Тайная война

— ...таким образом, использование Python может стать хорошим началом... Кеша зевнул. Препод — он не помнил его имени — нудел уже пол-пары и не собирался останавливаться. Сегодня парень решил посетить шарагу, просто чтобы напомнить о своём присутствии, но уже жалел об этом. "Языки" были невероятно душной парой. А ведь впереди, помимо половины этой, ещё целых полтора часа этой нудной херни! Парень обвёл аудиторию скучающим взглядом. Пяток задротов и одна задротка конспектировали диктуемую старпёром муть. Остальные занимались гораздо более интересными вещами: следили за полётом мух, вырезали что-то на потрёпанных партах, пялились в окно. Разумеется, самое козырное место — у окна в заднем ряду, подальше от препода — было занято Кешей. Надо было брать корешей с собой. В одного здесь со скуки помереть можно. — Подумал парень, глядя на болтающую с подругами Ольгу. — ...его простота делает его подходящим для новичка, постигающего... Кеша снова зевнул. Интересно, а он вообще понимает, что несёт? Или просто с бумажки читает? Вдруг скучающий взгляд Кеши натолкнулся на бритого налысо крупного парня. Опа, Витёк. Не зря пришёл. Витёк поймал его взгляд и зло посмотрел в ответ. Кеша хищно оскалился. *** На перерыве парни отошли на крышу. Вообще, им туда было нельзя, но этот запрет никого не останавливал. — Так, чего ты хотел? — хмуро спросил Витёк. — Да так. Я тут слышал, ты обещал мне ебучку набить. — Не так давно Кеша с корешами отняли немного денег у какой-то девки, а она оказалась сестрой Витька и узнала нападавшего. — Обещал. И набью. — Витёк навис над Кешей. Вообще, подобное с Щелчком случалось нечасто, но с высоты своих двух метров этот шкаф мог нависать почти над кем угодно. — Если ты деньги не вернёшь. С добавкой, в качестве извинения. — И всё? — нейтрально спросил Иннокентий. — И ещё лично извинишься. — добавил почувствовавший слабость Витёк. Кеша схватил его за худи и резко подался вперёд. Лоб Щелчка врезался в нос Витька. Раздался хруст. Тут же парень толкнул противника, выходя на подходящую дистанцию, и сильно вбил кулак в его солнечное сплетение. Тут же он добавил согнувшемуся Витьку хуком слева в висок. Целился в челюсть, но промахнулся. Бритоголовый упал на колено, судорожно вдыхая морозный воздух. В открытый рот стекала заливающая лицо кровь из разбитого носа. — А больше ты ничё не хочешь? — Кеша хищно оскалил зубы. — Хер те в рыло, а не деньги, поэл? Сейчас мне тебя пиздить неудобно. Так что сегодня, в девять, в Ивановке, возле Порезанного дерева, я тебя буду ждать. Там будешь у меня прощения просить. А не придёшь, и все будут знать, что ты не просто гандон лысый, но и очкошник! Витёк что-то прохрипел. В его взгляде, направленном снизу вверх на Кешу, читалась чистая, ничем не замутнённая ненависть. Щелчок ухмыльнулся. У лысого должны были быть деньги, хотя бы немного. Впрочем, возможность подтвердить свою репутацию парня, к которому лучше не лезть, сама по себе была неплохой наградой. Какое-то время Витёк на парах не появится. Спустившись по лестнице, парень вернулся в аудиторию за курткой и направился к выходу. Ещё полтора часа этой херни он не выдержит. На ходу достав свой достаточно старый смартфон, Кеша выбрал контакт одного из своих корешей. — Алло, чё там? — раздался из трубки бас Жеки. — Да залупа там. Я ебал ещё пару сидеть. Давай лучше по пиву! — Эт тема! Димасик будет? — Ща его наберу. Ты сейчас где? — Да дома. А ты возле шараги? — Агась. — Тогда встретимся у КБшки? — Давай. Так, ща Димасу позвоню. — Ага, скоро буду. Кеша сбросил звонок и выбрал другой контакт. — У аппарата. — ответил ему Дима. — Димас, братан, как насчёт по пиву? — А ты же вроде на пары собирался, нет? — Да нахуй их! — Окей. Жекич тоже будет? — Естессно! — Чётко. Возместим потом наше пиво. Где собираемся, у КБ? — Ага. — Окей, буду минут через десять.

