Я не такой.

Антон и Арсений собрали своих друзей у себя на квартире, ведь надо как-то красочно сообщить о том, что их ждёт пополнение. Не котенок или щенок, а два ангела. Они купили им выпивку, а себе решили выбрать какой-то сок и безалкогольное пиво. В их голове идея выглядела так: они все будут сидеть, а Антон не взначай снимет их «для архива», а после они должны сказать что-то по типу «у нас будет двойня» или «скоро нас будет четверо». От всех мыслей хотелось прыгать от радости, потому что это было большим счастьем для молодожен. ‎В разгар всей посиделки друзья обменивались новостями и сплетнями, рассказывали про их бывший ВУЗ, который потерял таких гениев в их образе. Все смеялись, слушали музыку и тихо подпевали, но у Антона будто сердце в пятки ушло от осознания того, что он будет говорить, ведь это только начало. Скоро они снова полетят к родителям, где точно будет намного страшнее рассказывать про это, несмотря на то, что у них уже была свадьба. Тяжело, но сообщить как-то надо. – Они друзья, но страшно так, будто я говорю о беременности своим родителям... – шепчет Антон Арсению так, чтобы никто не слышал. Никто и не услышит, ведь все остальные громко обсуждают главные новости недели. – Я рядом. Мы должны сказать, они же не чужие нам люди... Антош, все будет хорошо, – Арсений улыбается и обнимает Антона крепче, смотря на его бокал с соком. Почти никто не обращает внимания, что у него не пиво или вино, а обычный сок... ‎В итоге пришло время сообщить друзьям про эту замечательную новость, а поэтому Шастун предложил сделать общее фото, но специально включил камеру, садясь ближе к Арсению. Все же его тепло успокоило парня, от чего даже на камере можно было увидеть его расслабление. – Ребята, насчёт три мы все вместе говорим «у нас будет двойня!», хорошо? – Шастун улыбается и не продает вида, что очень переживает. на камере он уже заметил, как у Оксаны улыбка спала и на лице было удивление. – Антон, обычно говорят «сыр!», а не это, – шутливо говорит Леша и подтягивает банку с пивом к губам, но в последний момент останавливается, – как двойня? – У нас будет двойня! – радостно говорят Антон и Арсений в камеру, а после альфа поворачивается проверить реакцию друзей на эту новость. – У нас будет двойня. Двое детей, а не кот и собака, – смеётся он и видит, как Фролова прижимает руки ко рту, а глаза округляются от удивления. Все остальные почти одновременно ахнули, а Шастун, повернувшись к ним, хотел что-то сказать, но ему не дал ком в горле и то, как к нему подлетели две подруги, обнимая и что-то говоря. Парни же посмотрели друг на друга, тоже встали и подошли к Арсению, улыбнулись и пожали ему руки. Они альфы, они не знаю, что такое быть молодым отцом. Пока что. – Арс, блять, я тебя поздравляю, но не знаю, как описать свои чувства словами, – сказал Алексей, чуть подумал и обнял Попова, прижимаясь ближе к нему, а после подлетел и Максим. Жаль, что нет Серёжи... – Поздравляю, молодой папаша! – коротко сказал Макс, а после все подошли к Антону, но только девочки подбежали к Арсению и обняли его. А ведь совсем недавно пара переживала за реакцию всех... Шастун получал поздравления и плакал. Он всхлипывал и снова ронял слезы, но это были слезы радости. Как же блять радостно за то, что у них будет двойня и за то, как их поздравляют друзья. – Я сейчас заплачу. Блять, я сейчас заплачу, – говорит Леша, который когда-то впервые узнал о беременности Антона и никому не сказал, но после произошло не самое хорошее. Главное, что они преодолели свой страх и все получилось. Да так получилось, что даже двое... – Дураки, сказали бы раньше – мы бы с цветами пришли! – говорит Олеся и вытирает слезы, садясь на свое место, но это ей не придает спокойствия. Слезы радости продолжают литься градом. Все сели на свои места, сделали музыку тише и налили всем уже крепкого коньяка. Омега продолжил пить свой сок и пытаться успокоиться, что получалось только с помощью Арсения. – А как вы узнали? Какой срок? – Мы были на УЗИ, ходили туда слишком часто, но нам говорили «Ничего нет, пусто». По итогу мы пошли к главному врачу и он провел нам последнее УЗИ, на котором мы узнали, что у нас будет двойня, – рассказывает Антон и прижимается к Арсению, а в голове летают разные мысли, про которые очень хочется рассказать, – срок – месяц, а весь этот месяц с небольшим мы ходили по врачам и не знали, что делать, – он хмыкнул и посмотрел на свой стакан с соком, оценивая его наличие, – кстати, надо же выбрать им крёстных... – Это мы потом решим, – улыбнулся Арсений и прижал Антона ближе к себе, – сейчас главное то, что нам осталось рассказать об этом родителям, а остальное... Не такое страшное. – А чего бояться? Они же станут бабушками и дедушками, – интересуется Макс. – Они знали эту проблему, переживали, а мама Арсения даже мне какие-то советы давала, – Антон улыбнулся, вспоминая то, как Татьяна даже узнавала какие-то специальные отвары, звонила ночью, чтобы омега пошел что-то сказать на Луну... И в этом участвовать и Арсений, ведь его мать даже звонила тогда, когда точно надо заделать ребенка, а ещё то, а каких позах, от чего иногда Антон уходил в другую комнату, если Попов говорил с мамой по телефону, ведь смущение брали вверх. Был даже случай, когда они в очередной раз старались над своим потомством, а в это время Арсению позвонила мама. Они не осуждали Татьяну, ведь она пыталась помочь, – и моя мама тоже помогала, но более спокойными способами – таблетками или то, куда бы сходить, к какому врачу. – Объявлять по телефону – это не то. Вы куда сначала поедете? Этот вопрос вызвал у двоих какое-то сомнение вообще в том, что они сообщат об этом событии вообще. Куда лететь для начала? А не понятно. В этот момент Арсений посмотрел на мужа и опять на друзей, почти одновременно пожимая плечами. – Можете решить это просто, сыграв в «цу-е-фа». Кто проиграет – у того родители узнают первые. Шастун хмыкнул и сел на стул ровно, повернулся к Арсению и поставил кулачок на ладонь, заглядывая в его глаза, будто приглашая в игру. Арсений улыбнулся и сделал то же самое, но на протяжении нескольких игр они выбирали одно и то же, после чего проиграл Попов. Антон выдохнул и снова лег к нему на плечо, но переживание все равно осталось.

