Тайная война

Усталые Северные Вороны добрались до септа лишь к утру. Спешка к острову и две битвы сильно вымотали и без того невыспавшихся оборотней, но Преследующая Вирма не дала отдохнуть, спеша сообщить о враге старшим. Понимая важность ситуации, никто не жаловался. Как и всегда, встречать их вышли Холодное Око и Разрывающий Скверну. По следам от ран и крови на одежде сразу стало понятно, что что-то произошло. А по лицам Воронов было очевидно, что возвращаются они вовсе не победителями. — Что произошло? — спросил Холодное Око, дождавшись, пока стая сменит формы. Все, кроме Кирилла, выглядели не слишком хорошо. — Егор мёртв. Убит стаей Спиралей. Один из Костегрызов тоже. Остальные пострадали. — коротко доложила Агата. Серебряный Клык резко сжал Скипетр. Танцоры Чёрной Спирали, гару-предатели, по праву считались одной из страшнейших угроз для воина Гайи, уступая лишь особенно могучим бейнам. Многочисленный и безумный молодняк, рвущийся на запах крови, мог погрести под своими телами даже опытного гару, а их элита, заматеревшая и собравшая разбитый разум в кучку, была способна на порой пугающие планы. Особенно ужасными из них были те, что основывались на воле схваченного и обращённого против Гайи оборотня. Подлое предательство способно проникнуть под надёжнейшую броню и поразить в самое сердце. — Сколько Спиралей? — спросил филодокс, взяв себя в руки после момента потерянности. Он знал, что они придут. Он ждал их. Он готов. — Пятеро. Одна из них ранена, не могу сказать, как тяжело. — Особые приметы? — Фетиши. У одного из них была бензопила, у второго — зажигалка, выпускающая потоки огня. Старшие волки переглянулись. Они слышали мрачные легенды о подобном Фетише, но оба надеялись, что их источник уже где-нибудь подох. — Ещё была цепь, сама захватывающаяся на цели и душащая её. — добавил Воющий в Пустоту, бросив опасливый взгляд на Агату. — Тот, кто пользовался зажигалкой. Как он выглядел? — спросил Разрывающий Скверну. — Невысокий, в чёрных очках. Со шрамом на всё лицо. — ответил Кирилл. Око нахмурился. Фенрир не стал сдерживаться и выругался. — В Кринос он не переходил? — уточнил на всякий случай Клык. — Нет. — В любом случае, похоже, это был именно тот, о ком я думаю. Клаккарс Душежог. Если это был именно он, то вам повезло уйти живыми. — напряжённо отметил филодокс. Разрывающий Скверну нахмурился, но промолчал. Он не дожил бы до своих лет, если бы не знал, что иногда победа возможна лишь в виде выживания. А по ранам на телах Воронов было очевидно, что они действительно попытались биться, а не сбежали. — Почему я не вижу на тебе ран? — спросил Фенрир, обращаясь к Несущему Ветер. Кирилл ощутил намёк в этих словах. Раны — следы участия в битве. Не имеющий их выглядел так, будто он сбежал при первой же опасности. — Этот Клаккарс так и не смог по мне попасть. Хотя, он в принципе вёл себя странно. Я бился против него вместе с Рыбьим Потрохом, теургом Костегрызов, но он просто отмахивался от нас, а потом зачем-то скомандовал своей стае бежать. Хотя они точно побеждали. — Так и было. — подтвердила Преследующая Вирма. — Несущий Ветер с помощью своего Фетиша не позволял Клаккарсу добить теурга Костегрызов и вмешаться в бой. Кроме того, он излечил полученные нами в этом бою раны, в том числе, смертельную рану Воющего в Пустоту. Его вклад был неоценим. Разрывающий Скверну хмыкнул. Причин такого странного поведения Душежога он не понимал, но Спирали никогда не отличались рациональностью. Взгляд аруна зацепился за огромный шрам на горле Костегрыза и покрытую закручивающимися в спирали ожоговыми рубцами грудь его двоюродного племянника. — А что вы выяснили о Безликом? — спросил Око. Агата нахмурилась. — Только то, что он как-то связан с бандитом из Пик по кличке Медвед. Планировали выходить на него, но столкнулись со Спиралями и поспешили доложить об их присутствии. — Правильно сделали. Пики никуда не денутся. — кивнул Холодное Око. — Нужно срочно выходить. Я заберу голову Душежога. — вернулся к теме