Я подарю тебе Луну и Звезды

Первая половина января 1999 года. Хогвартс. Луна Лавгуд больше не гостила в лазарете мадам Поппи Помфри — она там скрывалась. В ту злосчастную ночь полнолуния девушки не было на трибунах «колизея» и ей не пришлось присутствовать на казни своего отца. Но известие о его ужасающей смерти все равно подкосило ее. Поппи, чтобы уберечь психику девушки, пришлось на первые три дня ввести ту в искусственный сон и поместить в изолятор для подозреваемых в заболевании драконьей оспой. Пожиратели, как огня, боялись этого смертельного заболевания и не стали бы проверять изолятор. Так Луна Лавгуд начала свое исчезновение из мира Темной магии, воцарившегося в Волшебной Британии. Луну в ее затворничестве навещали Джинни и Невилл. Но Джинни не могла это делать часто, зато Невилл приходил каждый день. Он сам приносил Луне еду и зелья, назначенные Поппи, заботился о ней. Они подолгу разговаривали, и Луна, постепенно вспоминая подробности, рассказала Невиллу о том дне, когда он дал ей Мантию-невидимку: о последней встрече с отцом, об отравлении Лаванды и увиденных в подвале Хогвартса детях. Невилл внимательно слушал, давая ей возможность выговориться. Сопереживал, когда она вспоминала Ксенофилиуса Лавгуда, возмущался вместе с ней жестокими экспериментами Темного Лорда над детьми… Со своей стороны, Невилл радовал ее рассказом о побеге Рона и Лаванды… А она, раз за разом повторяя свою историю, все больше задумывалась. Ей все не давало покоя, свидетелем чего она стала и зачем это было нужно Волдеморту? — Послушай, а ведь те дети были оборотнями! — воскликнула она на как-то раз. — Как же я сразу не догадалась! Ведь была же статья в «Ежедневном пророке»… сразу после уничтожения заговора оборотней. В ней описывался некий секретный спецприют, в котором якобы будут лечить детей-оборотней от ликантропии… Выходит, что Темный Лорд нашел способ лечения? — Ничем не могу помочь, — честно ответил Невилл. — Я не читатель «Ежедневного пророка», тем более сейчас. — Но причем тут Лаванда? — продолжала недоумевать Луна. — Я видела, как он дал ей такое же зелье, как и мальчишкам. И такое же противоядие… Неужели Лаванда стала оборотнем?! Невилл озадаченно пожал плечами. Он ничего не знал о судьбе Лаванды, пропавшей после битвы за Хогвартс. И в колдомедицине он был не теоретиком, а практиком. Из опыта практической колдомедицины о случаях излечения от ликантропии ему ничего не было известно. Обо всех своих наблюдениях и подозрениях Луна и Невилл решили Джинни пока не говорить — их подруга в последнее время стала излишне нервной. Джинни могла не сдержать эмоций перед своим сожителем-легилиментом и выдать ему всех.

***

25 января 1999 года, понедельник. Хогвартс. Невилл ворвался в комнату Луны неожиданно — между обедом и ужином. — Луна, ты была права! — громким шепотом произнес он. — Они оказались оборотнями! А он изготовил зелье! — Как ты узнал?! — Луна вскочила из-за стола, на котором лежала та самая книга о гладиаторах, подаренная ей отцом. Девушка больше не расставалась с этой книгой, но уже не решалась раскрыть ее — слишком болезненны были связанные с ней воспоминания. Невилл выглянул за дверь, затем плотно притворил ее. Обернулся к Луне и нервно усмехнулся. — Это все Джордж… — сбивчиво и торопливо заговорил он. — Джордж Уизли. Он прислал сову… вызвал меня к своему отцу. Я думал, что-то случилось! Я бросил все и аппарировал сразу! — С Артуром все в порядке? — Луна снова опустилась на стул. После потери отца родители подруги Джинни стали ей особенно дороги. — Ой, прости, Луночка, я такой неловкий… — Невилл расстроенно посмотрел на девушку. — С Артуром все в порядке. А у Джорджа — письмо от Билла. И оказалось, что Лаванда и еще один мальчик — оборотни! Им нужно лекарство… срочно, до наступления полнолуния… Представляешь, этот безносый изобрел лекарство от ликантропии! Луна внимательно слушала Невилла. Когда он нервничал, у него появлялось столько мозгошмыгов! Излишние мозгошмыги мешали Невиллу ясно излагать свои мысли… — И мы должны добыть это зелье! — закончил свой рассказ Невилл. — Ради всеобщего блага? — улыбнулась Луна. — Благо друзей — частный случай всеобщего блага, — с серьезным выражением лица ответил Невилл. — Хорошо, — тихо сказала Луна. — Мы придумаем, как это сделать. На меня уже давят эти четыре стены. Пора уже прогуляться по Хогвартсу в Мантии-невидимке.

