Золотая Кровь

Когда твоё правление жестоко, ожидай и жестокого переворота.

На заднем дворе развернулась бурная подготовка к свадьбе. Рабочие в униформе снуют туда-сюда, устанавливая декоративные арки, расставляя столы и проверяя освещение. Повсюду слышны голоса — кто-то даёт указания, кто-то сверяется со списком дел. Белоснежные ленты и цветочные композиции уже украшают перголы , а вдоль дорожек стоят колонны с золотистыми фонарями, готовыми зажечься к вечеру. Но, несмотря на атмосферу праздника, вокруг чувствуется напряжение. Усиленная охрана стоит на каждом углу, внимательно следя за обстановкой. Камеры наблюдения плавно поворачиваются, фиксируя каждый угол территории. Люди в чёрных костюмах, с наушниками в ушах, держатся наготове, обмениваясь короткими фразами по рации. В тени одной из беседок, чуть в стороне от основной суеты, двое рабочих устроили короткий перекур. Оба выглядят встревоженными, шепчутся между собой, периодически оглядываясь по сторонам, словно опасаясь, что их могут услышать. — Ты слышал, что говорили по телеку? – один из них, сутулясь, стряхивает пепел с сигареты. — Ты о чём? – второй сжимает в руках пластиковый стакан с кофе. — Слухи о боссе. Второй непонимающе пожимает плечами. — Да брось, это уже во всех соцсетях. Работяга достаёт телефон, быстро разблокирует экран и включает ролик. На тусклом дисплее мелькает лицо Гарзы, искажённое эмоциями, голос доносится приглушённо. Рабочие наклоняются ближе, пытаясь разобрать слова. Мимо них проходит дворецкий — высокий мужчина в безупречном костюме, с выправкой военного. Его взгляд мгновенно цепляется за экран смартфона, а лицо приобретает холодное выражение. — Эй, чем это вы там занимаетесь? Работы мало? Оба рабочих резко оборачиваются, один поспешно гасит сигарету, другой прячет телефон в карман. На их лицах застыло напряжённое выражение, а воздух между ними будто сгустился. — Прошу прощения. Не повторится. Они нервно переглядываются, стараются улизнуть, но дворецкий приближается, вглядываясь в них с подозрением. — Не забывайте, кто вы и зачем здесь находитесь. Одна промашка — голова с плеч. Уж я об этом позабочусь. Свободны. Не дожидаясь повторного приказа, рабочие разворачиваются и быстрым шагом удаляются. Дворецкий презрительно плюёт им вслед. — Будь моя воля, я бы давно избавился от этого сброда. Кхм… Поправляя бабочку, он оглядывает двор с брезгливым выражением и уходит прочь, скрываясь в глубинах массивного здания.

***

На окраине города, среди руин давно заброшенных зданий, раскинулись наспех собранные палатки. Едва рассвет начал пробиваться сквозь серое небо, здесь уже начинала кипеть жизнь. Люди, пережившие сложную ночь, медленно приходили в себя — кто-то наслаждался горячим кофе у костра, кто-то перевязывал свежие ссадины, а кто-то просто сидел, уставившись в пустоту, переваривая случившееся. Валерия сделала всё возможное, чтобы эвакуировать их после пожара. Времени не было — ей пришлось действовать быстро, не давая шанса врагу настичь их след. Теперь они были здесь, в относительной безопасности. Но расслабляться было нельзя. Новость о предстоящей свадьбе Герреро принесла с собой новую волну тревог. Суета в лагере только усилилась — это событие меняло многое, добавляя головной боли. Но куда важнее было другое: у них появился план. Они использовали все доступные ресурсы, подключили связи, применили навыки. К утру команда откопала детальную информацию обо всех финансовых потоках Герреро — явных и скрытых. Они проверили каждый счёт, каждую транзакцию. Опустошив его кошельки, они подменили данные так, чтобы он не заподозрил пропажу раньше времени. Всё выглядело идеально, как будто деньги были на месте. Но этим они не ограничились. Ночью отпечатали листовки