Be Still My Beating Heart

В пятницу Хоби и Юнги оставили кафе на Чимина - приближался день их годовщины и Хосок уже с начала месяца ныл, что Юнги перестал планировать что-либо. Поэтому Мин, воплощение эмоционального запора, в конце концов сдался и организовал им романтическое путешествие. Хосок сначала обрадовался, но по мере приближения дня-Д, начал сомневаться, беспокоясь о том, справится ли Чимин с большим наплывом клиентов в одиночку. Чимин в итоге просто позвонил Тэхёну, попросив его погостить у него на время отсутствия старших. В любом случае, Пак уже большой мальчик, он может позаботиться и о себе и о кафе. Тем не менее, юноша не мог не радоваться приезду лучшего друга. Юнги и Хоби уехали в пятницу утром, Ким же должен был приехать из Тэгу в Пусан ближе к ночи, потому Чимин решил закрыться чуть позже. Что оказалось большой ошибкой. Прошлое Чимина продолжает настигать его в самый неподходящий момент. Старые воспоминания, случайные встречи с неприятными людьми, с которыми он познакомился в Сеуле. Иногда ему снились холодные, мёртвые тела родителей, призраки и существа из загробного мира, что пришли по его душу. И вот теперь, пока незнакомый мужчина угрожал ему ножом, а сам Чимин сидел в окружении разбитых стаканов и чашек, осколки которых впивались в ногу, парень задумался: возможно это последний раз, когда его прошлое окрашивает настоящее в чёрный, словно нефть голубые волны океана. Скорее всего Чимин умрёт здесь и сейчас, расплачиваясь за грехи своего отца - крупного ростовщика, обманывающего людей. Жизнь Пака прервется из-за человека, который был зол на его Аппу...а может только после этого наступит мирное время? Колокольчик над входом громко звякнул, пробудив в душе Чимина последнюю надежду. В наступившей тишине раздались громкие, спокойные шаги. Чон, казалось, был совсем не удивлён происходящим. Чимин широко распахнул глаза, наблюдая за тем, как Чон толкнул незнакомца, а после легко расправился с ним. Когда преступник пришел в себя, мужчина просто схватил его за шкирку одной рукой и выволок наружу. Вернувшись, старший запер за собой дверь, подходя ближе. Пак был слишком потрясен, чтобы хоть как-то реагировать на происходящее. Битое стекло хрустнуло под толстой подошвой чужих ботинок, и затем брюнет опустился на колени около раненой ноги Чимина. — Больно, — Чимин поморщился, боль пронзила все тело, когда Чон попытался снять окровавленный носок. — Здесь есть аптечка? Розоволосый кивнул в сторону барной стойки. Старший помог ему подняться с невероятной нежностью, и не смотря на внушительные габариты, его прикосновения были аккуратными. — Не двигайся, повсюду стекло. Чимину было больно, но татуированные пальцы будто бы оставляли теплый след, соприкасаясь с кожей. Мужчина усадил его на ближайший стул и отошел за аптечкой. Повисло долгое молчание, Чон снова опустился вниз, и сняв перчатки, осторожно уложил раненную ногу Чимина на своё колено. Пока он стягивал носок, Пак изо всех сил старался не дергаться и не кричать от пронзительной боли. В попытке отвлечься, юноша начал пристально наблюдать за действиями мужчины, который обрабатывал открытую рану. Чимин планирует побеситься из-за этого немного позже. — Ты весь