В теории

      Когда стоишь на буллитах, самое главное — не подумать: что будет, если я промажу. Как только эта мысль просквозила в голове, обратной дороги нет — ты промажешь. Когда твоя клюшка на изготовке, ты уже прикидываешь куда бить и видишь только шайбу — это самая бесконечная секунда, дольше тянется лишь полет, пущенной тобой «черной птицы», до сетки. Егоров сбился со счета, сколько раз он пробивал буллиты, но точно знал что за всю карьеру промазал лишь дважды. Первый от неопытности в молодежке, второй раз после травмы от неуверенности. Больше этого с ним не может произойти.       Егоров стоял один на один с вратарем и точно знал, что его голом закончится игра. Он пробивал последним в матче на чужой территории. Егоров погнал шайбу к воротам, а его мозг уже знал, где она присядет. Поэтому вдарив по шайбе, он не смотрел за ее траекторией, а свернул к своей скамье. И под вой сирены — они победили — Кирилл приставил клюшку крюком к шее, поднял рукоятку вверх, изображая повешение, за что ожидаемо получил предупреждение, и обнял первого из команды, кто вылетел на встречу.       Вторая победа подряд. Впереди еще две игры и полуфинал. Закономерно, что они очень даже близки к самому финалу. Андрей Викторович то ругал его, то нахваливал. Но по глазам тренера, не умеющим врать, было понятно, что он гордится своим нападающим. Всей командой. Они ехали домой под веселый гогот, ругань водителя, за выбранные песни, и ор, под эти самые песни. Егоров, конечно же притащил свою музыку, ибо больше не способен был слушать, пусть и красивые, но очень нудные мотивы ушедшего столетия. Автобус разрывало Бастой и Би-2, в качестве, как выразился Кирилл, классики. В противовес им шла артиллерия из зарубежных рэперов. А чтобы уши несчастного водителя хоть когда-то могли найти покой, Кирилл, с подленьким смешком, включал ему чувственные RnB композиции. — Да ладно, товарищ, это почти Анна Герман, только он черный и имя у него какое-то субботнее или воскресное, — Кирилл улыбался своим шуткам, которых не понимал водитель, — почти по-христиански.       Когда до родного политеха осталось меньше часа езды, парни засели в телефоны, явно объявляя своим девушкам, что они скоро прибудут. Кирилл зашел в переписку, где Влада пожелала ему удачи, больше двенадцати часов назад, и напечатал: я хочу, чтобы ты была среди этой встречающей толпы, это тупо, да? Но не отправил, потому что и правда тупо. Кирилл удалил текст и начал снова, однако заставить себя написать ей, чтобы она бросила все и встретила его было эгоистично. Время около одиннадцати ночи, Влада была онлайн примерно тогда же, когда и желала удачи. Она наверное уже спит. Егоров снова набрал этот же текст, но телефон разрядился и погас. — Вот тебе и голос Вселенной, — невесело хохотнул Кирилл.       Автобус остановился у дворца, где ожидаемо была группа девушек. Егоров улыбнулся, заметив первой Алису — ее острые стрелки трудно проглядеть. Все парни торопились к выходу, так что Кирилл сидел на своем месте, собирая в сумку шапку и джерси. Все равно же поедет на машине. Он вышел последним и, спускаясь по лестнице, поднял голову, потому что знал, что они все сейчас будут на него таращиться. И чтобы поздравить, и чтобы сочувственно оглядеть его. Он отвесил пару шуток про размножение и жен декабристов, прежде чем попрощался. Даже снежного человека можно было ожидать, но то что Влада стояла возле его машины и дула на свои руки, в попытке согреть — было нереальным. На собственных губах из-за неконтролируемой улыбки, беззвучно застряло прозвище, которое он ей присвоил. В ту же секунду, когда она его увидела, глаза ее засветились словно лампочки. Она улыбаясь пожала плечами, словно оправдываясь, — мол так получилось. Из его груди вырвался смешок, когда она понеслась к нему. Егоров бросил сумку, словно зная, что она остановится только врезавшись в стальную грудь. Целоваться, встречаться, трахаться — ему всего хотелось. Он тогда безбожно соврал. Глаза его сами собой прикрылись от наслаждения ее запахом. Кирилл ненавидел ее куртку, через которую не мог почувствовать тепло ее тела, однако он стянул свою собственную и укутал ее, подтаскивая к себе ближе. — Давно стоишь? — Нет, — она покачала головой, продолжая улыбаться, — ты был невероятен. Это была сильная игра. — Ты смотрела? — В прямом эфире, — Влада кивнула, хмурясь, — думаешь я пропустила бы?       Кирилл мягко хмыкнул, не понимая какими нахуй друзьями они тут прикидываются. Не готовый дать определение чувствам к ней, он соглашался на эту роль. Но они же прекрасно знают, что друзья так друг к другу не жмутся. Друг не смотрел бы на нее так долго. Да и из нее подруга неважная. Она чаще смотрит в глаза, но он видит как взгляд смещается к его губам, к его шее. Он же не слепой. Друзья, ну как же. Однако, она здесь, примчалась, чтобы встретить его с игры, которую смотрела. — Ты приехала, — Кирилл сказал это как нечто безумное, во что нельзя поверить. — Я написала тебе, но смс не дошло. — Труба села. — Но ты рад? — Влада неуверенно взглянула ему в глаза. — Я обнимаю тебя уже пять минут, — Кирилл подбородком указал на их положение, — думаю, очевидно.       И снова — ее взгляд, падающий на его губы. Когда она смотрела на его губы, то непроизвольно открывала свои. И каждый раз это было похоже на пытку: вот-вот она поцелует, но этого не происходило. — И все пять минут я замечаю, что ты смотришь не в глаза, — он включил свой казырной прищур, — м? Куда ты смотришь? — Никуда, — Влада засмущалась и взгляд ее притупился, она уставилась ему куда-то в шею, роняя: — поехали домой?       Сердце преступно ответило на этот зов. Куда домой? Кирилл нахмурился. Возможно к этому он не готов. Влада отодвинулась от него и улыбнулась. — Я привезла тебе чай, — ее голос все так же ломался на первой букве алфавита. Теперь Кирилл увидел термокружки в подставке, на крыше машины. — Пока будем пить, вызову такси. — Ты же знаешь, что я достаточно клишированный, чтобы обязательно отвезти тебя домой, — он играючи обвинительно на нее посмотрел. — Ты с дороги… — Я могу поспать у тебя, — он перебил ее мягко, не навязчиво. Влада опустила голову вниз. — Я пошу… — Спать придется на диване, — она улыбалась все так же, не поднимая головы.       Мы не друзья, малышка, не играй в эти игры — не сказал Егоров. Спать не пришлось бы точно и ему от осознания этого становилось жарче. Но когда он посмотрел как ее веки трепещут от смущения, ничего не мог с собой поделать, кроме как поддаться на эти провокации.       Она, как и обещала, постелила ему на диване. Пожелала доброй ночи и, взяв стакан воды, направилась в спальню. Провокации редко бывают односторонними, поэтому он стянул с себя худи, оголяя торс. Он видел как на секунду ее дыхание прервалось, но она не остановилась. Кирилл усмехнулся, снял брюки и лег. Если она играет в слепую, он сыграет в поводыря.       Утром Влада нерешительно открыла дверь спальни и выглянула. Не считая радиуса этой самой двери, все что охватывал ее взор было заставлено розовыми гвоздиками. Из груди вырвался вздох восхищения. Аккуратно ступая между вазами, она вышла в гостиную, но Кирилла там, конечно же, не было. Вся квартира тонула в розовом облаке. Едва находилось место шагать. Влада не могла поверить собственным глазам. Ладонь прилипла ко рту, будто так можно удержать восторг. В квартире раздался звонок. Влада добралась до двери и открыла ее с максимально деланным серьезным лицом. Она приготовила уже все фразы: мы друзья и это лишнее. Перед дверью стоял курьер с вазой розовых гвоздик. — Это не все, — предупредил он, уходя.       Курьер возвращался еще несколько раз, ровно столько, чтобы заставить спальню. Влада не могла насмотреться на эти цветы. Никто никогда не делал для нее ничего подобного. Ни те парни, что клялись в любви, ни бывший, что просил все бросить и уехать с ним. Ты сошел с ума? 9:20       В ответ пришел скриншот с их переписки, где у него в черновиках висело сообщение с просьбой его встретить. Сердце Влады сжалось как в тисках. Он ее ждал. Ты приехала— вот к чему это было. Она сделала то, о чем он не смог попросить.