Разрывающий Скверну. — Северные Вороны вымотаны, они не смогут пойти. — возразил ему Клык. — Мы не можем ждать, пока вернутся Бивни Гайи! Я возглавлю Собранных Стражей — Коготь Войны давно но чуял вражеской крови. — упрямо наклонил голову Фенрир, тряхнув соломенной гривой. — Или вспомним старые времена и пойдём вдвоём. — Нельзя так обнажать каэрн. — в голосе Ока зазвучала сталь. — Это может быть провокацией. Они знают, где находится септ, они уже приходили сюда. Или ты думаешь, они вдруг забыли? Нет, они выжидают. Мы не можем действовать столь безрассудно. Голубые глаза филодокса встретились с карими Фенрира. На начавшем покрываться морщинами небритом лице аруна заиграли желваки. Его собеседник, напротив, был спокоен, но напряжён, как сжатая пружина или обнажённый клинок. Сжав зубы, Разрывающий Скверну отвёл взгляд. Холодное Око никак не показал радости от победы. Кусающий Тень едва заметно скривился, подавив желание разочарованно сплюнуть. Эта осторожность у него уже в печёнках сидела. — Бивни Гайи отправились в обход окрестностей септа. Если ничего не произойдёт, то они должны будут вернуться к вечеру. До тех пор нам придётся подождать. — пояснил филодокс. — Когда они прибудут, вы более подробно расскажете обо всём произошедшем, опишете врагов и на что они способны. Несущий Ветер залечил всё или остались какие-то незажившие раны? — Кусающему Тень стоит пройти обряд Очищения. Он попал под огонь из зажигалки Клаккарса, и следы пахнут скверной. — ответил Кирилл, покосившись на рагабаша. В его духе было бы начать возражать, но Денис лишь мрачно промолчал.

***

Алый Иней без проблем провёл обряд, перед этим, правда, не удержавшись от намекающего взгляда в сторону Кирилла. Оставшиеся неизлеченными рубцы мутаций на глазах рассосались, стоило Кусающему Тень принять Кринос. После обряда стая переоделась в запасное и занялась стиркой. Агата назвала это их общим наказанием за то, что они отпустили врагов, не убив ни одного. И Кириллу, и Денису было что сказать об этом, но парни промолчали. Несущий Ветер вместо стирки отправился спать. Парень изрядно вымотался за две практически бессонные ночи, а на его одежде никаких кровавых пятен не было. С другой стороны, когда одежда высохнет, именно ему придётся её чинить. Разве что прожжённые вещи Кусающего Тень проще было выбросить, чем залатать. Проснулся парень уже глубокой ночью. Сквозь заволокшие небо облака просвечивала серебристая половинка лунного диска. Перейдя в Кринос, Кирилл поприветствовал ночное светило особым воем. Бивни Гайи должны были вернуться к ночи. Его должны были разбудить. С другой стороны, возможно, отец предпочёл выслушать доклад от альфы и стайного галлиарда. Пожав плечами, Кирилл направился к племенной стоянке. Так или иначе, ему действительно было нечего добавить, кроме возмущения состоянием каэрна. Как парень и надеялся, Алый Иней обнаружился возле своей палатки. Мужчина продолжал изучать привезённые картины, освещая их лампой. Отметив переместившуюся к остальным палатку Алёны, Кирилл подошёл к нему. — Не отвлеку? — привлёк он к себе внимание старшего теурга. — Что нужно? — сварливо ответил Клык. — Хотел спросить насчёт картин. Ты что-нибудь нашёл? Иней хмыкнул. — Если из них хотя бы каждая десятая имеет смысл, я удивлюсь. Но что-то я узнаю. — он поднял один из отложенных рисунков. — К примеру, здесь определённо изображены мы. На продемонстрированной картине вокруг костра собрался широкий круг из фигур с непрорисованными лицами и волков. Над ними серебрился силуэт небольшой птички, раскинувшей крылья над поляной. Немного присмотревшись, Кирилл определил Лунь — тотем их Каэрна. Из круга выделялась высокая фигура с копьём — Холодное Око. Он стоял ближе других к костру и почему-то по середину голени погружён в землю. — И что, по-твоему, это значит? — спросил Кирилл, указывая на ноги отца. — Понятия не имею. Художник не умел передавать пророчества правильно, добавляя свои интерпретации. Только толковать их он тоже не умел. Его объяснения