Тебе принадлежу (With you, I belong)

Звонкий смех Девкалиона разнесся над поляной. Стая Хэйла шокировано затихла, да и альфы не торопились что-либо сказать. В смехе Девкалиона не чувствовалось издевки, которой был пропитан до этого его разговор с Дереком. Стайлз бы даже сказал, что мужчина искренне доволен. Это был приятный смех, правда, казалось, Девкалион ничего не делает наполовину, отдаваясь делу целиком, и против своей воли Стайлз улыбнулся, глядя на него. — Все что угодно для тебя, милый мальчик. Ох… Это не должно было заставить Стайлза покраснеть, и определенно не должно было отозваться тянущим ощущением в нижней части живота. Что-то теплое угнездилось внутри, чувство, которому он не мог, — или, скорее, не хотел, — дать имя. Он знал, что собирался сделать, и хоть план был в буквальном смысле придуман на ходу, он был уверен в своей способности совершить задуманное. И если он действительно хотел, чтобы у него все получилось, ему определенно не стоило думать над тем, что горячило его кровь, чем бы это ни было. — Я прошу вернуть альфе Хэйлу его плененных членов стаи, — произнес Стайлз спокойно, лишь под конец чуть повысив голос, чтобы его слова звучали именно просьбой, а не требованием. В конце концов, это были переговоры, и, несмотря на слова Девкалиона, Стайлз собирался торговаться осторожно. Любое неосторожное слово могло с легкостью все разрушить и привести их к гибели. Черт возьми, стая Дерека уже должна была быть мертва за то непочтение, которое они выказали. — И что же ты можешь предложить взамен? — насмешливо поинтересовалась оскалившаяся Кали, выросшие клыки сделали ее речь невнятной, а в ее глазах снова зажегся кровавый огонь. — Себя, разумеется, — ответил Стайлз, а потом обернулся, чтобы посмотреть на Питера. Мужчина стоял к нему вплотную, практически не оставив пространства между ними. Он приблизился в тот самый момент, когда Стайлз раскрыл свое присутствие, и после этого продолжал оставаться рядом с ним, окончательно оставив стаю племянника позади себя. Было приятно сознавать, что он выбрал его сторону во всем произошедшем, и кивок Питера помог ему успокоиться и принять окончательное решение. — Что ж, бету Питера Хэйла и себя. — Выучил один магический фокус и думаешь, что стоишь всех их жизней? — прорычала Кали, полностью обращаясь в свою бета форму, приседая, готовая атаковать. Это было не самое красивое зрелище. Ее и без того немаленькие ногти на ногах стали еще длиннее, лицо преобразилось в нечто не особо приятное — ее брови сдвинулись к бакенбардам, а линия роста волос исказилась, образовывая вдовий пик. Нос расплющился, губы изогнулись в рыке. Это определенно не было красиво, но однозначно пугало. Стайлз закрыл глаза, позволяя своей магии себя вести. Она разгорелась ярко внутри него, и он позволил ей стать видимой, становящийся все ярче лунный свет разлился вокруг него, затапливая поляну. Он понятия не имел, что творил, но пока его магия его еще ни разу не подводила. Когда он открыл глаза, альфы щурились, а Кали и вовсе прикрыла свои глаза от его магического света. Тогда он сосредоточился на ней, позволяя своей магии наполнить свои глаза, чтобы он мог увидеть больше, и он смог разглядеть ее альфа искру. Она горела алым внутри ее груди, сияя ярко, и он воздействовал на нее своей собственной магией, подавляя, заставляя ее обернуться снова человеком. Стайлз с шумом втянул в себя воздух, бесконечно благодарный Питеру, когда тот прижал свою ладонь к его пояснице, чтобы удержать его на месте, когда того накрыло волной усталости. Он призвал искру обратно, удовлетворенный произведенным эффектом, когда волчица отшатнулась, глядя на него широко раскрытыми глазами. Он сделал глубокий вдох и расправил плечи. — А теперь считаешь, что я стою того? — спросил Стайлз, подпустив в свой голос дразнящие нотки. — Очень хорошо, Искра Стилински. Мы вернем бету Эрику Райес и бету Вернона Бойда стае Хэйла, в обмен на вас обоих, бету Питера Хэйла и тебя, — сказал старший альфа, его громкий голос разнесся над поляной. И прежде даже чем он закончил говорить, из-за деревьев вышел второй близнец. За спиной Стайлза раздалось несколько удивленных вздохов. Сам же Стайлз, наконец, расслабился, обрадованный, что теперь вся стая оказалась на виду. Он выдохнул