К вашим услугам

***

Лололошка искал Джона вечером, чтобы позвать его посмотреть с ними фильм — он нашел что-то интересное, разрекламированное Окетрой и Райей, как что-то просто невероятное, и что обязательно им должно понравиться. Фильм обещал быть фантастикой с некоторыми элементами постапокалипсиса и интересной романтической линией, которую не пихают тебе в лицо — у Джодаха не было особых планов на вечер, пусть он и сказал, что сначала нужно уточнить у Джона, будет ли он с ними смотреть фильм, поэтому Лололошка, собственно, и пошел его искать. На самом деле он не очень понял, почему так важно, будет ли Джон смотреть с ними вместе фильм — нет, конечно, он не собирался оставлять своего партнера без внимания, просто, насколько знал Ло, Джон был очень чем-то занят на протяжении последних трех дней, пропадая в какой-то реальности и возвращаясь к ним только для того, чтобы поспать. Лололошка не хотел бы его отвлекать, ведь Джон — гениальный ученый, мало ли, чем он там занимается, тем более Дейви всегда бурчал на того, кто приходил к нему, отвлекая от работы, если у посетителя в руках не было чашки кофе, печенья или если он не был Джодахом, которому Джон обычно мало чем мог возразить. Лололошка даже улыбается, когда вспоминает, как Джон, вновь заработавшись, попытался отогнать от себя Джодаха, который был очень недоволен тем, как Джон себя запустил — он не выходил из лаборатории несколько дней, а к еде, которую ему приносили, едва прикасался. И Джодаха не очень впечатлили аргументы, которые Дейви ему привел, хоть они и правда были немного абсурдными, да и ситуация была забавной — Джон, весь растрепанный, помятый, уставший и немного сонный, с явно выраженной слабостью из-за трех дней отсутствия нормального сна, пытался, немного запинаясь и путаясь в словах, привести аргументы, почему он в норме. Джодах стоял напротив него с непроницаемым выражением лица, со сложенными на груди руками и слегка сведенными к переносице бровями, пока Лололошка, наблюдавший за этим, стоя около двери, тихо смеялся. Джон просто выглядел очень забавно — весь такой растрепанный, явно очень уставший, а еще было заметно, как ему сложно устоять на ногах из-за усталости, ведь он слегка покачивался, пытаясь подобрать аргументы, почему ему не нужен отдых, хотя все они явно понимали, что это не так. Джону нужно было нормально поесть, поспать и принять ванну, а не заниматься тем, чем бы он там не занимался, но тот все равно продолжал уверять их, что все в порядке и буквально просить оставить его в покое, пусть его аргументы были абсурдны. — И вообще, я — единственный, кто здесь работает, у вас на уме один отдых! — возмущенно сказал Джон, недовольно фыркая и прикрывая глаза, чувствуя, как усталость наваливается на него с двойной силой — черт, и почему это происходило тогда, когда его отвлекали от работы? Он был в норме, подумаешь, не спал пару дней, он ведь мироходец, что с ним будет, только вот Джодах считал иначе, выглядя совершенно невпечатленно и глядя на него, как на вредного ребенка, чего Джон не любил. Джодах его явно слушал, пусть и только наполовину, игнорируя все его замечательные аргументы и выглядя при этом так, словно бы Джон ему уже надоел — а вот, если бы не отвлекали его так часто, может быть, Джон бы уже давно закончил. Он набирает в грудь побольше воздуха, чертыхается, придумывая, как бы их обоих отсюда выпроводить, и уже обвинительно указывает на Ави пальцем, когда продолжает. — Я хоть что-то делаю и…. Джодах даже не говорит ему ничего, он только очень тяжело вздыхает, прежде чем в один шаг преодолеть расстояние между ними и с абсолютной легкостью взять Джона на руки так, чтобы он даже сопротивляться не мог. Лололошка смеется с этого, потому что это выглядит абсолютно мило и нелепо одновременно — Джон настолько дезориентируется в пространстве, что на несколько секунд просто замирает в какой-то нелепой позе, хватаясь одной рукой за Джодаха и упираясь в его крылья, мучаясь, не понимая, как ему ухватиться и не упасть, просто хлопая глазами, пока Джодах все с тем же выражением лица — и как ему только удавалось не смеяться или хотя бы не закатить глаза, — просто выходит из лаборатории, направляясь в спальню. И Лололошка, пока смеется, слышит, как Джон умудряется возмущаться даже пока его несут на руках, кажется что-то о том, что он не ребенок, может о себе позаботиться и вообще отпустите его, ему нужно работать, а судя по возне, которую Лололошка слышал, он еще и пытался вырваться, когда Джодах все также молча что-то делает в комнате. Лололошка, когда первый приступ его смеха немного утихает, а это происходит только через несколько минут, заходит в комнату, чтобы узнать — не убили ли эти двое друг друга, мало ли что, он заставал несколько их весьма красочных перебранок, и все могло быть, когда замечает еще более забавную картину, которая заставляет его вновь засмеяться, чувствуя, как слезы выступают на глазах. Первое, что он замечает — Джона, завернутого в одеяло, который не может даже пошевелиться, но все равно пытается ругаться с Джодахом, который, все же закатывая глаза, делает что-то, вероятно, прикрывает одеялом чужой рот, из-за чего звуки звучат более приглушенно. На спинке кровати он замечает чужую одежду, видимо, Джодах даже раздел Харриса, чтобы тому удобнее было спать и, судя по набору одежды на спинке постели, Джон остался лишь в одних боксерах и легкой футболке. По крайней мере, они уверены в том, что Джон в безопасности, ему тепло и он выспится — Джодах сидит рядом с ним, пытаясь ему объяснить, как важен здоровый сон, мягко поглаживая его по волосам, когда Джон лишь раздраженно закатывает глаза, бурчит, вероятно, что-то вроде «да-да, конечно», и Лололошка присоединяется к нему с широкой улыбкой, подходя ближе и наклоняясь, чтобы оставить на чужом лбу легкий поцелуй. Джон пытается бороться со сном еще около десяти минут, но в конечном итоге начинает тихо сопеть уже достаточно быстро, пусть Лололошка с Джодахом еще какое-то время проводят, наблюдая за ним, прежде чем аккуратно убрать одежду Джона в шкаф, чтобы потом он не возмущался, что она вся помялась, и задергивают шторы, выходя из комнаты, чтобы вернуться к своим делам. В общем — Джон был занят, и если он пошлет Лололошку пойти заниматься своими делами, он мало что сможет ему возразить — конечно, он может точно также взять его на руки или закинуть его себе на плечо, как это делает Джодах, когда хочет немного тишины или когда уверяет Джона в важности питания и сна, но их комплекции больно уж схожи, что может быть затруднительным, если Джон начнет вырываться, а он начнет. Его Джон очень редко воспринимал всерьез, предпочитая просто поддразнивать и издеваться над ним, пусть и в очень мягкой, шутливой форме, никогда не имея никакого негатива под этим, желая лишь посмотреть на чужие эмоции, и не сказать, что это сильно уж задевало — если бы Лололошка был бы серьезно настроен, Джон и из его хватки не смог бы вырваться, даже если бы захотел. — Джон хочешь посмотреть с нами…. — с улыбкой спрашивает Лололошка, открывая дверь в спальню, когда он не нашел Джона в лаборатории, надеясь, что он чем-то занимается в комнате, но так и замирает, держа руку на ручке двери, глядя на Джона, который красуется перед зеркалом в не совсем привычной одежде. Платье смотрится на нем непривычно, да и оно почти ничего не прикрывает — оно достаточно пышное и короткое, чтобы, если Джон наклонится или потянется, приподняться настолько, чтобы была видна его задница. Оно очень хорошо на нем смотрится даже со спины — оно явно ему по фигуре и в какой-то степени стройнит его, если это вообще возможно, и Лололошке хочется отвести взгляд от него, особенно когда Джон поворачивается и с ухмылкой смотрит в ответ, словно бы совершенно не стесняясь своего облика, пока Ло отчаянно краснеет и сглатывает, окидывая Джона взглядом. Теперь у него есть новая площадь для рассмотрения — платье держится на очень коротких рукавах, а вырез на груди едва не оголяет чужую грудь, пусть ее очертания Лололошка все равно видит. Платье в основном черное, но его разбавляют белые кружева на вырезе, на рукавах, пуговицы у этого платья тоже белые, как и передник, который тоже есть на этом платье, и до Ло очень поздно доходит, что Джон стоит в платье горничной, хотя, вероятно, весь его вид на это намекал. На его голове даже виднеется ободок с белоснежным кружевом, в ушах маленькие черные серьги-гвоздики, его ноги облачены в черные чулки и, Господи, Лололошка увидел часть кружева пояса, когда Джон повернулся, пусть и попытался сделать вид, что он этого не видел. Джон стоит в женских туфлях на высоком каблуке — Лололошка понятия не имеет, как он держится, но этот каблук не меньше пяти сантиметров, а Джон так уверенно на них стоит, что это поражает. Дейви выглядит абсолютно довольным - он не смущается и смотрит на Лололошку с огнем в глазах и лукавой ухмылкой на губах, когда немного приспускает очки на переносицу и подмигивает ему, когда Лололошка шумно сглатывает и надеется, что Джон не видит, как слегка натянулась ткань его черных брюк из-за эрегированного члена. — Боже, Джон, я…. — Лололошка искренне теряется в словах, чувствуя, как горят его щеки, а в животе закручивается желание, посылая тепло по телу и в особенности в член, который заинтересованно приподнимается и упирается в ширинку брюк, когда Ло продолжает быстро пробегать по образу Джона глазами, не понимая — видит он это в реальности или это ему все снится. — Я даже знать не хочу, где ты это взял. — Нравится? — с ухмылкой спрашивает Джон, замечая, куда конкретно устремлен взгляд Лололошки и подлавливая его на этом, рукой ведя по ноге и слегка приподнимая платье на бедре, заставляя того еще больше смутиться, потому что Лололошка четко увидел завязки и этот кружевной пояс на чужих бедрах, а еще очертания чужого члена в слишком маленьком на вид кружевном нижнем белье. Джон выглядит прекрасно, в этом нет ни единого сомнения, только выглядит он как демон искуситель, который так явно нарывается на что-нибудь пошлое, лишь соблазняя его и заставляя чувствовать себя непривычно. Лололошка не помнит, кто у него вообще мог вызвать такое возбуждение, но один вид Джона на каблуках и в этом, заставлял его мозг ни на шутку разыграться, смеясь, подкидывая ему образы и позы, в которых они могут заняться сексом. — Да. — хрипло и тихо на выдохе говорит Лололошка, рукой прикрывая рот и горящие щеки, глядя на то, как ухмылка Джона становится гораздо шире и он очень элегантно делает несколько шагов к постели, виляя бедрами и заставляя Лололошку на это засмотреться, когда он что-то берет с кровати, но на самом деле Ло нет большого дела до того, что Джон делает — он буквально заворожен его фигурой в этой одежде и не может оторвать взгляда. — У меня для тебя такое же есть. — с озорной улыбочкой, которая не предвещает ничего хорошего и, скорее всего, что-то ужасно извращенное, говорит Джон, и замечает как взгляд Ло на этих словах немного меняется — он моргает и наконец обращает на него должное внимание, когда Джон аккуратно вертит в руках вешалку с таким же платьем, как на нем, и блестит огнем в глазах. — Что? — моргает Лололошка, не совсем концентрируясь на словах, но обращая внимание, когда перед его взглядом что-то появляется, и одна мысль о том, что Джон заставит надеть его такое же платье заставляет ужас затопить его грудную клетку, а весь жар с лица отхлынуть. Не то, чтобы ему было реально плохо, мерзко или неприятно — это было просто безумно неловко, он никогда не играл со своими партнерами в какие-то ролевые игры, потому что он и в обычном сексе с ними чувствовал себя очень неловко, а еще и переодеваться во что-то — боже, упаси, он к этому просто не готов. — Я-я не… — пытается подобрать слова Лололошка, опасливо делая шаг назад, надеясь сбежать, когда Джон одним махом руки с помощью магии заставляет дверь закрыться, а Лололошку — упереться спиной в эту дверь и испуганно вскрикнуть, когда Джон на каблуках медленно приближался к нему с этим платьем в руках, словно оно было его приговором. — Я не соглашался! Джон на это его заявление