***

28 января 1999 года, четверг. Хогвартс. Волдеморт закончил варку зелий еще в новолуние 17-го января. Противоядия успели выстояться положенные десять дней и тоже были готовы. Сегодня нужно было начинать выдавать зелья оставшимся подопытным. И Волдеморт появился в лаборатории, чтобы в очередной раз наполнить свой металлический контейнер бутылочками и флаконами. Грядущее полнолуние удручало Темного Лорда. Оно несло в себе напоминание о фиаско, которое он потерпел в прошлый раз. Правда, для создания нового крестража у него еще оставались Ульф и Блайт. Но никто не мог заменить ему сбежавшего Льялла! В лабораторном чулане стоял тяжелый запах Аконитового зелья и сырой древесины. Волдеморт складывал на дно металлической коробки бутылочки с противоядием. Прежде чем уложить, он брал в руки каждую, взбалтывал и внимательно наблюдал, насколько медленно оседает содержащаяся в емкости взвесь. Он любил свою работу, как и тишину этой лаборатории… Луна в Мантии-невидимке стояла позади Волдеморта, и биения собственного сердца гулко раздавались в ее ушах. Казалось, что еще немного — и Волдеморт услышит их… Луна должна была сделать быстрый выбор: взять только зелье. Так было сказано в письме Билла Уизли. О противоядии просьбы не было. Но это было и к лучшему — две стеклянные емкости могли звякнуть в самый неподходящий момент и выдать присутствие девушки. Но в какой из бутылочек находилось именно зелье? «Из такой бутылки я поила Лаванду противоядием, — думала Луна, наблюдая за Волдемортом. — Значит, само зелье — в этих небольших темных фиалах… Я видела, как из похожих флаконов он наполнял стаканчики для оборотней-детей…» Когда Волдеморт потянулся рукой за очередной бутылочкой, Луна решилась — и схватила фиал, стоявший с самого края. Стекло в руке показалось тяжелее гранита… Она выскользнула из чулана и направилась было к двери лаборатории, незаметно приоткрытой для нее Невиллом, — верный друг ждал ее в коридоре. Неожиданно ее внимание привлекли пергаменты, прикрепленные к стене над снейповым письменным столом и испещренные алхимическими значками. А на самом столе лежал хорошо известный ей журнал лабораторных работ Северуса Снейпа — ученый зельевар никогда не расставался с этой толстой потрепанной тетрадью и даже во время занятий со школьниками делал в ней какие-то записи. Луна выставила руку с волшебной палочкой, взмахнула, копируя висевшие на стене пергаменты, быстро вложила копии в журнал Снейпа и спрятала его под Мантией. Слава Моргане, все эти действия ей удалось произвести бесшумно… — Здесь кто-то есть?! — прогрохотавший в ушах голос Волдеморта заставил ее вздрогнуть. Лорд показался из чулана — его глаза исследовали помещение, будто прошивая насквозь пространство небольшой лаборатории. Луна застыла на месте. Под Мантией сразу стало душно. В груди запекло, дышать стало больно… … Волдеморт любил эту лабораторию. Стены здесь пропитались темной силой и… смертью? Ему еще оставалось сложить в контейнер флаконы с Аконитовым зельем. Каждый фиал он брал осторожно, как драгоценность, созданную его — и только его! — гением. Любуясь, рассматривал со всех сторон… Как вдруг он замер. На полке отсутствовал один флакон. Когда он вошел, здесь все было на месте! Его глаза сузились. — Здесь кто-то есть… — прошипел он. Он вышел в лабораторию, внимательно глядя по сторонам. Чисто! Прислушался, пытаясь уловить чужое дыхание… Но ничего не услышал. Это ни о чем не говорило — в последнее время слух все чаще подводил его. Но вибраций пола он тоже не ощутил… Волдеморт приоткрыл рот, немного высунул раздвоенный язык, пытаясь собрать запахи и вычленить из них чужеродный — и тут же захлопнул рот. Какого драккла он, всемогущий маг, пытается использовать способности животного! Когда все так просто: его визави находится под Мантией-невидимкой! Но он успел ощутить запах волос и кожи. И даже определить, где находится источник этого запаха… — Мантия… — его голос был низким, почти нежным. — Наконец-то я нашел тебя… Использовать неприцельно какое-либо смертельное проклятие в лаборатории, наполненной стеклянными емкостями со всевозможными химическими веществами, было нельзя. Так можно было попортить волшебную ткань Мантии-невидимки! А он был уверен, что Дары Смерти должны быть предъявлены их Хозяйке неповрежденными! Он незаметно шевельнул кистью опущенной руки — в направлении ног источника чужеродного запаха. Выбранное им проклятие действовало мягко и необратимо… — Иммобулюс! Луна бросилась к двери, уже нисколько не заботясь о том, зашелестит ли ее Мантия. Голубоватый луч проклятия не попал по ногам, а лишь скользнул по кончику пятки. Но девушка успела выскочить в коридор. Тут же раздался треск — это из-за приоткрытой двери влетел в лабораторию и разорвался под потолком небольшой мешочек. Дверь захлопнулась — и резкая вспышка сменилась густой чернильной темнотой. Перуанский порошок мгновенной тьмы — подарок Джорджа Уизли — накрыл лабораторию вместе с разъяренным и дезориентированным Волдемортом. В коридоре Луну ждал встревоженный Невилл. Девушка сбросила с головы капюшон Мантии-невидимки. — Я… справилась… — прошептала она. — Только я… не чувствую… левую ногу… Невилл подхватил ее на руки, и они аппарировали в лазарет мадам Помфри. А за дверями лаборатории Темный Лорд бесился, как хищник в клетке. Его чары не действовали на Перуанский порошок! Пришлось успокоиться и подождать, пока порошок не развеялся сам. К тому времени в коридоре перед лабораторией уже никого не было. — Что ж, теперь я знаю точно, что Мантия-невидимка реальна. И она где-то рядом… — задумчиво проговорил Волдеморт. — Я обязательно найду ее. А для начала надо обыскать Хогвартс. И закрыть все камины на выход.

