Love And War

Сита перенёс достаточно загруженную и тяжелую неделю. С одной стороны, у него самого была куча забот. А с другой, он занимался лоббированием Лютика в ООН. И это было чертовски непросто. Разговоры шли с работниками ООН, ибо ни о каких диалогах с представителями стран не могло быть и речи. Да, Сита признавал, что действительно был почти всесилен, но прямо сейчас разговаривать с другими нациями о сотрудничестве с Ирис-Портом представлялось выше предела его возможностей. Если бы Сита общался с другими странами напрямую, он рисковал бы раскрыть свою новую связь с Лютиком. Но если Сита хотел, чтобы его план по захвату мира (сами решайте, сарказм это или нет) прошел успешно, то он должен скрывать свою истинную политику и дипломатию от любых глаз. Поэтому Сита сфокусировался на работниках ООН. Они, благо, были самой лояльной частью политического мира. У них никогда не было никаких национальных интересов, поэтому об интригах или отстаивании прав речи быть не могло. Поэтому, сидя в штаб-квартире ООН, Сита уверенно и непоколебимо рассказывал про то, какая сейчас сложная ситуация в мире и как сейчас нужна абсолютно любая помощь. Сите сильно помогла его эрудированность и подкованность в ведении переговоров, а еще, как обычно, невинная улыбка и честные голубые глаза. И в итоге ООН согласилась аккредитовать Ирис-Порт на этот саммит. Сразу после того как он вышел из здания организации, Сита написал о новости Лютику. Тот не заставил долго ждать и через пару минут прислал радостный смайлик. Сита считал это целиком своей победой и был уверен, что теперь Лютик лишь укрепится в своих намерениях начать (а вернее, продолжить) сотрудничество с Ситой. А это именно то, что требовалось. Написав еще пару сообщений про экономические вопросы, Сита положил телефон в карман и отправился в свой автомобиль. Саммит был завтра утром здесь же, в Нинове. Но перед этим Сите следовало подготовиться к мероприятию. *** На следующий день Сита чуть не опоздал на саммит. Он не знал, но почему-то его будильник не сработал. Буквально выбегая из дома, он решил успеть хотя бы к началу встречи – минута к минуте. А ещё следовало перехватить в коридоре Лютика... Его надо было держать на расстоянии вытянутой руки, иначе вновь натворит ведь делов. Забегая в холл, Сита обнаружил, что все уже здесь. Этот саммит был рассчитан на страны, которые так или иначе поставляют много продовольствия миру и играют важную роль в обеспечении едой людей разных государств. Соответственно, Сита сразу увидел и Айленда, и Ирджинию, и Ист-Вению, и Лаэ Тао, и многих других наций. Со всеми поздоровавшись, Сита взглянул на часы. Через пару минут начало встречи. Сита стал оглядываться вокруг, ища Лютика. У сцены уже начали собираться работники ООН, чтобы объявить о начале мероприятия. Внезапно двери открылись, сигналя о том, что пришёл ещё кто-то. Сита, к слову, уже знал, кто. Действительно, это был Лютик. Выглядел он сегодня куда более наряднее, чем обычно. В теплом городе Нинове нельзя было носить его обычные куртки и свитера, поэтому сегодня он был в костюме. Приятного цвета светлая блузка сочеталась с черными узкими штанами, а в руках у него был черный пиджак. У Лютика не было его излюбленной большой шапки, светлые длинные волосы были растрепаны из-за ветра. Но выглядел он симпатично, что случалось довольно редко, ехидно подумал Сита. Нельзя было сказать, что Лютик был уродливым. Наоборот, черты его лица были правильные, а кожа светлой и мягкой. Серые глаза делали его мордашку выразительной, но он очень редко улыбался, а еще постоянно одевался в мешковатую одежду. В общем, если бы у Ситы спросили напрямую, он бы сказал, что считает Лютика даже красивым, но при этом слишком уж мрачным и нелепым. Сегодня, когда он был одет в легкую одежду и его стройный стан выгодно выделял обычный офисный лук, а в волосах его запутывались лучи солнца из окон, то Лютик был ничего так. Но, похоже, больше всего внешность Лютика сейчас заботила только Ситу. Потому что остальные страны были озабочены другим. Когда Лютик вошел, кто-то удивленно вздохнул, и после этого повисла тишина. Вероятно, все были удивлены, что он пришёл на саммит. Конечно, ведь Лютика позвали только вчера, и то в секрете. А это значит, Сита должен был выруливать эту странную ситуацию. Подходя ближе к холодной нации, Сита увидел, как к Лютику уже приблизился какой-то работник ООН. Он что-то сказал Лютику, из-за чего тот полез в карман. Он достал свой пропуск, который Сита утром прислал ему через посредника, и в результате Лютика пропустили вперёд. Это вызвало вероятно удивление у нескольких