Обратная сторона медали или Женитьба Смолокурова

Смолокуров вернулся в участок не сразу. Как он и предполагал, подозрительный мужичок следил именно за ним. Поэтому приставу пришлось сходить в издательство, где сегодня не было ни Володеньки, ни Клары, а потому задержаться там не получилось. Из издательства он отправился в лабораторию Карпенко, где, по понятным причинам, самого Карпенко тоже не было. Оттуда Тарас решил съездить было в дом к Семагиным. Он, не раздумывая взял извозчика, проверяя, что будет делать его «хвост». Тот тоже взял извозчика и отправился следом. Визит в дом Семагиных, впрочем, не сулил ничего хорошего, поэтому Смолокуров по дороге передумал и велел ехать к храму, в котором они с Настей должны были венчаться уже через несколько дней. Стараясь не попасться на глаза местному священнику, отцу Николаю, он поставил свечку у иконы Богородицы и отправился наконец в участок, от всей души надеясь, что все остальные участники «операции» выполнили свои задачи. К счастью, всё сложилось удачно. В его кабинете под присмотром Ухова и Перетрухина сидела женщина лет тридцати – тридцати пяти, судорожно сжимавшая… руку Алексея Ивановича. Смолокуров присмотрелся, даже потряс головой в какой-то момент. Никакой ошибки не было – перед ним была та самая женщина, что периодически появлялась во дворе их участка. Та самая, которой Смолокуров сочувствовал и хотел помочь. Теперь все вставало на свои места. Во всяком случае, стало понятно, почему эта женщина уходила всякий раз, когда к ней пытались подойти полицейские. - Упрямая баба. На отрез отказалась без него сюда ехать. – пожал плечами Ухов. - Оно и к лучшему. – кивнул Смолокуров. – Алексей Иванович лучше нашего ее поймет. И разговаривать будет проще. Приказчик согласно кивнул. - Проблем не возникло. – опередил возможный вопрос начальства Перетрухин. – Алексей Иваныч как сразу ей объяснил, зачем пожаловал, так она с нами тут же и согласилась ехать. Так что, все тихо вышло, без лишнего, так сказать, ажиотажу. Где только слов таких нахватался, подумал пристав, услышав от Филимона слово «ажиотаж». Впрочем, оно понятно от кого. От Насти, конечно же. - Она только немая? А слышит хорошо? – поинтересовался пристав, разглядывая женщину. Щуплая, темноволосая, одетая не совсем бедно, но очень просто и скромно. Мария Петровна нервно сжимала руку Алексея Ивановича, но смотрела на Тараса без страха. Вместо ответа на его вопрос она кивнула. - Мария Петровна, значит? – Тарас устроился за своим столом. Женщина в ответ снова кивнула. – Ну, кто я такой, полагаю, сами знаете. Однако, представлюсь для порядку. Пристав Смолокуров Тарас Петрович. Разговор с Марией Петровной оказался на редкость недолгим и продуктивным. Впрочем, разговором в привычном смысле назвать это было сложно. Смолокуров задавал вопросы. Мария Петровна положительно или отрицательно качала головой и что-то объясняла через Алексея Ивановича. Ей-богу, пристав не пожалел, что племянник Миронова был здесь – без него было бы куда как сложнее понимать то, что пыталась донести немая женщина. Итак, они достаточно быстро выяснили, что Мария Петровна работала горничной. Временной «приходящей» горничной. Приходила в дом утром и вечером. К такой работе ей было не привыкать – нередко состоятельные мужчины нанимали горничных «на время» в съемные квартиры или дома, где размещали своих любовниц. А немота была в таких деликатных ситуациях лишь плюсом, поскольку резко уменьшала вероятность того, что ненужная информация дойдет туда, куда ей не нужно доходить. Но этот раз, по мнению Марии Петровны, был особенным. Она поняла это сразу, поскольку гостья (то есть, конечно же, Анастасия) была размещена в скромной гостевой комнате, а не в спальне хозяина. Да и была гостья эта всегда грустна, повторяла, что она в этом доме пленница. К тому же Марии Петровне