За лиловыми облаками

Неделя в доме Жёлтого императора тянулась бесконечно долго. Задушевным беседам со своими родными Сяо Яо предпочитала общество Юми, которая обустроилась соседних покоях. По иронии судьбы, именно решения дедушки и брата сделали жизнь Сяо Яо невероятно трудной, полной боли, тяжелых испытаний и горьких потерь. И она могла понять их, она даже могла простить их, но забыть, выбросить из головы, словно и не было ничего, – никогда. Для создания этой партии ядов, которая прямо сейчас оживала в её руках, девушка использовала не только свои медицинские знания и художественные навыки, но и впервые задействовала сложную магию. Теперь всевозможные фигурки рыбок, дельфинов, медуз и морских звезд меняли цвет, улавливая направленные на них мысли. Как только какую-то из фигурок захотят съесть прямо сейчас, она должна будет обрести красный цвет. Если ею будут без задних мыслей любоваться, она станет зелёной, а если обделят вниманием – чёрной. Главный ингредиент необычных лакомств был невидим. Его нельзя было потрогать, ощутить на вкус или учуять носом аромат. На него могло откликнуться только сердце. И Сяо Яо верила, что оно откликнется. На третий день пребывания Сяо Яо на горе Шен Нонг к ней прилетела Ан Нян. Визиту любимой сестры Сяо Яо действительно обрадовалась. Императрица не была её кровной родственницей, но среди всего знатного окружения именно она сейчас была самым близким для неё человеком. Только она могла понять её надорванное сердце, и только с ней она могла быть полностью откровенна. Просто потому что они понимали боль друг друга как никто другой. В первый вечер они долго беседовали, успев попробовать едва не все виды чая и вина, которые имелись в поместье, а оставшееся время провели за безобидными девичьими играми, как в старые добрые времена. В день перед её отъездом Сяо Яо охотно показала сестре свои новые умения и даже провела шуточный поединок с Хай Тан. Впервые за долгие годы Ан Нян так громко и искренне смеялась. *** Сяо Яо вышла в сад, окинув взглядом небольшое поместье Жёлтого императора. Подол персикового платья жадно поглощал росу, рассыпанную по траве тысячами сияющих капель. Со стороны огненного дерева доносилось пение птиц, а где-то вдали звенел чистый горный ручей. Сяо Яо закрыла глаза и глубоко вдохнула прохладный утренний воздух. Терпкий запах зелени и сладкий аромат цветочного нектара слились в единую упоительную композицию, мягко обволакивая девушку невесомым флёром. Встречая первые лучики солнца лёгкой улыбкой, она ждала в саду ласточку, чтобы улететь сквозь янтарные облака к мужчине, чьи объятия уже давно были её единственным домом. Знала ли Сяо Яо, что её неизменная крылатая спутница сегодня не спала всю ночь, волнуясь о предстоящей встрече с Маоцю? Если и не знала, то на полпути начала догадываться: чем ближе был Циншуй, тем сильнее сбивалось дыхание ласточки и тем менее плавными были её движения. Приземлившись у дома на окраине города, птица, не меняя формы, разлеглась во дворе и вытянула крылья на всю длину. – Юми, если Маоцю застанет тебя в таком виде, разве тебе не будет стыдно? Ласточка испуганно чирикнула и тут же превратилась в маленькую птичку. Спрятавшись в цветах на дереве мейхуа, она украдкой смотрела в небо. – Я и подумать не могла, что птицы такие робкие. Сяо Яо вынула из сумки мешочек с серебряными монетами и положила его под деревом со словами: – Помнишь мои наставления? Пойди на рынок, выбери что-нибудь сама. Я составлю тебе компанию в другой день. Оставив Юми одну, Сяо Яо вошла в дом. Осмотревшись, девушка поняла, что Сян Лю все эти годы поддерживал здесь чистоту и порядок. Нигде не было ни паутинки, ни пылинки, шёлковое постельное бельё сияло свежестью, а запасы чая пополнились новыми видами. Заварив зеленый чай с вербеной, Сяо Яо села на топчан у стола и прислушалась к своему