Я не такой.

Арсений начал больше проводить время с Антоном и с их детьми. Они часто шевелились, били Антона под ребра до такого, что у него перекрывалось дыхание, а иногда били прямо под печень или в почки. Такое часто происходило ночью, когда Шастун видел третий сон и... Просыпался с тихим полукриком. Арсений тоже просыпался и порой даже думал, что Антон вот-вот родит, но до конца срока ещё долго. Тяжелее всего Антону пришлось на седьмом месяце: живот был просто огромным и тяжёлым, внутри него вечно происходила какая-то драка, а спина страдала больше всего. Ему помогал корсет, который всегда был на нем. Он поддерживал живот, снижал боль в спине хоть как-то, но иногда все равно приходилось терпеть тягучую боль в пояснице. Арсений делал массаж как умел. Руки не слушались, ведь он просто хотел быть нежным, хотя Антон просил быть чуть грубее. Это всегда звучало странно, но зато после такого массажа поясница омеги приходила в норму. Более-менее, но боль уходила. Он часто вспоминает свои мысли о том, как раньше думал о беременности, как боялся рожать от Арсения из-за его роста и в целом из-за его телосложения: он высокий, всегда на массе и с твердым характером, который, наверняка, передался одному из мальчишек в его животе. Сейчас же Антон больше переживал за то, как он будет рожать. у него было пулевое ранение, в детстве во время драки за чашку чая в школе он получил кулаком в живот, а ещё более страшно за то, как это будет происходить. Он боялся боли во время родов, боялся, что что-то произойдет и то, что он вообще умрет. За время беременности он начитался разных историй от беременных омег и каждый раз ему попадалось что-то про смерть во время родов. Попов, когда послушал эти истории, махнул рукой и сказал: – Ты столько всего пережил, так что роды для тебя – просто сходить еду приготовить. – Ты идиот? – Ладно, прости, – старший подошёл к Антону и поцеловал его в щеку, – это было сказано по глупости, – Арсений вздохнул и сел на диван, пока Антон продолжал сидеть на стуле, но после присоединился к мужу, – на самом деле я тоже переживаю. Ты первый, кто родит от меня детей и мне бы хотелось, чтобы все это... – Да я понимаю, – перебил его Антон, не давая закончить мысль, видя, как Арсений попросту не может подобрать слов из-за переживаний, – все будет хорошо, потому что мы справимся. Мы есть друг у друга, а чуть позже с нами будут наши дети. Хоть я и переживаю за роды, но эти переживания пропадают, когда я осознаю, что у нас будут дети. – Это точно, – улыбнулся Арсений и обнял Антона за плечи. Они сидели так с минуту, смотрели на кухонный стол и просто молчали, но эту тишину прервал Арсений, – кстати, а что насчёт парных родов? Антон медленно повернул голову и посмотрел в глаза мужа, проверяя, не шутит ли он. У него были такие мысли, но ее никто никогда не обговаривал. – Может лучше просто в коридоре посидишь? – нервно усмехнулся Антон и положил руку на живот, – Это же страшно для отцов. Ладно мы, омеги, мы к этому готовимся и все такое, а ты... Сознание можешь потерять. – Я? – Ну не я же. – Да я... Нет, я хочу с тобой, – твердо говорит Попов и прижимает омегу ближе к себе, – это важный момент в нашей жизни и я бы хотел провести его с тобой, а не с медсёстрами, которые будут мне нашатырь к носу подносить в коридоре. – Арсень, ты буквально сейчас сказал, что ты будешь терять сознание. – Совсем нет. Я уже многое повидал, так что пережить такое – вообще раз плюнуть. – Посмотрим, – усмехнулся Антон, – кстати, надо уже роддом искать. Они обсуждали роддомы, искали в интернете с хорошими отзывами, с хорошими врачами и с платной палатой. Они готовы были отдать все, лишь бы роды прошли успешны. – Только давай договоримся, что ты не будешь орать от радости под моим окном, – смеётся Антон, а потом чувствует лёгкий толчок в живот, но чья-то маленькая ножка остаётся в таком положении, от чего кожа слегка натянулась, – пиздец. – Да ладно тебе, – улыбается Арсений и прижимает руку к животу мужа, – просто немного возмущается.

