Я подарю тебе Луну и Звезды

18 июля 1998 года, раннее субботнее утро. Париж, Магическая Франция. В тихой и малолюдной части холма Монмартр, на крутой улочке, извивавшейся вдоль старинных волшебных вилл с красными черепичными крышами, с резким хлопком появилась темноволосая девушка в длинном черном платье, немного мешковато выглядевшем на ее высокой и слегка сутуловатой фигуре. Сделав несколько шагов по мозаичному тротуару, она остановилась перед домом с желтыми ставнями-жалюзи. Быстро поднявшись по входным ступеням, она уверенно приложила руку к дверному замку — дверь бесшумно отворилась, впустив девушку в небольшой холл, служивший хозяевам одновременно гостиной. — Дафна! Пэнси! Просыпайтесь! — раздался ее громкий и настойчивый голос. — Это я, Астория! И я уже здесь! У меня — интересные новости! Через пару минут дверь в одну из спален на втором этаже отворилась, и оттуда в коротком розовом халатике, зевая, вышла Пэнси. Ее темные волосы, коротко остриженные под «пикси», торчали во все стороны, взлохматившись после сна. Девушка молча спустилась по лестнице и, не взглянув на гостью, прошла в ванную комнату. Астория нисколько не удивилась такому прохладному приему: Паркинсон не станет реагировать ни на кого, пока не приведет себя в полный порядок. Из соседней спальни на втором этаже появилась Дафна, старшая сестра Астории. Как всегда, выглядела она безупречно: светлые волосы вились крупными локонами, на лицо уже был наложен легкий утренний макияж, выгодно подчеркивавший ее миловидность. Вся эта красота создавалась благодаря Чарам гламура, которыми Дафна умело пользовалась еще со школьных времен. Ее голубой халат своим фасоном напоминал халат Пэнси, что было неудивительно, — обе волшебницы пользовались одеждой только из своего магазина. Спустившись к сестре и обменявшись с ней легкими поцелуями в щеку, Дафна сразу же пригласила девушку в залитую утренним солнцем уютную кухню. — Тори, ты уже завтракала? Кофе будешь? Дафна аккуратно засыпала молотый кофе в отсек кофемашины, скомандовала: «Агуаменти!» — и чистая вода с волшебной палочки потекла прямо в емкость. — Не завтракала, кофе буду, — ответила младшая сестра, присаживаясь за покрытый льняной скатертью стол. Взмахом волшебной палочки Дафна включила кофемашину, поставила первую чашку для кофе. — Так что же это за новости, что ты прибежала в такую рань? — Дафна обернулась к сестре с неподдельным интересом во взгляде. — Тори, не томи, мне любопытно. — Вот, в газете, — Астория достала из холщовой сумки-мешка номер «Ежедневного пророка» и выжидательно посмотрела на сестру. — Дай угадаю. Опять новость о Драко Мэлфое? Неужели уже женился? Мои тебе соболезнования… — с грустной улыбкой произнесла Дафна. Старшая сестра сочувственно относилась к одержимости Астории младшим Мэлфоем. Когда-то в Хогвартсе она тоже была им увлечена — правда, не так сильно, как Паркинсон. Дафне он нравился просто как идеальное «тело». Но после одного неприятного и стыдного случая все ее чувства к нему довольно быстро улетучились. Впрочем, как и у Пэнси. Но Астории о том случае знать не полагалось… — А вот и не угадала! — радостно воскликнула Астория, размахивая сложенной газетой. — Да, новость о Драко, но все совсем наоборот: его помолвка с Миллисентой расторгнута! И я по этому поводу собираюсь пригласить вас с Пэнси в кафе-кондитерскую! — Но-но-но. Ничто в этом мире не заставит меня рисковать своей стройной фигурой, — незаметно подошедшая Пэнси ловко выхватила чашку с готовым кофе. — Даже известие о том, что Драко Мэлфой навечно ушел в мужской монастырь! — Насколько мне известно, он не остался в полном одиночестве. Отнюдь. Кажется, месяц назад в этой же газете писали о его рабыне-наложнице. Эта, как ее… маглорожденная Грейнджер из Гриффиндора. Так что наш мальчик не скучает… — и Дафна возмущенно повела плечами. Чего еще можно было ожидать от семьи Пожирателей смерти! — Да она — никто! Никогда рабыне не сравниться со свободной ведьмой! И чистокровный не станет дорожить какой-то