Воссоединение. Часть первая.
3 мая 2025 г., 00:01
Примечания:
Практически конец первой части фанфика. Не осуждайте женщину за духоту в конце главы. Таков путь.
22 декабря 1967 г.
Склонившись над очередной непроверенной работой, Дюбо размашисто зачёркивал неправильные ответы учеников. Перо противно скрипело, выводя пометки с ошибками на пожелтевшем пергаменте. Кисть руки сильно затекла от монотонной работы. Люмьер вздохнул, вернув перо в чернильницу, и устало потёр пальцами виски. Из ниоткуда взявшийся поток воздуха смахнул бумаги со стола. Раздался гулкий свист, от которого Люмьер испуганно вжался в кресло. В центре зала образовался сгусток тёмного дыма, из которого вальяжным шагом вышел Волдеморт. По хмурому лицу было видно, что пребывал он в очень дурном расположении духа и лучше его лишний раз не злить. – Мой Повелитель, – отозвался Дюбо, встав из-за письменного стола. Появление Лорда в столь позднее время стало для него неожиданностью. – Простите, я не знал, что вы придёте. – Мне нужна книга Доступа, – потребовал Том, не обращая внимания на извинения. – Я хочу знать имена и фамилии всех мальчиков, родившихся с пятидесятого по пятьдесят первый годы. – Д-да, разумеется, – растерянно закивал Люмьер. – Она находится под защитными чарами в Малой башне. – Так отведи меня к ней, – резко бросил Том. – Немедленно. Дюбо побледнел. Он боязливо подошёл к Волдеморту, протянул к нему дрожащую руку и, осторожно сжав предплечье, трансгрессировал к железным дверям Малой башни. Люмьер подошёл к ним первым. Молча подняв палочку, он коснулся замка. Защитные чары вспыхнули бледным светом, словно узнали того, кто стоял перед дверями, и рассеялись, впуская внутрь двух волшебников. Поднявшись вверх по винтовой лестнице, Волдеморт увидел перед собой позолоченную кафедру, на которой покоилась толстая книга с ярко-сияющей чернильницей и зачарованным пером. Он пролистал несколько десятков страниц, но среди множества рядов с именами и датами ему так и не встретился Орфеус Марволо Реддл. Догадка подтвердилась. Мальчишка скрывался под другим именем. – Вы ищете кого-то из учеников? – боязливо поинтересовался Дюбо. – Да, – ответил Том, не поворачиваясь к Люмьеру. – В Хогвартсе учится юноша, которого нужно как можно скорее найти. Сейчас он скрывается под чужим именем и ему примерно пятнадцать–шестнадцать лет. – Он может быть на пятом или шестом курсе, – задумчиво продолжил Дюбо. – Нужно проверить больше сорока учеников, но завтра после бала все разъедутся по домам на каникулы… Реддл отвернулся от книги. В глазах засияло красное пламя. – Никто никуда не поедет, пока я не найду мальчишку! – властно сказал Том. – Поезд завтра не приедет в Хогсмид, и Хогвартс с этого дня будет отключён от каминной сети. Передай Нотту список учеников пятых и шестых курсов. Пусть сверит каждого мальчишку с реестрами Министерства и магическими родословными. К утру мне нужно знать имя паршивца. – Да, мой Лорд, – поспешно закивал Люмьер, опустив глаза. Воздух вокруг Реддла задрожал, потемнел. Он сделал несколько шагов к выходу и растворился в чёрной дымке. Осталось ещё одно место, которое стоило проверить до того, как покинуть Хогвартс. Том представил нужный ему образ и, открыв глаза, переместился в самое сердце Тайной комнаты. Здесь ничего не изменилось за долгие годы его отсутствия: всё те же холодные, мрачные стены, высокие колонны, обвитые каменными змеями, и редкий, монотонный звук капель воды, падающих где-то в глубине канализационных труб. Привыкнув к полумраку, Том увидел в конце длинного зала, у подножия статуи Салазара Слизерина, человеческую фигуру в тёмной мантии. Он ступил вперёд по холодным плитам. Незнакомец подозрительно оставался неподвижным. – Кто ты? – Реддл направил бузинную палочку на стоявшего к нему спиной человека. Ответа не последовало. Том ощутил, как в его груди вспыхнуло раздражение. – Авада Кедавра! Зелёная вспышка вырвалась из кончика палочки и ударила в спину. Том думал, что заклятие убьёт его жертву, но вместо этого тело обратилось в пепел. Это был не человек. Подойдя ближе к статуе предка, Реддл увидел множество манекенов, одетых в длинные чёрные сутаны. Они стояли полукругом на каменной площадке, и их застывшие фигуры в полумраке Тайной комнаты казались жуткими. Но больше всего поразило Тома то, что манекены внешне напоминали его самого. Уголки тонких губ едва приподнялись. – Неужели тренировался применять на мне заклинания? – насмешливо протянул Волдеморт, разглядывая манекены и письменный стол, заваленный потрёпанными книгами. Том провёл пальцем по корешкам. – «Тёмные искусства: пособие по применению и защите», «Тёмные искусства: пособие по применению и защите», «Расширенный курс Защиты от Тёмных искусств»… – Реддл остановился на одной книге. – «Тайны наитемнейшего искусства»? Он помнил этот фолиант. Именно из этой книги Том узнал, как расколоть душу и создать крестраж. Если Орфеус не собирался становиться бессмертным, то зачем ему эти знания? Просто любопытство? Подражание? – Его здес-с-сь нет, – раздалось тихое шипение. Реддл обернулся. На холодном полу, свернувшись кольцами, лежала угольно-чёрная змея. Её чешуя поблёскивала в тусклом свете, падающем сквозь широкое отверстие в потолке. Она была необычайно большая, как питон, но подобных тварей Том в Хогвартсе никогда не встречал. – Где он? – требовательно спросил Том. – Где мальчиш-ш-шка? – Где-то в Хогвартс-с-се, – чёрный хвост указал на потолок. – Расскажи, что знаеш-ш-шь о нём, – приказал Реддл. – Как его зовут? Змея молчала. Её взгляд скользнул по тёмным, покрытым плесенью стенам подземелья, как будто она увидела кого-то за каменными колоннами. Постороннее присутствие почувствовал и Том, но, обернувшись, никого не увидел. – Орфеус-с Марволо Реддл, – ответила змея, глядя на Волдеморта своими янтарными глазами. – Принц Змей. Том не ошибся. Орфеус и Принц Змей – один человек. Внезапное появление Ричарда, письмо в доме Олив, семейное древо, спрятанное в детском шкафу, – всё это не было случайностью. Это не Волдеморт шёл по следу мальчишки. Это Орфеус вёл его сюда. – Такого ученика в Хогвартсе нет! – рявкнул Реддл. – У него другое имя! Змея недовольно зашипела. – Другого имени у него нет. Том замер. Мальчишка считает себя... Реддлом? Поганая фамилия магла! Насмешка судьбы, клеймо, которое Волдеморт давно хотел стереть. Том не выбирал быть Реддлом. Он вырос с ненавистью к этой фамилии. И теперь кто-то носит её с гордостью, как титул! – Это он тебя ко мне пос-слал? – Можно и так с-сказать, – согласно кивнула змея. – Я и мои с-сёстры служим нас-следному Принцу Салазара Слизерина. Реддл ощерился, услышав имя своего предка. – Я единственный наследник Салазара Слизерина, и других потомков у него нет! Вы все служите мне! Василиск служит мне! – он указал рукой на статую. – Теперь не единс-ственный, – довольно прошипела змея. – И наш хозяин уже давно подчинил себе Вас-силиска. В груди зарокотала жгучая, почти животная ярость. Не подходи – убьёт. Стены подземелья стали давить на него, воздух стал тяжёлым, густым. Бузинная палочка устремилась к потолку, и яркая вспышка вырвалась из кончика, осветив тёмные стены подземелья. – Я принесу сюда его мёртвое тело, – поклялся Реддл, исподлобья взглянув на змею. – Чтобы ты и твои сёстры знали, кто ваш настоящий хозяин. Волдеморт развернулся и трансгрессировал в неизвестном направлении.***
22 декабря 1967 г.
