Горсть водицы из козьего копытца

— Мабон открывает двери. Именно так сказал? Больше ничего? Попович не только согласился встретиться в первой половине дня, чтобы её выслушать, но и старательно записывал всё рассказанное Алёнкой в узкий блокнот. А она и рада — сидеть рядом в блинной, той самой, где первый раз общались. Смотреть на него украдкой, пока занят. Рассматривать липовый чай в чашке быстро отводя взгляд, чтобы не выдать себя. — Больше ничего не говорил или не помнишь? — повторил богатырь и она поняла, что отвлеклась. Замечталась, надо же. — Нет. В смысле, это всё, что Ванька мне пересказал. Ещё что бес ругался из-за амулета, подойти близко не смог. У него манера такая, братца по голове гладить, мол, где рога твои. Ванька говорит, что потом действительно их ощущает. Среди бела дня богатырю рассиживаться некогда, блины Попович заказал на вынос. Втянул ванильный аромат, что пробивался из-под крышки пластикового контейнера, вздохнул. — Ну, хорошо. На самом деле может и ничего хорошего, но что позвонила — это правильно. Ивана расспрошу дополнительно, вдруг вспомнит другие детали. И надеюсь, татуировку покажет, проблем не возникнет? Довольная тем, что богатырь не стал ругаться, чего, мол, утаила сведения, Алёнка часто покивала. — Повыёживается, но расскажет. Злится он на бюро, считает, что несправедливо иных хватают на улице, бьют даже. Видел недавно ваших возле ТРЦ. И тебя там тоже узнал. Впечатлился братец. Пусть и хорохорится, что на всё наплевать, но страшно ему — знала Алёнка. Боится в нечисть злобную, неуправляемую превратиться, за которой охотиться станут. — Не заметил его поблизости, — Попович аккуратно убрал контейнер в пакет. — Имело место задержание, да. Баюн личную вендетту устроил, пострадали гражданские лица. Сама понимаешь, это не для печати информация. Согласился сотрудничать, сейчас восстанавливается. Встретимся в конце дня? В пять часов у Ивана занятия заканчиваются, верно? Деловито свернул беседу Попович потому, что и другие дела не терпели отлагательств. А ещё потому, что хотелось задержаться, поесть не спеша в компании русалки. И отругать её тоже — что же сразу не поделилась, про рисунок у брата на спине! Это же возможно всё меняет. Вот, как чуял, что их дело с теми связано. Хотя ладно — не профессионально факты подгонять под результат. А сверхразвитая интуиция — это к Василисам. Вот, к слову, Василиса явно не одобрила бы его новых встреч с русалкой и что домой к ней договорился зайти. Пусть и по работе, но всё равно. Правильнее в бюро пригласить, беседу запротоколивать, но какой пацан станет откровенничать с сотрудником органов в кабинете? Та отож. Потому всякие сомнения и обещания поступать токма по уставу и правильно Попович на время отодвинул, когда вечером в знакомую дверь постучался. Ожидал, что Алёна отопрёт, а потому подвис на пару секунд, когда её брата увидел. Пацан выглядел как обычно — тощим и взъерошенным, разве что более миролюбивым, чем в прошлый раз. — Здравствуй, Иван, — заглянул ему за плечо, но коридор оказался пуст. А вот на кухне горел свет и пахло вкусно. — Как дела? — Привет, — буркнул Иван и отступил в сторону, давая пройти. — Нормально. Алёна пирог с мясом затеяла. Ты