Золотая Кровь

Сильные ураганы начинаются с лёгкого ветерка.

Одинокая искра может зажечь пожар мятежа.

Энгель и Фернандо уже подъезжали к особняку, когда заметили клубы густого чёрного дыма, поднимавшегося в тёмное предрассветное небо. Огонь алыми языками облизывал стены, отбрасывая пляшущие тени на лесные деревья. — Что за чёрт… – процедил Фернандо, резко нажав на газ. Колёса взвизгнули, машина рванула вперёд, и через несколько мгновений они уже остановились у ворот. Прямо перед ними разворачивался хаос: люди в панике метались туда-сюда, пытаясь затушить пожар или отыскать близких. Чьи-то крики смешивались с треском горящей древесины, а в воздухе витал удушающий запах гари. Энгель мгновенно выскочила из машины, оглядываясь. — Гарза… – пробормотала она, силясь разглядеть знакомое лицо среди суматошной толпы. Схватив телефон, она быстро напечатала сообщение Гоусту. Но тут её внимание привлёк голос: — Тея? Тея, где ты?! Фернандо замер, прислушиваясь. Его сердце сжалось от тревоги. Он отчаянно всматривался в бегущих людей, ища рыжеволосую девушку, но её нигде не было. В груди нарастало дурное предчувствие. — Чёрт! – выдохнул он, и, не раздумывая больше ни секунды, бросился в горящее здание. — Стой! – крикнула Энгель, но он уже исчез за клубами дыма. Не раздумывая, она рванула следом, пригибаясь, чтобы избежать жарких языков пламени. Внутри всё было окутано дымом, горящие балки осыпались с потолка, а издалека доносились приглушённые крики… За 8 часов До. Тяжёлые ботинки из крокодиловой кожи с каждым шагом гулко ударяли о мраморный пол, их звук эхом разносился по длинному коридору. Свет старинных бра из латуни бросал тусклые отблески на стены, подчёркивая узоры тёмных обоев и потемневшее от времени дерево. Мужчина двигался неспешно, но каждый его шаг нёс в себе ощутимую угрозу, словно сама тишина затихала в его присутствии. Дверь в кабинет распахнулась без малейшего скрипа — смазанные петли работали идеально. Герреро пересёк просторную комнату, пропитанную запахом старого табака и дубовой мебели, и вальяжно опустился в массивное кожаное кресло. Спинка мягко приняла его вес, а он небрежно закинул ногу на ногу, откидываясь назад. Рядом на столе в хрустальном графине поблескивала янтарная жидкость. Он протянул руку, взял увесистый фужер и налил себе виски, наблюдая, как жидкость медленно оседает на стенках бокала. Поднёс его к губам, но не спешил пить. Вместо этого он достал из внутреннего кармана пиджака кубинскую сигару, прокатил её в пальцах и прикурил с отточенной небрежностью. Сигарный дым мягко поднялся к потолку, окутывая кабинет лёгким туманом, когда в дверь раздался уверенный стук. — Войдите. – безразлично бросил он, не поворачивая головы. Дверь открылась, и в кабинет вошла группа молодых людей. Все они уже успели пробиться выше по иерархии, заработать себе уважение кровью и потом. Их взгляды выдавали осторожность, но никто не позволял себе проявить слабость. — Сэр. – кивнул один из них, делая шаг вперёд. Герреро молча отвернулся к окну. За стеклом простиралась ночная панорама его владений: особняк, подсвеченные дорожки, люди, которые служили ему, не зная, когда наступит их последний день. Он сделал небольшой глоток виски, позволив горечи напитка растечься по языку, а затем наконец заговорил. Голос его был ровным, спокойным, но в нём сквозила непоколебимая власть. — Надеюсь, вы пришли не с пустыми руками. В комнате повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь слабым потрескиванием горевшего табака в сигаре Герреро. Молодой человек перед ним говорил уверенно, но без излишней дерзости. — У нас всё готово. – отрапортовал он. Герреро лениво вернулся в кресло и, сделав глубокую затяжку, выпустил в воздух густое облако дыма. Затем медленно повернул голову, сверля взглядом собравшихся. — Тогда чего вы ждёте? Особого приглашения? — Сделаем, пока все спят, — кивнул другой. — Там сильная охрана, так что минимизируем риски. Герреро молча кивнул, давая согласие. Он знал, что эти парни не подведут — они уже доказали свою