лишь скептически выгибает бровь и со страшной ухмылкой подходит ближе к нему, хватая за руку и притягивая к себе под тихий вскрик, когда быстро за руки подводит Лололошку к постели, заставляя его сесть. Лололошка выглядит очень смущенным — в его ярких голубых глазах столько непонимания и тихой просьбы не делать этого, но Джон слишком заведен идеей, поэтому оставляет успокаивающий поцелуй на его губах, откладывая платье на постель, и двумя руками помогая Ло снять его худи. Он проводит пальцами по чужой оголенной груди, вызывая у Лололошки лишь тихое мычание и вновь аккуратно целуя его, даже не углубляя поцелуй, но стараясь таким образом задать нужный настрой — Джон прекрасно знал, что Ло просто смущен, все же его альтер эго более незрелый в плане секса, но стоит его подтолкнуть и все будет в порядке. Джон проводит рукой по его груди, задевая пальцами соски, вызывая у Ло тихий стон, который он тут же сцеловывает, и одной рукой расстегивает его ширинку на брюках, прежде чем начать их снимать. Лололошка неуверенно приподнимает бедра, помогая Джону, пусть и чувствует себя все еще ужасно неловко — его немного отвлекает то, как Джон его целует и его нежность, но все еще смущает думать, что его оденут в то же платье, что и на Джоне, хотя ученый выглядит очень привлекательно. Лололошка аккуратно обнимает его руками за шею, слегка разводя ноги и стараясь сильнее наклонить Джона к себе, надеясь, что он просто переключится и забудет про это платье, но Джон только уверенно проводит рукой по его боксерам, заставляя Ло вздохнуть и выгнуть спину, когда он слышит чужую усмешку и чувствует мокрое пятно предэякулята на ткани боксеров. Джон отлипает от него лишь для того, чтобы очень быстро присесть на корточки и помочь Лололошке снять кроссовки, брюки и боксеры, оставляя его совершенно голым и беззащитным перед чужим почти диким взглядом, и мироходец чувствует себя очень уязвимо. Он полностью голый, прекрасно знает, что его сейчас оденут в это чертово платье горничной, которое лежит рядом, и делать это будут явно с упоением, судя по взгляду Джона, а его член эрегирован настолько, что это почти больно — ему хочется, чтобы к его члену прикоснулись, и он даже пытается сам незаметно и аккуратно провести рукой по нему, когда Джон аккуратно отталкивает его руку и Ло скулит. Ему хочется прикосновений, но Джон, словно бы издеваясь, просто целует его и, потянув за руки, заставляет сесть, совершенно игнорируя то, как из-за их близкого положения член Лололошки упирается в его платье. Лололошка надеется задобрить его, когда кладет руки на его щеки и притягивает к себе для поцелуя, но Джон на это не ведется, легко отстраняясь и одним движением снимания платье с вешалки, заставляя Ло поднять руки, чтобы тот мог его одеть. Ло, вероятно, ведет себя как маленький ребенок, который не хочет одеваться, потому что ему стыдно и он несколько раз шепотом просил Джона прекратить, но тот был непреклонен, поправляя платье на его груди и быстро проводя пальцами по его рукам, груди, торсу и в конечном итоге спускаясь к ногам. Джон медленно опускается перед ним на колени, оставляя поцелуй на его бедре и Лололошка зарывается рукой в его волосы, надеясь направить, но Джон абсолютно непреклонен и это странно — Лололошка не помнит, когда у него последний раз была настолько извращенная идея, которой он был так предан, странно, что он не сдался на середине его переодевания, хотя, это же Джон, его так сложно отговорить, когда он что-то придумал. Дейви аккуратно проводит руками по его ногам, рукой, даже не глядя, нащупывая на постели вешалку, на которой все еще что-то было, и на которой Ло рассмотрел только что-то кружевное, что заставило его задохнуться. Джон очень бережно, целуя внутреннюю сторону его бедра, заставляет его немного приподнять ноги и натягивая какую-то немного узкую вещь на него, заставляя свести ноги, чтобы было удобнее, а потом заставляя Лололошку на несколько секунд встать, в конечном итоге поправляя кружевную вещь на его животе ниже пупка. Она была не очень удобной — немного узкой и со слишком ощущаемыми кружевами, которые с непривычки вызывали у Лололошки небольшое раздражение и желание стянуть эту вещь сейчас же. Но Ло не успевает даже глянуть, что Джон на него надел, потому что ему в ту же секунду прилетает пара новых чулок в руки, заставляя Лололошку покраснеть еще сильнее — они были новыми, только из упаковки, но это не отменяло того, что они были не такими уж большими и вообще выглядели так, словно бы их могла натянуть на себя только женщина — серьезно, разве его нога не более объемна для такой вещи? Не помогает и то, что Джон, сидя перед ним на корточках, скучающе поставил локоть на колено, словно бы собирался смотреть какое-то шоу, и Лололошка так смущен и возмущен одновременно, что лишь тихо говорит. — Я это не надену… — тихо и сдавленно говорит он, надеясь, что Джон сжалится над ним, потому что это ужасно смущает — господи, он и так не давал согласие на то, чтобы его одевали в нечто подобное, он до сих пор чувствует кружево, которое дразнит нежную кожу его члена и живота, а еще эти чулки, которые выглядят на Джоне то ли как вызов, то ли как приглашение, а надевать нечто подобное. — Тогда я надену их на тебя. — спокойно говорит Джон и на его губах расползается ухмылка, а Лололошка раздраженно выдыхает, начиная распаковывать упаковку, которая поддается ему только через пару минут, но Джон покорно ждет и даже не двигается, лишь оглядывая его смущенную фигуру и не давая сбежать. Лололошка тушуется еще около минуты, просто глядя на такие маленькие чулки, не понимая, как его нога вообще поместиться во что-то такое, прежде чем раздраженно закатить глаза и начать их надевать. И то, это ведь не может происходить в тишине — Джон три раза сделал ему замечание, что он надевает их не так, как нужно, чем еще сильнее смущал и раздражал — Лололошка вообще в первый раз видит нечто подобное, почему Джон решил, что он по умолчанию должен знать, как это надевать? В конечном итоге Лололошка победил эти несчастные чулки, удивляясь, что они подошли почти по размеру — только если они и должны так сильно облегать ноги, и Джон выглядит вполне довольным, наклоняясь, чтобы упасть перед ним на колени и что-то поправляя под его платьем, как последний штрих, прежде чем самостоятельно обуть его ноги в какие-то туфли, а потом вновь заставляя его что-то надеть. И Лололошке уже не нравится его улыбка и голодный взгляд, которого он удостаивается, прежде чем Джон тянет его за руку, заставляя встать и покачнуться в неудобной обуви, только сейчас замечая, что он в почти таких же туфлях, как и Джон, только его каблук гораздо меньше, и на том спасибо. — Ты выглядишь замечательно, симпампусик! — Джон выглядит донельзя довольным своей работой, когда в последний раз поправляет передник с оборками на платье Лололошки, как будто бы это — самая важная вещь, и специально игнорируя то, что Лололошка возбудился, при чем уже достаточно давно, но Джон совершенно не обращает на это внимания, как будто так и нужно. — Откуда ты это взял? — смущенно спрашивает Ло, оглядывая себя в зеркале, все еще не в силах поверить, что Джон заставил его надеть это — он выглядит нелепо в этом костюме и все еще старается прикрыть свой эрегированный член, который слишком уж видно под этими одеждами. Лололошка чувствует себя совершенно смущенным и неловким, он не привык к этому материалу одежды, у него ощущение, будто бы он впивается ему везде, где только можно и нельзя, не привык к этой обуви или к тому, что одежда почти ничего не прикрывает, хотя, если присмотреться, это платье на несколько сантиметров длиннее, чем у Джона. Платье и чулки облегают его полностью, удивительно плотно обхватывая каждый сантиметр кожи, как будто так и нужно, пока Лололошка чувствует, насколько эта одежда одноразовая — серьезно, в ней же невозможно ничего сделать, чтобы не оголить никакую часть тела, зачем оно вообще нужно? И пусть Ло примерно догадывается, для чего, это все равно ужасно смущает. — Почему оно вообще сидит так… Лололошка даже не может подобрать слова — с одной стороны, с сексуальной, возможно, это можно назвать красивым — платье полностью облегает его фигуру, скрывая несколько шрамов на его животе и бедре, оно достаточно открытое и странное — вроде бы прикрывает ягодицы, член и грудь, но это нельзя полностью назвать чем-то приличным, потому что стоит Лололошке пошевелиться, и что-нибудь обязательно, да оголиться. Джон вообще игнорировал то, что его платье слегка приподнималось при каждом его телодвижении, открывая вид на черное кружево пояса и чулок, а Ло так не мог — его ужасно смущал весь его вид, а Джон, поддерживал диалог, как будто бы вообще не видел в этом никакой проблемы. — Потрясающе? — игриво подсказывает Джон, хмыкая и поправляя завязки на его чулках, фиксируя их нормально, когда Лололошка в это время просто хочет умереть со стыда — ему очень неловко, особенно от того, что Джон видит его в таком состоянии, но это все, почему-то — и Ло правда не может себе объяснить почему, возбуждает. Как бы он не пытался отрицать, если покопошиться в его сексуальных фантазиях, это и правда выглядело прелестно, а мозг с удовольствием подкидывал столько развратных картин, что Лололошка чувствовал жизненную необходимость прикоснуться к своему члену, а то иначе он кончит даже без прикосновений. Тем не менее, Джон совершенно спокойно отвечает ему на вопрос, пожимая плечами так, будто это самая очевидная вещь на свете. — Прогуливался по одному секс-шопу в другой реальности, случайно увидел этот набор и он мне понравился. — Зачем ты тогда два взял? — поворачивая голову на Джона, который, поправив наконец эти чертовы завязки, поднимается, положив руку ему на плечо и смотрит на него с интересом, и после его вопроса на чужом лице расползается настолько счастливая улыбка, словно бы Джон прямо сейчас засмеется. Лололошка даже немного неловко себя чувствует, будто бы он спросил что-то странное, но, как бы Джон не любил дразнить его, он всегда отвечает на его вопросы — более или менее увиливая от ответа в зависимости от настроения. — Потому что я думал, как будет здорово, если мы оба будем так выглядеть. — усмехается Джон и аккуратно поворачивает пальцами голову Лололошки за подбородок, заставляя его смотреть на них в зеркало, шумно сглотнув, пока Джон прислоняется к нему со спины всем телом, понижая тон голоса, аккуратно шепча на ухо. — Разве не потрясающе? — его глаза щурятся, а Лололошка даже не знает, что ответить, поэтому просто слушает, потому что Джон не умолкает, а лишь накидывает еще больше. — Джодах будет в восторге. — и Лололошка едва не задыхается, прикрывая рукой рот и отчаянно краснея, представляя себе реакцию Джодаха — черт, а он вообще согласится на нечто подобное? Джон в это время смеется и проводит руками по его бедрам, задевая ткань юбки платья, и шепча почти расстроено. — Тебя совсем-совсем не заводит? — Лололошка еще раз оглядывает их обоих в зеркале и понимает, что Джон прав — если откинуть его неуверенность и то, как непривычно на нем это смотрится, выглядит он и правда красиво, соблазняющее и в какой-то степени сексуально. — Не хочется посмотреть на то, что наша птичка сделает с провинившейся горничной? — и черт возьми, у Джона слишком грязный рот, потому что это рисует еще несколько сценариев в его голове и буквально заставляет зажмурится и прикусить кожу на руке, потому что иначе Ло просто не выдержит, а руки Джона на его ягодицах вообще не помогали делу. — Как ты вообще это генерируешь? — тихо спрашивает Лололошка, потому что он правда не понимал — у Джона настолько больше опыт в сексе из-за его ранних отношений с Молли или он просто более открыт к этому? Лололошка, несмотря на то, сколько он встречается с Джодахом и Джоном, все еще иногда стеснялся сказать о том, что хочет сегодня с ними сексом заняться или нечто подобное, а с языка Джона это всегда слетало очень легко — он буквально на ходу придумывал всякие пошлости и никогда не стеснялся просто говорить о них спокойным тоном или нашептывать на ухо, пока они занимаются какими-то отстраненными