***

Довольно скоро Кеша радостно хлопнул по ладони бритоголового Жеки. Хотя он и виделся с друзьями вечером, ему всё ещё было приятно видеть, что они в порядке. Ещё одно доказательство того, что Полина действительно может что-то сверхъестественное. — Ну чё там на Языках? — осведомился Жека, пока они ждали Диму. — Да как обычно. Дед бубнит сам не понимает что, мы дохнем от скуки. Ничего необычного. — Ну да. И нахер ты туда пошёл? — Да сам не знаю. От скуки, наверное. Но там вообще пиздец, уже успел забыть. Кеша лгал. Он пошёл в колледж, чтобы внести немного скучной обыденности в свой внезапно треснувший мир. Хотя и не ожидал, что эта обыденность окажется настолько скучной. — Да уж. Да и нахер нам ходить? На зачёте чё-то на троечку сообразить, и нормально! Нас-то не отчислят. — Ну, знаешь, иногда ходить надо. Чтобы знать, может, там препод какой-нибудь душный хуй, как тогда на втором. Жека недовольно скривился при упоминании Романа Петровича, чаще называемого у них в компании "Ебливым пидорасищем". Вынужденно посещая его пары целых два семестра, парни накопили к нему немало претензий, а после обещания отправки большей части группы на пересдачу за недостаточную посещаемость эти претензии оказались реализованы. Считающие себя имеющими полное право на зачёт ввиду посещения аж половины его занятий парни их группы позвали друзей и подкараулили Пидорасище у его подъезда, сведя счёты и заодно прихватив кошелёк и часы. Из реанимации преподаватель никак не смог помешать им сдать зачёт, а часы Кеша потом задвинул за пятнадцать тысяч. — Да не. В этом семестре у нас таких нет. Мы бы знали. — Да я уже согласен, что хуйню сделал. Нахуй мне было не надо туда идти. Дед ведь даже не отмечает. — Здарова, парни! — махнул им рукой невысокий Дима. — Димас, здаров! Как ты? — поинтересовался Кеша. — Нормально. Даже странно. Вроде помню, она мне крепко врезала. Вчера вечером у получившего в висок Димы продолжала болеть голова, поэтому Кеша немного беспокоился за друга. Но, судя по всему, он был в порядке. — Кстати, а что это за тётка была? — спросил Жека, когда они заходили в магазин. — Да хуй знает. Обозналась. — ответил Кеша. — Нихера ж се обозналась! — Сука, ещё раз её увижу — пиздец ей. — мрачно отметил Дима. — О, а ты её помнишь? — поинтересовался Жека. Кеша непонимающе взглянул на него. — Просто я помню только то, что это была женщина в чёрном кожаном пальто. Но таких много. А больше я ничего и не помню. Дима грустно вздохнул. — Я тоже плохо помню. Надеюсь, при встрече вспомню лучше. Кеша задумался. Интересно. Она же говорила про сферу Разума. И применила её, наверное, когда лечила их. Иначе сработало бы и на меня. Интересно, какой бог покровительствует Разуму? И насколько такое стирание памяти вульгарно? Надо будет спросить. Спустя минут пять парни уже шли по городу с пивом в руках. Холодный алкоголь давал привычное чувство свободы, оживляя дружеский диалог ни о чём. — Кстати, парни, я тут Витьку стрелу в девять забил. — Кеша вспомнил об утренних событиях. — Но чёт думаю, он один не придёт. А значит, надо, чтобы кто-то проследил, чтобы, если он кого приведёт, они не влезали. — Да без б, заглянем! — кивнул Жека. — А чё он тебе сделал? — поинтересовался Дима. — Да наехал он на меня. Ебало обещал разбить, денег требовал. А я ему чё, терпила, что ли? — Совсем берега попутал. Надо ему вломить. — Хей, парни. Смотрите, кто идёт. — Жека махнул рукой в сторону проходящего мимо невысокого парня с объёмным рюкзаком за спиной. Тот, заметив знакомые лица, дёрнулся, вжал голову в плечи и ускорил шаг. Но поздно. — Эй! Эй! — Кеша звонко свистнул. — Некит, я с тобой говорю! Сюда иди! Школьник бросил тоскливый взгляд в сторону поворота во двор и с понурой головой подошёл к парням. — Здаров, Некит. Как жизнь, как учёба? — с деланным интересом осведомился Кеша. — Да нор- — Совсем, наверное, заучился, раз с друзьями не