Тайная война

Кеша проснулся достаточно поздно. Поморщившись от холода, он скинул одеяло и поднялся с дивана, дёрнувшись от прикосновения ног к холодному полу. Натянув на себя чёрную кофту поверх майки, парень вытащил из кармана спортивных штанов телефон и проверил сообщения. Никто не писал и не звонил. Добравшись до зеркала, парень взглянул на своё лицо. Четверокурсница медвуза продезинфицировала рассечения и наложила на них пластыри. Один из них, на левой скуле, отклеился во время сна. Кеша вытащил один из оставленной возле зеркала коробки и наклеил, постаравшись стянуть края ранки вместе. Судя по тому, что комната Саши была заперта, она уже ушла на пары. В отличие от своих знакомых, она училась всерьёз, а не тусовалась. А заодно практиковала полученные знания на приходящих к ней парнях, получая взамен защиту и сохранность имущества. Идиота, который попытался бы взломать её комнату или сделать что-то подобное, потом гоняли бы всем районом. Впрочем, Кеша слышал, что в комнате у неё есть перцовка для непредвиденных обстоятельств. В холодильнике обнаружился контейнер с макаронами, который парень без зазрения совести разогрел и съел. От недосоленного завтрака его отвлёк стук по стеклу. На отливе сидел ворон. Заметив, что на него обратили внимание, он постучал ещё раз. Узнав Грая, Кеша открыл форточку. Фамильяр ловко впорхнул в неё и уселся на стол. — Партнёр хочет тебя видеть. — прокаркал ворон. Кеша непонимающе наклонил голову. — А... как ты меня нашёл? — спросил он. — На тебе метка. В мире духов я её вижу. Вот и подлетел. — Ясно. Куда мне идти? К гостинице? — Она сказала к клубу. Рокбуллс. В десять. Что бы это не значило. Кеша хмыкнул. Rockbulls был достаточно крутым клубом. Кого попало туда не пускали. Хотя Кеша никогда и не пытался, просто слышал. — Кстати. Есть что съесть? — прервал его размышления ворон. Кеша взглянул вокруг. Вороны едят ягоды, фрукты и мясо. Но макароны — вряд ли. — Могу, как доем и спущусь, яблоко тебе купить. Ворон разочарованно повесил клюв, но отказываться не стал.

***

Центр города не очень нравился Кеше. Много людей, камеры, постоянный гул машин — окраины и пригороды подходили для его дел в разы лучше. Но перед Рокбуллс народа было ещё больше. Гомон очереди выводил парня из себя. Очередей было две. Одна из них, длинная и широкая, как раз и была источником гвалта. Вторая оказалась покороче и поспокойнее. Люди из первой очереди довольно часто разворачивались фейсконтролем, тогда как вторая проходила почти беспрепятственно. И именно из второй очереди Кеше призывно махала Полина. Парень подошёл к ней. На этот раз вербена взяла с собой гитару. Грая с ней не было. — Здравствуй. — подошёл к учительнице парень. — И тебе здорово. Что у тебя с лицом? — Да так, возникли непредвиденные дела. Из-за них не сделал вашу "домашку". — К счастью, сегодня от тебя она не потребуется. Но лучше займись. — А, кстати, что мы тут делаем? Как-то много народа. — Этой ночью в клубе будет открытая сцена. Любой музыкант, заранее записавшийся участвовать, сможет сыграть, а потом и из зала люди смогут пойти. Я здесь, чтобы заработать немного денег, а ты — чтобы получить, так сказать, нулевой урок. Есть здесь один парень, на которого тебе стоит посмотреть. Кеша пожал плечами. Видимо, его познакомят с каким-то опытным магом, который расскажет ему то, чего Полина не понимает или не