Я не такой.

И вот наступил момент, когда живот под мешковатой одеждой прятать не получается. Антону сложно дается переносить запахи в офисе, поэтому он переехал на удаленку и занимается работой дома. Большинство дел он передает Арсению, ведь он из офиса так просто не уйдет. Именно сейчас начались проблемы с некой группировкой «Адмиралтейские», где все должно решиться мирно, иначе поднимется кипиш. Арсений решал вопросы с близкими людьми, ездил на разные совещания, поставлял разное оружие... В итоге все должно пройти мимо них через недели две. Сегодня же Арсений позвал Антона с собой, обещая, что никто не увидит его живот. Он специально выбрал ему мешковатую одежду, но все равно бугорок в области живота был. Именно поэтому Шастун решил взять с собой сумку, куда положил разные ненужные ему вещи: расческу, какую-то книгу с полки над кроватью, вроде, какой-то роман, поддельный паспорт и карточку, ведь вдруг захочется посетить магазин с детскими вещами? Этой сумкой омега должен был прикрывать свой живот, ведь в здании будут другие альфы, которые, заметив беременного омегу, сразу либо засмеются, либо разозлятся. Уже в машине Антон, Арсений, Сережа и Егор, который сегодня был за рулем, разговорились и начали обсуждать планы. В эти планы входили разные развлекательные программы: для Антона уборка в квартире, для Арсения закупка новой мебели, для Сережи приготовление парней к заказу, а для Егора... Посещение местного стрип-клуба. Они также обсуждали то, что будет происходить на очередном совещании, что будет после и что будет, когда вся эта заваруха закончится. – У меня в планах выбрать местечко для отдыха. Мы ведь так старались за последние несколько недель, – говорит Арсений и отключает телефон. Он положил его в карман теплого пальто и немного пихнул мужа в плечо, – куда поедем? – Куда-нибудь, где будет тепло, – фыркает Антон и заворачивается в теплый пуховик получше. В его голове лишь были мечты о том, как он придет домой, согреется и начнет уборку, но точно не то, как он будет кататься на совещания в холод, беременный и уставший. Арсений усмехнулся, а потом придвинулся ближе, укладывая руку на чужом животе. Дело шло к пятому месяцу и почему-то эти двое так и не шевелились. Попов даже отправлял парня на очередное УЗИ для проверки плодов, где все оказалось просто восхитительно. Он уже поскорее хотел бы почувствовать толкания, приветствия и реакцию на его голос, а не пустоту. Антон же убрал тяжелую руку, которая была холодная, и грозно зыркнул на мужа, мол, «Мы не одни, идиотина». – Кстати, у меня... У нас есть хорошая новость для вас, - улыбнулся Арсений, но тут же получил по голой голове - шапки он не любил носить, – да ладно тебе, уже пора сказать. – Вы разводитесь? – К сожалению, не... – К счастью, нет, - закончил мысль Арсений и улыбнулся ярче, - я отцом стану, - похвастался Попов и полностью откинулся на заднее сиденье, слыша тихое пищание возле уха. Машина резко отъехала к обочине и двое мужчин на передних сиденьях повернулись к задним с огромными глазами. Антон шумно выдохнул, убрал сумку и немного расстегнул куртку, показывая свой живот через большую толстовку. В машине послышались разные матерные выражения, водитель радовался больше всего, будто узнал о своей беременности. Антон лишь попытался не улыбнуться от этого, но выходило сложно. – И сколько вы от нас это скрывали? – Падлы! – договорил за Матвиенко Егор и потянул руку к животу омеги, но ее тут же отбил Арсений. – Ручонки подальше, ага? Почти пять месяцев, – гордо сказал Арсений и улыбнулся, приобнимая Антона, который уже успел спрятать живот от холода, – Егор, поехали дальше. Я разрешу тебе потрогать живот Антона позже, когда мы вернемся домой. Всю дорогу они обсуждали беременность и то, что будет в дальнейшем у этих двоих. Антону было комфортно в такой компании, ведь здесь чужих не было. Он вспомнил тот день, когда в кафе сидела эта компания – двое строгих мужиков и один более-менее нормальный. Хотя бы не обращается на "Сладкий". Только вот теперь тот, кто так обратился, вскоре станет отцом детей Шастуна. Слишком все это...