***

Очередной отпуск на две недели. Пара собрала свои вещи и пыталась хоть как-то подбадривать друг друга, но они знали, что все равно страшно. В их мыслях и мечтах около года назад вообще не было того, что придется сообщать о такой прекрасной новости. Арсений тащил на себе все, придерживаясь того, что Антону нельзя ничего таскать, а поэтому они взяли один чемодан и два рюкзака, но один все же взял Антон. Другой же достался Арсению, который вновь посчитал, что он слишком тяжёлый и лучше лишний раз он дотащит до машины, чем даст его понести Шастуну. Внутри они уместили два ноутбука на случай совещания и всякое разное по мелочи: наушники, зарядки, планшет на случай, если Сережа пришлет какой-то отчёт, а Антону понадобится его срочно перепроверить или изменить. В машине все было нервно. Им стоило доехать до аэропорта и считать, что они уже сегодня будут в квартире родителей Арсения. Шастун смотрел на свои руки и как-то мял пальцы, поглядывал в окно и пытался расслабиться. – Антон, давай поговорим? Может, так будет лучше? – Я нервничаю. – Тебе нельзя, даже на таком сроке. Вдруг с ними что-то случится, – Арсений все же посмотрел на Антона и попытался улыбнуться, чтобы хоть как-то успокоить омегу, хотя у самого в груди сердце бешено стучало, словно они уже подъезжают к дому его родителей. – Откуда ты это узнал? – спросил Антон и тоже немного улыбнулся, ведь один раз заметил, как Попов забыл закрыть вкладку с сайтами по запросу «Как помочь омеге на первом месяце беременности?». – Банальное переживание за твое состояние, – он чуть наклонил голову на бок и повернулся лицом в лобовое стекло, смотря на зелёный свет светофора и на то, как медленно ползут машины. – Или тебе какой-то сайт подсказал? Арсений засмущался и просто пожал плечами, хотя понял, что его тайну узнали. И как теперь жить? Теперь кто-то знает о том, что мафиозник читал статьи про первую беременность. Антон немного, но расслабился, кладя свою руку на руку любимого, радуясь тому, что все в итоге обернулось тем, что они вдвоем едут сообщать новость родителям о беременности. – Знаешь, на самом деле не так уж и страшно. Они знали, что мы пытались и даже помогали, – улыбнулся Шастун, немного скатываясь по сидению вниз, – и если даже они упадут в обморок от двойни, то... Главное, что эту новость выдержал именно ты, папаша, – от такого прозвища и Антон, и Арсений покрылись мурашками, после чего одновременно посмотрели друг на друга, – и мы будем вместе, даже если ты не хочешь двоих сыновей. – Почему не хочу и почему именно сыновья? Вдруг там две девочки или мальчик и девочка? – улыбнулся Арсений, но пришлось смотреть на дорогу, от чего он перевел взгляд. – Знаешь, когда мы ещё вместе не были и я впервые у тебя ночевал, то мне приснился один сон, о котором я очень долго молчал, – все же решился признаться Шастун спустя четыре года молчания, а то и пять лет, – мне приснилось, что я выхожу из спальни и вижу себя на кухне. Ты где-то за стеной, но я слышу отчётливо «Сава и Максим». И теперь я думаю, что этот сон вещий. – Ого... Если бы ты мне об этом рассказал тогда, то мы бы там же этих детей и заделали бы. Ты мне уже на тот момент нравился, – признается Арсений, хотя по его лицу в то время можно было сказать, что Антон понравился ему ещё при первой их встрече.

