Выживание в объятиях

— Значит так. Мы сейчас уходим к нашим "друзьям" и ведём себя как обычно. Потом я подам тебе сигнал, после которого ты уйдёшь за Энди. Ей я отдам карту, и она пойдёт по этому пути, — парень провёл пальцем по карте. — Тут никогда никого нет. Да и место используют, чтобы выйти и перекурить, пока Роджер не видит. Потом ты встретишь её, и вы двинетесь к нашим. Я же пойду за вами чуть позже, чтобы не привлекать внимание. Иди к остальным, а я быстро к Энди. Зейн похлопал Итана по плечу и быстро скрылся из виду. Светловолосый уже через мгновение оказался у Энди. Он внимательно объяснил ей план и куда идти. Передал карту и напоследок сказал: — Главное — держись. Я знаю, тебе больно и плохо... но ты нам нужна, и я хочу, чтобы все выбрались целыми и невредимыми. Энди кивнула и снова посмотрела на карту. Несколько раз пробежалась глазами по маршруту, который должен был вывести её на свободу. — Я оставлю дверь открытой. Надеюсь, у тебя всё получится. Парень внезапно обнял девушку и мягко похлопал по лопаткам. Отпустив её, он вышел из комнаты и поднялся к остальным наверх. В холле было довольно оживлённо, все веселились, будто был какой-то грандиозный праздник. Итан мило общался с мужчинами — похоже, у него неплохо получалось ладить с другими. Один из них похлопал его по плечу, параллельно держа стакан с каким-то напитком. Итан обернулся к Зейну и улыбнулся, а потом расслабленной походкой подошёл к нему. — Ну, чего ты такой кислый? — Итан закинул руку ему на плечи. — Давай немного повеселимся. Кто знает, когда снова выпадет такая возможность, — подмигнул он. Зейн немного покосился на него, но тут же вернул себе нейтральное выражение лица. — Я лучше останусь тут. Не люблю посиделки, особенно с алкоголем, — он мельком глянул на остальных и снова посмотрел на Итана. Парни, стоявшие рядом с Итаном, заметили Зейна и тут же разошлись. Он навевал ужас, и стоять рядом с ним было всё равно что стоять под падающим компрессором. Поэтому его сторонились. Зейн осторожно толкнул Итана в бедро и подал знак, что план уже в действии. — Ты такой страшный, от тебя все разбегаются, — усмехнулся Итан, а потом кивнул и лёгкой походкой покинул холл. Он двигался знакомыми коридорами, которые старательно изучал раньше. Всё казалось однотипным и серым. Сейчас это не имело значения — его задача была встретиться с Энди. Вот он стоит перед дверью, за которой должна быть она. Итан положил руку на ручку, будто решая, стоит ли, но собрался с духом и открыл дверь. Свежий воздух заполнил лёгкие, возвращая ясность уму. Перед ним стояла немного испуганная Энди. Подойдя ближе, он обхватил её плечи: — Энди... — ему хотелось спросить, в порядке ли она, но это было очевидно — нет. — Пойдём, Зейн догонит нас позже. Ты сможешь идти сама? — Да, я могу... — она внезапно закашляла. Погода была лучше, чем несколько дней назад. Снег остался лишь в виде маленьких кусочков на земле. Появились подснежники, радуя глаз. Вокруг были лужи, влажная земля, ручьи стекали в сточные воды. Солнце уже зашло, унеся с собой последние лучи. Улица была тёмной, тихой и пустой. Где-то бродили мертвецы, жаждущие плоти. Энди оглядела просторную улицу, которую ненавидела. Она думала только об одном — что скоро будет в безопасности. — Отлично. Если станет тяжело — скажи мне. Итан бережно сжал её руку, ведя за собой сквозь полуразрушенные улицы, осторожно обходя потенциальные угрозы. В последнее время на них обрушилось столько проблем, что мысль о жизни в этом мире, полном страха и отчаяния, отступила на второй план. Их шаги эхом разносились по мёртвым кварталам. Тишина давила, нарушаемая лишь шорохом мусора, гонимого ветром. Итан молчал, погружённый в мысли, пока не почувствовал взгляд Энди. Он остановился и обернулся, встретившись с её зелёными глазами. — Вспомнилось, как нас с