***

Уже дома Антон с Арсением развлекали себя разговорами о будущем. Сегодня они в очередной раз съездили за вещами и через пару минут Егор и Сережа должны привести пакеты, наполненные разной одеждой, игрушками и всякими принадлежностями для беременных и новорожденных. Антону купили специальный корсет для поддержки живота, ведь с каждым днем ему все сложнее давалось ходить – болела спина и всегда из-за этого хотелось лежать и не вставать. Врачи же советовали не бросать гулянки на свежем воздухе, ведь так хоть немного можно расслабиться с его работой. Разные полезные фрукты, овощи и витамины ему покупал его муж, переживая больше всего. И вот раздался звонок в дверь. Антон резко выдохнул и даже дернулся, а после почувствовал легкий удар в живот. И нет, это был не Арсений. Он уже встал с дивана и направился встречать гостей, а вот парень сидел неподвижно и думал, что же сейчас произошло. Рука медленно проскользила по животу и он снова почувствовал легкий удар, но уже с другой стороны. В коридоре послышались голоса, шорох пакетами и куртками, а Антон... Все также сидел и чувствовал, как внутри него впервые что-то зашевелилось. –Ты чего? - поинтересовался Матвиенко, как только зашел. В его голос был не страх, а любопытство. Антон медленно повернул голову к нему и пожал плечами, до сих пор не понимая, что сейчас происходит. Арсений уже успел отнести пакеты в другую квартиру и вернуться. Он зашел на родную кухню и сел рядом с Антоном, осмотрел его и почувствовал, как в животе что-то закрутилось. Почему-то от выражения лица омеги становилось не по себе. – Что такое? – Кто-то из них... Пошевелился, – Шастун выдохнул и тихо усмехнулся, снова положил руку на свой живот и погладил, снова чувствуя, как кто-то его ударил. Все сразу подбежали к нему и начали о чем-то спрашивать, а Арсений, будучи отцом, сразу положил две руки на живот Антона и пытался хоть что-то почувствовать, но не получалось. Его это расстроило, но он все равно был рад тому, что это наконец-то произошло. Осталось всего четыре месяца и они встретятся.

***

Арсений лежал на животе Антона и держал две руки на разных боках, лишь бы почувствовать толчки. Они лежали так где-то полчаса, но никто внутри не двигался. – Арс... – Тише, – строго сказал Арсений и снова попытался прислушаться к тому, что происходит внутри Антона, но в ответ лишь услышал тишину. Антон выдохнул и уткнулся в книгу. Он читал какой-то детектив про Петербург, про убийства во времена Горбачёва и Ельцина... А на нем лежал тот же глава Питерской группировки и пытался прислушаться к толчкам своих детей, которые, наверное, спали. – Мы уже полчаса так сидим. Ты не устал? – поинтересовался Антон и положил руку на голову Попова, поглаживая. – Нет, но мне обидно, что я до сих пор не почувствовал, как они толкаются, – Арсений все же привстал, но не сводил взгляда с Антона, – хотя когда я на работе, то они вполне себе активничают. Может, мне остаться завтра с тобой? – А вдруг они завтра вообще не будут шевелиться и спать весь день? – Антон улыбнулся и аккуратно сел на кровати, – То, что они без тебя весь день били меня в ребра не значит, что тебе стоит проводить каждый день дома возле нас. Работай, зарабатывай деньги им на еду и... Просто знай, что скоро вы увидетесь. – Но они меня будто дразнят, – Арсений вздохнул и снова положил руку на живот Антона, – неужели я им не нравлюсь? – Ты прикалываешься? – Шастун усмехнулся, – Ты их отец. Как ты им не понравиться, прости меня? – Как-нибудь, – Арсений рухнул на свою половину кровати и прикрыл глаза. Он очень хотел ощутить хоть небольшой толчок, но ничего не получалось. Как этого добиться? Кричать в живот и будить их? Антон приклеил закладку на книгу и отложил её на тумбочку, лег ближе к Арсению и уместил свою голову у него на плече. Он положил свою руку к себе на живот и начал поглаживать его, немного нажимал и вдруг почувствовал резкий толчок в область правой почки, от чего дыхание сбилось. Было больно, но он засмеялся. – Проснулся, – Антон продолжал улыбаться и быстро взял руку мужа в свою, положил на правый бок и пытался хоть как-то подать сигнал мальчишкам пошевелиться ради счастья их отца. И кто-то пошевелился. Но уже с другой стороны, – нет, вдвоем проснулись, – вздохнул Антон и положил другую руку Арсения на другой бок своего живота. Кто-то толкнулся прямо в его руку, да так сильно, что Антон снова чуть не подавился, – это пиздец какой-то. Попов же привстал и стал смотреть на живот Антона, гладил его и снова чувствовал удары, но уже более лёгкие, чем ранее. – Я чувствую, – радостно сказал Арсений, но руки не отрывал, – наконец-то, – улыбка на его лице не спадала. Он снова и снова чувствовал толчки и они с Антоном смеялись. Да, это было неприятно, но на душе было тепло от того, что все это происходит.