Мне нужно было, чтобы ты там была и ты была. 9:23

Я не смогу объяснить насколько это было важно. 9:23

Это не обязывает тебя ни к чему. 9:24

Тебе показалось, что этого мало и ты прислал курьера?! 9:33

Чуть по-другому, но эта версия тоже сойдет. 9:33

А какая официальная? 9:34

Она мне не выгодна. 9:34

Почему? 9:34

Потому что я не мог зайти в спальню, в которую ты меня не приглашала. 9:37

      Влада быстро заблокировала телефон и бросила его на кровать, словно так могла заставить сердце перестать колошматить органы дыхания. Кирилл Егоров, из-за которого происходили их разногласия с парнем, в конце концов, стал обоснованной причиной для их тогдашней ссоры, но уже постфактум. Тогда Саша злился, что Влада ходит на матчи Акул, снимает их, подумывает сделать их своей темой для режиссерского дебюта. Но больше всего Сашу задевал факт, что фаворитом в команде она выбрала этого самолюбивого мажорика, который умело крутил каждой девчонкой. Мы с тобой тоже далеко не рабочий класс, Саш, — хмыкала Влада, не понимая чего он так взъелся. Ведь кроме хоккейной арены ее вообще не интересовало ничего связанного с тринадцатым номером или с кем бы то ни было из других хоккеистов. Саша каждый раз открывал ей все новые изюминки Егорова, но Влада успешно о них забывала. Она не знала на каком факультете Егоров учится, кто его отец, с кем этот парень спит и с кем дружит, несмотря на постоянные замечания Саши. Эти все загоны Саши на других парнях делали не левых плохими, а его левым. Когда игра заканчивалась Влада выходила из дворца и шла по своим делам. Ей не нужны были ни фото, ни автографы игроков. Быть там для нее было схоже с тем, чтобы чтить память о бабушке. И у Влады был любимый фигурист тоже, с которым она была лично знакома и крепко обнималась при встрече, однако Сашу это не заботило. Угрозу он видел лишь в нападающем, который был на тот момент уже в отношениях. Влада не хотела ссориться из-за студенческой хоккейной команды, поэтому тот самый победный сезон она пропустила. Кроме последнего матча, потому что в тот вечер была их последняя с Сашей ссора. Оставаться в их общей квартире, разгадывая шараду: куда он уехал и с кем тусит, было ниже ее достоинства. А учитывая атмосферу, которая царила на арене — ужасно пожалела, что не следила за этой историей толком. Саша-то уехал в итоге. Конечно же, их отношения трещали по швам задолго до Акул, до ссор, до отъезда. Они переросли друг друга. Последние полгода были неважными. Когда Саша уезжал из страны, Влада поехала его провожать. Больше никого не было, потому что все остальные уже разлетелись по разным точкам, несущегося на огромной скорости, шарика. Они оба знали, что на этом их пути разойдутся. Невозможно сохранить на расстоянии то, что ломалось прямо в руках. Влада не сомневалась, когда отказалась уезжать с ним. Ее не покидало чувство, что он, несмотря на убедительные уговоры, не хотел, чтобы она согласилась. Это как вещица из детства, которую ты протащил через подростковую жизнь, в молодость, но как ты не знал что с ней делать тогда, так и по сей день не знаешь. Решаешься выбросить, смотришь на нее, долго думаешь, потому что жалко столько лет. А когда выбрасываешь наконец, живешь дальше, будто никогда не было этой вещи, что так бережно охраняло твое сердце. Обесценивать Сашу Влада не могла. Это была ее первая взрослая любовь. И если бы они к расставанию подошли так же как и к отношениям, — разговаривали и здраво оценивали что происходит, — возможно они бы сейчас дружили. Но нельзя починить то, что держалось на терпении и ошметках уважения. Влада не боялась отношений, потому что первая подростковая влюбленность может и не отличались качеством, но они оба были слишком маленькими, чтобы всерьез ранить друг друга. А отношения с Сашей строились на влюбленности и уважении. Однако, глядя на розовые гвоздики ей было страшно, что все испортится. Они с Кириллом слишком стремительно неслись друг к другу. Как бы она не тормозила, это было слишком быстро. Потому что останавливая его, она сама делала шаг. Ему нужно было думать о своей карьере. Его голова должна быть меньше всего забита ей. И зерно эгоизма в ней чертовски испугалось, что он действительно сможет выкинуть ее из головы.       В теории, у всего что имело начало обязательно есть и конец. Это закономерно и проверено тем, у чего начала не имеется, — временем. Если капнуть еще глубже, все заканчивается когда начинается. Если вообще вскрыть себе мозг, то ничего не начинается. Если смириться — все закончено. Увидев на кинотеатре, о котором говорила Влада, объявление: «подлежит сносу», Кирилл встретился с отцом. На просьбу выкупить это здание Сергей Сергеевич отреагировал удивленным наклоном головы и коротким замечанием о том, что это не выгодно. Кирилл знал что выглядит как ребенок, да и поступок был детским. Вот на кой черт ему сдался этот кинотеатр? Влада расстроится. Но ведь нельзя ее уберечь от всех переживаний. Сергей Сергеевич полюбопытствовал зачем сыну старое здание, которое снесут уже завтра. — Такое не выкупишь, сын, — сказал он, — во-первых это административная земля и последующая постройка принадлежит городу. Во-вторых, из подлинных источников известно, что строиться будет приют для бездомных животных. И наконец, в-третьих: за сутки до сноса перепродать здание нельзя. Можно конечно, у нас в стране все можно, но это не значит что звенящие погоны не заинтересуются этой неожиданной сделкой. И поверь, Кирилл Сергеевич, несмотря на чистоту моих предприятий и незапятнанность моей налоговой истории, когда кому-то захочется — все можно найти. Зачем тебе это здание?       