lay down your sweet and weary head

Белладонна все-таки загнала его в угол на третьей неделе его пребывания в Шире, ее взгляд стал острым и настороженным. - Бунго рассказал мне твою историю. Что ты веришь, что проживаешь свою жизнь во второй раз, и что ты знаешь Бильбо из прошлой жизни. Торин кивает, его брови разглаживаются, и он становится серьезным. - Это правда. - Мой муж был готов поверить тебе на слово, но... - ...хотелось бы узнать больше подробностей, - заканчивает он за нее, приподняв краешки губ в кроткой улыбке. - Он отнесся к этому с пониманием. Она кивает головой. - Я не могу позволить себе такой доброты, когда дело касается моего сына. Торин не пытается скрыть свою горько-сладкую улыбку. - Я и не ожидал ничего другого. Белладонна садится в свободное кресло и жестом предлагает ему продолжить курить трубку, на которую он не обращал внимания с тех пор, как она вошла. - Расскажи мне о "своем" Бильбо. Он так и делает, и это одновременно и одна из самых трудных, и одна из самых легких вещей, которую он когда-либо делал. Легко говорить о Бильбо, единственном существе, о котором он думает чаще всего, хотя телом он находится абсолютно далеко. Вспоминать их ночные разговоры, его упрямый наклон головы, когда они спорили о том, в какую сторону повернуть, его очаровательную манеру слегка морщить нос, когда он глубоко задумывался или волновался. На самом деле это так просто, что для него существует вполне реальная опасность погрузиться в воспоминания о времени, которое еще не пришло и которое теперь никогда не произойдет. Что бы ни принесло им всем будущее, путешествия тринадцати гномов, одного хоббита и серого волшебника к Эребору больше никогда не случится, и Торин в этом уже не сомневается. Белладонна слушает его, улыбаясь и печалясь попеременно всякий раз, когда узнает своего Бильбо в его абсурдной истории. Когда у него, наконец, заканчиваются слова, она задает только один вопрос. - Почему ты здесь – в Шире – именно сейчас? Спустя столько времени? Торин вздыхает, провожая взглядом струйку дыма, которая уверенно поднимается к потолку, словно повстречала старого доброго друга. - Бильбо, за все время нашего общения, почти ничего не рассказывал о своем прошлом и семье. Когда я встретил его, он жил один в этой самой хоббитской норе. Мне потребовалось некоторое время, чтобы узнать его достаточно хорошо, чтобы заметить, что…...он был одинок, как бы тщательно он не старался скрыть это от остального мира. В нашем путешествии он нашел себе компанию и породил новые крепкие дружественные связи. - Он помолчал, пытаясь отвлечься от навязчивой темноты и подглядывающих за ним молочно-белых глаз. - Единственное, что я смог выяснить, после долгих и подробных разговоров, так это то, что его родители умерли уже давно, и с тех пор он жил один. На лице Белладонны застыло выражение ужаса и отрицания, но она жестом велела ему продолжать. - Он никогда прямо не говорил, но я понял, что вы умерли не естественной смертью, и он как-то упомянул "Суровую зиму", хотя и отказался продолжать разговор на эту тему. Несмотря на всю его скрытность, мне не составило труда понять, что он имеет в виду. И когда я снова проснулся в этом времени в своем молодом теле, ваша смерть была одной из тех вещей, которые я поклялся изменить, и я это сделал. Ее лицо побледнело. - Я бы умерла на той поляне? Он склонил голову. - Да. - А Бунго? - Возможно, тоже. - О, мой бедный дорогой Бильбо, - шепчет она, и в тусклом свете в ее глазах блестят слезы. - Значит, мы покинули его так рано...... - Вы здесь сейчас ради него, - мягко говорит Торин. - Я надеюсь, что его жизнь от этого станет только счастливее. Вместо благодарности, которую он почти ожидал, Белладонна поворачивается к нему, и выражение ее лица снова становится суровым. - Каковы ваши намерения по отношению к моему сыну? - прямо спрашивает она, и огонь в ее глазах обещает возмездие, если ответ Торина ей не придется по душе. - Я хочу избавить его от горя, которое принесло ему наше знакомство в моей прошлой жизни. Вот и все. Взгляд Белладонны тверд как камень. - И все же ты признаешь, что любишь его. - Между нами никогда ничего не было, - тихо