Ураган «Тич»

      Наступил вечер очередной пятницы, который казалось, не предвещал ничего хорошего, ведь Тич в который раз весь на нервах обхаживал свой кабинет, и создавалось впечатление, что он вот-вот проделает в полу целую взлетную полосу. Уже завтра должна была состояться встреча с его новоиспечённым товарищем, но как на зло тягучее чувство тревоги в его груди не утихало. Хэндс точно провоцируя, вел себя странно с того самого дня, в душе Эд разумеется знал в чем дело, но мозг упорно не хотел принимать такую жалкую правду со стороны старого знакомого. Нужно было отбросить лишние мысли и сосредоточиться на предстоящем "свидании", подобрать одежду поприличнее, и в кои то веки взяться за утюг, а самое главное, не опоздать.       Спустя столько лет, взаимодействие в обществе Эду по сей день давалось с трудом, именно сейчас его тянули на дно собственные эмоции и чувства, постоянная жалость к себе, но в то же время новый, необузданный образ человека проявлялся светом в его затуманенном разуме. Хотелось спрятаться, и отдать свою судьбу на попечение кому-то другому, кто безусловно справился бы с управлением как настоящий капитан, но ирония такова, что Эд и есть капитан.       Его безмолвные размышления были прерваны достаточно резким стуком в дверь, редко кто заглядывал в глубины университета, даже чтобы найти его кабинет. - Эд, я вижу, что у тебя горит свет, - послышался за дверью голос начальника учебной части. - Я захожу.       Люциус неспеша вошел в кабинет, попутно осматривая интерьер комнаты, невозмутимо оценивая обстановку. Эд всё так же с отчётливо читаемой нервозностью бродил по комнате не собираясь прерывать свой ритуал самобичевания ради вошедшего гостя.       Недолго думая, Люциус присел в кресло, где еще недавно спал такой малознакомый, но уже друг Стид Боннет. - Слушай, - немного замявшись пробормотал Люциус. - Я пришел поговорить о нашем новом, наверное друге.       Здесь интерес Эда взлетел, ведь Люциус – тот ещё собиратель слухов, и это может многое сыграть в тех или иных ситуациях. Присев напротив, Эд изволил заговорить. - И что же ты можешь мне рассказать? – Эд постарался задать вопрос менее требовательно, менее заинтересованно, но по всей видимости коллега за всё время их совместной работы, выучил повадки Эда как свои собственные. - Ты знаешь Эд, что я отношусь к тебе со всем уважением и пониманием, поэтому я бы хотел рассказать тебе немного о Стиде, - сделав небольшую паузу он продолжил. – Я не хочу, чтобы ты портил свою жизнь Эд.       Люциус продолжал невнятно бормотать что-то о том, что он беспокоится за состояние своих друзей, о том что Эду стоит найти свое сосредоточение в чем то другом, и должно быть именно к этому сводился ведь монолог Сприггса. - Я не понимаю для чего ты сейчас всё это говоришь мне, - постепенно начал выходить из себя Тич. - Эд, - и тут собеседник произнес отчётливо и недвусмысленно. – У него есть жена.       В сердце что-то кольнуло, будто стрелой прошли насквозь, а вся тяжесть бытия опустилась в ноги. Но терять лицо и эго перед собеседником никак не хотелось, учитывая это и улыбнувшись Эд проговорил, чем по-видимому опять не удивил Люциуса: - А почему меня должно это беспокоить? – прозвучали слова с напускной легкостью. – Я же не собирался кадрить его или что-то в этом роде.       Негромко рассмеявшись Эд продолжил: - Люци, то, что меня завтра пригласили «прогуляться», значит лишь то, что один определённый коллега хочет найти со мной общий язык, - он улыбнулся и сделал небольшую паузу. – Так что можешь не волноваться, иди домой Люц и отдыхай, всё это не твои заботы. - Эд, я понимаю, что наши отношения с тобой были достаточно напряженными какое то время, но мы ведь всё еще друзья, - Люциус не спрашивал, он утверждал, - поэтому, будь осторожен.       Сприггс оставался серьёзен, но весь вид Тича говорил о том, что разговор его не радует абсолютно, поэтому как только собственное имя в устах собеседника стало уменьшительно-ласкательным, Люциус понял, что пора уходить. Не став расстраивать мужчину ещё больше, он молча направился к двери, но уже подходя к выходу в след проговорил. - То, что ты согласился сходить именно на морскую выставку, - с некой обидой выделил он последние слова. – Уже что-то да значит.       