ценность. Он перевёл взгляд на второго, который вдруг сделал шаг вперёд. Бровь мужчины едва заметно приподнялась. — Что-то ещё? Молодой человек быстро переглянулся с остальными, но не отступил. — Плохая новость в том, что антиролик вызывает разного рода сплетни среди бойцов… Вам стоит выступить с речью. Герреро на мгновение замер, а затем задумчиво потёр щетинистый подбородок. Конечно, слухи были ожидаемы, но, если они начали тревожить даже его приближённых, значит, дело принимало более серьёзный оборот. Он потянулся к телефонной трубке, прокрутил колесо набора. В трубке тут же послышались гудки, но не прошло и двух секунд, как на другом конце провода раздался голос. — Уже иду, сэр. Вскоре, дверь кабинета вновь отворилась, и в комнату вошёл человек средних лет, облачённый в безупречно выглаженный костюм. Дворецкий. Ответственный за дом, за гостей, за порядок. И главное – он знал обо всём, что происходит внутри. Герреро сделал последний глубокий затяг сигарой, затем аккуратно стряхнул пепел в массивную хрустальную пепельницу. Его взгляд скользнул по собравшимся, задержавшись на одном из парней. — Сначала ты. – негромко, но твёрдо произнёс он, кивая головой в его сторону. – Нужно построить сцену. Я выступлю завтра же. Теперь свободен. Парень коротко кивнул, не задавая вопросов. — Будет сделано. Он мгновенно повернулся и исчез за дверью, оставляя после себя лишь слабый запах дешёвого одеколона. Герреро перевёл взгляд на двоих оставшихся. — Вы двое. – его голос был всё таким же ровным, но в нём сквозила лёгкая усталость. – Найдите женское платье...Нет, костюм. И подготовьте нашу гостью к завтрашнему дню. Если понадобится, вколите что-нибудь успокоительное. — Сделаем. – последовал синхронный ответ. Они поклонились и вышли, прикрыв за собой дверь. Когда шаги стихли в коридоре, в комнате остался лишь он и дворецкий. Но Герреро, казалось, не торопился говорить. Он поднял бокал, медленно вращая янтарную жидкость в нём, и затем сделал небольшой глоток, наслаждаясь её терпким вкусом. Тишина тягуче повисла в воздухе. — Я должен выглядеть идеально. – наконец сказал он. – Подбери несколько костюмов на примерку. Дворецкий слегка наклонил голову. — Конечно, сэр. Что-нибудь ещё? Герреро задумчиво провёл языком по внутренней стороне щеки, затем посмотрел на него поверх стекла с виски. — Что слышно в ночи? Слуга чуть повёл бровью – едва заметное движение, почти незаметное для постороннего глаза. Но для Герреро этого было достаточно. Дворецкий всегда знал больше, чем говорил. — Люди сомневаются. – спокойно ответил он. – На низших уровнях ситуация напряжённая. Едва сводят концы с концами. Они хотят видеть, что вы готовы исполнить обещания о безбедной жизни. В глазах Герреро вспыхнул хищный блеск. — Значит, пора показать им, кто здесь хозяин. За 2 часа До. Пламя свечи дрожало, отбрасывая искажённые тени на стены. Женщина сидела на полу, согнувшись над замком, её пальцы ловко работали самодельной отмычкой. Она давно изучила смены патрулей и знала, что шансов немного, но сегодня – лучший момент. Металл тихо скрипнул, но не поддался. — Давай же… – устало прошептала она, продолжая возиться с механизмом. Внезапно за дверью послышались шаги и смех. Это было неожиданно. Сердце сжалось в груди, но она заставила себя действовать хладнокровно. Резким движением спрятала отмычку и быстрым шагом вернулась в холодную постель, натянув на себя одеяло. Звук ключа в замке, щелчок – и дверь распахнулась, впуская в комнату поток света. — Время просыпаться, мадам. – притворно весело проговорил один из вошедших. Она прищурилась от резкого освещения, но не пошевелилась. — Зачем пришли? — Велено отправить вас в душ. — Зачем же? Мужчина усмехнулся, качнув головой. — Слишком много вопросов. Резкий рывок за руку – и она едва удержалась на ногах, когда её выволокли из комнаты. Двое сопровождающих не церемонились, ведя её по запутанным коридорам, где стены сливались в однообразный лабиринт. Она старалась запомнить дорогу, цепляясь взглядом за каждую деталь: количество охраны, камеры, расположение