наций (Сита даже знал, у каких) и если бы сейчас представитель ООН не объявил о начале совещания, то, кто знает, возможно, Лютика бы послали сразу же при входе. Но звонок прозвенел и страны вынуждены были занять свои места. Сита сразу занял еще одно место рядом с собой и глазами подозвал Лютика. — Прийти раньше не мог? — тихо спросил у него Сита, приблизившись к его уху. — Я запутался в коридорах, – ответил Ирис и откинулся на спинку сидения. Для текущей ситуации он был слишком спокоен, хотя было видно, что он напряжен. Сита усмехнулся. Он протер очки своей тряпочкой и достал блокнот, чтобы сразу записывать информацию от выступающих. Ирис, к слову, тоже дурака не валял. Только у него была другая технология фиксирования информации — он просто включил диктофон и также слушал первого выступающего. Им оказалась Ист-Вения, крупная страна на Востоке. Она была по-прежнему развивающейся державой, но с точки зрения ресурсов и рабочей силы была незаменима на мировом рынке. Поначалу, как это принято, все страны вели себя прилично и молчали. Но к минуте десятой выступления, как обычно, начался шепот, разговоры и прочее. Сита с опаской посмотрел вперёд себя, где сидели Айленд и Дазиленд. И опасения, к сожалению, оправдались. Айленд повернулся и, стрельнув взгляд в Лютика, нагнулся к Сите. — Что, черт возьми, здесь происходит, Сита? – спросил он, шипя. Сита вздохнул. — Ты о чем? — спросил он, не поднимал глаз с блокнота. Мало того, что этот старик сейчас будет донимать его из-за Ирис-Порта, так ещё и записывать информацию помешает. И ещё говорят, что это Сита — назойливый и беспардонный. Айленд кивнул головой на Ириса еще раз. — Что за херня? Зачем ты его привёл сюда? Сита нахмурился, всеми силами стараясь держать себя в руках и вести себя естественно. — Это не я его привёл. Я сам не врубаюсь, что к чему, чел, — ответил Сита. По его мнению, лучше говорить так. Никто не должен знать об их союзе. — Действительно, Айко. Ты что-то путаешь. Сита же терпеть его не может, — сказал Дазиленд, так же отвлекаясь от выступления. Ирис-Порт, естественно, все это слышал и был, мягко говоря, не в восторге (надо же, три самые ненавистные ему страны обсуждают его между собой!). Но Лютик стремился не показывать виду. Такое ощущение было, что мыслями он вообще не здесь и спит с открытыми глазами. — Эй, Портовая Федерация, ты что, вновь купил всех организаторов? – обратился к нему Дазиленд, который, казалось, специально хотел устроить конфликт. Лютик отвлёкся от доклада выступающей страны и посмотрел на Дазиленда. В его взгляде читалась нескрываемая «любовь» к давнему антагонисту и какое-то мелкое раздражение. Обычно к своим “бывшим территориям” Лютик относился хорошо, даже с учетом всех разногласий и даже войн. Но был среди них Дазиленд, которому всегда удавалось вывести его на эмоции. Тем не менее, сейчас Ирис был спокоен. — Не мешай мне, Дазиленд, – ответил он и отвернулся от бывшей колонии. — Говоришь так, будто считаешь, что в правде находиться здесь. После очередной войны, которая произошла из-за тебя, — сказал Дазиленд с ненавистью, после чего даже Айленд шикнул на него и повернул его лицо обратно к выступающему. Дело в том, что их диалог становился все заметнее для всех окружающих. Другие нации периодически обращали на них внимание, в том числе Зерница. Ситуация рисковала ухудшиться. Сита с тревогой посмотрел на Лютика, боясь, что тот продолжит перебранку с Дазилендом. Но Ирис-Порт лишь приглушенно вздохнул и промолчал. Да и выступление Ист-Вении подошло к концу, и ей начали задавать вопросы. Страны сейчас были все-таки больше сфокусированы на этом, а не на Лютике. Время шло, и начали выступать другие страны. Больше неудачных комментариев в адрес Ирис-Прота не повторилось. Но чуйка Ситы по-прежнему говорила о том, что что-то будет. И надо быть наготове. Вероятно, Сита был так и сидел как на гвоздях, но почти через час организатор встречи решил отвлечься от одиночных выступлений и заявил о том, что проблему продовольствия надо решать не только на будущее, но и на ближайшую перспективу. Наметить стратегию следует прямо сейчас. Страны начали предлагать свои решения. Больше всего активничали Люк Тао и Ист-Вения, которые традиционно занимали лидирующие места по объёму добываемой пшеницы. Но в этот раз их экспорт был намного ниже, чем обычно. Оба предлагали зерно, но по высокой цене. Они прекрасно понимали, что мир сейчас нуждался в еде и пользовались этим, ехидно думал Сита. Ну а другие страны, преимущественно атлантические, топили за то, чтобы приложить усилия для увеличения поставок из Зерницы. Тем более