были даны недвусмысленные указания о том, что можно делать, а чего нельзя. Полностью запрещалось передавать от Анастасии за пределы дома любые сообщения устные или письменные. Господи, какие устные сообщения могла донести немая, подумал Тарас, но вдаваться в такие подробности не стал. Также было четкое указание, все просьбы передавать дворецкому, пусть они носили совсем пустяшный характер и были насквозь бытовыми. Так она доставила Анастасии белье и кое-какие женские мелочи сугубо с разрешения дворецкого и после его полной и абсолютной проверки того, что передавалось. Но это все были, так сказать лирические отступления. Самое главное – она точно сообщила, что Анастасия находится ровно в том же доме, в который ее отвозил Махонин. Более того, Мария Петровна смогла очень примерно, но все же объяснить, где именно находилась комната Анастасии. И рассказать о количестве прислуги и прочего люда, находящегося в доме. Как ни странно, но народа там было совсем немного. И в заключение Мария Петровна уверила, что Настя находится в полном здравии, и содержат ее достойно. Тьфу-ты, чертыхнулся про себя Смолокуров. Содержат? Какое он слово, однако, нашел. Словно о заключенном каком говорил. Содержат это сейчас у него в камере Махонина. И, кстати, содержать там будут весьма недолго. Не далее, чем до послезавтра. Как бы там ни сложились обстоятельства. Итак, картина была ясна. Где и у кого находилась Анастасия, было теперь доподлинно известно. Теперь надо было ехать к Коврову. Там его должна была ждать дополнительная информация и посильная помощь. Во всяком случае, Тарас очень на это надеялся. Но в этой поездке как раз и заключалась очередная загвоздка. - Что там «хвост» наш? – Смолокуров кивнул Перетрухину, выйдя в общий кабинет. Такие вопросы нельзя было обсуждать ни при Марии Петровне, ни даже при Алексее Ивановиче. - Сменился. – пожав плечами ответил Филимон. - Как сменился? – не сразу понял пристав. - А вот так. – пожал плечами урядник. – Стоял тот хмырь, а потом вдруг – раз, и нету его. Я сначала даже подумал, что ушел он. Ан, нет! На другой стороне стоит другой такой же. Значит, расчет Тараса был верный. Нельзя было раньше времени брать следившего, хоть даже за ним самим уже давно следил человек Смолокурова. Значит, и дальше придется разыгрывать спектакль. К слову сказать, к этому пристав все же успел подготовиться, бесцельно колеся по Петербургу. Придумал некий маневр, а посему далее он отправился теперь уже по-настоящему в дом Семагиных. «Хвост» естественно увязался за ним. А Мария Петровна и Алексей Иванович смогли беспрепятственно покинуть участок, не привлекая к себе ничьего особого внимания. - Тарас Петрович, наконец-то. – приветствовал Смолокурова пристав Ковров. - Долго ты. – кивнул Карпенко. – Случилось что? - Да… хвост за мной обнаружился. – покачал головой Тарас. – Пришлось целую комедию разыграть. Он не стал вдаваться в подробности и рассказывать, как покидал дом Семагиных в женском платье и шляпе с густой вуалью. А Семагины разыгрывали целый спектакль. Вера Павловна прощалась с ним, как со своей подругой. Михаил Львович поддерживал под локоток, «помогая» сесть в коляску извозчика. А Володенька, будто бы тоже вышедший провожать «гостью», кричал в дверь, чтобы Тарас Петрович обождал там минутку и не скучал пока. Бабой вот рядиться Смолокурову еще, право слово, не приходилось. Но тут уж было не до гордости – лишь бы отделаться от хвоста. Уж что придумал, то придумал. Хорошо хоть это Семагины помогли провернуть. - Да бог с ним. Сбил с толку. – махнул рукой Смолокуров на вопросительные взгляды Коврова и Карпенко. – У вас тут что? Смолокуров стоял возле окна в своей квартире. На улице давно было темно. И надо было бы отдохнуть, но сон не шел. - Поспал бы, сынок. – Петр Афанасьевич остановился в дверях, привалившись к косяку. Тарас