***

– Почему он вообще остановился? У нас встреча через час! – выдыхает Егор и откидывается на заднее сиденье, – Господи, почему Витамин вообще его любит, он же долгий! – Ты, вообще-то, его подчинённый. Про него говорить плохое вообще нельзя, тем более в машине, которая сто пудов прослушивается даже в багажнике, – Сережа усмехнулся и посмотрел в зеркало заднего вида, но после повернулся к страдающему парню, – все время, что я его знаю, он так себя никогда не вел. – А зачем в кафе то заехали? Тут кофе вкуснее, или почему мы так часто здесь торчим? – Не кофе. – А что? Показалась фигура в длинном плаще с небольшим пакетом в руках. Арсений сунул руку в карман, осмотрелся и направился к машине, перебегая дорогу в неположенном месте. Он торопиться, ведь через час совещание, а нужно заехать в ещё одно место. Пакет, что был у него в руке, был прозрачным и в нем можно было увидеть... Печенье? – Печенье? Он отродясь сладкое не любит. – Это не ему, он же говорит, что это вредно и все такое... – Сережа вздыхает и садится ровнее, встречая Арсения взглядом в машине, – Все? Мы едем? – Едем, но сначала ещё кое-куда надо заехать, – говорит Попов и заводит машину, а пакет держит у себя на коленях. – Арсений Сергеевич, – язвит Егор, – а чего это вы на печенье подсели? Неужто сладкое полюбили? – спрашивает Егор и садится ближе к водительскому сиденью, заглядывая в голубые глаза, которые горят то ли злостью, то ли угрозой. – Это не печенье, – говорит Арсений спустя секунд три молчания. – Ты прикалываешься? – спрашивает Егор и откидывается на спинку пассажирского сиденья, – У тебя любовница появилась? – Заткнись, – фыркнул Арсений и тронулся с места, не убирая пакет со своих колен, – просто забудьте это. Они оказались возле общежития и Арсений вышел, а за ним вылезли и два парня. Они стояли у машины, смотря на то, как их серьезный начальник бежит к какому-то парнишке в розовых штанах с «Хеллоу-Китти» и с черной футболкой с рисунком черепа. – Это пиздец, – вздыхает блондин и прикрывает лицо руками, – мы реально из-за этого на встречу опаздываем? Это просто... Арсений вдалеке показывает рукой на своих друзей, которые «приветливо» махают парню руками, хотя в душе даже успели его возненавидеть за то, что Попов из-за него пропускает встречи, тратит свои деньги, и зауважать за то, что Арсений стал не такой хмурый и серый, а стал радостнее и даже добрее. – Это любовь, Егорка, – влюбленно вздыхает Сережа и улыбается от своих же мыслей, представляя, как Арсений и их мафиозная группировка стоят вокруг и смотрят на то, как Шастун, маленький омега лет восемнадцати, пугается их взглядов, а ведь Попов просто решил познакомить всех со своей второй половинкой. – Все же этот официант станет для Арсения кем-то большим, чем просто знакомый. Спорим?