грязнокровкой! — попыталась спорить Астория. Слова сестры задели девушку за живое… Вздохнув, она добавила примирительно: — Да-а-аф, тебе не удастся испортить мне настроение. Тем более когда у меня появился такой шанс! Дафна и Пэнси молча переглянулись. Астория была неисправима! Вбила себе в голову, что обязательно выйдет замуж за наследника Мэлфоев, и ничто уже не могло ее переубедить. Ни то, что для этого ей придется вернуться в Волшебную Британию, в которой теперь наступили темные времена, ни то, что Мэлфои стали Пожирателями смерти, — а от таких персонажей, по мнению обеих старших ведьм, юным и неопытным девицам стоило бы держаться подальше. Но вдобавок Астория стала называть себя еще и последовательницей идей Темного Лорда — и наверняка только затем, чтобы хоть как-то приблизиться к младшему Мэлфою! И вообще, она в последнее время во всем шла наперекор старшей сестре. Мало того, что они постоянно спорили, обсуждая перспективы замужества Астории с Драко, — так Астория еще и отказывалась пользоваться Чарами гламура! А ведь она была далеко не красавицей… Изначально Дафна тоже не блистала красотой, но стоило ей из брюнетки превратиться в блондинку, как все переменилось — она необычайно похорошела! Правда, с Асторией только изменением цвета волос, увы, обойтись не удастся. И старшая сестра была готова помочь младшей в ее чудесном преображении. Но упрямая Астория не собиралась менять свою внешность. Не хватало еще стать плохой копией старшей сестры! К тому же она считала, что внешняя миловидность может повредить ее новому темному образу, которому она в последнее время пыталась всячески соответствовать. Несмотря на все эти разногласия, сестры по-своему любили друг друга. И ироничная Пэнси с холодной невозмутимостью терпела их компанию. Поэтому девушки, выпив кофе, в конце концов собрались и отправились в ближайшее кафе-кондитерскую праздновать затянувшееся холостячество Драко.

***

В Магической Франции можно было свободно получать газеты из Волшебной Британии. Совиная почта работала четко, разве что с обоснованной задержкой на сутки. Поэтому британские волшебники-беглецы были более-менее в курсе событий на покинутой ими родине. Гринграссы не были инициаторами своего побега. Просто в какой-то момент глава семейства Гавин Гринграсс поддался на уговоры Патрика Паркинсона, который зачастил к Гринграссам после первого августа прошедшего года. Тогда, после «тихого» переворота в Министерстве магии, реальную власть в Волшебной Британии получил Темный Лорд. Поговаривали, что это именно он убил законного министра магии Руфуса Скримджера за его отказ служить самоназначенному Повелителю Тьмы. Прозорливый Патрик говорил о наступающем беззаконии, о грядущей угрозе финансовому положению состоятельных волшебников — безотносительно статуса крови. А еще о том, что могло ожидать их чистокровных дочерей… В доказательство своих слов он тыкал Гавину статью из малоизвестной газетенки с отчеркнутым абзацем, в котором излагались некоторые преимущества членства в рядах Пожирателей смерти. «Каста Пожирателей смерти — воинское братство в чистоте крови… Черной меткой отмечены только достойнейшие из достойных… Лучшему воину достанется самая чистая и красивая женщина, которая не будет в праве оскорбить его отказом…» — Неизвестно, что за плебейские выскочки, прикрываясь Черными метками, позарятся на наших дочерей, — увещевал друга бдительный Паркинсон. — А заодно — и на наши состояния… Лучше за всем наблюдать издалека. И Гавин сдался. Уже пребывая во Франции, он видел в островных газетах колдографии с сотнями отчаявшихся маглорожденных, давившихся вместе со своими семьями во внезапно закрытых Темным Лордом порталах для перемещения в другие страны. Ему не было жаль гибнущих «грязнокровок», он был склонен считать их виновными в краже магии и за это заслуживавшими самого сурового наказания. Но каким-то задним чувством он ощущал, что страна скатывается в хаос… Мистер Гринграсс даже испытывал удовлетворение оттого, что вовремя увез