От СПБ до ЕКБ один поход к психиатру(Попаданки в ПВЛ)

ו<{|POW:Ekaterina Uralova (Vorontsova)|}>•×

После того как мы как бабы(хотя я она и есть) пообсуждали всех этих ваших Татищевых и Блюэров, то пошли... дрыхнуть. Ну а что ещё можно было сделать!? Мы с Ванькой, да Любкой наигралися, нажралися и теперь, для полной картины, осталось лишь пойти подрыхнуть. В общем, проводила меня Люба до покоев и побежала в сторону своей комнатушки. Ну а я что? — я зашла к себе. Присела на кровать, значит таки, и задумалась. «Сука, чёт мне нехуй делать. Надо бы спать, но вообще не хочется» Я устало вздохнула и потёрла глаза. Вдруг мою "светлую"(неправда, она наполовину тёмная) головушку посетила "прекрасная идея". «Надо навести шуму!» – подумала я зловещще улыбаясь. Ух, что я придумала! Я осторожно приоткрыла дверь и посмотрела по сторонам. Ни-ко-го. Прекрасно! Выйдя из-за двери и аккуратно закрыв её за собой, я пошла на цыпочках вниз, по лестнице. Я молилась, чтобы в этом, чёртовом доме, не было скрипучих половиц. И чтож сказать? Я успешно прошла то испытание и теперь была на первом этаже, но это была лишь первая часть. Далее я начала искать какое нибудь ведро. План у меня был самый на что "оригинальный", всего лишь навсего подвесить ведро с водой над дверью и установить такой механизм, чтобы оно вылилось на голову тому, кто будет открывать двери. Слишком типично? Да. Но все равно весело же, правда? Если кто-нибудь скажет нет, то тот человек будет не прав. К счастью(а может и сожалению жильцов этого дома) я довольно таки быстро обнаружила свою цель. Ведро стояло неподалёку от печки, но на ней кто-то храпел. Мне стало стрёмно. Если я сейчас кого-то разбужу, то будет миллион вопросов(а почему не вопросы на миллион?) на которые ответа у меня нету. Я подошла поближе. На печке спал дед Кондрат. Это, насколько я поняла, самый старший член семьи. Старше его может быть только бабка Маша, его жёнушка любимая, которая его с радостью в глазах, да улыбкой на устах избивает тряпкой, иль скалкой. В общем, дед Кондрат, это батя Саныча. А Санычу, напоминаю самой себеивамвтомчисле, под пядесят, а дед Кондрат старше его лет на тридцать, ведь Саныч, самый младший среди всех своих братьев и сестёр, которые остались в Сибири-матушке. Ну а бабка Мария, вроде как старше деда Кондрата на лет пять. Пиздец одним словом. Ну а в то время как я вспоминала всю эту родословную Саныча(до сих пор не разбираюсь в ней)дед Кондрат, нет, не проснулся, а всего лишь навсего перевернулся на другой бок. «Ну вроде бы он крепко спит,» – подумала я и усмехнулась – «прям как Санька Волкова. Её во время сна хрен разбудить. Даже ядерная война не поможет, она будет спать, пока её организм не посчитает нужным встать» Я горько улыбнулась. Эх, Саша, Саша. Всегда была такой, что прям задушить хотелось, любя конечно! В общем, я тихонько подобралась к деду Кондрату и печке на которой он спал, а может наоборот, я подобралась к печке,на которой посаповал дед Кондрат. Так. Слишком я углубилась в всякие фразеологизмы! Короче, вёдра уже почти были у меня в руках, как вдруг дед Кондрат открыл глаза. Сказать что я обосралась — ничего не сказать. Будь я верующей, так сразу бы перекрестилась! Я уже подумала, что всё. Конец моей афере, но нет. Дед Кондрат посмотрел сквозь меня и тихо себе пробубнел под нос: – Картошка, Валя, тапок... Ну и я второй раз за ночь ахуела. Какая такая Валя? А картошка? А тапок типо в него прилетел? Всё, поняла! Дед Кондрат