***

Арсений и Антон стояли внутри аэропорта, смотрели на мерзкую погоду за окнами, но радовались тому, что они все ещё вместе. Осталось только забыть то, что у Шастуна подкашиваются ноги от какого-то перепада то ли температуры, то ли давления... То ли погода так давит на него, но он не показывает этого. Они были готовы ко всему, но не к ливню. В такую погоду вообще никуда не хочется выходить, а они застряли в аэропорту и теперь думают, что же делать. Их рейс прибыл вовремя и они успели попасть в Омск, но вот только эта преграда мешала им пойти и искать такси. – Знаешь, мне кажется, что погода нам намекает, что... – Да, лучше переждать здесь, – усмехается Антон и осматривает двухэтажный аэропорт, огромный, просторный... Вокруг ходят разные люди, с детьми и без, а кто-то прилетел сюда из другой страны, но явно были не рады этой погоде, – знаешь, я так хочу поесть, но понимаю, что здесь особо ничем и не наешься, – размышляет Антон, но все же видит на втором этаже небольшой ресторан «Журавль». – Ты уверен? Я отродясь в аэропортах не ел, – усмехается Арсений и вспоминает очередное предложение из статьи про беременность, мол, «...стоит есть часто и много, а лучше всего что-то полезное. Не пугайтесь, если голод все ещё есть – теперь вы едите за двоих, а то и за троих.», – идём. Они направились в этот ресторан, который больше походил на кафе, но сама атмосфера предавала этому месту дорогое значение. Все было в тёмно-коричневом цвете, горели свечи, а местечко было тихое, несмотря на большое количество людей. Антон оглянулся и увидел прекрасное место возле окна. Багаж они оставили в камере хранения, но взяли с собой рюкзак с электроникой на всякий случай. – Да... Местечко не пятизвёздочное, но красивое, – улыбается Арсений и ползет за Антоном сквозь людей и столики, надеясь на то, что с местом им повезет. Они сели за стол и сразу же открыли меню, начали смотреть какие-то блюда, оценивать все, что в них входило, не обращая внимания на цены, ведь кто на них сейчас посмотрит? Им бы поесть. Они сделали заказ и стали ждать, попутно что-то обсуждая. Больше вопрос о новости для родителей их не волновал. – А помнишь, как мы в магазин ходили и ты впервые сказал «Нам надо...»? – Не напоминай, – тихо смеётся Антон и все же вспоминает эту историю.

***

Антон и Арсений должны были отпраздновать три месяца, как они живут вместе, а поэтому решили выйти за продуктами. А их список входили банальные овощи с фруктами, крупы и остальная нужная в холодильнике еда. Арсений вез тележку, смотрел на Антона, который вглядывался в полки магазина, а когда находил что-то нужное, то сразу направлял Попова за собой. В итоге, когда осталось найти гречку для завтрака Попову, Шастун искал вывеску «Крупы», а найдя, почти побежал туда. Они стояли минуты две, пока Антон вчитывался в состав и будто бы пытался найти что-то опасное. – Ладно, с гречкой потом разберемся, нам нужен хлеб, – сказал парень и посмотрел на альфу, который был в ступоре, – что? – Что ты сказал? – Что нужно сходить за хлебом, – Антон не понимающе смотрел на мужчину и на тележку, которая потихоньку наполнялась. – Ты до этого по-другому это сказал. – В смысле? – Шастун начал бегать по своей голове, вспоминая, что же такого сказал, а после понял. Он сказал не «мне», не «тебе», а «нам». Он начал краснеть и быстро отвернулся в сторону пачек с крупами, утыкаясь в ценник, хотя он знал, что Попов никогда не смотрел на цены и то, что Антону тоже говорил этого не делать. – Ты сказал «нам» впервые, – улыбнулся Арсений и отпустил тележку, подходя к Шастуну и обнимая его со спины. – Я оговорился. – Не оговорился. – Оговорился. – Антон, – фыркает мужчина и прикрывает глаза, будто бы перемещаясь в какой-то транс. – Молодые люди, – вдруг из неоткуда появилась женщина лет сорока, которая выглядела как женщина с кандибобером из популярного мема, – вы бы лучше гречку нормальную выбрали, а не обнимались здесь. Советую вам взять вот эту, – она указала пальцем на пакетик с гречкой, пока на нее смотрели два удивлённых лица. Не каждый же день такое услышишь... – Спасибо, – Арсений чуть нахмурился, но быстро расслабился и кинул в тележку упаковку гречки, все же выходя из своего влюбленного чувства, становясь тем самым «Любовь любовью, но осторожно», – пошли, нам ещё хлеб искать, – улыбается Арсений и все же обнимает Антона за шею и тащит за собой, все равно замечая его смущение.