сердцу. Взывая к другому сердцу, она ощутила их общий ритм, и от этого чувства в её груди разлилось такое спокойствие, что все тревоги исчезли. Осталось только тепло, мягкое и обволакивающее, как ласковые объятия. Девушка наложила на чайник чары, поддерживающие постоянство температуры, и поставила на стол бамбуковую корзину с ядовитыми угощениями. Вынув все пять тарелочек из каждого яруса корзины, она разложила их на столе. Под взглядом Сяо Яо фигурки обрели цвет океанической синевы, и девушка сама не понимала, что это значит. Надежда на счастье? Тоска по возлюбленному? Всё еще терзающее её душу чувство вины? Не в силах усидеть на месте от вновь нахлынувших чувств, Сяо Яо встала и зашагала по комнате. Через кэ ходьбы она устало улеглась на кровать животом вниз. Спрятав лицо в одеяло, девушка навострила уши, чтобы Сян Лю не успел застать её врасплох. Сяо Яо явно недооценивала способность демона оставаться незамеченным. Если бы она не раскинулась на кровати подобно морской звезде, то подпрыгнула бы от неожиданности, когда Сян Лю выложил в дальнем углу комнаты на столешницу самоцветы с грохотом падающих на пол камней. Именно так она восприняла внезапно разрезавший тишину звук. Сяо Яо вскочила с постели и пошатнулась. Её голова закружилась, а белая фигура перед глазами поплыла. Она аккуратно села на краешек кровати и потерла глаза. – У моей морской звезды в глазах звёздочки? – Только одна, но слишком яркая. Ослепила и сбила с ног. Демон присел рядом с Сяо Яо, и она взяла его за руку. – Сян Лю, ты как? – В порядке. – Как я могу помочь тебе? – Ты уже мне очень помогла. – О чем ты? – Сказать честно? – Теперь только так. Мы слишком много недоговаривали друг другу. Я выучила этот урок на всю жизнь. – Однажды ты сказала, что хочешь быть той, кто спас бы меня. Понимаешь ли ты, что так и случилось? Тогда, сорок три года назад в этом доме ты в самый последний момент поколебала мою решимость разорвать все связи с мирной жизнью. Я хотел сосредоточить всё свое внимание на военных делах, и тогда каждый день означал бы борьбу: иногда с теми, кто желал моей смерти, но чаще – с самим собой. Это казалось понятным и правильным, и я привык к такой жизни. Но ты подарила мне мир, где было место не только борьбе... но и мечтам, и надежде, и счастью. Едва сдерживая слезы, Сяо Яо крепко сжала руку Сян Лю. Он накрыл её ладонь своей и продолжил говорить: – Неважно, что этому способствовало, – шпилька или какой-нибудь другой артефакт. На это была твоя воля. Ты проявила смелость, которую я уже не думал увидеть. Ты доверила мне, девятиглавому змею, своё израненное сердце и нежное тело, и каждый раз, когда ты с любовью смотрела на меня, я боялся проснуться и увидеть, что это лишь сон. В том, что демон так откровенно говорил об этом, было нечто удивительное, совсем на него непохожее. Сяо Яо молча слушала Сян Лю и, казалось, забыла о необходимости дышать. – Отец сказал мне отпустить груз прошлого. Отпустить – не значит забыть, и я никогда не забуду того, что он сделал для меня, как никогда не забуду солдат Шен Нонг. Мы пили вместе, шли в бой вместе и хоронили останки товарищей. Все они здесь, в моей памяти. Имея девять голов невозможно что-либо забыть, и я написал имя каждого из них на камне, который ты видела на горе Шен Нонг. Я всегда буду помнить о них, но я не должен жить прошлым. Война – порождение тёмной стороны человеческой природы. Но чем больше в своей жизни мы видели тьмы, тем сильнее способны ценить красоту и свет, не так ли? – Да. Сегодня Сян Лю был как никогда многословным, а Сяо Яо на редкость молчаливой. – Я немного вспылил, и там на столешнице лежит результат моих недавних приключений. Взгляни, может быть, тебе что-нибудь приглянется. А остальное я планирую продать и восстановить полноценную работу "Наступления весны". Несколько дней назад я был в Чжи