Кирилл отмахнулся от вопроса. Тогда отец спросил о том, что сводило с ума и сидело под кожей — приглашение в ВХЛ. Отец, уверенный в своем сыне, напомнил ему что сезон еще не закончился. Кирилл не стал разыгрывать драму и уверил родителя, что нет причин для беспокойства.       Недолгий обед с отцом закончился звонком из его офиса. Сергей Сергеевич сказал что обязательно будет на игре, расплатился и уехал. Кирилл же решился на кое-что абсурдное. После тренировки он ждал Владу у ее подъезда. Она вышла взволнованная, а ее смущение выдавали глаза. Она увидела в руках Кирилла сигарету и удивленно нахмурилась. — Ты куришь? — Нет, — Егоров растянул это слово, как ребенок, пойманный с поличным. — Это травяные. Да, не смотри так. Алиса Шумакова командует мной как будто ей можно, а я подчиняюсь. — Алиса Шумакова? — Девушка Влада Самсонова из команды. Считает, что я не должен курить. Встречается с Владосом, а контролирует всех. — девушка улыбнулась. — Удивительный талант. — Алиса всегда умела влиять на людей. — Так вы знакомы? — Иначе откуда бы у тебя мой адрес, — Влада игриво пожала плечами, напрочь избавляясь от своей стеснительности. Она подошла к пассажирскому месту. — Сдала меня? — Кирилл не поверил бы, если бы кто-то сказал что Алиса его предала. Ну и пожалуйста. Никому нельзя верить. Он подошел, чтобы открыть дверь. — Нет, я сложила два плюс два, — Влада встала так, что их разделяла дверь машины. — После прошлогоднего скандала с близнецами, все в курсе с кем она встречается, — она потянулась к парню и поцеловала его в щеку, — спасибо за то что ты сделал. — Не знаю кто научил тебя благодарить за цветы, но — Кирилл сдержанно улыбнулся, жестом указывая сесть, — это просто цветы. — А я просто девчонка, так что буду наслаждаться просто цветами, — Влада широко улыбнулась и села в машину.       Кирилл дарил девушкам цветы, но никогда не делал таких сюрпризов — заставить цветами квартиру. Он просто не знал как по другому показать то, что он почувствовал, увидев ее на парковке дворца. Что чувствуешь, когда мама говорит, что не сможет прилететь на новый год домой, а проснувшись тридцать первого чувствуешь ее духи всюду и сама она на кухне обнимается с отцом? Когда один выходишь против чужого двора, а ребята с твоего бегут тебе на подмогу? Когда отец учит тебя водить, ты теряешь управление, и остановившись, ждешь нагоняя, потому что он строгий, а он взволнованно оглядывает тебя и спрашивает все ли с тобой в порядке? Что чувствуешь когда лег спать, мечтая о пирожках с картошкой, а проснулся от их аромата, потому что бабуля наготовила целую тарелку? Трепетное тепло от осознания, что у тебя есть это и ты это заслужил.       Когда они подъехали к кинотеатру с запасного входа, Влада удивленно посмотрела на Кирилла. Он в свою очередь, упорно игнорировал ее взгляд, забирая с заднего сидения термос и бенто торт. Девушка, все так же пребывая в неведении, открыла дверь машины и вышла. Кирилл головой указал следовать за ним. Влада усмехнулась и послушно пошла. В кинотеатре было темно. Кирилл взял термос с тортом в одну руку, а вторую протянул назад, предлагая Владе. Она переплела их пальцы. Прямиком сквозь зал, со старыми креслами, они поднялись к будке механика. Дверь, которую долгие годы не открывали, легко поддалась и они зашли внутрь. Повсюду были пыльные коробки с кинолентой, большой аппарат с прожекторами и закрытое окошко в зал. Влада посмотрела на Кирилла, взглядом уточняя что происходит. — Я подумал, — Егоров замялся, — ты бы хотела здесь побывать в последний раз. — Почему в последний? — Влада улыбнулась, но по осторожно глядящим глазам парня поняла, что что-то не так. — Его снесут?       Кирилл кивнул. Влада коротко выдохнула, попытавшись снова улыбнуться. Это было так, будто дедушка снова умер. Кинотеатр давным давно стоял закрытым, но Влада предположить не могла что его снесут. И кажется, не была готова. Конечно, она не ездила сюда каждый день, чтобы поностальгировать о временах когда они с дедом не пропускали ни одного фильма, но было приятно знать что это место есть. Кирилл смотрел на то как аккуратные пальцы девушки очерчивали края киноаппарата, как она села возле коробок и не решалась в них копаться. До этого дня он не знал, что чью-то боль можно так явственно ощутить. — Прости, — тихо сказал он. — Ты здесь не при чем, — Влада посмотрела на него и он понял как трудно ей не плакать. — Все когда-нибудь кончается.       