или более важными вещами, просто желая посмотреть на их реакцию. Лололошке всегда было неловко от этого, он этого пугался, потому что все никак не мог привыкнуть к этому — сложно что-то ответить или начать флиртовать в ответ, когда ты к этому не привык и попросту не умеешь этого делать, а если пытаешься, то начинаешь заикаться и считать себя идиотом. Он уже пытался несколько раз, получилось так себе, хоть Джон над ним никогда не смеялся и терпеливо ждал, пока он тоже что-нибудь скажет, прежде чем ответить нечто такое, что вообще заставляло Ло задохнуться от смущения. Джодаху было немного проще — он всегда мог просто положить руку на рот Джона, если действительно был занят, игнорируя его до тех пор, пока не закончит, а Джон на это не обижался, либо просто теряя к этому интерес, пока Джодах не закончит, либо вылавливая взглядом Лололошку и переключаясь на него. Но иногда Джодах отвечал, и отвечал так, что это вводило в ступор даже Джона, которому нужно было еще от трех до пяти секунд, чтобы убрать смущенный румянец с щек и быстренько сгенерировать какой-то ответ. Наблюдать за этим было забавно, даже очень, но участвовать полноценно Ло все еще не мог — воображение очень уж живое, да и заводился он всегда с половины оборота, а ответить что-то такое же пошлое не мог, не научился еще. Джон только улыбается на этот его вопрос, проводя руками по его бедрам, лишь слегка задевая ткань платья и приподнимая ее, как будто бы специально для того, чтобы Лололошка наконец увидел абсолютно идентичный кружевной пояс, чулки и завязки, которые были и на Джоне, только белоснежные. Ло сильнее прикусывает кожу на руке, стараясь не издать случайно никакого скулежа, когда Джон прислоняется лбом к его виску, тепло шепча на ухо, буквально опаляя своим дыханием. — Ты так чудесно в нем смотришься, дорогуша, уверен, птичка с ума сойдет, когда тебя увидит. — и Лололошка просто смиряется, закрывая глаза, потому что больше смущаться ему некуда — у него и так жар, словно бы он в лихорадке, а сердце его бешено стучит, рукой он просто вцепился в чужую, чтобы Джон не поднимал его платье еще выше, пока сам Дейви продолжал с легкой усмешкой. — Уже мечтаю взглянуть на его реакцию, чего ты так смущаешься? — Лололошка так быстро поворачивает на него голову, что Джон аж отодвигается, потому что не ожидал такого, а в голубых глазах столько возмущения и непонимания, словно Джон спросил самую глупую вещь на свете, и с чужих губ слетает тихий смех, который Джон старается заткнуть, но ему все равно приходится отвернуться и прикрыть рукой рот, пока его плечи трясутся в смехе. Смущение быстро сходит на нет, Лололошка уже даже открывает рот, чтобы возмутиться — не то, чтобы он полностью потерял игривое настроение или перестал смущаться от своего вида полностью, но смех Джона в этой ситуации немного раздражает, но Дейви приходит в себя раньше, чем с его языка срывается хоть одно слово. — Только глянь на себя. — и Джон аккуратно и игриво проводит руками от его подбородка по груди и торсу вновь до ягодиц, так медленно и чувственно, что это посылает мурашки по телу, прежде чем в конце концов просто выдохнуть ему на ухо. — Ты прекрасен. — Джон, прекрати, пожалуйста. — тихо умоляет Лололошка, заглядывая в чужие глаза, припоминая, что обычно, если он просил таким дрожащим голосом и смотрел так, словно готов был заплакать, Джон обычно прекращал и извинялся, но сейчас это почему-то не работает, ну, он хотя бы попытался. Вероятно, Джон просто чувствует, что Лололошке далеко не больно и не неприятно, как раз таки наоборот, поэтому и не ведется — у него была эта прекрасная способность, понимать, когда Ло серьезно просит его прекратить, а когда он делает это от переизбытка чувств. Лололошка не пользуется этим постоянно — он очень любит иногда на серьезе поспорить с Джоном, иногда даже на повышенных тонах, просто когда ему что-то нужно — притвориться таким милым и беспомощным всегда было легче, да и велся Джон охотнее. — Но тебя же заводит, в чем проблема? — непонимающе спрашивает Джон и Лололошка едва удерживает себя от того, чтобы закатить глаза, когда Дейви оставляет быстрый поцелуй на его щеке, а потом аккуратно за руку тянет в сторону постели, попутно говоря. — Иди сюда. И Лололошка не может ему противостоять, немного качаясь, когда делает первый шаг к постели, но Джон достаточно быстро усаживает его на край, одним легким движением ноги заставляя его немного шире развести ноги, прежде чем снять со своей головы ободок, немного небрежно нацепить его на голову Лололошке, а потом с ухмылкой, положив руки на чужие бедра, медленно опуститься на колени. Он тихонько что-то напевал, ища что-то в нижнем ящике прикроватной тумбы, доставая какой-то тюбик и выдавливая немного жидкости на свою руку, прежде чем с абсолютным восторгом в глазах приподнять чистой рукой подол его платья и придвинуться ближе, заставляя Лололошку неосознанно свести ноги чуть ближе. Джон очень легко провел влажной рукой по его члену, заставляя Лололошку вздрогнуть и тихо простонать, в то время, как его брови свелись к переносице из-за странного запаха — они обычно предпочитали смазки без запаха, потому что Лололошке всегда казался запах ароматизаторов каким-то синтетическим и искусственным, а Джон говорил, что только дешевые смазки так пахнут и он вполне может поискать приемлемый вариант в какой-нибудь из реальностей, а Джодаху в основном не было особой разницы, главное, чтобы его партнеров все устраивало. Поэтому странный запах чего-то похожего на цитрус чувствовать было непривычно, поэтому, несмотря на то, что Джон провел рукой по его члену и уже вновь приблизился, чтобы взять его член в рот, потому что Лололошка очень четко ощутил его дыхание, мироходец неуверенно уточняет. — Почему смазка так пахнет? — не то, чтобы ему не нравилось, это просто очень неожиданно, только вот он не ожидал, что Джон буквально замрет на несколько секунд, а потом так резко отстраниться, будто бы Ло его ударил или резко и серьезно сказал прекратить. — Она вкусовая. — не то, чтобы это сильно помогло Лололошке понять ее достаточно приятный запах, но этого определения для него было вполне достаточным и он уже аккуратно потянул руку, чтобы направить Джона, когда тот достаточно серьезно, даже слегка хмурясь, спрашивает. — Не нравится? — и прежде чем Лололошка вообще успевает обработать его вопрос и открыть рот, чтобы ответить, Джон резко отодвигает нижний ящик и начинает в нем рыться чистой рукой, руку в смазке заводя за спину и параллельно продолжая болтать. — Я могу поменять, у меня есть еще виноградная, малиновая, лимонная…. — Джон поспешно перечисляет, какие вкусы смазок у него есть, хотя Ло вообще понятия не имеет, откуда они у них, но его это не слишком уж волнует — он корит себя за то, что вообще вопрос задал, забывая, что Джон может переключиться по щелчку пальцев. — Ой, зачем это я купил ее? — Лололошка закатывает глаза, когда слышит, что Джон переключает внимание на смазки и хмурится, не понимая откуда у него с таким странным вкусом, прежде чем почти прошипеть от досады. — Черт, она в наборе шла, вот же… — Джон, пожалуйста, — тихо скулит Ло, чувствуя, как слезы откровенного отчаяния подступают к глазам — боже, когда он вообще запомнит, что Джона во время секса лучше вообще ни о чем не спрашивать, ведь это гарантирует лекцию на три часа на совершенно отвлеченную тему, Джодах уже много раз говорил ему об этом и Ло кивал, как болванка, говоря, что понял. Ничего он не понял. — Апельсиновая вполне… — кажется, это все-таки был апельсин, пусть это и было вообще неважно, когда он, поджимая губы, смаргивая слезы с глаз, пытается подобрать прилагательное, прежде чем выдавить из себя совершенно неоригинальное. — Хорошая. — он чувствует, как буквально разрывается на части от чувств, когда буквально умоляет Джона, аккуратно положив руку ему на плечо так, как дотянулся, смотря на него стеклянными от слез глазами. — Прошу тебя. Джон смотрит на него лишь несколько секунд, прежде чем также спокойно заставить ящик заехать обратно, а после вернуться к нему вновь с игривой улыбкой, возвращаясь к делу. Он лишь несколько раз проводит рукой по его члену, больше отодвигая крайнюю плоть, пусть он в этом почти не нуждается, прежде чем обвести головку языком, заставляя Лололошку буквально задохнуться и застонать, прикрыв рот рукой, пока Джон аккуратно заглатывал глубже, размазывая по его члену смазку и слюну. Лололошке не нужно многого — его и так дразнили и оставляли без внимания слишком уж долго, но, вероятно, только потому, что он не обычный человек, ему удается продержаться немного дольше — Джон умеет заглатывать достаточно глубоко, Ло даже спрашивать не хочет, где он научился, пусть и ненадолго. Джон ни на секунду больше не оставил его член без внимания — аккуратно пальцами играя с его яичками, рукой проводя по стволу, когда он отстранялся, чтобы вдохнуть, слегка придерживая у основания, дразня Лололошку, и вновь возвращался к аккуратному облизыванию или заглатыванию. Язык его касался пусть и достаточно нежно, но ощутимо, ровно так, как приносило больше всего удовольствия, языком Джон пользовался достаточно умело не только для разговоров — он легко обводил им головку и внешнюю сторону уретры, а также достаточно легко заглатывал его член почти до основания, аккуратно и почти вдумчиво обводя его языком, пока он заполняет его рот почти полностью. Лололошка уже давно перестал контролировать те звуки, которые вырывались из его рта — бесполезно, Джон всегда умел сделать нечто такое, что оставляло его в неком подвешенном состоянии, что полностью дезориентировало его и заставляло теряться в ощущениях. Он совершенно не помнит, как положил руку на его голову и неосознанно иногда подмахивал бедрами на чужие поступательные движения, и не помнит, бормотал ли хоть что-нибудь, потому что ему казалось, что он нес какую-то бессвязную ерунду, приближаясь к разрядке. Джон даже темпа не сменил — он все еще был достаточно резким и быстрым, видимо, понимал, что это необходимо, он не сопротивлялся, когда Лололошка намеренно притягивал его ближе, едва не заставляя его упираться в его лобковые волосы, приближаясь к разрядке. — Я вижу, вам двоим очень весело. — тихо говорит Джодах, с улыбкой наблюдая за тем, что происходит последние минут пять, с тех пор, как Джон начал рассказывать про вкусы смазок, которые у него есть. Это было забавно, даже очень, то, как Джон совершенно искренне отвлекался на что-то, забывая о том, что вообще делал изначально, всегда его забавляло, хотя, по выражению лица Лололошки, ему было не очень весело. И если бы Джон был более внимательным в этот момент, он бы обязательно спросил у Ло, почему ему не весело. — Джо… — и Ави понятия не имеет, кого конкретно из них хотел позвать Лололошка, испуганно распахнув глаза, потому что он в этот же момент жмурится и прерывается на стон, когда кончает и через несколько секунд просто падает спиной на кровать, закидывая руки на глаза и приходя в себя, лишь тихонько выдыхая. — Черт возьми. Хватка его руки на голове Джона ослабевает и просто падает на постель, пока Ло приходит в себя, чувствуя себя немного дезориентированным и сонным после оргазма, восстанавливая сбившееся дыхание и несколько раз сглатывая, пока просто слушает, о чем говорят его партнеры. Джон молчит несколько секунд, вероятно занятый тем, чтобы сглотнуть ту сперму, которая попала ему в рот, прежде чем совершенно спокойно отстраниться и начать говорить с небольшой предъявой, словно бы он был недоволен тем, что Джодах соизволил появиться только сейчас. — Ты должен был прийти еще раньше, пернатик, разве мы не договаривались? — хмурится Джон, даже не вставая с колен — просто отставляя руку немного назад, чтобы отклониться, пока Джодах подошел к ним, становясь рядом и закатывая глаза, прикасаясь к щеке Джона, проводя по ней пальцами и рассматривая дышавшего Ло, когда говорит. — Да-да, конечно, я и пришел вовремя, только наблюдать за вами было интереснее. — понижая тон голоса до интимного шепота, перемещая руку с щеки Джона на его рот, когда тот хмурится и уже готовится назвать его