Принц Змей

      21 декабря 1967 г.

      Дэвид Нельсон проснулся самым последним. Он нерасторопно приподнялся на локте, оглядывая комнату: стоявшие полукругом кровати были аккуратно заправлены и укрыты тёплыми пледами, в печке догорали поленья. В спальне мальчиков никого, кроме него, не было.       – Да блять, я же просил разбудить меня! – Дэвид упал обратно на кровать. Голова гудела и во рту пересохло. На губах всё ещё остался привкус вчерашнего огневиски, которое он пил тайком вместе с друзьями во время отбоя.       Немного полежав, он лениво свесил ноги с кровати, посидел, потирая лицо, а потом с усилием поднялся. Глаза всё ещё слипались от сна, а тело отказывалось просыпаться. Кое-как одевшись и закинув первые попавшиеся учебники в сумку, Нельсон вышел в гостиную Слизерина. У камина на низком диванчике устроились двое первокурсников и о чём-то тихо переговаривались.       – Эй, мелочь! – окликнул их Дэвид, прислонившись лицом к холодной колонне. – Время?       Мальчишки замолчали, бросив на Нельсона недовольные взгляды.       – Полдевятого.       – Как? Уже?!       Нельсон рванул вверх по винтовой лестнице, перескакивая через две, а то и три ступеньки за раз. Он выбежал из подземелий так, словно за ним гнались дементоры, и стремглав помчался в сторону вестибюля, расталкивая по пути первокурсников. Дэвид почти добежал до дверей Большого зала, как вдруг за спиной раздался громкий голос Дюбо:       – Мистер Нельсон, куда же вы так спешите?       Дэвид остановился, надув от недовольства щёки, – благо, что он стоял к директору спиной, и тот ничего не заметил. Юноша мигом выпрямился, поднёс ладонь ко рту и попытался незаметно дыхнуть на неё. В нос ударил резкий запах перегара.       – Пиздец, – прошипел он и медленно повернулся к Дюбо, изобразив некое подобие радостной улыбки. – Доброе утро, профессор! А я вот на завтрак немного опоздал…       – Что же так? – удивился Люмьер. – Неужто всю ночь готовились к моим занятиям по ЗоТИ?       – Разумеется! – воскликнул Нельсон, явно переигрывая. – Все пергаменты исписал заметками… о инферналах?       Дюбо подошёл ещё ближе. Лицо его мигом изменилось. Он слегка прищурился, выражение глаз стало менее доброжелательным. Ранее мягкие черты лица стали более строгими, а уголки губ невольно опустились. Нельсон быстро заморгал и по-дурацки улыбнулся.       – Я не задавал писать конспекты о инферналах, но раз вам так интересна эта тема, то завтра на занятии выделю для вас время, и вы расскажете всё, что узнали об этих существах, – Люмьер похлопал Нельсона по плечу, и тот сдавленно улыбнулся в ответ. – Это на отметку.       – Просто замечательно, – покачал головой Дэвид, готовый прямо сейчас спрыгнуть с лестницы седьмого этажа. – Я так рад, вы даже не представляете.       – Представляю, – Дюбо лукаво улыбнулся. – Также буду с нетерпением ждать конспектов от Макмиллана и Лоуренса, с которыми вы, видимо, вчера ночью выполняли работу в кладовой на втором этаже. И будьте добры, передайте мистеру Риду, что я хотел бы поговорить с ним после занятий. Я всё никак не могу найти его.       Дэвид громко вздохнул.       – Передам, сэр, можете не сомневаться.       – Благодарю, мистер Нельсон, и впредь не опаздывайте на завтрак.       Дэвид мысленно послал Люмьера к дракклу и мигом поспешил в Большой зал. За длинным столом сидели его однокурсники. Парни второпях списывали друг у друга домашнее задание по Заклинаниям, девчонки сидели на другом конце стола и тихо хихикали, строя глазки привлекательным семикурсникам. Нельсон бесцеремонно растолкал парней и со скрипом уселся на скамью.       – Поздравляю, Макмиллан и Лоуренс, – слизеринцы недоумённо подняли на Дэвида головы. – Завтра вы сдаёте на отметку конспекты про инферналов.       – Чего? – Лоуренс нахмурил брови и посмотрел на ничего непонимающего Макмиллана. – Какие инферналы? Я ещё прошлую работу не списал.       – В смысле «какие»? Тех, что мы изучали вчера в подсобке за бутылкой огневиски, – Дэвид подпёр кулаком щёку. – Меня Дюбо остановил в вестибюле. Сутулая псина учуяла запах перегара.       Лоуренс громко застонал, запрокинув голову к потолку, и на его лицо упала маленькая снежинка.       – А почему инферналы? – спросил Макмиллан. – Не помню, чтоб мы вообще их проходили.       – Да так, – Нельсон отвёл взгляд. – Взбрело ему в голову, вот и задал. Кто-нибудь видел Рида?       – Готов поспорить, он как обычно отсыпается после ночного дежурства, – не отрываясь от чтения газеты, пробубнил Освальд. – Спальню старост проверял?       – Знаешь, мне было как-то не до этого, – тяжёлый вздох. – Он же после дежурства редко возвращается в подземелье.       – Значит, опять первокурсников отчитывает или чем там ещё занимаются старосты, – равнодушно ответил Освальд.       И то правда. За пять лет обучения Рид заработал себе репутацию прилежного, ответственного ученика. Он был тем, кто всегда вовремя сдавал работы, не пропускал занятий, охотно помогал первокурсникам адаптироваться к учёбе в Хогвартсе. Профессора нередко хвалили его за дисциплинированность, ставили в пример остальным. Он был удушающе идеален на фоне своих однокурсников, чем вызывал у многих скрытую зависть и даже раздражение. Однако врагов у него не было, как и друзей. В целом, он создал образ примерного студента, о котором ничего не было известно – с ним можно было поболтать, но любой разговор получался сухой и почти всегда сводился к учёбе, как будто ничего другое его не интересовало.       Нельсон только начал наполнять свою тарелку кашей, как вдруг почувствовал болезненный удар локтём в бок.       – Идёт твой Рид, – пробормотал Освальд, кивнув в сторону главного входа. – Не забудь подлизаться. Вдруг он тебе с конспектом поможет?       – Заткнись, – выплюнул Нельсон и в отместку толкнул сокурсника в плечо.       У входа в Большой зал появился высокий юноша с мягко вьющимися тёмными волосами. На груди был прикреплён серебряный значок старосты – маленький, но заметный на фоне безупречно выглаженной, чистой мантии. Уверенным шагом он подошёл к столу, за которым сидели девушки.       – Доброе утро, милые дамы, – обратился к ним Орфеус, склонившись над столом. Тёмная прядь волос упала на его лоб, и он лёгким движением откинул её. – Уже решили, с кем пойдёте на предрождественский бал?       – Да, – в унисон ответили девушки, смущённо улыбаясь.       – Рад это слышать, – он достал из сумки сложенный листок и галантно протянул его ближайшей девушке. – Сегодня последний день, когда можно вписать своё имя в список участников. После ужина я заберу его, так что советую поторопиться.       Девушки тут же повскакивали со своих мест, образуя вокруг листа небольшую суетливую группу. Они начали перешёптываться, указывая пальцами на фамилии семикурсников и обсуждая, кто с кем пойдёт на бал. Орфеус коротко кивнул сокурсницам и, развернувшись на носках, направился к другому концу стола. За спиной послышались девичьи визги.       – Чего это они такие весёлые? – Нельсон убрал со скамьи сумку, чтобы освободить место для старосты.       – Проверяют, пойдёт ли кто-нибудь из семикурсников на бал, – Реддл с усмешкой закатил глаза, присев рядом с сокурсником. – Как я понял, им нравятся парни постарше.       Он устало потянулся и взял со стола утреннюю газету. Его внимание привлекла статья о подавлении восстаний по всей территории Британии и массовых казнях предателей крови, что посмели пойти против воли Тёмного Лорда. Снова запугивания и показательные убийства. Отец не изменял своим методам.       – Интересно, а когда мы будем на седьмом курсе, эти курицы кого захотят пригласить на бал? Нашего завхоза? – Нельсон буравил взглядом радостных сокурсниц. – Постарше им подавай, ну-ну.       – Что, боишься окончить Хогвартс девственником? – хмыкнул Освальд, выглянув из-под газеты.       – Ой, завались ты уже! Чего пристал ко мне с самого утра? – шикнул Дэвид, пнув парня ногой. – Кстати, Рид, Дюбо просил зайти к нему после занятий.       Услышав ненавистную фамилию, Орфеус рефлекторно сморщился, нахмурив брови. Казалось, прошло столько лет и пора бы привыкнуть к новому имени, а он всё равно терпеть не мог, когда профессора и сокурсники обращались к нему, как к Александру Риду. Его тошнило от этого.       – Зачем? – буркнул он, отложив газету в сторону.       – Спроси, что полегче, – ответил Дэвид и стал быстро уплетать завтрак.       Марволо задумчиво потёр шею. Если бы отец узнал о существовании Орфеуса, Пожиратели бы уже давно обыскали весь Хогвартс, чтобы привести его к Лорду. Нет, скорее всего, он пока ничего не знает. Значит, причина не в этом.       – Алекс, а ты случайно не разбираешься в инферналах? – как бы невзначай спросил Нельсон, украдкой поглядывая на старосту. – Ты ведь парень умный, поможешь с конспектом?       – Я помогу тебе вылететь из Хогвартса, – ответил Орфеус, достав палочку. Взмах – пуговицы на рубашке Нельсона аккуратно застегнулись, а зелёный галстук туго затянулся, плотно обвив его шею. Удушающе туго. – От тебя за милю несёт перегаром. Попадись ты мне во время патрулирования, я бы тут же сдал тебя и твоих дружков.       Макмиллан и Лоуренс переглянулись, поняв, что речь шла о них.       – Поэтому мы и не пьём там, где ты бродишь, – недовольно цокнул Дэвид, ослабив узел галстука. Его план провалился. – И вообще, мой папа работает в Министерстве, так что меня отсюда только вперёд ногами вынесут. А ещё я лучший в отряде Пожирателей смерти!       Освальд вопросительно поднял бровь.       – Так-так-так, и кем же твой папаша работает? – хохотнул он. – Марателем пергаментов?       – Он писарь! – обидчиво ответил Нельсон, пнув под столом Освальда. – Вообще-то, важная должность…       – Да-да, конечно, – с насмешкой протянул Уилсон, переводя взгляд на скучающего старосту. – А у тебя, Рид?       – Что? – спросил Реддл, делая вид, что не следил за ходом беседы.       – Папаша твой кем в Министерстве работает? – с набитым ртом повторил вопрос Нельсон.       – Явно главнее писаря, – лукаво улыбнулся Орфеус. Не соврал ведь.       – Пиздишь ведь, Рид, – покачал головой Дэвид. Его задело, что кто-то из однокурсников мог похвастаться связями в Министерстве.       – Конечно, – кивнул Реддл, надеясь, что его наконец оставят в покое, но кто-то потянул его за рукав мантии.       Он повернул голову и увидел перед собой щуплого первокурсника в помятой форме. Мальчишка неуверенно указал рукой на группу учеников, собравшихся у дверей Большого зала. Вот-вот должны были начаться занятия, а значит малышей нужно сопроводить в классную комнату. Слизеринцы понимающе вздохнули, глядя на пустую тарелку Реддла.       – Всё-таки дерьмово быть старостой, – сказал Макмиллан.       – Временами бывает тяжко, – согласился Орфеус, вставая со скамьи. – Долго не засиживайтесь. У нас сегодня полугодовой экзамен по Заклинаниям. Если опоздаю, скажите, что я пошёл отводить детей.       Он обхватил крошечную руку мальчика и пошёл к остальным первокурсникам, лавируя среди шумных групп учеников, что столпились прямо на проходе.       – Алекс, постой! – раздался знакомый девичий голос.       Орфеус обернулся. Вдалеке он увидел Мэри – она махала ему рукой, стараясь привлечь внимание. Торопливо схватив сумку со скамьи, девушка поспешила к нему, уверенно прокладывая путь сквозь шумную толпу учеников.       – Доброе утро, – Орфеус радушно улыбнулся, и от этого её щеки сразу покраснели. – Ты что-то хотела?       Девушка покачнулась на носочках, теребя ремень сумки.       – Я посмотрела список участников предрождественского бала, который ты передал нам во время завтрака.       – Так, – кивнул Реддл. Его взгляд был мягким, а улыбка лёгкой и тёплой. – Я допустил где-то ошибку?       – Нет-нет, – быстро ответила Мэри, ещё сильнее засмущавшись. – Просто я заметила, что рядом с твоим именем стоит прочерк. Разве ты не пойдешь на бал?       – Пойду, но в качестве старосты, а не участника бала.       Мгновение – и в глазах девушки погас огонёк. Она слегка опустила голову, взгляд упал куда-то в пол, а плечи поникли. Орфеус сразу понял причину этой резкой перемены в её настроении, и в груди болезненно кольнуло чувство вины.       – Ты хотела пригласить меня на бал, да? – тихо спросил он, заметив, как сокурсники с интересом наблюдали за ним и Мэри. Всё же надо было выйти в коридор...       – Да, – вздохнула она. – Ничего страшного, у тебя, наверное, много дел на этот вечер.       – Это правда, – виновато улыбнулся Орфеус. – Я бы с радостью пошёл с тобой, но сама знаешь, кто-то ведь должен присматривать за Нельсоном и его друзьями, чтобы они не напились раньше времени.       – Конечно, всё в порядке, – кивнула Мэри, расстроенно поджав тонкие губы. – Что ж, я тогда не буду тебя отвлекать. Увидимся на занятиях.       – Да, – сказал Реддл. – Ещё увидимся...       Дело было не в Нельсоне. Марволо не был уверен, что этот бал вообще состоится. Его больше тревожили мысли о предстоящей встрече с отцом, который должен был со дня на день появиться в Хогвартсе. Едва ли это будет похоже на тёплое семейное воссоединение с объятиями и слезами. Когда-то давно Орфеус мечтал, как всё могло бы быть иначе. Как Волдеморт узнаёт правду и увидит в сыне часть себя: ту же силу, волю, целеустремлённость. Но сейчас Марволо даже не надеялся на подобное.       «Сын грязнокровой предательницы, – с горечью подумал он. – Ошибка, позорное пятно в великой родословной Салазара Слизерина».       – А когда мы пойдём? – раздался рядом детский голос.       Орфеус вздрогнул, вынырнув из собственных мыслей. Опустив взгляд, он увидел перед собой мальчугана с сумкой. За спиной давно выстроились в ровную шеренгу другие первокурсники.       – Прости, задумался немного, – улыбнулся Реддл, крепко, но не больно сжав маленькую ручку. Он был благодарен за это «спасение». – Пошли.