Но Кириллу было действительно жаль, что он не смог убедить отца. И дело даже не в том, что отец отказал, он бы все равно ничего не смог бы поделать. Было отвратительно от мысли, что ситуацию не исправить. Влада перешла к коробке с лентами и улыбнулась, достав бобину с надписью «Затмение». — Этот фильм дедушка смотрел очень часто, хотя и не любил эпоху черно-белого кино. Он считал современную помешанность на старых фильмах претенциозностью нашего странного поколения, — Влада стерла толстый слой пыли с года производства. — 1962, представляешь? — Нет, — признался Кирилл, — не представляю. Ни разу даже не слышал об этом фильме. — Это очень скучная картина, с неторопливой историей, — голос Влады был тихим, — никогда не понимала за что дед так любит этот фильм. — А у тебя какой любимый фильм? — Кирилл протянул ей кружку с облепиховым чаем. — У меня все гораздо приземленнее, — Влада взяла кружку, — «Прежде чем мы расстанемся», режиссерский дебют капитана Америки. — Без понятия, — покачал головой Кирилл. — А твой? — К сожалению, «Гладиатор» и «Друзья Оушена», — посмеиваясь, ответил парень. — Почему к сожалению? — улыбнулась Влада. — Потому что ты называешь явно какие-то очень серьезные фильмы и мне стыдно что с подросткового возраста, когда я впервые охренел от Максимуса Децим Меридея, ничего не изменилось. — «Гладиатор» — хороший фильм, но я больше люблю «Трою», — Влада села на стол рядом с Кириллом. — И мой любимый фильм не такой каким ты его представляешь. Он простой и… мягкий. — Тебе нравится «Троя», — усмехнулся Егоров, открывая коробку с бенто и протягивая девушке ложку, — дело в Ахиллесе? — Вот как ты думаешь, — Влада толкнула Кирилла плечом в плечо. — Фильм красивый, мне нравится цветокоррекция.       Кирилл заметил, что бобину с «Затмением» она положила рядом с собой на стол. Влада глядела в закрытое окошко. Егоров не знал правильно ли он поступил, приведя ее сюда. Заставить смотреть как исчезает на глазах то, что тебе было дорого. — Хочешь что-нибудь посмотреть сейчас? — спросил он, чтобы снять напряжение. — Тут нет электричества, — Влада осмотрелась, понимая что освещение есть только в подсобке. — Нет, — кивнул парень, — но эта лампа горит от переносного генератора и с его же помощью мы можем глянуть фильм. — Как мы вообще здесь оказались? — Влада удивленно развела руками. — В смысле, это же охраняемая территория. — Деньги и умение договариваться вертят миром, — самодовольно ответил Кирилл. — Верно, — она неохотно улыбнулась и подняла бобину с «Затмением». — Посмотрим фильм деда? — Конечно.       «Затмение» — долгий, медлительный и успокаивающий фильм о том, как жить против своих страхов. И Егоров был уверен, что если бы не Влада, он бы этот фильм никогда не посмотрел. И никогда больше его не пересмотрит точно. Но ему было приятно, что она его пригласила в ее воспоминания. В кинотеатре было жутко холодно и они оба замерзли до конца фильма. Чай закончился и торт тоже. Влада прижималась к нему, уложив голову на его плечо. Кирилл предложил Владе забрать бобину с этим фильмом и хотя очевидно она больше не прокрутит ее нигде, она ее забрала. Он отвез ее домой и они долго сидели в машине под подъездом, говорили о фильмах. — Это был Гектор, — Влада прыснула от смеха, когда они говорили о сценах в «Трое». Кирилл открыл было рот прокомментировать, но лишь расплылся в улыбке. — Что поделать? Фильм действительно красивый, но Гектор — краш. — Бородатый, чернобровый? Это твой краш? Ты меня убиваешь. — Мне нравился характер, — Влада шуточно толкнула Кирилла в плечо. — На тот момент у меня уже был первый краш. — О, просим. — Я очень сильно была влюблена в Гару. — И это.? — Нотр-Дам де Пари, — Влада глядела на него вопросительно, будто это название могло в нем разбудить воспоминания более важные, чем то что собор сгорел несколько лет назад. Влада в нетерпении развернулась к нему и слегка наклонилась. — Мюзикл. О Эсмеральда, я посмел тебя желать? Нет? Ничего? — Это постановка, я понял, но я кажется, никогда не видел ее целиком, — Кирилл бесконтрольно потянулся к кончикам волос девушки и принялся аккуратно крутить их из стороны в сторону между указательным и большим пальцами. — Если честно, я с детства не слышал об этом спектакле. Но я знаю о чем речь. Маме он нравился. Вечно обсуждала с подружками. — Гару — актер, исполнивший роль горбуна из этого спектакля. — Ну ты же понимаешь, что это немного нездоровая история, — улыбнулся Кирилл. — Какой ты невежливый, — притворно возмутилась Влада. — Да я про трех мужчин, влюбленных в одну цыганку и насколько я осведомлен, ей не было даже восемнадцати лет. Вот это нездоровая фигня. В смысле: как девушка, выбравшая Гектора могла потом выбрать горбуна? — Мне нравился сам певец, — сквозь улыбку ответила Влада. Что в его голове там за анализ о ее пристрастиях? — Голубые глаза, вечная улыбка.       Егоров красноречиво поднял брови и указал на себя, намекая, что описание очень подходит ему. Влада засмеялась. Смеяться с ним было очень легко, вообще-то. Его синие, как лед, глаза были сосредоточены на ней. Он всегда на нее смотрел. — Сильно расстроилась? — серьезно спросил Кирилл, заглядывая в серовато зеленые глаза девушки. — Да, но это нормально, — Влада поджала губы. — Спасибо тебе за то что сделал это. Дедушка умер, когда я была в походе с друзьями, я не успела с ним попрощаться. Он не болел, просто проснулся, выпил кофе и сел на балконе курить сигару. Сегодня я с ним попрощалась, благодаря тебе.       