В Большом зале царила предпраздничная атмосфера. Столы и колонны были украшены красными лентами и еловыми ветвями. С зачарованного потолка медленно падал снег, но от него не становилось холодно. Наоборот, на ощупь он был сухой и тёплый. Шестикурсники, как всегда, уселись в самом конце стола. Сегодня был последний день учёбы, а завтра все разъедутся по домам праздновать Рождество вместе со своими семьями. Никому не хотелось обсуждать занятия или невыполненные домашние работы. Вместо этого они шутили и смеялись, разрывая рождественские хлопушки. Когда в зал вошёл Дэвид Нельсон, парни радостно позвали его к столу, размахивая руками. Он выглядел сильно уставшим, как если бы не спал всю ночь: взъерошенные волосы, лицо опухшее, а под глазами тёмные синяки. – Ну и ну, соня наш проснулся, – улыбнулся Освальд. – Чем же ты всю ночь занимался? – Писал конспект про инферналов, – хрипло ответил Дэвид. – За бутылкой огневиски? – уточнил Макмиллан. – И нас не позвал?! – То-то у него лицо опухшее, – подхватил Лоуренс, пристально разглядывая лицо друга. – Ещё и другом зовётся! Дэвид сгорбился и, простонав, опустил голову на стол, уткнувшись лбом в холодную поверхность стола. Ему даже стало немного лучше. Парни дружно расхохотались, но Нельсону было всё равно – он уже уснул. Лоуренс услужливо снял с друга ученический колпак и продолжил дальше есть вишнёвый пирог. – Глядите-ка, Канингхэм бежит сюда, – кивнул Макмиллан. – Чего ей надо? Парни нехотя оторвались от тарелок и повернули головы. Староста уверенным шагом направлялась к их маленькой группе. Обычно с новостями к ним всегда приходил Рид, а не она. Появление Канингхэм само по себе уже было поводом насторожиться. – Ребята, – Мэри с придыханием обратилась к парням. – Нас после бала не отпустят домой! Шестикурсники, недавно смеявшиеся друг над другом и обсуждавшиеся планы на рождественские каникулы, теперь сидели в оцепенении. Дэвид поднял помятое лицо со стола. – Чего? – нахмурился Макмиллан. – А в чём причина? – Приказ Министерства Магии, – пожала плечами Мэри. – Дюбо сегодня утром созвал старостат и сообщил, что никто никуда не поедет. Можете не собирать вещи. – А когда нас отпустят домой? – спросил Освальд, не скрывая своего недовольства. – Он ничего про это не сказал, – Канингхэм покачала головой. – Только велел старостам ждать дальнейших указаний. Слизеринцы встревоженно переглянулись. Хорошее настроение как рукой сняло. Многие с нетерпением ждали рождественских каникул, и новость о том, что их отменили, потрясла каждого. Раздражённо оттолкнув от себя тарелку, Макмиллан встал из-за стола и пошёл прочь из Большого зала. Канингхэм проводила его взглядом, полным сожаления, затем тихо обратилась к остальным: – Не расстраивайтесь. Думаю, вскоре всё образуется, и мы все поедем домой, – она выдавила из себя улыбку, которой никто не поверил. – Рида никто не видел? Он обычно не опаздывает на собрания, а сегодня его вообще не было. – Пока не приходил, – флегматично ответил Нельсон. – Может, на занятиях появится. Куранты оповестили учеников о начале учебного дня, разнесся звон малых колоколов по всему Хогвартсу. Парни встали из-за стола и поплелись на занятия. Класс по Защите и Применению Тёмных искусств, как всегда, встретил их прохладой и тусклым светом. Воздух был пропитан старыми, сырыми книгами и пылью. Едва ученики пересекли порог класса, как Дюбо молча указал рукой на парты, приглашая занять места. Дэвид швырнул на пол сумку и грузно уселся на скрипучую деревянную скамью возле Освальда. – Мистер Нельсон, будьте добры, сдайте свою работу, – сказал Люмьер, хитро поглядывая на взбалмошного юношу. Дэвид закатил глаза, но спорить или возражать не стал. Покопавшись в сумке, он вытащил помятую тетрадь и левитировал её на профессорский стол. – Макмиллан и Лоуренс, где ваши конспекты? – поинтересовался Дюбо, пройдя вдоль парт. – Мы готовились к экзамену по Зельеварению, – отозвался Макмиллан. – Значит, вдвоём получите «Т» и останетесь после занятий мыть склянки, – театрально покачал головой Люмьер. Он прошёлся вдоль первого ряда, и на мгновение задержался у пустой парты, где обычно сидел Рид. – Мисс Канингхэм, ваш староста так и не объявился? – Нет, – покачала головой девушка. – Его и на завтраке не было. – Проверьте, пожалуйста, прямо сейчас спальню старост и Больничное крыло, – попросил Дюбо. Мэри, как послушная девочка, встала, поправила на себе юбку и помчалась к выходу из класса. Занятие началось без неё. Люмьер шагал между рядами, то задавая вопросы по пройденным темам, то вызывая к доске тех, кто посмел отвлечься во время изучения нового материала. Больше всего досталось Макмиллану, Лоуренсу и Нельсону. Последний был на удивление подготовлен к занятию и отвечал правильно на все вопросы. Прошло больше получаса. Дверь с шумом отворилась, и в класс вернулась Мэри. – Его нигде нет, – встревоженно протараторила девушка. – Ни в спальне, ни в Больничном крыле. Я зашла к другим преподавателям, но никто из них не видел сегодня Александра. В классе стало тихо. Лицо директора помрачнело. – Понятно, – ответил Люмьер. – Спасибо, мисс Канингхэм. Садитесь. Мэри кивнула и села за свою парту. Дюбо продолжил лекцию, притворившись, что ничего не произошло. Под самый конец занятия он резко захлопнул учебник и, не попрощавшись с учениками, быстро вышел из класса. Уже к обеду вся школа знала о пропаже ученика. По коридорам ходили группы старшекурсников, проверяя каждый кабинет и коридор. Они опрашивали сокурсников Рида, но и это не дало никакого результата. – Как-то много шума из-за одного ученика, не находите? – пробормотал Нельсон, ковыряя вилкой остывший пирог. Он сидел вместе с парнями за столом в Большом зале, наблюдая за тем, как Пожиратели переговаривались с Дюбо. – Весь Хогвартс на уши подняли ради фрика. – Кто знает, – сказал Освальд. – Может, правда что-то случилось. Дэвид вопросительно изогнул бровь. – Что с ним могло случиться? Потерялся средь стеллажей в библиотеке? Или какая-нибудь древняя книга пробила ему череп насмерть? – Мерлина ради, закрой рот, Дэвид, – раздражённо бросила Мэри. – Ты как скажешь хрень, так хоть стой, хоть падай. – Да он всегда такой, – усмехнулся Освальд. – Не знаю, мне