бы очень помогли. — Только он мёртв. — Плохо. — вздохнул Иней. — Хотя, не так уж сильно он помог бы. Некоторые образы вообще ни с чем не стыкуются. Видимо, вышли из его воображения. Как этот, например. На следующей картине на фоне каких-то столбов стоял высокий человек-дерево. Из головы выходили ветки, формирующие нечто наподобие лосиных рогов. Корни сплетались в ноги, поднимая его над землёй, и расходились во все стороны, не погружаясь в почву, но уходя за пределы бумажного листа. Вокруг дерева расположились другие фигуры, в чертах которых читались и человеческие, и звериные или природные признаки. В заштрихованном небе квадратом расположилось четыре "луны" — полная сверху, убывающее и растущее полулуния по бокам и новолуние внизу. Что это могло значить, Кирилл не понимал. Рядом с этой картиной лежала другая, гораздо более обстоятельная, но также отнесённая Инеем к непонятным. Небо над городом разверзлось тёмным провалом, который сам по себе оказался испещрён крохотными белыми трещинами. Из них выходили направленные на город красные дуги. Взгляд парня притянул ещё один рисунок. Он вдруг изменился в лице. Иней, проследив за его взглядом, усмехнулся. — Око тоже её заметил. Похоже, ему предстоит зарубить кого-то важного. Одна из фигур на картине выглядела как тонкий бирюзовый человек. Вокруг него кружились, судя по всему, снежинки. Но внимание оборотней привлёк не он, а белый Кринос, рассекающий его длинным мечом. Узнать изображённого со спины гару было не так просто, но и Иней, и Кирилл слишком часто его видели. На рисунке был запечатлён Холодное Око. Меч же в его лапах Кирилл знал только по рисункам, но всё равно узнал его. Его отец держал легендарный великий клайв их рода, созданный самим Хладом Правды — Студящее Упокоение. Сейчас клинок находился в хранилище септа, дожидаясь достойного его признания владельца. И, судя по картине, со второй попытки Холодному Оку удастся это признание получить. Вдруг живот Кирилла разразился громогласным урчанием. Иней странно на него посмотрел. Парень пожал плечами: в волчьей форме голод ощущался гораздо слабее, а потом он уже притерпелся. Так что, несмотря на то, что он уже за два дня не ел вообще ничего, кроме купленных по пути к Егору немного подозрительных пирожков, Кирилл успешно не думал о желании поесть, задвинув резь в животе на второй план и торопясь как можно скорее сообщить о стае Спиралей. А потом навалившаяся усталость просто вырубила его. — Думаю, мне стоит сходить найти чего-нибудь поесть. Со вчерашнего утра всё не выдавалось возможности. — Иди-иди. И не забудь принести долю и мне. С этими пророчествами не поохотишься, а Литания предписывает делиться со старшими. — усмехнулся Иней. До армии он не дошёл, так что слова "дедовщина" не знал, но пользоваться ей ему это не мешало. Кирилл, не без труда удержавшись от колкости, перекинулся в Люпус и нырнул в лес. Быстрое и лёгкое волчье тело ловко проскальзывало между деревьев. Некоторое время после первого раза Кирилл регулярно на целые дни уходил в леса, чтобы насладиться новой степенью родства с окружающей природой. Сейчас он уже давно не щенок, и позволить себе такую беззаботность для него уже невозможно, но это не касается упоения охоты. Разумеется, звери не рисковали подходить слишком близко к стоянке септа. Но даже во двор каэрна периодически заглядывали всякие зайцы или лисы. Волки нечасто приближались к расположившимся в заказнике деревням, но и они здесь тоже бывали. Кирилл едва ли смог бы отбить добычу у собравшейся к зиме стаи, но был уверен, что сможет хотя бы уйти, если ощущающие его Ярость звери вообще осмелятся бросить ему вызов. Белый волк нёсся по лесу, жадно втягивая воздух в поисках запаха добычи. Он достаточно сильно удалился от септа, когда холодный ветер принёс ему достаточно свежий заячий запах. Прикинув направление слабого ветерка, оборотень ринулся в погоню, держась подветренной стороны. Бежал он быстро, но тихо. Мягкие подушечки на лапах практически беззвучно ударялись