должен был собирать картошку, но встретил некую Валю. Он начал флиртовать с ней и совсем забыл о картошке, а вот бабка Маша нет! Бабка Маша вышла в поле, дабы узнать как там дела у её муженька любимого. И вдруг она замечает, что он с другой. В отчаянии и злости, бабка Мария кидает тапок в голову нерадивого мужа. Теперь понятно чего он тут спит.... и сны ему снятся, такие... Ну а вообще, как только дед Кондрат договорил слово «тапок», то снова уснул. Надеюсь теперь на всю ночь и без всяких "Валь", а то от бабки Марии реально влетит. Ну взяла я эти ваши вёдра, и вдруг резко поняла. «Блять, тут же нету водопровода....КАК Я ВОДУ НАБЕРУ ТО?» Надо было что-то срочно придумать. Я начала немного притаптывать ногой, всегда когда думаю или беспокоюсь, то нахожусь в движении. А к сожалению, я всегда нервничаю, поэтому такая худая. Тут всего два варианта: Первый: набрать чего нибудь другого в вёдра. Второй: идти, в где-то час ночи, к колодцу, причём идти как ниндзя, чтобы соседи ничего не заметили. Как то самой набрать воду и принести обратно вёдра с водой, так же незаметно как я их несла к колодцу. Конечно же я выбрала второй вариант! Ну а как же иначе? Я не ищу лёгких путей! Ну чтож, погнали. Я взяла вёдра в руки. Сами вёдра были разных размеров. Они были сложаны один в другой. Маленький в среднем, средний в большом, а большой в огромном и т.д. Как только я подошла к входной двери то осознала, что на мне нету обуви. «Ну блять. Это же надо еще вёдра поставить на землю одеть обувь, и вновь поднимать тежёлый груз» Я буквально заныла. Конечно, только у себя в мыслях, но все же... Ладно. Ну допустим я поставлю эти ведра на землю, а че дальше? Где моя обувь то? Я посмотрела в то место, где должна стоять вся обувь и ужаснулась. «Хули она одинаковая? Только размером и отличается то» Ну дожили! Я теперь даже не могу свою обувь найти. Вдруг я заметила сандалии Любы. «Ну, думаю, что Любка то не будет больно против, если я одолжу у неё, на часик буквально, сандалии» И я, не ложа вёдра кстати, ведь я решила, что смогу и так, начала одевать сандалии Любавы. Тока я их одела как, сука третий раз за эту ночь, обосралась от чьего-то голоса. – Далеко собралась? – спросил некто. «А тебя ебёт?» – так и хотела я ответить. Обернувшись я узрела рожу...Вани. когож ещё? – Тише! – шикнула я на него. – Так далеко собралась? – повторил свой вопрос этот оболтус, а я лишь закатила глаза. – А тебе какое дело? – Самое, на что не есть, прямое! – с готовностью выпятив грудь произнёс мальчишка. Я в очередной раз закатила глаза. Кажется мои глазные яблоки вылетели из орбит. – Я так не думаю – ответила я ему и гордо взмахнув волосами повернулась в сторону двери. – Стой! – приказал он. «Ещё чего!?» – возмущённо подумала я. – Ещё чего!? – повторила я свою фразу из мыслей. – Ещё под дудочку станцуй – сьязвил Ваня. «Ишь, ты какой.... сил нету на него!» – Конечно-конечно, мой господин – в таком же тоне ответила я ему. Мальчуган усмехнулся. Весело тебе тут, а мне не очень. – Так куда путь держишь? «Куда нибудь подальше от тебя» – К колодцу – ответила я, решив, что лучше рассказать правду. – И зачем же? – он прищурил глаза, разглядывая меня. – А это что, допрос с пристрастием? Ваня на меня непонятливо посмотрел. Ммм, здесь даже не знают что такое «допрос». И как люди то живут? Я устало вздохнула и перевела на более простой лад. – Спрашиваю: Какая тебе разница до этого? – А вот такая. Насколько я понимаю, ты что-то задумала, а