здороваешься. Отдыхать нужно хоть иногда. Никита нервно перевёл взгляд на обступивших его парней. — Чего молчишь, как воды в рот набрал? Пойдём, перетрём. — Кеша указал рукой на двор, в который Никита так хотел бы удрать. Правда, сейчас он бы предпочёл туда не идти. Но вместо этого школьник грустно кивнул и позволил завести себя подальше от глаз окружающих. Стоило им зайти на развалившуюся детскую площадку, как удостоверившийся в отсутствии лишних свидетелей Кеша без прелюдий врезал школьнику кулаком под дых. Никита упал на четвереньки. — Вот как так получается, что тебя постоянно нет на месте? — Кеша ни капли не изменил своего весёлого дружелюбного тона. — Ты как в школу ходишь, животное тупое блять? Хули тебя на крыльце ждут уже вторую неделю? Или ты думаешь, нам делать нехер, кроме как тебя пасти? — Я... болел... — негромко проговорил парень, с трудом восстановив дыхание. — Нихера се, болел. Две недели? А справка есть? — носок ботинка Щелчка врезался в рёбра парня. — Димас, этот еблан был сегодня на крыльце? — Хуй там. Похоже, через пожарный выход протискивается. — скучающим тоном ответил Дима. — Да, похоже на то. Он ещё в моё время был раздолбан. — Кеша наступил пяткой на ладонь Никиты, прижимая её к земле, но пока не перенёс на неё вес. — И что же это за болезнь, которая требует лазить через пожарный выход и обманывать друзей, м? Воспаление хитрости, что ли? Никита заскулил от боли, страха и обиды, но ничего не ответил. Да и что он мог ответить? — Где деньги, Некит? Ты должен был принести нам полторы тыщи. Где они? — Кеша немного подождал ответа, а потом надавил на прижатую ладонь. — Мамка больше не даёт мне денег!!! — вскрикнул парень. — Надо же. Какая досада. Звучит как не моя проблема. — Так откуда я их возьму?!!! — А меня, знаешь, не ебёт. — дружелюбие в голосе Кеши сменилось на скуку. — Выпроси, займи, укради — я тя чё, учить должен? — Н-нет. — поднял голову Никита, почувствовав ослабление давления на ладонь. — М-мы договаривались на мои карманные деньги. Их б-больше нет. Всё. Больше я тебе н-ничего не должен. Кеша усмехнулся и убрал ногу с ладони. Никита начал подниматься. На побледневшем дрожащем лице с бегающими глазами появилась слабая улыбка. Кроссовок Кеши резко врезался в грудь парня, опрокидывая его набок. Ещё один пинок — в живот. Кеша сел на корточки и, жёстко схватив Никиту за волосы, поднял его голову. — Ты охуел? — на этот раз в голосе прорезалась злоба. — Мы договаривались на полторы тыщи в месяц. То, что твоя мамка больше на даёт тебе бабки — это твоя ебаная проблема! И не надо тут блеять про то, что их больше нет! Смелым себя, блять, ощутил? Жека, помоги! Схватив парня за портфель, Кеша грубо потащил упирающегося школьника по песку в сторону повисшей на одной цепи доски качелей. Быстро подхвативший идею друга Жека схватил болтающееся сиденье и обвил цепь вокруг шеи Никиты. Кеша выхватил поданную ему доску и потянул её вверх, придавливая школьника коленом. Никита, суча ногами, захрипел и вцепился пальцами в цепь, пытаясь хоть немного ослабить жёсткую холодную хватку на шее. Довольно быстро его руки ослабли, а глаза начали закатываться. Кеша перестал тянуть цепь так сильно, лишь слегка придушивая парня. — Ну что? Будут деньги? Две тыщи? До конца недели? Будут? — навис он на откашливающимся Никитой. Тот мелко-мелко закивал головой, не сводя глаз с Кеши. Щелчок отпустил цепь, позволив доске-сиденью упасть. Никита рухнул на колени. Цепь снова врезалась ему в горло, и он судорожно рванул её, освобождаясь из ловушки. — Ну вот почему с тобой всегда так? — разочарованно спросил Кеша, допивая своё пиво. — Неужели нельзя по-нормальному? Но нет, постоянно надо применять силу. Никита не ответил. Он дышал. Едва ли можно наслаждаться дыханием сильнее, чем после удушения. — Напоминаю: две тыщи, до конца недели. Иначе тебе пизда, понял меня? — бросил ему Кеша на прощание. — Ладно, парни, пошли.