о мёрзлую землю. Запах становился всё свежее. Чем ближе Несущий Ветер приближался, тем медленнее двигался, уделяя всё больше усилий скрытности. Заяц тоже хотел жить. В отличие от хищника, для него промёрзлый ночной лес — это не дом, а локация из хоррора. Он будет настороже вслушиваться в каждый шорох. И тем не менее, он остаётся добычей. Несущий Ветер перешёл на крадущийся шаг. Он ещё не видел зверька, но нюх безошибочно говорил о том, что он совсем близко. Слабый порыв ветра, вызвавший шорох в окружающих кустарниках, принёс ещё тёплый запах добычи. Оборотень замер и прижался к земле, чтобы ничем себя не выдать. Шум насторожит его добычу, но вслед за напряжённостью придёт расслабленность, когда окажется, что это был просто ветер. И тогда всё будет кончено. Медленно, не задевая способных выдать его предательским шелестом веток, всё ещё прилипший к земле волк начал приближаться к добыче. Полинявший заяц, встрепенувший длинные уши, вернулся к еде. Тёплые летние деньки, когда можно было пощипать травки, давно прошли. Теперь оставалась лишь кора. Вдруг зверёк дёрнулся, поворачивая ухо в сторону странного шума, и тут же напружинил ноги для спасительного прыжка. Но он не успел: словно из ниоткуда на него выпрыгнул белый волк, в один миг сомкнувший челюсти на его тельце, отрывая его от земли. Хрустнули кости, и зверёк с тихим писком испустил дух. Несущий Ветер аккуратно положил добычу и перешёл в Умбру, поблагодарив особым воем Гайю и зайца, ставшего ему пищей. Вернувшись в материальный мир, он задумчиво взглянул на результат своей охоты. Достаточно для волка, но едва хватит для человека. А надо будет ещё поделиться с Инеем, как бы ни хотелось этого не делать. Если следовать Литании дословно, то она запрещала есть до того, как старший возьмёт свой кусок. Но оставлять зайца здесь означало потерять его. С собой же его можно было взять только в пасти, забивая себе нюх запахом уже пойманной добычи. Так что Кирилл решил сначала съесть свою добычу, а потом искать что-нибудь ещё. Быстро разделавшись с зайцем, он продолжил свой бег. Луна медленно двигалась по небосводу. Судя по её положению, полночь уже давно прошла. Наконец, оборотень нашёл след. Правда, не добычи, а охотника. Он завыл, приветствуя соратницу по стае и спрашивая разрешения присоединиться к охоте. Ответный вой передал согласие и указал направление движения. Скоро они встретились. Крупный Люпус Преследующей Вирма с неожиданной для своих габаритов лёгкостью выскользнул между деревьев, чтобы приветственно боднуть товарища в плечо, как бы невзначай показывая, кто главный на этой охоте. Несущий Ветер, следуя "волчьему этикету", отступил и припал к земле, демонстрируя нежелание драться и признавая руководство альфы стаи. Агата развернулась и, призывно махнув хвостом, продолжила бег. Взгляд Кирилла зацепился за созданную шрамами проплешину на задней лапе. Мышцы он смог срастить без критических повреждений, с которыми бы не справилась естественная регенерация, но кожу бензопила слишком повредила, разорвав её в какие-то лохмотья. Охота продолжилась. По пути Несущий Ветер объяснил, что ему нужно что-то принести Инею. Преследующая Вирма выразила понимание. В кустах с подветренной стороны что-то зашуршало. Волки остановились и принюхались. Запах сказал о приближающемся звере за пару секунд до того, как он показался на глаза. Из тени кустарника выскочил молодой, голодный и злой кабан. Оказавшийся ближе к нему Несущий Ветер отскочил в сторону, избегая клыков. Кабан развернулся и выпучил злобные глаза. Он себя добычей определённо не считал. Может быть, двое обычных волков не рискнули бы нападать на кабана. Лесной отморозок мог заставить даже победивших его хищников истечь кровью вместе с ним. С другой стороны, обычных волков здесь и не было. Преследующая Вирма резко рыкнула, когда кабан бросился на неё, яростно повизгивая. Мелькнувший белой тенью Несущий Ветер ударился лбом ему в бок, лишая равновесия, и отскочил, скрываясь от возможного ответа. Заодно