так, как Джодаху абсолютно не нравится, и продолжает. — Не отвлекайся на ругательство, Джон, я прекрасно знаю, как ты хочешь меня назвать. — Джон лишь закатывает глаза, но язык прикусывает — он пару раз назвал так Джодаха в шутку, чтобы подколоть и оба эти раза Ави четко дал понять, что ему не нравится, что же, как бы он не хотел немного поиздеваться над ним, чувства партнера для него тоже имеют значения. — Джодах… — отходя от ступора, вспоминая, в каком он виде, тихо зовет его Лололошка, пытаясь найти себе хоть какое-то оправдание, потому что волна стыда вновь обрушивается на него, как только он понемногу начинает возвращаться в реальность. Не то, чтобы Джодах мог его засмеять — наоборот, Джодах был неким голосом разума и очень понимающим партнером, который постоянно их с Джоном разнимал, он всегда заботился о том, чтобы они учитывали реакцию, чувства и эмоции друг друга, но все равно быть перед ним в таком виде было немного неловко. — Это… — Все в порядке, вы оба прекрасно выглядите, — и его тон такой успокаивающий и завораживающий, полностью восхищенный, словно бы он не понимает, почему Лололошка вообще хочет оправдаться за свой вид, когда аккуратно проводит рукой по его торсу и груди, оставляя руку на его щеке, к которой Ло льнет, желая почувствовать чужое тепло, когда продолжает. - Джон предупреждал, что устроит небольшое представление. — и тут в чужих фиолетовых глазах что-то меняется, когда он видит абсолютное непонимание в глазах Лололошки и его тон меняется с игривого на достаточно серьезный, когда он немного поворачивает голову на замолчавшего Джона, от которого он уже давно убрал руку. — Джон, он ведь знал об этом, не так ли? — и судя по очень длинному молчанию, которое длится как минимум пару минут и по тому, как Джодах вздыхает, Лололошка явно должен был знать про это переодевание, только вот проблема была в том, что он об этом даже малейшего понятия не имел. — Сколько раз мне нужно говорить тебе о важности разговора и с Лололошкой тоже, чтобы ты наконец-то меня услышал? Это был далеко не первый раз, когда Джон что-то пробовал с Лололошкой на пару, о чем последний узнавал только во время процесса, что совершенно не нравилось Джодаху — для Ави было очень важно полное согласие партнеров на все, что происходит и ему совершенно не нравилось, как Джон просто пускает все на самотек. Джон и сам это понимал, но аргументировал это в основном тем, что они встречались и Джон никогда не делал ничего прямо-таки сильно выходящего за рамки — он не предлагал даже секс-игрушек или БДСМ, потому что ему они тоже не очень нравились, все, что они меняли в сексе — позы, смазки и иногда играли в переодевания — все, и Джон не считал нужным спрашивать на это разрешения. — Ой, да посмотри на него, — раздраженно вспыхивает Джон, словно спичка, потому что эта тема для разговора успела ему изрядно надоесть — у него вообще редко когда настроение было, он всегда в работе и имел, черт возьми, право немного поиграть. — Он же на все согласен, — Лололошка и правда, сколько бы не смущался, никогда на серьезе не просил прекратить, да, господи, Джон никогда ничего такого и не предлагал, в чем была проблема? — Да и вообще, если бы я начал с ним про это говорить — он бы засмущался и сбежал, ты знаешь его — ведет себя как девственница перед первым разом. Джон складывает руки на груди, абсолютно возмущенный тем, что ему опять прилетела эта однообразная предъява, серьезно, хоть бы слова в предложении местами поменял, пока Джодах смиряет его невпечателенным взглядом, отмечая, что даже так Джон выглядит мило и забавно, а Лололошка резко подрывается, садясь на постели и возмущенно говоря. — Эй, не веду я себя так! — смущенно говорит Лололошка, складывая руки на груди, чувствуя себя слегка задетым — да, он очень часто смущался, когда Джон хотел добавить какого-то разнообразия в их секс — ничего такого, но это все еще очень смущало. Но он никогда не был против того, что происходит — он не против попробовать какую-то новую позу, даже если она не очень удобна или сменить смазку, ему по большому счету на нее все равно, главное, чтобы основную функцию выполняла, ну а переодевания….В них не было ничего опасного или болезненного, это просто ужасно смущает вот и все, но он не вел себя, как смущенная девственница, как выразился Джон. Да, он явно эмоциональнее, когда речь заходит о сексе, но он вовсе не беспомощен и не ведет себя, как идиот каждый раз, когда они спят — он вполне понял границы дозволенного и прекрасно в них сосуществует, как с Джодахом, так и с Джоном. Просто Дейви имеет бесконечный словарный запас и живет без совести и стеснения, вот поэтому ему так легко смутить всех вокруг себя. Лололошка не считает, что проблема исключительно в нем, но Джон лишь скептически приподнимает бровь, утирая слегка засохшие капли спермы со рта, когда Джодах лишь закатывает глаза на это и аккуратно отвлекает Лололошку поцелуем, не желая, чтобы все это переросло в очередной скандал. Они могут обсудить это позже. Джон лишь закатывает глаза, понимая, что ему, видимо, придется просто смириться с этой романтической атмосферой, прежде чем через несколько секунд потерять интерес к нежному поцелую двоих его партнеров. Джодах всегда был очень нежен с ними, и если с Лололошкой, который отвечал ему той же нежностью, это работало безотказно, потому что мироходец всегда ластился, всегда очень любил тактильность и в принципе был более мягким и нежным, то Джон любил, чтобы с ним соперничали. Хотя, это всегда зависело от настроения — иногда он обожал доводить Лололошку до состояния умоляющего его прекратить человека, который извивается под его умелыми руками и краснеет от его слов, становясь очень похожим по цвету на кровь, которая приливала к его щекам от смущения. Иногда любил соперничать с Джодахом, доводя того едва не до трясучки своими выкрутасами, и выводя его на более яркие эмоции, чем банальная любовь и нежность, иногда они едва ли не дрались за ведущую роль в сексе, несмотря на то, что Джон в отношениях с Джодахом предпочитал быть снизу. А иногда ему хотелось просто почувствовать себя в безопасности, в чьих-то объятиях, усыпаемым нежными поцелуями и так, чтобы кто-то другой взял ответственность за него и доминировал над ним. Возможно, это было некой формой раздвоения личности, возможно, это были просто его предпочтения, которые скакали также быстро, как и его настроение — Джон не знал и его это не слишком уж беспокоило, пока его партнеров все устраивало. В любом случае от любовного — такого нежного и долгого поцелуя, который как и обычно у этих двоих был лишь очень растянутым обменом слюнями, Джон быстро потерял интерес, переключаясь на то, что было в его ящичке — он понятия не имел, с каким еще вкусом у него есть смазки — он купил парочку наборов и несколько в тюбиках, ориентируясь больше на запах, чем на запоминание вкусов, так что стоило немного освежить память. Джодах, замечая, что он опять немного отвлекся, аккуратно дотянулся до него рукой, потрепав по голове, привлекая внимание, заставляя Джона обернуться на него, а потом быстро открыть и закрыть рот, словно вновь вспоминая, чем он занимался, прежде чем оглядеть свой набор вкусовых оральных смазок, вытащить два разных тюбика и встать, ногой закрывать ящик и подходя к постели, садясь на нее. Он элегантно закидывает ногу на ногу, внимательно изучая что-то на тюбиках, когда Лололошка, немного разгорячившись после чувственного поцелуя с Джодахом, который как-то всегда по особенному настраивал его на нужный лад, протянул руку, поглаживая чужое бедро и внимательно с интересом наблюдая за тем, что делает Джон. Лололошка почти скучающе проводит пальцами под подолом чужого платья, стараясь привлечь его внимание и даже проводя рукой немного выше — до кружевного пояса, обводя его рукой, прежде чем спуститься вновь к чужому бедру, поглаживая его через чулок. Джодах наблюдает за Джоном всего несколько секунд, прежде чем и ему уделить внимание, наклоняясь к нему ближе и совершенно не ожидая, что в этот же момент Джон вздернет подбородок, параллельно протягивая ему что-то, но Ави не теряется, лишь прислоняясь ближе, руками обхватывая его щеки, целуя. Дейви очень легко в это втягивается, лишь на секунду ухмыляясь, прежде чем закинуть руки на чужую шею, буквально заставляя Джодаха наклониться вместе с ним и выставить одну руку, чтобы они не упали — не то, чтобы это страшно, в любом случае они на постели, просто Джону могло бы быть неудобно, если бы Джодах, со своей немаленькой комплекцией, упал бы на него. Джон достаточно быстро углубляет поцелуй, проходясь своим языком по чужому, обводя им неба и часть зубов, издавая при этом какое-то мычание и стоны, когда Джодах не остался в стороне, шутливо борясь с ним за инициативу, пока они оба не отстранились, восстанавливая дыхание и несколько секунд глядя друг на друга, пока Джон не смерил его взглядом, не ухмыльнулся и не подмигнул, падая спиной на постель, отцепляя свои руки от чужой шеи и моментально протягивая Джодаху тюбик с виноградной смазкой. Ави лишь дважды удивленно моргает, не припоминая, чтобы у них было нечто подобное, скептически приподнимая бровь, размышляя около десяти секунд, стоит ли ему вообще спрашивать, когда лишь качает головой и отстраняется, чтобы встать между разведенных ног Лололошки, теперь посвящая внимание ему. Он наклоняется, оставляя на чужих губах поцелуй, замечая, что Ло все еще пытался привлечь внимание Джона к себе, протягивая ему руку, но ничего с этим не делая — если Джон захочет, он сам проявит инициативу, так что Джодах за это спокоен. Он обводит руками плечи Лололошки, медленными поцелуями спускаясь с щеки по ключицы, слыша, как Ло тихо на это стонет, пальцами свободной руки проводя между перьями Ави, которые у него возле ушей, вызывая чужую улыбку. Когда Джодах отстраняется, медленно ведя руками по чужому телу, не желая терять контакт с ним, аккуратно приподнимая подол его платья, еще несколько секунд просто эстетически наслаждаясь тем, что видел. Он понятия не имел, где Джон это взял или почему оно так хорошо сидело, он сомневался, что такие наряды в секс-шопах можно примерять, это ведь негигиенично, тогда вопрос, как Джону так мастерски удалось подобрать два почти идентичных платья — у них были некоторые различия, так что, вероятно, это были два разных платья, так, чтобы они сидели очень даже хорошо, но этот вопрос останется без ответа. Пока Джодах наслаждается видом, просто нежными поглаживаниями обводя бедра в чулках и кружевной пояс, наслаждаясь предоставленным видом, Джон наконец-то обращает внимание на Лололошку, наклоняясь, чтобы его поцеловать. На удивление над Лололошкой Джон не так уж сильно пытается доминировать в этот раз — это достаточно чувственный поцелуй, пусть и не настолько разнеженный, как до этого с Джодахом, Джон все еще обводит чужой язык и неба, но не пытается прямо-таки бороться за инициативу, выдерживая достаточно средний темп, за что Лололошка ему благодарен, зарываясь пальцами в его непослушные волосы и счастливо улыбаясь, как только они отстраняются. Джон даже на несколько мгновений прислоняется к его лбу своим, выдыхая, не замечая, как влюблено на него смотрит Лололошка — как бы порой Джон не издевался над ними и не поддразнивал, как бы они не ругались из-за какой-то мелочи или не спорили, он умел быть нежным и чувственным, а еще очень заботливым, что Лололошка очень ценил. Но уже буквально через секунду у Джона загораются глаза, он быстро отстраняется и седлает бедра Лололошки, слегка покачиваясь, заставляя того схватить его за бедра, удерживая на себе, не понимая, что могло стать такой резкой переменой в его настроении хотя, сколько вообще раз за сегодня его настроение кардинально поменялось? Лололошка чувствует себя немного неловко, когда Джон буквально сидит так, что его член упирается ему почти между ягодиц, но, вероятно, все в порядке, раз никто из его партнеров не заостряет на этом внимания, они больше переживают, что задумал Джон, когда тот совершенно спокойно открывает тюбик со смазкой, выливая себе на пальцы немного. Что удивительно, он