Оливией выгнали, — его голос был тихим, почти задумчивым. — А ты тогда пришла поговорить. Это были... неплохие дни. Даже скучаю по ним. Он мягко улыбнулся, но лишь на мгновение. Взгляд вновь стал серьёзным и настороженным. — Мы почти на месте, — сказал он и ускорил шаг. Имя Оливии эхом отозвалось в голове Энди. Что с ней? Как она пережила разрыв? Но больше всего тревожила реакция друзей. Что, если Оливия отвернётся от неё? Что, если она её не примет, и Энди снова останется одна? Эти мысли охватили её, и желание возвращаться пропало. Проще остаться одной. Как всегда. Она замедлила шаг, а затем и вовсе остановилась. Девушка отпустила руку Итана и опустила голову. — Я... я не хочу возвращаться... — прошептала она чуть громче обычного. Итан ждал. Несколько долгих секунд, наполненных напряжением. Он видел, как её пальцы дрожат, как она избегает его взгляда. — Энди, — повторил он, теперь тише, почти с мольбой, — не говори глупостей. Мы с Зейном пришли за тобой, Роуч тоже тяжело это переживал. А если я вернусь без тебя — Оливия меня в клочья разнесёт, — тяжело вздохнул он. — Пойдём, все ждут тебя. Но Энди так не считала. Мысли и чувства поглотили её. — Нет... мне там не место... я не должна там появляться, — выдавила она, не желая говорить это, но считая это выходом. К ним подошёл Зейн. Он ожидал, что они уже будут на месте, но они стояли недалеко от временного дома. — Что происходит? Вы должны быть там, а сейчас стоите здесь. Ждёте, пока вас сожрут? — его голос был груб, но он старался говорить тише. — Верно, Энди, хватит капризничать. У тебя нет другого выхода, особенно в таком состоянии. Заранее извини, я не со зла, — Итан подхватил её на руки. Она была легче, чем должна быть, и он направился к месту встречи с «Саламандрами». — Всё нормально? — спросил он у Зейна. — Да, пойдём. Трое зашли в здание. Охрана встретила их и передала по рации сообщение о возвращении. Оно дошло до Мэг, но она не стала говорить об этом Роучу и Оливии — чувствовала, что Энди ей точно не по душе. Роуч сидел вместе с Оливией — отдыхали после тренировки. Через мгновение к ним присоединился Зейн. Энди и Итан ушли в медпункт. Светловолосый плюхнулся на кровать и, закинув руки за голову, прилёг. — Зейн! Ты вернулся! Рада тебя видеть, — Оливия улыбнулась и немного нагнулась, чтобы лучше его видеть. — Ой! Значит, Итан и Энди тоже здесь? Она прикрыла рот рукой и немного замешкалась, не зная, куда себя деть. — Как там Энди? Она в порядке? Как она себя чувствует? — тараторила она почти на одном дыхании. — Рад тебя видеть, Зейн, — произнёс Роуч спокойно, с лёгкой тёплой улыбкой. — Как вам сказать… Коротко — жива, но чувствует себя плохо. Детально — переохлаждение, множество ссадин и ран. Что-то ещё — спроси у медика, он точно знает, — Зейн положил ногу на ногу и закрыл лицо шапкой, устроившись отдохнуть. — Вы вернулись раньше, чем нужно. Что-то случилось? — обеспокоенно спросил Роуч. Светловолосый закатил глаза и встал. — Роджер ушёл искать базу «Саламандр». Энди стало хуже, чем мы рассчитывали. Поэтому решили уйти раньше. Оливия резко поднялась с кровати и быстрым шагом направилась к выходу. Её не волновали ни "Саламандры", ни Роджер. Лишь неописуемая тревога за Энди — её любимую. Ноги сами несли её по коридорам в поисках Итана и Энди. Лазарет. Белая дверь с красным крестом. Сердце кольнула тревога. Оливия распахнула дверь так резко, что та едва не слетела с петель. — Энди! — крик вырвался прежде, чем она успела осознать своё безрассудство. Итан в этот момент обрабатывал раны Энди. Он обернулся на голос. — Ха... Оливия... — нахмурился он. Уже собирался сказать что-то резкое, но вовремя остановился. — Веди себя тише. Сядь вон туда, — указал он на стул в углу комнаты. Оливия послушно села, наблюдая за ними. Оба выглядели подавленными. Когда-то непоколебимая, сильная