***

Арсений и Антон решили, что стоит бы прогуляться по парку. Весенняя погода радовала, ведь на удивление в начале апреля было теплое солнышко. Так и хотелось выйти в парк, посидеть на лавочке, подумать о будущем и просто обсудить планы, касающиеся их общей жизни. Они решили съездить в ближайший парк, прикупить чего-нибудь и пообщаться на свежем воздухе. Но планы прервались. Немного. Они только вышли из подъезда, как перед ними появилась девушка со знакомой внешностью. У нее на руках был маленький ребенок, которому на вид около трёх-четырех лет, голубые глазки, маленький носик. Но... – Привет, – сказала она и на лице появилась нежная улыбка, в то время, как у Антона и Арсения она совсем пропала. – Чего тебе? – грубо спросил Арсений и отошёл от подъезда чуть подальше, чтобы их не пришибло дверью, – Вроде я все сказал когда-то. Это была Алёна. Немного изменилась за пять лет с их последней встречи. Видимо, за все это время она успела обзавестись ребенком, либо это чей-то, а она просто тётя. Но она явно здесь не просто так. – А ты не понимаешь? – она опускает маленького мальчика на асфальт, но продолжает держать за руку, – Неужели тебе память отшибло в твоей этой... Группировке? – Арсений? – Антон словно понял, к чему клонит Алёна, а поэтому обеспокоено посмотрел на мужа. Неужели он все же что-то скрыл? – Так, подожди, – Попов отпустил руку Антона и посмотрел на Алёну, – только не говори, что это мой ребенок. – Твой. После тебя у меня никого не было. – Ты прикалываешься? – риторически спрашивает Арсений и нервно усмехается, – У нас в принципе ничего не было. – Конечно, всего лишь пару раз по пьяне. А последний раз совсем не помнишь? – она улыбнулась и продолжила, – Ты тогда в клубе напился. Такой пьяный, пытался что-то сказать, но не получилось. В ВИП-комнате. Совсем не помнишь? – Ты дура? – уже прямо спрашивает альфа, – Я тогда домой уехал. Насколько Арсений помнил, то он правда уехал. Он напился, позвонил Антону и тот забрал его на такси, но ничего больше. Больше было лишь дома, когда сразу после приезда с клуба они уединились в спальне и... Но это же было с Антоном, но никак не с Алёной. – Конечно... А иначе откуда у меня Артёмка? Антон побледнел. Он помнил вечер, когда забрал Арсения с их клуба, но он не помнил, чтобы видел рядом с ним или неподалеку Алёну. Вдруг обманывает? А вдруг нет? Эта мысль крутилась в его голове, от чего ему стало плохо. Он начал тяжело дышать и пытаться разобраться во всем, пока Арсений и Алёна спорили. Он будто терял сознание, но его привела в чувство боль, которая появилась где-то внизу живота. – Арс, – Антон протянул одну руку к Арсению и взялся за рукав его кофты, – звони в скорую. У меня кажется... Схватки, – парень в это совсем не верил. Он начал дышать ещё тяжелее, а Арсений, обеспокоенный всей этой ситуацией, быстро подхватил Шастуна и повел к их машине, открыл дверь заднего сиденья и посадил его в салон. Алёна шла сзади, продолжала крутить эту тему, а Попов в это время звонил в скорую. Разговор был короткий: причина, адрес и последнее, что он услышал «Скоро будут, ждите». Арсений сел на корточки, гладил Антона по коленям и что-то бормотал. – Ты меня вообще слышишь? – спрашивает Алёна и дёргает Попова за плечо, но он откидывает ее руку, поднимается, смотрит на плачущего мальчика и тогда стало вовсе плохо. – Алёна, ты – идиотка. Я не знаю, где ты взяла его, но он не мой! Между нами ничего не было, – он уже кричит, но пытается вести себя тише, лишь бы не смотрел кто-то рядом, – ты не видишь, что у Антона... – Да мне все равно! Либо плати алименты, либо... – Либо иди в пизду, – договорил за нее Арсений, взял ее руку и руку ее ребенка и подтолкнул ее, лишь быстрее ушла, – иди! – Не уйду! – Да съеби ты уже! – крикнул Антон и положил две руки на живот, чувствуя, как внутри него кто-то снова пнулся, – Сука, я тебе это припомню! – эти слова были и для Алёны, и для Арсения в том числе. Девушка фыркнула, что-то пробубнела и ушла, а Попов снова сел к Антону, целовал его руку и пытался успокоить, – Я ненавижу тебя, ублюдок, – мычит Антон и крепко сжимает руку старшего, – пидор. – Антон, родной мой, это не правда. Я с ней не спал, это все... – Да похую мне, – Шастун сжал руку мужа сильнее. Ему правда было все равно на глупые оправдания, на Алёну и на ее ребенка. Он понимал, что такого попросту не может быть. Он не верил, он знал, что эта девка ещё та сука, которая всегда хочет все разрушить. Знаем, проходили.