с облегчением, но больше никак не показал своего состояния. Он оставался сосредоточенным, по-прежнему удерживая искру на поверхности. Как только второй близнец встал рядом со своим братом, Эрика и Бойд вышли к ним из-за деревьев, на первый взгляд абсолютно здоровые. Волосы Эрики были в идеальном порядке, на губах красная помада. Бойд стоял прямо и уверенно, как всегда, коротко стриженный и идеально выбритый. Ни один из них не выглядел так, будто их держали в заложниках месяцами. Он не видел их со времени произошедшего в подвале Джерарда, и вид этих двоих, распятых, кровоточащих, изломанных и избитых перекрывал то, что он сейчас видел перед собой. Он мог видеть их перед собой, мог убедиться, что они в безопасности и здоровы, но не мог избавиться от стоящей перед глазами картинки, как Эрика в ярости рычит на насилующего его Джерарда. И чем ближе они подходили, тем больше Стайлз желал коснуться их. Он должен был их почувствовать, убедить себя, что происходящее реально, что они были живы. Эрика сделала выбор за него, сама шагнула к нему и прижалась к его груди, пряча лицо в его шею и всхипывая. Бойд подошел следом, обнимая ее со спины обеими руками, а вместе с ней и Стайлза, одной рукой касаясь его спины, а вторую кладя на его затылок. Он позволил себе целиком погрузиться в это объятие, впитывая чувство их присутствия рядом, в целости и безопасности, его искра ревела от восторга. Стайлз и сам расплакался едва слышно, прерывистое дыхание рвалось из горла. И единственной причиной, по которой он позволил себе это, были слишком яркие и живые воспоминания о боли и, что было много хуже, о том, что Джерард с ним сотворил. Его слезы были странным сочетанием его травмы и облегчения, потому что Стайлз действительно чувствовал облегчение. Он был чертовски рад увидеть членов его стаи — или, скорее, друзей, раз уж они никогда на самом деле не были стаей — счастливыми и в безопасности. После того, через что они прошли вместе, после того как Стайлз не сумел их найти… Он был уверен, что они мертвы, пусть и не желал до конца себе в этом признаться. Почти ошеломленный собственными чувствами, он мог ощутить, как искра обволакивает их, изучает, убеждаясь, что они действительно в порядке. Когда они, наконец, отпустили друг друга, Эрика рассмеялась. — Ты и правда супергерой, да, Бэтмен? — сказала она с улыбкой. Стайлз лишь улыбнулся слабой, печальной улыбкой, выпрямляясь. Он позволил себе чуть прижаться к Питеру, когда почувствовал волну поддержки, посланную им по связи, а его рука мягко легла на его затылок. Это был чисто оборотнический жест, но он все равно помог Стайлзу успокоиться. Так же как знание того, что мужчина был рядом, за ним, готовый последовать следом. После того, как увидел Бойда и Эрику, Стайлз еще больше уверился в своем решении присоединиться к Альфа Стае. Они держали этих двоих в заложниках несколько месяцев, и все же те выглядели так же, как до своего решения покинуть стаю, если не лучше. Стайлз даже был уверен, что волосы Эрики стали еще светлее, чем раньше, спадая мягкими, ухоженными волнами на спину. Возможно, его информация оказалась неверной. Было нечто, чего он не знал об Альфа Стае, и теперь он очень хотел узнать, что это было. Стайлз вздохнул, успокаивая себя, давая себе еще одну секунду, чтобы позаимствовать силу у Питера. Это было безумием, правда, что волк так охотно решил последовать за Стайлзом на вражескую, в прямом смысле слова, территорию. Он не имел понятия, ни что задумал Стайлз, ни что могло произойти, и сам факт подобной слепой веры в него давал Стайлзу повод для гордости. Волк, несмотря на то, что был почти на два десятка лет старше, относился к нему как к Альфе, и осознание этого придавало Стайлзу больше уверенности в его решениях — хотя он по-прежнему был напуган происходящим до безумия. Он сделал шаг вперед, Питер последовал за ним, достаточно близко, чтобы Стайлз по-прежнему мог ощущать жар его тела за своей спиной. Он шел до тех пор, пока не оказался прямо перед Девкалионом, так ни разу и не оглянувшись на свою прежнюю стаю. Он знал, что сейчас они обнимают Эрику и Бойда, и чувствовал, как они потеряли абсолютно всякий интерес к угрозе перед собой. Все же их глупость никогда не перестанет его удивлять, и на какое-то мгновение