дверей. Но пространство для манёвра было слишком узким. Вскоре они остановились перед дверью с облупившейся краской. Один из сопровождающих толкнул её внутрь. — На замок дверь не закрываем. У вас 10 минут. На столе будут чистые вещи. Женщина молча перевела взгляд на мужчину, который усмехнулся и захлопнул за собой дверь. Она была одна. И у неё было 10 минут. Струи воды гулко забили по поверхности душа, заполняя небольшое пространство влажным паром. Она не стала терять времени – быстрым взглядом окинула помещение. Плитка была старая, местами с трещинами, стены исписаны царапинами. Но главное — небольшое окно под потолком. Она прищурилась. Узкое, но, возможно, достаточно просторное для того, чтобы через него пролезть. Вода заглушала шум её движений. Кейт осторожно придвинула табуретку, которая предательски скрипнула, но звук утонул в журчании душа. Встав на неё, она приподнялась, протянув руки к окну. — Чёрт… – прошептала она, когда рама едва поддалась. С усилием она прижала ладони к прохладному стеклу, приоткрывая окно настолько, насколько позволял узкий проём. Ветер коснулся её влажной кожи, принося запах сырости и ночной травы. Снаружи, вдоль стены, разросся густой плющ, окутывая дом зелёным панцирем. В нескольких шагах — водосточная труба. Если зацепиться за неё, можно спуститься вниз. Аккуратно, затаив дыхание, Кейт начала протискиваться сквозь окно, чувствуя, как его края впиваются в бёдра. Узко. Слишком узко. Но выбора не было. С трудом вытянувшись вперёд, она нащупала пальцами водосточную трубу и крепко ухватилась за неё. Ощущая, как сердце глухо стучит в груди, осторожно переставила ногу… И тут же соскользнула вниз. — Ах! – тихий вскрик сорвался с её губ, когда она рухнула на спину, ударившись о твёрдую землю. Боль пронзила рёбра, выбивая воздух из лёгких. Где-то недалеко раздались голоса: — Эй, ты слышал это? — Да наверно опять бродячая собака. Забей. Лежать было нельзя. Сжав зубы, Кейт перевернулась на бок, заставляя себя подняться. Болело всё, но времени жалеть себя не было. Она бросилась в сторону теней, стараясь не попадаться на свет фонарей. Каждый шаг давался нелегко. Патрульные ходили кругами, заставляя её замирать за деревьями, пригибаться за металлическими ящиками. Ещё немного… ещё немного, и она выберется… Но удача отвернулась от неё. За спиной раздался негромкий, но многозначительный кашель. — Зря ты это сделала. Чьи-то грубые пальцы впились в её волосы, рванув назад. — Начнём с начала. Она вскрикнула, но звук мгновенно потонул в ночи. Мужчина без лишних слов поволок её к старому сараю, его тяжёлые шаги эхом разносились по двору. Кейт тяжело упала на гнилые доски пола, ударившись локтем. Воздух в помещении был спертым, пропитанным затхлостью и чем-то неприятно химическим. Скрипнули петли. Мужчина неторопливо шагнул вперёд и щёлкнул выключателем. Еле живая лампочка замерцала, отбрасывая слабый, жёлтый свет, который делал его лицо ещё более зловещим. Он присел перед ней на корточки, склонив голову набок, словно изучая трофей. — Босс не должен знать о том, что ты сделала. – произнёс он спокойно, но в голосе читалась угроза. – Но одну я тебя точно не оставлю. Кейт попыталась отстраниться, но грубые пальцы сомкнулись на её подбородке, заставляя смотреть прямо в его тёмные, полные превосходства глаза. Он усмехнулся, затем, не спеша, достал из кармана тёмную бутылку. Жидкость внутри густо хлюпнула. Прежде чем она успела отреагировать, он резко плеснул содержимое на её тело. Резкий запах дешёвого шампуня ударил в нос. Вязкая пена прилипла к коже, пропитывая одежду, стекая липкими струями. Кейт резко втянула воздух, а мужчина уже поднимал садовый шланг. — Ты знаешь, что делать. – сказал он почти весело. И ледяная вода ударила в грудь, сбивая дыхание. Кейт задохнулась, дёрнувшись от холода. Струя была сильной, как удар, проникая под одежду, заставляя мышцы судорожно сокращаться. Вода размыла мыльную пену, но она забивалась в глаза, жгла их, стекала в рот, оставляя горький привкус. Он не торопился. С наслаждением