***

Наступило 14 февраля. Все года, что они были вместе, у них всегда были подарки друг для друга. Но теперь, когда они совсем скоро станут родителями, захотелось сделать общий подарок. У Антона была 21 неделя и пора бы было сделать 3D-снимок их малышей. Поликлиника была забита. Именно на этаже с УЗИ стояли многие омеги с альфами, кто-то ругался, кто-то просто разговаривал, а Антон смотрел на всех так, будто боится, что сейчас на него кто-то нападет. Он работает в мафии, убивал людей, решает разные вопросы с казино или борделью, а теперь боится обычной толпы. Странно. Арсений стоял над ним, смотрел что-то в телефоне, но чаще наблюдал за тем, чтобы никто не трогал Антона – сейчас, когда беременность омег в самом разгаре, было опасно упустить хоть небольшой спор возле Антона. Вдруг ему кто-то что-то скажет? Или кто-то решит, что можно применить силу... Но тут мысли Попова прервались на том, что их позвали в кабинет. Они торчали в коридоре около часа, а может и больше, и теперь настал момент радости. Антона уложили на кушетку, он поднял длинную футболку и чувствовал, как по теплой коже распространяется холодный гель. Он пытался дышать ровно, но из-за холода дыхание сбивались. Его муж сел рядом, смотрел на компьютер и ждал. Для начала они проведут обычное УЗИ, скажут про все, что имеется, а дальше то, ради чего они пришли. Им начали показывать лица их детей. Антон всегда боялся смотреть на жёлтые картинки с детьми внутри омеги, но сегодня это было что-то такое, что дарило ему счастье. Шастун улыбался и смотрел в экран, на то, как двое мальчишек машут руками в разные стороны, как они жмурятся... Они также увидели, как один из малышей сосет палец, а второй почему-то плачет. Это было что-то сверхъестественное и невозможное раньше, но сейчас это то, ради чего хочется жить. Им сделали снимки. Всего вышло три: один с первым малышом, второй со вторым и третий с двумя сразу. Они долго возились с фотографией сразу двоих, ведь один то двинется, то как-то резко повернется, а второй же был спокоен. Дома Арсений и Антон подарили друг другу другие подарки: Арсений подарил букет цветов и золотое кольцо с бриллиантом и изумрудом, на котором было написано «Любимому». Антон улыбнулся, поцеловал Арсения и подарил ему свой подарок – часы с гравировкой «А+А = С и М». – А если у нас будет третий ребенок? – спрашивает Арсений и подходит к Антону ближе, целует в лоб и надевает часы на левую руку, – Савелий и Максим... – Ещё чего? По-моему, людям двоих по горло хватает, а мы, будучи молодыми родителями, вообще должны бояться такой ответственности, – цокает Антон и обнимает мужа, – но если все же будет третий, то... Я подарю тебе что-то с ещё одной гравировкой. – У нас какой-то фетиш на гравировки, – смеётся Арсений, достает кошелек и протягивает младшему монету в десять рублей. – Зачем? – Примета такая, – улыбается Попов и кладет монетку в карман кофты, что была на Антоне, – чтобы избежать несчастья. – Ты все равно живёшь последний понедельник, – улыбается омега, хотя в душе переживает, что так оно и есть. Они же не просто работают в бухгалтерии или в офисе продаж, а в самой мафии, где жизнь каждого в ней находится под опасностью.