лично плевать на этого придурка, – заявил Дэвид, громко откусив яблоко и нарочно зачавкав. – А вот то, что нас тут держат непонятно из-за чего, это меня волнует. Освальд и Макмиллан промолчали. Они знали, что спорить с Нельсоном – всё равно что разговаривать со стеной. Только нервы тратить. Одна только Мэри смотрела на Дэвида так, словно сейчас задушит парня за его самодовольную ухмылку на лице. – Канингхэм, а может пойдешь со мной на бал? – спросил он. – Рид тебя отшил, а семикурсники все заняты. Что скажешь? – Ты такой идиот, – фыркнула она, скрестив руки на груди. – Я бы никогда с тобой не пошла на бал. – Как хочешь, – елейно протянул Нельсон, подмигнув девушке. – Но если передумаешь, ты знаешь, где меня найти. – В подсобке профессора Слизнорта, – подсказал Освальд. Дэвид недовольно цокнул, встал из-за стола и направился к выходу. Дойдя до вестибюля, Дэвид остановился: через главные ворота Хогвартса ровным строем вошли десять Пожирателей Смерти. Ученики испуганно отступали перед слугами Тёмного Лорда, давая им пройти к парадной лестнице. – О как, – Дэвид надкусил яблоко. Когда Пожиратели скрылись из виду, он спокойно побрёл дальше по коридору, насвистывая себе под нос мотив из детской песенки. Пока что всё шло по плану.***
До предрождественского бала оставался всего час. Мэри Канингхэм прихорашивалась перед зеркалом, пока подружки по комнате обсуждали парней, с которыми пойдут на бал. В комнате царило предвкушение праздника, но только не у неё. Несмотря на старания и долгую подготовку к балу, праздничного настроения у Мэри не было. Платье было неудобным, волосы не слушались, а разговоры о парнях лишь усиливали её раздражение. Ей было не с кем идти на этот чёртов предрождественский бал, а смотреть, как другие веселятся, пока она просто стоит в стороне, было для неё худшим сценарием этого вечера. Мэри отбросила на туалетный столик гребень. В комнате сразу повисла тишина. Слизеринки умолкли и уставились на неё с удивлением. – Что-то не так, Мэри? – спросила светловолосая девушка в пышном изумрудном платье. – Здесь душно, – Канингхэм схватила утеплённую накидку и направилась к двери. – Пойду подышу воздухом. Она чуть ли не бегом поднялась по винтовой лестнице. По пути ей то и дело встречались мужчины и женщины в чёрных мантиях и серебряных масках. Пожиратели смерти. Мэри раньше не приходилось видеть их в Хогвартсе. Они появились ещё днём, когда ребята шли с обеда на следующее занятие. К вечеру Пожиратели были повсюду: в коридорах, вестибюле, Большом зале, даже в классах. Одно радовало – они не трогали учеников и не пытались ни с кем заговорить. Добравшись до двора Трансфигураций, Мэри спряталась за холодной, каменной аркой и запрокинула голову к потолку. Может бросить эту затею с балом и остаться в спальне? Ей всё равно не нравились шум и толпы народа, а одной там делать нечего. – Попалась! – крикнул Нельсон, хлопнув девушку по плечу. – Теперь ты водишь. Мэри вскрикнула, отпрыгнув от парня. Сердце от страха бешено заколотилось в груди. – Какой же ты придурок! – крикнула она, и Дэвид заливисто рассмеялся. В руке у него была прозрачная бутылка с оранжевой жидкостью внутри. Он небрежно поднёс её к губам и сделал глоток, не сводя с Мэри глаз. – Ты пьёшь прямо во дворе школы! – нахмурилась Канингхэм. – А, ой, – Дэвид вытер рукавом рот и протянул девушку бутылку. – Будешь? – Нет, конечно! – шикнула на него Мэри. – А вдруг тебя кто-то увидит? – Ну, раз увидят, то предложу им выпить. Всё-таки праздник сегодня, – пожал плечами парень. – Ты какая-то печальная, Канингхэм, что хоть случилось? – Ничего, – ответила девушка, прижавшись спиной к арке. – Просто хотела побыть одна. – Ну да, ну да, – хитро улыбнулся Нельсон. Он поднёс бутылку ко рту, собираясь сделать ещё один глоток, но внезапно пошатнулся. Мэри шагнула вперёд и подхватила его за плечи, прежде чем Дэвид успел упасть. Парень был тяжелым, и ей пришлось приложить немало сил, чтобы удержать равновесие и не грохнуться вместе с ним на землю. – Ты пьян, Дэвид, – сказала она строго. – Если тебя увидят в таком состоянии, у нашего курса будут проблемы. – Мэри, милая, да кому какое дело до правил? Праздник скоро, пойдем веселиться! – протянул он с ленивой улыбкой. – Нет уж, – фыркнула она, перекидывая его руку себе на плечо, а бутылку откинула в сугроб. – Пойдём-ка лучше в гостиную, пока ты не окоченел на морозе. Они медленно двинулись вперёд, ступая по скрипучему снегу, устилавшему дорожку. По дороге Дэвид постоянно шутил, хотя язык у него заплетался, а шутки не имели логичных концовок. Возле входа в подземелье Мэри увидела двух старшекурсников и виновато попросила помочь ей донести сокурсника до гостиной. Семикурсники переглянулись, но отказать девушке не смогли. Они подхватили Нельсона с двух сторон и потащили его в спальню. Оказавшись в своей кровати, юноша сладко потянулся и повернулся на бок. – Его лучше запереть, – предложила Мэри. – Думаешь, сбежит? – удивился семикурсник. – Он вряд ли вообще встанет. – Да от него чего угодно можно ожидать, – поджала губы девушка, глядя на спящего сокурсника. – Ладно, – махнул рукой парень, и вышел вместе с Мэри из комнаты. Раздался щелчок дверного замка. Сначала шаги эхом отдавались в пустом коридоре, затем стихли. Подождав немного, Дэвид открыл глаза, перекинул ноги через край кровати, встал и подошёл к зеркалу. – Палиумфорс, – палочка коснулась одежды, и школьная форма превратилась в зимний шерстяной плащ, длинные сапоги и тёмные штаны. Глубокий вдох – тело юноши распалось на множество змей, и они устремились к вентиляционной решётке.***