***

Через несколько часов Антон пришел в норму. Схватки были ложные и их отпустили домой, но эти схватки... Антон почувствовал их впервые, чему вроде и радовался, а вроде ему было настолько больно, что рожать уже не хотелось. Они вернулись домой, успокоились и обсудили эту тему. Конечно же никто не верил Алёне, все знали, что это явная ложь. Арсений кучу раз извинился за это, получил прощение и лёгкий подзатыльник, но заслужил. А через пару часов снова объявилась Алёна, но уже в телефоне. Она приглашала Арсения на ДНК-тест, чтобы тот явно убедился в ее правоте. Конечно же он знал, что может быть подкупной врач, какой-то знакомый или что-то ещё, но согласился. Он специально приедет туда с врачом их знакомого из подпольной больницы, чтобы все было честно. День теста назначили на завтра, чтобы долго не ждать. Арсений вызвал Алёне такси, оплатил и ждал недалеко от поликлиники. Никто не разговаривал, шли молча, ведь о чем вести этот разговор? Начнется спор, крики, оры, вновь плачущий ребенок и получится все через одно место. Они пришли в кабинет, сели на стульчики и стали ждать. – Ты же понимаешь, что если это не правда, то тебе будет хуже? – улыбнулся Арсений, когда у него взяли мазок со внутренней стороны щеки. – Не угрожай мне, – буркнула девушка и помогла врачам взять слюну у сына. Они вышли из кабинета, договорившись с врачом, чтобы результаты пришли уже завтра. Максимум – послезавтра. Попову правда интересно посмотреть на реакцию Алёны, на то, что будет происходить после и на то, как она расстроится.

***

– Итак, – начал врач, – судя по всему, сейчас все в сборе, да? – в кабинете сидели Арсений, Алёна, маленький Артём и Антон, который тоже особо не переживал, – Значит, начну. Попов Арсений Сергеевич и Романов Артём Александрович, – видимо, девушка взяла отчество кого-то из родственников, хотя для красоты могла бы поставить и Арсения, – вероятность отцовства... девяносто девять и девять десятых. – Чего? – Арсений сразу поменялся в лице, подошёл к врачу и посмотрел на бумажку, которая была у него в руках, – Ты прикалываешься? – Ну, просто пошутить захотелось, – усмехнулся врач, который знал Арсения настолько хорошо, что мог бы сейчас получить чего-нибудь плохого в свой адрес, – вероятность отцовства абсолютный нуль, – врач пожал плечами и предоставил бумажку девушке, которая начала хмуриться, тяжело дышать, а в это время Арсений взял Антона за руку и вышел из кабинета. – В целом, так и ожидалось. Да? – Я знал, – говорит Антон и пожимает плечами, – но Алёна уже совсем... Повернулась на своей влюбленности. – Это хуже полиции, которая приходит ко мне за процентом.