***

Пожиратели смерти были срочно вызваны в Хогвартс — Темный Лорд объявил общий сбор. Перед прибывшими в Тронный зал приспешниками Лорд объявил, что в Хогвартсе обосновался вор, которого нужно немедленно изловить и доставить к нему живым — для последующего допроса. Поиск будет вестись, пока вор не будет найден! На несмелый вопрос Мальсибера о том, как выглядел преступник и что же он совершил, Волдеморт раздраженно рявкнул, что вор, скорее всего, женщина или подросток. И что вор может быть ранен. Потому как Волдеморт лично выпустил в него Иммобулюс, и если попал — у преступника должен был развиться полный паралич и далеко он уйти не мог. По существу совершенных неизвестным преступником деяний Волдеморт предпочел промолчать. Но зато задал Мальсиберу встречный вопрос: — Малькольм, а почему я не вижу Лестрейнджей? Моих самых лучших ищеек? — Ваше Темнейшество, — склонил голову как можно ниже Мальсибер. — Вы же знаете: Лестрейнджи на задании, ловят беглых преступников на северных островах… Темный Лорд на это ничего не ответил. Только сердито махнул рукой — мол, хватит терять время! Чтобы угодить Повелителю, подчиненные должны были и поторопиться, и постараться. Пожиратели смерти, молча выслушав указания начальства, разошлись обыскивать назначенные им Мальсибером башни, залы, учебные классы, подсобные помещения и подвалы Хогвартса… Разошлись исполнять приказ своего Лорда — без того обычного рвения, которое они проявляли раньше. То, что Лорд не смог ответить, что же совершил некий «вор», не смог внятно описать внешность преступника, в которого якобы сам стрелял — и явно промахнулся! — парализующим проклятием, — все это вызывало у них сомнения… Сомнения в адекватности стареющего Правителя. Луциус Мэлфой, Кеннет Крэбб и Бодвин Булстроуд шли школьным коридором, заглядывали в опустевшие классы, произносили «Гоменум ревелио!» и, не обнаружив присутствия посторонних, двигались дальше. — Странное задание, — тихо произнес Луциус Мэлфой. — Ни цели, ни сроков… Бодвин Булстроуд хмуро кивнул. — Хуже всего, что мы даже не знаем, что́ именно мы ищем. У Повелителя имеются какие-то подозрения, но нам он их не открыл… — Его видение — всегда яснее, чем наше, — дипломатично ответил Луциус. — Хотя… — он осторожно оглянулся и понизил голос. — Временами оно кажется… немного… прихотливым. — Прихоти Правителя — нормальное явление… — нарушил свое молчание Кеннет Крэбб. — Однако, мы сами не молоды. А шастаем по коридорам Хогвартса, как школьники. Тратим силы на поиски… привидения. Я оставил теплый дом, коньяк, жену… Ради чего?! Бодвин оглянулся. — Тише. Лорд бдителен и вездесущ, он может слышать малейший шепот. — Мы лишь исполняем его волю, — усмехнулся Луциус. И чистокровные волшебники продолжили исполнять «странное» задание своего Повелителя, но безо всякого воодушевления.