свою семью. Шли месяцы. И вот из тех же газет Гавин Гринграсс узнал, что британское Министерство магии, находившееся в полном подчинении Темному Лорду, вознамерилось конфисковать имущество и банковские сбережения бежавших волшебных семей. А он, в отличие от Паркинсона, в Британии оставил все: имение, земли, бизнес и значительные суммы денег на счетах в Гринготтсе. Во Франции во владении у Гринграссов была лишь квартира в Париже и давно заброшенная вилла где-то на Лазурном берегу. И небольшой счет во французском отделении Гринготтса. Все это не приносило доходов, а любые транзакции между британским и французским отделениями банка были временно приостановлены по негласному распоряжению все того же Темного Лорда. То есть Гринграссы рисковали в скором времени лишиться не только привычного образа жизни, но и своего основного имущества. Да еще в последние дни в газетах Волшебной Британии развернулась кампания по возвращению сбежавших соотечественников. Как по мановению волшебной палочки — а злые языки явно намекали, чья это была волшебная палочка, — одновременно в нескольких печатных изданиях вышли статьи о том, насколько улучшилась местная жизнь. «Темный Лорд очистил Волшебную Британию от оборотней! Магическое сообщество приветствует наступивший новый порядок! Жизнь для истинных волшебников с каждым днем становится лучше и безопаснее! Волшебная Британия радостно примет вернувшихся граждан в свои материнские объятия! Ты и твоя чистая кровь необходимы родине! Каждую чистокровную невесту на родине с нетерпением ожидает чистокровный жених!» — чем-то подобным пестрели заголовки в «Ежедневном пророке» и газетах рангом пониже. Паркинсоны, совсем недавно получившие чистокровный статус, не доверяли этой информационной шумихе и не собирались уезжать с материка. Да и бóльшая часть их бизнеса уже находилась во Франции. А вот Гринграссы заколебались. С другой стороны, до Гавина стали доходить слухи, что французское Министерство магии собирается арестовать находившееся в Магической Франции имущество Пожирателей смерти. Казалось бы, какое это могло иметь отношение к мистеру Гринграссу, не состоявшему в рядах Темного воинства? Но перед почти обанкротившимся отцом двух дочерей на выданье замаячила заманчивая перспектива: он рассчитал, что если удастся заключить брак между хотя бы одной из его дочерей и представителем пожирательского семейства, отягощенного французскими владениями, то впоследствии можно будет на законных основаниях прибрать эти владения к своим рукам. Пожиратели под угрозой неминуемой потери своего имущества во Франции, без сомнений, охотно перепишут это имущество на нового и незапятнанного «родственника». В связи со всеми этими соображениями и после тщательного изучения островных газет, глава семьи Гринграссов утвердился во мнении, что в Волшебной Британии все наладилось, особенно для чистокровных волшебников-аристократов, и что время возвращаться в «материнские объятия» родины уже наступило. Все сомнения начисто развеяло письмо от лорда Луциуса Мэлфоя, в котором содержалось предложение о встрече для обсуждения возможного союза двух чистокровных семейств. «На ловца и зверь бежит», — довольно потирал руки Гавин. Вот только старшая дочь Дафна не поддержала отца и категорически отказалась оставить и свой маленький бизнес, и свой маленький домик, арендованный ею на пару с Пэнси. И становиться членом семьи Мэлфоев она тоже не собиралась. Гавин был несколько удивлен таким странным решением старшей дочери, но спорить с ней было бесполезно — Дафна уже год как была совершеннолетней. На семейном совете, к еще большему удивлению Гавина, его жена Мирел изъявила желание остаться со старшей Дафной. Что ж, будет кому присмотреть за их девочкой, которая слишком рано посчитала себя взрослой. Хорошо, что в семействе Гринграссов — две дочери! В конечном итоге было принято решение, которое устроило всех: глава семьи мистер Гавин Гринграсс вместе с младшей дочерью Асторией в конце июля возвратится в Волшебную Британию.

