No choice / Нет выбора

Драко Медленно открыв глаза, я увидел стоящую надо мной фигуру, одетую в чёрное, но моё зрение было слишком размытым, чтобы разглядеть её. – Эй, Ди, – сказал он. – Блейз, – ответил я равнодушным бесцветным голосом. – Это было незабываемое падение, братан, – сказал он, явно сдерживая смех. Я слабо улыбнулся. – Да, – ответил я, – жаль, что сломал несколько костей. Так Потти поймал снитч? Блейз снова рассмеялся и сел в кресло возле моей кровати. – Он упал вместе с тобой, – объяснил Блейз. – Ты не помнишь? – Всё как-то размыто, – признался я. – О, это было довольно круто, парень врезался в тебя, когда пытался сделать вираж, и вы оба упали примерно с пятнадцати метров! Конечно, это была не моя вина, я знал, что развернулся безупречно. – Вот так, – усмехнулся я. Блейз кивнул. – Поттер уже вышел из лазарета, и Грейнджер тоже. Я попытался сесть при упоминании её имени, но боль в пояснице была слишком сильной. Я застонал, но едва удержался на руках. – Почему она была здесь? – спросил я. – Она поступила примерно в то же время, что и вы с Поттером. По крайней мере, я так думаю, потому что она была на матче, но когда я пришёл проверить вас, ребята, вы все трое были здесь, без сознания. Я драматично вздохнул. Блейз улыбнулся, но затем выражение его лица стало серьезным. – Мадам Помфри рассказала ей о твоей... ситуации, приятель. Я упал на кровать, не обращая внимания на ноющую боль. – Отлично, грязнокровка, наверное, меня ненавидит, – пробормотал я, злясь все больше. – Эй, – крикнул Блейз, чтобы снова привлечь моё внимание. – Ты не смог бы долго хранить это в секрете, максимум месяц или два, – продолжил он. – Или ты хотел попытаться заставить её влюбиться в тебя самостоятельно? – поддразнил он. – Отвали, – прорычал я, но на моем лице появилась легкая ухмылка, когда я снова отвернулся на подушку. Поняв намек, Блейз повернулся, чтобы уйти. – Увидимся за завтраком, – сказал он, уходя. – Мадам Помфри сказала, что хочет оставить тебя на ночь. Я хмыкнул ему в ответ. Это было плохо. Я думал, что, может быть, я смогу заставить Гермиону влюбиться в себя с помощью моего Малфоевского обаяния и горячего тела, но теперь она знала, что происходит. Вдобавок ко всему, моя жизнь буквально висела на волоске. Я не мог решить это сам, но кто вообще захочет слушать мои жалобы? Блейз всегда был полон советов по женской части, но не то чтобы мне когда-либо требовалась помощь. Мне нужен был кто-то с опытом в этом сложном деле. Я вздохнул. Очень не хотелось снова обращаться к маме по этому поводу. Я подумал о том, что сделает со мной Грейнджер, когда я увижу её в следующий раз, но я был так чертовски измотан, что даже не помню, как заснул. *** Дорогая мама, На моём пути возникло небольшое... препятствие, можно сказать. Произошел несчастный случай во время матча по квиддичу (не волнуйся, теперь я в порядке). Короче говоря, моя «пара» знает, что происходит. Я собирался спросить тебя, как ты оказалась с отцом, потому что ты сказала, что он до сих пор не знает. Пожалуйста, скорее пришли мне сову. Д *** Драко, Это было очень трудное и... интересное время для меня. Мои родители отрицали все мои подозрения о том, что происходит, потому что они стеснялись меня, и еще больше – крови моей матери. Мне пришлось провести все исследования и разобраться во всём самостоятельно. К счастью, как только я узнала, что мне суждено быть с твоим отцом, дальше всё было просто, хотя по пути было несколько сюрпризов. Но, в конце концов, единственное, что я сделала, чтобы сблизиться с ним, это проводила с ним время. Сначала я стала его другом. Думаю, мне просто повезло, что всё сложилось хорошо. Так будет и с тобой, ты замечательный мальчик, и просто знай, что с кем бы ты ни оказался, я поддержу вас обоих. Н.М. *** Я чуть не подавился, читая последнюю часть. Она была более любящей, чем мой отец, это точно, но иногда... м-да. Я не собирался писать ответ, она рассказала мне всё, что мне нужно было знать. Я никогда не был знаком с френдзоной; обычно это девушки заискивали передо мной и падали к моим ногам, и я никогда не знал парня, который бы выбрался из этой зоны. В тот момент я сидел в библиотеке. Наша общая комната была прямо за углом, и я знал, что Грейнджер там, я чувствовал еë. Это звучало чертовски жутко, но это было правдой. Интересно, могла ли она сказать, что я в библиотеке, или, по крайней мере, ощущала ли, что я был встревожен до чёртиков. Проклятье, подумал я, соберись. У меня было предчувствие, что я буду слышать это от себя довольно часто. Тем не менее, мне нужно было отправляться в свою комнату. Было 10 часов, и Пинс смотрела на меня. Возможно, она пыталась выгнать меня из библиотеки, используя собственную силу мыслей. Я назвал пароль Дамблдору, открыл дверь и закрыл её за собой. Её там не было. Я вздохнул с облегчением. Почему я был так напряжён? Я поднялся по лестнице так тихо, как только мог себе позволить человек, который не был полностью человеком, и собирался броситься в свою