И и говорил с лекарями, которые работали в клинике до войны. Двое из них согласились вернуться и уже приводят клинику в порядок. Циншуй понемногу оживает, и скоро появятся пациенты. Сяо Яо встала и направилась в дальний угол комнаты. На столешнице лежали три огромных переливчатых самоцвета и семь разноцветных сердцевин демонов-рыб: две красные, три фиолетовые, одна черная и одна жёлтая. – Я думаю, что вскоре мы сможем позволить себе взять несколько беспризорных детей и обучить их с нуля лекарскому делу. Как ты смотришь на это? – Ты хочешь исполнить все мои мечты? – ответила Сяо Яо, и, взяв большой круглый самоцвет в руки, развернулась лицом к демону. – Сян Лю, а что это? – Это – внутреннее ядро яогуай. Сяо Яо нервно сглотнула и положила сияющий камень обратно на столешницу. – Мне ничего не нужно. Пускай вырученные деньги пойдут на обустройство клиники. Я бережно храню всё, что ты дарил мне все эти годы. И я всё взяла с собой. Этого правда хватит, – Сяо Яо указала рукой на большую сумку в углу возле окна. – Вижу, ты решила остаться надолго. – Навсегда. Их взгляды встретились, словно две реки слились в один бездонный океан. – Чего ты так смотришь? Я – твоя жена или ты забыл? И твоя жена приготовила тебе нечто вкусное, а ты даже не заметил. – Я заметил. Сяо Яо взглянула на стол с ядовитыми угощениями. Они обрели светлый лиловый оттенок, и это случилось явно не благодаря ей. Этот цвет был хорошо знаком девушке, но она никак не могла вспомнить, где его видела. – Они меняют цвет в зависимости от мыслей человека, который на них смотрит. Этот оттенок фиолетового... Что он для тебя значит? – Каждый раз, когда я вижу облака, окрашенные в этот цвет, я вспоминаю одно утро. Утро, когда я осознал, что теперь всё будет иначе. Сяо Яо поняла, что Сян Лю имел в виду, и улыбнулась. Теплые лучики солнца проникли в окно и заиграли в волосах демона яркими бликами. Погладив сияющие золотом пряди, Сяо Яо заставила себя встать, чтобы разлить чай. Сян Лю подсел к ней на топчан у стола и взял к чаю раскрасневшуюся фигурку круглой рыбы, напоминающей фугу. Голодной после перелета Сяо Яо он вручил сверток имбирного печенья. Тёплый пар поднимался из чашки, едва касаясь лица Сяо Яо, когда она делала очередной глоток чая. Но тепло напитка было несравнимо с тем жаром, что накатывал волнами, когда она смотрела на Сян Лю. Даже если бы она хотела успокоиться, ничего бы не вышло – его присутствие наполнило комнату такой тягучей, физически осязаемой энергией, что Сяо Яо стало трудно дышать. Наспех допив чай, она подсела к нему еще ближе и ожидающе вглядывалась в его искрящиеся глаза. Демон слегка склонил голову на бок и с пытливостью зверя, увлечённого добычей, ловил каждый её вздох и взмах ресниц. Казалось, он молчаливо дразнил её, чувствуя разгоревшееся внутри неё пламя, но никак на это не реагируя. – Покажи мне, что у тебя здесь, – прервала раскалённую тишину Сяо Яо, прикоснувшись ладонью к месту под правой ключицей Сян Лю. – Я чувствовала боль. Вот тут, – она взяла его руку и прижала к своему телу над грудью. – Я... Я хочу проверить, не остался ли шрам, – щеки Сяо Яо выглядели так, будто она использовала румяна в тон своей пунцовой шали. – Только это хочешь... проверить? – лишь от тембра его голоса можно было потерять голову, и не успела Сяо Яо опомниться, как её губы опалил сладостный огонь. Она ответила на его поцелуй с таким неистовым порывом, что не заметила, как опрокинула на пол чашу. От звука разбивающегося вдребезги фарфора девушка вздрогнула, и её рваное дыхание заставило кровь демона бурлить, словно воды океана перед штормом. Пламя желания в его глазах окрасилось алым цветом, не оставляя путей для отступления. Но Сяо Яо и не думала искать спасения – она жаждала раствориться в этом властном огне без остатка. *** Вечернее солнце медленно скользило по