Предрождественская ночь в пабе «Три метлы» шла своим чередом. Обычно по вечерам сюда заглядывали постояльцы гостиницы, путники, сошедшие на станции Хогсмида, и отряды Пожирателей, спустя рукава патрулирующие улицы городка. Всех их объединяло желание забыться за кружкой огневиски и отдохнуть от суеты тяжелого дня. Но эта ночь была на удивление спокойной: ни драк, ни громких криков, ни грубых посетителей, жалующихся то на подачу блюд, то на вкус напитков. Стоя за барной стойкой, Глен лениво натирала до блеска медные кружки и с придыханием представляла, как через несколько часов она окажется в тёплой постели. Эта смена должна была пройти для неё так же незаметно, как и все предыдущие. Деревянные двери со скрипом открылись, впуская в тёплое пространство паба юношу. Он был одет в тёмный шерстяной плащ с высокими лацканами, из-под которого выглядывала зелёная жилетка с серебряными пуговицами; половину его лица закрывала белая маска. Сапоги и штаны были слегка покрыты снегом. Он пару раз потопал на месте, стряхивая с себя снежный пух. Появление неожиданного гостя не осталось без внимания: на юношу смотрели сидящие рядом посетители паба, включая двух Пожирателей смерти. Их как раз он и ожидал здесь увидеть. Молодой человек, не обращая внимания на пристальные взгляды, шагнул вглубь паба, остановился у камина и протянул к пламени обледеневшие пальцы. – Вам не кажется, что уже слишком поздно для посещения подобных мест? – Глен обратилась к новоприбывшему гостю, но тот нисколько не смутился. – Мой поезд задержался из-за снежной бури, – он повернулся к девушке. – Боюсь, что в такую погоду я до нужного места не доберусь. Если не возражаете, я бы хотел переждать здесь до утра. Обещаю, проблем вам не доставлю. Он отошёл от камина и направился к барной стойке, присев рядом с двумя Пожирателями. Глен затаила дыхание, глядя на то, как юноша спокойно вёл себя в окружении приспешников Тёмного Лорда. Пожиратели не сразу отреагировали. Один из них, высокий мужчина с белесыми глазами, чуть наклонил голову, а второй, низкорослый и с едва заметным шрамом на подбородке, лишь прищурился, но не сказал ни слова. – Будьте любезны, одну пинту сливочного пива, – юноша вежливо обратился к Глен и положил на стол четыре галлеона. – И две пинты огневиски для тех, кто верой и правдой служит нашему Лорду. Опешив на мгновение, Глен посмотрела на мужчин, сидящих напротив, пытаясь понять, что они подумают о таком поступке. Пожиратели обменялись взглядами, и тот, что был высокого роста, кивнул ей в ответ, подтверждая, что никаких возражений не имел. Она вышла из-за барной стойки и направилась в подсобное помещение за новыми порциями спиртных напитков. – Орфеус, – юноша учтиво протянул руку одному из Пожирателей. – Для меня огромная честь встретить верных слуг нашего Повелителя. Услышав эти льстивые слова, мужчины заметно приосанились, а на их лицах засияла самодовольная ухмылка. Бинго! Поразительно, как легко манипулировать недалёкими людьми, которые гордились тем, что были безропотными рабами, ничтожными пешкам в руках свихнувшегося психопата. – Я Ромул, – мужчина крепко пожал руку Орфеусу и кивнул на товарища. – А он – Брим. Ты откуда к нам приехал? – Из Лондона. Хотел вот записаться в ряды Пожирателей при Хогвартсе. – Похвально, – сказал Брим, допивая из медной кружки остатки огневиски. Он него невыносимо разило перегаром. – А что с лицом? – Ромул указал на белую маску. – Ах, печальные последствия драконьей оспы: всё лицо покрыто язвами и глубокими шрамами. Жуткое зрелище, – вздохнул Реддл, почувствовав приятное покалывание на кончиках пальцев, и это было вовсе не из-за долгой прогулки на морозе. – Скажите, а вам доводилось лично общаться с Тёмным Лордом? – Обижаешь, – покачал головой Брим и гордо приподнял подбородок вверх, как бы хвастаясь перед мальчишкой. – Мы с Ромулом чуть ли не за весь Хогсмид отвечаем головой перед ним. Ромул резко толкнул в бок своего напарника и с придыханием закатил глаза. Подвыпивший Брим был для него настоящей головной болью – огневиски только разжигало его болтливость, и теперь собеседник рисковал услышать гораздо больше, чем нужно. – Тебе-то что с этого, малой? – в голосе Ромула проскочила едва заметная тень тревоги. – Ничего, – спокойно ответил Орфеус. Он ехидно улыбался под маской. – Я с пелёнок мечтал увидеть Повелителя вживую. Дверь подсобного помещения отворилась, и на трясущихся ногах вышла Глен, неся в руках поднос с медными кружками. Вернувшись обратно за барную стойку, она поставила перед беседующими гостями напитки и вновь принялась полировать идеально намытые столовые приборы. – Сегодня всё за мой счёт, – Орфеус достал из кармана увесистый кошель с галлеонами и бросил его на стол. Монеты звонко вывалились на деревянную поверхность. Брим, не скрывая восторга, радостно хлопнул в ладоши и потёр руки в предвкушении счастливой ночи, и лишь Ромул с подозрением отнёсся к такому щедрому подарку. Он схватил напарника за плечо и грубо одёрнул его. Глен, увидев огромный кошель, растерялась. Смущённо вытянув руки, она начала внимательно пересчитывать монеты на столе. – Тут сорок галлеонов, – задумчиво сказала Глен, закончив подсчёт. – Вы уверены, что хотите потратить всё на выпивку? Орфеус кивнул, и по пабу прошлась волна одобрительных возгласов. Посетители дружно стали поднимать свои пустые кружки и подзывать к себе изрядно уставшую Глен. Она недовольно цокнула и, перекинув через плечо полотенце, пошла принимать заказы. – Откуда такие суммы? – спросил Ромул, схватив Реддла за запястье. – Или ты сынок богатеньких родителей? – Да блять, прекращай уже, – недовольно застонал Брим. – Какая тебе разница, откуда у малого деньги? Лучше спасибо скажи. – Ваша правда, – громко и задорно засмеялся Орфеус от их зарождающейся ссоры. – Мой papa всё оплатит. – И кто же твой papa? – спросил Брим, явно подтрунивая над нервозностью друга. Дрожащей рукой он поднёс к губам холодную кружку и уже был готов сделать глоток, как... – Тёмный Лорд, – спокойно ответил Реддл, пожав плечами. В воздухе повисла тишина, и взгляды Пожирателей тут же устремились на него. Брим, который только что собирался сделать глоток, замер. От неожиданности Ромул ослабил хватку на запястье и потянулся к мантии. – Да кто ты, блять, такой? – Ромул резко достал из кобуры палочку, но не успел её даже направить на Орфеуса, как сразу почувствовал чужое древко у своей шеи. Позади Пожирателя стоял молодой человек, которого Глен видела этим утром за завтраком. Это был худой парень со светлыми волосами и бледно-голубыми глазами. Он заселился совсем недавно в гостинице над пабом и часто приходил поесть в отдалении ото всех. Сидел он сжавшись, говорил заикаясь чуть ли не на каждом слове и вздрагивал от любого громкого шума, а сейчас этот же человек стоял перед ней и уверенно