молчит все это время как-то больно уж задумчиво, и Джодах даже немного наклоняется вперед, положив подбородок на его плечо, целуя в щеку, как бы молчаливо спрашивая, что случилось, пусть, вероятно, Джон не совсем понял его намек, но болтать в любом случае начал. — Я боюсь, чтобы она не была синтетической на вкус, было бы обидно за потраченные деньги. — спокойно поясняет Джон, как будто бы это могло хоть как-то прояснить ситуацию, но это лишь заставляет Джодаха больше напрячься, оставляя поцелуй на линии его подбородка, прежде чем немного отстраниться и спросить. — С каких пор ты ешь смазку, Джон? — закатывая глаза, спрашивает Ави, пусть и понимает, что, вероятно, Джон и не собирался есть смазку, он ведь не идиот, но тогда вопрос в том, почему его волнует ее вкус, оставался — их ведь вроде вполне устраивала нейтральная, разве нет? Хотя, это какая-то другая, Джодах сомневался, что знал о ней хоть что-то, но ему было важно только то, чтобы она выполняла свои основные функции. Он откупоривает крышку, выливая немного на свои пальцы, слегка хмуря брови, когда чувствует непривычный запах, и продолжает спрашивать, пусть в этом нет особой логики или необходимости. — Разве это не вызывает боль в желудке или что-то в этом роде? — он аккуратно согревает смазку в своих пальцах, но прежде чем он успевает прикоснуться к Ло, который тоже лишь слегка заинтересован их диалогом, лишь монотонно поглаживая бедра Джона руками, за него это делает Джон, вводя его в небольшой ступор. Его ступор не длиться долго лишь потому, что Джон самостоятельно берет его чистую руку, кладя ее вокруг своей талии, чтобы Джодах его обнимал и наклоняется чуть ниже, почти ложась на Лололошку, но не делая этого лишь потому, что Джодах его держит, при этом давая неплохой доступ к своим собственным ягодицам. Что же, хорошо, если Джон хочет сегодня играть по таким правилам, Джодах не против — он лишь улыбается, отвлекаясь от своего ступора, более уверенно обнимая Джона рукой за талию и костяшками пальцев немного приподнимая чужое платье, приближаясь к ягодичной складке. — Да и тем более, разве не ты постоянно говоришь нам о том, насколько богат? — Джодах оставляет поцелуй на чужом плече, медленно размазывая смазку по чужой ягодичной складке, слыша, как Лололошка тихо и резко вдыхает и вздрагивает, когда Джон с немного меньшей аккуратностью, но все еще достаточно нежно, проталкивает одну фалангу пальцев в чужое тело. — Ой, да, конечно, — Джон закатывает глаза, одну руку, с пальцев которой все же упало несколько небольших капель смазки, заводя дальше, аккуратно проводя пальцами между ягодицами Лололошки, слыша, как он быстро вздыхает, продолжая объяснять так, словно бы это имело сейчас смысл. — Это — оральная вкусовая смазка, птичка, ее вполне можно есть, — пусть Джон достаточно увлечен своим пояснением, он все еще внимательно следит за реакцией Лололошки, чтобы тот был более чем подготовлен и не испытывал никаких болезненных ощущений, помимо легкой непривычки сперва. — Конечно, не закидываться пачками, но почему бы и нет. — Джон пожимает плечами, когда аккуратно и на пробу толкается пальцем в сжатые мышцы, поглаживая чистой рукой щеку Лололошки, жестом прося его расслабиться, на что тот поворачивает голову так, чтобы оставить на его ладони поцелуй и постараться расслабиться, пока Джодах по сути проделывает тоже самое — внимательно наблюдает, достаточно ли Джон расслаблен и отвлечен, пока тот продолжает болтать. — Да и тем более, кто в здравом уме будет реально есть столько смазки, чтобы у него было несварение? — почти возмущенно спрашивает Джон, тут же замолкая и тихо шипя, когда чувствует немного неприятное ощущение растяжения — не такое, чтобы принести реальную боль, все же, насколько он успел понять, это был всего лишь один палец и то он вошел лишь наполовину, но достаточно ощутимо, из-за чего Джон буквально заставляет себя расслабиться. Он знает, что так будет легче, проходил это уже много раз, поэтому просто выдыхает почти весь воздух, который только есть в его легких и старается расслабиться, чувствуя, как Джодах оставляет несколько поцелуев на его плечах, стараясь успокоить, а Лололошка проводит руками по его бедрам, прежде чем одну из своих рук молчаливо протянуть ему, поглаживая по пальцам, на что Джон привычно сжимает его руку в своей, вспоминая кое-какой случай. — Хотя, я читал о таких случаях… — одно резкое движение заставляет его прошипеть и он уж не знает специально Джодах так сделал или же нет, но он чувствует, как его палец прошелся как раз рядом с его простатой, что и вызвало у него такую реакцию, заставив на секунду замереть, прежде чем вернуть действие своей руки, которая растягивала Лололошку пальцами и уже аккуратно пыталась просунуть в него второй палец, и продолжить говорить, изредка прерываясь на тяжелые вдохи. — И кстати, я богат, это факт, но если она слишком уж синтетическая и ее будет невозможно терпеть — будет немного обидно. Джодах лишь закатывает глаза на его слова, не желая больше особо распылять Джона этой темой, не хватало еще, чтобы он на это переключился или пошел искать им подтверждения случаев, когда люди травились вкусовой смазкой или что-то в таком духе. В остальном подготовка проходит спокойно — Джон больше не пытается их отвлечь, видимо, наконец, отдав свои мысли только в один процесс, Лололошка старается не оставаться в стороне и как очень часто выражался Джон «не лежать бревном», также стараясь как можно чаще прикасаться к Джону, особенно когда тот наклоняется, чтобы поцеловать его, попутно добавляя еще один палец. Лололошка резко выдыхает от этого слегка морщась, замечая, что Джон игриво над ним издевается, делая тоже самое, выдыхая ему теплый воздух в губы, заставляя его нахмурится, но тут же мягко целует его, заставляя расслабиться. Джодах покрывает спину Джона мягкими поцелуями, осторожно на пробу кусая, оставляя еле заметный след, но Джон на это лишь стонет, но не возражает, еще сильнее стараясь расслабиться, впуская в себя еще один палец и прикрывая рот рукой, пусть это все равно не помогает скрыть стон. Лололошка почти закатывает глаза на его самоуверенность, аккуратно пальцами за подбородок придвигая его ближе, снова немного смазано целуя, прежде чем чувствует, как Джон убирает из него пальцы, заставляя выдохнуть — всегда немного непривычно чувствовать пустоту, хотя вроде как до этого в тебе что-то было, пусть это чувство быстро исчезло, ведь он почувствовал около себя нечто немного большее, чем пальцы. И в этот же момент его легкого замешательства Джон усмехается, слегка смещая наклон головы, чтобы шептать ему на ухо. — Маленькая горничная готова получить легкое наказание за свой вид? — усмехаясь, с игривым блеском в глазах, чувствуя, как Джодах обнимает его за талию, притягивая к себе ближе, оставляя еще один поцелуй на его плече — и чего его вдруг на это потянуло, хотя, Джон не то, чтобы против, он потом получит неимоверное удовольствие, наблюдая за реакцией этих двоих на его засосы, когда он их даже скрыть не попытается. — Это ты заставил меня так одеться, ты! — говорит Ло, чувствуя, как Джодах легко толкается, заставляя его прогнуть поясницу и запрокинуть голову, закусывая губу, не желая прерываться на громкий стон, хотя Джон все равно с него лишь смеется. И Лололошка ненавидит себя за то, что хочет умолять Джона прикоснуться к его члену, чтобы ослабить напряжение хоть немного, хотя тот и так уже упирается ему между ягодиц. — Ну-ну, не ругайся, тебе разве не весело? — тихо усмехается Джон с игривыми огоньками в глазах, слегка отодвигаясь, стараясь сдержать стон, который так и норовит сорваться с губ — как будто его это все не возбуждает, Господи, он бы уже давно хотел начать, но, пусть ни Джодах, ни Лололошка, вероятно, об этом не догадываются, для него очень важен их комфорт. Джон готов делать буквально все, что угодно, даже игнорировать собственный эрегированный член и возбуждение, только бы его партнерам было хорошо. Он немного неудобно поворачивается, чтобы с кровати подхватить два тюбика смазки, показывая их Лололошке и попутно спрашивая — Апельсиновую или виноградную? — он видит, что Лололошка смотрит на него лишь на секунду, словно не понимая, чего он хочет, а потом скептически приподнимает бровь, но Джона это не смущает, он все с той же беспечностью, словно говорит о погоде, продолжает, словно это имеет значение. — Виноградную я специально для тебя купил. — Избавь меня от подробностей…. — тихо говорит Лололошка, резко вдыхая, чувствуя, как Джодах останавливается, ожидая, когда он привыкнет — и как Джон только делал это, он почти даже не чувствовал боли от проникновения, хотя, Лололошка сам всегда отвлекался на его бессмысленную болтовню. — Давай виноградную. — Джон улыбается так, словно и не ожидал ничего другого, прежде чем выдавить немного смазки себе на пальцы и провести ими по его губам, чем вызывает не сколько возмущение, сколько полнейший шок. — Облизни губы, попробуй, как она? — Лололошка хмурится, запрокидывая голову, позволяя себе простонать, чувствуя медленный толчок, прежде чем Джодах начинает двигаться в достаточно установленном темпе, к которому они оба привыкли. Ло облизывает губы скорее неосознанно, чем специально, чувствуя странный привкус на них — он не неприятный, скорее немного непривычный, стоит признать, даже немного лучше и приятнее, чем их обычная смазка, отчего он слегка удивленно смотрит на Джона, который совершенно спокойно выдавливает себе на пальцы еще больше этой смазки. Лололошка даже сказать ничего не успевает, хотя, не похоже, что Джону нужно это — он словно бы все прочитал на его лице, когда заводит руку за спину, наконец прикасаясь к его члену, методичными движениями поглаживая его, оставляя на нем смазку, прежде чем приподнять бедра. Лололошка, замечая, как тот, несмотря на всю свою уверенность, немного мнется, аккуратно проводит руками по его бедрам, поддевая ткань чулок, слегка игриво их приспуская и почти сразу же возвращая их на место, чувствуя, как Джон почти насильно заставляет себя расслабиться, прежде чем аккуратно начать опускаться, поддерживаемый Джодахом. Лололошка видит, как трясутся его колени и бедра, и как он запрокидывает голову, одной рукой прикасаясь ко рту, не позволяя им насладиться его стонами, он на пробу прикасается своей рукой к его, стараясь убрать ее, когда Джон, почти забывшись в ощущениях, мотает головой, и на лице Лололошки вдруг появляется игривая улыбка — видеть Джона немного дезориентированным всегда было интересно. — Что такое, Джон, неужели ты стесняешься? — и он видит, как Дейви буквально задыхается от его слов и смотрит на него почти в шоке, что не может не интересовать, неужели Джона так взбудоражили его слова? Лололошка двигает бедрами, толкаясь в чужое тело, и придвигается немного ближе, обращая внимание на то, что Джодах с интересом наблюдает за ними обоими. — Всегда был таким громким и болтливым, с чего бы тебе сейчас делать что-то такое? — О, заткнись. — ненадолго отрывая руку ото рта, чувствуя нарастающее смущение, не понимая, что нашло на Лололошку — всегда ведь был больше молчаливым, с чего бы ему вдруг пробовать себя в грязных разговорах? И как у этого праведного, невинного мальчишки только язык повернулся? — И, правда, Джон, не стесняйся, сколько раз мы тебя слышали? — замечая необычную молчаливость и некое смущение Джона, что удивительно, ведь его так редко могло что-то смутить, придвигаясь ближе, спрашивает Джодах, аккуратно перемещая руку с талии Джона под его платье, прикасаясь к эрегированному члену, чувствуя себя почти неловко из-за того, что они так долго игнорировали этот факт. — Неужели ты до сих пор стесняешься? — с тихой, томной усмешкой, слыша тихий, почти отчаянный стон, который срывается с чужих губ, когда он проводит рукой по его члену, а Лололошка, замечая его сбивчивость, еще несколько раз толкается бедрами, дезориентируя Джона настолько, что он даже никакую колкость не может сказать. — В таком-то виде? — Не подыгрывай ему, ты, пернатый! — стараясь сохранить недовольство в своем голосе, пусть буквально со следующем же толчком в его