***

      Макмиллан в отчаянии запустил руки в волосы, когда профессор Ромул положил перед ним листок с экзаменационной работой. Юноша пробежал глазами строки – сердце упало в пятки: ни на один вопрос он толком не знал ответа. Позади послышались приглушённые вздохи сокурсников, от которых Макмиллану стало только хуже. Обернувшись, он встретился взглядом с Нельсоном – в глазах друга была та же безысходность.       Дверь противно скрипнула. На пороге класса появился староста. Вежливо извинившись за опоздание, он взял у профессора листы с заданиями, сел за первую парту и, не теряя времени, принялся писать ответы. Экзамен, на прохождение которого обычно уходил целый час, Орфеус завершил за двадцать минут. Вернув Ромулу выполненную работу, он тихо спросил:       – Профессор, могу ли я отпроситься с занятий? Сейчас в Большом зале проходит подготовка к предрождественскому балу. Я бы хотел помочь старостату.       Ромул, не отрываясь от проверки работы, одобрительно кивнул.       – Да, мистер Рид, можете идти.       Орфеус поблагодарил профессора и, собрав свои вещи, покинул класс. Конечно, в Большой зал он идти не собирался, а наведываться к Дюбо посреди учебного дня было рискованно, иначе Ромул бы больше не отпустил Орфеуса с занятий. Длинные, змеевидные коридоры вели его на второй этаж в женский туалет. Оказавшись у нужной двери, Орфеус на мгновение остановился, огляделся по сторонам, чтобы удостовериться, что за ним никто не следил. Никого рядом не было. Он зашёл в туалет, тихо закрыл за собой дверь и подошёл к белоснежной раковине с едва заметным узором змеи на медном кране.       – Впус-с-сти, – прошипел он на парселтанге.       Изображение змеи шевельнулось. Умывальник подался вниз, пропуская Орфеуса в Тайную комнату. Он без раздумий прыгнул в пропасть и приземлился на мокрый пол. Вытянув руку вперёд, он проходил мимо колонн, обвитых каменными змеями.       – Ко мне, – приказал он в пустоту.       В ответ на его слова из тёмных углов Тайной комнаты начали выползать змеи. Их тела скользили по полу, образуя вокруг него живую изгородь.       Остановившись, он оказался на круглой каменной площадке с тренировочными манекенами, стопками книг, рабочим столом. Реддл создал в этом месте своё маленькое убежище от посторонних глаз: тут он практиковался в наложении проклятий, изучал манускрипты тёмных магов и самое главное – следил за всем, что происходило в Хогвартсе с помощью своих змей.       – Он приходил? – прошипел Орфеус.       – Нет, – ответили ему змеи.       Скинув с себя мантию, он закатал рукава белой рубашки и направил древко на манекен, одетый в чёрную сутану. В голове возник образ, преследовавший его всю жизнь. Такой желанный, но в то же время отталкивающий. Орфеус закрыл глаза и вспомнил безразличный низкий голос, ледяной взгляд и ядовитую ухмылку.       Назови себя.       – Орфеус Марволо Реддл.       Увы, твоя кровь осквернена.       Резкий взмах палочки.       Сомневаюсь, что из тебя выйдет что-то стоящее.       – Авада Кедавра!       Орфеус открыл глаза. На мокром полу лежал целый и невредимый манекен, а не тот, кого он так ясно видел в своём воображении. Заклятие не сработало. Очень жаль.