Она прислонилась головой к сидению и смотрела на него. Он повторил за ней. В ее глазах светились слезы, которые ни за что бы не покинули ее. Веснушки стали менее заметны. Это наверное из-за зимы, — подумал Кирилл. Его телефон прервал тишину. — Владос, как же ты сука вовремя, — вместо приветствия сказал он, сняв звонок, а потом его лицо помрачнело. — Гео скинь, буду скоро.       Влада выпрямилась и словно замерла, как только лицо Кирилла поменялось. За все время что они были знакомы он никогда не был таким серьезным. Взволнованным. — Все хорошо? — тихо спросила девушка. — Не совсем, — он открыл навигатор и посмотрел на нее, — извини, мне нужно ехать.       Влада только кивнула и не стала расспрашивать. Возможно сейчас ему нужно пространство. Он завел мотор, но все так же не уезжал, пока она не зашла в подъезд.       Кирилл не нашел места для парковки возле больницы, поэтому остановился возле аптеки напротив. Он шел быстро, не замечая людей вокруг. Спросил дорогу лишь раз. У двери в отделение реанимации на полу сидел Влад, закрывшись руками. — Хули ты тут сидишь? — нахмуренно и обеспокоено начал Кирилл. — Туда не пускают, — голос Влада был сиплым. — Врачи что сказали? — Ничего, — Самсонов был растерян и выглядел таким уставшим, как будто его дубасили несколько дней подряд. — Отравление бытовым газом. Я уснул после трени, она закрыла дверь на кухню, чтобы не разбудить. Хотела приготовить что-нибудь из десертов на утро. Наверное, как-то потухло, не знаю. Когда я зашел на кухню, воняло безбожно. Алиса за столом сидела и будто засыпала. Ее сразу в реанимацию забрали. Я позвонил тебе и с тех пор не знаю. Меня не пускают. Я уже со всеми посрался тут. Я не знал кому позвонить, извини… — Ты смеешься сейчас?       Обычно беспокойство и неизвестность делали из Кирилла агрессивного человека, поэтому грубость вылезала вперед к тем, за кого он переживал. Глаза Самсонова были опухшими от слез и Кирилл представил себе самый страшный исход. Дверь реанимации открылась и выкатили сидячую каталку, в которой везли Алису. Она вымученно улыбнулась и протянула руку к своему парню. Самсонов вскочил, хватая ее. — Перевод в отделение терапии, — уведомил врач, шедший рядом. — Необходимости в реанимационном наблюдении совершенно нет, отравление минимальное.       Когда ее разместили в вип палате, с подачи Егорова, персонал разрешил им остаться, но только на пятнадцать минут. Бледное лицо Алисы на белом постельном белье вызывало ощущение неправильности происходящего. Влад понесся покупать воду и Кирилл остался один у подножья кровати, в нерешительности таращась на хрупкий силуэт. — Я не мертвая, — улыбнулась Алиса. — У тебя просто зеркала нет, — по-доброму пошутил Кирилл. — Я и тебя напугала, Грю? — Напугала, — честно ответил Егоров и подошел к ней ближе. — Самсон вообще с ума сошел.       Алиса тихонечко хохотнула, словно на большее сил не было. А потом ее подбородок заходил ходуном, а глаза наполнились слезами. Кирилл сел на кровать и взял девушку на руку. — Ну ладно, Алис, он же не прям дурачком стал, — попытался отшутиться Кирилл, — он по-прикольному с ума сошел. Тебе понравится, лучше чем старый. Ну ты чего? — Знаешь, я все думала, пока мне ставили капельницы и прочее, — она безуспешно вытирала слезы, которые снова наполняли глаза, — а если я умру и никогда больше его не увижу? Представляешь? Ты наверное думаешь, что это глупо. Быть такой романтичной и всякое такое. — Кирилл покачал головой. — Может и глупо, но я никогда и никого не любила так. И уже не буду. — Алиса улыбнулась и кивнула, успокаиваясь. — Ты прав, это дико глупо. — Нет, — мягко сказал Кирилл, — не глупо. Но ты наверное не понимаешь, насколько сильно он любит тебя. — Откуда ты знаешь? — Потому что мы с ним одного поля ягоды, — он покачал головой, передразнивая ее слова, когда первое время они не ладили с Владом. А потом серьезнее добавил, — я вижу все то, что он не договаривает. И это все слишком ванильно, Алис, я не настолько охуенный друг, поэтому сменим тему.       Алиса смеясь, сжала ему руку, в которой он держал ее. Тему она с удовольствием поменяла на ту, которая ее интересовала последние дни. — Ты отдал книжки Морозовой? — Ага, — проигнорировав ее издевательскую улыбку, ответил Кирилл. — Грю, — вопросительно посмотрела на нее Алиса, — скажи спасибо что мне не хватает сил тебя прижать. — Спасибо, — добросердечно кивнул Егоров. — Алис, я взял разной воды, все без газа, — в палату ворвалась кудрявая голова. — А вот и наш Шляпник явился, — улыбнулся Кирилл, — прощайтесь, и поехали, подброшу тебя. Поправляйся, Алис. И вот теперь, я бы на твоем месте задумался о переезде ко мне — у меня, между прочим, все на электричестве работает. — Пошел вон, Егоров, — беззлобно ответил за Алису Влад.       Егоров довез Самсонова как и обещал. Вернулся домой и включил фильм, который Влада выбрала любимым. Было около пяти утра, когда он написал ей.