наблюдал, как её трясёт от холода. Как она пытается отвернуться, но не может избежать удара следующей волны ледяной воды. Кейт с трудом сглотнула, когда ледяной поток наконец прекратился. Её тело сводило от холода, дыхание сбивалось в рваные, хриплые вдохи. Мужчина, довольный своей работой, выпрямился, бросив в неё большое полотенце. — Я проведу тебя обратно в комнату, где ты переоденешься. – объявил он с ленивой угрозой в голосе. – И только попробуй пикнуть. Кейт молча взяла полотенце, окутываясь им, чтобы хоть немного согреться. Нет, она не сдалась. Но эта ночь была обречена на провал. Нужно сохранить силы. Нужно придумать новый план. Она следовала за своим тюремщиком по коридорам, вновь стараясь запоминать маршрут. Даже в своём жалком состоянии, она не позволяла себе быть просто марионеткой. Когда они добрались до комнаты, мужчина грубо подтолкнул её вперёд и захлопнул дверь. Комната была такой же унылой, как и прежде. Но теперь на кровати лежала коробка. Кейт медленно подошла и заглянула внутрь. Дизайнерский чёрный костюм. Туфли. Она нахмурилась, разглядывая дорогую ткань. Почему? Для чего? — Сэр, она ещё не готова. – послышался голос за дверью. Кейт резко обернулась. Дверь с рывком распахнулась, ударившись о стену. В комнату вошёл Герреро. Он был спокоен, но в этой тишине скрывалась смертельная угроза. Подойдя к ней, он скользнул быстрым взглядом по коробке, а затем протянул руку и грубо схватил её за горло. Кейт вскрикнула, пальцы автоматически сомкнулись на его запястье, но он не сжимал хватку до конца. Он просто нагнулся ближе, шёпотом произнося слова, от которых её кровь похолодела сильнее ледяного душа: — Завтра ты будешь вести себя хорошо. Иначе ты пожалеешь, что я не убил тебя раньше. Кейт смотрела прямо в его глаза, и в этот момент её ненависть вспыхнула ещё ярче. Развернувшись на каблуках, Герреро ушёл, хлопнув дверью так сильно, что со стен посыпалась облупившаяся краска.

***

Герреро стоял на небольшой платформе в просторной гардеробной, позволяя дворецкому поочерёдно подавать ему различные костюмы. Огромное зеркало напротив отражало его высокую фигуру, подчёркивая тяжёлый взгляд и привычную строгость осанки. Он резко расправил рукава очередного пиджака, критически осматривая себя в зеркале. — Эль Серпиенте должен выглядеть идеально, как и полагается лидеру. – недовольно бросил он, делая движение плечами. – Всё не то… Дворецкий, не меняя выражения лица, склонил голову и протянул новый вариант. — Попробуйте этот. Винный вам к лицу, сэр. Герреро резко выхватил пиджак из его рук. — Давай сюда. – процедил он, раздражённо натягивая рукава. В этот момент в дверь постучали. Дворецкий, привычно следуя протоколу, поспешил встретить гостя. Он заговорил тихо, обменявшись короткими фразами с кем-то за порогом, затем плавно закрыл дверь и вернулся к хозяину. — Сэр, сцена готова. – отчитался он с лёгким поклоном. – А ваше «особое дело» исполнено в совершенстве. Герреро усмехнулся, поворачиваясь к зеркалу. Он пристально изучил своё отражение, словно видя в нём не просто себя, а самого властного человека в этом мире. Затем, хлопнув в ладоши, он окончательно утвердил винный костюм и склонился над столом, выбирая подходящий карманный платок. — Сообщи всем, что я прибуду через двадцать минут. – произнёс он буднично, заправляя платок в нагрудный карман. – И приведите нашу бунтарку. Глаз с неё не спускайте. Дворецкий кивнул и скрылся за дверью. Герреро ещё раз взглянул в зеркало, пригладил воротник и удовлетворённо улыбнулся. Сегодня он снова покажет, кто здесь хозяин. Раннее утро принесло с собой прохладу, но напряжение в воздухе чувствовалось острее, чем утренний холод. Перед сценой собралась огромная толпа – шепчущаяся, перешёптывающаяся, но пока ещё ожидающая. Солнце только поднималось, окрашивая горизонт в золотисто-розовые оттенки. Запах пыли смешивался со свежестью ночи, но всё это перебивало глухое, гудящее предвкушение. Герреро, как всегда уверенный в себе, медленно поднялся по ступенькам сцены, его крокодиловые ботинки