промок, — подметил бариста. Пальцы задрожали от желания провести по темным кудрям. Чон неразборчиво промычал в ответ. — И ты простудишься, — брюнет даже не удостоил его ответом. — К тому же, тебе не кажется, что тот муж- — Его больше тут нет. Чимин кивнул. Сгорбившись у ног розоволосого юноши, который был намного меньше его, Чон выглядел как нежный великан. — И ты даже не спросишь кем он был? — младший словно прощупывал почву, в конце концов любому бы стало интересно. Определенно. Чимин сам толком не знал того человека, и сделал выводы опираясь лишь на слова, полные желчи и ненависти, однако вопрос его был не менее важен. — Нет. — Оу, хорошо...— помолчав секунд десять, Пак снова решил задать вопрос. — Так кем, говоришь, ты работаешь? Еще один важный вопрос по мнению Чимина. Чон явно не выглядит как человек, работающий в приюте для животных или простым работягой в городе. — А что? — Чон смотрел в сторону, пока влюблённый Чимин пытался поймать его взгляд. — Ощущение, что ты делаешь это профессионально. — Обрабатываю людям раны? — Бьёшь...людей, — неуверенно ответил бариста, пытаясь не задеть мужчину. С другой стороны, методы старшего вызывали много вопросов. — Спасибо. — моргнул светловолосый, благодаря Чона, перевязавшего его ногу марлей. А может, он медбрат? — Оставайся тут, сначала я уберу осколки. — остановил Чон Пака, стоило ему попытаться встать со стула. Мужчина вынес метлу из подсобки, собрал осколки, после чего вымыл стойку и поставил стулья на место. Чимин был слишком ошеломлен происходящим, да и желания хоть как-то протестовать нет. Парень был тронут этим жестом настолько, что не смог нормально поблагодарить Чона. К тому же, от адреналина в крови кружилась голова. — Тебе есть кому позвонить? Ком застрял в горле, и вымолви Пак сейчас хоть слово - слезы потекут по щекам. Боже упаси. Поэтому он просто покачал головой, испытывая давно забытые эмоции. Тэхён, судя по недавно отправленному сообщению, задерживается, а беспокоить Юнги или Хоби не было никакого желания. Чон задумчиво закусил губу и наконец выдохнул: — Хорошо, я отвезу тебя домой. Чимин сглотнул, подав голос. Он не может так навязываться. — Чон-щи, спасибо, но я думаю, что доберусь на такси. Вы и так уже слишком много сделали для меня. Он встал и попытался сделать шаг, лишь чудом избежав падения. Точнее благородоря чудесным, татуированным рукам, что сразу же его подхватили. — Ты и шагу сделать не можешь, — сказал Чон, а талию Чимина обожгли горячие прикосновения. — И тот человек может вернуться. Пак поднял глаза, стараясь принять решение, не обращая внимания на бешено колотящееся сердце и мускусный запах одеколона мужчины вперемешку с ароматом кожаной куртки. Юноша кивнул, и Чон вынурнул из своих мыслей. Чимин заметил, что тот легко отвлекается, но стоило их взглядам встретиться - непрерывно смотрел в глаза младшему, забыв обо всем. — Ладно, — усадив Чимина обратно выдохнул мужчина. — Подожди тут, я подгоню байк. — Байк? — Какие-то проблемы? Чимин покачал головой, прекрасно зная, что проблема то есть. — Никаких...вообще. Чон пристально глядел на него, пока Чимин старался пережить этот невероятный взгляд оленьих глаз. — Если будешь держаться крепче, не упадёшь.

