Принц Змей

24 августа 1962 г.

      Этот день должен был стать особенным, и Орфеус почувствовал это с самого утра. Он проснулся с первыми лучами солнца, аккуратно поднялся с кровати и, стараясь не разбудить маму, на цыпочках спустился вниз. Всё утро он провёл в ожидании мистера Розье, то подбегая к окну в гостиной, то с нетерпением выглядывая через приоткрытую входную дверь на улицу. Никого возле дома не было. Амфисбена еле поспевала за ним, петляя по комнатам и коридорам, уговаривала его остановиться, но Орфеус не мог найти себе места. Время тянулось невыносимо долго, казалось, что даже стрелки на часах двигались медленнее обычного.       Когда силы окончательно покинули его, он опустился на ступеньки лестницы, крепко обхватив колени руками. Так Орфеус просидел долгие полчаса, пока не услышал внезапный хлопок, а затем прерывистое шарканье, доносившееся с улицы. Он резко вскочил, мгновенно забыв о своей усталости, и с надеждой бросился к двери.       – Ого, быстро ты, я даже постучать не успел, – вместо приветствия сказал Артур, увидев перед собой мальчугана. – Неужто ждал меня?       Орфеус кивнул. Ещё бы! Он обил пороги каждой комнаты, от волнения оставлял неглубокие царапины на деревянных подоконниках, изводил себя мыслями, что его обманули и ни в какой Хогвартс он не поедет. Сложно было описать одним словом всё то, что он испытал за это утро, но уж точно не простое «ждал».       – Тогда живее одевайся, – бодро скомандовал Розье. – Как и обещал, сегодня мы с тобой посетим Косой переулок.       Марволо впервые за долгое время был рад подчиниться чужому приказу. Он быстро надел серую мантию, завязал узелок на шее и накинул на голову капюшон. Раскачиваясь на месте то вперёд, то назад и размахивая руками, подобно птице, Орфеус не мог сдержать радости. Он представлял себе Косой Переулок: узкий, извилистый, переполненный людьми и магией, со множеством лавок, где можно было найти не только волшебные предметы, но и редкие сладости, необычные игрушки.       Услышав мужской голос, Олив вышла из кухни и лёгким кивком поприветствовала Артура.       – Всё хорошо? – поинтересовалась она.       – Я договорился со всеми, – коротко ответил Розье, не вдаваясь в подробности, и протянул ей бумажный конверт. – Там билет на Хогвартс-экспресс. Сначала я думал отправить Орфеуса в школу через каминную сеть, но это слишком рискованно: кто-то может заметить, что его не было в поезде вместе с остальными учениками. В общем, придётся по старинке отправляться в Хогвартс.       Тихий кашель, как будто нарочно прерывающий беседу двух взрослых, заставил Розье обернуться: у входной двери стоял уже переодевшийся в уличную одежду Орфеус.       – Я готов, – сказал юный Реддл и поднял с пола Амфисбену.       – Никаких змей, – Артур указал пальцем на гадюку. – И в Хогвартс не вздумай забрать её! Купим тебе жабу – будешь ходить с ней.       – Я никуда без неё не пойду, – Орфеус бережно прижал к себе подругу. – И жаба ваша не нужна!       – Олив, – Розье строго посмотрел на девушку, ожидая от неё помощи. – Объясни ему.       – Поверь, это бесполезно, – вздохнула Кроу. Она сняла с вешалки холщовую сумку и протянула её Орфеусу. – Клади, но носить будешь сам.       Положив Амфисбену на дно сумки, Марволо победно ухмыльнулся. Он ласково гладил чешуйчатую кожу гадюки, и она зашипела ему в знак благодарности. Артур прожигал взглядом взбалмошного мальчишку, не понимая, почему Кроу позволяла сыну делать всё, что ему заблагорассудится.       – Однажды я уже попыталась разлучить их, и ничего хорошего из этого не вышло, – устало сказала Олив и пожала плечами, признавая своё поражение в этой бессмысленной борьбе. – Так уж сложилось, что они друг без друга не могут.       Марволо, заметив пристальный взгляд Артура, чуть приподнял уголок губ. Он знал, что его действия раздражали мужчину, но отступать был не намерен.       – Перед тем, как отправиться в Косой переулок, ты должен меня сейчас внимательно выслушать и впредь делать всё так, как я тебе скажу, – нравоучительно обратился Розье к Орфеусу. – Договорились?       – Да-да, – нетерпеливо ответил Реддл. Ему было гораздо интереснее представлять, как он бегает от одного магазинчика к другому, любуясь яркими витринами, выбирает себе идеальную палочку и метлу, чем тратить время на выслушивание нудных наставлений.       – Отнесись к этому серьёзно, – Олив подошла к сыну и заботливо поправила мантию так, чтобы тело и макушка головы были полностью укрыты от посторонних глаз. – С незнакомцами не разговаривай и от мистера Розье не отходи.       – Мама права. Косой переулок уже не такое безопасное место, как это было много лет назад. Самое главное – будь рядом, никуда не убегай. Если тебе начнут задавать вопросы, то отвечать на них буду я. Мантию ни в коем случае не снимай, лицо старайся никому не показывать, понял?       – Да понял я, – буркнул Орфеус.       – И вот ещё, – Артур достал из кожаной сумки маленькую металлическую брошку в виде зелёной змеи и прикрепил её к детскому джемперу. – Лишний раз её не трогай. Это портключ. Если тебя схватят или же заблудишься, прикоснись к хвосту змеи, и ты вновь окажешься здесь.       Любопытство взяло верх, и Орфеус, не удержавшись, отодвинул край мантии, чтобы рассмотреть поближе украшение, но мужчина тут же ударил его по рукам. Наследник Слизерина смерил Пожирателя Смерти холодным взглядом.       – Прекратите, – строго обратилась к ним Олив. – Артур, ты уверен, что это безопасно? Орфеус еще не пользовался портключом.       – Будем надеяться, что причин для активации не появится, – Розье открыл нараспашку дверь и указал рукой на улицу. – Что ж, Косой переулок ждёт нас!       – Пока, мам! – Марволо помахал ручкой и бегом пересёк территорию сада.       Он остановился перед калиткой, позабыв, что его сопровождающий сильно хромал и не мог поспевать за ним. Обернувшись, Орфеус увидел, как мужчина о чем-то переговаривался с мамой. Однако общение их длилось недолго: как только Розье заметил, что мальчика рядом с ним не было, он на прощание кивнул Олив и размеренным шагом пошёл к своему подопечному.       – Давай-ка прогуляемся немного, – предложил Артур. – Заодно расскажи, что знаешь про волшебников.       Они шли по узкой улице, где дома, сложенные из тёмного камня, стояли тесно друг к другу, а покатые крыши придавали этому уголку города атмосферу древности. Вдали виднелась высокая башня с колоколом, и Марволо сразу догадался, что звон, который он часто слышал по утрам, раздавался именно оттуда.       – Ну, я знаю не так много, – начал Орфеус. – Мама сказала, что миром правят чистокровные волшебники. Они сильные и влиятельные. Есть ещё полукровки и грязнокровки… У них способности к магии хуже, чем у чистокровных.       – Так, – согласно кивнул Розье. – И кто же ты?       – Полукровка. Папа чистокровный, мама – грязнокровка, – бледные щёчки окрасились в пунцовый оттенок, а взгляд помрачнел. Реддл поморщился от стыда и со злостью добавил. – Но я не такой, как остальные!       – Твоя правда, – Артур не умалял способностей мальчика. Всё же Орфеус должен был унаследовать силу Тёмного Лорда. – Тем не менее, жизнь волшебника напрямую зависит от его статуса крови. В нашем мире к полукровка и грязнокровкам относятся с презрением. Им запрещено занимать высокие должности, заводить семьи без согласия Министерства Магии, а порой и вовсе отлавливают и отправляют в особую тюрьму, Азкабан, где они и умирают.       – Поэтому меня мама прятала? Она боялась, что меня заберут от неё?       – Именно. Ей пришлось изменить твоё имя, скрыть твоё настоящее происхождение. Теперь ты будешь жить под именем Александр Рид, как представитель чистокровного рода. И если повезёт, то проживёшь относительно спокойную жизнь.       Они дошли до каменного моста, и, как только ступили на него, Орфеус вдруг остановился, встав прямо посреди пути. Артур прошёл несколько метров вперёд, затем обернулся и удивлённо посмотрел на стоявшего позади мальчишку.       – Нет! – отчаянно крикнул он. – Меня зовут Орфеус Марволо Реддл, а не какой-то там Рид. Если у меня будет другое имя, то как папа меня не найдет?       Мысленно выругавшись, Артур набрал в лёгкие воздуха и с тихим хрипом выдохнул. Ему только детской истерики не хватало.       – Не волнуйся, ему не составит труда отыскать тебя. На твоём месте я бы больше переживал за маму. Она ведь нарушает закон, прячет тебя, полукровку, от Блюстителей Чистоты.       – Кого? – нахмурился Орфеус, прижимая к груди сумку, словно искал утешения.       – Она и это тебе не рассказала? – спросил Розье, и Марволо покачал головой. – Это те, кто охотятся на таких, как ты. Они бродят по улицам в поисках полукровок и грязнокровок, и, если найдут, ты знаешь, что будет дальше, потому-то мама тебя и не выпускала из дома. Но есть кое-кто пострашнее Блюстителей…       – Меня папа защитит. Он придёт и спасёт меня, – парировал Марволо. Он думал, что это был просто очередной спор, попытка убедить его в собственной слабости, чтобы потом заставить подчиниться. – Мой папа – великий волшебник.       Артур подавил в себе желание засмеяться. Он видел перед собой наивного упрямца, который всё ещё верил в сказки о добром отце. Том Реддл не был тем, кем Марволо его себе представлял. Он не был героем, готовым пойти на всё ради кого-либо. Напротив, если бы только Орфеус знал, как на самом деле Тому чужды человеческие чувства, он бы давно перестал ждать встречи с ним.       – Ты даже не представляешь, насколько он велик, – Розье протянул руку. – Хочешь покажу его?       Орфеус сделал несколько робких шагов. Так странно, он ведь мечтал об этом дне, грезил, как однажды сможет увидеться с Томом, но в тот момент его охватила тревога. Прежде чем Марволо успел что-то понять, Розье притянул его к себе, обхватив хрупкое тело одной рукой, а потом прошептал:       – Лучше закрой глаза и держись крепче.       В следующий момент воздух вокруг них как будто сжался, и Орфеус ощутил странную тяжесть, которая сразу исчезла. Он почувствовал, как его внутренности буквально перевернулись. Пространство исказилось, и через мгновение Орфеус и Розье оказались в какой-то тёмной, грязной подворотне.       – Знаю, не так ты представлял себе Косой переулок, – Артур не отпускал ребёнка из объятий, переживая, что Орфеус мог бы потерять равновесие и упасть. Детские ручки сами оттолкнули мужчину от себя.       – Амфисбена! – Марволо заглянул в сумку и увидел тяжело дышавшую подругу.       – Она будет в порядке, – Розье накинул на голову капюшон. – Напомню правила: далеко не отходить, ни с кем не разговаривать, на все вопросы за тебя буду отвечать только я, мантию и капюшон не снимай, лицо не показывай, хочешь что-то мне сказать – говори шёпотом.       Они выдвинулись вперёд, шаг за шагом пробираясь вглубь Косого переулка. В округе не было ни души. Вдоль улицы тянулись мрачные ряды заколоченных витрин, магазины, когда-то полные ярких товаров, теперь были заброшены и забыты своими хозяевами. Розье был прав, Орфеус не таким себе представлял Косой переулок. Здесь не было веселья, не было суеты, как в его мечтах. Только мрачная тишина, грязь и пустые магазины.       – Смотри, – прошептал Артур, указав тростью на фонарный столб.       Орфеус обомлел. Сердце будто пропустило удар, и живот скрутило, когда он увидел впереди множество плакатов, газет и листовок с ликом отца. Его изображения были повсюду: на зданиях, столбах, газетах, витринах. Подписи гласили: «Тёмный Лорд», «Его воля – наше благо», «Наш Повелитель».       – Мой папа – король? – по-детски и так наивно спросил Орфеус, с интересом разглядывая агитационные плакаты. – Как в книжках?       Он был в восторге от увиденного на улице. Всё это создавало в его сознании целый мир, в котором Том был не просто сильным волшебником и героем, а великим правителем, королём, правившим огромным государством. Ощущение могущества, что витало в воздухе, захватывало мальчика.       – В принципе, да, – задумчиво ответил Розье. Волдеморта ещё никто так не называл, но суть от этого не изменилась. – Только подданые называют его Тёмным Лордом или Повелителем.       – А я тогда принц? – не унимался Орфеус, дёргая Артура за рукав мантии и радостно подпрыгивая на ходу.       – Да, но ты тоже должен обращаться к нему по титулу и низко кланяться.       – Почему? Я же его сын, – возразил Марволо. – Ещё чего! Не буду я кланяться!       – Тише ты, – одёрнул его Розье. – Во-первых, наследные принцы так себя не ведут. Они показывают пример для своих подданных, как нужно вести себя с королём. Во-вторых, все кланяются, и ты будешь!       Орфеус не успел и слова сказать, как Розье мигом вытащил палочку.       – Силенцио, – направил он древко на губы упрямца, и тот сразу умолк. Стало так спокойно... – Всё, мы пришли. Сейчас купим тебе форму и школьную мантию.       В лавке Артур с важным видом пояснил портнихе, что его племянник поступил в Хогвартс на первый курс, и они ищут одежду из лучших материалов. Увидев воочию Пожирателя Смерти, женщина испуганно закивала головой. Орфеус молча стоял на пьедестале и буравил гневным взглядом своего «дядю», пока портниха снимала мерки и диктовала их левитирующему блокноту. Когда всё было готово, Артур щедро заплатил за форму, и они покинули лавку.       – С каких пор тебе можно затыкать рот наследному принцу? – спросил Орфеус, почувствовав, как с него спали чары немоты.       – С тех пор, пока я плачу за него и занимаюсь его воспитанием, – Розье закатил глаза. – Нам осталось купить тебе палочку и метлу. Котелок, учебники и телескоп с весами я уже приобрёл. С чего хочешь начать?       – С палочки! – обрадовался Марволо.       – Это было очевидно, – хмыкнул Артур. – Надеюсь, обойдёмся без чар, да?       Мальчишка фыркнул и насупился, но Розье уже привык к этому выражению лица.       Они зашли в маленький, тесный магазинчик, обставленный со всех сторон высокими стеллажами. Вместо книг Реддл увидел тысячи узких коробочек разного цвета: то синие, то зеленые, то красные – и у него возникло сильное желание заглянуть в каждую из них. Розье, шедший позади, осторожно подтолкнул его к прилавку и несколько раз ударил тростью по полу.       – Моё почтение, господин Розье, – из-за стеллажа вышел презабавный мужчина с взъерошенными седыми волосами. Он мигом покинул прилавок и запер дверь на ключ, как будто готовился к закрытию магазина.       – Добрый день, – Артур положил свою тяжелую руку на плечо Орфеуса и бегло осмотрел стеллажи. – Как мы и договорились, я привёл к вам мальчика. Ему нужна лучшая палочка из всех, что у вас есть.       – Могу ли я узнать, кого имею честь обслуживать? – Олливандер приблизился к Орфеусу, пытаясь разглядеть лицо под капюшоном.       – Попрошу воздержаться, – бросил Розье и вытащил из кобуры палочку. Олливандер отступил от ребёнка, ошибочно приняв жест Пожирателя за предупреждение.       Резкий взмах – тяжёлые занавески закрыли окна и витрины магазина, скрывая происходящее от посторонних глаз. Ещё один взмах, и керосиновые лампы вспыхнули, заливая тесное помещение тёплым светом.       Олливандер достал из кармана мерную ленту и стал измерять руку Реддла: сначала от плеча до кончиков пальцев, от локтя до запястья, от колен до подмышек и вокруг головы. Когда все мерки были сняты, седоволосый мужчина принялся бегать по магазину, уверенно хватая с полок коробочки. Вскоре он вернулся к прилавку, держа в руках целую гору футляров, аккуратно расставил их перед собой, немного призадумался, затем стал протягивать Орфеусу одну палочку за другой.       Явор и перо феникса ему не подошли, как и рябина с сердечной жилой дракона. Марволо сбился со счёта, сколько палочек он уже успел испробовать, но ни одна его не признавала.       Олливандер, заметив растущее недовольство на лице Реддла, улыбнулся:       – Не переживайте, молодой человек, ещё никто не уходил от меня без палочки.       Артур же с интересом наблюдал за этим процессом, ставя на то, что мальцу явно подошла бы древесина из тиса или бузины. Он усмехнулся про себя, представляя, если всё так и будет.       – Вяз и перо феникса, 12 дюймов, жёсткая, – Олливандер протянул ещё одну палочку. Реддл взял её с недоверием, но как только коснулся рукоятки, воздух в комнате словно наполнился напряжением, а из древка вырвались красно-зелёные искры.       Розье искренне удивился. С древесиной он не угадал, зато заметил, с какой силой палочка отреагировала на Реддла, и это было весьма впечатляюще. Достойный сын своего отца...       Мистер Олливандер положил палочку обратно в футляр и завернул его в коричневую бумагу. Он аккуратно сложил края, закрепляя их тугой лентой, и подал готовую упаковку счастливому Орфеусу.       – Благодарю за помощь, – Артур положил на прилавок пятнадцать галлеонов и свёрнутый пергамент с сургучной печатью. – Берегите себя.       Мастер палочек с благодарностью принял щедрую оплату, но, казалось, что больше всего он был рад таинственному документу. Розье и Орфеус попрощались с Гарриком Олливандером и отправились за метлой в лавку напротив.       Оставшись наедине, мужчина аккуратно развернул пергамент. Взгляд скользнул по строчкам указа о временной неприкосновенности его семейства. То была плата за молчание, а скрывать было что. Мальчик… Что-то тёмное, опасное скрывалось в этом ребёнке.       Лишь однажды к Олливандеру пришёл другой молодой человек, также скрывавший своё лицо под капюшоном. Том Реддл. Не смотря на свой юный возраст, он уже был полон тёмной силы, жестокой и неукротимой. И вот сегодня Олливандер почувствовал это снова – ту же энергию, но скрытую за иным обликом.

***

      – Сдался тебе этот Чистомёт-5, – цокнул Артур, брезгливо глядя на выбранную Орфеусом метлу. – Возьми лучше Комету-180. У меня была такая же, но постарше модель. Между прочим, она не раз приносила мне победу в квиддиче.       – Мне эта больше нравится, – пробубнил Марволо, прижав к себе Чистомёт. – И в квиддич играть не хочу. Я ведь даже летать не умею...       – Тебя в Хогвартсе научат, – спокойно ответил Розье, забирая метлу из рук мальчика и протягивая её продавцу. – Будьте добры, заверните.       Купив всё необходимое, Артур вышел вместе с Орфеусом на улицу. Они шли, перешептываясь друг с другом, как вдруг женские крики заставили их остановиться. Розье повернулся первым. Перед его глазами предстала ужасная картина: на противоположной стороне улицы трое мужчин в чёрных мантиях и серебряных масках пытались удержать двух женщин. Одна из них кричала, умоляла отпустить, отчаянно отбиваясь, вторая женщина была уже схвачена Пожирателем Смерти.       Орфеус с интересом обернулся в ту же сторону, но Артур резко дёрнул его за руку и быстрым шагом направился подальше от этого места.       – Кто это? – спросил Марволо. – Почему на них маски?       – Это Пожиратели Смерти, – Артур дальше продолжил путь, крепко обхватив детские пальчики. Он говорил строго и медленно. – Запомни, если увидишь этих людей, то не вздумай мешаться у них под ногами или заговаривать с ними. Это очень опасные волшебники, не знающие пощады. Они ищут таких, как ты, и... убивают.       – Тогда они преступники! – громко крикнул Орфеус. – Почему папа не схватит их и не отправит в Азкабан? Почему не убьёт их?       – Не смей такое говорить! – огрызнулся Розье. Мальчишка столько всего не знал, и это только усложняло ситуацию. – Если кто-то из недоброжелателей узнает, что ты такое говоришь про Пожирателей, то это тебя убьют на месте.       – Почему эти преступники спокойно ходят по улицам? Почему папа допустил это? – не унимался Реддл, стараясь затормозить ногами, но Артур силой тащил его через узкие переулки, пока они не вышли на просторную площадь, в центре которой был возведён памятник.       На огромном мраморном троне восседала чёрная фигура Тома Реддла. Глаза его были полны презрения. Казалось, он смотрел вниз на мимо проходящих людей так, словно они не были достойны права существовать вместе с ним в одном мире. Под его ногами лежали тела мёртвых волшебников, чьи лица застыли в холодном камне, отражая невыносимую боль.       – Потому что они служат твоему отцу, – наконец пояснил Артур, достав палочку. Он взмахнул древком в небо, и над головами возник заглушающий купол.       – Это… папа? – прошептал Орфеус, чувствуя на себе взгляд мраморной фигуры отца, которая как будто бы пристально следила за ним, ненавидела его, презирала. Он осторожно указал пальцем на каменные тела, что неподвижно лежали под троном. – Кто эти люди?       – Нечистокровные волшебники.       – Он их убил? – спросил Марволо, хотя ответ был всё это время на поверхности. Как он мог не догадаться? Ведь если отец – король, то и приказ о поимке грязнокровок и полукровок он отдал.       Артур молча кивнул.       – Но мама говорила, что папа хороший! Он убивает только плохих людей и помогает слабым.       – Она соврала, – выпалил Розье. – Твой отец никогда не помогал и не спасал слабых. Он убивает подобных тебе, поэтому Олив прятала тебя от него. Она боялась, что он захочет убить тебя.       Артур думал, что от сказанных слов всем станет легче, но, увидев перепуганное и растерянное лицо ребёнка, он горько пожалел об этом. Орфеус ничего не мог сказать, как если бы слова теряли смысл. Худые губы дрожали, и горло саднило.       Больно. Как же больно…       Он хотел закричать, сказать, что это всё неправда. Разве папа может быть плохим? Тот герой, которого представлял себе Орфеус, не мог оказаться злодеем. Кто угодно, но не он.       – Нет, он любит меня, – заскулил Марволо. Он мотал головой, надеялся, что мир перестанет рушиться, если он будет это повторять. – Он бы никогда не сделал мне больно! Папа хороший… Хороший!       Артур хотел подойти, наклониться, может быть, обнять, но едва он сделал шаг вперёд, Орфеус резко вытянул руку, расправив пальцы.       – Отойди! – закричал он. Его тело судорожно дрожало, а глаза полнились слезами. – Ты врёшь! Всё это неправда! Мой папа…       – Убийца! – рыкнул Розье. – Стоит ему узнать, где ты находишься, и он без раздумий убьёт тебя!       Марволо замер. Глаза загорелись огнём, и в них не было ничего человеческого, только безумие и ярость, готовые вырваться наружу. Пальцы приятно покалывали, как в тот день, когда он столкнулся с дикой лисой.       – Круцио, – вырвалось из его уст.       Розье охватил слабый спазм по всему телу, но постепенно боль начала усиливаться, становилась с каждой секундой всё более невыносимой. Он мигом подбежал к Орфеусу и обхватил его двумя руками, подобно объятию. Артур крепко сжал глаза и набрал в легкие воздуха, сосредотачиваясь на единственной мысли – пора возвращаться домой.       Выдох. Они трансгрессировали в прихожую, где их уже ждала Олив. Розье расцепил руки, и Орфеус рухнул всем телом на пол, прижимая к груди сумку с Амфисбеной и метлу.       – Что произошло? – испуганно спросила Олив. Она протянула руки к сыну, чтобы помочь ему встать.       – Не трогай меня, – прошипел Марволо. Он с силой оттолкнул её от себя, быстро встал и побежал в свою комнату, перешагивая через несколько ступенек. Дверь громко захлопнулась.       – Он всё знает, – придя в себя, отозвался Артур. – Знает про Лорда…       Амфисбена выползла из оставленной на полу сумки и встревоженно огляделась по сторонам. Не увидев рядом Орфеуса, она поползла по лестнице вверх и, добравшись до двери, тихо зашипела, но в комнату её никто не впустил.       Олив инстинктивно направилась в детскую, но как только она коснулась перил, Артур слабо схватил её за запястье.              – Не надо, – хрипло сказал он. – Оставь его ненадолго, пускай остынет.       И она отступила. Раз Орфеус не пускал к себе Амфисбену, то вряд ли он был настроен на диалог. Артур отпустил её руку, перевёл дыхание и рассказал всё, что произошло в Косом переулке.       – Он использовал против тебя Круциатус? – с трудом выговорила Олив, её глаза расширились от ужаса. – Мы изучали с ним заклинания первого курса, но я бы никогда...       – Не научила его этому, да? – продолжил Розье, и Кроу согласно кивнула. – Зато теперь ты знаешь, что он это умеет, а ещё его лучше не злить.       – Но откуда он это знает? Где научился?       – Видимо, это у него в крови, – предположил Артур. – В юности Повелитель тоже мог...       – Хватит! – перебила его Олив. Он задел её за больное место. – Я согласна, Орфеус вспыльчив, как и любой другой ребёнок, но он не имеет ничего общего с Томом, кроме кровного родства. Это совершенно разные люди.       – Он целенаправленно применил ко мне Круциатус, чтобы я замолчал. Боюсь об заклад, ему было известно, что это заклятие причиняет адскую боль, – Розье пристально посмотрел на девушку. – Олив, он хотел, чтобы мне было больно.       Кроу ничего не ответила. Перед глазами всплыли образы окровавленной лисы с раздробленным черепом и Орфеуса, что удерживал в воздухе тело мёртвого животного. Он убил её, так почему не мог возжелать кому-то причинить боль?       – Чуть не забыл! Возьми, – Артур протянул ей три пустых пергамента. – Они зачарованы, но безвредны. Будем использовать их для связи: ты пишешь послание, и через некоторое время оно появится на моём пергаменте. Всё написанное исчезает после прочтения. Два оставь себе, другой дай сыну, чтобы вы могли общаться. Совиная почта в Хогвартсе проверяется, так что не вздумай отправлять письма.       – Спасибо, – Олив забрала пергаменты.       Розье подошёл к лестнице, но подниматься не стал. Взгляд застыл на закрытой двери, которую преданно сторожила гадюка.       – Только Мерлину известно, что у мальчишки в голове сейчас творится, – Артур медленно повернулся к Олив. – Если он в таком возрасте может использовать тёмную магию, мне страшно представить, что от него ожидать в будущем.

***

      Цепляясь за перила тонкими пальцами, Орфеус мчался по лестнице в свою комнату. В глазах всё мутнело, ноги подкашивались от пережитой трансгрессии, но он не остановился. Сделав последний рывок, он влетел в свою комнату, захлопнув за собой дверь. Едва стоя на ногах, Орфеус прислонился к ней спиной и медленно опустился на пол, поджав колени к груди.       – Орфеус-с-с, это я, – послышалось знакомое шипение. – Впус-с-сти меня.       – Уходи, – он опустил голову на колени и тихо всхлипнул. – Пожалуйста, уйди…       – Я буду за дверью.       Амфисбена свернулась кольцами у детской комнаты, терпеливо ожидая, когда ей дадут войти.       На дрожащих ногах Орфеус поднялся с пола, добрался до кровати, лёг на пуховое одеяло и сжался в любимую позу эмбриона. Сомкнув руки перед собой, он застыл, как в молитве, и сквозь слёзы прошептал на парселтанге:       – Приди, пожалуйста, приди ко мне.       Он повторял эти слова из раза в раз в надежде быть услышанным, но это ничего не изменило. Зов о помощи растворялся в тишине, так и не найдя отклика. Орфеус понял: отец не придет. А если бы и пришёл… Что бы он сделал? Отругал бы за слёзы или похвалил за проявление силы?       Убийца.       – Нет! – Марволо ударил ногой по стене, представляя на её месте Артура. – Неправда!       Стоит ему узнать, где ты находишься, и он без раздумий убьёт тебя!       В этом не было смысла. Ведь если бы Том действительно хотел его убить, он мог бы это сделать давным-давно, в тот день, когда во двор пробралась бешеная лиса, и никто бы не успел вмешаться. Но он не сделал этого. Почему? Неужели не признал сына? Поэтому он спросил имя?       Тёмные тучи затянули небо, скрыв собою тёплое солнце, и комната погрузилась во мрак. Орфеус вздрогнул, почувствовав, как холодный воздух, пробираясь через щели в окне, коснулся его кожи. Он спрятался под одеяло, утопая в мягких складках ткани, как в безопасном убежище. Покрасневшие от слёз глазки смотрели на противоположную сторону комнаты. На секунду показалось, что мимо детского стульчика промелькнула едва заметная тень.       Марволо устало прикрыл глаза. За окном вновь подул ветер, и его дыхание коснулось макушки головы, как будто невидимая рука ласково погладила встревоженное дитя. С этим нежным прикосновением пришло ощущение спокойствия.       – Усни, – мягко приказал мужской, низкий голос.       Орфеус глубоко вздохнул и, наконец, погрузился в объятия сна.