говорит он, стараясь подавить эмоции, с которыми не хотел бы сейчас сталкиваться. - На это не было времени, а даже если бы и было… Мы очень разные, госпожа Белладонна. Не думаю, что он был бы счастлив...... - Его улыбка натянутая, но искренняя. - У меня нет никаких скрытых или опасных намерений по отношению к вашему сыну, чтобы вы обо мне не думали. Если через несколько десятилетий он решил бы сам найти меня, я бы не стал, не смог ему отказать, и на данный момент это единственный вариант развитий событий, который предполагал бы развитие между нами каких-либо отношений. Женщина смотрит на него еще мгновение, и впервые в ее глазах мелькает что-то похожее на жалость, затем она кивает. - Я верю тебе. Спасибо......Торин. Он отвечает тем же жестом, не обращая внимания на то, как сильно болит его сердце, как громко оно бьется о его грудную клетку. На полпути к двери она вновь оборачивается к нему. - Я так и не поблагодарила тебя за спасение моей жизни, - бормочет она с мимолетной улыбкой. - Прими мою благодарность и благодарность моей семьи. После этих слов Беладонна молча уходит.

***

Когда Торин, наконец, выползает из гостиной, он натыкается на Бильбо, чье слегка растерянное выражение лица становится более озабоченным, когда он замечает усталость в некогда могучей фигуре гнома. - Вы выглядите усталым, мистер Торин. Король останавливается как вкопанный. Голос слишком высокий, в нем мало от тех манер и интонаций Бильбо, хотя сама суть этого звука - абсолютно та же. Это раздражает сейчас, когда в голове у него все еще кружатся воспоминания из далекого прошлого, и напоминает ему о том, что нужно более твердой рукой вернуть самого себя к настоящему. - Твоя мама очень любит тебя, малыш, - говорит он, как бы одновременно и отвечая на незаданный вопрос, и просто пытаясь облегчить разворачивающуюся ситуацию. Маленький Бильбо торжественно кивает. - Всем мамам положено любить своих детей, - глубокомысленно заявляет он, уже забыв свое первое утверждение. Улыбка появляется на губах Торина, несмотря на его усталость. - Это правда. Тогда почему ты ходил по коридорам на цыпочках, как маленький нарушитель спокойствия? Бильбо морщит нос. - Я не "нарушитель спокойствия". - Он склоняется вперед поближе, заставляя Торина наклонить голову, чтобы ребенок мог прошептать ему на ухо. - Я хочу печенья. Торин приподнимает бровь. - И какое это имеет отношение к тому, что ты тут шныряешь тайком? - Они же в "тайной банке", - отвечает Бильбо, как будто это самая очевидная вещь в мире. - Мама с папой думают, что я об этом не знаю, но я знаю, потому что однажды видел, как они убирали эту банку подальше в шкаф. Его маленькая ручка внезапно сжимает покрытую шрамами руку Торина. - Давай. Ты можешь помочь – ты ведь высокий! Только для хоббитов, хочет сказать Торин, но все же сдерживается. И все же он совершенно беспомощен перед этим маленьким сладкоежкой, поэтому позволяет осторожно оттащить себя на кухню. Бильбо явно воодушевлен своим новым сообщником по преступлению, и Торину не хотелось бы разрушать такие маленькие моменты радости в эти мрачные времена. Оказавшись на кухне, залитой теплым светом, Бильбо указывает мизинцем на верхнее отделение кухонного шкафа. - Это очень высоко, а я слишком маленький. - Вот именно, малыш. - Торин скрестил свои широкие руки на груди, глядя сверху вниз на озорного хоббита, стоящего рядом с ним. - А что же я получу за сотрудничество? Бильбо удивленно вздергивает нос. Очевидно, он не ожидал, что его гном начнет переговоры. Затем его лицо озаряется. - Ты тоже получишь печенье! Торин с трудом сдерживает смех. - В таком случае, как я могу устоять? - торжественно произносит он и тянется за банкой. Когда Бунго позже находит их и замечает виновато-довольное выражение на лице Торина и размазанный шоколад вокруг улыбающегося рта Бильбо, он только качает головой. - Маленький негодяй уже обвел тебя вокруг пальца. Бильбо радостно кивает, случайно пихая Торина локтем в живот. - Вот почему мистер Торин - мой любимый гном, папа. - Я в этом не сомневаюсь, - криво усмехается Бунго, разглядывая крошки - всё, что осталось от последнего печенья в "тайной" банке.