держал палочку у сонной артерии разъярённого Пожирателя. – Петрификус Тоталус! – произнёс парень, и Ромул упал навзничь. Посетители паба повскакивали со своих мест, прячась то за деревянными балками, то падали на пол, закрывая головы руками, и начинали истошно кричать. Изрядно подвыпивший Брим, от которого Орфеус меньше всего ожидал проблем, достал из рукава палочку. Марволо непринужденно продолжал стоять на месте, держа руки за спиной, и по глазам было видно, что этого его нисколько не пугало. – Сектумсемпра! – взревел Пожиратель, но невидимый щит ударной волной вернул заклятие в сторону Брима, и он отлетел к стенке. – Разберись с ним, – холодно приказал Орфеус, глядя на товарища. Нахмурившись, Дэвид послушно кивнул. В его глазах промелькнуло секундное сомнение, но он быстро взял себя в руки. Направив палочку на Брима, который едва мог стоять, Нельсон произнёс заклинание с ледяной решимостью: – Авада Кедавра! Убийственный зелёный луч пронзил мужское тело за считанные секунды, и на одного Пожирателя стало меньше. Дэвид выпрямился, резко опустив палочку, и бросил надменный взгляд на мёртвое тело Брима. Но времени на передышку у них не было. Со второго этажа спустились ещё четверо Пожирателей с направленными на подростков палочками. Нельсон без колебаний шагнул вперёд, вставая между Орфеусом и надвигающейся угрозой. Взмахом палочки он сотворил защитный купол – мерцающий, как мыльный пузырь на солнце. Однако это было слишком примитивное заклинание, чтобы обеспечить им долгую защиту. – Их слишком много! – крикнул Дэвид. – Купол быстро ослабеет. Пожиратели, словно звери, ощутившие слабость своих жертв, начали наступать. Их палочки излучали яркие вспышки тёмной магии. Одни направили заклинания в центр купола, другие пытались окружить юношей, создавая нескончаемый поток атакующих заклятий. Орфеус распростёр руки вверх, и некая сила, доселе никому из волшебников неизвестная, подняла его тело в воздух. – Serpentes, veni ad me , – прохрипел он, и из-под деревянных половиц стали просачиваться чёрные змеи. Они были неосязаемы для всех, кроме него. Марволо ощущал каждую их чешуйку, каждое движение, как если бы они были единым живым существом. – Tantum mihi . Как только последние слова сорвались с его губ, змеи, что были сотканы из самой тьмы, обрели плоть и тут же набросились на Пожирателей смерти, впиваясь острыми клыками в человеческую плоть. Орфеус почувствовал, как безуспешно сопротивлялись его жертвы, пытаясь вырваться из змеиных оков. Тьма, подпитываемая их слабостью и отчаянием, росла, становилась сильнее. Змеи обвили шеи Пожирателей и стали медленно сжиматься. Мужчины падали на пол один за другим. От нехватки кислорода тела начинали биться в конвульсиях, лица исказились в гримасе ужаса и боли. Рука Марволо дрогнула, и змеи сжались с такой силой, что раздался хруст шейных позвонков. Пожиратели больше не сопротивлялись. Они были мертвы, и с их смертью отступила тьма. Орфеус плавно опустился на землю, и только тогда он услышал завывания, жалобные скуления напуганных посетителей паба, которые стали невольными свидетелями нескольких жестоких смертей всего за одну ночь. Он спокойно перешагнул через мёртвые тела Пожирателей смерти, как если бы это было нечто обыденное, и направился к потухшему камину. – Инсендио, – Орфеус взмахнул палочкой, и огонь вновь загорелся в топке. Он завороженно наблюдал, как яркие язычки пламени поднимались ввысь, и от этого вида ему становилось спокойнее. В этот момент интересная мысль пришла ему в голову: а может тяга к убийствам была у него в крови так же, как и владение парселтангом, легилименцией и окклюменцией? Он не знал точно, но ощущал: в нём было что-то от отца – нечто тёмное, безжалостное, непреклонное. Простояв так несколько минут, Орфеус почувствовал, как чья-то рука слабо сжала его запястье. Он опустил взгляд вниз и увидел перед собой старушку, одетую в грязные лохмотья. – Милый мальчик, – она с дрожью в голосе и со слезами на глазах обратилась к нему. – Неужели ты спасёшь нас от гнёта Тёмного Лорда? Орфеус удивлённо взглянул на женщину, как будто она несла несуразицу. Нельсон выжидающе смотрел на своего хозяина, готовясь оттащить от него старуху, но Реддл молчал и знаков не подавал. Затем громкий смех, как раскат грома, наполнил помещение. Марволо наклонился к ней, его глаза холодно блеснули, и он произнес с лёгким презрением: – Спасать? Что вы! И в мыслях не было! Сделав шаг назад, он с силой оттолкнул от себя женщину. Она упала на колени перед ним, закрыв лицо руками и тихо зарыдав. Марволо без каких-либо угрызений совести обошёл её и направился к Ромулу, что продолжал лежать у стены. – Антитрансгрессия хоть и работает, но временно, – отозвался Нельсон, стряхивая с сюртука пыль. – Скоро сюда нагрянут Пожиратели, нам бы по-хорошему сейчас уходить. – Разумеется, – сухо ответил Марволо и присел на корточки рядом с обездвиженным телом Ромула. Хоть мужчина и не мог двигаться, но он точно всё слышал и видел, а это было очень даже на руку. – Ты хотел знать, кто я. Имя мне – Орфеус Марволо Реддл, сын Тома Марволо Реддла, наследник Салазара Слизерина, Принц Змей. И когда тебя найдут, я хочу, чтобы ты поведал своему Лорду о том, что его отряд Пожирателей разъебал школьник, – он схватил Ромула за воротник и притянул его ближе к своему лицу, обращаясь на парселтанге. – Я тебя не боюс-с-ь. Орфеус с отвращением откинул в сторону обмякшее тело Ромула, выпрямился и махнул рукой на выход. Дэвид в последний раз бегло осмотрел паб и пошёл следом за Реддлом. Оказавшись на улице, Орфеус протянул руку сокурснику, и они с громким хлопком трансгрессировали прочь из Хогсмида. Они оказались в просторной гостиной. Вся мебель была покрыта белоснежными тканями, которые защищали её от пыли, придавая комнате ещё более заброшенный вид. За окнами царила непроглядная ночь, и лишь слабый свет луны просачивался сквозь тонкие занавески. Орфеус устало взмахнул палочкой – на старых канделябрах вновь загорелись давно потухшие свечи. Он рухнул всем телом в высокое кресло и прикрыл глаза, обдумывая случившееся: антитрансгрессионные чары к тому времени уже рассеялись, и отец был в курсе произошедшего. Вот бы посмотреть на