с обличающей информацией. Подготовили всё для массового вброса. Нашли пилота, который возьмёт на себя доставку. Когда первые солнечные лучи окрасили небо в бледно-розовые оттенки, Валерия вышла к команде. Усталость скрывалась за жёстким, уверенным взглядом. Она окинула всех присутствующих взглядом и заговорила: — Пришлось попотеть, но мы справились. Другие кланы нас поддержат. Герреро лишил их всего и нажил много врагов. Мы же, заключили временное перемирие и готовы помочь друг другу в этой борьбе. — Отлично. Дело за малым. — Вскоре прибудет самолёт, а кто прикрывает с земли, рекомендую приготовиться. Так что, приступаем. Прошёл всего час, и в утреннем небе послышался гул двигателей. Военный самолёт, старый, но всё ещё надёжный, появился над горизонтом и начал снижение. Когда его массивный корпус наконец коснулся импровизированной посадочной полосы среди руин, люди вокруг затаили дыхание. Пилот выбрался из кабины, нервно оглядываясь. Ему явно не нравилось находиться здесь, на этой заброшенной земле, среди людей, которые скрывались от чего-то куда большего. Он неохотно отвечал на вопросы, держался настороженно, но Гарза не сомневалась в нём. Она уже работала с ним раньше и, если он согласился на этот рейс, значит, свою часть сделки он выполнит. Паллеты с листовками быстро погрузили внутрь. Поверх натянули сетки и аккуратно закрепили ремнями. Всё было готово. Снаружи ощущалось всеобщее волнение — люди осознавали, насколько это рискованно. Наступил момент прощания. Валерия взглянула на пилота и коротко кивнула. Он, поколебавшись, ответил таким же жестом, прежде чем снова забраться в кабину. — Выдвигаемся! – раздался командный голос откуда-то сбоку. Решение было принято ещё ночью. Гоуст, Прайс и Соуп отправлялись на машине, вместе с людьми Гарзы. Газ и Исида — с пилотом на борту военного самолёта. План был рассчитан до мелочей, но риск оставался огромным. Исида, переодевшись в спецформу, застёгивала последние крепления на тактическом жилете. Она шагнула ближе к массивному самолёту, поправляя перчатки, когда рядом появился Гоуст. Дождавшись момента, когда вокруг не останется лишних глаз, он шагнул ближе. Его взгляд был напряжённым, изучающим. Он не сказал ни слова, просто внимательно осмотрел её, оценивая экипировку. Личные проверки — его способ убедиться, что всё в порядке. Гоуст прошёлся взглядом по её форме, проверил защиту, запасной парашют, каждую застёжку. Он был слишком опытным, чтобы не доверять деталям. — Ты уверена? — наконец спросил он, голос был глухим, скрытым под маской, но в глазах читалось беспокойство. Исида хмыкнула, её губы тронула лукавая улыбка. — Всё будет хорошо. Главное – прикрывайте с земли, лейтенант. Гоуст чуть прищурился, но ничего не ответил. Они оба знали, что другого выбора нет. За его спиной появился Газ, не вмешиваясь, тактично оставаясь в стороне. Время поджимало. Исида положила ладонь на грудь Гоуста, встретившись с ним взглядом. В этот короткий миг она без слов сказала главное: доверься мне, Райли. Его рука поднялась, почти нерешительно зависнув в воздухе, а затем мягко накрыла её ладонь. — Возвращайся. – тихо сказал он, но в этих словах звучал не приказ, а просьба. Исида сжала его пальцы, едва заметно кивнув. — Обязательно. Газ, поняв, что момент исчерпан, сделал шаг вперёд, бросив короткое: — Пора. Гоуст медленно выдохнул, прежде чем отступить назад. Двигатели самолёта снова заревели, воздух вокруг дрогнул от вибрации. Стоявшая неподалёку Гарза шагнула назад, наблюдая, как массивная машина начинает движение, набирая скорость по выжженной земле. Через минуту самолёт был в воздухе, унося их послание прямо в сердце врага. Оставшиеся же участники плана, разбрелись по машинам и выдвинулись следом.