***

Не прошло и двух дней после их приключения на кухне, как почти неестественную тишину заснеженных полей нарушил пронзительный рев рожков. Белладонна бледнеет, поднимая взгляд от брюк, которые она чинит. - Это рога Бакленда. Они звучат только тогда, когда Шир оказывается в большой опасности. Рука Торина рефлекторно тянется к тому месту, где стоит Оркрист, но он останавливает себя, прежде чем выхватить клинок. Опасность еще не так сильно близка к их дому. - Насколько хорошо защищена ваша земля? - спрашивает он, и настойчивость придает его голосу резкость, которую он не может скрыть. - Есть рейнджеры, но они едва ли умеют обращаться с оружием. Некоторые из семьи Тук умеют стрелять из луков. - Белладонна качает головой. - Нам никогда не требовалось сражаться, Торин. У нас практически нет защиты – любая схватка будет стоить многих жизней. Взгляд Торина скользит по Бильбо, сидящему на руках у отца, его маленькое личико застыло в страхе. - Тогда я должен идти, - говорит он. - Даже среди своего народа я считаюсь искусным воином, а гномы с удовольствием демонстрируют свою силу. Белладонна спокойно встречает его взгляд, расправив плечи, несмотря на свой испуг. - Твой пони выдержит двоих? - В этом нет необходимости, - отвечает Торин, приподнимая брови. Ее губы сжаты в ту же упрямую линию, которую так часто демонстрировал Бильбо. - Тебе понадобится кто-то, кто поручится за тебя, чтобы остальные не начали стрелять в появившегося незнакомца. Стоящий позади жены Бунго опускает голову, в его глазах светятся страх и гордость в равной мере. Затем он усаживает Бильбо в кресло и выходит из комнаты. По чистой привычке Торин подходит и взъерошивает волосы маленького хоббита, прекрасно понимая, что Белладонна смотрит на него, и стараясь не позволять беспокойству о ней, об этой семье, выйти из-под контроля. Возможно, это и к лучшему, что Бунго возвращается лишь мгновение спустя, напряженный от собственного беспокойства, но не менее решительный. В руках хоббита находится Жало, которое еще слишком далеко от их врагов, чтобы светиться, но оно может вспыхнуть, хотя мысль об орках в Шире кажется слишком чуждой, чтобы даже думать об этом; в вот вариант с волками кажется более вероятным. Похоже, Бунго смирился с неизбежным раньше, чем Торин. Или, возможно, он просто достаточно хорошо знает свою жену, чтобы понять, что она не отступит от своего решения, как бы сильно это не нравилось Торину. Белладонна без колебаний забирает меч в ножнах и пояс из рук Бунго. С еще одним неслышным вздохом Торин смиряется со своей судьбой. Кто он такой, чтобы запрещать решительной женщине выходить на поле боя? Дис уже дала бы ему подзатыльник за его слова. - Очень хорошо, - говорит он. - Черногривый выдержит нас обоих.