знает, как объяснить. На входе, под аркой из двух вставших на дыбы быков, сцепившихся рогами, их встретил рекламный плакат какого-то музыканта и фейсконтроль. Полина предъявила билет на двух человек, заранее подготовленный у администрации. К ней у контролёра вопросов не возникло, а вот за Кешу он зацепился. — А это ещё кто? — недоумённо спросил он, глядя на пришедшего в адидасе парня с разбитым лицом. — Сопровождающий, кто ж ещё. Билет на двоих, пускают сегодня много кого, так что давай не задерживать очередь? — попыталась спустить ситуацию на тормозах Полина. — Нет, я, конечно, понимаю, что сегодня планка занижена, но это уже ни в какие ворота! Как хотите, но он тут не пройдёт. — упёрся контролёр. — Давай без этого, а? Просто у моего протеже не нашлось одежды получше, на него напали вчера, вот и получилось. Контролёр недоверчиво взглянул на костяшки парня. — Очень жаль, но в таком случае ему придётся подождать вас здесь. — Кто там очередь задерживает? — донеслось из темноты. Полина едва заметно недовольно скривилась. На свет выглянул облачённый в короткую кожаную куртку с красными вставками и широкие штаны с какой-то длинной поблёскивающей бахромой рыжеволосый музыкант с плаката. Его правая рука была затянута в красную же длинную перчатку без пальцев, доходящую чуть ли не до до локтя. Судя по надписи на плакате, он выступал под псевдонимом Хотхенд. — Кого я вижу! Поля, в чём проблема? — громко спросил он, перекрикивая толпу. — Да вот, лук моего протеже не соответствует стандартам. А хотела ему выступления показать, твоё, кстати, в первую очередь. — недовольно ответила Полина. — Да, нехорошо получается. Боря, — музыкант повернулся к контролёру — ты можешь пропустить его? В формате исключения. — Ну, слушай, это ж неправильно... — неуверенно промямлил мужчина. — Ну по парню же видно, что он далёк от настоящего музыкального драйва. Так давай покажем ему? Боря, ради искусства! — Ладно. Только потому, что ты просишь. — кивнул Борис. — Отлично! Поля, наслаждайся музыкой! — кинул рокер и ушёл обратно в клуб. — Так, хоть тебя и пропустили, на сцену ты не пойдёшь. Будешь буянить — вышвырнем. Понял? — контролёр повернулся к Кеше. — Понял, понял. Можно проходить? Контролёр недовольно пропустил парня. Внутри его встретил ударивший по ушам рок. На сцене уже выступал какой-то коллектив из гитариста, барабанщика, клавишника и вокалиста. Выступал достаточно неплохо для любителей. Вокалист пел на хромающем английском, так что слов Кеша не разобрал. — Это Даскеры. Любительская группа. Их поставили развлекать гостей, пока не начнётся основное действие. — пояснила Полина, отводя ученика в сторону. — Интересно, кто кому за это заплатил? — В смысле? — Выступление в Рокбуллс — это реклама. Это один из лучших рок-клубов в Москве. А после того, как здесь ещё и Лёша зажжёт... — А Лёша зажжёт, можешь не сомневаться. — к вербене подошёл Хотхенд, сопровождаемый какой-то готкой. — Меня специально поставили в конец очереди запланированных музыкантов, чтобы не портить впечатление. А это кто с тобой? — Кеша. Недавно пробудился. — О, поздравляю, добро пожаловать в клуб! Музыкой увлекаешься? А расширением сознания? Кеша непонимающе взглянул на улыбающегося ему мужчину. Он себе магов вообще не так представлял. — Нет, а что? — Да так, ничего. Если Вербена покажутся тебе слишком стрёмными и жестокими, то я могу тебе