издавали гулкие удары по дереву. Он небрежно схватил стоявший в центре микрофон и оглядел толпу с высокомерной улыбкой. Позади него, скрестив руки, стояла Ласвэлл, окружённая группой охранников, следивших за каждым движением в зале. Герреро взмахнул рукой. — Друзья мои! – его голос прорезал воздух. – Эль Серпиенте сегодня перед вами. Ликуйте же, покажите, как вы рады быть здесь! Толпа тут же взревела. Кто-то кричал его имя, кто-то свистел, хлопал, поднимал кулаки вверх. — Я знаю, – продолжил он, выдержав паузу. – Настали тёмные времена, и у нас всё больше и больше недоброжелателей с каждым днём. Впереди много тяжёлой работы. Но вспомните, ради чего это всё. Ради вас, вашего будущего и покоя. Ради ваших детей и счастливой жизни! Но теперь толпа уже не была такой однородной. В глубине кто-то зашептался, головы начали поворачиваться, в глазах мелькали сомнения. — Бред собачий! Нам ни копейки не заплатили за последние месяцы. – вдруг выкрикнул чей-то голос. И прежде, чем кто-то успел среагировать, в воздухе мелькнул красный комок. Помидор с хлюпаньем врезался прямо в грудь Герреро, оставляя на идеальном винном костюме тёмное грязное пятно. Толпа замерла. Ласвэлл едва заметно вздохнула. Герреро медленно опустил взгляд, поправил воротник рубашки и смахнул остатки помидора, не меняясь в лице. Охрана уже нырнула в толпу, словно натренированные гончие, отыскав и выволакивая несчастного смельчака. Раздался короткий крик, заглушённый, оборванный… и тишина. В глазах собравшихся мелькнул страх. Толпа будто уменьшилась в размерах – люди инстинктивно съёжились, стараясь не привлекать внимания. Но Герреро уже продолжал, как ни в чём не бывало. — Для поднятия боевого духа, приглашаю вас на свою свадьбу, которая состоится уже завтра. Толпа снова зашумела. Вопросы. Недоумение. — Дорогая, подойди… – сказал он, протягивая руку в сторону Кейт. Кейт стояла в стороне, напряжённо сжав кулаки. Охранник грубо толкнул её в спину, заставляя сделать шаг вперёд. Толпа уставилась на неё, а Герреро рассмеялся. — Она привыкнет! – ухмыльнулся он. Толпа засмеялась вместе с ним. Смех был неискренним, натянутым, но он разнёсся по площади, как раскат грома. Герреро схватил Кейт за руку, наклонился ближе, его дыхание коснулось её уха. — Скажи хоть слово. Но без глупостей… Кейт почувствовала, как холодок пробежал по её позвоночнику. Она посмотрела на микрофон. На толпу. На лица, в которых читался страх. Взяла микрофон. Она выпрямилась, убирая дрожь из рук, и, выдержав театральную паузу, заговорила: — Свадьба… – её голос прозвучал мягко, почти задумчиво. – Как трогательно. Только вот в сказках принц не держит невесту в клетке. Толпа затихла. Кто-то нервно сглотнул, но Кейт продолжала: — Вы слышали, что он говорил? – она медленно провела взглядом по рядам. – «Ради вашего будущего. Ради детей. Ради счастливой жизни.» Она усмехнулась и, резко повернувшись к Герреро, посмотрела ему прямо в глаза. — Но какой смысл в будущем, если мы живём в страхе? Люди в толпе начали перешёптываться. Герреро медленно сжал челюсть. Его рука, державшая Кейт за запястье, напряглась, но она не дрогнула. — Какой смысл в покое, если за одно слово можно исчезнуть? Теперь шёпот усилился. Кто-то кивнул, кто-то посмотрел на соседа с тревогой. — Какой смысл в счастье, если нужно смеяться, когда тебе приказывают? – она перевела взгляд на толпу, где ещё секунду назад звучал смех. Герреро молчал, но его глаза вспыхнули ледяным огнём. Кейт знала, что только что подписала себе смертный приговор. Но в этом ли дело? Толпа уже не выглядела покорной. Люди начали перешёптываться громче, напряжение росло. Она медленно опустила микрофон и улыбнулась. — Если это ваша свобода, то, может, пора задуматься, что вам лгут? Тишина взорвалась шумом. Герреро вырвал микрофон из её рук, стиснув зубы. — Хватит. – Его голос был ровным, но в нём слышался яростный оттенок. Он наклонился к ней, шёпотом произнёс одно слово: — Зря. Но Кейт уже смотрела не на него. Она смотрела на толпу, где уже нельзя было не заметить первых искр бунта.