***

Как говориться, темнота — друг молодёжи. Спустившаяся ночь надёжно укрывала все дела, творящиеся под её сенью. Зелёные насаждения надёжно укрывали не желающих лишнего внимания парней от чужих взглядов. За ними грохотал до сих пор не спящий МКАД. — Мы вроде договаривались одни. — мрачно нахмурился Витёк, глядя на сопровождающих противника товарищей. — А мы секунданты. Следим, чтобы ты ничего не нарушил. — ответил Дима. — Сам-то вон, тоже привёл. Он кивнул на сопровождающего Витька парня с наглым лицом, греющего руки в карманах толстовки. — Кстати, да. Это ещё что за хуй? Я его не знаю. — А я тут, чтобы тож претензии уладить. — подал голос парень. — Нехорошо это, у наших деньги отбирать. Не по понятиям. Ну да и ладно, на ней не написано, что она из наших — так извинился бы потом, как узнал. И деньги бы вернул, конечно. — Ну, раз так, то и нам придётся влезть, раз нашего братана собираются вдвоём избить. — Жека повёл широкими плечами и хрустнул пальцами. Витёк подобрался и встряхнулся. После утренних ударов он ещё минут десять боролся с тошнотой из-за полученного сотрясения, но сейчас был готов отомстить и вернуть полученные пиздюли сторицей. Кеша оскалился. В последнее время его улыбки стали немного напоминать окружающим оскалы из-за полученного от пребывания на грани жизни и смерти энтропийного резонанса. Он выступил вперёд, к двухметровому Витьку, зная, что второй противник скоро будет на земле. Несколько десятков секунд противники смотрели друг другу в глаза. Ни один не обманулся свободной позой оппонента, с трудом читаемой из-за почти сливающихся с темнотой чёрных курток с тремя полосками. Они оба отлично умели внезапно бить из неудобного положения. Едва обученные бойцы интуитивно подбирали стойки, незаметно перемещая ноги в чёрных спортивных штанах. Чуть в стороне застыли напряжённые Жека с Димасом, готовые показать незнакомцу, что значит вмешиваться в чужую стрелку. Тот, в свою очередь, держался спокойно, даже не вынимая рук из карманов. — Лучше бы ты просто отдал эти чёртовы деньги ещё тогда. — негромко процедил Витёк. — Видео с твоими извинениями на коленях станет ёбаным хитом. И не один урод не посмеет тронуть мою сестру. Кеша ответил на это в своей привычной манере. Он улыбнулся. Разрывая воздух, его рука ушла по широкой дуге в его фирменном "щелчке". Витёк отклонился, уходя от хука в челюсть, но пропустил пинок под колено. Едва ощущая боль, двухметровая стакилограммовая машина выстрелила полуоткрытую правую ладонь вперёд. Из-за сбитого баланса удар немного смазался, но даже так в грудь Кеши как будто из пушки выстрелили. Парень отшатнулся, едва удержавшись на ногах. Витёк даже не думал останавливаться. Схватившись за рукав правой руки, которую его противник выставил для баланса, он снова ударил полуоткрытой ладонью, целясь в лицо. Едва проскочив под ударом, Кеша торопливо врезал левой в нос Витьку. Тот на секунду потерялся, позволяя противнику выдернуть выкрученную ради уклонения руку из захвата. Парень отскочил от вытирающего кровь из разбитого носа Витька. Двухметровый парень дрался хуже, зато бил сильнее. Надвигающийся великан без труда отбил несколько быстрых боксёрских ударов и снова попытался достать голову Кеши. Тот почти увернулся — удар прошёл по касательной. Хук слева, в открывшуюся брешь, достиг цели, заставив Витька дёрнуть головой от удара в скулу. Тут же Кеша вбил кулак ему под дых и отскочил. Витёк зарычал, но не остановился и ударил противника в живот левой. Кеша выдержал и, схватившись за его правое плечо, подался вперёд и ударил мстителя