Почему они не остались вместе? 4:56

      Влада позвонила, вместо того чтобы написать ответ. Егоров был удивлен, что она не спала, но ничего не стал говорить. Вместо этого он повторил вопрос. — Так почему они не остались вместе? — Иногда не обязательно с кем-то быть, чтобы любить его, — спокойно ответила Влада. — У тебя все хорошо? — Да, уже да, — Егоров прикрыл глаза, — должен был уехать к другу. Почему ты не спишь? — Я, — она запнулась, — это глупо. — Скажи и я решу глупо это или нет, я уже так решал сегодня, — сквозь подступающую дремоту, усмехнулся Егоров. — Я волновалась, что у тебя что-то случилось. Ты так внезапно уехал. — Это прекрасно, Чудо, — улыбнулся Кирилл, чувствуя тепло, — давай поспим? — Спокойной ночи.       В ее срывающемся хриплом голосе было так много звуков дома для Кирилла. Он хотел бы чтобы она оказалась рядом с ним. Чтобы ее запах терпкой вишни и мяты обволакивал пространство. Чтобы она уснула на его плече.       Утро было тяжелым, но Кирилл быстро себя собрал. Через несколько часов игра дома. Наверное, игры на домашней арене Кирилл все же любил больше выездных. Здесь была особая атмосфера. Ее создавали фанаты, группа поддержки. Ты выходил на матч зная, что все собрались, чтобы радоваться твоему голу больше тебя самого. Вырывать победу зубами у Акул вошло в привычку, поэтому он не беспокоился. Возле дворца уже толпились люди к его приезду. Ему кричали напутствия и здоровались с ним, словно он звезда. Парни наслаждались этим вниманием. Егоров был в отличном расположении духа, когда команды вышли на лед. Самсонов рвал и метал. Первый гол он оформил так резко, что на поле никто не успел даже заметить. Следом за ним оформился Ренат. Соперники ответили одним голом, на котором закончился первый период. Тренер наставлял, что игра идет хорошо, одного очка впереди им достаточно. Никакого овертайма, парни, раздайте огня — сказал он напоследок. А парни и рады раздать. Во втором периоде гол забрасил Валенцов. Соперники смогли ответить только еще одним голом. На третий период команды вышли с минимальным отрывом, который соперники умудрились вывести вничью. Никакого овертайма, коуч, не парься, — подумал Егоров, прежде чем понесся к воротам с атакой. Со второй попытки его шайба летит мимо вратаря прямиком в сетку. Егоров повернулся к сектору, в котором сидела Влада, взял клюшку словно гитару и «сыграл» аккорд. Это намек на ночь, когда они пели с уличными музыкантами? Затем Кирилл указал на Владу клюшкой, не оставляя сомнений кому именно посвящается этот гол. Девушка обомлела. Он посвятил ей гол?       После матча Влада уже традиционно ждала его по дороге в раздевалку. Она хотела его поздравить, посмотреть в его глаза и понять, что они еще не перешли эту черту, хоть и влипли оба. Кирилл увидел ее конце коридора и замер. Она застенчиво сжимала в руках бирюзовый шарфик с эмблемой акул. Он улыбнулся. Единственным желанием было подлететь к ней и целовать, пока силы не покинут его тело навсегда. Но следом за ним с арены вышли парни, которые накинулись на него, поздравляя за победный гол. Тренер просил их утихомириться и идти в раздевалку. Кирилл смотрел на Владу через головы ребят, которые его «утаскивали» за собой. Она получила сообщение.