повернулся к отцу, пожал плечами: - Не спится… - Оно понятно. – согласился Смолокуров-старший, тоже подходя к окну. – Но ежели тут стоять, то точно уснуть не получится. Ты ляг… Пристав покачал головой, но послушно отошел от окна и лег. Ковров успел, как ни странно, многое накопать про дом, в котором держали Анастасию. И даже более того – когда приехал Карпенко и объявил, что «час икс» настанет уже завтра, Нестор Федорович послал к дому человека в цивильном, который дополнил картину. Теперь было известно, что в доме кроме слуг, про которых говорила Мария Петровна, появились еще люди, охраняющие территорию – четверо молодчиков ходили по саду дозором. По всему выходило, что Фома Беспалый (он же хозяин дома, делец Михаил Фомич Аляпьев) явно готовился к завтрашнему дню. И на всякий случай даже предполагал, что придется обороняться. Предполагал, следует отметить, небезосновательно. Ковров же помог Тарасу составить подробный план. Кто, где, когда. Они разделили между собой обязанности и ответственность. Итак, с одной стороны – была банда, которая должна была провести ограбление. Об этом ограблении Фома Беспалый написал Смолокурову достаточно подробно, чтобы можно было предположить, сколько людей будет задействовано. А учитывая, что Фома должен был подстраховаться, людей там должно оказаться несколько больше необходимого. С другой стороны, был дом, в котором держали Анастасию. В том, что Фома в случае неудачного ограбления убьет свою заложницу, никто особо не сомневался. А потому надо было работать с обоими «объектами» одновременно. И быстро. У двух участков было недостаточно людей для такой работы в двух местах, но это было проблемой решаемой. Ради поимки Фомы Беспалого полковник Лисичкин даст им в помощь столько людей, сколько потребуется. Единственное, что сейчас снедало Смолокурова, это тот факт, что он не мог разорваться и присутствовать в двух местах одновременно. - Нестор Федорович, можем же мы сначала вытащить Анастасию, а только потом отправляться на поимку банды. – настаивал Тарас, нависая над столом пристава Коврова, на котором были разложены карты города и другие бумаги. – И людей лишних привлекать не надо будет почти. Пару человек разве что. - Тарас Петрович, ну, обсудили же уже. – разводил руками Ковров, меряя шагами кабинет. – Нельзя так. Мало ли, как у них устроена связь. Одновременно работать надо. В двух местах. Ну, все же уже продумали. И наоборот тоже нельзя, опасность для Анастасии Андревны большая будет… Смолокуров хотел что-то возразить, но Нестор Федорович не дал ему высказаться: - Тарас Петрович, голубчик, я же все понимаю. Вам хочется и банду взять, и невесту спасти. И все самому. Поди, за поимку Фомы Беспалого повышение обещали? Так хотите, идите туда, ловите их на грабеже, а я здесь справлюсь, вытащу вашу Анастасию Андреевну. Тарас напряженно молчал, поскольку ответить было особо нечего. - Молчите? Так правильно молчите. Вы же сами понимаете, что наш план верный. И по-другому никак мы лучше не сделаем. Вернулся от Коврова Тарас опять-таки через Семагиных. Зашел через черный ход, вышел через обычный, где терпеливо поджидал его приставленный Фомой Беспалым «хвост». Дальше отрываться от него пристав не планировал, а потому отправился прямиком домой. Его действительно снедала мысль, что судьба половины дела будет в руках другого человека. Хотел ли он быть героем, который и бандитов схватит, и невесту спасет? А кто же не хотел бы? Но дело было не в этом. И даже не в том, что он не доверял приставу Коврову. Как раз-таки доверял. И дело было даже не в том, что повышение ему обещали за поимку Фомы Беспалого и его банды, а ловить их будет Ковров. Просто казалось, что сам он все сделал бы… лучше, надежнее что ли, ведь любая чужая ошибка в этом деле ляжет грузом на его совесть. С этими мыслями Смолокуров все же уснул.