─── ⋅ ∙ ∘ ☽ ༓ ☾ ∘ ⋅ ⋅ ───

Чимин не упал, однако ситуация получилась...неловкая и по-странному нежная. Чон был предельно аккуратен, что тронуло Чимина до глубины души. Прыгать в ботинке на одной ноге крайне неудобно, Пак устал и чувствовал накатывающую слабость от пережитого. Волнение нарастало по мере того, как он подходил к байку под руку с мужчиной, который ему давно нравился. Положение трудно назвать легким, но это никак не мешает бабочками в животе порхать. Он даже на время забыл о больной ноге, поэтому попытавшись самостоятельно залезть на транспорт, конечность пронзила острая боль. Старший мужчина лишь цокнул и осторожно усадил Чимина на заднее сидение. Серьёзно, с этим Чоном явно что-то не так, иначе зачем противоречить самому себе? Так нагло трогать Пака! (даже если это было в целях помочь). Как робкий мужчина вдруг стал таким напористым? Чимин хотел умереть. И он почти умер, стоило Чону наклониться к нему дабы застегнуть ремешок на большом шлеме. И если Чимин влюбился в мужчину сильнее, то это была исключительно вина Чона. — Успокойся, мое бьющееся сердце, — тихо шепчет Чимин, после чего прижимается грудью к широкой спине. Трясущиеся руки обхватывают тонкую талию, стоит Чону прибавить скорость. Было так...хорошо. Прижиматься к сильной спине, ощущать тепло и безопасность, и просто быть с человеком, который берет на себя все заботы и ответственность. Чимин прекрасно знал, что так не должно быть, но все мысли и тревоги покинули его, пока они ехали по ночным улицам Пусана. Холодный ветер дул в лицо, снова обещая дождь. Голова закружилась когда они подъехали к дому младшего, однако поездка принесла Чимину небывалое удовольствие. Чон слез(выглядело невероятно горячо). Затем он подошёл к Чимину и помог снять шлем, неосознанно поправляя розовые пряди волос... стоп ЧТО? — Оставайся здесь, — говорит мужчина, пока Пак болтает ногами сидя на байке. Щёки мгновенно розовеют, юноша пристально наблюдает за возней старшего. — На каком этаже ты живёшь? Чёрт. Чимину ведь просто повезло, верно? Потому что он живёт на третьем этаже. Головокружительное счастье испарилось и больная лодыжка напомнила о себе. Да, подниматься по лестнице было бы сущим адом. — Я могу...понести тебя, — то ли предложил, то ли заявил Чон. Чтобы то ни было, страх превышал любую усталость, поэтому юноша немедленно ответил: — Н-нет, я попробую сам. Брюнет помог ему встать на ноги, и Чимин, оперившись на больную ногу, вздрогнул. Ничего не поделаешь, юноша смирился со смущением и своей участью. — Дай мне ключи, и позволь отнести тебя, — Чон все ещё прижимал его к себе, и наверное главной ошибкой Чимина было посмотреть на него вблизи. Почувствовать мятное дыхание мужчины на своём лице, разглядеть маленькую родинку под пухлой нижней губой и услышать стук сердца. — Я довольно тяжёлый... Чон хмыкнул, поднимая его на руки как жених невесту: — Давай-ка посмотрим. Чимин проглотил удивленный вопль, покраснев до корней волос. Боже, во что же он вляпался? Пак был меньше и ниже Чона, но его тело состояло из крепких мышц. Мужчину это совершенно не смущало - он нес его с лёгкостью, поэтому у младшего не оставалось выбора кроме как пережить близость. У соседей теперь возникнут подозрения и придётся объясняться с аджуммой из соседней квартиры. Чимин радовался лишь тому, что сейчас никто не видел их компрометирующее положение. Поднявшись на третий этаж, Чон совсем не выглядел уставшим, более того дверь он тоже открыл быстро, что весьма удивило розоволосого. Пусть это и невероятно горячо. Чимина несёт на руках незнакомец, который может быть серийный убийцей, а единственное что на данный момент его беспокоит - состояние квартиры. Первое впечатление важно, и вместо того, чтобы бояться за свою жизнь, он стесняется лёгкого беспорядка в гостиной. Чон проигнорировал нервные попытки оправдаться и просто отнес его в спальню, заметив что на диване слишком много книг. Смущение - слишком слабое слово, чтобы описать всю гамму чувств бариста. Собственная комната выглядела как типичная обитель студента. Повезло, что кровать была заправлена, а уходовые средства и косметика аккуратно лежали на трюмо. Брюнет опустил его на кровать так, будто бы он был хрустальной куколкой. Будь это правдой, Чимин бы разбился в его больших руках, но совсем не в невинном смысле. Пак спокойно обвинял в этом слишком мягкого Чона. — Как тебя зовут? — размыкая руки на мощной шее спросил младший. — Можешь не говорить, если не хочешь, ничего страшного. Я просто хотел поблагодарить тебя...