его физиономию... – Где мы? – Нельсон отодвинул плотные занавески и выглянул в окно: вокруг не было домов, дорог, машин, фонарных столбов, словно они оказались посреди пустоты. – В поместье Мраксов, – отрешённо ответил Орфеус. – Тут уже давно никто не живёт, а раз оно пустует, то по праву рождения принадлежит мне. – И нас здесь не будут искать? – Будут, но не здесь. Сначала обыщут Хогсмид, потом примутся за Хогвартс, – он сделал несколько шагов в сторону Дэвида, его лёгкая поступь звучала тихо в этом холодном пустом доме. – Вот только к тому времени я уже буду в спальне Слизерина. Нельсон резко обернулся. Его лицо побледнело, а глаза отражали недоумение и страх. В горле пересохло, и губы дрожали. Он понял, что этой ночью в Хогвартс вернётся только Орфеус. – Мы не можем вместе вернуться в Хогвартс. Александр Рид пропал, а Дэвид Нельсон сейчас должен мирно спать в своей постели, – тихо сказал Реддл. Дэвид послушно молчал, глядя в одну точку. Он был слишком слаб, чтобы сопротивляться Империусу. Орфеус достал из кармана флакон с бесцветной жидкостью и брошку в виде змеи. – Знаю, во мне много плохого от отца, но я не стану лишать тебя жизни, – он вложил в руку сокурсника предметы. – Брошка – это порт-ключ. Когда ты проснёшься, прикоснись к голове змеи и сразу выпей содержимое флакона. Ты меня понял? – Да, – кивнул Нельсон. Орфеус приложил к голове Дэвида палочку. – Прости за всё, – сказал Марволо. – Усни. Юноша мгновенно потерял сознание. Его тело безвольно повалилось на пол, как тряпичная кукла. Орфеус снял со своей одежды трансфигурационное заклинание и трансгрессировал обратно в спальню. Он быстро переоделся, скинув школьную форму на стул, и обессиленно рухнул на кровать. Его мысли затуманились и всё, что он мог, – это погрузиться в сон, отдав себя во власть Морфея.***
Целый день Оливия не находила себе места. Розье обещал вернуться к утру, но прошло больше суток, а он так и не появился в поместье. С каждым часом воображение рисовало в голове всё более ужасные и мрачные картины, в которых что-то могло случиться с её сыном. Это было невыносимо. Морин безуспешно пытался отвлечь гостью от дурных мыслей, предлагая то перекусить, то почитать роман, то прогуляться до оранжереи, но Олив от всего отказывалась. До самого вечера она бесцельно мерила шагами гостиную, изредка замирая у окна в отчаянной надежде увидеть знакомый силуэт за воротами. Ближе к ночи Оливия услышала в коридоре шаркающий шаг и стук металлического стержня по деревянном полу. Белая высокая дверь отворилась. – Артур! – увидев в дверном проёме Пожирателя, Олив бросилась к нему через всю гостиную. Розье молча стоял перед девушкой. Его лицо не выражало ни одной эмоции, взгляд был настолько пустой, что казалось будто бы он никого перед собой не видел. Оливия настороженно заглянула ему за спину, надеясь увидеть Орфеуса. Коридор был пуст. – Где он? – тихо спросила она, и только тогда Артур посмотрел на неё. – Где мой сын? – Орфеус отказался покинуть Хогвартс, – сухо ответил Розье. – Как? – голос Оливии предательски дрогнул. – Что значит «отказался»? Артур сдавленно выдохнул, развернулся и, ничего не ответив, пошёл в свой кабинет. Оливия на секунду потеряла дар речи. Липкий страх сжал её изнутри, перекрыв дыхание. Орфеус в опасности? Том уже нашёл его? Одна мысль страшнее другой, а Розье просто ушёл! Кроу вцепилась пальцами в дверной косяк, а затем резко сорвалась с места и выбежала в коридор следом за Артуром. – Что значит «отказался»? – Оливия шла по пятам за Пожирателем. – Ты обещал привести его ко мне, чтобы мы вместе покинули Англию! Они вместе зашли в кабинет. Розье положил на письменный стол потёртый портфель, расстегнул внутренний карман и вынул позолоченную цепочку с небольшим компасом. – То и значит, – хмуро сказал он, даже не посмотрев на встревоженную Кроу. – Если тебя это успокоит, то я попытался вразумить его и даже силой хотел трансгрессировать с ним в поместье, но Орфеус ясно дал мне понять, что никуда уходить со мной не собирается. – Нет, меня это вообще не успокоило! – взорвалась Оливия. – Ты не смог просто схватить его и привести сюда? Ты же министр Магии, самый сильный среди Пожирателей, правая рука Реддла! – А Орфеус – его сын, если ты вдруг об этом забыла! Это не какой-то мальчик из обычной семьи, а сын самого могущественного тёмного волшебника! – в ответ крикнул Артур, ударив рукой по столу. Затем сжал кулак и прислонил его к губам, стараясь успокоиться. – Я правда пытался его переубедить, даже применил силу, но стало только хуже. Орфеус натравил на меня змей, когда я хотел забрать трансгрессировать вместе с ним. Оливия пошатнулась, но не от гнева Розье. Она боялась этого. Боялась все шестнадцать лет, что Орфеус станет подобен Тому. Ей искренне хотелось верить, что любовь и забота могли бы вытеснить или хотя бы сгладить врождённые качества сына: импульсивность, настойчивость, что граничила с безрассудным упрямством, склонность во всём видеть угрозу. Она обнимала его крепче, чем следовало. Защищала чаще, чем нужно. Правильнее сказать, ограждала от всего, что могло навредить ему. Неужели этого было мало? Артур стал рыться в ящике письменного стола. Достав небольшой конверт, он бегло проверил его содержимое, затем медленно подошёл к Оливии. Мужская рука протянула ей цепочку с компасом и синюю книжку. – Я не сдержал своё слово, – прохрипел он. – Мне жаль, что всё случилось именно так. – Что это? – удивлённо спросила Кроу. – Порт-ключ и поддельный паспорт. К сожалению, ты отправишься в Австралию одна, – тихо сказал Розье. – Без Орфеуса. Болевой импульс разошёлся по всему телу. Живот скрутило так, словно её сейчас стошнит. В ушах стоял звон, переходящий в невыносимый свист. – Нет! – возразила она, замотав головой, и с яростью выкинула из рук Артура поддельный паспорт и порт-ключ. Тонкие пальчики выхватили из кармана палочку. – Я. Никуда. Не уйду. Без своего сына. – Оливия, – нахмурился Розье, достав из кобуры палочку. – Не делай глупостей. Ты либо отправишься в Австралию по своей воле, либо под Империусом, либо под Обливиэйтом. Что выберешь? Кроу нацелила древко на Пожирателя. – Только посмей, – выплюнула она. – Я была ближе к Тому, чем кто-либо