помочь. — Вот за этим я тебя сюда и привела. — отстранённо произнесла Полина. — Дело в том, что по-настоящему заниматься магией — это сложно. И иногда требует жертв. И у тебя может возникнуть соблазн вместо того, чтобы бросать вызов миропорядку и собственным недостаткам, воспользоваться своими силами в обычной жизни и бросить Войну Восхождения. И перед тобой — как раз такой пример. Пример мага, отбросившего путь совершенствования ради сиюминутных радостей. — готка саркастично фыркнула, но промолчала. — Он нашёл своё место в обществе, он счастлив, вот только для этого он извратил всё, чему его учили, и опозорил своего учителя. И если ты на самом деле ищешь силы и знания для того, чтобы с их помощью возвыситься над спящими, то Лёша и Мари помогут тебе в разы лучше меня. — Хах, ну это даже немного обидно было! — хохотнул музыкант. — Ты же не возражаешь, если я объясню парню свою позицию? — Конечно. Рано или поздно он всё равно столкнётся с таким взглядом на жизнь. Лучше уж сейчас переболеть. — кивнула Полина. — Кеша, верно? Так вот, Поля тебе рассказывала о Войне Восхождения? — Кеша помотал головой. — Это мясорубка, в которой мы заведомо проиграли. Выглядит она не так, как ты можешь представлять себе войну — это не танковые наступления с поддержкой авиации, а противостояние самому устройству мира, постепенный слом самого себя. И это всё начали не мы. И я просто понял, что меня пытаются заставить делать то, что я делать никогда не хотел. Это была не моя война. И я её покинул. И тебе тоже не нужно жертвовать собой ради того, что начали древние старцы сотни лет назад. — Есть одно слово, определяющее самовольно покидающего войну человека. "Дезертир". — отметила Полина. — Да, я дезертировал. И считаю, что это было правильным решением. Я, конечно, не хиппи, но всё же предпочитаю заниматься любовью, а не войной. — И чем же магия помогает тебе в жизни? — поинтересовался Кеша. — Увидишь. Возможно. Моё выступление назначено на полночь. Там ты всё увидишь. А пока мне нужно настроить гитару. Серёжа любезно выделил мне гримёрку, если что, заходите! Музыкант удалился в сторону лестницы на второй этаж, а его спутница направилась ко входу. Кеша повернулся к наставнице, но наткнулся на её колючий взгляд. — Что думаешь? — спросила она его. — Не знаю. Он, конечно, известен и всё такое, но как-то это... О какой войне он вообще говорил? Полина испытывающе посмотрела в глаза ученика и негромко ответила. — Мы ведём две параллельных Войны Восхождения. Личную и глобальную. Глобально — Традиции пытаются вернуть магию в мир, отбросить берущую его под контроль серость и обыденность, в которой нет места чуду. Лично мы периодически оказываемся втянуты в конфликты. С другими магами, с другими сверхъестественными существами, с самими собой. И в этих конфликтах мы должны достигать своих пределов и выходить за них. Только так можно стать великим магом. И в этих конфликтах приходится чем-то жертвовать. Ни один маг не обошёлся без какого-то события или выбора, о котором он сожалеет. Просто кто-то продолжает развиваться, а кто-то ломается. Кеша усмехнулся. — Я не из тех, кто легко ломается. Об этом можешь не переживать. — Это хорошо. У тебя хороший потенциал, надеюсь, ты сможешь его раскрыть. Какое-то время они просто ждали, слушая начавшиеся выступления. Даже самый худший музыкант, начинавший очередь, был как минимум