в этом доме ни одной пакости не происходит без моего ведома. «Хах, да потому что это ты их и устраиваешь!» – Ну может ты и прав, и я реально кое что задумала. Какое тебе дело до этого? – Повторяю: В этом доме ни одной пакости не происходит без моего ведома. – И причём здесь это? – я уже начала выходить из себя. – Да при том, Кать. Давай вместе устроим нечто грандиозное – этот чувак посмотрел на меня как кот из «Шрека» Чего? Этот бро, который меня последний день только что и забывал, теперь хочет закентится ради общей цели? Ну, мой ответ очевиден. – Нет – уверено ответила я. Парень поник. Но вдруг, он вскинул голову и хитро пришурив глаза проговорил. – А что, если я расскажу взрослым, кто это напакосничил? Я в шоке на него уставилась. «Шантаж» – Ты...что? - лишь проговорила я. Ваня довольно улыбнулся и повторил свою угрозу. – Я расскажу все взрослым. «Ах, тыж мелкий говнюк!» – с гневом подумала я – «Ладно. Дополнительная рабочая сила не помешает» – Пошли – сказала я и открыла дверь, а Ваня, весело захлопав в ладоши пошёл за мной.

***

Мы действительно крадлись по окраине города, как ниндзя. Ваня вёл меня по таким дорожкам, о которых многие и не знали. Вскоре мы вышли к холму, на котором находился колодец. Знаете, все как в типичных фильмах. Лунный свет освещал холм, на котором находился колодец и мы с Иваном. Ах, да, и ещё вёдра. Прям романтическая атмосфера. Я подошла к колодцу и наклонилась вниз, смотря на дно его. Воды я не видела, и это меня расстроило, ну ладно. Переживу как нибудь! – Дурёха! Отойди! Свалишся же! – воскликнул Ваня. Я закатила глаза но все же отошла. Пусть мужчина работает, а я отдыхаю. Ну и начал Ванёк набирать воду. Правда что-то долго — я считаю. Ну вот и решила высказать своё мнение об этом долгом собирательстве. – Чёт ты долго. Мальчик приостонавил все это дело и недовольно посмотрел на меня. – Сейчас сама будешь! – Не – мотнула я головой – Даже не надейся, это твоя плата за то, что хотел меня шантажировать. – Шатна...шантаж...что? – Ничего-ничего, работай давай! Вода в колодце была такая холодная, что когда Ваня, выудив ведро, плеснул мне немного на ладонь, я пискнула — и это было совершенно не по плану. Он захохотал, гордый собой, как будто только что изобрёл новый вид пытки. Я шикнула на него, но уже тоже улыбалась: начало было многообещающее. — Давай быстрее, пока нас никто не застукал, — прошептала я, пряча глаза за платком. Утро только начиналось, и в деревне царила сонная тишина. Даже петух зевал, если это вообще возможно у петухов. Ваня тяжело потянул за верёвку, и ведро, наполнившееся до краёв, шлёпнулось в его руки. Брызги полетели на его рубаху, оставив тёмные пятна. Он только фыркнул и покосился на меня. — Ну, ты инженерша, бери с другой стороны. Сейчас понесём — и ни капли не прольём. — Учитывая объём ведра и его радиус, распределённая нагрузка при совместном переносе будет оптимальна, — сообщила я, гордо подставляя руки под край ведра. — Главное — синхронизация шагов и стабилизация центра масс. — А по-человечески? – спросил Ваня, который видимо уже привык к тому, что я несу какую-то хуйню. — Идём в ногу и не шатаем. Вот и всё. Мы двинулись через двор, неся наше драгоценное, ледяное сокровище. Я шла с одной стороны, Ваня — с другой, и мы шептались, как настоящие преступники: кто будет первой жертвой, куда повесим ведро, и успеем ли до завтра устроить ещё один фокус. — Алина, — прошипел он. — Первая на очереди. У неё как раз