***

Гоуст вошёл в штаб и сразу почувствовал напряжение в воздухе. Прайс сидел за столом, не касаясь стакана с остывшим чаем. Его усталые глаза были устремлены в никуда, а пальцы нервно барабанили по дереву. Гоуст молча опустился на стул рядом, стянув перчатки и бросив их на стол. — Как прошло? – голос Прайса был низким, напряжённым. — Лучше, чем я мог мечтать. – сухо ответил Гоуст, наклоняясь вперёд. – А у тебя что? Прайс тяжело вздохнул, потерев переносицу. — Думаю о Кейт. Прошло много времени. — Она сильная. – уверенно сказал Гоуст. – Профессионал и уж точно может за себя постоять. — Без сомнений. – согласился Прайс, но в его голосе скользнуло сомнение. – Но именно сегодня меня не покидает морозящее спину предчувствие. И в этот момент в комнате раздался негромкий звук входящего сообщения. Гоуст достал телефон, бросил взгляд на экран и медленно повернул его к Прайсу. — Что? – Прайс нахмурился. — Чуйка тебя не обманула. На экране светилось одно слово:

«Пожар»

Прайс резко встал. Подняв всех и сорвавшись с места, они направились к особняку Гарзы. — Нам стоило разделиться. – с сомнением произнёс Газ, вглядываясь в темноту, рассекаемую светом фар. Дорога пролетела как в тумане. По прибытии их встретил густой дым. Особняк Гарзы уже догорал. В воздухе витал едкий запах гари, а вокруг кипела работа – люди отчаянно пытались потушить то, что ещё осталось, и помочь раненым. Прайс сжал кулаки. — Где она? Ответа не последовало. Только крики, беготня и ужасная тишина среди огня. — С ней всё хорошо, она на заднем дворе. – вышла к ним Валерия со следами копоти на лице. – А вы быстро среагировали. Только уже поздно. Прайс шагнул вперёд, внимательно осматривая её лицо. Газ огляделся, пытаясь оценить масштабы разрушений. — Как это вышло? А главное – чем помочь? Валерия тяжело выдохнула, в глазах вспыхнули яркие отблески пламени. — Они приехали ночью. Сработали быстро. Она прикрыла глаза, позволяя воспоминаниям хлынуть потоком: « Крик тревоги в ночи. Скрип шин на гравии. — Ложись! – чей-то голос из темноты. Не пытаясь разглядеть нападавших, она инстинктивно бросилась на пол, едва успев закрыть голову руками. Череда бесконечных выстрелов разнеслась по окнам. Стекло осыпалось на пол, отражая пляшущие блики огня. А затем полетели коктейли Молотова. Пламя мгновенно облизало стены, жадно пожирая мебель, ковры, драпировки. Горящий особняк превратился в капкан. Валерия выругалась, схватив всё самое важное. Дым уже стелился по полу, заставляя глаза слезиться и забивая лёгкие. Она рванула в общую зону, перекрикивая хаос. — ВЫХОД НАПРАВО! ВСЕМ СОБРАТЬСЯ! Толкучка. Паника. Но люди слышали её голос, цеплялись за него как за спасательный круг. Под её командованием толпа, словно единый организм, направилась к выходу. Пламя пело свою жестокую песнь, а за спинами раздавался предсмертный хруст деревянных балок. » Валерия вернулась в настоящее и вытерла пот со лба. — Мы потеряли здание. Но не людей. Кто-то ранен, но мы справимся. Прайс кивнул, нахмурившись. — Они перешли черту. Гоуст сжал челюсти. — Тогда пора переходить черту в ответ и заканчивать. Пойду за Энгель. Гоуст шагал по мягкой земле, позволяя ночному воздуху немного остудить мысли. Ещё пахло гарью, но здесь, на заднем дворе, среди живых растений, огонь будто не оставил своих следов. Перед ним открылась картина, казавшаяся нереальной среди недавнего кошмара: две девушки сидели у арки, увитой плющом. Рыжеволосая аккуратно заплетала косу брюнетке, вплетая полевые цветы, как последние штрихи к картине. Они тихо переговаривались, время от времени посмеиваясь. На мгновение мир замер. Палка под его ботинком хрустнула. Две пары глаз