***

10:15 утра. Военный самолёт пересёк границу запретной территории, дерзко вторгаясь в воздушное пространство врага. Внизу простирались густые леса и узкие дороги, скрытые от лишних глаз. Всё шло по плану. На приличной высоте из открытого люка вывалился груз — несколько паллет с листовками, прикрытыми сеткой и ремнями. Через секунду следом выпрыгнули две тёмные фигуры. Свободное падение. Ветер хлестал по лицу, отрывая случайные мысли, оставляя только инстинкты. Они умело балансировали, быстро приближаясь к грузу, пока их движения не стали идеально синхронными. Ножи сверкнули в лучах утреннего солнца. В несколько резких движений они разрезали крепления, и тысячи листовок вырвались на свободу. Бумага разлетелась во все стороны, вихрем закружившись в воздухе, создавая хаотичную завесу. Ниже, на земле, этот бумажный шторм выглядел как что-то сюрреалистичное. Листовки медленно опускались, скрывая небо, заслоняя собой тела экстремалов, пока те, незаметные за этой искусственной метелью, не скрылись за верхушками деревьев. Прайс стоял на вершине холма, держа в руках бинокль. Он внимательно наблюдал, как паллеты с грузом падали, а следом за ними, словно тени, устремились две фигуры. Он опустил бинокль и потянулся к рации. — Как слышно, ребята? Несколько долгих секунд тишины. Затем, наконец, послышался знакомый голос: — Ясно и чётко, капитан. Прайс усмехнулся, затем громко расхохотался: — Ну, засранцы… Хорошо сработано. Он быстро оглянулся на парней, которые уже были наготове. — Наша очередь! – твёрдо бросил он, пряча бинокль. Гоуст кивнул, проверяя снаряжение, а Соуп ухмыльнулся в предвкушении. — Только не отставайте, капитан. Прайс только фыркнул, доставая сигару и закатывая глаза. — Я в этом деле дольше, чем ты живёшь, МакТавиш. Соуп рассмеялся, но тут же перешёл на серьёзный тон, когда Гоуст запрыгнул в авто и тронулся с места. — Пошли, пока он всё веселье не забрал. – бросил Прайс, давая сигнал. Время действовать.

***

Гости уже собрались. Под приглушённый шум разговоров и перезвон бокалов, среди роскошных украшений и переливающихся на солнце драгоценностей, церемония вот-вот должна была начаться. У алтаря, разодетый в пёстрый бордовый костюм с галстуком, стоял Герреро — жених, человек, привыкший к контролю и власти. Его наряд был слишком ярким, слишком вызывающим, но именно таков был «Эль Серпиенте» — ни одной детали без показного блеска. Рядом с ним, склонившись в почтительной позе, стоял дворецкий. Они переговаривались вполголоса, но по глазам слуги было видно, что он не разделял ни ликования, ни торжественности этого момента. Чуть в стороне, на возвышении, стоял священник. Он прибыл заранее, но отнюдь не по своей воле. Его руки предательски дрожали, когда он раскладывал перед собой записи и готовился к речи. Лоб покрывался испариной, а губы нервно шептали что-то, похожее на молитву. Герреро нетерпеливо махнул рукой. — Приведите её! Мы готовы. Репортёры на месте, прямое включение с мест событий. Прошло всего мгновение, прежде чем массивные двери особняка распахнулись. Два охранника выволокли «невесту». Она была нарядной, безупречно уложенной, и выглядела так, будто только что сошла с глянцевой обложки. Чёрный костюм — строгий, элегантный, подчёркивающий линию плеч и талию — сидел на ней идеально. С утра над ней колдовал личный стилист, укладывая каждый локон, рисуя каждую линию макияжа, делая её по-настоящему эффектной. Именно это окончательно подчёркивало абсурдность всей ситуации. Блеск, шик, театральность — Герреро никогда не мог без этого обойтись. Все должны видеть, как он богат. Для него всё должно было выглядеть идеально. Даже если это была всего лишь красиво разыгранная сцена. Лёгкая церемониальная мелодия зазвучала в воздухе. Музыканты играли ровно, механически, без особого воодушевления. Они были здесь не ради искусства, а ради приказа. Герреро, стоя у алтаря, не терял своего величественного вида. В бордовом костюме он казался оперным актёром в самом разгаре спектакля. Всё было рассчитано: каждое движение, каждый взгляд — игра на публику. Он повернулся к невесте и, не ослабляя хватки на её запястье, начал свою показательно-унизительную клятву: — Пока смерть не разлучит нас, дорогая… Он склонился чуть ближе, и сквозь натянутую улыбку прошипел: — Улыбайся. Что скажет твоё начальство, узнав, кто теперь твой муж? Скрип его зубов был почти слышен. Но вдруг, солнце исчезло, как по щелчку. На долю