***

      Время близилось к ночи. Тусклый свет прощального солнца, прорывавшийся сквозь высокие стрельчатые окна, едва освещал темные стены коридора, покрытые древними гобеленами. Орфеус Марволо Реддл шагал по безлюдному залу трофеев, беззаботно крутя между пальцев волшебную палочку. Отчасти ему нравилось быть старостой: пока все студенты мирно спали, он оставался одним из немногих, кто мог позволить себе гулять среди этих древних стен. Вот только скоро эта счастливая пора должна была закончиться…       Назвав пароль каменной горгулье, Орфеус поднялся вверх по крутым ступеням винтовой лестницы. В кабинете за директорским столом сидел один из бывших Пожирателей отца, Люмьер Дюбо.       – Добрый вечер, профессор, – вежливо обратился Орфеус. – Нельсон передал мне, что вы хотели меня видеть.              – Добрый-добрый, мистер Рид, – отозвался Дюбо и указал рукой на стул. – Прошу, присаживайтесь.       Орфеус поднялся по ступенькам и сел напротив директора.       – Я решил, что пора бы нам обсудить ваше желание вступить в отряд Пожирателей Смерти при Хогвартсе. Что ж, я получил множество хвалебных писем от преподавателей, – Люмьер начал издалека. Он достал из верхнего ящика стола небольшую стопку пергаментов и с дотошной внимательностью начал перепроверять каждую характеристику. – О вас отзываются весьма положительно, а табель успеваемости пестрит сплошными «П».       – Приятно слышать, – безэмоционально ответил Орфеус, предчувствуя очередной отказ.       – Помню, я вынужден был отказать вам в прошлом году, поскольку все места уже были заняты, – Дюбо скрыл лицо за характеристикой.              – Я был очень расстроен.       – Понимаю. В этот раз ситуация изменилась, как вы, возможно, заметили. Дории Шифлер пришлось пропустить обучение из-за несчастного случая во время квиддича…              – И место в отряде освободилось, – перебил Орфеус. Он впервые улыбнулся.       Люмьеру стало не по себе. Он отложил характеристики в сторону, потёр переносицу и многозначительно вздохнул. Атмосфера в кабинете сильно изменилась.              – Зачем вам это, мистер Рид? – спросил он честно. – После выпуска вам всё равно предстоит присягнуть на верность Тёмному Лорду, но благодаря статусу крови вам обеспечено место в безопасной зоне. Те, кто вступили в желаемый вами отряд, отправятся на куда более опасные и кровавые битвы. Смерть им гарантирована.              – Я хочу служить нашему Повелителю, – пожал плечами Орфеус, как будто это было очевидно.              – Похвально, но мы оба знаем, что это ложь.       Люмьер взял пергаменты, подошёл к камину и выкинул их в огонь. Реддл в гневе сжал кулаки, зажмурив глаза. Ярость пыталась вырваться наружу, прожигала всё тело изнутри, предательски отражаясь в зрачках. Никто не должен это увидеть.       – Поймите меня правильно, мистер Рид, я не хочу для вас этой участи, – Дюбо смотрел, как горели в языках пламени пергаменты. – Вам это не нужно.       Орфеус резко встал. К дракклу! Всё равно скоро в Хогвартс явится отец и тогда уже будет не до поступления в ряды Пожирателей.       – Я могу идти, профессор? У меня сегодня ночное дежурство.              – Конечно, – кивнул Люмьер. – Доброй ночи.       Но Реддл ничего не ответил. Он развернулся и быстрым шагом направился в своё убежище. Сегодня не его была очередь дежурить.       