как следует. Чон сидел у его ног со странным выражением на лице. Так близко и так далеко одновременно. Успокойся, мое бьющееся сердце в очередной раз как мантру прокрутил в голове юноша, призывая свое сердце успокоиться и не стучать так сильно под пристальным взглядом снизу. — Чонгу — тихо прозвучало в ответ. — Гу? — склонил голову Чимин. Брюнет бросил взгляд на юношеские пухлые губы и неосознанно облизнул свои. — Чонгук, — повторил он, выделяя каждый слог. — Чон Чонгук. — Можешь помочь мне встать, Чон Чонгук-щи? — Чимин протянул руки и смущенный Чонгук потянул его на себя. — Ты старше меня? Они стояли так близко, что приблизься Чимин ещё хоть на сантиметр, розовые пряди коснулись бы подбородка мужчины. По логике один из них должен был отстраниться, обозначить границы, но никто этого не сделал - оба будто застыли на месте. От повисшего напряжения сердце Чимина забилось быстрее, он поднял голову и посмотрел в самую глубину глаз напротив. Чонгук смотрел на него сверху вниз, в его взгляде блестела абсолютная нежность. — Да. Чимин сложил руки в приветственном жесте и Чон слегка отступил. — Сонбэним, — юноша сделал поклон, обхватывая руку мужчины маленькими ладонями. — Ваша доброта много значит для меня! Спасибо за то что...спасли меня и вернули домой. Я бы хотел отплатить вам любым возможным способом в будущем. — Не стой в таком положении слишком долго, — брюнет выглядел удивленным действиями Пака. — Сядь, пожалуйста...я-я тебе следует отдохнуть. — он медленно усадил Чимина обратно, руки мужчины слегка подрагивали, будто бы тот ощущал всю боль младшего на себе. Заикания и лёгкая нервозность выглядели мило, но по-настоящему в душу запали большие оленьи глаза, которые раскрылись шире, когда Чонгук понял, что все ещё держит руки тонсена. Быстро отстранившись, он уже собирался уйти, как вдруг Чимин настойчиво его остановил. Мужчина снова наклонился, пока Чимин рылся в ящике в поисках ручки. Это был его шанс. Откуда-то взявшаяся храбрость вперемешку с адреналином дали ему толчок. — Эм, вот... — положив чужую руку на свои колени тихо произнес юноша — Это мой номер, можешь писать или звонить. Чон наклонил голову, глядя на свою ладонь, пока Чимин затаил дыхание ожидая реакции. — Зачем? — Меня не будет в кафе...когда ты придёшь. Чонгук задумался. — Тогда я не приду пока ты не вернёшься. Сердце Чимина замерло, как и весь миру вокруг. Что-то дикое начало разрастаться в его грудной клетке. Слова мужчины звучали убедительно, и бариста мог лишь изумленно смотреть на него. — Ты не должен давать свой номер всем подряд. Слова вернули Пака в реальность и он хихикнул: — Ты буквально видел мою спальню изнутри, все нормально, — разумеется осознание сказанного дошло чуть позже. — Я-я имею ввиду, я знаю тебя и...и ты спас меня. — Я все ещё могу быть плохим человеком. — снова то нечитаемое выражение лица, которое Чимин никак не мог интерпретировать. Тёмный взгляд байкера блуждал по лицу визави, останавливаясь на ореховых глазах, пухлых розовых губах и на маленьком носе, будто пытаясь впитать все это. А может он казался Чонгуку странным? Недостаточно мужественным, с розовыми волосами и тягой носить яркие вещи. — Мне все равно, — Чимин пожал плечами. — Уверен, у тебя была весомая причина стать таким. Чон впервые улыбнулся. — Выздоравливай скорее, Чимин-щи, — негромко сказал он прежде чем уйти. Красный от смущения Пак уткнулся в подушку, чтобы заглушить свои взволнованные крики после того как Чонгук ушёл. Сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Чонгук обязательно позвонит, и Чимин не мог дождаться этого момента.