***

В отличие от старших Пожирателей смерти Драко Мэлфой в словах Темного Лорда не усомнился. Он даже сам вызвался проверить школьную больницу. Вдруг раненый вор скрывается там? Да и перекинуться парой слов с Невиллом Лонгботтомом было бы интересно. Грегори Гойл напросился пойти вместе с Драко, а его отец, Логан, решил не оставлять своего сына без присмотра — Грегори все еще находился на испытательном пожирательском сроке, а его отец нес за него ответственность перед Повелителем. Появление троих чистокровных волшебников в кабинете Поппи Помфри не стало для нее неожиданностью — Невилл уже успел предупредить о проверке. И доброжелательная Поппи предложила сопроводить проверяющих по палатам школьной больницы. Благо, что все палаты на данный момент пустовали. — А здесь у нас изолятор для тех, кого заподозрили в заболевании драконьей оспой, — торжественно произнесла Поппи, остановившись перед одной из дверей. — И он тоже пустует. Хотя… Совсем недавно здесь находился один пациент… — Поппи сделала многозначительную паузу. — Но вы не волнуйтесь, после него мы здесь все продезинфицировали. Поэтому вы можете без опасений зайти и проверить помещение. — Как, сразу все трое? — забеспокоился Логан Гойл. — А это как вам удобно, — ответила Поппи и строго взглянула в глаза Драко Мэлфою. — Может зайти и кто-то один из вас. Мне все равно. Отец и сын Гойлы тоже уставились на Мэлфоя. Повинуясь какому-то внутреннему порыву, Драко произнес: — Пойду я. Оба Гойла облегченно вздохнули. А мадам Помфри, обворожительно улыбаясь, тут же пригласила их на чашечку чая в свой кабинет, куда все и отправились. И только Грегори, уходя, удивленно оглянулся на Драко, в нерешительности замершего у двери в больничный изолятор.