тело это недовольство сменяется на отчаяние — Джодах видит, как стекленеют его глаза от слез, когда с губ срывается тихая мольба, и он бы соврал, если бы сказал, что это не завораживающе. — Х-хватит, я…. — Что такое, детка? — игриво интересуется Джодах, проводя рукой по чужому члену активнее, оставляя на его щеке поцелуй, прежде чем усмехнуться, шепча ему на ухо. — Ты настолько на грани? — это слишком очевидно, Джон так редко сбивчиво дышал, что определить, когда он на грани от оргазма вообще не сложно, но можно ли осуждать их за то, что они тоже хотят немного поиграть с ним? Не все же время Джону водить и смущать их своим поведением. — Прости, малыш, мы совсем забыли о тебе, ты столько делаешь… — Помолчи, Джодах, хватит, это… — стараясь трясущейся рукой прикрыть чужой рот, не в силах это слушать — он сам никогда не мог понять, почему это так смущает, но слышать нечто подобное от других в его сторону, а не просто говорить это кому-то от балды или скуки — очень странно и непривычно для него. — Ах, ты же так реагируешь на похвалу… — обращая внимание на смущение на чужих щеках и то, как Джон как будто бы тушуется от того, что ему немного неуютно, позволяя стону сорваться с его губ, говорит Джодах, проводя рукой по его члену, ощущая его пульсацию под своими пальцами, прикидывая, насколько Джон уже на грани. — Все время забываю об этом, солнце, я обещаю быть более внимательным. — Ты невыносим, замолчи уже. — срываясь на стон, буквально просит Джон срывающимся голосом, чувствуя как слезы от переполняющих эмоций и желания скатываются по щекам, когда он старается прикусить внутреннюю сторону щеки, чтобы сдерживать стоны. Эмоций и чувств слишком много, слова Джодаха слишком смущают, а внимание Лололошки, который до того молча наблюдал за ними, прежде чем снова усмехнуться и приблизиться к его лицу, не прекращая свои толчки, вообще только усугубляло ситуацию для него. — Ты так хорошо справляешься, Джон, — тихо шепчет Лололошка ему в губы, замечая, что тот хочет возмутиться, но не успевает этого сделать, когда они почти синхронно опаляют губы друг друга горячим дыханием, когда Лололошка, прикусывая губу, все же продолжает, поглаживая руками чужую спину, пробираясь под корсет, прикасаясь пальцами к лопаткам и немного ниже. — Всегда так мил с нами и так хорошо развлекаешь нас … — он оставляет поцелуй на чужой ключице, заставляя Джона вцепиться пальцами в его плечи и совсем уж тихо то ли промычать что-то, то ли проскулить. — У тебя так хорошо развита фантазия, не так ли? — И ты туда же… — стараясь звучать раздраженно, пусть и получается лишь достаточно приглушенно и тихо, прежде чем он, стараясь сдерживать стон, хмурится и говорит. — Я же сказал — помолчи… Лололошка и рад бы его как-нибудь поддразнить за это, только не успевает — несколько последних толчков в его собственное тело очень уж точно проходятся по простате, заставляя его лишь громко застонать и безвольно упасть спиной на кровать, прогибаясь в спине и чувствуя собственный оргазм, прекращая двигать бедрами. Лололошка забрасывает руку на лицо, закрывая глаза и приходя в себя от ощущений — он ощущает в себе еще несколько достаточно глубоких толчков, прежде чем Джодах останавливается, также достигая оргазма, а также как его собственная сперма начинает стекать по члену вниз. Лололошка глубоко дышит, приходя в себя, как и обычно — он не знал, с чем это связано, выносливость у него достаточно хорошая благодаря его тренировкам, но все равно ему всегда нужен был небольшой перерыв в сексе. Джодах помогает Джону достичь оргазма своей рукой — его хватает прошептать тому на ухо еще несколько достаточно пошлых вещей, чтобы Джон, вновь попытавшись его заткнуть, сорвался на полуслове, кончая в чужую руку и на собственное платье, о которое Джодах потом вытер и собственную испачканную руку. Джодаху хватает еще нескольких толчков в тело Лололошки, чтобы также достичь оргазма, упираясь лбом в плечо Джона, вдыхая его запах и приходя в себя, что обычно не занимало много времени. Джон чувствовал себя немного дезориентировано, что бывало с ним обычно редко, ведь он любил держать ситуацию под своим контролем, но он медленно учился доверять такому чувству беспомощности. Все хорошо, они все в безопасности и просто наслаждаются этим теплом и присутствием друг друга, так что можно не переживать и просто также довериться им, пусть это все еще сложно после стольких лет одиночества. Джодах выдыхает, отрываясь от плеча Джона, чтобы оставить на его шее достаточно мокрый поцелуй и получить его слабое возмущение, прежде чем наклониться, заставляя Джона снова лечь на Лололошку и отвернуться от них, пока Джодах мягко целует мироходца в губы. — Отвали, пташка, мне жарко! — понимая, что самостоятельно из этого странного положения он не выберется, начинает ныть Джон, не преисполненный такой же нежностью, как и его партнеры. Да, после секса он был более чувствителен, но немного в другом плане — ему не хотелось этой нежности и розовых соплей, наоборот, он ощущал себя липким и потным, а из-за того, что он был все еще в наряде, ему было еще и достаточно жарко, так еще и Джодах с Лололошкой оба разгоряченные, ну что за пытка. — Да, да, детка, подожди минутку. — говорит Джодах, на секунду отрываясь от губ Ло, уже имея определенные планы на Джона, прекрасно зная, что Лололошке нужно немного больше времени, чтобы прийти в себя. Джон только бурчит что-то неопределенное, прежде чем Джодах, наконец-то, отодвигается от него, но все еще держит его за талию, притягивая к себе и теперь обнимая его двумя руками, прежде чем аккуратно расцепить их всех. Джон морщится, ощущая, как несколько капель чужой спермы вытекают из него, но не противиться, когда Джодах с легкостью поднимает его, разворачивая и целуя в губы, в то время как его ноги едва касаются пола — чертова разница в росте. Джон обхватывает его шею руками, чтобы иметь хоть какую-то опору, мокро и достаточно слюняво проводя языком по чужим губам, заставляя Джодаха открыть рот, впуская его язык и позволяя ему на несколько секунд перехватить инициативу. Что странно, никто не пытается так упрямо бороться за инициативу, возможно, Джон просто слишком запыхался для этого, потому что в обычные дни ему только и хочется, что посоревноваться с кем-нибудь из партнеров в какой-нибудь смущающей глупости. Это был достаточно влажный и мягкий поцелуй, в котором почти не было резкости и, как бы Джон не отрицал свою ненависть к «розовым соплям» после секса, Джодах решил не упоминать, что именно этим они сейчас и занимаются. — У тебя еще есть силы стоять? — ненадолго отрываясь от поцелуя, замечая, что Джон немного непонятно на это мычит и на несколько секунд задумывается, прежде чем кивнуть, поглаживая пальцами его перья около заостренных ушей, прежде чем Джодах с легкой улыбкой его предупреждает. — Я ведь могу взять свою непослушную горничную у стены, не так ли? — О, а горничная в чем-то сильно провинилась? — с усмешкой, стараясь скрыть совсем легкое смущение, целуя Джодаха в щеку, чувствуя, как чужой член, да и его собственный, чего уж лукавить, заинтересованно приподнимаются в возбуждении. — Хотя, если хозяин так считает, то я должен просто подчиниться, не так ли? Джодах только тепло усмехается на его уверенность в этом, прежде чем снова втянуть его в поцелуй и всего в несколько шагов дойти до стены, опуская Джона, наклоняясь, чтобы не разрывать поцелуй, оглаживая его бедра под платьем. Джон не сопротивляется, наоборот, очень призывно опирается спиной о стену, становясь более устойчиво, чуть раздвигая ноги, мыча в поцелуй, когда несколько капель спермы скатываются по его бедрам, но он старается больше концентрироваться на сексе, а не на том, что он чувствует себя грязным и липким. Все еще не разрывая поцелуя, Джон опускает одну свою руку, проводя ею по эрегированному члену Джодаха, заставляя того вздохнуть и немного развернуть Джона так, чтобы он больше упирался одним бедром в стену, чтобы приподнять чужую ногу, немного отводя ее сторону. Джон на удивление легко подчиняется, просто глубоко дыша, упираясь руками в стену, хотя, не выглядит так, будто ему удобно, но, тем не менее, Джон берет инициативу в свои руки, направляя чужой член в себя, несколько раз просто размазывая влагу по своему анусу и медленно, стараясь привычно расслабить мышцы, медленно опускается. Джодах лишь слегка помогает ему короткими и достаточно мягкими толчками, ощущая тепло и влагу внутри него, что в принципе понятно и почему-то конкретно тот факт, что чужая сперма до сих пор от их телодвижений звонко разбивается о паркет, очень возбуждает. — Не знал, что тебе нравится подчиняться, дорогуша, какие еще фетиши ты от нас скрываешь? — интересуется Джодах, улыбаясь, оставляя легкий поцелуй у Джона за ухом, аккуратными, медленными толчками, входя до конца и останавливаясь на какое-то время, выдыхая ему на ухо, слыша и в принципе чувствуя, как несколько капель спермы и смазки стекают по чужим бедрам, капая на паркет. Джон тяжело и глубоко дышит, скуля и стараясь скрыть все эти звуки, которые выходят из его рта, пусть и получается у него откровенно паршиво, но Джодаха это не волнует, ему очень даже нравится. — Ты даже не представляешь пределов моей фантазии… — это единственная цельная фраза, которую Джон вообще сумел произнести, потому что в основном с его губ слетали лишь вздохи и стоны — он даже не пытался их контролировать, он немного вымотался от всего этого, он тоже человек и хочет своей разрядки, он не должен оправдываться за такую…слабость. Джодах только улыбается, мягко целуя чужую шею около линии роста волос, двигая бедрами, чтобы войти полностью, срывая с чужих губ достаточно чувственный стон, на секунду бросая взгляд на Лололошку, чтобы быть уверенным, что у них троих все хорошо. Лололошка перекатился на бок на постели, сводя ноги и просто лежа на руке, наблюдая за ними с едва видным интересом — нельзя сказать, что его это полностью оставило безразличным, наоборот, его глаза прямо-таки горели искрами от наблюдения за его партнерами, но сам он словно бы понимал, что ему дали время отдохнуть, которое он использовал для того, чтобы придумать, что он сам может сделать с Джоном через время. За Джоном, особенно за таким немного дезориентированным и даже слегка беспомощным, наблюдать было интересно — в такие моменты он не возражал, а просто соглашался и все принимал, как очень послушная куколка. Конечно же, ни он, ни Джодах слишком уж этим не пользовались, прекрасно зная, насколько обидчивым может быть Джон или припомнить им потом и сделать что-нибудь примерно такое же смущающее и лишающее дара речи, если они сильно перегнут палку с поддразниваниями. Но, тем не менее, Джон даже в таком беспомощном виде не терял какой-то своей изюминки, даже если он просто покорно все принимал — Лололошку просто завораживало его выражение лица, несколько капель пота, что стекали по его лбу и вискам, по его растрепанным волосам, как его рот приоткрывался при очередном стоне или как он его закрывал в попытке сглотнуть слюну. Этот его образ, если его можно так назвать, наталкивал на определенные мысли и на что-то еще более пошлое, и Лололошка, конечно, понимал, что, вероятно, у него самого не хватит какой-то смелости воплотить все свои достаточно грязные фантазии в отношении Джона в жизнь, но это не давало его мыслям знака стоп на гуляние. Джон чувствовал себя очень беспомощным, возможно, еще больше, чем когда эти двое впервые решили заняться с ним сексом, связав ему руки, из-за чего было неуютно. Да, он сам придумал эту небольшую игру в горничных и он от нее не отказывался, но эмоций и ощущений было слишком много, чтобы он мог их сейчас полностью принять, понять и осознать — слишком много ощущений, он еще не отошел от их первого соития, пусть и не сказать, что был сильно против того, что Джодах решил взять его у стены. Необычно, но достаточно интересно, слава богу, что не на столе на кухне, он бы и правда закатил бы истерику, начни кто-то из его партнеров исполнять подобное. Лололошка иногда подшучивал над его брезгливостью, проверяя границы дозволенного, хотя Джону