лбом в переносицу. Тут же он добавил хуком справа, наконец попавшим в челюсть. Снова потерявшийся Витёк тут же получил левый прямой и оттолкнул всерьёз насевшего на него Кешу от себя. Щелчок позволил себе короткий взгляд на товарищей. К его удивлению, Димас лежал на земле, корчась от боли, а Жека вместо того, чтобы наступать, лишь отгонял странного незнакомца от себя. — Придержи его, блять! — Крикнул Кеша, бросаясь на странного парня. Тот встретил его предсказуемым ударом локтём, от которого парень ушёл, просто вовремя затормозив. Быстрый джеб слева заставил незнакомца отвести руку, открывая лицо для прямого удара справа. Парень дёрнулся, отчего удар смазался об скулу. Внезапно казалось бы лёгкий удар ранее выставленной в блоке руки заставил Кешу зашипеть от боли. По его левой щеке потекла кровь из рассечённой скулы. Не успел парень додумать мысль "какого хуя", как противник снова ударил его правой. Кеша выставил жёсткий блок, и его предплечье прострелило болью. Широкий хук справа уходит мимо, противник меняет полученный левый прямой на то, чтобы обрушить согретый шерстяной перчаткой кулак на грудь Кеши. Удар тяжёлый, прерывающий дыхание. Из-за него казалось бы успешная атака смазывается, не реализуясь до конца. Кастет! У этого пидора кастет под перчаткой! Незнакомец наступает, нанося быстрые и лёгкие удары правой. Не привыкший отводить удары Кеша вынужден отступать. Один из них достигает его лба. Парень разменивает его на хук слева, прилетающий ублюдку в ухо. Он трясёт головой и чуть не ломает Щелчку нос кастетом. Удар уходит вбок. Дерётся он хуёво, но я не могу его блокировать. Плюс он легко меняется. Значит, нужно либо бить ногами, либо доставать нож. — промелькнуло в голове парня. На лице незнакомца промелькнула усмешка. Он был уверен в своей победе. Кеша, уклонившись от очередного удара, пнул противника под выставленное колено. Тот отшатнулся. Щелчок, не теряя времени, схватился за правое запястье незнакомца и со всей силы врезал ему в лицо. Тот дёрнулся и попытался ударить коленом, но Кеша отвёл его бедром и потянул захваченную руку с кастетом на себя, подставляя ногу. Не восстановивший баланс парень споткнулся и упал на землю, где тут же получил несколько ударов ногой в грудь. Затаптывая ублюдка, Кеша бросил взгляд на Жеку. Он, уступая Витьку в габаритах, едва держался, пару раз крепко получив в лицо. Кеша мигом бросил поверженного противника и метнулся на помощь другу. Влетев с локтя в бок Витьку, он чуть не опрокинул того на землю. С трудом удержавшись, великан получил в бубен от Жеки. Проскочив под взмахом наотмашь от Витька, Кеша выпрямился, как пружина, и провёл левый кросс точно в челюсть противнику. Великан покачнулся. Кеша добавил правый прямой. Витёк запрокинул голову и рухнул на спину, как подкошенный. Из-за спины Кеши послышался топот. Парень резко развернулся, поднимая руки для защиты, но увидел лишь улепётывающего незнакомца. Жека дёрнулся догнать, но Кеша его остановил. — Один ты его не разъебёшь. А вдвоём мы не побежим. Кто-то должен Димасом заняться. — Да уж. Вот... пидорасина! С кастетом припёрся! — тяжело дыша, согласился Жека. — Да, тот ещё гандон. Увижу его ещё — уебу. — согласился Кеша, подходя к лежащему другу. — Димас, ты как? — Хуёво. — прохрипел он в ответ. — Он мне в горло ударил. Думал, сдохну. Схватившись за протянутую руку, Дима не без труда поднялся на ноги. — Ну, теперь пора разбираться с виновником торжества. Поднимите-ка его! Силами двоих пацанов предварительно обчищенная стакилограммовая туша Витька была поставлена в более-менее