Подождешь? 18:35

Не могу, меня пригласили на др. 18:35 Я поздравляю с победой. 18:35

Заберу с др. 18:36

Будет поздно, тебе нужно отдыхать, да и Настя попросит остаться на ночь и я не смогу отказать. 18:36

Заберу тебя утром? 18:36

Мы утром на экзамен. 18:37       Егоров почувствовал, как его пытаются держать на расстоянии. Ладно. Сегодня пусть будет так — решил он. На следующий день Егоров приехал в институт к обеду и как оказалось Влада уже уехала. Такое расстояние он не готов был ей позволить. Поэтому как только закончились пары, он приехал к ней домой. И когда она открыла дверь с застывшим на лице удивлением, Егоров подумал, что похож уже на преследователя. А если она не хочет вообще ничего с ним? Чего он привязался к ней? — Чай будешь? — улыбнулась Влада.       Из-за этой улыбки он готов был забить на последние мысли. Она ему нравилась, и Влада, и улыбка. Егоров разулся и пошел за девушкой на кухню. Цветы были всюду. Он правильно рассчитал квадратуру, хоть и на глаз. Влада заваривала чай. — Спасибо что пришла на игру. — Как я могла пропустить?       В ее повадках и движениях была скованность. Словно она не знала как себя вести с ним. Раньше она частенько переходила в игривый режим, но теперь была словно птица, пойманная в клетку. Долгое молчание перетекало в такое же чаепитие. Влада достала из холодильника торт. — Сегодня ягодный, — прокомментировала Влада. — Как всегда у тебя есть тортик, — улыбнулся Кирилл, осознавая что они уже что угодно говорят оба лишь бы не погрязнуть в неловкости.       Когда он все испортил? Когда посвятил ей гол? Егоров смотрел на нее, но Влада старательно избегала его взгляда. Прежней легкости в общении не было. Все как будто увязло на месте. Когда она встала убирать со стола, он даже почувствовал ее облегчение. Настолько? — Скоро выездная игра и полуфинал, — Кирилл хотел заглушить собственные мысли, поэтому городил диалог, — будешь смотреть? — Конечно, — она улыбнулась, намыливая чашки. Кухонного острова, за которым она спряталась мыть столовые приборы, было недостаточно, чтобы скрыть то как сильно она нервничала. — Мы же друзья.       Егоров ухмыльнулся. Так вот чего она никак не могла произнести. Вот почему она так упорно давилась тортом, лишь бы молчать. Он обошел остров и встал позади Влады, которая с усердием мыла ложки, облокотив руки по обе стороны от нее. — Мы не друзья, Чудо, — тихо проговорил он ей на ухо, и его подбородок коснулся ее плеча заставляя ее замереть с тарелкой в руках. — И я охуеть как понимаю это.       Она повернулась к нему. С ее рук капало мыло, а взгляд ее был сосредоточен на его глазах. И в нем он увидел желание. Кирилл наклонился к ней, не разрывая зрительного контакта. Взгляд Влады упал на его губы. Кирилл медленно, предоставляя ей выбор, чтобы она понимала что именно он будет делать, коснулся ее губ своими. В эту же секунду он почувствовал что Влада ответила на поцелуй. Поцелуй был медленным и нежным. Он почувствовал как ее тело льнет к нему и всё его тело напряглось. Кирилл углубил поцелуй, проникая языком в ее податливый рот. Он уже не мог остановить себя. Мысли проносились мимо, не оставаясь ни на секунду. Он хотел только ее сейчас. Кирилл подхватил ее на руки и усадил на столешницу, устраиваясь между ног. Его руки прошлись по бедрам вверх к талии. Одна его рука схватила ее шею, не причиняя ни малейшего вреда. Ее руки ухватившись за футболку, тянули его к ней. То как она вздыхала сводило с ума. Поцелуй становился диким, словно они оба ждали этого годами. Ее рваные вздохи смешались с его. Кирилл почувствовал как его рука прикоснулась к коже ее талии и запустил ее под кофту. Влада ахнула, прерывая поцелуй, но не отдаляясь, а наоборот, пытаясь быть ближе. Ближе уже было невозможно. Его губы нашли ее шею и стоны Влады заполнили его сознание. Она потянула его худи вверх и он помог снять ее. По всей квартире раздался звонок. И пришлось трезвонить, потому что они оба не слышали. — Нужно открыть, — Влада слегка отстранилась. — Ага, — он продолжал ее целовать. — Это Настя, я обещала ей конспекты.       Да уже пошла в жопу эта Настя, — подумал Егоров. А потом вспомнил что самому нужно уже на тренировку. А потом вспомнил что они только что творили. Друзья. Ага. Пишем дружим, трахаем в уме.       Выездной матч вывел их в полуфинал. Команда ехала домой счастливая и даже водитель подпевал: моя игра, она мне принадлежит и таким же как и я. Автобус остановился традиционно у дворца, где их уже ждали девушки. Кириллу стало не по себе, от того что среди них не было Алисы. Ее острые стрелки и детская улыбка. Егоров быстро прошел к парковке. Он успел расстроиться, что Влада его не ждала, но из подъехавшего такси его окликнули. Она вышла из машины, в одном теплом спортивном костюме и с пучком на голове. — Думал я не приду? — обвинительно посмотрела на него девушка.       