секунды, словно кто-то выключил свет. Странное ощущение пробежало по спинам присутствующих. Люди начали переглядываться. — Что за чёрт?! – резко выдохнул Герреро. А затем с неба посыпался дождь. Но это был не обычный дождь. Тысячи листовок кружились в воздухе, падая, как осенние листья, устилая землю словами, которые никто не ждал увидеть в этот день. Гости подняли головы, их лица выражали смесь любопытства и тревоги. Чем больше бумаги ложилось под ноги, тем громче становились удивлённые возгласы. Герреро сжал челюсти и выхватил одну из них. Его взгляд пробежался по строчкам, и лицо перекосилось от злости. С хрустом бумага смялась в его кулаке. — Проверь! Быстро! – рявкнул он на дворецкого. Слуга, не раздумывая, бросился прочь, срываясь почти на бег. Тем временем, толпа начинала роптать. — Это правда?! – прокричал кто-то. Герреро сделал шаг вперёд, пытаясь взять ситуацию под контроль, но он чувствовал, как почва уходит из-под ног. Всё, что он строил, его сила, его влияние — всё это внезапно начало рушиться. Спустя несколько минут дворецкий вернулся. Его лицо было бледным, губы сжаты в тонкую линию. Он шагнул ближе и, понизив голос, проговорил: — Если у вас нет плана «Б» … боюсь, теперь вы нищий. Воцарилась тишина. Напряжённая, удушающая. Несколько человек переглянулись, кто-то нервно поправил галстук, но никто не осмелился первым нарушить молчание. — Это абсурд, друзья мои. Не надо паники. – Герреро поднял руки, изображая успокаивающий жест, хотя в его голосе сквозила напряжённость. — Вы же знаете, что Хесус всегда о вас позаботится… Он обвёл толпу взглядом, наталкиваясь на холодные, настороженные лица. Было очевидно, что его слова не произвели ожидаемого эффекта. — Это всего лишь провокация со стороны недоброжелателей. – продолжил он, но в его голосе теперь звучала неуверенность. Тишина не нарушилась. Только тяжёлый взгляд собравшихся давил, вынуждая говорить дальше, искать оправдания, но даже сам Хесус понимал — доверие начинало рушиться. Не сегодня, ещё тогда, когда вышел проклятый анти-ролик, а его приближенных начали выкашивать одного за другим. Герреро нервно сжимал челюсти, а затем резко схватил женщину за руку, словно та была его последним якорем в буре. В другой руке, дрожа от напряжения, он держал пистолет, ствол которого тут же упёрся в лоб священнику. — Продолжайте. Немедленно! – прорычал он. Священник вздрогнул, но подчинился. С трудом ворочая пересохшими губами, он начал зачитывать речь, украдкой бросая извиняющиеся взгляды на несчастную невесту. Но в этот момент раздался первый яростный крик из толпы. — Значит, слухи были правдой… — Где обещанные богатства, а?! — Мы бросили всё. Рискнули жизнями…Я здесь ради семьи, а не этой клоунады! Гнев нарастал, как грозовой фронт. Гости — теперь уже не гости, а разъярённые бывшие последователи — начинали осознавать, что их обвели вокруг пальца. Листовки, разлетевшиеся по земле, стали для них последним откровением. Герреро больше не был всесильным. И не важно, что он скажет в оправдание. Щелчок! Громкий выстрел. Пуля пробила его руку, и пистолет, всё ещё направленный в сторону испуганного священника, с глухим металлическим звоном упал на землю. Герреро зашипел от боли, схватившись за кровоточащую кисть. А затем всё рухнуло. Машины на полной скорости влетели в ограду особняка, пробивая забор. Взревели двигатели, лязгнул металл, вспыхнули всполохи света. Люди начали кричать, спасаясь от внезапного хаоса. Охрана бежала в сторону пролома, попутно отстреливаясь от внезапных гостей. Но Герреро не сдавался. Он вцепился в женщину мёртвой хваткой и начал тянуть её за собой, прячась за её телом, словно за живым щитом. — Ты идёшь со мной! — взревел он, пытаясь удержать контроль. Ошибся. Резкий удар в нос. Звездопад боли перед глазами. Пока он хватался за лицо, последовал новый удар — в пах. — Не сегодня, урод! – сказала она Герреро согнулся пополам, выдохнув проклятие, но хватка ослабла, и женщина рывком вырвалась на свободу. Он гневно рявкнул, бросил на неё злобный взгляд, полный ненависти, но… выбора не оставалось. Он не мог терять время. Он развернулся и бросился бежать. Толпа последователей, которые ещё несколько минут назад восхищались им, теперь неистовствовала. — Поймать его! — Убегает! — Держите его, он нам за всё ответит! Они устремились за ним следом, желая расплаты. Свадьба превратилась в поле боя. Разъярённые последователи, утратившие веру в