вертикальное положение. Парни удерживали его за руки. Кеша дал противнику размашистую пощёчину. Тот заворчал. Вторую. Парень с трудом открыл глаза. — А? Шо? — Витёк попытался вырваться, но парни держали его крепко. Чтобы пресечь сопротивление, Кеша сильно врезал ему в солнечное сплетение, выбивая воздух. — Чё это за херня была? — зло спросил он, пока Витёк пытался восстановить дыхание. — Какого хера твой дружок притащил на стрелу кастет? Я уже думал порезать его к хуям! — Я... Не знаю его почти... — пробормотал Витёк разбитыми губами. — Тем хуже для тебя, потому что он съебал. А значит, отвечать за его косяки придётся тебе. Хотя тебе и без него хватит. Помнишь свои обещания? Кеша с оттяжкой врезал Витьку в лицо. Ненавидящий взгляд он встретил широким оскалом, от которого великан поёжился. — Ты мне обещал, что мои извинения на коленях станут хитом, как-то так. Идея мне нравится. Когда мы с тобой закончим, ты будешь за всё передо мной извиняться. И за предъявы, и за обещания. Ещё один удар в лицо. Витёк сплюнул кровавую юшку. — Но сперва мы отхуячим тебя так, чтобы ты какое-то время был вынужден думать над своим ебучим поведением, а не залупаться на нас. Кеша с размаху зарядил беспомощному противнику по рёбрам. Потом подумал и добавил ещё пару раз. — Чёт я устал малость. Кто меня заменит? — спросил Кеша, потряхивая саднящие кулаки. — Я. — злобно ответил Дима. — Он мне за дружка своего ответит. Димас оттянулся от всей души. Лицо Витька всё расцвело синяками, но он продолжал бить, пока не вскрикнул от боли при ударе, едва не повредив кисть. По сравнению с ним Жека ничего и не сделал. Всего лишь пару раз зарядил в лицо и ещё добавил пинками в живот. — Давай, говори! — Я... Я извиняюсь... за свои гнилые предъявы... к чёткому пацану... Кеше Щелчку. Я прошу... прошу прощения... и обещаю... обещаю больше... не залупаться на него... и его корешей. — И? Там ещё было! — <всхлип> Мои претензии... к действиям... к действиям Кеши... в отношении моей сестры... были глупыми... <всхлип> и неоправданными. Она... она... — Давай говори! — Она... <всхлип> сама... дура... и виновата... что вышла ночью... без средств защиты... и не узнала... <всхлип> и не узнала Кешу Щелчка. Я не имею... не имею... никаких претензий... <всхлип> по поводу денег... о-отнятых у неё... и п-полученных ей... полученных ей... <всхлип>... п-полученных ей повреждений. — Мо-ло-дец. Отлично справился, даже почти не заплакал. — прокомментировал Кеша, убирая свой телефон в карман. Мобильник Витька лежал в другом, чтобы не перепутать. Деньги в кошельке уже разделили между собой его кореша. — Может, тебе на актёра надо было идти? Или диктором на телик? Стоящий на коленях Витёк злобно поднял заливающиеся слезами глаза, за что тут же получил пинок в грудь. — Хули ебало задрал? Или тебе мало? — Н-нет. — Витёк опустил взгляд. — Вот и отлично. Если не будешь много выёбываться или пытаться мстить, эта речь останется маленьким секретом между нами четырьмя. Но если ты ещё хоть раз... хоть один ёбаный разочек на меня залупнёшься... Все, в смысле вообще все это увидят. Подумай об этом. — Кеша развернулся и направился в сторону от МКАДа. — Пошли отсюда. — Тебе разве не к мосту? — поинтересовался Жека. — Не, нахуй. Я лучше к Сашке пойду. Кажется, гандон с кастетом пустил мне кровь. Ты тоже можешь со мной пойти. — В пизду. Мне больше по рукам досталось. А Сашка с костями и синяками один хер не поможет. — Дима? — Мне только в горло и в плечо прилетело. Сашка тут ничего не сделает. Пойду к Толяну на хату, там отоспаться можно будет.