***

29 июля 1998 года, среда. Хогвартс. Наконец приступив к своим тайным экспериментам, Волдеморт неожиданно для себя столкнулся с проблемой скрытого вымирания волшебной нации. И сейчас он, сидя за директорским столом, просматривал затребованную из Министерства статистику относительно рождения детей в чистокровных браках. Он с удивлением отметил, что в течение последнего года в аристократических семьях не было заключено ни одного нового брака! Копнув статистику глубже, он обнаружил, что магическое общество Волшебной Британии оказалось на пороге демографической катастрофы! Наглядным примером мог послужить Справочник чистокровных волшебников-аристократов «Священные 28», который впору уже было переименовать в «Священные 23». За прошедшие семьдесят лет три рода угасли полностью, два — перешли в статус полукровок. Но тенденции последних лет были еще более угрожающими: у оставшихся представителей чистокровных аристократических семейств либо вообще не было наследников, либо не было наследников мужского пола, что в принципе ничем от первого случая не отличалось. Правда, количество чистокровных семей недавно пополнилось потомками полукровок, уже в третьем поколении считавшимися истинными чистокровными, и даже некоторыми «заслуженными» полукровками в поколении первом. Но это никак не увеличивало количества «священных» родов и не отменяло того факта, что через пару десятков лет «священных» могло остаться всего четырнадцать! И это в лучшем случае — при обязательном рождении в них наследников, что в силу возраста некоторых волшебников казалось проблематичным. Волдеморт недолюбливал аристократию и в вымирании ее представителей не усматривал катастрофы, но как ученый он понимал, что за этим частным случаем скрывалась большая проблема вымирания волшебной расы вообще. Этого нельзя было допустить! Иначе в будущем он мог бы стать бессмертным правителем Волшебной Британии без подданных-волшебников и, в итоге, мог остаться вообще без страны! Потому как земля без магии ее волшебного населения падет перед любым завоевателем, и захватчику-чужеземцу для этого вовсе необязательно быть магом — достаточно иметь хорошо вооруженную современную армию. Надо было срочно предпринимать какие-то меры. Вернуть разбежавшихся из страны чистокровных и полукровок? Он уже пытался — через заказные статьи в газетах. Но даже если бы это удалось, то решило бы лишь малую часть проблемы. Главным было заставить истинных волшебников жениться и размножаться! Наверное, и ему самому стоило поторопиться с этим — пока не была решена проблема с личным бессмертием, следовало действовать по старинке и озаботиться появлением наследника. Естественно, только от чистокровной матери… Интересно, может ли этот гипотетический наследник получиться сильнейшим из волшебников? Это благословенное дитя по силе своей Темной магии могло бы превзойти отца и мать — назло врагам и на зависть чистокровным аристократам! И вместе с ним — а это должен быть именно сын! — они смогли бы завоевать и покорить уже весь Волшебный мир! И завершить свою великую миссию победой — утверждением полного и неоспоримого торжества Темной магии! С Беллатрисой не получилось… Вмешались силы Судьбы… Кто знает, может, это и к лучшему? Возможно, у него еще не все потеряно — молодая и здоровая Уизли казалась перспективной в плане зачатия и вынашивания его наследника. И для создания собственного очередного крестража он также предпочел бы мальчика из чистокровного рода. Волдеморт кинул взгляд на последний номер «Воинственного колдуна» со статьей