тут же устремились на него. — Саймон. – едва слышно прошептала Энгель. В следующее мгновение она уже неслась к нему, бросаясь в объятия. Гоуст без раздумий поймал её, легко подняв в воздух, словно она ничего не весила. Её руки крепко обвились вокруг его шеи, а он машинально прижал её ближе, вдыхая едва уловимый аромат лаванды. — Что подумают люди... – усмехнулся он, но даже не пытался её отпустить. — Плевать. Энгель оттянула его маску чуть выше и мягко коснулась его губ, словно не делала этого всего несколько часов назад. Рыжая пробежала мимо, хитро улыбаясь. — Проверю, как там Фернандо. Гоуст прошёл в освободившуюся арку, не отпуская девушку, окончательно скрывая их от возможных любопытных глаз. — Скажи, почему ты всегда находить приключения, если я хоть на секунду отворачиваюсь? — А тебе не кажется, что приключения сами находят меня? Гоуст хмыкнул, чуть наклоняясь к её уху. — Именно поэтому я стараюсь не спускать с тебя глаз. Он провёл пальцами по её спине, крепче прижимая к себе. Энгель почувствовала, как его дыхание стало чуть глубже – смесь усталости и облегчения. — Я не собиралась попадать в беду, если что. — Ну да. Потому что в прошлый раз ты тоже «не собиралась», и позапрошлый, и ещё тот, когда мы вытаскивали тебя из плена. Энгель фыркнула, но знала, что он прав. — Признайся, ты просто скучал. Гоуст слегка наклонил голову, разглядывая её с хитрым прищуром. — Я скучал по спокойным ночам. Но с тобой такое не светит. Она улыбнулась, обвивая руками его шею. — Значит, тебе со мной интересно. Гоуст вздохнул и, не удержавшись, провёл пальцами по её щеке. — Ты понятия не имеешь, насколько. Идиллию нарушил резкий свист. — Эй, голубки! – раздался голос Соупа. Он притворно закрыл глаза рукой. – Я не смотрю, честно. Можете продолжать. Гоуст с явным недовольством опустил Энгель на землю, а она, скрестив руки, точно так же, как и он, уставилась на нарушителя их покоя. — Надо же, вы уже копируете повадки друг друга. — Соуп. — И я рад тебя видеть, принцесса. Гоуст продолжал сверлить дыру во лбу друга тяжёлым взглядом. — Ладно, ладно. – примирительно поднял руки Соуп. – Пришёл сказать, что нас обвели вокруг пальца. Это был отвлекающий манёвр. И акт мести, конечно же. Но самое главное... — Ближе к делу. Соуп выпрямился, лицо стало серьёзнее. — Буквально только что, Герреро выступил перед своими людьми. И объявил свадьбу. Энгель нахмурилась, пальцы нервно сжались в кулак. — Свадьбу? – переспросила она, будто надеясь, что ослышалась. — Ага. Засланные птички нашептали. – Соуп скрестил руки на груди. – С Кейт. Гоуст замер, но в его взгляде не было удивления – только затаённая ярость. — Герреро хочет показать, что полностью контролирует ситуацию. – продолжил Соуп. – Толпа сначала была с ним, но потом… Ну, ты знаешь Кейт. Она что-то сказала, и у него чуть не лопнуло терпение. — Что именно? Прайс его в порошок сотрёт. Соуп ухмыльнулся: — Вроде как предложила толпе вспомнить, ради чего они вообще здесь. Что их кормят сказками. А потом… кто-то кинул в него помидор. Гоуст тихо выдохнул: — Звучит в её стиле. — Да, но теперь у нас проблема. Кейт под охраной, Герреро явно не хочет её отпускать. Свадьба завтра, значит, времени почти нет. Нам нужно что-то придумать. Энгель провела языком по губам, размышляя. — Где это должно состояться? — В его особняке. А точнее – в саду за ним. Шоу для всех. Заказные репортёры и прямое включение, прям как у самой королевы. Гоуст мрачно кивнул. — Тогда у нас есть только одна ночь, чтобы всё обернуть в нашу пользу. Энгель улыбнулась, её глаза сверкнули азартом. — Ну что ж, тогда давайте испортим им праздник. — Я так и думал, что ты это скажешь.