Энди — та, что готова была идти сквозь огонь — теперь была тенью самой себя. Сгорбленная, с пустым взглядом. Даже появление Оливии её не тронуло. Итан молча обрабатывал раны — рваные, глубокие, как напоминание о пережитом ужасе. Энди сидела почти обнажённой. Её больше не волновал стыд. Её тело истощено до предела. Кожа — бледная, холодная, почти мёртвая. Она смотрела в одну точку, словно была за гранью. Даже спирт, жгущий раны, не вызывал у неё ни вздоха, ни дрожи. Боль была далека. Когда Итан осторожно повернул её к себе, её глаза на мгновение встретились с глазами Оливии. В них не было ни страха, ни злости — только усталость. Она тут же отвела взгляд. Ни слова. Ни слезы. Только молчание, похожее на приговор. Оливия сжала кулаки так сильно, что ногти впились в кожу. Боль была единственным, что удерживало её от слёз. Она больше не могла просто наблюдать в стороне. Итан уже почти закончил перевязку — остались лишь мелкие ссадины. Оливия не выдержала. Медленно поднявшись со стула, она опустилась рядом с Энди. Сердце болезненно сжалось: та, кого она любила, теперь была сломлена, разбита, словно фарфоровая кукла, рассыпавшаяся в пыль. Как её собрать? Где найти клей, если всё внутри трещит? Осторожно, почти невесомо, Оливия провела пальцами по тыльной стороне ладони Энди. Кареглазая девушка приоткрыла рот, будто собираясь что-то сказать, но слова застряли — сухими, чужими, неуместными. Всё, что жило в ней, невозможно было выразить голосом. Итан перевёл взгляд на Оливию. Он видел её чувства, но в его голове застряли тревожные слова Энди — она боялась этой нежности, отстранялась, будто именно от Оливии шла угроза, хотя раньше… раньше всё было иначе. Сложив аптечку, он тихо спросил: — Энди, мне остаться или уйти? Оливия резко повернулась к нему. В её взгляде вспыхнуло отчаяние, замешанное с гневом: «Зачем ты это говоришь? Почему она ближе к тебе, чем ко мне?» Итан опустил глаза. Его кольнуло внутри. Он понимал, но не знал, как исправить. Энди, словно очнувшись, пробормотала, не глядя ни на кого: — Как хочешь… Оливия посмотрела на Итана, и её взгляд стал тяжёлым, почти убийственным. Он всё понял без слов — настал момент, когда нужно уйти. Он колебался, но потом шагнул к двери. Щелчок замка и скрип уходящего — тишина заполнила комнату. Лишь тогда Оливия повернулась к Энди. Её лицо изменилось — с каменного на живое, тревожное. Взгляд, полный нежности и боли, задержался на девушке. Энди продолжала смотреть в пол, будто там был её единственный выход. Оливия подошла ближе, опустилась на колени и, с замиранием сердца, взяла её за руку. — Энди… — её голос дрожал, в нём слышалась ранимость и бесконечная любовь. — Пожалуйста, посмотри на меня. Она сжала ладонь крепче, будто боясь, что, отпустив — потеряет навсегда. — Ты… ты не хочешь меня видеть? — прошептала она, с трудом подбирая слова. Страх одиночества обнажился в каждом её звуке. Это была не просто просьба — это был крик души. Энди ощутила её руку — холодную, почти мёртвую, как сама Оливия, измотанная этой привязанностью. Было и приятно, и тяжело. И всё же она не могла поднять взгляд. Внутри всё сжималось. Мир казался чужим и враждебным, особенно Оливия — та, кто был слишком близко. — Я не знаю… Извини, — её голос был едва слышен, будто тень. Оливия сжалась внутри, как будто что-то острое прорезало грудь. Воздуха не хватало, мысли путались. Но она заставила себя не отступать. — Я… поняла, — прошептала она, пытаясь сохранить остатки достоинства. Она глубоко вдохнула, как перед прыжком в холодную воду. — Но прошу тебя… — её голос стал тише, — не отталкивай меня. Не уходи, как раньше. Она ещё крепче сжала пальцы Энди, передавая через прикосновение свою хрупкую, отчаянную искренность. — Дай мне шанс… шанс быть рядом, заботиться. Я не прошу многого… просто поверь мне. Хоть немного.