Анастасиуса Брутуса на тему селекции новой волшебной расы. Под этим псевдонимом его «скользкий друг» Луциус утверждал, что судьба расы зависит от правильного брака. Статья содержала советы, наставления и предостережения по поводу брака в обновляющейся и развивающейся Волшебной Британии. «… Для заключения идеального брака становится обязательным тщательное изучение родословных вступающих в брак волшебников на предмет отсутствия в них нежелательных предков… Молодым волшебникам до́лжно жениться сразу же после наступления совершеннолетия, чтобы как можно раньше приступить к обязанности продолжения рода… Обряд свадьбы и зачатие детей лучше проводить в периоды летнего или зимнего солнцестояния — для усиления магических способностей нового волшебного поколения… Отныне перед чистокровными волшебницами Повелителем поставлена задача: больше рожать. Ведьмы должны всецело отдавать себя семье, рождению детей и служению Повелителю…» В статье впервые был нарушен запрет на упоминание о наследственных проклятиях в аристократических семьях: «Если в результате воздействия родового проклятия одного из супругов брак окажется бездетным, то есть в нем не будет детей в течение трех лет, то такой брак должен быть принудительно расторгнут для скорейшего заключения нового брака супругом, проклятием не отмеченным…» Статья заканчивалась словами самого Темного Лорда: «Женитесь и размножайтесь. Но только те, кому будет позволено мною». Волдеморт был удовлетворен этой публикацией — Луциусу удалось верно передать мысли Повелителя. Если все пойдет по задуманному плану, то, возможно, будет выиграно немного времени для поиска выхода из демографического тупика… А хитроумный Луциус явно попал в мейнстрим и в очередной раз доказал свою нужность. Почему бы не пойти навстречу его нижайшей просьбе касательно сына? Отец и сын Мэлфои еще могли сослужить службу своему Повелителю.

***

31 июля 1998 года, пятница. Хогвартс. Пятничным утром угрюмый и всем недовольный Волдеморт снова собрал Пожирателей смерти в своем кабинете. На этот раз со взрослыми сыновьями — у кого они были, конечно. — Яксли, почему ты не женат? — Темный Лорд решил начать свой опрос с самого старшего из «холостяков», безмолвно выстроившихся перед ним. — Я — вдовец, мой Повелитель. Я очень рано потерял свою горячо любимую жену. Мое кредо — верность. Я беззаветно верен вам, мой Лорд, но я хочу сохранить верность и своей покойной супруге. Мне бы не хотелось впускать в мою жизнь какую-то другую женщину… Волдеморт поморщился — опять эти глупые выдумки про любовь и верность… — Корбан, для тебя достаточно быть верным своему Повелителю. — Мой Лорд, но как же тогда быть с Пиусом Тикнессом? Я должен следить за ним денно и нощно. А это плохо согласуется с исполнением супружеских обязанностей… — Ладно, Корбан, для тебя сделаем исключение. Пока не разберемся с Тикнессом. А что скажешь ты, Антонин? — и Волдеморт вперился в Долохова немигающим взглядом красных глаз. — Мой Лорд, я — убежденный холостяк, мне претит постоянство в отношениях. И в мои пятьдесят мне пока еще рано жениться! Я без остатка отдаюсь своему бизнесу и пока не задумывался о продолжении рода. Но если вы, мой Повелитель, прикажете мне, то я — готов. Долохов смотрел на Повелителя преданным взглядом. Темный Лорд не должен был уловить и тени сомнения в правдивости произнесенных Антонином слов. Тот же настолько вошел в свою роль «наставника» в борделе, что напрочь забыл о существовании каких-либо других отношений с прекрасной половиной волшебного человечества. У Антонина даже на