привычка резко дверь открывать. — Тогда нам нужен механизм, который сработает от силы открывания. Хм… Учитывая угол наклона и точку крепления… — Ты опять по-умному. Давай лучше — чтоб бах! — и на голову! — Не "бах", а точный расчёт траектории и веса ведра, чтобы вода вытекла строго вниз под действием силы тяжести и… — И "бах", — уверенно кивнул Ваня. Дом ещё дремал, и это было на руку. Мы проскользнули внутрь через заднюю дверь и тут же начали осмотр боевого пространства. Я в роли безумного профессора – Физматия оценила дверную конструкцию, притолоку, возможности для креплений и моментально начала чертить план в воздухе. — Вот смотри. У нас есть две опорные точки — это косяки двери. Над дверью — перекладина, на которой вполне можно закрепить верёвку. Если мы подвесим ведро на этой верёвке, а противоположный конец прицепим к двери, то при её открытии произойдёт натяжение… — И ведро грохнется вниз? — Нет! — Я ткнула ему пальцем в лоб. — Сначала оно перевернётся. Под действием рычага. Мы закрепим его на поворотном крюке — типа оси. Ведро будет стоять горизонтально, пока дверь закрыта. А когда она открывается — верёвка натягивается, и поворачивает ось… и вся вода — на голову! Ваня свистнул. — Как ты вообще такие штуки придумываешь? — В свободное от жизни время. Я же говорила: у меня раньше были олимпиадные будни. — Это звучит как болезнь, — хмыкнул он, — типа "олимпиадный будень" — страшное дело, у ребёнка просыпается страсть к расчётам и мучениям. Я засмеялась и велела ему тащить верёвку. Пока он бегал в сарай, я вскарабкалась на табуретку и принялась крепить крюк над дверью. Затем надела на него ведро — пока пустое, конечно — и повертела его, проверяя баланс. — Ты точно уверена, что оно не упадёт просто так? — Учитывая момент силы, точку опоры и равновесие системы… — начала я, но он закатил глаза. — Говори как люди. — Да не упадёт оно! — сказала я. — Пока дверь не откроется резко — всё будет висеть. Мы аккуратно заполнили ведро водой. Работаем в полнейшей тишине, шепчемся и переглядываемся. Система с каждой минутой становилась всё более… внушительной. Особенно когда Ваня примотал к ручке двери верёвку, которая, в свою очередь, была соединена с ведром. Система из блоков и верёвок выглядела так, как будто её строили матросы в штурмовых условиях. — Сейчас, если кто зайдёт — подумает, что у нас тут кружок юных пиратов. — Или юных механиков, — подмигнула я. — Всё, готово. Осталось только… — Понаблюдать, — шепнул он. — Пойдём на чердак! — На чердак? Серьёзно? Он уже взбирался по лестнице. Я посмотрела вверх — узкая деревянная стремянка, почти вертикальная. А потом вниз — наше коварное ведро затаилось над дверью, тихо покачиваясь, как акула в засаде. — Ладно. Но если я упаду, ты будешь виноват. — Если ты упадёшь — я тебя поймаю, — сказал он и протянул мне руку. Чердак пах пылью, сухими яблоками и чем-то... старым. Таким старым, что даже время забыло, как это называется. Я чихнула в рукав, пока Ваня полз вперёд на четвереньках и отодвигал доски в маленьком окошке, откуда был шикарный обзор на коридор и ту самую дверь. — Вот здесь, — прошептал он, жестом подзывая меня. — Смотри: как только дверь откроется — всё! Наш "гидроудар" в действии. — Не гидроудар, а самодельный маятниково-гравитационный сброс жидкости. С элементами полиспастной системы. — Я поёрзала, устраиваясь рядом с ним. — Ну и да, всё, как ты сказал: бах! Ваня хихикнул, прижал палец к губам — и мы затаились. Ждать приходилось