***

Шир окутан пронизывающим холодом. Черногрив Третий топает по небрежно расчищенным мосткам, подгоняемый Торином. Ему остается только надеяться, что они прибудут не слишком поздно. С момента сигнала рожка прошло уже несколько часов. Белладонна сидит спокойно и крепко держится за седло, в то время как Торин управляет поводьями. Он чувствует, как ее тело сотрясает мелкая дрожь, но из вежливости не упоминает о ней. Внезапно он скучает по Гэндальфу, который, кажется, всегда знает, что сказать, особенно хоббитам, и на мгновение задается вопросом, знал ли старый волшебник, что уготовано Ширу. Затем он быстро отбрасывает эту мысль – Гэндальф может быть кем угодно, но он не бросил бы своих друзей без крайней необходимости, что бы Торин ни думал во время того долгого, мрачного путешествия по Лихолесью. Он скорее надеется, что сейчас в его присутствии нет острой необходимости. Всем землям, не только Эребору, не помешало бы немного тишины и покоя. К тому времени, как они добрались до замерзшей реки, Белладонну начала бить сильная дрожь. - Куда дальше? - тихо спрашивает он, изо всех сил сжимая ее в объятиях, чтобы было как можно теплее. - Если еще есть время до того, как опасность станет серьезной, - отвечает она, стуча зубами, - тогда они могли бы собраться в Бренди Холле. Это за рекой. Торин кивает и снова пускает пони рысью. Как оказалось, им не нужно было пересекать реку, так как большая группа хоббитов собралась на дальнем конце Брендивайнского моста, в изумлении наблюдая, как Торин направляет пони к ним. Он слегка впечатлен скоростью, с которой дюжина наконечников стрел направляется в его сторону, хотя и сомневается, что кто-то из них действительно выпустил бы стрелу. Они останавливаются в нескольких метрах от группы, и Торин позволяет Белладонне соскользнуть на землю на негнущихся ногах, чтобы она могла обратиться к самому высокому из собравшихся хоббитов, который, по-видимому, являлся их лидером. - Он со мной, Иземболд. Мы услышали звуки рога, и он сказал, что может помочь. Иземболд еще мгновение смотрит на нее, затем поворачивается к Торину. - Зачем ты привез сюда Белладонну? Ей здесь не место! Торин фыркает. Спешившись, он оказывается всего на голову выше этого громкого хоббита. - Я вез ее не больше, чем пони, и это был ее выбор против которого я не видел смысла возражать. - Брат. Торину был знаком этот тон. Точно такой же тон Бильбо всегда использовал, когда его по–настоящему раздражало упрямство гномов - даже если это касалось глупца, назвавшего железо металлом. Очевидно, Иземболд, у которого, теперь, когда Торин пригляделся повнимательнее, действительно такой же нос и высокий лоб, как у Белладонны, тоже это понял, потому что он бросает еще один взгляд на решительно сжатые губы Белладонны и вздыхает в знак согласия. Похоже, не только одному несчастному гному придется считаться с желаниями этой сильной женщины. - Очень хорошо, господин гном. Чем вы можете нам помочь? Торин сдерживает улыбку. Если ему предстоит сражаться с этими хоббитами, он не может позволить себе выглядеть снисходительным по отношению к ним, несмотря на то, что на этот вопрос есть очевидный ответ. - Я могу сражаться, мастер Иземболд, - спокойно говорит он. - Я учился быть воином с рождения. Мой меч к вашим услугам. Широко раскрытые глаза Иземболда осматривают очертания Оркриста за спиной Торина, и хоббит нервно сглатывает. Если бы Белладонна нетерпеливо не притопывала ногой рядом с ними, страх и подозрения могли бы без необходимости затянуть встречу, но Иземболд только кивает, и его голос звучит почти нормально, когда он говорит: - Тогда мы рады видеть вас, мастер гном. Торин кивает в ответ, затем передает поводья своего пони одному из стоящих рядом хоббитов. - Сколько у нас есть времени? - Они будут здесь к полудню. Часовые доложили