примете не было ни одной незамужней чистокровной волшебницы. — Трэверс? — и красные глаза Волдеморта уставились на тощего седовласого Пожирателя. — Простите меня, мой Повелитель. Я всегда испытывал отвращение к любым видам секса… Но ради вас я буду пытаться… Волдеморт ничего не ответил. У него отсутствовала заинтересованность в детях худосочного Трэверса, но исключение он уже сделал для Корбана. А у Трэверса появится возможность хоть как-то послужить своему Повелителю. Разве что для увеличения общего количества чистокровных… — А ты, Эйвери? — обернулся Лорд к своему неутомимому помощнику. — Мой Лорд, мне пока не до этого. Я служу вам, не отвлекаясь на личное, — ответил Альфред, честно глядя Лорду в глаза и почему-то краснея. — Хорошо, я сам подыщу тебе невесту, — холодно ответил Волдеморт. Румянец Эйвери быстро сменился бледностью… Причины цветовых изменений лица Эйвери-хамелеона Лорда не заинтересовали — он мог себе позволить не обращать внимания на такие мелочи, так как был уверен, что регулярными Круциатусами давно подавил волю своего секретаря. Следующими были братья Лестрейнджи. Волдеморт перевел на них свой тяжелый взгляд. Те вполне предсказуемо закивали головами, выказывая полное и безоговорочное согласие с любым предложением Темного Лорда. В знак своего расположения Лорд, проходя мимо, похлопал по плечу старшего: «Родольфус, я всегда помню о твоем трауре…» И братья с выражением восторга на лицах вытаращились на Волдеморта, преданно поедая его глазами. Но вот дошла очередь и до стоявших рядом с Лестрейнджами Мэлфоев. — Луциус, друг мой, мне кажется, что ты способен завести еще детей… — Увы, мой Лорд, это невозможно, — проникновенно произнес Мэлфой-старший. — В силу наложенного охранного заклятия предков, в нашем роду в каждом поколении может быть только один-единственный наследник. Но согласно вашему распоряжению я привел своего сына Драко… И Драко смиренно склонил голову перед Правителем. Лорд с любопытством рассматривал молодого Мэлфоя. С их последней встречи тот заметно вырос, возмужал и вполне созрел для исполнения задачи чистокровного производителя. — Что сказать, Луциус, твой парень хорош, — Волдеморт безэмоционально потрепал Драко по щеке, изображая приязненное отношение. — Для такого «производителя» я разрешил бы даже завести гарем, но вот незадача — чистокровные невесты в дефиците… Драко недоуменно взглянул на отца. А Темный Лорд ощерился в подобии ухмылки. Ему так понравилась собственная «шутка», что он даже не дал себе труда задуматься, что никакие гаремы из чистокровных гурий не помогут преодолеть заклятие Мэлфоев. Остальные Пожиратели услужливо захмыкали-захрюкали, неловко переминаясь с ноги на ногу. Грегори Гойл, предусмотрительно державшийся за широкой спиной своего отца, не сдержал глупой улыбки. У него вопрос с гаремом уже был решен. — Драко, — между тем произнес Темный Лорд, — я не забыл, что в битве с оборотнями ты пролил за меня свою чистую кровь. И я решил проявить к тебе свое благоволение, временно освободив от дальнейшего участия в рейдах. Я даю тебе новое задание: ко дню зимнего солнцестояния ты должен вступить в брак и зачать ребенка — ребенка, которого ты посвятишь своему Повелителю. Драко снова низко склонил голову, повинуясь решению Темного Лорда. Волдеморт, довольный сделанным выбором, окинул хозяйским взглядом своих Пожирателей. — Остальных этот приказ тоже касается. Даю год, чтобы все холостяки женились. Кто мой приказ не исполнит в течение года — стану применять принудительные браки. Возражения не принимаются.