недолго. Снизу послышались шаги, негромкие, но решительные. Потом — сонный голос Любы: — Алиин, там тебе бабушка записку оставила, на кухне. Возьми. — Ага, щас! — прозвучал голос Алины. Узнаваемый, с характерным тоном «мне всё ясно, но сделаю, потому что иначе придётся выслушивать». Она приближалась. Я сглотнула. Механизм должен сработать идеально. Всё рассчитано. Всё проверено. Центр тяжести, угол поворота, прочность верёвки. Я мысленно пробежала по схеме, как перед запуском космического корабля. — Пять... — прошептала я, наблюдая, как её тень ложится на пол внизу. — Четыре... — подхватил Ваня. — Три… два… Щёлк! Дверь резко рванулась внутрь. Алина вошла. И — бульк! Ведро сорвалось с поворотной оси как по маслу. Пролетело дугой. Вода вылилась точнёхонько на её голову — холодная, бодрящая, точная до последней капли. Она даже не закричала сначала, просто застыла. А потом — как закричит! — ВАНЯ!!! Я ТЕБЯ УБЬЮ, ИВАН!! Мы с Ваней упали на пол от смеха. Я закрыла рот руками, пытаясь не заорать от восторга. Он держался за живот и катался по доскам. — Это… это было… — он не мог договорить, только смеялся. — Идеально! — прошептала я. — По всем законам физики, психологии и драматургии. Снизу хлопнула дверь. Мы снова прильнули к окошку. Алина стояла в луже воды, волосы прилипли к лицу, рубаха промокла насквозь, и из неё буквально испарялась ярость. Она металась глазами по сторонам, явно вычисляя, кто это сделал. — Иван Никитич! — завопила она. — Я знаю, что это ты, вредитель деревенский! Вылезай, сейчас тебе в уши накапаю! Ваня только заткнул уши и продолжал ржать. Я тоже едва сдерживалась. — Она нас не найдёт? — спросила я шёпотом. — Только если сама на чердак не полезет. А у неё боязнь пауков, — уверенно ответил он. — Хорошо. Потому что я бы не хотела быть включённой в категорию "послесонного мщения". Мы затаились ещё крепче. Внизу слышались быстрые шаги, кто-то стучал по полу, что-то кричал, но потом всё затихло. Наверное, Алина ушла переодеваться. Или строить коварный план мести. Я вздохнула, уткнулась в доски. — Это было великолепно. — Ты сама великолепная, — вдруг сказал Ваня. Без привычной усмешки. Тихо. Я повернулась к нему. Мы были совсем близко. Глаза к глазам. Он всё ещё улыбался, но как-то… по-другому. Я почувствовала, как щеки горят сильнее, чем от любой деревенской печки. — Это ты ведро повесил, — пробормотала я. — Тебе и лавры. — Да ну. Без тебя я бы просто швырнул его кому-нибудь. А ты — прям наука. — Наука и хаос, — кивнула я. — Лучше вместе работают. Он чуть склонился ко мне. — Ещё бы ты и с физикой помогала — цены тебе бы не было. — Я… и помогаю. Иногда. — А если честно — мне просто весело с тобой. Даже если за нами скоро придёт Алина с палкой. — У неё не палка. У неё деревянная швабра. Но, согласна, звучит угрожающе. Мы оба засмеялись. Где-то вдалеке зазвенел колокольчик — бабка Маша звала на завтрак. Мы замерли, прислушались. — Если мы сейчас слезем — она нас не заметит, — шепнул Ваня. — А если заметит — скажем, что спасались от пауков. — Я показала на пыльную балку. Он протянул руку. — Тогда миссия выполнена, инженер Физматия. — Спасибо, агент Пофигистий. Мы спустились по лестнице, стараясь не скрипеть. Ни один шпионский фильм не готовит тебя к тому, насколько громко может скрипеть старая деревяшка, когда ты пытаешься быть тише тени. Внизу всё было уже спокойно. Но в воздухе ощущалась буря. Алина ушла, но… она запомнит. И мы знали: это было только начало.