волк успел цапнуть его за бедро, снижая подвижность. Кабан взвизгнул и снова мотнул головой в сторону более крупного врага, намереваясь восстановить равновесие и продолжить замявшуюся атаку. Но оказавшаяся неожиданно близко волчица по-человечески продуманно ударила зверя лапой по опорной ноге, опрокидывая свою добычу. Визжащий кабан попытался подняться, но Преследующая Вирма дёрнулась вперёд и точным, явно натренированным движением вырвала челюстями кусок шеи. Полилась кровь. Перекушенная артерия заливала тёплой жидкостью вскрытое горло и равнодушно холодную землю. Кабан, тихо сипящий через дыру в трахее, из последних сил сучил ногами, силясь подняться. Преследующая Вирма наблюдала немного в стороне. Несущий Ветер оценил доставшуюся им добычу. Такого хватит на всех желающих. Видимо, у септа будет шашлык. Стилю охоты Преследующей Вирма он не удивлялся уже давно. Потомков Фенрира учили в первую очередь не охотиться, а убивать. И это накладывало отпечаток. Там, где большинство хомидов использовали совершенно не антропоморфное тело, полагаясь на вложенные инстинкты оборотня, воины Фенрира понимали это своё оружие в разы более полно, сражаясь с умом и выучкой. Возможно, кайлиндо Звездочётов, о котором Кирилл слышал истории, было более впечатляющим, но его он никогда не видел. Как и Звездочётов. Наконец, кабан застыл. Теург перешёл в Умбру, чтобы воздать молитву за добычу. Вернувшись обратно, он застал Агату закидывающей на плечо их добычу. — В зубах мы его не утащим. — ответила она на вопросительный взгляд Несущего Ветер. — Тогда почему именно ты? — спросил перешедший в Хомид Кирилл. — Во-первых, я сильнее. Во-вторых, ты в чистом, незачем тебе плечо кровью заливать. — А холод? — он указал на голые ноги Агаты. Привязанные к ней штаны всё ещё висели у него, ожидая починки, а запасные при смене формы только помешали бы волчице. — Для Потомка Фенрира холод — ничто! — ответила она, переходя в Глабро и запуская регенерацию для борьбы с обморожением. Вместе со штанами она оставила в палатке и ботинки. Кирилл пожал плечами и прикинул расстояние. Он мог бы пробежать его в Люпусе, и это было бы быстрее, но бросать Преследующую Вирма тащить их общую добычу было бы неправильно. Идти предстояло не меньше часа — всё же зашли они довольно далеко от септа, а Хомид, или, тем более, высокая и широкоплечая форма Глабро далеко не так хорошо подходят для передвижения по лесу, как гибкий и быстрый Люпус.

***

Из принесённого кабана получился не самый плохой шашлык. Привыкшие к простой пище оборотни не нуждались в маринаде, достаточно было и мяса. Кириллу первое время приходилось к этому привыкать, но сейчас он без проблем ел без соли и специй, достать которые в лесу было непросто. Это было возможно, и в септе хранился определённый запас для полнолунных Вече, но всё же обычно оборотни обходились без них. К удивлению Кирилла, к внезапному ночному перекусу присоединился Разрывающий Скверну. Видимо, Бивни Гайи где-то задержались. А значит, он ничего не пропустил. Когда мясо кончилось, а луна начала клониться к горизонту, вдали прозвучал знакомый приветственный вой. Заливистый голос Предвестника Побед сообщал о приближении Бивней Гайи. В ответ ему завыл Вирмодав, давая ритуальное приглашение войти. Разрывающий Скверну добавил недовольное требование поторопиться и всем собраться на вечевой поляне. В ответ донесся вой, который можно было интерпретировать как что-то вроде "приказ понял". Старший арун обвёл собравшихся на шашлыки гару. Половина Северных Воронов отсутствовала, зато прямо на месте расположились Алый Иней и Коготь Войны. Вирмодав нёс стражу у Каэрна. — Вы. — он повернулся к Воронам, переходя в родную форму. — Растолкайте своих и тащитесь на место сбора. Заодно проверьте лёжку Листа, если он дрыхнет, растолкайте и его. Вы — за мной. Кивнув старшему, Вороны переглянулись и направились к стоянкам. Агата взяла на себя Кусающего Тень, а Кириллу досталось поднять Воющего в Пустоту и Упавшего Листа. Смешанная стоянка