он даже обрадовался, что они вышвырнули его. Тому, что ему больше не придется иметь с ними никаких дел. — Что ж, теперь, когда все улажено, — начал Девкалион, изобразив пародию на поклон, его губы изогнула легкая усмешка. Дерек определенно понятия не имел как вести себя правильно на официальных встречах, и Девкалион лишь снова показывал свое собственное превосходство над ним. — Приятно было познакомиться. Надеюсь, у нас не возникнет необходимости в новой встрече. И с этим он развернулся к ним спиной, абсолютно не ощущая угрозы со стороны стаи Хэйла. Однако, он не двинулся с места сразу после этого, и Стайлз, в свою очередь, выступил вперед, предлагая свою руку старшему мужчине, чтобы тот взялся за нее. Он не был уверен, зачем сделал это, но его искра толкала его вперед, а он всегда доверял своим инстинктам, особенно учитывая, что пока они его не подводили. Крайне редко в результате случалось что-то плохое, так что он предпочел не слишком сильно задумываться над своими действиями. Девкалион с легкой искренней улыбкой на губах осторожно обхватил своей рукой согнутую в локте руку Стайлза. Только тогда он сделал первый шаг. Стайлз старался идти рядом, наравне с ним, помогая Девкалиону идти по поляне. Стайлз был умен, и провел достаточно исследований. Существовала лишь одна единственная позиция в стайной иерархии, которая позволяла Стайлзу идти рука об руку с его Альфой, и это не было тем, о чем он сейчас хотел бы думать. По-крайней мере… пока не хотел. Он мог бы отойти на полшага назад, занимая роль Эмиссара, но теперь он был тем, кто вел мужчину за собой. Стайлз старался убедить себя, что единственной причиной, по которой Девкалион позволил ему идти рядом, была его слепота и необходимость в поводыре, намеренно отметая в сторону мысль о наличии трости у того в кармане. Вместо этого он решил играть роль второго Альфы, выпрямившись и позволяя части своей силы гулять под поверхностью кожи. Он старался казаться максимально равным ему, насколько это было возможно, потому что другие варианты не стоили даже рассмотрения. Абсолютно. Даже если сама мысль о некоторых вызывала восторженную дрожь под его кожей. Они прошли через лес, Стайлз своей магией отслеживал след силы альф, который они оставили за собой по пути на поляну, чтобы убедиться, что ведет Девкалиона в нужном направлении. Он все еще чувствовал Питера прямо за своей спиной, волк оставался близко. Питер был его Вторым, и его местоположение показывало, что они были двумя разными стаями, еще не объединенными в одну. И, несмотря на то, что очевидно именно это и было конечной целью, Стайлз делал все, что было в его силах, чтобы не думать об этом. Да, понимание того, что Питер с такой готовностью следовал за ним, заставляло его чувствовать себя лучше. Стайлз лишь надеялся, что он действительно был достоин такой веры.

***

Их путь обратно с поляны не был многословным. Не сказать, что молчание было неловким, но и не самым комфортным из тех что переживал Стайлз. Атмосфера была напряженной, и Стайлз винил в этом Альф. Он не мог унюхать эмоции, и не способен был ощутить полноценно чувства испытываемые окружающими, но он мог почувствовать их отголосок, если достаточно сильно сосредоточится. В каком-то смысле это напоминало ауру. Он мог сказать, что Девкалион являлся единственным, кто был по-настоящему спокоен, кому нечего было бояться. На самом деле он испытывал даже нечто вроде… предвкушения и восторга. Незаметные, едва ощутимые, но достаточно для того, чтобы привлечь внимание Стайлза. И этот оттенок воодушевления в ауре Альфы лишь усиливался по мере того, как они приближались к выходу из леса, деревья же будто расступались перед Стайлзом и Девкалионом, покорные их объединенной силе. Стайлз даже вообразить был не в силах, на что они способны вместе. Он мог лишь представить, как ярко должно быть они сияют, стоя бок о бок, и насколько могущественными они могли бы стать будучи единым целым. Он не был глуп. Он догадывался о том, что должно было произойти. Либо он и Питер будут убиты, либо присоединятся к стае: Стайлз в качестве Эмиссара, а Питер как его левая рука. Это будет достаточно необычная позиция для волка, в традиционной иерархии стаи обычно отсутствующая. Да, они объединятся, становясь одной стаей, но