после войны ей нужны были деньги. Естественно, было ещё несколько стран, лоббирующих свои интересы. И Сита, ненавидящий, когда кому-либо другому достается выгода, уже чуть не закипал. Он понимал, что именно сейчас Ирису стоит заявить о своем экспорте зерна. Иначе потом все решится без них. — Я могу поставить в этом году больше пшеницы, господа, — заявил Сита от себя. Он сумел сразу обратить на себя внимание стран. Однако многие государства достаточно скептически на Ситу посмотрели. Знали же, что у него покупать сырье — последнее дело, так как он всегда завышал цены. Сита смерил их в ответ недовольным взглядом, но сильно не расстроился, потому что попытаться стоило. Далее он вспомнил о том, что (или кто) действительно сейчас важнее, и пнул в бок Лютика. Тот уже, кажется, начал засыпать, но после действий Ситы, невесело осмотрелся и встал с места. — Мне кажется, я могу обеспечить большое количество поставок, – сказал он тихо, но достаточно громко, чтобы все слышали. Слова Ирис-Порта, так же как и выступление Ситы, привлекли большое внимание, но, кажется, вызвали замешательство. Ирис-Порт терпеливо ждал хоть какой-то реакции, и она последовала. Внезапно с места встал Стишип, известная морская и промышленная держава, и возмущенно проговорил: — Поразительная наглость! Ирис-Порт, как ты можешь что-то предлагать после содеянного? Кто позвал тебя сюда? СИТА болезненно втянул воздух сквозь зубы и нахмурился. Он посмотрел на представителя ООН со своей свитой и глазами молил их сделать хоть что-то. Благо, его авторитет по-прежнему был значителен. — Уважаемые страны, просим вас соблюдать регламент и правила поведения в здании Организации Объединенных Наций. Все участники саммита аккредитованы и допущены сюда закономерно, — сказала в микрофон ассистентка председателя. Страны, которые, очевидно, хотели продолжить возмущаться, тут же присмирели и, вероятно, передумали. СИТА решил вновь действовать решительно. — Я соглашусь с предложением Ирис-Порта, — сказал СИТА, и страны вновь повернулись в его сторону. Айленд и Кореция, которые всегда были союзниками Ситы, недоуменно посмотрели на него. Он говорил какую-то ерунду и его будто подменили! — Зерна не может одна прокормить мир. У неё нет столько пшеницы при всем уважении. А его зерна вполне хватит на целую Африку, – сказал Сита, дотронувшись до Лютика. — На Африку, которую обделили поставками из-за его войны? — сузив глаза, прошипел Айленд. “Какой же ты токсичный старик, Айко”, – раздраженно подумал Сита про своего союзника. Тот действительно был просто невыносимо упрям. — Действительно, это все просто кощунство, — заявил Дазиленд. Лютик мрачно посмотрел на бывшую колонию. — С тех пор много воды утекло, — сказал он тихо. — Действительно, он уже поменял свою политику и закончил войну, — небрежно сказал Сита, цепляясь за слова Лютика, как за тростинку. — Поэтому теперь он должен заплатить за свои ошибки, а мы должны позволить ему сделать это. Как теперь Ирис-Порт платит Зернице контрибуции, так и здесь с зерном. Он вновь будет поставлять свой урожай в прошлом объеме. — Сита, я этом я не уверен, — начал Лютик. Сита нахмурился. — В этом году урожай был действительно меньше из-за социальных потрясений. — Ты имеешь в виду на один миллиард килограмм меньше? Плюс минус без разницы для тебя, — усмехнувшись, сказал Сита и закатил глаза. Неуверенность Ириса, откуда то взявшаяся, сейчас только мешала. Брать своё надо было быстро, четко и скоро. Надо было давить на ситуацию, проще говоря. — Действительно, Ирис-Порт с 50% мировых черноземов говорит о сокращении урожая, — смеясь, сказала Ист-Вения. Лютик застенчиво посмотрел на нее и улыбнулся. Ист-Вения, придерживая подол своего длинного розового платья, ему подмигнула. Они до войны были в хороших отношениях. И сейчас, благо, ничего не изменилось. После слов Ист-Вении представители ООН, кажись, серьезно задумались. Но даже если они дадут добро, этого мало. Нужно, чтобы хотя бы часть стран одобрили проект. — Не переживай, я думаю, все пройдет так, как нам надо, — сказал Сита, нагнувшись к Лютику. Был перерыв, поэтому остальные страны не обращали на них внимания. — Все равно в итоге все решат деньги. Все помнят, какая дешевая у тебя пшеница, и проголосуют за тебя как миленькие. Хоть и скрепя зубами. Лютику не очень понравились циничные слова Ситы о его же “союзниках”, но в данный момент он был более озабочен тем, чтобы остальные страны действительно были на их стороне. Хотя пропорция стран, лояльных Лютику и не лояльных, оставляла желать лучшего. Тем не менее он терпеливо ждал голосования и решения совета.