казалось, что они вполне четкие, но это не так уж и важно, если бы ему что-то не нравилось — он бы обязательно сказал. Даже несмотря на то, что он по сути был лишь принимающей стороной конкретно сейчас, потому что, если честно, сил не было даже чтобы руку поднять и провести ею по щеке Джодаха, ему все еще это нравилось. Иногда он был совершенно не против немного укротить свою натуру и просто побыть тем, на кого направлено такое безраздельное внимание, когда его просто ведут, а он ведется и прекрасно справляется с доверием к партнеру — Джодах, да и Лололошка, были очень нежными и заботливыми партнерами, так что по сути Джон не мог жаловаться. Они всегда достаточно мягко подводили к интиму, всегда уточняли не было ли никаких проблем, точно ли они все этого хотят — хотя порой для Джона, который достаточно быстро загорался страстью, а потом также быстро ее терял, порой это тягомотина казалась скучной. Но сейчас это в какой-то степени можно было бы считать передышкой — Джон постарался расслабиться ровно настолько, чтобы не упасть, пусть Джодах, заметив это, достаточно быстро обнял его за талию рукой, позволяя едва ли не лечь на нее, продолжая двигать бедрами, чувствуя приближение собственной разрядки. Он оставляет несколько достаточно нежных поцелуев на чужих оголенных плечах, проводя пальцами с небольшими когтями по чужому животу, слыша, как Джон тихо скулит от этого, прежде чем пальцами вновь обхватить чужой эрегированный член, стараясь двигать рукой в такт собственным толчкам. На последних толчках и уверенных движениях чужой руки на его члене Джон немного прогибается в пояснице, кончая со стоном в чужую руку, прекрасно понимая, что большая часть спермы останется либо на чужой руке, либо на его платье, когда он едва не падает, удерживаемый лишь рукой Джодаха. Его мозг, который почему-то решил, что пустить ему звон в уши — прекрасная идея, почему-то очень хорошо сосредотачивается на низком стоне Джодаха, на его финальных толчках, а после на нежных прикосновениях к его груди и животу — вот же черт, он еще и грязной рукой это делает — позже сосредотачивается на более смущающей вещи. Джон достаточно сносно относился к телесным жидкостям во время секса, это всегда было нормальным, он всегда все понимал, он слишком умен, чтобы не понимать, но все же иногда это могло смущать, например, как сейчас. Джон, как только Джодах вытащил из него свой член, не желая кончать в него, но, тем не менее, все равно кончая ему на ягодицы, ученый прекрасно мог почувствовать и слышать, с каким характерным звуком капли падали на пол, что не могло не смущать. Вся эта жидкость — его пот, слюни, чужая сперма, да и его тоже, мало того, что оставляла следы на его теле, стекая вниз, так еще и капала на пол с таким характерным звуком, что Джон смущенно проскулил, пряча горячие щеки в руке. Он восстанавливает дыхание достаточно долго, потому что мозг, уставший и переполненный наслаждением, может сосредотачиваться только на том, как с него стекает сперма, капая на пол и уже образуя небольшую лужицу под их ногами, хлюпая и заставляя Джона чувствовать себя очень грязным. Джодах медленно целует его плечи и спину, проводя руками по его спине, стараясь успокоить Джона, показать ему, что все в порядке, смотря на него из-под прикрытых глаз, с легкостью отрывая его ноги от пола, все еще очень аккуратно поддерживая за талию, позволяя его ногам просто свободно болтаться, в то время как его ослабленные руки он держит в своей свободной, чтобы Джон совсем уж не висел на нем, как тряпка какая-нибудь, делая несколько шагов до постели, кладя Джона на нее под внимательным и игривым взглядом Лололошки. Лололошка еще какое-то время наблюдает за глубоко дышавшим Джоном, глядя на то, как медленно поднимается и опускается его грудная клетка, проводя рукой по его щеке, вслушиваясь в его размеренное дыхание, пока Джодах, присев рядом около головы Джона, поглаживал его по волосам. Джон закрыл глаза, стараясь восстановить дыхание, чувствуя немного неприятную липкость — как внутри себя, так и на своем члене и внутреннем подоле платье, лишь слегка хмурясь от этого. Он чувствовал тепло чужих тел — тепло бедер Джодаха, что своими длинными пальцами играл с его волосами, и тепло прикосновений пальцев Лололошки к его щеке и губам, но пока что он просто старался немного прийти в себя — не то, чтобы у него была настолько паршивая выдержка, но немного отдыха и передышки ему бы не помешало. Он как-то пропускает момент, когда Лололошка целует его в губы, перелезая через него — не то, чтобы он противился, но свое непонимание выразил, слегка промычав в поцелуй, пусть и не разрывая его, не совсем понимая, что собирается делать его альтер эго. Он даже приподняться попытался, чтобы хотя бы придержать Лололошку за спину, чтобы тот случайно не упал, что было слегка глупо, они ведь на постели, пусть это и не исключало, что Лололошка может начать заваливаться спиной и просто упасть на пол, только тот его попыток не оценил, уперев руки ему в грудь, заставляя упасть на спину. Джодах также положил руку ему на подбородок, поглаживая и явно призывая оставаться неподвижным, слегка наклоняясь, чтобы дотянуться до тюбика смазки, что остался лежать где-то рядом с другой подушкой. Он совершенно легко подхватывает его пальцами, передавая Лололошке, и Джон только по упаковке замечает, что он передал ему смазку с апельсиновым вкусом, что немного странно, с чего бы им менять вкус, но не так уж и важно, Джон просто плывет по течению, опуская свои немного ослабевшие руки на чужие бедра в то время, как Лололошка удобнее старается устроиться на его торсе, выглядя при этом очень смущённо, что неудивительно. Лололошка вообще был достаточно невинным в плане секса, удивительно, что вообще решился на него залезть и предпринимал какие-то действия, пусть полностью насладиться этим по истине шикарным видом Джон не может — Джодах приподнимает его подбородок ещё немного, чтобы поцеловать в губы, пусть это и неудобно. Джон немного недовольно мычит в поцелуй, который сложно таковым назвать — просто долгое прикосновение губ, в то время, как чувствует прикосновение мокрой руки к своему члену. Лололошка в это время выдавливает немного пахнущей смазки на свои пальцы, разогревая ее и прикасаясь теплой рукой к чужому члену, несколько раз двигая рукой, немного смещая чужое платье, оголяя вид на чужой живот. Джон недовольно хмурится, не привыкший во время секса, особенно с Лололошкой, не держать ситуацию под своим контролем, но Джодах быстро сцеловывает недовольство с его губ, разглаживая его лоб пальцами, бормоча что-то вроде «не хмурься, детка, морщины появятся раньше времени», на что Джон только раздраженно выдыхает. Может он и прав, но Джон не хочет его слушать, по крайней мере не сейчас, но он не может даже возмутиться нормально, потому что Лололошка больно уж резко проводит рукой по его члену, смешивая его собственную сперму со смазкой, чем заставляет Джона одновременно думать о собственном удовольствии и внутренне возмущаться тем, насколько это не гигиенично. Только вот он даже не успевает нормально это обдумать, так как Лололошка немного пересаживается, ровно так, чтобы чужой член касался его ложбинки между ягодицами, немного неуверенно проводя им между своими ягодицами, видимо не совсем представляя, что делать дальше, с чем Джон ему совсем немного помогает, немного приподнимаясь, чтобы дотянуться рукой до своего собственного члена, помогая Лололошке, направляя себя в его нутро. Джодах очень лёгкими прикосновениями к его плечам, как только Лололошка немного понимает направление, в котором следует двигаться и упирается руками в чужой торс, немного сминая платье, отвлекает его поцелуем, заставляет Джона снова лечь на спину. Дейви пусть и не очень хочет подчиняться, в какой-то степени ему приходится — это немного непривычно, но все же не прямо-таки ужасно неприятно, он вполне может дать Лололошке немного повольничать, раз уж тот, видимо, хочет. Лололошка старается расслабиться, понимая, что он этого хочет сам — ему правда хочется в этой позе, конкретно так, просто это немного неловко — и слава Богу, что Джодах его отвлекает и Джон достаточно расслаблен, чтобы едва быть в состоянии ворочать языком, иначе это было бы еще более неловкой вещью. На самом деле, оказывается, поза наездницы не очень удобна, по крайней мере Лололошке так показалось, хотя, возможно, это было из-за его неловкости — ему казалось, что он то ли слишком медлит, то ли, наоборот, действует слишком быстро, поэтому он достаточно долго не мог просто полностью погрузить член в себя, хоть Джон, опустив свои руки ему на бедра, пытался ему помогать. Ему нужно какое-то время, чтобы привыкнуть к чувству наполненности в себе — да, это было достаточно привычно, но не отменяло того, что ему все еще нужно было чуть-чуть времени — его никто не торопил, Джон был занят тем, что пытался глянуть на него, а Джодах очень ловко уводил каждый раз его в поцелуй, пока Джон наконец не отцепил Ави от себя, вернув внимание к Лололошке. Он не сказал чего-то смущающего, никак не прокомментировал его вид или действия, чего Лололошка ожидал, он очень спокойно провел пальцами по его бедрам, немного наклоняя голову и молчаливо уточняя, все ли в порядке, и когда Лололошка, всхлипнув, кивнул головой, Джон с улыбкой на пробу двинул бедрами. Он не пытался задать какой-то темп, наоборот, Лололошке почему-то показалось, словно бы он таким образом хочет его направить, показать, что все в порядке и нужно вот так, что все еще вызывало небольшой ступор — все же привыкнуть к моментам такой нежности Джона было трудновато. Лололошка, конечно, знал, что оба его партнера очень понимающие, но и у них были свои тараканы в голове, особенно у Джона, поэтому было сложно привыкнуть к такой его резкой смене настроений. Лололошке требуется какое-то время, прежде чем наконец-то все более менее понять и начать самостоятельно двигаться почти без помощи Джона — тот, конечно, все еще поддерживал его за бедра, но не более, в основном Лололошка двигался сам. С губ срываются легкие стоны, Лололошка наблюдает за мягким поцелуем Джона и Джодаха и почему-то чувствует крохотную зависть, поднимающуюся где-то в груди, но это вполне поправимо, но, он все еще, стараясь не сбиваться с темпа, что получается достаточно так себе, потому что он все равно сбивается, как только наклоняется, почти ложась на Джона, отвлекает его от чужих губ, чтобы поцеловать самостоятельно. Джон на несколько секунд отрывается, отворачивая голову в сторону, освобождая одну руку, чтобы закрыть ею лицо и иметь возможность хотя бы немного отдышаться. Его дыхание давно сбилось, ему нужно несколько очень глубоких вдохов и выдохов, чтобы хотя бы начать нормализовывать дыхание, и ни Джодах, ни Лололошка, не помогают ему ни на грамм. Лололошка поцеловал его руку, видимо, решив, что это забавно и руками провел от его шеи и до торса, прежде чем оставить их там и начать двигаться на его члене, двигая бедрами и еще раз доказывая свою выдержку, в то время как Джодах оставил поцелуй на лбу Джона, очень аккуратно отводя его руку от лица, пусть Джон все равно упрямо держал глаза закрытыми, аккуратно опуская обе их руки на свой член, делая несколько медленных движений, просто наслаждаясь картиной, нежели собираясь вновь достичь еще одного оргазма. — Я поражен твоему тестостерону, это какая-то особенность клана Ави? — стараясь хотя бы немного отвлечься и слыша, насколько раздраженно и почти умоляя его заткнуться, Лололошка зовет его по имени, спрашивает Джон, самостоятельно проводя рукой по чужому члену. — Не думаю, Джон, — улыбаясь, закатывает глаза Джодах, маня Лололошку пальцем, чтобы тот наклонился для поцелуя, пока Джон выглядит немного погруженным в свой собственный анализ, который проводится у него в голове. — Вы оба просто возбуждаете меня своим видом и действиями, а еще я вполне здоров и не совсем человек, если ты не забыл. — усмехается Джодах, слыша, как Лололошка скулит на похвалу и сам тянется к нему за поцелуем, когда Джон, позволяя стону сорваться с его губ, продолжает достаточно спокойно, все еще