иди руки мой, вон там ванная. По давней народной традиции стол накрыли на небольшой кухне — на предложенное место Лёха пробирался боком, стараясь не задеть плечом полку с сувенирными тарелками. — От матери остались, — Алёна заметила его взгляд. — Подарили ей сотрудницы бог весть когда, всё руки не дойдут убрать. — Да чего их трогать, пусть тут остаются, когда мы переедем, — Иван без лишних церемоний разрезал пирог и разложил два внушительных куска по тарелкам. — Сеструха всё мечтает о новой квартире, я не спорю. — Я не мечтаю, — девушка привычным жестом грела пальцы о чашку с чаем. — Я планирую. Подначивали друг друга брат с сестрой беззлобно, любя, пирог оказался вкусным, — Лёха жевал и помалкивал до поры до времени. Потом рассказал Ивану о свойствах защитного амулета, попутно расспрашивая о последней встрече с бесом. Отвечая на наводящие вопросы, брат Алёны вспомнил подробности, на которые сам и внимания не обратил. — Я аж струхнул от неожиданности! Он так из темноты внезапно появляется, что и не понять сразу откуда. В футболке бес был, тот же самой, что и в прошлый раз. И в летних штанах, светлых, в шлёпках. А лето ведь закончилось. — Это о чём-то говорит? — Алёна наблюдала, как Попович делает записи в блокноте. — Бродяжничает, может? В подвале нашего дома живёт? — Та ну-у, скажешь тоже, — скривился Иван и плечами передёрнул. — Фу, жуть. — Скорее всего нигде он не живёт, в привычном понимании. Находится в нави, а выбирается сюда для встречи с Иваном. Как Балда чёрта из моря выманивал в сказке, помните? Вода — это вроде как переход в другое измерение. Блокнот Лёха убрал, достал телефон. — Ну что, демонстрируй свою нательную живопись, не смущайся. Особо Иван не робел, пусть и видно было, что ему слегка неловко. — Как на медосмотре, блин. Я вчера пытался с зеркалами посмотреть — ничего не понять. Рисунок на коже у него действительно был между лопаток, вроде как смазан и потускнел. Похоже, пресветлое Лукоморье, очень похоже, — нахмурился Попович, делая фото на телефон. — Чего там, — попытался заглянуть себе за плечо Ванька. — Стой ровно! — в один голос скомандовали ему Лёха и сестра, рассмеялись. — Нормально у тебя там всё. Но рисунок не исчез, если ты об этом, на месте. Что оно такое — не знаю, покажу экспертам. Яге в том числе, если начальство одобрит. Чай был допит, остаток пирога, тоже по традиции, Алёна упаковала гостю дорогому. — Я провожу Алексея Игоревича немного, — сообщила брату и выскользнула на площадку следом за богатырём. — Всё плохо, да? Вот любит женский пол нагнетать, — у Поповича не было ответов, пусть и хотелось девушку обнадёжить. — Почему сразу плохо-то? Есть с чем работать. Сравним, проанализируем, будет результат — сразу сообщу. Алёна покивала, но по глазам видно было — не верит. И от этого недоверия остаток вечера испортился раздражающей досадой. Хотя чай, уже у себя дома, Лёха заварил и пирог с удовольствием стрескал. За ноутом сидя — рассматривал фото на максимальном увеличении. Рисунок не походил на руны, фото которых у Поповича небольшая стопка собралась. Изображение походило скорее на… — Карта? — озадачился, когда добавил контрастности и наоборот, уменьшил картинку в несколько раз.