***

Только Драко переступил порог, как Невилл Лонгботтом крепко прижал его к стене, приставив свою палочку к горлу Мэлфоя. — Тихо, без глупостей, — хрипло произнес Невилл. — И никто не пострадает. Драко нервно сглотнул и кивнул головой. В школе Невилл слыл безобидным малым… Разве что по неосторожности мог взорвать котел с зельем… Но кто знает, как меняют психику человека занятия колдомедициной?! И какие заклятия дозволены волшебной палочке колдомедика?! Невилл отступил на шаг, убрал от шеи Драко волшебную палочку, но продолжил держать ее наизготовку. — Я пришел с миром… — криво усмехнулся Драко. — Палочку на стол! — скомандовал Невилл. — Живо! — К чему такие предосторожности? — Драко встряхнул рукой, извлекая палочку из кобуры. Снова усмехнулся в ответ на угрожающее движение Невилла и положил свою палочку на стол. — Можно подумать, ты и есть разыскиваемый вор! Или ты прячешь здесь вора?! Невилл собирался ответить, что здесь кроме него никого нет. Но не успел. У стоявшей возле окна койки отдернулась белая ширма, и из-за нее, опираясь на металлический костыль и тяжело подтягивая за собой левую ногу, вышла Луна Лавгуд. Драко в изумлении приоткрыл рот… но не издал ни звука. — Зачем ты это делаешь, Луна?! — обескураженно воскликнул Невилл. — Мы же с тобой договорились! Он бы ушел, и все бы осталось по-прежнему! — Нет, Невилл, он бы не ушел… и пришли бы другие… — тихо ответила Луна. — И ничего по-прежнему уже не будет. Я не могу прятаться здесь всю жизнь… подвергая опасности тебя и Поппи… К тому же ему я доверяю. А ты, пожалуйста, доверься мне. Ее друг недоверчиво покачал головой. Но у Луны было какое-то внутреннее чутье на людей, которое еще ни разу ее не подводило. Невилл осторожно пододвинул девушке стул. Луна, усаживаясь за стол, стоически улыбнулась — ее левая нога совсем перестала слушаться. Невилл, предложив Драко другой стул, сам сел на кушетку. — Луна! Так это тебя приказал разыскать Темный Лорд?! — удивился Драко. — Вот уж никогда бы не подумал, что ты способна что-то украсть… — и добавил, нахмурясь: — Здесь у тебя нет шансов. Его парализующее проклятие немного отличается от всем известного Иммобулюса. Он добавил к нему Чары василиска. Тебя скоро ждет полная парализация. Я бы назвал это медленным окаменением, в отличие от мгновенного, вызванного Петрификусом Тоталусом. Луна и Невилл растерянно переглянулись. Обычный Иммобулюс вызывал лишь временное обездвиживание, которое проходило само. И уже должно было пройти! Но на состояние Луны не подействовало даже Фините Инкантатем, примененное Невиллом. И это лишь подтверждало сказанное Драко. — Меня парализует… — прошептала девушка, и ее глаза расширились от осознания этой ужасной перспективы. — Как долго мне осталось? И есть ли способ этого избежать? Драко пожал плечами. — Я не знаю, как скоро это случится… Снять проклятие, наложенное Темным Лордом, может либо он сам, либо равный ему по силе волшебник. Но думаю, можно выиграть немного времени, применив классическое лечение от ядовитых Чар василиска. — Отвар мандрагоры? — встрепенулся Невилл. — Я видел в кладовой Темного Лорда небольшой запас корней. Я мог бы взять немного и сварить… — Это может привлечь внимание Пожирателей или самого Лорда. Уж слишком специфическое лечение. Не догадается только совсем тупой… — Луна печально опустила голову. Драко вскочил на ноги. — Луна, тебе нельзя здесь больше оставаться! Это опасно и бессмысленно! — И что ты ей предлагаешь? Перебраться к тебе в Мэлфой-Мэнор? — в голосе Невилла прозвучал сарказм. — Нет, к нам в мэнор нельзя, — серьезно ответил Драко. — Там отец… И Астория. «Можно попытаться снова прорваться в Нотт-Мэнор, — подумал он. — Мама сказала, что после визита колдомедика здоровье Гермионы пошло на поправку… Тео открывал камин для колдомедика. Может, камин так и остался открытым?» Взглянув на опечаленные лица Луны и Невилла, Драко вздохнул. — Значит, к Ноттам. Я думаю, у нас получится. А не получится — Мэлфой-Мэнор останется как запасной вариант. Невилл вопросительно взглянул на Луну. Девушка кивнула головой. — Я согласна рискнуть. — Камин в холле работает? — уточнил Драко. — Да, — ответил Невилл. — Он не входит в общую сеть Хогвартса. — Еще бы как-то оторваться от моих спутников — Гойлов, — обеспокоился Драко. — Иначе весь наш план полетит к зеленым дракклам… — Насчет Гойлов можешь не волноваться, — усмехнулся Невилл. — Поппи поит их правильным чаем… Тем временем Луна несколькими взмахами волшебной палочки собрала в стоявший рядом с кроватью сундук весь свой нехитрый скарб, сверху положила отцовскую книгу и журнал Северуса Снейпа, сбоку — высокую и пустую птичью клетку, затем — уменьшила сундук до размеров спичечного коробка и положила его в карман своего больничного халатика. — Я готова, — просто сказала она. Драко забрал со стола волшебную палочку. На всякий случай не стал прятать ее в кобуру. — А теперь нам следует поторопиться, — произнес Драко и подхватил девушку на руки. Лонгботтом — с костылем Луны в одной руке — другой рукой распахнул перед ними дверь. И волшебники быстрым шагом прошли коридор, уже бегом пересекли холл и остановились у камина. Невилл протянул Луне костыль, зачерпнул зеленого порошка из ведерка. — Невилл, — с чувством произнесла Луна, — вернется Бранн — объяснишь ему, как меня найти. Невилл кивнул головой, швырнул в камин горсть порошка — порошок вспыхнул зеленымм огнем. Драко с Луной на руках вошел в каминный портал, произнес: «Нотт-Мэнор!» — и камин опустел. Невилл еще немного подождал возле камина. К его большому облегчению, назад никто не вернулся. И он отправился в кабинет мадам Поппи Помфри, чтобы присоединиться там к бесконечному чаепитию.