***

Антон улыбнулся, вспоминая эту ситуацию и свои чувства. Он никогда ещё не чувствовал такую ностальгию, будто бы мечтая вернуться в то время, когда они только начали свое путешествие в любовь. Теперь же их ждёт большая ответственность за двоих ребятишек, а не за то, какую гречку лучше купить. – Думаю, что у нас будет ещё куча таких моментов. Главное, чтобы мы были счастливы, – Арсений улыбнулся и обнял омегу, поглаживая его талию, но уже инстинктивно тянется к животу, будто бы ощущая, как кто-то из двоих пинает его руку. – Даже не думай это сказать. – Они пинаются. – Дурак ты, – улыбнулся Антон и сел ближе к Попову, укладывая свою голову ему на плечо, – у тебя самовнушение, они же ещё совсем крохи – две точки внутри меня. – Я просто верю в то, что они пинаются.

***

Им принесли заказанную еду. Антон выбрал пасту и вишневый сок, а Арсений заказал что-то более серьезное: утиную грудку в вишнёвом соусе, а запивать решил красным полусладким вином, ведь ему не придется сегодня садиться за руль. Наоборот, лучше стоит расслабиться перед поездкой к родителям. Омега ел аккуратно, все равно что-то обсуждая с мужем, но больше пытался не сорваться и съесть все сразу. Почему-то у него повысился аппетит именно сегодня – он тоже читал, что это может быть при беременности, но долго в это не верил. Все же надо держать себя в руках и есть спокойно. – Ты больше не волнуешься? – интересуется Арсений и смотрит на Антона нежным взглядом, – Я как-то больше беспокоюсь за твое состояние, а не за реакцию родителей. – Они будут рады, но волнение все равно есть. Я же должен буду потом эту новость сказать своему отцу, а не только твоему, а это даже страшнее, – выдыхает Антон и запивает свое переживание соком, – по-моему, мама ему не говорила о проблеме с беременностью, ведь не хотела лишний раз волновать, поэтому я не знаю его реакцию. Вдруг он скажет, что слишком рано? – На беременность Вики он же отреагировал нормально? – Вика забеременела спустя почти год после свадьбы, так что я, может, ещё поторопился, – вздохнул Антон и посмотрел на свой живот, представляя, как совсем скоро он вырастет и в нем будут жить два маленьких ребенка. – Главное, чтобы ты не жалел, а мама твоя в любом случае сможет успокоить твоего отца, – Арсений снова обнял Антона и предложил ему свое блюдо, а тот и не отказался, забирая кусок мяса с вилки в рот, – либо в дело буду вмешиваться я. В любом случае ты родишь и мы будем счастливы. Шастун улыбнулся и поцеловал Арсения в щеку, но не представлял то, как он вмешается, ведь это не чужой человек – это отец его омеги, который должен быть рад тому, что у него будут внуки. – Я даже не мог себе представить несколько лет назад, что у нас будут дети. Ты таким противным был, – признается парень и чуть морщится, но потом улыбается от своей же мысли, – знаешь, если бы ты назвал другого официанта «сладким», то он бы к тебе сразу на колени прыгнул, а я тебя так хотел избить чем-нибудь... Подносом или полотенцем, а может быть и вылить на тебя чего-нибудь горячего. – Да ладно тебе, сладкий, – смеётся Арсений с этого прозвища, хотя ничего такого в нем не видел – обычное прозвище для любимого человека, что здесь такого? – ты даже не представляешь то, что испытали Сережа и Егор в тот момент.

