экстаза, все электрические приборы на борту показали всплеск напряжения, а компас временно потерял способность указывать на север, что я объясняю особыми магнитными явлениями, природу которых еще предстоит изучить.
После завершения этого удивительного эксперимента капитан Немо произнес на безупречном французском: «Mon cher André, ваше присутствие на борту делает океанские глубины менее одинокими.»
Считаю необходимым добавить, что в последующие дни эффективность работы «Наутилуса» значительно повысилась, что я объясняю улучшением морального духа экипажа, особенно его командного состава.
Постскриптум: Данные заметки были найдены в запечатанной бутылке у берегов Папуа — Новой Гвинеи. В прилагаемых таблицах отражены странные изменения давления, температуры и магнитных полей, которые сопровождали описанные события. Однако природа этих явлений остаётся загадкой. Были ли они следствием простых физических процессов или отражением чего-то более глубокого, сокрытого в сердце океана? Остаётся только гадать…