неплох, а после него всё пошло только по нарастающей. Зрители во время выступления периодически скидывали деньги в какие-то урны. Как пояснила Полина, часть этих денег достанется музыкантам. Где-то в одиннадцать ведьма отошла наверх, чтобы настроить гитару, а затем вышла на сцену. — Ну что, как тебе вечер? — неожиданно спросил его подошедший Хотхенд. — Неплохо. Никогда не слушал рок, но... Неплохо. — неопределённо ответил Кеша. — Ты ещё меня не слышал! — горделиво ответил мужчина. — Кстати, что она имела в виду, говоря про твоё предательство? Что ты вообще сделал? — А, обычное преувеличение. — махнул рукой музыкант. — В моей Традиции — Культе Экстаза — большое значение имеет связь учителя и ученика. И я эту связь разорвал. Так что мои бывшие товарищи про меня и распускают всякие слухи. — А почему ты это сделал-то? От тебя требовали участвовать в войне? — Не только. Скорее, от меня требовали отказаться от материального, размазаться во Времени... А я хотел кайфовать и наслаждаться Сейчас. Эти ребята просто меня не понимали. У них крыша съехала, вот что! Повисла пауза. Голос у Полины был очень даже певческий: в резонансе с электрогитарой она создавала весьма впечатляющую песню, пробирающую до мурашек. — В любом случае, — Хотхенд полез во внутренний карман куртки — я хотел сделать тебе подарок. В честь пробуждения. Это ведь, по сути, чуть ли не второе рождение! Мужчина вытащил из-за пазухи пластиковый контейнер, почти наполовину наполненный каким-то переливающимся всеми цветами порошком. — Это что, наркота? — недоверчиво спросил Кеша. — Лучше! Это квинтэссенция! — не увидев на лице собеседника понимания, музыкант решил объяснить. — Это буквально энергия, которой мы можем запитывать нашу магию. И чем её у тебя больше, тем лучше. Она разные формы принимает, но эта для удобства в порошке. Дорогая штука, между прочим! Во время объяснения Хотхенд достал из кармана долларовую купюру и, свернув её в трубочку и засунув в контейнер, протянул Кеше. Тот с сомнением посмотрел на предложенный подарок. — Да не тушуйся ты. Ты теперь маг. И даже если словишь зависимость, твоя наставница всё поправит. А энергия тебе пригодится — с ней колдовать проще. На первых порах ты без неё никуда как маг не годишься. Так что Поле придётся с тобой делиться своими запасами. А ей самой мало, ещё ведь фамильяра кормить. Кеша кивнул и взял контейнер. После вдоха по ноздре прокатилось странное чувство, быстро прострелившее мозг. Что-то похожее, насколько он помнил, было во время пробуждения. Мир сразу показался в разы ярче и насыщеннее, а музыка как будто начала проникать прямо в мозг, минуя уши. Вместе с этим всё как будто бы немного замедлилось, а мысли парня понеслись вскачь. Хотхенд выхватил из его ослабших пальцев свой порошок и прибрал его. Кеша вдохнул примерно четверть содержимого контейнера. — Ну что? Лучше? — как-то заторможенно спросил он. — Луучше. — протянул Кеша. — Вот и отлично. Надеюсь, после моего выступления ты прочувствуешь, что на самом деле такое рок. Веселись! Вернувшаяся Полина обнаружила своего ученика необычно оживлённым. — Классно спела! Интересно, что дальше! Вербена вздохнула. Она краем глаза видела, что Лёша что-то обсуждает с её учеником, но рассмотреть не могла. В худшем случае, он дал ему наркотик. Оставалось лишь надеяться, что парень не будет буянить и не подхватит зависимость.