***

– Хорошо, а вам какой кофе? С сахаром или без? С молоком или без него? А может лучше капучино? – Без молока и с одной ложкой сахара. А салат на твой выбор, сладкий, – сказал Арсений и улыбнулся, поднимая голову. Он оценил парня и его красоту: милые невинные глаза, которые явно удивились такому прозвищу, губы, которые приоткрылись от того же шока и милые кудрявые волосы. Парень ушел, а на Арсения уставились два лица, – Что? – Надеюсь, что ты прикалываешься. – Даже не думай о том, что его надо брать. – Зря вы так, ничего такой, – Арсений улыбнулся, но после поменялся в лице и стал серьезным, заглядывая в телефон, мол, не писал ли кто-то, может мама переживает за его интересную жизнь. – Думаю, что он и вправду хороший. Я же тут часто бываю и он вечно ходит с улыбкой, с уважением обращается и с ним даже иногда интересно о чем-то поговорить, – говорит Егор и смотрит на этого кудрявого парнишку, который разговаривал с барменом, – хотя общался я с ним очень мало. Чаще у меня брали заказы другие официанты, но когда приходил он, то сразу я улыбался. Я не говорю, что он мне нравится, как омега, нет. Он просто хороший человек и, видимо, с большой душой, раз даже с незнакомцами общается очень вежливо и правильно. После таких слов Арсений улыбнулся и посмотрел на этого парня. Он начал крутить телефон в руке и смотреть на то, как он улыбается даже бармену. – Ладно, Егорка, – выдохнул Попов, – к сожалению я не могу его тебе уступить. Он будет моим, – серьезно говорит мужчина и посмотрел на блондина, который закатил глаза. – Арс, у тебя уже все были «своими», только вот не на долго. – Реально. Подумай лучше о том, как решить дела с Адмиралтейскими – они снова требуют район и тридцать процентов прибыли с него, – Сережа выдохнул и посмотрел в сторону, – если бы не они, то мы бы в эту... – он осмотрелся и пожал плечами, – Ладно, нормальное кафе, но меня напрягает именно тот факт, что ты залип на официанта. Арс, официант! – Тебе прям не угодить, – Арсений усмехнулся и снова посмотрел на парня. – Тебе бы выгодно найти кого-нибудь: помнишь ту девчонку, что приезжала с Косым? Она его младшенькая дочурка, а там и дело вверх пойдет после вашей первой брачной ночи. – Нет, мне тот парень больше по душе. – Арс, влюбленность приходит и уходит, а кушать хочется всегда! – Попрошу зарплату у Витамина побольше и мы будем с ним жить припеваючи, – Арсений улыбнулся и посмотрел на свои берцы, будто бы что-то пытаясь в них найти, но в голове появилась новая мысль, – кстати! Сереж, а про контракт помнишь? Не женюсь на дочке Косого, иначе мне не жить, – победно улыбается Попов. – То есть, если ты будешь встречаться с ним, то тебя не ждёт наказание? – риторически спрашивает Егор и усмехается, – Арс, ты странный. – А я никому не скажу.