***

28 января 1999 года, четверг. Нотт-Мэнор. В гостиной Нотт-Мэнора Гермиона Грейнджер, закутавшись в теплый платок, сидела в кресле перед камином. Девушка разбирала черновые записи Кантанкеруса Нотта, относившиеся к его научным исследованиям феномена волшебства, наследования магических способностей, а также — сложных родственных переплетений аристократических семейств Волшебной Британии и причин снижения фертильности аристократов. Отдельная тетрадь содержала информацию о некоторых способах гарантированного получения здоровых наследников, найденных каждым аристократическим семейством интуитивно и скрываемых от других семейств, и особенно тщательно — от неаристократической части магического общества. Чтобы отыскать для Гермионы черновики Кантанкеруса, Теодор и Тракки перерыли всю библиотеку Нотт-Мэнора. Самой же Гермионе посоветовали в библиотеке не появляться — там было сумрачно и холодно, а на книжных полках лежал толстый слой пыли. У старого эльфа Тракки все не доходили руки навести порядок в библиотеке, а хозяев Нотт-Мэнора состояние библиотеки не сильно беспокоило. Через пару дней заканчивался первый месяц проживания Гермионы в Нотт-Мэноре. И, прихватив с собой Тракки, Тео отправился на Косую аллею — пройтись по магазинам с составленным Гермионой списком необходимых покупок. Провожая, девушка настоятельно попросила Тео руководствоваться разумными ценами, а Тракки — по возможности торговаться. С учетом ожидаемого в конце весны прибавления, в их маленькой общине могло не хватить выделенных мистером Мэлфоем галлеонов. А лишний раз просить денег у Мэлфоев не хотели ни Гермиона, ни Нотты. Толстушка Трикки хлопотала на кухне. Двумя этажами выше, в полутемном кабинете, предавался своей обычной хандре лорд Фергус Нотт… Никто не мог отвлечь Гермиону от изучения секретов волшебных аристократических семей. Девушка взяла в руки тетрадь в кожаной обложке, открыла ее с самого начала — с буквы «А». Наскоро пробежала глазами страницу. Ее ничуть не удивило, что Эбботы в далеком прошлом тайно удочеряли девочек-магл, но только с такой же фамилией Эббот. «Возможно, это были их собственные дочери от магловских жен… — предположила девушка. — Но как это могло помочь жизнеспособности их рода?» В конце главы об Эбботах была сделана приписка: «Коллаборация с Прюэттами». Гермиона перелистала тетрадь до буквы «П». Оказалось, что Прюэтты также удочеряли магловских девочек-однофамилец. А когда те вырастали — выдавали их замуж за сыновей Эбботов. А своих сыновей женили на дочерях Эбботов. «Это выглядит как тайный сговор двух семей с целью оздоровления наследственности без риска утратить свой чистокровный статус. Внешне род сохранял свою "чистокровность". Неудивительно, что и Эбботы, и Прюэтты не восприняли идей Темного Лорда, — думала Гермиона. — И вот почему в семье Уизли так много детей — здоровых и умных! Ведь Молли Уизли — урожденная Прюэтт…» Гермиона снова вернулась к началу тетради. «Эйвери, — прочла она. — Давний предок рода Эйвери ритуально "побратался" с главой эльфийского рода. С тех пор род был защищен древней магией эльфов от вырождения и нежелательной магической коррекции. В память об этом событии в семье сберегается старинный артефакт — дар эльфов, усиливающий магию и позволяющий видеть незримое для других…» Следующая глава была о роде Блэков… Девушка закусила нижнюю губу, ее зрачки расширились в предвкушении семейной тайны… Тайны, уже переставшей быть для нее умозрительной абстракцией. Ребенок, который уже шевелился у нее под сердцем, отчасти был Блэком… Неожиданно в камине раздался хлопок — языки пламени резко изменили свой цвет, осветив портал камина зеленым светом. Затрещав, пламя вырвалось из камина, и сразу две фигуры вывалились из него, с глухим стуком упав на пол гостиной. От удара спиной об пол светловолосый парень застонал, но не выпустил из объятий девушку. В одной из рук он держал металлический костыль. Девушка беспомощно лежала на нем сверху, ее светлые волосы закрывали его лицо, а вокруг осыпался пепел. Огонь в камине всхлипнул на прощание и погас. Гермиона отложила тетрадь и осторожно подошла к упавшим… — Драко?.. — удивленно произнесла она и запнулась. — Что происходит?! — Минни, помнишь, ккогда-то я обещал тебе луну. И вот, явился к тебе с Луной, — весело улыбаясь, ответил Драко. — Как видишь, я исполняю свои обещания! — Не смешно, — Гермиона строго взглянула на него, будто между ними и не было нескольких месяцев разлуки. И всего того, что случилось за это время. — Что с Луной? С ней все в порядке? — Луна ранена. Кажется, она потеряла сознание во время путешествия через камины… — обеспокоенно проговорил Драко. Он сел, бережно придерживая свою спутницу. — Ну-ка, помоги мне перенести ее на диван. Держи костыль. Уложив Луну на диван, Драко обернулся к Гермионе, безмолвно стоявшей рядом с костылем в руке. — Она попала под парализующее проклятие Темного Лорда. С Чарами василиска. Если ее не лечить, ее полностью парализует. Ты сама прошла через это в школе… Гермиона обеспокоенно покачала головой, укрыла лежавшую на диване подругу своим теплым платком. Драко незаметно окинул взглядом ее немного располневшую фигуру… Улыбка застыла на его лице, и веселые искорки в глазах пропали. А Гермиона уже думала, как помочь Луне. — В Нотт-Мэноре нет корня мандрагоры… — девушка вопросительно взглянула на Драко. — У Невилла есть. Я передам ему, чтобы принес, — не глядя на нее, сухо ответил Драко и направился к камину. — Ты видишься с Невиллом? — Гермиона поспешила за Драко, до конца не веря, что он может так просто взять и исчезнуть, даже не поговорив с ней. — Как он? — Спросишь у него сама. А я тороплюсь, — Драко бросил равнодушный взгляд поверх ее головы, подошел к камину. — Инсендио! Снова в камине вспыхнул огонь. Драко зачерпнул горсть пороха из ведерка, швырнул его в камин, шагнул в зеленое пламя и исчез. Гермиона тихо стояла возле опустевшего камина, сложив руки под грудью, словно защищая этим жестом живот. Оранжево-золотой огонь равнодушно поедал сосновые дрова. Со стороны дивана раздался тихий стон — это Луна пришла в себя. Гермиона поспешила к подруге, помогла ей сесть. — Гермиона… — выдохнула Луна, и в ее глазах заблестели слезы. — Все будет хорошо, Луночка. Невилл скоро принесет мандрагору, мы с Тео сварим зелье… — говорила Гермиона, обнимая свою подругу и гладя ее по спине. — А сейчас мы пойдем в мою комнату, и ты там ляжешь в кровать, отдохнешь.