Люциус покинул помещение оставив Эда вновь наедине со своим любимым моральным самоистязанием. «Что ж, значит теперь это не свидание», - с необыкновенной грустью пронеслись мысли в его голове.       В некотором смысле, Сприггс был прав, он никогда бы не пошел на такое мероприятие с кем попало, точно не с ним, и даже не с Изии, несмотря на их долгую дружбу. Что до Лициуса, их знакомство состоялось задолго до того, как Тич начал свою карьеру здесь, в стенах учебного заведения. Этот яркий мужчина был частым посетителем бара, где Тич бессовестно растрачивал свой преподавательский потенциал, а учитывая активное желание Люциуса поговорить со всем, что движется и не движется, их диалог был лишь вопросом времени. Когда же Тич наконец решил устроиться на «нормальную» работу, в приёмной комиссии его встретил как нестранно мистер Сприггс, создавалось впечатление, что он был повсюду в его жизни: в баре, на улице и даже в цветочном магазине, но возможно, именно благодаря этому у Тича появился хороший приятель.       Нервозность постепенно сменилась тягостной печалью, Эд не хотел признавать, что был воодушевлен, когда интересный ему человек заинтересовался им в ответ, но теперь, это было лишь жалкой надеждой на что-то хорошее.       Прерывая тоскливые раздумья, на телефон поступило сообщение с незнакомого номера. 1-919-250-XXXX [08.11.24 18:31] "Привет, сможешь завтра подойти к университету? Думаю, будет удобнее если мы встретимся на знакомой территории" 1-919-250-XXXX [08.11.24 18:31] "Я не особо ориентируюсь в городе, если честно"       Не сложно было догадаться кто писал ему этим вечером, ведь это было единственное, и более того, долгожданное сообщение, это заставило мужчину непроизвольно улыбнуться. Тич [08.11.24 18:32] "Смогу, буду ждать" Стид Б. [08.11.24 18:33] 18:33] ":3"       Эда будто окунули в воды противоречивых эмоций с головой, с одной стороны, Стид правда казался маяком, неприкосновенный и не принадлежащий никому, хотелось подойти ближе к спасательному свету и забыться, но с другой, в голове вертелась фраза старого, хорошо знакомого моряка «под маяком всегда темно».       По ту сторону экрана, стоя среди достаточно вместительной кухни, неловко улыбался беловолосый мужчина, думалось, что его жизнь начала налаживаться, ну конечно не считая определенных моментов. Отправив последнее сообщение, Стид невольно выдохнул, и тут же понял, что, отвлекшись, он совершил ошибку, ведь до него только сейчас начал доходить запах чего-то подгоревшего. Бросив телефон, мужчина кинулся к плите спасать то, что должно было стать его сегодняшним ужином, но потеряв всякую надежду, он просто выключил плиту и осел на пол, рядом с ней.       Квартира в которой жил Стид Боннет была невероятно просторной и светлой, но она не была рассчитана на одного человека, конечно же нет, когда то он покупал её для своей семьи, много лет назад. В странное русло привели мысли мужчины, он всё еще был женат и должен был воспитывать двоих детей, которые похоже, уже и не помнили о его существовании, всё это было заслуженно. Мужчина поспешно уехал из родного Бриджтауна не сказав жене ни слова, он купил билет на ближайший самолет в Северную Каролину и поселился здесь, в квартире которая стала его личным убежищем. Хотя вернее было бы сказать, что он трусливо бежал, бежал за десятки тысяч километров от дома, бежал от жены, которую навязали ему ненавистные родственники, бежал от невинных детей и ответственности за них. Он ненавидел себя за это.       Стид надеялся, что рано или поздно полюбит прекрасную Мэри, его дорогую супругу, эта женщина не была плоха, но она и не была для него светочем, что помогал бы преодолевать семейные тяготы. Дети же были его обязательством в браке по расчету, поэтому, как только второй ребенок появился в их доме, он больше не прикасался к Мэри не при каких условиях, даже спать в одной кровати для него стало непосильной ношей. Он винил себя в провале этих отношений, ведь милая Мэри старалась, она правда старалась стать семьей, но очевидно Боннет просто не был создан для такой жизни, и теперь он находится здесь, сидящий на кухонном полу и оставшийся без своего ужина.