***

Антон и Арсений наелись на славу. Совсем скоро дождь прекратился и пришло время выезжать в родной дом, где Арсений прожил большую часть своей жизни. Он переживал, но все равно набрал маме и сказал, что они выезжают. Таксист, который оказался у выхода из аэропорта вовремя, был молчаливым и не общался с гостями города, а просто ехал по дороге и слушал музыку. Арсений же знал, что ехать от аэропорта до дома будет не так долго – полчаса, а это значит, что можно немного, но отдохнуть. Он заметил, что Антона немного начало клонить в сон и он прижал его поближе к себе, уложил чужую голову себе на плечо и начал ее массировать, чтобы волнение вовсе прошло. Они приехали даже быстрее, чем обычно, а это значит, что совсем скоро произойдет то, что их пугало больше всего. Попов разбудил мужа и они вышли из машины, взяли свой багаж и направились к дому. В окне можно было увидеть свет, горящий на кухне и то, как за плитой стояла Татьяна. Попов выдохнул и позвонил в звонок, а оттуда тут же выбежал отец, будто ждал их у двери все то время, что они были в Омске. – Ну здравствуйте! – радостно произнес Сергей и пропустил в дом родных людей, обнимая Антона и пожимая руку сыну, – Как долетели? – Удачно, чуть не попали под ливень, – голос предательски дрогнул и Антон прокашлялся. Они раз0улись, осмотрели коридор, будто впервые его видят, – а тетя Таня где? – Так весь день готовит для вас, – мужчина пропустил гостей и шел за ними. Они зашли в комнату и Антон тут же вдохнул родной запах, будто это была его комната, но нет. Арсений оставил чемодан с рюкзаками и посмотрел на мужа, глазами говоря «Пора», – пошлите скорее, проголодались наверняка! – Мы в аэропорту поели, пока ждали окончания ливня, но может Антон захочет ещё, – мужчина уже как бы намекал на то, что они собираются сказать, пропустил мужа и пошел за ним. На кухне стояла радостная женщина, поочереди всех обняла и поцеловала в щеку, пока Сергей смотрел на это все с улыбкой. – Присаживайтесь! Антон, тебе чего наложить? Тебе бы побольше кушать, зная вашу проблему, – последнюю фразу Татьяна сказала уже тише, будто бы говорила только ему. – Я наверное... Чуть позже, я наелся в аэропорту, – на самом деле это частично было ложью, потому что он даже не понимал, хочется ли ему есть или нет. – Ну как вы? Как дела у вас? – Сергей накладывал себе пюре с салатом, показывая, чтобы никто не стеснялся, – Может чего новенького? – Да много чего, все и не упомнишь... – мнется Антон, чувствуя, как ноги немеют, – Вот недавно к врачу ходили на УЗИ. – И как же там? – интересуется Татьяна, которая на миг замерла, – Все хорошо? Может таблетки какие? Антон выдохнул и пожал плечами, уводя взгляд на окно. На улице сразу появилось солнышко, которое грело своим присутствием. Ему стало немного легче от того, что Арсений вновь положил руку ему на живот, немного поглаживая. – Новости есть, хорошие, – мужчина чувствовал, как в носу что-то щипет, но пытался не обращать на это большого внимания, – недавно девушка проверяла Антона, делала УЗИ, но несколько дней твердо говорила, что пусто. Даже будто надежд на появление чего-нибудь нет, – он выдохнул и вспомнил тот день, от которого бы сейчас снова заплакал, но держался. Он же мафиозник, как он может плакать? – потом Антона проверил врач, у которого мы проверялись вообще. Он сказал, – Арсений выдохнул и заметил, как Шастун сжал его руку сильнее, от чего все же набрался сил и выпалил важные слова, – сказал, что у нас будет двойня. Сергей выронил вилку. Рот тут же раскрылся и не закрывался несколько секунд. Татьяна тут же закрыла пол лица руками и смотрела то на Антона, то на Арсения, замечая, что у двоих глаза на мокром месте. – Двойня? – Попов-старший попросту не верил этим словам. – Двойня. Срок – месяц. В лаборатории намудрили с его анализами и, видимо, перепутали с другими, сказав, что он не беременен. А на УЗИ оказалось, что там... Что там их два. – Господи! – Татьяна чуть ли не вскрикнула это и сразу подбежала к двоим, обняла сначала сына, а потом уже Антона, да так, что он на секунду перестал дышать, – Радость-то какая, мои вы молодцы! Сергей выдохнул и посмотрел на сына, который не сводил с него глаз. Он встал со стула и подошёл к нему, осмотрел всего и понял, что теперь ему придется ждать внуков. Ждать... Мужчина протянул руку и Арсений тут же встал, пожал ее и сразу почувствовал объятья. Теплые, мужские. – Ты молодец, ты не бросил его в такой беде, – он говорил это тихо, на ухо, хотя из-за говора Татьяны их не было слышно, – я горжусь тобой, сынок. От таких слов у Попова побежали мурашки по коже. Он обнял отца крепче и все же не сдержался, заплакал. Терпел, но не дотерпелся. Когда все уселись за стол заново, то на лицах появились теплые улыбки, но альфа все никак не мог перестать плакать. Он закрывал лицо руками и пытался хоть как-то сдержать слезы, но не мог. Почувствовав чужие объятья и судорожный смех, он улыбнулся и в голове пролетела мысль «Я буду отцом. Отцом.» – Ты так ещё не плакал, – Антон и сам шмыгал носом от слез, но пытался успокоить именно мужа, – успокойся, все хорошо. – Я буду самым лучшим отцом, – шепчет Попов и произносит это как обещание, зная, что обязательно содержит его, – самым-самым.