***

      Артур Розье с гулким хлопком трансгрессировал в тёмное, зловонное помещение со сводчатыми потолками и высокими колоннами по обе стороны от длинного коридора. Вдали он увидел, как Орфеус стоял напротив манекена и раз за разом применял атакующие заклинания.       Немедля, Артур поспешил к юноше, ступая по скользкому полу.       – Экспеллиармус!       Палочка вылетела из рук Орфеуса и со стуком упала на мокрую поверхность каменной кладки.       – Это было обязательно? – цокнул Реддл.       – Безмозглый щенок! – зарычал Розье, схватив подростка за грудки. – Ты хоть представляешь, что натворил?       – Не понимаю, о чём ты, Артур, – Орфеус изобразил холодное недоумение.       – Всё ты понимаешь! Это ведь ты наслал на своего дядю Империус, чтобы он выдал себя Пожирателям!       По лицу Реддла расползлась плотоядная ухмылка.       – Он уже в курсе, да? Отец знает, что я здесь?       Артур выпустил из рук ткань воротника и с ужасом посмотрел на радостного подростка.       – Ты специально это подстроил, чтобы Повелитель нашёл тебя?       – В яблочко, – Орфеус как ни в чём не бывало поднял палочку с пола.       – Ты поставил под угрозу жизнь своей матери! – в ярости закричал Розье. – У тебя и Олив могла быть спокойная, беззаботная жизнь! Я бы помог тебе после Хогвартса устроиться в Министерство Магии во Франции подальше от войн, бессмысленных смертей и…       – От Тёмного Лорда? – продолжил Реддл. – Я никогда не хотел работать в Министерстве Магии, а уж тем более жить во Франции.       – Не переживай, теперь тебе это не светит, – огрызнулся Артур. – Завтра сюда нагрянут Пожиратели и начнут искать тебя. А когда найдут, уж поверь мне на слово, твой любимый папочка лично перережет тебе горло, как Ричарду.       – «Любимый папочка», – прыснул Орфеус и распростёр руки. – Что ж, буду с нетерпением ждать его здесь.       Артур умолк, осознав, что его слова не произвели должного эффекта. Лицо Пожирателя исказилось в маске замешательства – он не ожидал такой холодной реакции, не верил, что Орфеус мог бы настолько бесстрашным.       – Что ты задумал? – спросил Розье, но Реддл молчал. Внезапно Артур побледнел, он резко замотал головой. – Не глупи, Орфеус, ты ему не нужен. Я и Олив всегда тебе об этом говорили. Если вы встретитесь, он даже слушать тебя не будет и сразу прикончит.       – Значит, попробую дать отпор.       – Ты не выстоишь против него, очнись уже! – крикнул Артур.       – Мог бы, если бы ты дал мне возможность выучить более опасные заклинания. Я знаю, что ты подговорили Дюбо не зачислять меня в отряд Пожирателей при Хогвартсе. Точнее, я давно тебя подозревал, но сейчас это стало слишком очевидно.       – Ради твоей же безопасности! – Розье в гневе сжал Орфеуса за предплечье и потянул на себя. – Ты пойдешь со мной. Твоё обучение с этого дня окончено.       – Это вряд ли, – голос эхом прошёлся по всему залу.       Розье увидел, как из теней стали выползать змеи. Их было сотня, если не больше. Они двигались как единое целое, создавая вокруг Пожирателя плотное кольцо. Орфеус вырвался из хватки Артура и громко засмеялся.       – Похоже, Артур, ты забыл, кто перед тобой, – он вытянул руки к потолку, и свет, что освещал величественную статую Салазара Слизерина, померк. Тайная комната погрузилась во тьму. Артур почувствовал, как змеи стали обвивать его ноги и руки, слышал их шипение, чувствовал, как они сжимали его, поднимаясь по телу выше и выше, пока не добрались до шеи. – Я никуда не пойду и останусь в Хогвартсе.       Орфеус хлопнул в ладоши над головой. Змеи исчезли, как будто растворились в воздухе. Тьма отступила. Розье упал на мокрый пол, касаясь руками склизкой поверхности, и прерывисто задышал.       – Знаю, ты хочешь меня защитить, но я в этом больше не нуждаюсь, – подушечками пальцев Реддл провёл по древку. – Прошу, позаботься о маме, а с отцом я сам разберусь.       Артур поднял глаза. Стоявший в центре зала Орфеус вдруг распался на бесчисленное множество прозрачно-чёрных змей. Они вились вокруг Пожирателя и, не проявляя агрессии, уползали в разные стороны, исчезая в трещинах, уголках и самых укромных местах Тайной комнаты. Розье в гневе ударил кулаком по мокрому полу. Он впервые в жизни не знал, что ему делать дальше.