из нынешних Пожирателей, и именно он обучал меня заклятиям. В том числе убивающее. – Олив, прошу, я не хочу делать тебе больно, – отчаянно попросил Розье. – Ты должна уйти. – Повторю ещё раз: я без Орфеуса никуда не уйду, – с нажимом повторила Кроу. – У меня, кроме него, никого не осталось, и я не позволю Реддлу приблизиться к моему сыну. Тебе не понять меня, Артур, ты не знаешь, что такое смерть любимого человека. Он откинул свою палочку и сделал несколько шагов к девушке. Острое древко больно впилось в его грудь, но Артур даже не поморщился. Ни один мускул не дрогнул. Ему и не такое приходилось терпеть. – Это я не знаю, что такое смерть любимого человека? – хрипло спросил он. – О, Олив, вот тут ты сильно ошибаешься. – Артур? – Оливия опустила палочку. – Что ты делаешь? – Говоришь, Том многому тебя научил? – прошептал Розье, склонив голову так, что лоб мягко коснулся её макушки. Он обхватил кончик её древка и приложил к своему виску. – Тогда посмотри, кого я потерял. Олив растерянно смотрела на стоявшего перед ней мужчину. Том действительно обучил её Легилименсу, но она подсознательно запрещала себе использовать это заклинание, так как оно могло причинить страшную боль. – Давай, – строго приказал Артур. – Легилименс, – голос дрогнул, а вместе с ним и мир. Яркая вспышка, как от старого фотоаппарата, ударила в глаза. Тело помнило её касания, тепло нежной кожи, как будто всё произошло совсем недавно. От шелковистых волос пахло сладкой корицей. Артур вдыхал её запах, запоминал его, не мог насытиться им. Возможно, предчувствовал что-то плохое... – Лорд снова отправляет меня во Францию на несколько месяцев, – прошептал он, зарывшись носом в густую копну волос. – Пообещай, что дождёшься меня. – Обещаю, – тихо ответила Амели, прижимаясь к груди возлюбленного. Обычно её голос был звонким и мягким. Артур бы узнал её из тысячи только по одному произнесённому слову, но сейчас что-то изменилось. Он отстранился, взял её лицо в ладони и ласково обратился к девушке: – Тебя что-то тревожит, я же вижу, – большие пальцы нежно гладили щёки. – Ну? Кэрроу некоторое время молчала. Девушка знала, что тема, которую она собиралась затронуть, была табуирована среди Пожирателей. Никто не осмеливался ставить под сомнение замыслы Лорда, не говоря уж об открытой критике. Артур был одним из ярых сторонников Реддла, и это усложняло предстоящий разговор. – Повелитель хочет захватить Хогвартс, чтобы присвоить себе бузинную палочку, – наконец заговорила она, не поднимая взгляда. – Там остались мои друзья, близкие мне люди. Если они пойдут против нас, то придётся убить их. Я не смогу этого сделать. Розье изменился в лице. Ещё мгновение назад он улыбался, нежно прижимал к себе девушку, а сейчас взгляд его стал суровым, скулы напряглись от сдерживаемой злости. – Мы уже столько раз обсуждали это. Невозможно изменить мир без потерь, – отрешённо ответил он. – А что касается захвата Хогвартса… Повелитель хочет показать всем, что министры и Священные двадцать восемь поддерживают его. Он вряд ли отправит тебя в бой вместе с остальными Пожирателями. Тебе не о чем волноваться. – А как же мои родные и друзья? – нахмурилась Амели. – Большинство из них работают в Отделе магического правопорядка. Артур вскинул брови и ядовито усмехнулся: – Ты серьёзно? Пожиратель смерти хочет защитить мракоборцев… В воздухе повисло напряжение. Это было так странно. Физически они были рядом, но в то же время их разделяла глубокая, бескрайняя пропасть непонимания. Артур с горечью смотрели на любимую и понять не мог, как они вообще дошли до этого. Почему она просто не может остаться рядом с ним? Его выворачивало от мысли, что Амели важнее были друзья, родственные связи, чем он. Зачем ей кто-то ещё, если у неё есть он? – Повелитель сказал, что помилует всех, кто присягнёт ему на верность. У твоих друзей будет шанс спастись, если они сдадутся. Кэрроу помотала головой. – Они не сдадутся, Артур. – Что ж, тогда мне не нужно объяснять, что их ждёт. Розье выжидающе смотрел на Кэрроу. Он искренне надеялся, что она сможет понять всю абсурдность этой ситуации: у тех, кто решится противостоять Повелителю, не было ни одного шанса на спасение. Сопротивляться бессмысленно. – А когда Повелитель уничтожит всех неугодных и непокорных, кто защитит нас от него? – с вызовом спросила Амели. – Он не причинит вреда тем, кто ему верен, – холодно ответил Розье. – А ты сейчас наговорила достаточно, чтобы тебя убили за связь с мракоборцами и желание противостоять нашему Лорду. – Я хочу, чтобы чистокровные вернули себе власть, но не такой ценой, – возразила Кэрроу. Артур сжал челюсти, в глазах заплясали яркие огоньки гнева, а тело напряглось до предела. Он не хотел, но сорвался. Мерлин свидетель, не хотел… – Тогда тебе не место рядом со мной, – как приговор, отрезал Розье, глядя на ту, что любила его больше всего. Кэрроу вздрогнула от услышанных слов. – Я верен нашему Лорду. Если ты против его замыслов, значит, ты против меня. И он ушёл, захлопнув за собой дверь, и вслед последнее, что услышал, был крик, подобный проклятию: – Гори в Адском пламени, ёбаный Реддл! Гори ты и твоё будущее! Оливию как будто силой выдернули из воспоминания, вернув обратно в реальность. Розье отпустил её руку и тяжело задышал. Ему было невыносимо больно переживать снова этот момент. – Так вы встречались? – изумлённо спросила Кроу. – Я тебе больше скажу, мы собирались пожениться. Нам долгое время удавалось сохранить наши отношения в тайне, чтобы у Амели не было проблем в Министерстве, – ответил он, опершись на трость. – Никто из её коллег не знал, что она была Пожирателем, а я свою лояльность Лорду не скрывал. – Ты сказал Тому, что Амели не хотел быть в отряде с Пожирателями? – Конечно, – кивнул он. – Сразу после нашего с ней разговора я направился к Реддлу и попросил его не отпускать Амели с остальными Пожирателями штурмовать Хогвартс. Сначала показалось, что он согласился со мной, но под конец встречи было выдвинуто условие: Амели будет выводить учеников на улицу, а потом, если ей так претит статус Пожирателя смерти, Реддл снимет с неё Метку. Я был бы рад такому исходу. Оливия удивлённо уставилась на Розье, услышав из его уст фамилию