***

Через неделю такая история повторилась, но уже в гостях у родителей Антона. Здесь же лиц будет больше. Майя по такому случаю обзвонила всех родных и пригласила их к ним домой, но они ещё не знали, что праздновать они будут то, что у них будет пополнение. Арсений и Антон долетели почти за столько же, сколько летели до Омска. Только вот теперь они быстро добрались до дома омеги и оказались там почти за пятнадцать минут. Время бежало так, что они и оглянуться не успели, как сидели за столом. Рядом с Антоном сидел старший сын Вики – Илюша, который соскучился по дяде. Он засыпал Шастуна вопросами, на которые сам Антон отвечал с радостью, гордясь тем, что у него есть такой племянник. – Арсений, – вдруг окликнул Попова Шастун-старший, – ты пить будешь? Тебе чего наливать? – Я... – он растерялся, ведь летал в своих мыслях о том, как будет лучше преподнести информацию, – Да? – мужчина посмотрел на Антона, который пожал плечами, мол, «Мне без разницы», – Буду. Арсению поставили рюмку и тут же налили хорошенькой настойки от дяди Антона. Сам Володя – тот самый дядя – рассказывал какую-то историю о своем старом прошлом, как и где он бывал и как же правильно наливать его настойку. Когда все выпили по четыре рюмки и в комнате заиграла веселая музыка, то все стало намного легче. Илья играл со своим младшим братом – Кириллом, который даже ещё ползать не научился. От рождения ему было три месяца, так что играть ему в машинки точно рано. Но когда дело дошло до полупьяного дяди Володи и отца Антона, то время пришло для самого главного. Нет, они ещё не скажут о беременности. Резко включилась медленная музыка, видимо, кто-то поставил ее специально. Те же взрослые дяденьки начали подбадривать молодых станцевать что-нибудь романтическое, на что все вполне согласились. Из пар были только Антон и Арсений, Вика и ее муж – Коля, которые привыкли к такому явлению на пьянке. – Ты себя точно комфортно чувствуешь? Все так... Громко, – Антон переживал теперь не только за свою беременность и о том, как об этом лучше всего сказать, а за комфорт Арсения в его доме. – Ты даже не представляешь, насколько мне здесь нравится, – улыбается Попов, на которого, видимо, подействовала та самая настойка от дяди. Не сильно, но эффект расслабления точно дала, – в моей семье все тихо, а здесь правда весело и комфортно. – Тогда ладно, – вздохнул Антон и прижался к Арсению ближе, начиная медленно двигаться. Когда закончился этот танец под пение взрослых, все сели по местам и начали наливать по новой. Арсений выдохнул и понимал, что пора бы сказать то, ради чего они приехали. Не молчать же об этом? – А давайте за детей? – резко начал дядя Володя, поднимая свою рюмку, – Это же такой счастье! У меня вот четверо прекрасных детишек, все учатся! Все подняли рюмки и начали говорить какие-то важные слова, а Арсений, снова взяв всю ситуацию в свои руки, выдохнул и сказал то, что хотел сказать весь день. – А у нас будет двойня, – он улыбнулся и обнял Антона, который тоже начал улыбаться. В этот момент все замолчали и смотрели на них. Отец Антона сел на свой стул обратно и выпил рюмку настойки без запивки, осмотрел двоих, но не успел что-то сказать. В дело ввязалась мама Антона, которая сразу подошла к ним и начала то целовать, то обнимать. Все начали подбадривать ее, подходили к двоим и чуть ли не плакали от такой новости. Последний подошёл отец Антона, который показал рукой, что Попову и ему надо поговорить один на один. Все этого почти не заметили, ведь начали допрашивать Антона. Только он как раз и боялся, что может что-то произойти между отцом и мужем. В это время они вышли на балкон и Андрей закурил. Он протянул пачку и Арсению, который взял оттуда одну сигарету, поджёг ее и затянулся. Было страшно. – Двойня значит, – выдыхает эти слова Андрей, – ты рад? – Очень. Как только узнал – не мог отлипнуть от Антона, – спокойно говорит мужчина. – Не бросишь его? – Я в ответе за него. Он мой муж. – А если дети будут больные? А если устанешь? – допрашивал Попова Андрей, не спуская с него глаз. – Я все равно буду рядом с ним. Я люблю его, – Арсений снова затягивается и все же отводит взгляд, но возвращает его. По коже бегут мурашки, а от сурового взгляда отца мужа становится не по себе. – Я же знаю тебя и твою работу. Ты видел смерть и ты знаешь, как легко все терять, – Андрей говорит это громче, будто пытается быть выше Арсения на две, а то и на три головы. – Я видел смерть и знаю, как легко все потерять, но это не относится к Антону, – он стряхнул с сигареты пепел, – я буду держать его возле себя и не отпущу. Дядя Андрей... – Просто папа. После этих слов Попов выдохнул и замолчал. Ему стало теплее, а суровый взгляд сменился на теплую улыбку. Андрей бросил сигарету в пепельницу и обнял Арсения. Крепко, как не обнимал никогда. – Сделай его ещё счастливее, я тебе его доверил, – проговорил он и выдохнул, замечая сына в проеме двери, – я вас поздравляю, родные вы мои, – он подошёл к Антону и обнял его, а в голове уже были мысли о том, как он будет дарить подарки своим внукам. Андрей ушел, а теперь мужья остались вдвоем. Шастун улыбнулся и подошёл к мужчине, обнимая его. Он видел на его лице шок и радость одновременно. – Он обнял тебя... – Крепко обнял, – Арсений вздохнул и выкинул сигарету в пепельницу, обнимая Антона за талию, – и сказал называть его папой. – Я слышал. Я все слышал.