***

Тату-мастер, которого Попович еле поймал через пару дней в салоне, сразу свою работу опознал. — Да, да — это руна удачи из игры Dragon Age II. Я делал, точно. У меня и запись в журнале есть. Да я и так скажу, Катя клиентку звали, симпатичная такая, рыженькая. Запомнил, потому что недавно снова заходила, бабочку в технике fine line захотела. Хорошо получилось. — А на эти посмотри? Может что знакомое увидишь? Попович привычно разложил фото татуировок. — Это… трупы что ли? — отодвинулся парень и даже побледнел слегка. — Тела, — вроде как успокоил его Лёха. — Так что? — Не-е, это не я, — тот и головой покрутил и дальше отодвинулся. — Да это и не тату вроде, а рисунки. Ну, знаешь, вроде тех, что хной делают на праздниках или ещё чем. Точно не я. — А знаки? — Не, не знаю… хотя подожди, — парень всё же коснулся фото, некоторые перевернул и по-дурацки хмыкнул. — Тоже вроде из игры, прикинь? Глянул весело на богатыря, но усмешка его быстро полиняла. — Извини. Но вроде из игры. Очень похожи. Такая была… там ещё Лель основной персонаж. И надо дудочку найти, чтоб Ладу спасти. Через костёр прыгать… а значки — это сезоны, или как их, оси солнца. Самайн, Имболк, что ещё… Мабон, Остара. — Мабон? — оторопело переспросил Попович. — Ну да, мабон, осенью. О! «Колесо года» игра, во, — довольно махнул рукой татушник. — движок так себе, но заставки красивые — русалки там в воде, берегини хоровод водят. — Берегини… — опять эхом повторил Попович. — Твою мать! — Что? — не понял мастер. — Спасибо, ты мне очень помог, — Лёха убрал блокнот и потянулся за телефоном. — Серьёзно, что ли? Тогда ладно. — Очень серьёзно, очень. Здрав будь, — хлопнул мастера по плечу и поспешил на улицу, по пути набирая Алёну. Это же надо! Руны из компьютерной игры на тела наносить. Давно бы сообразил, если бы кроме «змейки» в детстве на телефоне и танчиков сейчас, чем-то увлекался. Ладно, «Ведьмака» ещё проходил и про ассасина, что с любой крыши норовил головой вперёд сигануть. А остальные куда смотрели? Экие богатыри подобрались… гейм неподкованные! Давно это надо было сделать, — хмурился, слушая гудки. — Сможешь освободить полдня? Съездить со мной к роднику, в ваш посёлок? Лучше сегодня, пока я свободен, — выпалил даже не здороваясь. Но Алёна особо и не удивилась вроде, словно ждала подобного. — В Стрельниково? Да, как раз сегодня могу. Ко скольки собираться? Почему именно сегодня, что за срочность, Алёнка сразу спрашивать не стала. Надо, значит надо, значит время пришло. Значит узнал что-то важное богатырь! Зачем по телефону суету наводить, при встрече пояснит. Сдержалась не без труда, конечно. Заметалась по квартире, прикидывая, что в дорогу надеть. У дверей спохватилась, пробежалась назад — чуть не забыла ключи от дачи. В баре сегодня у неё выходной, на дежурство в лечебнице успеет. А не успеет — то пусть хоть увольняют, давно собиралась уйти. Платят мало, добираться далеко, не работа мечты явно. Держалась, чтоб времени свободного меньше оставалось на мысли… всякие по ночам. — Дёргай сильнее, — Попович в этот раз не успел выйти из машины, Алёна подскочила, стоило знакомой «Ниве» притормозить. Пояснил сразу, а то глазищи у неё были встревоженные донельзя. — Всё нормально. Касательно рисунка Ивана результатов пока не было. Зато след от моего дела с рунами пересёкся с вашим Мабоном. Возможно, это ничего не значит, но я давно не верю в совпадения. Поэтому хочу сам всё увидеть и проверить. Вернёмся к истокам, так сказать. Расскажи мне всё с самого начала, в мельчайших деталях. А как приедем, пройдёмся по каждой точке из вашего дела. Кивнул на заднее сиденье, где лежала папка из архива.