***

      Тич впопыхах вылетел из метро, которое по его ощущениям являлось тем, что человечество должно было уничтожить ещё на моменте создания, постоянные толпы ненормальных людей, сквозь тела которых пришлось пробираться мужчине, и вечно стоящая вонь бездушных машин. Сегодня Эд, к собственному удивлению проспал, совершенно не услышав будильник, поздний приезд домой и беспокойство по любому поводу абсолютно точно не шли ему на пользу. Погода так же была против его планов, слякоть и редких дождь капали на нервы, как и дурацкая рубашка, которую Эд в процессе ходьбы старался запрятать в брюки, но та активно выскальзывала из его дрожащих рук.       На горизонте начало виднеться здание университета, и чем ближе подходил Эд, тем больше он старался выцепить взглядом знакомую фигуру, но как на зло Стид опаздывал. Тич решил, что хорошим решением будет встать прямо на пересечении улиц, так он сможет видеть все стороны, и даже пойти на встречу Боннету. Как только он подошел ближе к проезжей части, прямо перед ним с визгом колес остановилась блестящая белая машина, да так, что напуганный и раздражённый Эд чуть не остался без передних пальцев ног. Резко подняв взгляд на наглого водителя, мужчина оторопел оттого, что за рулем как нестранно сидел тот самый, улыбающийся ярче солнца - Стид Боннет. - Запрыгивай, - открыв окно проговорил Боннет.       Эд открыл дверь, по всей видимости очень дорогой машины, и со всей осторожностью наконец залез в салон автомобиля. Едва лишь мужчина пристегнулся, Стид моментально нажал на газ и рванул вперед. «Ладно, это действительно светское безобразие», - Эд внутренне кричал от неловкости, ему явно не было привычно находится в таком дорогом автомобиле. – «Господи, откуда сколько денег?» - Эм, прости пожалуйста, были пробки, и я немного, ну, встрял, - стесненно бубнил океанолог. – Надеюсь, ты не долго ждал? - Что?, - оторвавшись от своих мыслей, Эд не сразу понял вопрос. – А нет-нет, я подошел буквально как только ты подъехал. - А ну и хорошо, я бы чувствовал себя немного неловко если бы заставил тебя ждать, - немного нервно похихикал мужчина.       Преодолев несколько светофоров, сквозь несколько недолгих диалогов в машине повисло молчание, у обоих мужчин была странная привычка, средь общения погружаться в себя и как оказалось, им это не особо мешало, даже в полном безмолвии они чувствовали себя комфортно друг с другом. Но сейчас тишина была для них чуточку разной, мысли Эда не покидала так называемая жена его друга, а голова Боннета была наполнена предстоящей прогулкой, ему хотелось полностью посвятить нового знакомого в его профессиональную сферу, корабли и только водная стихия, её фауна и флора. Но тихую идиллию прервала долгожданная остановка. - Ну что ж, мы приехали - тихонечко постучал по рулю Стид, - выходим? - Думаю да, билеты ведь у тебя? - Конечно, - ответил Стид уже покидая машину.       Направляясь в здание оба мужчины были одеты с иголочки, чем разумеется привлекали внимание некоторых отвлеченных от досуга посетителей, и всё это со стороны действительно начинало выглядеть как свидание. Преодолев входную зону, первое место куда они попали был зал с пресной водой и небольшими видами рыб. - О, я думал тут будет что-то по типу музея, - с удивлением Тич осматривал небольшие скопления блестящих на свету рыбок кои в открытом резервуаре, - а тут целый океанариум значит.       Неловко теребя кольца, Стид, оторвавшись от рассматривания маршрута вывешенного недалеко от входа во вторую зону, повернулся к Тичу. - А я разве не говорил?, - удивленно отметил Стид. – Это здание само по себе является небольшим океанариумом, но раз в год сюда приезжают специализированные историки, океанологи, моряки, и организовывают нечто вроде музейной выставки. - Очень даже неплохо, давно не выходил в подобные места, - улыбнулся Тич. – Очень хотелось бы осмотреть сегодня все залы. - Полностью солидарен, по плану мы сейчас во входной зоне с пресноводными, если так посмотреть она достаточно маленькая, но не менее интересная.       Пока Боннет что-то вещал о мелких пресноводных, внимание Тича упало на достаточно большой аквариум с бесчисленным количеством пираний. Слегка приглушенный свет и спокойная атмосфера навивали воспоминания о корабле, о его корабле.       Штиль, редко Тич мог застать данное явление, ночная океаническая прохлада солёной воды наполняла его легкие, а на корабле в такие моменты оказывается, бывали и хорошие дни. Тич заслужил отдых, контрабанда, что они возили на корабле долгие месяцы, в конце концов была передана заказчику, а в качестве извинительного подарка за причинённые неудобства, Эдварду вручили крупный аквариум с редким видом пираний, в которых моряк и не особо хотел разбираться. В голове было так же тихо, как и на палубе, не исключено, что он совершает плохие вещи по своей воле, но только благодаря этому он до сих пор жив. Сейчас капитанская каюта была прогружена в покой, глухой свет и только он, один на один с пираньями. - Эд?, - вопросительный тон Боннета моментально выдернул мужчину из воспоминаний. - Идём дальше?       Блуждая по памяти, Тич и не заметил, как они оказались у входа во второй зал, подводные тоннели с акулами и скатами, большие аквариумы с медузами и естественно, зоны для фотографий. В моменте ему стало стыдно за прослушанную лекцию от Боннета, но ничего, он обязательно придёт к нему на занятия и наверстает упущенное. «Если бы у тебя не было жены, я бы наверстал не только твои занятия», - с задорным весельем подумал мужчина, незаметно буравив взглядом спину коллеги. – «Хотя, будто это мне когда-то мешало».       Тяжело вздохнув, он направился вслед за Стидом, но не обратив внимания на остановку друга он врезался прямо в него. - Боже, прости я, кажется, совсем задумался, я – не успев закончить предложение, он был слегка шокирован. Боннет с непритворной радостью натянул на него черную пиратскую треуголку, которая на удивление, села на историка как влитая, Стид схватил его за руку и потянул к фотозоне, где уже стоящая с фотоаппаратом девушка окликнула Тича: - Капитан, улыбнитесь!