тоже успела измениться — рядом с палаткой Листа расположилось жилище Тени Птицы. Впрочем, долго рассматривать её не стоило. Предупредив о себе громкими шагами, парень расстегнул молнию и залез в палатку Костегрыза. Тот спал, свернувшись в спальном мешке. Кирилл быстро опустился на колено и начал тормошить галлиарда. Тот быстро разлепил глаза. — Атака? Спирали? Предательство? — спросил он, с каждым словом отгоняя сон всё дальше. — Нет. Прибыли Бивни Гайи, Разрывающий Скверну приказал всем собраться на вечевой поляне. — Понял. — Кивнул Костегрыз, быстро выползая из спальника. Кирилл, не тратя лишнего времени, так же "постучался" перед палаткой отца метиса и расстегнул молнию. Она была пуста. Либо Упавший Лист услышал вой Разрывающего Скверну, либо спал где-то не здесь. В любом случае, Кирилл приказ выполнил. На вечевую поляну уже подошли все четверо Собранных Стражей, включая "потерявшегося" Листа, а также Холодное Око и Разрывающий Скверну. Преследующая Вирма и Кусающий Тень подошли чуть позже, видимо, потому, что арун не стала идти вперёд без Кости. Воющий в Пустоту присоединился последним. Стражи негромко обсуждали причину сбора. Обычно Око и Разрывающий принимали доклады лично, первыми встречая возвращающиеся стаи. Уже потом, на Вече, они рассказывали истории о своих подвигах. Такой ажиотаж был совершенно нетипичен для простого патруля, а значит, вероятно, был связан с Северными Воронами, вернувшимися из города в довольно побитом и подавленном состоянии. Из леса выскочила четвёрка волков, быстро занявших место своей стаи. Повреждений на них заметно не было. Тем не менее, задержались они порядочно. Перекинувшийся в Хомид Серебряный Отблеск кинул Кириллу благодарный взгляд. Надетый на нём плащ явно успел ему пригодиться. К кострищу вышел Холодное Око, прерывая все шепотки. Стражи и Бивни приготовились слушать, Вороны приготовились отвечать. — Северные Вороны вернулись с задания в городе, прервав его из-за необходимости сообщить о надвигающейся на московский каэрн опасности. — начал он. — В город пришла стая Танцоров Чёрной Спирали, ведомая могучим врагом — Клаккарсом Душежогом. Наш долг как воинов Гайи — выдвинуться в поход и сокрушить их нечестивую стаю, взяв под свою защиту осиротевший каэрн. Северные Вороны! — он повернул голову к стае. — Расскажите собравшимся о том, с чем вы столкнулись. К Оку вышел Денис. Как галлиард, именно он должен был рассказывать о деяниях стаи. Прокашлявшись, он начал говорить. — Выполняя порученное задание по поиску Безликого, мы напали на его след в Пиках, могучем криминальном синдикате. Перед тем, как пойти на назначенную встречу с одной из их бригад, мы, поскольку время ещё оставалось, решили проведать Егора, старика с пророческим даром. Едва мы вошли в дом, Несущий Ветер предупредил нас, что почуял скверну Вирма. Мы поспешили, заняв боевой порядок и приготовившись к бою. — На нужном нам этаже нас ожидала засада. Спирали обложили нас со всех сторон, а их лидер, тот самый Клаккарс, вышел из Умбры, отрезая пути к отступлению. Он предложил нам сдаться, но, разумеется, получил отказ. Тогда он приказал одному из своих подчинённых, по имени Кронд, отпилить нам конечности его бензопилой. Он ринулся в бой, хохоча как безумец, но один взмах Копьём Северного Ветра заставил его покатиться с лестницы, пытаясь спастись от собственного оружия. — Преследующая Вирма же одним ударом бросила на пол блокирующую путь отхода Спираль с ожерельем из костей, а я бросил свою гитару под ноги ещё двоим врагам, устремившимся к нам. Один из них, лысый метис с татуировками на скальпе, преображением в Кринос отправил своего союзника в полёт до стены. Сам он был остановлен Кусающим Тень и Несущим Ветер. — Скомандовав нам отступать по удачно расположенной рядом с окном пожарной лестнице, Преследующая Вирма осталась последней, прикрывая наш отход от превосходящих сил противника. Я не видел всего, но враги рвались за нами, как бешеные. Отходящая последней Преследующая Вирма разрушила