о стае из пятнадцати волков и других крупных зверей. Торин выдыхает, напряжение покидает его тело. Они могут справиться с пятнадцатью. Возможно. У них тридцать лучников, и даже если они плохо стреляют, это даст им необходимое время. Он окидывает взглядом суетливую группу хоббитов, понимая, что никто из них, похоже, на самом деле не знает, что делать с информацией Иземболда, и в это же время тишину разрывает отдаленный вой. У них заканчивается время, чтобы организовать надлежащую оборону, а Иземболд все еще не отдал никаких приказов. - Хорошо, - бодро говорит Торин, и выражения облегчения на лице Иземболда достаточно, чтобы убедить его в том, что он делает правильный выбор, принимая на себя командование, - первая группа, постройтесь в линию на этом берегу реки. Я подожду с вами. Как только волки окажутся в пределах досягаемости, выпускайте стрелы, все вы, но только если считаете, что у вас есть шанс выстрелить. Нет смысла тратить стрелы впустую. Он смотрит на группу хоббитов, по крайней мере, большинство из них выглядят достаточно решительно. - Надеюсь, это уменьшит их численность. Когда волки будут примерно в семидесяти футах от вас, вы отступите. Я прикрою, чтобы вы успели выстроиться в другую линию и помочь мне. - Он улыбается. - И также я попрошу пойти только тех, кто уверен, что не промахнется и случайно не попадет в меня. Он поворачивается ко второй группе, пятерым хоббитам, которые были отмечены как лучшие стрелки. - Я хочу, чтобы вы встали в шеренгу за теми деревьями, - говорит он, указывая в сторону от реки. - Когда первая группа начнет отступать, вы должны будете открыть огонь по волкам со своих позиций. - Торин переводит взгляд на оставшегося хоббита, и в каждом его слове слышится сталь. - Белладонна, ты пойдешь с ними – если окажется, что наших сил недостаточно - беги. Она резко кивает. Торин не ожидал, что она будет с ним спорить – она упряма, но не глупа, – но, тем не менее, отсутствие споров в данной ситуации было большим облегчением. Хоббиты расходятся. Вой становится все ближе, и вскоре по снегу к нему приближаются гибкие тени. Это большая стая, возможно, остатки нескольких стай, объединившихся вместе. 50 ярдов. 40 ярдов. На расстоянии 30 ярдов более опытные лучники начинают стрелять. Первый залп сбивает с ног двух зверей, которые застывают в прыжке, клацая челюстями от боли. - Продолжайте стрелять! - кричит Торин, не отпуская Оркрист. Еще три волка падают, прежде чем он подает команду к отступлению. Он следует за ними несколько шагов, пока они не поравняются с резервными лучниками, затем останавливается и поворачивается лицом к приближающейся стае. Шесть из десяти оставшихся волков теперь кружат вокруг него, рыча и огрызаясь. Шансы невелики, хотя Торину было бы приятнее, если бы кто–то – скажем, Двалин с его боевым молотом - прикрывал его спину, но он справится с ними. Волки не являются стратегическими противниками в обычном смысле этого слова, и в любом случае, у него нет никакого намерения умирать здесь. Все закончилось в считанные секунды. Оркрист глубоко вонзается в грудь первого прыгнувшего волка, стрелы попали еще в четверых. Торин высвободил свой меч как раз вовремя, чтобы развернуться и вонзить клинок в плечо последнего волка. Однако той драгоценной секунды, которая требуется, чтобы освободить Оркрист, волку хватает, чтобы полоснуть когтями по телу Торина, издавая высокий и пронзительный рык. В тот момент, когда он высвобождает клинок, его руку пронзает жгучая боль, и быстрый взмах оружия безвозвратно сносит волку голову. Он умирает, даже не издав хрипа, и наступает благословенная тишина. Потревоженный снег оседает за то время, которое требуется его группе воинов, чтобы осторожно вернуться к нему. Их лица бледны, воспоминания о шоке и выбросе адреналина лишь постепенно уступают