достаточно методично двигая рукой по чужому члену, будто это было в порядке вещей. — Я помню, я сам проводил обследование твоего здоровья. — хмыкает он, заставляя Джодаха вдруг резко нахмуриться и отстранить от себя Лололошку, который был не слишком то и против, приближаясь к разрядке, прикасаясь рукой к своему собственному члену. — Это когда? — хмуро спрашивает Джодах, не совсем понимая, должен ли он переживать — добровольно он не подписывался ни на какие эксперименты Джона, прекрасно зная, к чему они могут привести, так откуда бы Джону говорить об этом так уверенно? — Неважно, птенчик, неважно. — отмахивается Джон, немного придвигаясь, языком проходясь по чужому члену, заставляя Джодаха немного раздраженно выдохнуть, скрывая стон и положить руку на чужую голову, запутываясь пальцами в его волосах. И через несколько секунд Джону приходится оторваться от чужого члена, отодвигаясь, закрывая рот рукой, скрывая стон и неосознанно подталкивая бедра навстречу чужому толчку, когда Лололошка с достаточно громким и протяжным стоном кончает, обмякая, позволяя себе просто испачкать спермой платье и не беспокоиться об этом. К Джону разрядка приходит может быть на несколько секунд позже, зато его снова оглушает как-то звон в ушах, заставляющий зажмурится и простонать от слишком сильных ощущений — член все еще пульсировал, его собственная теплая сперма быстро остывала, скатываясь по его члену вниз, голова была абсолютна пуста, даже мысли о здоровье Джодаха, когда он пытался вспомнить тот медицинский лист, который он выписал для своего партнера, перестали его беспокоить, и еще он чувствовал себя грязным и потным, и очень расслабленным и уязвимым. Джодах, как заботливый партнер вновь целует Джона в лоб, аккуратно отцепляя от себя его руки, и встает, чтобы помочь Лололошке слезть и улечься на постель рядом с Джоном, пока они оба достаточно размеренно дышали, приходя в себя. Лололошке хватает нескольких вдохов и выдохов, когда он почти сонно обращает внимание на Джона и проводит пальцами по его щеке, поворачивая его голову на себя и целуя. В тот момент ему все равно, что Джон не любит этих нежностей и, вероятно, просто оттолкнет его, это просто необходимое прикосновение для его мозга, чтобы почувствовать себя в безопасности. Джон не отвечает на поцелуй, но и не противится, лишь раздраженно закатывая глаза, но трепля Лололошку по волосам, позволяя ему этот недолгий поцелуй, прежде чем тот с расслабленной улыбкой отстраняется от него. — Вот не можешь ты без этих розовых соплей, да? — почти раздраженно, пусть его щеки все еще украшены небольшим, едва видным, румянцем, спрашивает Джон, а Лололошка тихо смеется и сползает с постели на пол, становясь перед Джодахом на колени, замечая, что в комнате остался еще один неудовлетворенный, хотя, это с какой стороны посмотреть. — Ло, со мной все в порядке. — проводя пальцами по чужой скуле и щеке, боковом зрением отмечая, что Джон сомкнул ноги, что-то раздраженно бормоча, лежа на постели, говорит Джодах, со всей серьезностью смотря в чужие голубые глаза, примерно понимая, что хочет сделать Лололошка. — Тебе необязательно что-то делать. — Но я хочу. — немного неуверенно, но упрямо настаивает на своем Лололошка — они это обсуждали, так что не должно быть каких-то глобальных проблем с согласием, не так ли? Пусть это все еще ужасно неловко и Ло сжимает в руках подол платья, чтобы как-то скрыть смущение, он продолжает достаточно тихо, надеясь, что Джон — амбассадор самого неловкого и постыдного потока информации, не услышит его. — Я-я не умею, но я ведь могу попробовать? Джодах смотрит на него несколько секунд, убеждаясь в том, что его желание добровольно, хотя, Джон, вероятно, даже если бы сильно хотел, не смог бы ему навязать подобное, поэтому он просто выдыхает и с нежной улыбкой кивает, опуская руку на чужую голову, мягко поглаживая Лололошку по волосам. Джон приходит в себя только через пару минут, когда Джодах зовет его по имени и зачем-то снова просит смазку — его мысли еще достаточно запуганы по углам, чтобы оставлять голову пустой, поэтому он просто находит рукой тюбик со смазкой и кидает ее в строну голоса Джодаха, после слыша слова благодарности. Он приподнимается сначала на локтях, замечая что-то достаточно интересное, чувствуя, как на губах расцветает ухмылка, а потом садится нормально, закидывая ногу на ногу и внимательно наблюдая за тем, что делают его партнеры. Неловкость и неумелость Лололошки была порой комична и не то, чтобы Джон настолько жесток, чтобы издеваться над ним — все с чего-то начинали, но не подколоть он не может. Он молча наблюдал за тем, как Лололошка очень неуверенно своей рукой размазывает оральную смазку по члену Джодаха, пока тот что-то бормочет ему — что-то из ряда успокаивающих фраз, это точно, Джодах всегда был достаточно сентиментальным — и как неуверенно оглядывает чужой член, словно не понимая, что с ним делать. Джон достаточно скучающе болтает ногой, наблюдая за тем, как Лололошка достаточно неумело обводит языком чужой член, пока рука Джодаха направляет его, и делает что-то такое, что умудряется подавиться и тут же отстраниться, вызывая у Джона немой вопрос. Он замечает слезы в уголках чужих голубых глаз и пусть это выглядит мило, энтузиазма Ло не занимать — он снова пытается вобрать чужой член в свой рот глубже, и скорее всего, это единственная техника, с которой он знаком, и то, скорее всего, чисто в теории, поэтому Джон не может не сказать, наблюдая за его потугами добрых минуты три. — Ты не так делаешь. — спокойно говорит Джон, замечая, как Джодах тут же поворачивает голову на него, видимо желая заткнуть, а Ло возмущенно отстраняется от чужого члена, уже готовясь ответить ему что-то, когда Джон продолжает. — Слушай, его можно не только в рот брать, это тебе не мороженное. — он видит, как Ло утирает алые щеки, бормоча что-то, прежде чем достаточно спокойным и поставленным голосом начать ему объяснять. — Как я понимаю опыта у тебя нет, хотя, о чем я. — он усмехается, из-за чего раздражение Лололошки только растет, и он хмурится, но продолжить не успевает — Джон говорит об этом так — между делом, прежде чем продолжать. — Значит, ты в любом случае не сможешь взять его полностью — это не страшно, у меня такая же ерунда, все же птичка гораздо больше по размерам, чем человек стандартной комплекции, так что это не смертельно. — Джон говорит об этом спокойно, умудряясь, как и обычно, смущать всех в комнате, но только не себя, когда спокойно продолжает говорить так, будто это лекция какая-то, но Ло, как бы не было неприятно признать, прислушивается к тому, что он говорит, зная, что между всем бредом, который несет Джон, можно найти и что-нибудь полезное. — Начать можно с простого, ты же меня слушаешь? — Джон уточняет буквально на секунду, отвлекаясь от своей лекции, и как бы Лололошка не был раздражен и смущен, он кивает, на что Джон хмыкает и продолжает. — Не нужно смущаться, красотка, я не пытаюсь тебя унизить, в любом случае, неважно. — Джон легко махает рукой, скучающе ставя локоть на колено и щекой упираясь в руку, внимательно наблюдая за тем, что делает Лололошка, и из-за того, что очков на нем не было, это смущало вдвойне. — Попробуй взять головку его члена в рот — не нужно пытаться сейчас заглотить больше, и вращай языком вокруг нее, а еще можешь помогать себе рукой — большой и указательный пальцы сомкни вокруг его члена ближе к яичкам и двигай — можешь в такт языку, можешь так, как получается. — Джон спокойно объясняет и даже показывает на пальцах, как это должно делаться, видимо, не понимая, как этим он смущает Лололошку, который, как бы не брыкался, пробует делать то, о чем ему говорят, и довольный стон Джодаха, непроизвольно слетевший с его губ, доказательство того, что Джон, как обычно прав. — Умничка, красотка, ему определенно нравится. — достаточно искренне хвалит Дейви, кидая мимолетный взгляд на выражение лица Джодаха, который предостерегающе зовет его по имени, запутываясь пальцами в волосах Лололошки, но Джона это не пугает — он просто продолжает говорить о тех легких техниках минета, которые приходят ему на ум. — Не забывай про зубы — это очень неприятно, надеюсь, никогда не столкнешься. — Джон слегка хмурится от немного неприятных отголосков воспоминаний, слыша лишь раздраженное пыхтение Лололошки, который выглядит достаточно смущенным, но Джону нет до этого дела — он вообще почти полностью ушел в наставничество. Лололошка раздраженно закатывает глаза, чувствуя себя ужасно смущенным, выпуская член изо рта с характерным звуком и начиная обводить его языком по длине, раз уж взять его в рот достаточно сложно, а Джон все не затыкается, из-за чего смущение только растет. Джодах, почему-то, не пытается пресечь его смущающие речи, наоборот, он также тихо хвалит Лололошку за его старания и за то, как он это делает и по тому, как пульсирует его член, говоря о скорой разрядке, не все его слова — ложь. Джон продолжат бормотать еще какую-то отстраненную ерунду, только Лололошка его почти не слушает, увлеченный тем, как Джодах немного отстранил его от собственного члена, беря теперь его в руку и несколько раз проводя головкой члена по его губам, что Лололошка понимает, как призыв приоткрыть рот. — О, и если пташка собирается кончить тебе на лицо — закрой глаза, я не буду лечить гепатит, ВИЧ или сифилис. — и Лололошка буквально раздражено хмурится от этого, пусть глаза закрывает, чувствуя как по его губам, языку и немного — по щекам, водят влажным пульсирующим членом. — Джон, ты же знаешь, что мы оба здоровы. — почти шипит Джодах, еще буквально дважды проводя по чужим губам, прежде чем, слегка отстранившись, неуверенный в том, что Лололошка захочет глотать, несколько раз провести рукой по собственному члену, кончая, замечая, что его сперма попадает Ло лишь на уголок губ и немного на язык. — Да, но глаза лучше закрыть, это всегда простая осторожность. — спокойно пожимает плечами Джон, не видя в своей болтовне ничего такого, но зато прекрасно видя, какой эффект на этих двоих она производит — Лололошка сидит, смущенный донельзя, его алые щеки видно даже Джону, а он в метре от него, а Джодах уже привык, но свою ухмылку или лукавую улыбку не прячет. — Почему ты не можешь заткнуться даже в такой момент? — возмущенно спрашивает Лололошка, утирая рот, чувствуя немного непривычный привкус на языке — оральная смазка была сладковатой, а вот вкус чужой спермы был слегка солоноватым, из-за чего на языке остался немного странный привкус. — Какой «такой»? То, что ты хотел сделать ему минет — не новость, дорогуша, я всего лишь подсказал. — усмехается Джон, видя чужое раздражение, особенно, когда Ло, все еще немного смущенный, поднимается на ватных ногах, покачнувшись, из-за того, что ноги затекли, но он все равно упрямо делает шаг к нему навстречу. — Есть хоть что-то, что способно тебя заткнуть? — не то, чтобы раздраженно, но больше устало и почти без энтузиазма спрашивает Лололошка, вставая перед Джоном на расстоянии шага, смотря на него сверху-вниз, но Джон выглядит настолько самодовольным, что Ло сомневается, кто из них в этом положении более авторитетный. — Нет. — спокойно пожимает плечами Джон, прежде чем потянуться, а потом немного раздраженно выдохнуть и сказать. — Ладно, дорогие, это было очень весело и интересно, но на этом наше шоу окончено. И отвесив им небольшой жест рукой с лукавой улыбкой, поправляя на голове у Лололошки ободок с рюшами, который только потому, что запутался в чужих волосах, не свалился от всех их манипуляций, Джон выходит из комнаты, направляясь в душ. — Поцелуи прекрасно его затыкали, Ло. — с небольшой усмешкой говорит Джодах, оставляя на чужой щеке легкий поцелуй, и обнимая его за талию, мягко устроив подбородок на его макушке. — Нужно будет попробовать, хотя, не видно, чтобы его это сильно заставляло молчать. — протягивая руку, чтобы аккуратно провести пальцами за ушами Джодаха, массируя его перья, отвечает Лололошка, а после вспоминает. — Хотя, может целовать его чаще? Кажется, это помогало раньше. Джодах только усмехается, еще раз аккуратно целуя Лололошку в щеку.