***

31 июля 1998 года, пятница. Мэлфой-Мэнор. После собрания у Темного Лорда оба Мэлфоя сразу же перенеслись по каминной сети в мэнор — прямо в кабинет Мэлфоя-старшего. Хозяин кабинета расположился за своим письменным столом, его сын остался стоять у окна. Луциус был холоден и собран — у Темного Лорда все прошло по его плану. Во-первых, единственному наследнику древнего рода больше не угрожало участие в рейдах, подвергавших опасности не только его жизнь, но и само существование великого Рода. Во-вторых, Повелитель приказал Драко в скором будущем вступить в брак с чистокровной девицей. — Драко, надеюсь, ты осознаешь, что твой долг наследника — как можно скорее жениться на чистокровной аристократке из «Священных 28»? — обратился он к находившемуся в подавленном настроении сыну. — Отец, я пока не готов жениться. Это же Средневековье какое-то — заставлять жениться насильно, — расстроенно произнес Драко. — А Темный Лорд вообще рассматривал меня, как племенного жеребца. Разве что в зубы не заглядывал. — А ему это было и не нужно — у волшебников зубы всегда в порядке, — усмехнулся Луциус. Затем, исполнившись важности, он продолжил уже серьезно и строго: — Драко, сын мой, решение о твоей женитьбе принято самим Темным Лордом и обжалованию не подлежит. Повелитель доволен тобой — ты исполнил свой долг перед ним, рискуя жизнью во славу его. И теперь я уверен, что, заглянув смерти в глаза, ты осознал свой долг и перед нашим Родом, а именно: произвести на свет следующего наследника. И как отец, уже во второй раз подаривший тебе жизнь, я вправе востребовать с тебя твой долг. Драко молчал. Как это ни неприятно было признать, но отец снова был прав. Он — его вечный должник. И с Темным Лордом не сильно поспоришь… — Наш следующий шаг — выбрать для тебя невесту, — деловито продолжил отец. — И с этим стоит поторопиться — после сегодняшнего собрания у нас будет много конкурентов среди других Пожирателей. Я пытался переубедить Булстроудов, но они, к сожалению, остались непреклонны. Свою дочь Миллисенту они уже пообещали наследнику Гойлов. Но еще в твоем детстве, Драко, мы почти договорились с Гринграссами, что поженим тебя и их старшую дочь Дафну. К сожалению, ввиду непредвиденных обстоятельств это осталось лишь разговорами… — Не о чем сожалеть. Гринграссы уже давно во Франции, как и Паркинсоны, — произнес Драко с некоторой досадой. На что Луциус ответил с усмешкой: — Гринграссы уже вернулись. — Отец, — быстро перебил его Драко, — я не женюсь на Дафне! Она недостаточно целомудренна для чистокровной невесты. Драко не хотел обсуждать со своим отцом поведение юной аристократки. Но увидев, как тот недоверчиво поднял брови, он продолжил: — Она делала пенилинкцию нескольким парням из Слизерина. И об этом многим известно… Луциус непроизвольно закашлялся. Если все было так, как утверждал Драко, то такая невестка, действительно, не подходила их древнему чистокровному роду. Но в данный момент это уже не имело значения. — Видишь ли, Драко, Гавин Гринграсс вернулся не с Дафной, а с младшей дочерью, Асторией, — продолжил гнуть свою линию Мэлфой-старший. — Асторией?! — удивленно переспросил Драко, силясь вспомнить, кто же это такая. — Я даже не знаю, как она выглядит! — Вот и прекрасно! Это гарантирует, что она — честная девушка, — ехидно ответил сыну Луциус. — Поскольку лучших вариантов не предвидится, приятную обязанность сообщить Гринграссам наше общее семейное решение я беру на себя. Пойду, обрадую твою мать. И довольный Луциус, пропустив сына вперед, покинул кабинет. Драко же ушел в расстроенных чувствах — решение о его скором браке было принято и ему больше ничего не оставалось, как подчиниться. Опечаленному Мэлфою-младшему никого не хотелось видеть. Не было ни сил, ни желания обсуждать случившееся с матерью, а уж тем более — с Гермионой. Единственным человеком, который мог бы его спокойно выслушать, понять и посочувствовать, был его друг Тео. И Драко направился к камину в холле, чтобы немедленно перенестись в Нотт-Мэнор.

***