Питер будет одновременно как бетой Девкалиона, так и левой рукой Стайлза, в то время как у Девкалиона будет его собственный волк на этой позиции… или он позволит и Питеру тоже занять это место. Когда они, наконец, достигли границы леса, Питер вдруг выскочил вперед, отталкивая Стайлза в сторону, прямо в руки стоящего рядом с ним мужчины, который удержал его от падения. Но Стайлз не обратил внимания на действия Девкалиона, потому что все его внимание было поглощено упавшим на колени Питером, который обнимал стоящую перед ним миниатюрную девушку. Она была невысокой, возможно ростом с Лидию, если бы та носила обувь на плоской подошве. Она склонилась над Питером, и пряди волос, упавшие вперед, скрыли ее лицо. Руки волка были обернуты вокруг ее талии. Стайлз понял, что это была Кора, даже раньше, чем Питер произнес ее имя срывающимся голосом. Он мог видеть стайную связь между ними, старую, хрупкую, которая будто исцелялась, становилась крепче, пока Питер плакал, зарывшись лицом в ее живот. Кора же просто сжимала его плечи, склонившись лицом к его макушке и вдыхая полной грудью его запах. Он повернулся к альфе рядом с собой — предварительно убедившись, что его искра внимательно следит за Питером, оберегая. Ему не понравилось, как демонстративно Девкалион повернулся спиной к остальным, хоть он и понимал причины этого. Девкалиону нечего было опасаться — не со стороны стаи Хэйла… и, очевидно, у него изначально был козырь в рукаве. И когда Питер и Кора воссоединились, на губах альфы появилась мягкая и весьма удовлетворенная улыбка. Стайлз был уверен, что если бы был способен унюхать эмоции, мужчина бы сейчас просто излучал самодовольство, будто это изначально было частью какого-то его дьявольского плана, только вот… не было в нем ничего дьявольского. Девкалион повернул голову в сторону Стайлза, улыбнувшись ему. Это было приятное зрелище, даже несмотря на украшавшие лицо мужчины шрамы. Те, которые Стайлз мог разглядеть, были длинными и красными, они располагались в области вокруг глаз и на лбу, видимые даже при наличии черных очков на его лице. Кожа в этом месте была в складках и рытвинах. Стайлз на какой-то момент задумался, были ли они такими же болезненными, какими казались ему чисто внешне. Он отвел взгляд, когда искра дернула его, оповещая, что Питер вновь поднялся на ноги. Он отвел волосы племянницы в сторону от ее лица, о чем-то мягко говоря с ней, хотя его плечи все еще оставались напряженными. Стайлз не мог слышать их разговор, но что бы ни сказала ему Кора, это заставило Питера облегченно выдохнуть и расслабиться, так что Стайлз предположил, что объектом их беседы была Лора, если исходить из чувств Питера, которые он транслировал по их связи. Он растянул свою магию дальше, чувствуя, как она мягко окружает этих двоих, больше не позволяя остальным волкам слушать их разговор. Стайлз заметил краем глаза, как дернулся уголок губ Девкалиона, и лишь надеялся, что это было из-за того, что его позабавило то, что он сделал. Питер вновь подошел к нему вскоре после этого, с горящими глазами и ослепительной улыбкой на лице. Стайлз притянул его к себе ближе свободной рукой, за которую его не удерживал Девкалион, прижимаясь своим лбом к лбу Питера и заставляя свои глаза засиять. Он крепко удерживал его затылок рукой, пока связь между ними пела от неудержимой радости, которую, Стайлз был уверен, сейчас мог ощущать даже Джон, хоть он и был всего лишь человеком. Кора приблизилась лишь тогда, когда Стайлз отпустил Питера, и мужчина снова встал позади него, занимая прежнюю позицию. Ни Стайлз, ни Девкалион ничего не сказали, когда Кора встала плечом к плечу рядом со своим дядей. Они просто продолжили свой путь дальше, преодолевая, наконец, границу леса. В нескольких ярдах с левой стороны располагалось старое здание, на которое, впрочем, Стайлз особо не обратил внимания, сосредоточив свое внимание на находящемся рядом с ним альфе. Они какое-то время постояли рядом друг с другом, отдыхая, в ожидании, когда их догонят остальные члены стаи. Девкалион отпустил его руку лишь когда второй близнец вышел из-за деревьев. И Стайлз почувствовал даже какое-то сожаление от потери ощущения ее тепла. Стайлз ждал, пока стая соберется вместе, используя это время чтобы успокоить свое