***

      – Что, блять?! – раздраженно простонал Нельсон, откинув в сторону перо. Чернильное пятно растеклось по пергаменту, но парню было плевать. – Рида ещё и с занятий отпустили? Конечно, чего мелочиться-то? Пускай ему сразу по всем предметам «П» поставят и выпустят из Хогвартса.       – Не ёрничай, – усмехнулась Мэри. – Если бы ты учился так же прилежно, как Алекс, то тебе бы тоже делали поблажки.       – Да куда уж мне до него! – Дэвид нервно стал листать страницы тяжёлого тома. – Видел, как ты ему глазки строила в Большом зале. Что ты вообще в нём нашла?       – Ну, он умён, красив и учтив, – мечтательно выдохнула Мэри, прижав к груди учебник по Зельеварению.       – Понятно, – скривился Нельсон. – Девки текут по фрикам.       Канингхэм легонько ударила парня учебником по голове, но он завопил на всю гостиную. Сидевшие у окон второкурсники задорно засмеялись, увидев, как парень резко вскочил и театрально схватился за макушку головы.       – Что, мозги заработали? – прыснула девушка, продолжив угрожать книгой. – Может, так ты побыстрее закончишь со своим конспектом, балбес!       Нельсон набрал воздуха в лёгкие, собираясь ответить что-то грубое, но тут за его спиной послышался спокойный, почти невозмутимый голос старосты Слизерина.       – Оставь его, Мэри.       Девушка оглянулась. Рид стоял у колонны, опершись на неё плечом. Обычно он улыбался – ласково, тепло, по-своему обаятельно. Особенно при девушках. Сейчас же на его лице не было и следа той мягкости, которую Мэри видела в Большом зале. Она положила учебник на стол и виновато спрятала руки за спину, словно нашкодивший ребёнок.       – Уже очень поздно, – обманчиво мягко сказал Орфеус, оттолкнувшись от колонны и подойдя ближе к Канингхэм. – Ложись спать, а Дэвиду я сам помогу.       Нельсону это не понравилось. Вроде бы звучало, как забота – вежливо, спокойно. Но за этими словами чувствовалось кое-что другое – непререкаемый приказ. Мэри тоже уловила это. Она кивнула и поспешила прочь.       – Вас это тоже касается, – Реддл строго обратился к детям. – Бегом чистить зубы и спать.       Малыши встрепенулись на диванчике и послушно побежали в свои спальни. Хлопок двери. Орфеус и Дэвид остались одни.       – Чего тебе, Рид? – спросил Нельсон, пытаясь выдавить из себя уверенность, хотя голос немного дрогнул.       Реддл усмехнулся, почувствовав напускную храбрость. Он взмахнул палочкой, создав заглушающий купол в комнате.       – Сказал же, пришёл помочь, – произнёс он, бросив тетрадь на стол. Дэвид открыл первую страницу и удивлённо заморгал. – Конспект про инферналов: описание, ареал обитания, виды, способы защиты.       – Откуда у тебя это? – нахмурился Нельсон. – Я перерыл все книги в библиотеке, но такой подробной информации нигде не нашёл.       – У старост есть доступ к Запретной секции, – напомнил Орфеус.       – То есть Дюбо дал мне задание, но не дал доступ к нужной литературе? Вот мудак! – фыркнул Дэвид, откинувшись на спинку стула. – И что ты хочешь за это? Ты же не по доброте душевной отдашь мне конспект. Ещё и демонстративно всех выгнал...       – Видишь ли, так получилось, что и мне тоже нужна твоя помощь, – Реддл забрал обратно тетрадь из рук Дэвида. – Ты же вроде как лучший в отряде Пожирателей. Тебя учили создавать антитрансгрессионные и сильные защитные барьеры?       Дэвид удивлённо уставился на старосту.       – Учили, – тихо ответил он.       – А я вот не умею их создавать, – опечаленно пожал плечами Орфеус, рассматривая свою палочку. – Зато от папаши достался талант к непростительным заклятиям и Тёмной магии, но для моего плана этого будет недостаточно. Думаю, мне бы пригодились твои способности.       Реддл поднял взгляд, и Нельсон увидел сияюще-красный багрянец в глазах старосты. Тёмные брови сдвинулись к переносице, а уголки губ растянулись в холодной улыбке.       – Услуга за услугу, – сказал Орфеус. – Империо!       Жёлтый дым окутал Дэвида, и он вздрогнул всем телом, сидя за столом. Его глаза были широко открыты, но пусты, словно в этот мигом ни о чём не думал, ничего не чувствовал. На лице застыла странная отрешённость. Реддл спрятал палочку и кинул тетрадь на стол.       – Рано утром я помогу тебе попасть в Хогсмид. Ты снимешь комнату в «Трёх мётлах» и будешь ждать моего появления, а пока... Забирай конспект и иди спать.       Орфеус развернулся и поднялся вверх по лестнице в спальню старост. Тихо открыв дверь, он зашёл в комнату, где уже давно все спали, и забрал со своего письменного стола сумку. На старой напольной доске висело расписание дежурств на всю неделю. Орфеус провёл пальцем по списку с именами старост и преподавателей. Патрулировать второй этаж сегодня должен был Слизнорт. Реддл знал: старик почти не выходил из своего кабинета. Ночные обходы его не интересовали – куда охотнее профессор проводил время в окружении отпрысков Пожирателей или же выпивал в одиночестве. Он не будет помехой.       Перекинув сумку через плечо, Орфеус спешно покинул гостиную Слизерина.       

***

      22 декабря 1967 г.

      – Принц Змей, значит, – задумчиво произнёс Том, разглядывая конверт.              Розье был прав. Всё это выглядело с самого начала слишком подозрительно, но сейчас сомнений не было: кто-то намеренно подставил Кроу, заставив его выдать себя через письмо. Вот только главной целью был вовсе не Ричард, а Оливия.       Рука рефлекторно сжалась в кулак. В голове всплыл образ, как он сжимал её хрупкую шею, сдавливая сонные артерии, заставляя дыхание становиться всё более затруднённым и отчаянным. Том томно вздохнул, повёл головой, стараясь прогнать блаженные мысли об отмщении. Они туманили разум, мешали сосредоточиться.       Послышались приближающиеся шаги, затем раздался глухой, настойчивый стук в дверь.       – Входи, Артур, – сказал Том, откинув письмо на стол.       Дверь отворилась, и в кабинет уверенно шагнул Розье. Он обыденно поклонился, опустив взгляд к полу.       – Надеюсь, ты пришёл ко мне с хорошими вестями, – сказал Реддл.       – Я нашёл её адрес, – доложил Артур, выпрямившись. Из внутреннего кармана плаща он достал несколько листков и протянул их Лорду. – После того, как Оливия инсценировала свою смерть, Ричард и его семья в течение нескольких лет отправляли ей деньги на один и тот же адрес, но имя и фамилия получателя каждый раз были разные.       Том молча взял бумаги, вдумчиво пробежал глазами каждую строчку. Артур ждал. Секунды тянулись, как вечность. Он готовился к вспышке гнева и раздражения, но Волдеморт на удивление оставался слишком спокойным.        – Подумать только, она больше десяти лет жила в Бирнаме и ни разу не выдала себя, – Реддл подошёл к высокому окну. – Ты уже был там?       – Нет, – виновато опустил голову Артур. – Я могу сейчас же отправиться и привести её сюда.       Том резко обернулся. Розье на миг испугался, заметив, как длинные пальцы Волдеморта сжали бузинную палочку.       – Нет, – твёрдо сказал Реддл. – У тебя есть дела поважнее. В течение следующих двух недель мы должны начать наступление. Нельзя с этим затягивать.       – Я сейчас же займусь сбором Пожирателей и отдам приказ о полной мобилизации по всей Великобритании и странам Содружества, – поклонился Розье.       Том пошёл к двери, но, поравнявшись с Артуром, внезапно остановился, пронзительно взглянув на своего слугу. Тёмные глаза сузились, словно поймали что-то в Пожирателе, но тот держался уверенно и спокойно.       – Вечером зайди ко мне, – бросил Реддл и вышел из кабинета.