***

28 января 1999 года, четверг. Хогвартс. Столик в кабинете Поппи Помфри был накрыт идеально ровной скатертью, на которой важно стояли фарфоровые атрибуты чаепития: пузатый чайник и его сладкая свита — тарелки с печеньем и марципанами и сахарница в виде резвой лягушки. На стене висели часы с единственной стрелкой, которая то делала полный оборот по циферблату, то, подрагивая, замирала на месте — именно там, где требовалось по ходу «чайной церемонии». Мадам Помфри восседала в своем кресле — строгая и неприступная. Гойлы занимали стулья напротив. Поппи, торжественно наливая гостям чай, в который раз произнесла: — Пейте, мистер Гойл и мистер Гойл-младший. Чай бодрит и придает уму остроты… К чаю — печенье и марципаны. Сахарное печенье — для настроения, миндальные марципаны — для раздумий. — Угуммм, — ответил ей Грегори с полным ртом. — Ах, мадам Поппи, называйте меня просто Логан, как в наши школьные годы, — с ностальгической усмешкой сказал мистер Гойл. — Поппи, ты тогда была такая утонченная… Ты помнишь, как я приносил тебе книги в библиотеке? А еще на шестом курсе мы столкнулись на Мраморной лестнице, и я придержал тебя за локоть, чтобы ты не упала… — Я этого не помню… — Поппи поставила чайник на стол. — Ах да, кажется, вы тогда наступили мне на ногу. Но все равно — продолжайте… — В воспоминаниях все выглядит гораздо романтичнее, — вздохнул мистер Гойл и, скосив глаза, украдкой взглянул на сына. — Романтичнее, чем марципаны? — удивился Грегори, роняя миндальные крошки на колени. Гойл-старший перевел взгляд на висевшие на стене часы. Стрелка показала, что прошло всего две минуты… Гойл-старший вздохнул с облегчением. Ему так не хотелось покидать гостеприимный кабинет Поппи Помфри! В дверь заглянул Невилл Лонгботтом. Встревоженно посмотрел на Поппи. Та с достоинством кивнула ему головой и пригласила к столу. — Садитесь с нами, мистер Лонгботтом. Отдохните, расслабьтесь. Это не займет много времени — всего пять минут и ни минутой больше. Время чаепития течет по-особенному, а гостям нужны… новые впечатления. Невилл присел на свободный стул, взял печенье и стал нервно жевать, бросая на Поппи короткие взгляды. Логан Гойл снова взглянул на часы. — Да у нас еще целых пять минут! Попьем чаю, а после — продолжим наше задание. Грегори удовлетворенно усмехнулся: — Пять минут. Пять марципанов. Пять чашек чая. — Да-да, — улыбнулась Поппи, — печенья можете не считать. Сахарница-лягушка, чуть подпрыгивая по столу, остановилась напротив Грегори. Тот осторожно взял щипцами сахарный кубик в виде совы и кинул его в свою чашку. Кубик обиженно «ухнул» и, бурча, растворился в чае. Грегори потянулся щипцами за следующим кубиком — в виде зайчика. Зайчик увернулся и отскочил в сторону. Волшебник нахмурился и продолжил «охоту». Зайчик выпрыгнул из сахарницы, проскакал по скатерти и затаился за блюдом с печеньем… А чаепитие все тянулось и тянулось. Чай был душист и сладок, а настенные часы все также отмеряли гостям пять оставшихся минут. Наконец в кабинете появился Драко. Сдержанно кивнул мадам Помфри. — В изоляторе чисто — никого нет, — сообщил он Гойлам и уселся рядом с Невиллом. И в тот же момент стрелка часов провернулась, раздалось тихое треньканье. Поппи поднялась из-за стола. — Ну что ж, гости дорогие, ваши пять минут, как видите, прошли. Благодарю всех за компанию. Логан Гойл поднялся с довольной усмешкой. — И сладко, и кратко… Пять минут, а столько воспоминаний… Грегори сгреб остатки печенья, и Пожиратели смерти, вежливо попрощавшись, покинули кабинет. Невилл выдохнул с облегчением, а Поппи с сосредоточенным видом стала убирать со стола. В хорошем настроении возвращались Гойлы после проверки школьной больницы. Они не нашли там «вора». Но отрицательный результат ведь тоже результат! Разве плохо, что лазарет мадам Помфри оказался вне подозрений?! А вот шедший с ними Драко почему-то был печален… На самом деле он был в полном отчаянии! Рухнули все его надежды… Оберегая интересы семьи, Нарцисса ничего не сказала Драко о беременности Гермионы. И теперь в его душе неумолимо разрасталась пустота — одномоментно он потерял и любимую девушку, и друга. Мысль о том, что в этом мог быть замешан его отец, даже не появилась в его голове — настолько она была ему отвратительна.

***

28 января 1999 года, четверг. Нотт-Мэнор. В камине гостиной вспыхнуло зеленое пламя. Это вернулись нагруженный покупками Тракки и Тео с большим тортом в картонной коробке. Конечно же, Тео собирался отметить маленький юбилей пребывания Гермионы в Нотт-Мэноре — почти в день своего рождения. И вместо своего дня рождения. Но в гостиной никого не оказалось. Только книги и тетради лежали на низком столике возле кресла. Тео передал торт домовику и бросился к лестнице, ведшей на верхние этажи. Что же могло случиться? Не стоило забывать: Нотт-Мэнор для беременных был опасен… Он быстро поднялся на второй этаж и в коридоре встретил Гермиону, спешившую ему навстречу. —Тео, у нас — гостья. Она скрывается от преследований Темного Лорда. Он ранил ее… Тео кивнул и молча вошел в комнату. И первым, что он заметил, — были волосы, сбегавшие волнами по плечам златовласки, сидевшей на кровати. Екнуло сердце: «Нарцисса?! Она ранена?» — Теодор, позволь представить тебе Луну Лавгуд. Она — из лучших людей, кого я знаю, — сказала Гермиона с осторожной улыбкой. — Луна, это — Теодор Нотт, сын хозяина этого дома. — Рад знакомству, Луна, — произнес Тео, скрывая за вежливой улыбкой и вздох облегчения, и горечь разочарования. — Я — Тео, неудачник по жизни…

***