Тома, как будто Пожиратель больше не испытывал страха перед своим хозяином. Но больше всего её поразила милость Реддла – Олив бы никогда не поверила, что тот может отпустить кого-то из своего подчинения или оставить без наказания. – Это я во всём виноват… Виноват, что не смог найти время, чтобы встретиться и нормально поговорить с Амели. Общаться через Метку было опасно, так как Реддл мог слышать любой разговор между Пожирателями, а на мои письма она не отвечала. Через знакомых я узнал, что Амели собрала свои вещи, покинула дом родителей и больше не возвращалась. – Что случилось? – Малфой донёс Тому, что Амели была связана с мракоборцами, но это не так... – сдавленно ответил Артур. – Реддл угрожал ей, что убьёт меня и родителей, если она сбежит или посмеет доложить Министерству о его планах. Он сразу не убил её только потому, что ему нужны были глаза и уши в Отделе магического правопорядка. – Но рано или поздно Том бы её убил за предательство, – догадалась Оливия. – Да, – Розье провёл рукой по лицу, затем прикрыл рот ладонью, словно пытаясь сдержать крик. Оливия осторожно взяла его за руку и потянула за собой. – Присядь, – тихо сказала она. Он не сопротивлялся. Позволил ей усадить себя на диван. – Но знаешь, что самое дерьмовое? – сначала его голос был тихим, и в следующую секунду его лицо искривилось, он истошно закричал: – Когда я вернулся в Англию, мне не давали с ней встретиться! Я ничего об этом не знал! Ни про угрозы Реддла, ни про донос Малфоя, ни про то, что Амели отправили в самое пекло боя, где её могли убить мракоборцы! Он заставил её, Олив, этот ублюдок хотел, чтобы она умерла! В камне вспыхнуло яркое пламя; с высоких стеллажей стали падать книги на пол; письменный стол заскрипел, и по деревянной поверхности расползлась трещина. Олив вскрикнула, но не убежала из комнаты. – Артур! – она села рядом и приложила ладони к его щекам. – Слышишь? Посмотри на меня. Всё хорошо. Я здесь. Ты не один. И он посмотрел на неё. Его всё ещё трясло, как при лихорадке, взгляд был затуманен, лицо побледнело. Кроу ещё никогда не видела его таким измученным, уязвимым. – Пока я бился с остатками мракоборцев, она сгорала заживо в Астрономической башне, – прохрипел он. – Через Метку я чувствовал, как связь между нами обрывалась... – Дыши. Вдох… И выдох… – шептала она, глядя ему прямо в глаза. – Вдох и выдох. Неконтролируемая магия успокоилась: книги больше не падали, огонь в камине погас, столешница больше не трескалась. Значит, Артуру стало чуточку легче. Оливия долго не отпускала его. Только когда он, наконец, облегчённо выдохнул, она осторожно обняла его, прижав к себе. Мужское тело обмякло, как тряпичная кукла. – Прости меня, – с горечью прошептал он в женское плечо. – Я не должен был… – Нет, – твёрдо сказала Кроу, поглаживая его по тёмным волосам. – Всё в порядке. Розье поднял голову и посмотрел в карие глаза девушки. – Пока я был во Франции со мной пыталась связаться миссис Кэрроу, но ни одно письмо не попало мне в руки. Я узнал от неё всю правду только на похоронах Амели, а через шесть лет встретил тебя, живую и невредимую... Как же сильно я тебя возненавидел в ту секунду. Мне казалось это несправедливым. Почему Амели умерла, а не ты? Почему Реддл решил, что твоя жизнь ценнее Амели? Оливия выпустила Розье из объятий. Ей было больно от этих слов, но в то же время понимала, что это всё сказано на эмоциях, а значит, не являлось правдой. – Ты ведь не помнишь, как переместилась из Хогвартса в тот дом, где я нашёл тебя и Орфеуса? – Не помню, – покачала головой Олив. – Это была Амели, – мягко сказал Артур, и уголки его губ дрогнули в печальной улыбке. – Перед штурмом Хогвартса она вернулась домой к родителям. Миссис Кэрроу дала ей одноразовый порт-ключ, чтобы в случае опасности Амели могла сбежать. С Тёмной Меткой спрятаться невозможно, но смерть ненадолго бы отсрочило. Угадаешь, куда должен был перенести её порт-ключ? Олив затаила дыхание. В груди больно защемило. – В Бирнам, – прошептала она. – В наш с Орфеусом дом... – Верно. Возможно, она не видела смысла в побеге, поэтому решила спасти тебе жизнь, – тихо сказал Артур. Его пальцы осторожно обхватили женскую ладонь. – Ты хороший человек, Олив, и я всей душой не хочу, чтобы Реддл добрался до тебя и Орфеуса. Порт-ключ и паспорт левитировали к Оливии на колени. Она сморщилась от их вида и переложила вещи на край дивана. – Пожалуйста, уходи, пока есть возможность. Если ты останешься в Англии, то всё, что сделала Амели ради твоего спасения, потеряет смысл, – Розье отпустил её руку и поднялся с дивана. – Прости, Артур, я так не могу, – ответила Олив, потупив взгляд. Пальцы сжали плотную ткань кардигана. – Я должна попытаться спасти Орфеуса. Розье опечаленно вздохнул, поняв, что его слова никак не изменили её решения. В прочем, с Орфеусом это тоже не сработало. Подняв с пола трость, он шаркающим шагом пошёл к двери. – Ты куда? – с тревогой в голосе спросила Оливия. Артур остановился у порога, но не обернулся. – Реддл попросил зайти к нему вечером. У тебя ещё есть время уйти. Дверь захлопнулась. Оливия вновь осталась одна. Она посмотрела на порт-ключ. На синий паспорт. Всего-то нужно прикоснуться к компасу, чтобы сбежать, спастись от временной гибели, но при этом оставить позади самого дорого человека в её жизни... Перед глазами возник Орфеус. Пятилетний – ещё совсем малыш. Худенький, с тёмными вьющимися волосами и хитрыми глазками. Даже когда ему исполнилось шестнадцать лет, она видела в нём маленького, заботливого мальчика. Разве она могла бросить его на растерзание Реддлу? – Нет, Артур, – Олив схватила порт-ключ и паспорт. – Ты бы поступил так же, если бы на месте моего сына была Амели. Быстрым шагом она спустилась в первый этаж, накинула на плечи первый попавшийся под руку плащ и бросилась прочь из поместья. На улице уже давно стемнело. Метель заметала тропинку, холодный ветер бил в лицо, сдувая назад капюшон. Дойдя до кованых ворот, Олив обернулась: сквозь снежную пелену были видны тёплые огоньки из окон поместья. Она была благодарна Розье за всё, что он сделал для её семьи, но выполнить его просьбу не могла. – Лишь бы успеть, – прошептала Оливия и трансгрессировала в Хогсмид.