небу, окутывая землю мягким, золотистым светом. Сяо Яо стояла во дворе и зачарованно смотрела на сияющее дерево мэйхуа. Его длинные извилистые ветви ложились яркими тенями на землю, и эти тени напомнили ей рисунки древних астрономических карт. Цветы на этих "картах" были звёздами, а сами ветви – линиями созвездий. Сян Лю подошел к ней тихо, почти неслышно, и, не говоря ни слова, аккуратно взял её за руку. Они решили вместе отправиться в клинику "Наступление весны", позвав с собой своих верных спутников, – птицам еще многому следовало научиться. Юми радостно согласилась составить Сяо Яо компанию, а Маоцю не мог не прилететь на зов Сян Лю. Ласточка только-только вернулась с рынка и крепко прижимала к груди хлопчатую сумку с приобретениями, будто боялась, что та может исчезнуть, если просто повесить её на плечо. Сяо Яо ободряюще погладила девушку по голове, слегка растрепав пепельные волосы, и от этой картины только коснувшийся земли орёл зажмурил глаза. Он впервые увидел причину своих сладких терзаний полностью, и от переполнивших его сердце чувств совсем забыл обернуться человеком. Обычно гордый и свирепый на вид, в этот миг орёл больше походил на утку-мандаринку, чем на хищную птицу. Он выглядел настолько несуразно, что Сяо Яо прикрыла рот рукой, чтобы не рассмеяться. – Маоцю, мы идём в клинику. Ты собираешься идти с нами по улице в таком виде? В чём Сян Лю точно нельзя было обвинить, так это в проявлении излишнего такта и обходительности, но поймав обвиняющий взгляд Сяо Яо, демон добавил: – Юные барышни не сводили с тебя глаз, когда мы вместе гуляли по городу в облике людей. Разве тебе не приятно видеть такое внимание? Теперь обычно робкая и несмелая Юми посмотрела на демона глазами, полными справедливого негодования. Сяо Яо нахмурила брови, схватила Сян Лю под руку и уволокла его за собой к воротам, оставив Юми и Маоцю наедине. И лишь у самих ворот она обернулась, чтобы жестом позвать птиц за собой.  Она сгорала от нетерпения увидеть место, которое так много для неё значило, а Сян Лю был рад утешиться блеском её сияющих глаз, когда она смотрела на результат его стараний. Стоило Сяо Яо ступить за порог клиники, её сразу же окутал знакомый аромат – свежий, пряный, с сырыми нотами земли. Он напомнил ей о тепле тех далёких дней, когда она была просто лекарем и вела жизнь самого обычного человека. Внутри клиники на большом деревянном столе были разложены травы: листья астрагала и коту колы, ветви дерева молодости, корни женьшеня и ганькао Другие растения были подвешены к верёвке, соединяющей углы комнаты, – чтобы просушить. Чуть поодаль окна на маленьком столике среди разложенной утвари стояла пиала с ярким порошком. Сяо Яо сразу узнала жёлтый имбирь и улыбнулась – всё было таким знакомым и родным, что у неё невольно заслезились глаза. Лекари жили в пристройке у клиники и всё свободное время посвящали знахарству. Сяо Яо было что с ними обсудить, и они все вместе беседовали до самой ночи, прервавшись разве что на ужин, любезно предложенный Гу Шеном, – младшим из лекарей. И лишь когда все тарелки опустели, а вино закончилось, Сян Лю и Сяо Яо направились домой, оставив Юми и Маоцю любоваться звёздами наедине. Сяо Яо волновалась о своей крылатой подруге, но Сян Лю заверил её: Маоцю способен позаботиться о чувствах и комфорте юной девушки. Орёл почерпнул достаточно необходимых знаний у умудрённого опытом змея, и ему оставалось лишь следовать полученным наставлениям. *** Россыпь бело-золотых звёзд озаряла черное полотно ночи. Лучистый полумесяц подсвечивал маленькое облако, словно нежно качал его в серебряной лодке под колыбельную ветра. Держа Сян Лю за руку, Сяо Яо смотрела в небо, и весь мир для неё выглядел приветливым и полным любви. И даже не видя очертаний вершины далекой горы Байхуа, она подумала, что та утопает в ласковых объятиях тумана.