***

Рамель без труда прошла фейсконтроль и заплатила за вход. Хотхенд по телефону посоветовал ей сюда придти. Махнув рукой Мари, фея подошла к ожидавшей её девушке. — Никого больше не видела? — спросила девушка, перекрикивая разносящийся из колонок голос вокалиста. — Из наших? — Ага. — Нет. — Ясно. Даже к лучшему, меньше проблем будет. Ты пришла, наверное, на самое лучшее. Осталось примерно полчаса выступлений. Кстати, сама спеть не хочешь? Рамель покачала головой. Петь она умела, но не хотела выступать a capella. — А где Алексей? — В гримёрке. Я проведу, раз больше никого не будет. Гримёркой назначили довольно небольшую комнату на втором этаже с зеркалом и кожаным диваном. Когда девушки зашли, музыкант расправлял волосы, создавая свою пышную гриву. — О, Лиза! А я думал, не придёшь. Ну как тебе? — Интересно. Хотя, я ещё почти ничего не слышала. — Кроме неё, никто не пришёл. Похоже, и не придут. — Мари подошла к зеркалу и залезла в оставленную рядом с ним сумку. — Кстати, а что вы здесь делаете? — поинтересовалась фея. — Зарабатываю деньги. И наркота, и квинта — удовольствие не из дешёвых. — А я занимаюсь его макияжем. — пустая извлекла из сумки объёмную косметичку. — Всю группу решили не тащить, но лицо себе размалевать он всё же захотел. — Это часть сценического образа! Я же не в караоке выступаю. — Ладно, я пойду, наверное. Музыку послушаю. Полчаса пролетели незаметно. Хотя Лиза не была большой фанаткой рока, но вот в Неблагом дворе этот жанр ценился за воспевание и распаление страсти. Так что Рамель так или иначе втянулась. Под конец на сцену начали выходить весьма известные исполнители, в том числе и те, что звучали на приёмах Герцогини Иллари. Послушать их вживую было достаточно интересно: судя по всему, Рамель будет что рассказать Двору. Наконец, настало время главной звезды. Однако оная звезда по какой-то причине всё не появлялась. После минуты ожидания разгорячённая фея бросилась вверх по лестнице. Распахнув дверь импровизированной гримёрки, она увидела совершающего ритмичные поступательные движения музыканта и чьи-то задранные выше спинки дивана ноги. Представшая картина и теперь отчётливо слышные стоны заставили её замереть. — Привет, Лиз! Что делаешь? — не прерываясь, поприветствовал фею Хотхенд. — ТВОЮМАТЬ!!! — взвизгнула дёрнувшаяся девушка на диване. Раздался грохот, а ноги ушли вниз. — Ты на выступление опаздываешь. — ответила Рамель, глядя магу только в глаза. — Серьёзно? — экстатик поднял с подлокотника дивана телефон. — Отстали, что ли? Мужчина быстро подошёл к зеркалу, натягивая штаны. Быстро поправив волосы и вернув их в запланированный беспорядок, он вытащил из внутреннего кармана контейнер с переливающимся множеством цветов порошком и занюхнул. — Звезда не опаздывает, звезда задерживается. — спокойно сказал он, подхватив гитару. — Что это сейчас было? Ты чуть не пропустил своё выступление ради секса? — пробормотала остолбеневшая фея. — Нет, конечно, нет. Я будил в себе энергию! Лучшие выступления у меня проходят тогда, когда во мне бушует страсть! И сейчас я максимально заряжен! Это будет бомба! — музыкант энергично взмахнул руками и двинулся к выходу. Уступив ему дорогу, Рамель медленно подошла к дивану и любопытно заглянула за спинку. За диваном сжалась поправляющая мини юбку Мари, смотрящая ровно в противоположную от выхода сторону. — Это был магический ритуал. Ясно? — глухо от стеснения произнесла она. — Ясно. — Рамель шутливо подняла руки. — Ясно?! — повторила развернувшаяся готка с угрозой в голосе. — Слушай, такой вопрос... А тебе это вообще нравится? — поинтересовалась фея. И без того красная пустая покраснела, как помидор, и снова отвернулась. — Я имею право хранить молчание. — торопливо пробормотала она.