***

      Том оказался перед домом, который уже видел ранее в своих видениях: знакомая кирпичная кладка, покрытая плющом, ухоженный дворик, старые подъёмные окна и деревянная дверь – он вспомнил, как Оливия мечтала о чём-то подобном, когда они ещё учились в Хогвартсе. Ярость охватила его: как он мог не догадаться? Все эти образы, которые он ошибочно называл снами, на самом деле существовали в реальности. Но почему он их видел?       Подойдя ближе к калитке, он почувствовал, как защитный барьер сопротивлялся, с силой отвергал его присутствие. Том зловеще улыбнулся от мысли, что его, скорее всего, не хотели здесь видеть, значит, он точно не ошибся с домом.       Лёгкий взмах руки – невидимый барьер рассеялся, пропуская незваного гостя внутрь. Уже готовясь встретиться с очередными защитными заклинаниями, Том схватился за ручку двери, но ничего не почувствовал. К его удивлению дверь оказалась открытой. Оказавшись в прихожей, он сразу подметил, что в доме было тихо. На стене висели пустые рамки. На консольном столике лежал конверт с инициалами «О. М. Р.» и сургучной печатью. Том мельком взглянул на него и отложил в сторону – сейчас было не до этого.       – Оливия, – ласково обратился он в пустоту в надежде быть услышанным. – Я дома.       Скрип старых половиц под его ногами раздавался эхом по всему дому. Реддл заглянул в гостиную. На старом диванчике лежала забытая кем-то книга, в камине давно погас огонь, оставив после себя лишь холодные угли и пепел. В комнате никого не было.       – Неужели ты не хочешь видеть меня? – с наигранной обидой произнёс Том, выходя обратно в коридор.       Он направился на кухню, но и там его никто не ждал. На сушилке рядом с раковиной стояли аккуратно выстроенные тарелки; в чашке, оставленной на обеденном столе, давно остывший чай образовал тёмное кольцо на белоснежной эмали. Всё в доме казалось таким живым и одновременно заброшенным. Словно здесь кто-то был и перед появлением Реддла сразу исчез.       – Гоменум ревелио! – в ярости крикнул Том, оглядываясь по сторонам, но чары никого не нашли.       Глаза налились кровью, и звериный оскал искривил лицо. Его действия стали резкими, словно он пытался ими разрезать пространство и время, чтобы найти Оливию. После долгих лет поисков, после того, как он смирился с её смертью, она вновь ворвалась в его жизнь.       Быстрым, нервным шагом он поднялся на второй этаж. Войдя в первую увиденную комнату, Том оказался в просторной, но пустой спальне. Мебель была старой, воздух пах свежей краской и чем-то затхлым. Соседняя дверь была заперта, а вся её поверхность покрыта наклейками с изображениями змей и мётел.       – Алохомора, – требовательно сказал Том, и дверь поддалась с лёгким скрипом.       Он замер на пороге, ощутив, как чувство тревоги, которое он долгие годы не испытывал, начинало охватывать его.       Это была детская комната.       У стены стояла деревянная кровать с тёмно-зелёным балдахином, а над ней висели длинные полки, уставленные детскими книжками, игрушками и поделками. На стенах – несколько рисунков, нарисованных яркими цветными карандашами: маги с высокими, остроконечными шляпами и волшебными палочками.       Неподалеку стоял маленький письменный стол, на котором лежали знакомые учебники по Трансфигурации, Зельеварению и Защите от Тёмных искусств для третьего курса. Том открыл первый форзац. На пожелтевшей от времени бумажной карточке была указана его фамилия. Он проверил остальные учебники – везде было то же самое.       – Ревелио, – теперь уже тише прозвучал его голос.       Из щели между створками детского шкафчика просачивалось лёгкое голубоватое сияние. Реддл подошел ближе и, открыв дверцы, обнаружил длинное зеркало, обклеенное пестрыми плакатами с изображениями Пожирателей Смерти и портретами самого Тома. Взгляд его приковал детский рисунок: на белом листе был изображён высокий мужчина в чёрном плаще, а рядом с ним – мальчик в таком же наряде и со змеёй на плече. Казалось бы, несуразная вещь, однако…       – «Папа и я», – Том хрипло прочитал надпись на рисунке. Его лицо помрачнело.       Он вывалил всё содержимое шкафа на пол, решив, что ответы скрыты где-то здесь. Среди детской одежды его взгляд упал на коробку, что мерцала под воздействием заклинания. Том открыл её – внутри лежали Слизеринская нашивка для мантии и засохшая деревянная палочка, неаккуратно окрашенная в белый цвет.       – Тисовая, – подметил Том и положил её обратно.       Но на самом дне коробки лежал ещё один предмет, который вызвал у него большее беспокойство. Сложенный вчетверо пожелтевший лист испускал мягкое голубоватое сияние, словно звал прикоснуться к нему. Том осторожно развернул его и увидел родовое древо, украшенное по краям красно-зелёными виньетками, величественными гиппогрифами и зелёными змеями. У этого древа было множество ответвлений, а в четырёх углах листа располагались гербы семей. Среди них был и его собственный – герб семьи Мраксов.       – Нет, – его дыхание стало тяжёлым. – Это неправда… Ты не могла…       В основании древа был изображен тёмный силуэт ребёнка, от которого вверх тянулись тонкие серебристые линии к двум именам: Том Реддл и Оливия де Кроу. У него был сын. Эта грязнокровая предательница понесла от него!       – Ёбаная сука! Тварь! – закричал он на всю комнату, увидев надпись под детским силуэтом: «Орфеус Марволо Реддл».       Том с яростью сжал палочку. Тело будто накрыло волной ненависти, которую он не мог сдерживать, и сквозь зубы прошипел, направив древко на детские вещи:       – Найду тебя и твоего выблядка, слышишь меня? – вихрь магии, подобный смертоносному шторму, вырывался из кончика палочки: мебель начала взлетать и разбиваться о стены, рисунки с изображениями магов вспыхивали, детские поделки, в которых было вложено столько стараний и любви, падали на пол. И крик полный животной ярости вырвался из его груди: – Найду его и убью на твоих глазах!       – С-с-скорее бы вс-с-с-стретитьс-с-с-я с-с-с тобой.       Том резко обернулся, инстинктивно направив палочку в сторону доносившегося голоса.              Перед ним стоял туманный образ мальчика лет пяти, будто сотканный из пелены туманного света и мрака. Ребёнок стоял перед зеркалом, вглядываясь в отражение, в котором был виден и Том. Его осенило: мальчик как будто бы говорил с ним, смотрел именно на него. Реддл протянул руку, но едва его пальцы коснулись фантома, тот растаял в воздухе.       – Что за… – он огляделся, но комната опять была пуста.       Женский крик разорвал тишину, вырвав Тома из ступора. Он убрал листок во внутренний карман мантии и медленно спустился вниз, прислушиваясь к звукам. Громкие голоса доносились из кухни. Женский фантом испуганно стоял около раковины и смотрел на мальчика со змеёй на предплечье.       – Орфеус, – это был голос Оливии. Он с легкостью узнал её даже после стольких лет разлуки. – Она не может остаться с нами: эта змея живёт в лесу. А вдруг её ждёт семья?       – Орфеус, – повторил Том. Ему раньше не встречалось такое имя.       – Она осталась одна, – холодный голос был так похож на отцовский. Удивительно, как два человека, которые не знали друг друга, были похожи в таких мелочах.       – Ты говорил с ней? – нотки страха донеслись до уха Тома, и ему даже это понравилось.       – Да.       Фантомы испарились, оставив после себя тишину.       Том присел за обеденный стол, обдумывая увиденное и услышанное. Вне всяких сомнений это были воспоминания мальчика, и те видения, которые преследовали Тома, тоже были их частью. Видимо, эти отголоски памяти были привязаны к конкретному месту. Может, поэтому он и видел сцены из прошлого в виде фантомов? В течение многих лет ему снился этот дом и вещи, которых он раньше не встречал, потому что Орфеус их видел...       – Ты всё это время звал меня? – Том обратился в пустоту, смотря на то место, где стоял фантом сына. – Все эти видения, сны… Это был ты?       Образ мальчика был таким туманным, что было невозможно разглядеть его лицо. В детской были учебники из Хогвартса – значит, он сейчас учится там? Сколько ему лет и на каком он курсе? Точно не третий. Он уже должен быть взрослым... Если Том найдет Орфеуса, то сможет выйти и на Оливию, но только вряд ли мальчик носит настоящее имя, иначе бы его сразу допросили. Он ещё и змееуст. Реддл нахмурился. Мальчишка уже открыл Тайную комнату?       Посидев так в тишине несколько минут, он резко поднялся и направился в прихожую. Схватив запечатанный конверт с сургучной печатью, Том ещё раз осмотрел инициалы. Ну, конечно, «О. М. Р.» – Орфеус Марволо Реддл. Как же всё это было очевидно и просто!