***

Вспомнить всё, с самого начала. Да без проблем. Алёнка последний год так хорошо не помнила, как те пару дней — в мельчайших деталях, каждый час. Вот сейчас глаза прикрыла и даже запах почувствовала — вышла в тот злосчастный вечер на порог и потянуло полынной горечью. Роса ложилась, а на пустыре за домом буйно цвело разнотравье. — А я слышала про эту игру, — расстроилась Алёна, потому что не могла припомнить, кто ей с пылом рассказывал про квесты в духе славянского фэнтези. Нет, не получается. — В универе ещё, давно. Извини, не сообразила. — Да ладно. Теперь будем знать, что надо компьютерный поиск разносторонне использовать, — махнул бы рукой Попович, но как раз выруливал на заправку. Как раз и кофе себе купил, и гамбургер в упаковке. Алёна курила в сторонке, досадливо морщась. Нет, не от дыма, что в глаз попал, а от собственных глупых мыслей. Знала ведь, что богатырь есть захочет, хотела даже котлеты на хлеб положить и с собой прихватить. Совсем сдурела ты, русалка, нашла кого жалеть. Но ведь чуть в голос не цокнула, когда увидела, как Попович фаст-фуд придорожный уплетает. Хорошо, что не хотел задерживаться, на ходу в сторону машины махнул, поехали, мол. — В ту сторону наш дом, а к источнику прямо по крайней улице до самого конца. Потом вниз, по тропе и к оврагу, — показывала, когда въехали в посёлок. За машиной клубилась пыль, впереди лениво разбегались пёстрые курицы. Лавка возле магазина оказалась пуста — очевидно местные пенсионеры обсудили последние новости и разошлись по домам, обедать и принимать таблетки. — Можем зайти, если нужно. Правда, в доме никто не прибирал давно. Я тут за всё лето один раз была, привезла соседу лекарства по списку и так всякое, по мелочи. За то, что присматривает за участком. Объяснять, почему на отдых сюда не ездят не стала, и без того ясно. Пыталась она дом продать, когда мать уехала, но не нашлось покупателей. — Может позже, давай с родника начнём, — всё понял правильно богатырь, уточнять ничего не стал. — Здесь он, — уверенно заявила чуть позже русалка, хотя в овраге, пусть и тянуло сыростью, даже намёка на бьющий из-под земли источник не наблюдалось. — Уверена? Потому что в отчёте указано — не обнаружено. А ведь не только агенты проверяли. Водяного привлекали и… что тут написано, лозоходца, — сверялся с бумагами Попович. Алёнка только хмыкнула. Выдумают тоже — лозоходец. Ещё бы пятак на нитку повязали и объявили научным подходом. Здесь родник, никуда не делся. Журчит сонно, переливается негромко, но кому надо, тот услышит. — Здесь, значит здесь, — Попович сделал пометку на карте, огляделся, сверяясь с местностью. Дальше вы пошли домой, а когда к утру проклятье не спало, ты обратилась за помощью к местной травнице. Так? Почему в город не рванула? Почему мать подключилась к этой истории намного позже? Впрочем, тут Попович мог найти объяснение — дети, смекнув, что нашкодили, пытались исправить ситуацию сами. Что свидетельствует о низком уровне доверия в семье. Чаще всего становится только хуже, вот как тут. — Да. Побежала за домами, огородами. Рыдала, не хотела, чтоб люди видели. Дурёха горделивая, — сколько ругала себя, тогдашнюю. Лучше б увидел кто, может подсказали бы что потолковее, чем в речке утопиться. — К знахарке местной у меня вопросы имеются. С какого дивного перепугу она тебя к водяному направила, а не в бюро? — сердито закрыл папку богатырь. — Той осенью её опросить не удалось — в больницу угодила, а позже дело сдали в архив, так и забылось. — Да знакомцы они наверняка, с местным водяным. Он ей места заповедные покажет, с травами редкими, она к нему дурёху доверчивую, такую как я была, пошлёт. Рука руку моет, как говорится, — давно уже отыскала для себя ответ русалка. Шла Алёна по тропке следом за богатырём, и было ей здесь в кои веки легко, свободно. Словно от беды плечом закрывал, — вот же глупость несусветная. — Сюда, — опять задумалась и чуть за руку Поповича не потянула. Еле успела пальцы отдёрнуть, вроде махнула просто. — Огородами по тропе быстрее будет, чем вокруг обходить и назад возвращаться. Вон тот дом, с флюгером в виде чёрной кошки. Кошка была не только на флюгере — выскочила из кусов бузины под ноги, когда к забору подошли. Сверкнула зелёными глазищами и была такова. — Что? — обернулся Лёха. Он уже снял кольцо из проволоки, которое удерживало калитку запертой, когда девушка позади притормозила. — Машина там знакомая, — прищурилась русалка, заглядывая во двор. — Очень.