быстро бьющееся сердце и приглушить растущее беспокойство. Потому что то, что он собирался сейчас сделать, могло разрушить все. Не то чтобы он не понимал, в каком невыгодном и неустойчивом положении он и Питер находились. И что все могло очень быстро обернуться в худшую сторону в любой момент. Но он надеялся на лучшее. — У меня есть одно условие, — начал говорить Стайлз, игнорируя недоверчивое фыркание со стороны Кали. Это было неважно, ее мнение не имело значения. Стайлз был уверен, что Девкалион был достаточно умен, чтобы сознавать силу Стайлза, даже если волчица этого не понимала, несмотря на его предыдущую демонстрацию. Может он и был не обучен, и действовал больше на инстинктах, но он все равно был Искрой. И этот титул сам по себе уже значил что-то. — Я знаю, что ты разыскиваешь Джерарда, — произнес он спокойно, усмехаясь, когда брови Девкалиона поднялись в удивлении. Стайлз все еще не был уверен, знал ли Девкалион, что он из первых рядов наблюдал за его воспоминаниями. Ему не нравилась сама мысль, что Девкалион не был в курсе того, что он сделал, особенно учитывая, что он сам понятия не имел, как это у него получилось. Эта мысль заставила его усмешку померкнуть, но вместо того, чтобы и дальше предаваться самобичеванию по поводу вторжения в чужой разум без разрешения, он продолжил: — Когда мы его найдем, его сердце достанется мне. — Дорогой, что же он забрал у тебя? — спросил Девкалион, выражение его лица смягчилось. Стайлз лишь опустил взгляд, его искра ревела от ярости под его кожей, как он ни пытался ее заглушить. Рука Питера снова легла на его затылок, но на этот раз это слабо помогло. Он все еще не был готов ответить на этот вопрос, так что почувствовал благодарность, когда альфа лишь кивнул, принимая это и заканчивая разговор на эту тему. Стайлз сделал шаг ближе к мужчине, смотря прямо на него. — Альфа Девкалион, я обращаюсь тебе как к своему альфе и прошу чести стать частью твоей стаи. — Я принимаю твое предложение, Искра Стилински, и приветствую тебя как члена своей стаи, — сказав это, Девкалион наклонился вперед, оставляя осторожный укус на шее Стайлза своими человеческими зубами, а после провел кончиком носа по его коже от воротника его рубашки выше, утыкаясь лицом в область за ухом. Стайлз знал, что таким образом он оставляет на нем свой запах, хорошенько помечая, но не сказать, чтобы его это как-то сильно расстраивало. Он ощущал, как медленно формируются стайные связи, уже появившиеся где-то глубоко внутри его груди. Прежде чем он успел сделать шаг назад, Девкалион обхватил рукой левое предплечье Стайлза. В ответ Стайлз сделал то же самое. — Примешь ли ты, Искра Стилински, позицию Эмиссара стаи Альф под моим лидерством? — Для меня большая честь принять на себя роль Эмиссара Альфа стаи под твоим предводительством, альфа Девкалион, — едва слова слетели с его губ, волна силы прошла сквозь него, почти сбивая его с ног своей мощью. Впрочем, это отразилось и на альфе. Глаза Девкалиона загорелись кроваво-красным светом за стеклами его очков, сияя ярко под звук вырывающегося из его груди урчания. Он остался на ногах лишь благодаря жесткой хватке Девкалиона на своей руке, и когда немного пришел в себя, сделал короткий шаг вперед и оставил легкий поцелуй на щеке альфы, тут же краснея от смущения, но по-прежнему доверяя своим инстинктивным порывам. Он отошел в сторону, наблюдая, как теперь уже Питер предлагает себя стае альф в качестве беты. Процедура практически не отличалась от его собственной, только на этот раз лицо Девкалиона изменилось: кожа потемнела, черты лица приняли свою бета форму, челюсть раздалась, чтобы уместить волчьи зубы. Он так же осторожно оставил укус на теле Питера, и как только его зубы пронзили его кожу, Стайлз почувствовал, как его связь с бетой засияла еще ярче, становясь сильнее и крепче теперь, когда их соединил между собой настоящий альфа, а не только магия самого Стайлза. Питер успел одарить его острозубой улыбкой, сверкнув ярко-голубыми волчьими глазами, прежде чем его едва не задушила в объятиях Кора. Оба явно были переполнены сильными эмоциями от заново формирующейся связи между ними, ставшей еще крепче, чем прежде. Стайлз стоял рядом с Девкалионом с улыбкой на лице, ощущая, как тепло затапливает его изнутри.