лестницу, не позволяя последовать за нами, и рухнула на землю вместе с ней, не получив никаких травм. Лишь после этого она сменила форму. К счастью, этому не было свидетелей. Мы тут же отправились предупредить хранящую каэрн стаю Тихой Крысы о надвигающейся беде. Со стороны Бивней Гайи послышалось вызывающее цыканье. Гоняющий Пауков выразил своё отношение к нарушению Завесы. Холодное Око нахмурился, но промолчал. — Не знаю, как, но Спирали нас опередили. — бросив тяжёлый взгляд на Гоняющего Пауков, продолжил галлиард. — Когда мы прибыли, на острове уже кипел бой. Все уже были в Криносах, и Спирали стремительно побеждали. Мы немедленно бросились в атаку. Несущий Ветер спас уже попавшего под огонь Клаккарса Рыбьего Потроха, фостерна Костегрызов и альфу стаи Тихой Крысы, выступив против самого Душежога. Преследующая Вирма вступила в схватку с Крондом. Кусающий Тень набросился на лысого, а я одним отчаянным ударом вырубил Спираль с ожерельем и вступил в противостояние с последним членом их стаи, вооружённым цепью-Фетишем. Она сама закручивалась на моих конечностях, сковав меня в ловушку. — Затем Спирали почему-то обратились в бегство. Мой враг, душивший меня своей цепью, разорвал мне горло когтями. И я бы умер там, если бы не Несущий Ветер. Погнавшись за этим врагом, уносящим вырубленную мной Спираль, Кусающий Тень попал под огонь Клаккарса. После этого мы подобрали раненых и отступили через Умбру. В каэрне Несущий Ветер продолжил исцелять нас, закрыв раны. Один из членов стаи Тихой Крысы, щенок по прозванию Жорик, получил ужасающую травму, лишившись позвоночника. Преследующая Вирма взяла на себя долг окончить его короткий жизненный путь, чтобы он не обременял Нацию. После этого мы направились к септу, чтобы сообщить о возникшей угрозе. Воющий в Пустоту сделал шаг назад, демонстрируя, что рассказ окончен. — Есть ли у членов стаи дополнения к этому рассказу? — спросил Холодное Око. — Костегрызы не хотели убивать калеку. И не хотели давать мне. Их лидер возражал особенно активно. К счастью, Несущий Ветер предупредил, что драка в каэрне Единства оскорбит Тотем, ведь я была готова биться со всеми тремя членами стаи Тихой Крысы. К тому же, очнувшийся Жорик сам согласился с необходимостью своего убийства, что, в отличие от его лисьего бешенства в том бою, достойно уважения. — добавила Агата. — А что насчёт того Криноса, падающего со стены дома прямо на дневную улицу? — язвительно спросил Гоняющий Пауков. Око перевёл на Фенриршу суровый взгляд. Арун недовольно рыкнула на Теневика, но осеклась под взглядом филодокса. — Я полностью признаю свою вину. Своими неосторожными действиями я поставила под угрозу Завесу. — твёрдо произнесла она, опустив голову. — Это не делает тебе Чести. С другой стороны, ты поддержала Литанию в столкновении с Костегрызами и была готова сразиться с ними, что заслуживает своего Почёта. — Кусающий Тень без оглядки на свои шансы бросился в бой против четверых Спиралей. — подхватил Алый Иней. — Деяние Славное, но не Мудрое. — Кстати, а что это ты не упомянул о том, что Крысы попытались прикрыть своего инвалида? — спросил Гоняющий Пауков. — Неужто выгораживаешь их? Воющий в Пустоту оскалился, но сдержался. — Меня спросили про то, что сделала и с кем столкнулась наша стая. Я не стал растягивать рассказ этой деталью. Теневик с намёком усмехнулся, но старших ответ Костегрыза удовлетворил. Два фостерна обменялись колючими взглядами. — Медлить нельзя. Бивни Гайи отправятся в город, чтобы уничтожить Спиралей. — заговорил Разрывающий Скверну, выйдя к кострищу. — Почему вы задержались? Предвестник Побед прорычал, что они встретили вторженцев и проследили за ними. Это оказались простые люди, пришедшие ко двору каэрна случайно. Бивни Гайи немного помелькали в их поле зрения, обратив вторженцев в бегство и отбив у них желание соваться в лес, но отдалились от маршрута и были вынуждены сделать крюк. Затем серебристо-белый волк выразил сожаление, что не прибыл раньше, и указал на незнание о срочности