Герреро, дрались с его преданными солдатами. Бандиты из других кланов, учуявшие запах крови, врывались в разборки, пользуясь суматохой. Люди Гарзы двигались быстро и слаженно, выполняя свой план. Выстрелы, крики, грохот падающих конструкций — всё смешалось в оглушающем хаосе. Среди бегущей толпы мелькнуло знакомое лицо у церемониальной арки. Женщина, сбивая дыхание, пробиралась сквозь разъярённых гостей, едва уворачиваясь от случайных ударов. Её сердце бешено колотилось, но вдруг чья-то сильная рука схватила её за запястье. — Далеко собралась, дорогуша? – раздался хриплый голос. Это был тот самый охранник, который уже ловил её во время прошлой попытки побега. Его ухмылка была полной самодовольства. — Я же говорил, второй раз это не пройдёт. Женщина резко дёрнулась, но хватка была крепкой. Она подняла взгляд, и на её лице промелькнула дерзкая ухмылка. — А ты попробуй поймать. Скривившись в презрении, он рванулся за оружием, выхватывая пистолет из-за поясницы и направляя прямо ей в лицо. Бум. Глаза мужчины расширились от неожиданности, а затем его тело рухнуло на землю. Женщина замерла, ощущая, как горячие капли крови стекают по её щеке. В ушах ещё звенело эхо выстрела. Она резко развернулась, вскидывая взгляд на того, кто её спас. За спиной, среди паники и хаоса, в полутени арки стояла знакомая фигура. Пистолет ещё дымился в его руке. — Ты цела? – голос Прайса пробился сквозь шум вокруг. Его лицо было сосредоточенным. В другом ухе у него торчала рация, по которой доносились обрывки информации. Она кивнула, переводя дыхание. — Джон… Валерия подъехала к пробитым воротам и махнула рукой. — Уходите. Мы разберёмся. Далеко он не уйдёт. Прайс не ждал ответа — просто потянул Ласвэлл за собой, прокладывая путь сквозь бушующую битву. Выбраться живыми – это всё, что сейчас имело значение. Мимо пары пронеслись Соуп и Гоуст. — Чёрта с два я его упущу! — Райли! — Пусть идут. – усмехнулась Кейт, не сбавляя темпа. – Они знают, что делают. Открытая улица. Непримечательный день для обычных прохожих. Толпа на рынке гудела, люди сновали туда-сюда, нагруженные товарами и заботами. Герреро был где-то впереди, но отыскать его среди этой массы людей — всё равно что выловить тень в темноте. Гоуст огляделся, всматриваясь в лица, пока не заметил что-то подозрительное: силуэт в тёмной куртке метнулся в узкий переулок. — Соуп, девять часов! – крикнул он, указывая направление. МакТавиш без лишних слов бросился в погоню. Райли уже был там — преследовал цель, лавируя между людьми и перепрыгивая через прилавки. Герреро двигался быстро, но знал, что его загоняют в угол. Впереди виднелась разваливающаяся лестница на крышу. Герреро ухватился за поручень и начал взбираться. Гоуст выхватил пистолет, прицелился в воздух — предупредительный выстрел разнёсся эхом по переулку. — Конец дороги, Герреро! – холодно бросил он. Но тот лишь усмехнулся и, достигнув крыши, бросился бежать дальше. — Ты чертовски упрям. – пробормотал Соуп, следуя за ним. Гоуст первым забрался на крышу, чуть не оступившись на сломанной черепице. Соуп был следом, а впереди них, лавируя между вентиляционными шахтами и спутниковыми антеннами, мчался Герреро. — Дерьмо, он быстрее, чем выглядит! – выдохнул Соуп, перепрыгивая через узкий разлом в крыше. Герреро, казалось, знал маршрут наперёд. Он не сбавлял темпа, ловко перескакивал с одной крыши на другую, а затем неожиданно спрыгнул вниз, в узкий проход между зданиями. Гоуст последовал за ним, перекатившись при приземлении, а Соуп, стиснув зубы, прыгнул следом. — Загоняем его в угол. – сказал Гоуст, указывая вперёд. Герреро выскочил на широкую крышу склада, задыхаясь, но не останавливаясь. Внезапно в воздухе раздался рёв двигателей. Соуп резко поднял голову — вертолёт! — Чёрт возьми, вот зачем он сюда бежал! – воскликнул он. Герреро на ходу выхватил складной трос, метко зацепил его за шасси вертолёта и, не теряя ни секунды, подпрыгнул, ухватившись за него обеими руками. — Нет, нет, нет! – Гоуст вскинул винтовку, но Герреро уже поднимался вверх. Тот посмотрел вниз, встретился взглядом с преследователями и, усмехнувшись, отсалютовал им двумя пальцами. — Ублюдок. – выдохнул Соуп. Гоуст медленно опустил оружие, наблюдая, как вертолёт уносится прочь. — Ещё увидимся. – тихо сказал он. Ветер от лопастей ещё некоторое время завывал над крышей, прежде чем затих, оставляя лишь пульсирующее ощущение упущенного шанса. Но охота ещё не окончена.