комнату, когда мне в голову пришла мысль. Может, мне поговорить с ней? Я взглянул на дверь её комнаты. Конечно, закрытую. Наверное, прячется от тебя. Не знаю почему, но эта мысль вызвала у меня отвращение. В любом случае, она не захочет с тобой разговаривать. Или она спит. Справедливое замечание. Я не хотел будить её в случае, если она уже спит, поэтому укрылся в своей постели, уставился в потолок и глубоко задумался, прежде чем провалиться в сон. Гермиона Малфой был в больничном крыле в течение всего дня, пока шли занятия, вероятно, без сознания, потому что я не чувствовала его эмоции, хотя уже поняла, что могу делать это. Я прочитала о вейлах в библиотеке, как только покинула больничное крыло. Это правда: хотите верьте, хотите нет, мои знания по этому предмету были ограниченными. Оказывается, я могла чувствовать то, что чувствовал он, а он чувствовал мои эмоции, с того момента, как мы впервые поцеловались. Я не понимала, как это было возможно, но потом я вспомнила ту странную встречу в коридоре, когда он поцеловал меня и убежал. Тогда всё это приобретало смысл. Основываясь на том, что я ранее читала, я бы предположила, что он действительно не мог это контролировать. Я понятия не имела, о чем он сейчас думал, особенно учитывая, что к этому времени он, вероятно, уже вышел из лазарета и был в курсе, что и мне уже всë известно. Я сидела за столом в своей комнате, делая домашнее задание при свете свечи. Несколько раз за вечер я пыталась проникнуть в его мысли, но ничего не вышло. Он, должно быть, уже спит. Было уже больше 11 часов вечера. Наконец, он вошёл, скрип лестницы выдал его – оказывается, он был снаружи – и сразу же отправился к себе. Что ж, мне тоже следует лечь, подумала я, зевнув. Не глядя, я засунула учебники и свитки в сумку. Сделаю это завтра утром, я слишком устала сегодня. Вероятно, я корпела бы сейчас над домашним заданием Гарри и Рона, если бы была в башне Гриффиндора, размышляла я, падая в кровать. Драко Солнце, проникающее через окно, светило мне в глаза. Надо было закрыть эти чёртовы шторы, подумал я. Встав с кровати, я задёрнул их, почти оторвав от стены. Когда меня устроил уровень освещённости, я проверил время, ожидая, что будет около четырех или пяти утра. Я зарычал, когда увидел 7:30. Теперь я опоздал на завтрак. К тому времени, как я буду готов и спущусь вниз, будет как минимум восемь, и завтрак закончится. Отличный способ начать пятницу, подумал я. Сняв пижаму, я натянул черные узкие джинсы и футболку, поверх которых накинул мантию. Занятия начинались только в 9:00, и я всегда мог стащить немного еды с кухни перед занятиями. Я размышлял об этом, пока спускался по лестнице, но замер, увидев знакомую густую гриву, выглядывающую из-за кресла. Она, очевидно, услышала меня, потому что на мгновение повернулась ко мне, прежде чем снова вернуться к своей книге. «Малфой», – сказала она, но, на удивление, мягким тоном. Гермиона Я не была уверена, что ему сказать, но не хотела создавать неловкость. – Мадам Помфри сообщила мне о твоей... о нашей ситуации, – сказала я, уставившись в свою книгу, но на самом деле не читая её. Разумеется! – Да, – тихо ответил он, вероятно, всë ещё стоя на лестнице. – Я должен был сказать тебе раньше, – продолжил он объяснять, но затем замолчал. – Но ты не сердишься на меня. Я собиралась бросить на него сердитый взгляд за его предположения, но потом вспомнила, что он мог читать мои эмоции так же, как я читала книгу, лежащую у меня на коленях. Просто здорово. Но он был прав, я не злилась. – Ты прав, – сказала я, но затем быстро добавила, нахмурившись, – Но я бы хотела, чтобы ты сам сказал мне. Теперь я на самом деле могла чувствовать то, что чувствовал он. Это была эмоция, которую, как я считала, никогда не может испытывать Малфой. – Но я знаю, что ты уже сожалеешь, – добавила я с ухмылкой. На несколько секунд воцарилась тишина. Я устояла перед соблазном оглянуться на него. Мне было жаль его, но я не собиралась говорить, что больше не ненавижу его, потому что не думала, что это изменится, сколько бы времени ни прошло. Я действительно ожидала, что он что-то скажет, но он только направился к двери. Я тихонько вздохнула, и он остановился. – Слушай, – тихо начал он, всё ещё повернувшись ко мне, – я понимаю, что ты чувствуешь, ты, возможно, тоже меня не хочешь. Я не ожидаю, что твои чувства ко мне изменятся. Он добавил лёгкую усмешку, но в ней не было обычного презрения. – Вовсе нет, – добавил он, – но только... не избегай меня, ладно? Я думала об этом. Я не собиралась избегать его; я не была таким человеком, но я не собиралась любить его, и я не была уверена, что когда-нибудь это сделаю. Я почти уже открыла рот, чтобы ответить, когда он прервал меня. – Ты можешь этого не знать, – продолжил он, пытаясь сдержать эмоции, – Но если это... не произойдет, я умру. И ты тоже можешь. Он помолчал. – Мне жаль. Я думала о том, были ли его извинения искренними, когда он выходил из общей комнаты через портрет. Он был прав: я не знала.