***

— Смотри, вышел-таки. — негромко произнесла Полина и полезла в карман. Оттуда она извлекла короткий нож с украшенной грубоватой резьбой рукоятью. Быстро чиркнув себя по пальцу, она не глядя начертила какой-то круговой символ у себя на лбу. — Чур-хранитель, огради разум чада своего, сохрани мысль от силы внешней! — негромко пробормотала вербена, после чего дёрнула чистой рукой Кешу за рукав. — Не дёргайся! — прошипела она повернувшемуся к ней ученику и начертила на его лбу тот же символ. — Чур-хранитель, огради разум чада своего, сохрани мысль от силы внешней! Кеша заворожённо слушал странную молитву. Вероятно, сейчас произошла магия. Но зачем? И какая? — Зачем это? — спросил он, когда Полина заклеила порезанный палец пластырем. — Сейчас ты увидишь, что Лёше дала его магия. Так твой разум не будет обманут. Кеша кивнул и уставился на вставившего все штекеры Хотхенда. Гомон толпы разрезали жёсткие риффы электрогитары, тут же заткнув его. После короткого проигрыша главная звезда вечера приблизилась к микрофону и начала петь. Беснующаяся толпа взорвалась криками и попытками подпевать. Посетителей Робуллс захватил страстный драйв музыки, превратив их в восторженный океан вскинутых рук. А Кеша с непониманием вслушивался в песню. Она была неплоха. Мелодия не имела недостатков достаточно серьёзных, чтобы не искушённый в музыке Кеша их заметил, стихи, хоть и не укладывались идеально, в принципе подходили для песенных, но не было ничего, что могло бы заставить парня испытывать те же эмоции, что и его соседи. Пожалуй, выступавшие полчаса назад люди были даже лучше! А экстатик сиял в свете софитов, размахивая ярко-рыжей гривой и бахромой штанов. Это была его любимая часть выступления — когда замешанная в его сознании, как в котле, страсть, усиленная бушующим кокаином и распалённая первичным инстинктом тела, изливается наружу в музыке, чтобы омыть разумы слушателей. Не думая ни о чём, кроме своей песни, экстатик выводил новые переливы эмоции, создавая неповторимый для спящих музыкантов драйв. Страсть от пребывания в центре взглядов океана восторженных лиц, от омывающих тело восторженных кличей, возвращалась слушателям в музыке, порождая новые высоты восторга. — Спасибо! — крикнул Хотхенд, закончив последнюю песню. — Спасибо! Люблю вас! Вы — классная публика! Жду вас на концерте в субботу! Люблю вас, народ! — продолжая кричать благодарности зрителям под грохот аплодисментов и благодарные голоса, музыкант спиной ушёл в темноту, сходя со сцены. Развернувшись, он столкнулся лицом к лицу с восторженным лицом Рамель. — Чувак, это было охрененно! Ты реально звезда! Я теперь твоя фанатка! Можно автограф? — не дожидаясь ответа, фея достала из сумочки ручку и блокнот. С весёлой улыбкой Хотхенд оставил размашистую подпись. — Спасибо! А можно тебя пригласить у нас выступить? По-дружески? — Я посмотрю, что можно сделать. Сейчас нужно будет готовиться к концерту. — уклончиво ответил музыкант. Хотя девчонка и показала что-то прошлой ночью, окончательно он ей всё ещё не верил. — А сейчас, извини, у меня важное дело. — Какое? — перевозбуждённая фея сверкнула глазами. — Доёбывать недоёбанное. — ухмыльнулся Алексей. — Можешь присоединиться, если хочешь. Рамель немного подумала и покачала головой. — Не, ваши ритуалы уже как-нибудь сами, между магами. — Не хочешь — как хочешь. — пожал плечами мужчина.

***

— Теперь понял? — спросила Полина, стирая знак со своего лба влажной салфеткой. — Ага. Ловко он придумал. Это что же, и записи будут так работать? — Нет. Только живые выступления. — ведьма протянула салфетку ученику. — Но как же всякие альбомы? Он же вроде есть в инете, наверное. Есть ведь? — Есть. Создание такого альбома для него — тяжёлый труд, полный наркомании. Для того, чтобы запечатлеть эффект своей магии в цифре, он сжигает просто кучу квинтэссенции. На неё, вместе со шлюхами и наркотиками, и уходят все его деньги. Полина вздохнула и, взяв у Кеши салфетку, помогла ему стереть размазанную им по лбу кровь. — И такие сложности — единственная причина, по которой он всё ещё не больше чем гастролирующая местная звезда, а не международный гигант. Так, сейчас я пойду к организаторам и заберу свои деньги. Ты, если хочешь, можешь послушать, как люди поют. Тебя, думаю, не пустят. — Да не, неинтересно. — Тогда можешь идти. На этот раз уж не забудь про свою домашку.