и отсутствие какого-либо гонца, чтобы сообщить ему о необходимости срочно вернуться. Тут же он продемонстрировал готовность выдвинуться хоть сейчас и уверенность в силах своей стаи. — Септ Народной Воли давно захватил московский каэрн, вынудив моего почтенного предка, Укрощающего Гром, перевести следующих за ним гару сюда и основать новый каэрн. — заговорил Холодное Око. — Я прослежу за сохранностью нашей земли и спрошу с Костегрызов за все нарушения Литании и обычаев Нации. — Ты отправишься с нами? — с сомнением и неприятным предчувствием спросил Разрывающий Скверну. — Я могу отправится в город лишь потому, что доверяю тебе защиту каэрна. — оправдал его худшие ожидания Клык. Тяжёлые взгляды старейших оборотней септа снова встретились. Арун Потомков Фенрира жаждал драки и достойного врага, он устал подчиняться тому, кто лишь благодаря удаче формально превосходил его по рангу. Тогда, перед рейдом на Улей Чёрной Крови, Холодное Око первым из Слова Истины прошёл испытание и стал адреном. А после некому стало проводить испытания. Аргументы Виктора о том, почему он не может провести его для другого покровительства, звучали логично, но не всегда испытания проводил гару того же покровительства, что и претендент. И Разрывающий Скверну чувствовал, что за барьером безупречной логики что-то скрывается, но никогда не мог пробиться за него. И это раздражало. Филодокс Серебряных Клыков был готов принять вызов и довести это противостояние до точки кипения ради того, чтобы посетить уже сто лет как потерянный для его племени каэрн первым и закрепить право на него за Серебряными Клыками. Кроме того, изоляция септа Вечного Древа подходила к концу, и голова Разорителя Крамницы стала бы достаточно веским доводом в пользу незыблемости его авторитета. Окончательно затушив Костёр до Неба, он сделает своё становление старейшиной лишь вопросом формальности. И чтобы не дать некомпетентным глупцам контролировать септ, он был готов пойти на конфликт со старым товарищем. — Я — арун. Я командую на поле боя. — глухо произнёс Фенрир. — Ты — Страж Врат. Глава обороны каэрна. Если Спирали пытаются выманить нас, то твоя сила будет необходима здесь. — Я — арун. — повторил Разрывающий Скверну, сжимая рукоять верного серебряного клайва. — Литания говорит подчиняться аруну в вопросах боя. — Нет мудрости в том, чтобы состязаться с филодоксом в знании Литании. Кроме того, как филодоксу, мне требуется присутствовать и провести несколько Обрядов Наказания. И Литания говорит подчиняться старшему по рангу. Око практически незаметно осёкся. Часть фразы осталась невысказанной. Но старый товарищ, с которым они прошли огонь и воду, знал его слишком хорошо, чтобы не услышать не произнесённые вслух слова. — И Серебряному Клыку. Это ты хотел сказать?! — оскалился и без того уколотый напоминанием о формальной разнице в их рангах Фенрир. — Нет Чести в том, чтобы обвинять товарища по стае в чём-то лишь потому, что тебе так кажется! — Разрывающий Скверну был прав, но Око ни за что бы это не признал. Поддержка представителей других племён будет ему полезна при борьбе за контроль над септом, а такие высказывания эту поддержку изрядно пошатнут. — Если ты продолжишь, то я буду вынужден бросить тебе вызов! Ты этого желаешь? Скипетр громогласно ударился о землю. Разрывающий Скверну до боли в пальцах сжал клайв. И тем не менее, созданный Укрощающим Гром Фетиш давал Холодному Оку слишком большое преимущество. К тому же, он опять победил в словесном противостоянии, снова привёл логичные доводы. Фенрир глухо зарычал. — Нет. Похоже, Ярость помутила мой разум. Я жажду разорвать врагов Гайи в сражении, и эта жажда заставила меня сказать эти слова. — пророкотал он, сделав шаг назад. — Я не держу на тебя обиды. Это исключительно правильная жажда. К несчастью, в мире ещё слишком много достойных врагов, с которыми ты сможешь сразиться. — "принял" его "извинения" Клык. — А теперь, если Бивням Гайи нет нужды что-то забрать с собой из септа, мы выдвигаемся в город!