место невероятному облегчению и ощущению победы. Он видит в равной степени благоговение и настороженность, направленные на него, малейшие проявления отвращения при виде его окровавленного меча и спутанных грязных волос, и Торину приходится напоминать себе, что это не воины. Они не стояли лицом к лицу с надвигающейся армией и не переживали жестоких битв. Они не поднимали мечей, топоров, молотков, чтобы сокрушить своих врагов. Им не приходилось сражаться. Он вынесет их ужас в обмен на их безопасность, но не забудет этого. Не обращая внимания на его грозный взгляд, Белладонна присаживается на корточки рядом с одним из убитых волков, ее бледная рука кажется еще белее на фоне темного меха. - Они голодают, - шепчет она. Торин, который обычно не тратит времени на размышления, кроме как "это существо нападает на меня, я убью его, пока оно не убило меня", пристально смотрит на нее. - Они собирались убить нас, - отмечает он. - Ты бы предпочла, чтобы мы не стали защищаться? Ее глаза вспыхивают. - Конечно, нет, но мне все равно грустно, что голод заставил их нападать на людей, от которых они обычно держались подальше. Торин чувствует, как его лицо смягчается от ее знакомого упрямства. - Они хищники, Белладонна. Насколько это в их силах, они должны были осознавать риск. - Да, - говорит она и замолкает. Хотя в ее глазах все еще читается жалость, возможно, Торин не единственный, кто помнит бледное и испуганное лицо Бильбо, когда тот наблюдал, как его мать чуть не была растерзана острыми клыками нападающих волков.

***

Черногривый, похоже, очень сильно хотел вырваться из рук молодого хоббита, который вел его под уздцы. В воздухе все еще висит волчий смрад, и запах его собственной крови, медленно стекающей по руке, вероятно, не помогает. Успокаивающе поглаживая пони по морде и шее, Торин что-то тихо бормочет, ощущая его сильное и уверенное присутствие. Постепенно Черногривый успокаивается под его руками. Торин молча задается вопросом, не является ли ошибкой со стороны гномов то, что они никогда не держат свой собственный скот. Гномы, придерживающиеся традиционных взглядов, сказали бы, что это не в их характере - заботиться о крупном рогатом скоте и лошадях сверх того, что нужно делать в дороге, но в этих животных можно найти преданность, доверие более чистое, чем иногда возникает между существами разных рас или своего собственного народа. Возможно, это еще одна из тех вещей, которые Синие горы показали гномам Эребора. Торин поворачивается к Белладонне, наблюдавшей за ним рассеянным, обеспокоенным взглядом, который то и дело возвращается к ближайшему волчьему трупу. - Я боюсь, что бы случилось, если бы тебя там не было, - тихо говорит она, когда он подходит ближе, ощущая теплое присутствие Черногривого за своей спиной. Он уделяет ее беспокойству должное внимание и не торопится с ответом. - С тобой все было бы в порядке. Возможно, не без новых огорчений, но ты бы справилась с этим. - Он улыбается ей. - Хоббиты поразительно изобретательны для таких непритязательных существ. Она склоняет голову набок, и на ее лице недоумение сменяется удивлением. - Откуда берется твоя вера в нас, хоббитов? Мы абсолютно обычные для любого другого стороннего наблюдателя. - Я полагаю, от Гэндальфа. - Торин хмурится, осознавая правдивость этого заявления. - Так или иначе, он точно приложил к этому руку. На самом деле это подозрительно, но ведь Гэндальф всегда был немного.....другим, не от мира сего, и в какой-то момент Торин просто смирился с этим. Белладонна все еще выглядит обеспокоенной, но усталость от произошедших событий оказывается намного сильнее беспокойства и здравомыслия. - Пойдем, - мягко говорит он, - нам предстоит долгая дорога обратно в Бэг-Энд, и мне еще нужно немного подлечиться..... Она без лишних слов берет его за руку.