─── ⋅ ∙ ∘ ☽ ༓ ☾ ∘ ⋅ ⋅ ──

Чон Чонгук не звонил. Чимин все время держал телефон при себе, беря его даже в чёртову ванную и ничего! Несколько пропущенных звонков и гневных сообщений от Юнги и Хосока (Тэхён не умеет держать рот на замке) не в счёт. Тэ приехал к другу через несколько часов после ухода Чона, практически утром. Чимин лежал на кровати с окровавленной лодыжкой и Ким разбудил его своими громкими криками. Они поехали в больницу, что заняло много времени даже не смотря на то, что Тэхён пытался поддерживать друга, практически таща его на себе. В любом случае они справились. Щёки Чимина розовели, стоило ему вспомнить о том, насколько легко Чонгук нёс его на руках. Для студента танцевального факультета и молодого глупого юнца, подобная травма могла стать точкой в самой страстной мечте, однако врач заверил, что рана заживёт. Медсестра продолжала нахваливать перевязку, сделанную Чоном и подметила, что подобное может сделать только тот, кто постоянно сталкивается с большими неприятностями. Чимин не сомневался в этом ни секунды. И пошел домой с очередной молитвой о том, чтобы этот нарушитель спокойствия позвонил ему или хотя бы написал сообщение. Чего не произошло. Вместо этого в понедельник вернулись Хоби и Юнги, решив поехать напрямую к Чимину со всеми чемоданами. Сказать, что Пак был в ужасе, увидев хмурые выражения лица и мешки от нехватки сна, это ничего не сказать. Первым делом их отчитали. Тэхён и Чимин сидели на диване, опустив головы, а Хосок с Юнги стояли напротив со скрещенными на груди руками, словно разочарованные родители. — Нужно было сразу нам звонить! — подчеркнул Хоби. — Совершенно безответственно с твоей стороны, Чимин! А случись что-нибудь ещё? Что тогда, а? Розоволосый ненавидел когда Хосок злился настолько, что повышал голос. Потому что тот практически никогда этого не делал. Чаще всего за выговоры отвечал Юнги, когда как Чон вмешивался чтобы успокоить его. — А ты? — указал на Кима старший — Какого черта опоздал? И почему сообщил спустя целый день? — Хён, это все я, — нерешительно произнес Чимин, все ещё не поднимая головы. — Я не хотел портить вам отдых... вы и так много делаете для меня...Простите. — Сообщим об этом в полицию. — решительно заявил Юнги, закончив ссору. На следующей неделе рэпер взял на себя управление кафе, пока Чимин был на больничном. Тэхён вернулся в Тэгу, пообещав навестить его как только лодыжка заживет, пока Хосок постоянно находился рядом, убираясь и занимаясь готовкой. Пак сетовал на отсутствие личной жизни и чувствовал себя женой военного, ожидавшей письмо от любимого. Хоби вероятно устал от его восхищённых комментариев касательно Чонгука. Через две недели Чимин смирился, что останется одиноким навсегда. Его маленькое сердце не выдержало. Он эмоциональный человек, который плакал смотря Дневник памяти в третий раз, для него невзаимная любовь была сродни расставанию. Пак поклялся больше не ждать, отбросить бессмысленные надежды и мечты, забыть о драматичной истории любви. Однако прямо перед тем, как Чимин планировал возобновить учёбу в университете, Хоби заглянул к нему приготовить ужин и небрежно подметил, что пару раз видел мужчину на байке возле подъезда. Крохотные ростки надежды снова взросли, отбрасывая все предыдущие планы. Чимин не мог дождаться возвращения на работу. Он наденет самый милый наряд, мотивируя Чонгука вернуться в кафе.