«Привет, мам!

      Прости, что долго не писал. В Хогвартсе начались экзамены, и я совсем потерял счёт времени.       С учёбой проблем нет. Я уже сдал практикумы по Защите и применению Тёмных искусств на «П». По правде говоря, я к ним даже и не готовился. Видимо, тяга к проклятиям передалась мне от отца. Не переживай, по Запретному лесу не гуляю и крестражей не создаю. Пока что.       – «Пока что»? – Том удивлённо вскинул брови. – Олив рассказала ему про крестражи?       В общем, остались только Заклинания, Зельеварение, История магии и полёты на мётлах. Последнее, если честно, для меня совершенно бессмысленно, но для вида сдам хотя бы на «В».       У Амфисбены тоже всё хорошо, хотя в последнее время она часто спит и почти не ест. Я слежу за её состоянием, но серьёзных изменений не заметил. Лишь бы всё обошлось…       Очень скучаю по тебе и надеюсь вернуться домой к концу декабря. Не думай, что я забыл про тебя – ты всегда в моих мыслях.

Люблю тебя,

Твой своенравный сын и наследный принц Салазара Слизерина.

P. S.

Я пошутил насчёт крестражей. Вряд ли ты выдержишь двух Тёмных Лордов в своей жизни.»

      – Наследный принц Салазара Слизерина, – Том провел пальцем по красиво написанным буквам. – Принц Змей. Так это ты подослал ко мне Ричарда...       Том оставил письмо себе, спрятав его туда же, где лежало свидетельство с родовым древом Орфеуса. Он стремглав вышел из дома, оставив позади следы взлома и разрушенную детскую комнату. Было бы глупо думать, что Оливия вернётся обратно и продолжит жить в этом месте. Тем не менее Том наложил сигнальные чары на дом, чтобы он мог почувствовать чужое присутствие и сразу же трансгрессировать сюда. Холодный ветер обдувал Реддла, словно пытался прогнать его прочь с этих земель. Превратившись в чёрную дымку, он взмыл в воздух, сливаясь с ночной тьмой, и устремился в Хогвартс.       Но как только незваный гость покинул это место, из-под земли, из щелей старого фундамента стали выползать медянки, ужи и гадюки. Они собирались в одном месте, образуя из своих тел гору, что становилась всё выше и выше, пока из них не материализовался юноша в светлой рубашке с зелёным галстуком и тёмных брюках. Он задумчиво покрутил в руках палочку, глядя на едва заметный купол сигнальных чар, и усмехнулся: план Тома не сработал лишь потому, что в доме всё это время кто-то был, хоть и не в человеческой форме, потому магия и не реагировала на чужое присутствие.       – Орфеус-с-с, он с-с-слиш-ш-шком опас-с-сен, – Амфисбена сжалась у ног своего господина.       Он продолжал молчать, довольно улыбаясь. Орфеуса наполняла искренняя радость от осознания, что его имя прозвучало из уст отца. Это было именно то, чего он так долго ждал.       – Так даже интерес-с-снее.