Егоров облегчено хохотнул и Влада бросилась к нему. Она обвила ногами торс, обнимая шею руками. Кирилл снова засмеялся. Она поздравила, поцеловав в щеку, и спустилась на землю. Телефон Егорова в кармане раздался Насыровым. Влада удивилась — он не ставил ни на кого рингтоны. И почувствовала что ревнует кого-то впервые в своей жизни. — Да, коуч, — он поджал губы, — окей. — Коуч? — Влада приподняла бровь. — Да, сказал что утренняя треня отменяется завтра, — Кирилл разблокировал двери машины и покидал свои вещи внутрь. — Почему ты без куртки? — Потому что ты отвезешь меня домой, — пожала плечами Влада. — Но я устал, — Кирилл состроил ей капризную моську, — останешься у меня? — Кирилл. — Чудная. — Нам возможно не стоило…       Вместо глупых объяснений и предъяв, которые у него накопились, он просто ее поцеловал. Ее руки взметнулись вверх, обнимая его плечи и Егоров улыбнулся сквозь поцелуй. Она сама этого ждала. Сама хотела его целовать, сама хотела его обнимать. Сама хотела его. — Что? — Влада тоже улыбнулась, прислонившись лбом к его подбородку. — Ты так хорошо отстаиваешь позицию дружбы, я почти поверил, — иронично ответил парень.       Влада подняла руку, все так же оставаясь лбом к подбородку, и закрыла ему рот. Кирилл хохотнул, а потом отодвинул ее от себя и взглянул всерьез. — Условия те же, Чудо, просто побудем вдвоем, ладно? — он провел пальцем по ее точенной скуле. — Буду держать пионерское расстояние, пойдет?       Кирилл был в душе, а Влада ходила по гостиной, рассматривая вещи. На полке с книгами лежал альбом. В нем было не много снимков. Первой была фотография с блондинкой. На руках у нее был такой же светлый мальчик, в котором легко узнавался Кирилл. Все те же синие ледяные глаза, острый подбородок и ухмылка. Были еще несколько фото этой блондинки с высоким мужчиной. Наверное, родители — подумала Влада. На той же полке стояла шкатулка с медалями. Книги были разбиты на категории. Слава богу не по алфавиту, — про себя улыбнулась девушка. В одной единственной рамке была фотография той женщины, мужчины и Кирилла. Ему было около пятнадцати лет на снимке. Влада прошла на кухню, решив приготовить ему ужин. К ее удивлению, холодильник и полки были забиты едой. Быстро она может приготовить только пасту с ветчиной, поэтому пора приниматься за работу. — Ты готовишь?       Его удивленный голос заставил ее задуматься: а хочет ли он вообще, чтобы на его кухне возились посторонние? — Я подумала, что ты голоден, — ее виноватый голос выдал ее с потрохами, поэтому извиняться было бы глупо. — Очень, — он улыбнулся и встал ей помогать.       Когда с ужином было покончено, Кирилл уступил ей спальню, а сам выбрал диван в гостиной. Он не хотел спать, как и она, поэтому они выбирали фильм на просмотр. Влада села на полу, прислонившись к дивану и Кирилл последовал ее примеру, садясь рядом. Она устроила голову ему на плечо и Кирилл вздохнул. Так дальше быть не могло. Не для него. — Мы друзья? — спросил он.       Этот вопрос был выстрелом в их взаимоотношения. Он ей быть другом не способен. Друзья не хотят друзей. Друзья не ищут повода поцеловать друзей. Друзья просто не влюблены в друзей. А он влюблен. Он пиздец как влюблен. И он готов подождать пока она решится, но быть ее «другом» он не готов. Влада аккуратно выпрямилась, повернула к нему голову, заглядывая в глаза и неуверенно улыбнувшись, покачала головой. Ее короткое «нет» растворилось в ее выдохе, прежде чем она поцеловала его. В этот раз поцелуи сразу стали жаркими. Кирилл усадил ее к себе на бедра, продолжая целовать. Руки ее прошлись по его затылку, по шее, по лицу — словно она хотела целиком и полностью его себе забрать. Кирилл стянул ее худи, оставляя ее в одном бюстгальтере сеточкой, который не скрывал ее грудь. Он притянул ее для поцелуя, а его пальцы скользнули по груди и соску, останавливаюсь на нем. Влада сняла с него белую футболку, желая чувствовать его тело. Он расстегнул белье и припал к соску губами. Влада не сдержала стон, двигаясь на нем назад и вперед. Кирилл поднялся с пола с ней на руках и отнес в спальню. Усадил ее на кровать и навис над ней, прокладывая дорожку поцелуев от шеи до линии брюк. Он стащил их с нее и избавился от своих тоже. Влада приподнялась, увлекая его в поцелуй. Ее стоны и вздохи были громкими, без стеснения. И Егоров захлебнулся терпкими вишневым вкусом.