Кинцуги

Вымышленная болезнь, при которой в лёгких жертвы, страдающей от неразделённой любви, прорастают цветы.

Брат однажды пересказал ему прочитанную в какой-то книге нелепую историю о мужчине, который полюбил женщину, но любовь эта оказалась невзаимной. Любовь росла в его груди цветами, и в конце концов мужчина начал задыхаться от их лепестков, когда стебли полностью оплели ему лёгкие. Он был спасён, когда женщина ответила ему взаимностью, и в зрелом пятилетнем возрасте Саске объявил это всё совершеннейшей глупостью. Теперь же, почти шестнадцать лет спустя, он в этом уже не так уверен. Впервые он ощутил странное стеснение в груди тем утром, когда она принесла чай. Тогда Саске не придал этому значения, ведь всего день назад, после миссии, был на плановом осмотре в госпитале и получил справку о том, что здоров. В первый раз у него перехватывает дыхание, когда она принимает его приглашение на чай. Хината замирает, заметив его чайный сервиз, после чего вежливо комментирует его. Саске не из тех, кто болтает попусту, но сам себе удивляется, рассказывая ей историю этого сервиза и то, чем дорог он для него и какое значение имел для Итачи. Потом он решает, что ему нравится, как она слушает — как переваривает сказанное и вдумчиво отвечает, а не просто ждёт своей очереди, чтобы направить разговор в нужное ей русло. Когда Саске поднимает взгляд, она уравновешена и неподвижна, но он чувствует, что под спокойной гладью её вежливой улыбки скрывается сильное подводное течение. И без осуждения или мрачного предвкушения он просит: — Расскажи мне. И она рассказывает. Она рассказывает ему, что недавно воссоединилась с предметом, который был дорог Неджи, и вкратце передаёт его историю. Возможно, Саске слишком долго обсуждал с Наруто то, что происходило за время его отсутствия, и спрашивал о Неджи (и, следовательно, косвенно о Хинате), поэтому он знает о гневе, который тот питал к своей двоюродной сестре. Он совершенно не удивлён, узнав, что Хината никогда не держала на него зла: ни в прошлом, ни, уж тем более, сейчас. Саске осознаёт, что глубина её всепрощения поистине непостижима, о чём он даже не подозревал… и это обнадёживает. Что-то меняется после их первого совместного чаепития. Это можно понять — они оба сломаны, и ни один из них не хочет, чтобы кто-то собирал его по кусочкам, но ценит компанию, поскольку самостоятельно способен соединить фрагменты своей жизни во что-то более сильное и цельное. У каждого из них есть свои миссии и обязательства, но они находят время для чаепитий или обмена довольными взглядами, когда собираются в компании их более шумных (за исключением Шино) друзей. И однажды Саске приходится признать, что он совсем не ненавидит её. Осознание приходит с какой-то покорностью, отдающей предвкушением. Каждый раз, когда он видит Хинату, стеснение в груди нарастает, пока не перерождается в нечто странное и ноющее. Она приносит надежду и напоминает ему о весне. Когда Хината проходит мимо, все его чувства окутывают ароматы лаванды, жасмина и шалфея, и Саске неосознанно вдыхает её. В те дни, когда она бывает в своих садах, он ощущает другие запахи — сирени, мяты, лилий и тимьяна. И он вспоминает лаванду, за которой ухаживала мать, и цветущий ночами жасмин, который рос у его окна и наполнял комнату ароматом летних сумерек, и сирень, которой Итачи останавливался полюбоваться по дороге домой. Каждая встреча с Хьюгой Хинатой пробуждает новые воспоминания, и они зелёными стебельками прорастают у него в сознании, которое Саске много лет считал слишком холодным и мрачным для взращивания счастья. И всё же ростки живут и растут, а Саске всё чаще вспоминает времена, когда умел беззаботно смеяться, когда Итачи был центром его мира, а мать улыбалась. Даже его внутренний пятилетний циник неохотно признаёт, что старые истории, возможно, не так уж и нелепы, какими казались. Полные весны лёгкие отчаянно нуждаются в воздухе; Учиха Саске влюбляется. И чем сильнее становятся чувства, тем больше Саске верит, что они безответны, — ибо как кто-то может ответить ему тем же, в чём он самому себе признаётся с такой неохотой? Но ещё важнее, что, подняв в разговоре с Хинатой эту тему, он рискует нарушить шаткое равновесие, возникшее между ними, чего Саске совсем не хочется. Поэтому он страдает молча и каждое утро просыпается со страхом обнаружить на подушке россыпь лепестков, вытолкнутых из лёгких сонным дыханием.