Малфой. Грейнджер. Правда.

Грейнджер еще раз окинула себя взглядом в большом зеркале в пол: красивое черное макси-платье комплиментарно подчеркивало каждый ее изгиб и красивые голые плечи и ключицы, при этом обрамляя в тканевые тиски изящные руки. Сегодня Гермиона отдала предпочтение низкому зализанному пучку, а из макияжа оставила только тушь, стрелки и бежевую помаду. Эти несколько дней были продуктивными. Они успели оформить совместную опеку, а Драко поменял фамилию на Драко Люциус Малфой-Блэк. Фамилию двойняшками они решили пока что не менять, оставив это на следующий раз и желая сделать это отдельным событием. После долгих обсуждений и пары оргазменных аргументов от Драко, молодые родители пришли к выводу, что двойняшки будут носить фамилию Блэк. Внеся последние штрихи, девушка вошла в детскую, где девочки уже были одеты в праздничные платья. — Какие вы красивые, — широко улыбнулась Гермиона, целуя детей в щечки. — И ты, мамочка, — обняла ее Лира. — Да, ты самая красивая! — вторила Леонелла, повторяя движение сестры. На двойняшках были летящие платья длиной до середины икр с пышной фатиновой юбкой и объемными плечами-воланами. Для дня рождения бабушки Лира остановила свой выбор на белом варианте, а Леона выбрала розовый. Волосы были распущены и перекинуты на одну сторону. — Не забудьте свои рисунки и подарки, которые вы купили для бабушки, — напомнила им Гермиона, выходя из спальни. — Мы взяли! — хором ответили двойняшки, нагоняя мать на лестнице и хватая ее за руки. Когда Гермиона с девочками вышли из камина, она мгновенно замерла, оказавшись в просторном, величественном холле поместья Нарциссы Малфой. В отличие от Лиры с Леоной, девушка еще ни разу не бывала в этом доме, так как обычно дочерей от Нарциссы забирал Драко либо она сама приводила двойняшек. Это было место, где каждая деталь буквально кричала о старинной аристократии и роскоши. Высокие потолки украшали замысловатые узоры лепнины, которые напоминали тончайшую кружевную работу. Свет от огромной хрустальной люстры, свисающей прямо над центром холла, разливался по мраморному полу, создавая бликующие переливы. На полу изысканный узор из разноцветного мрамора создавал впечатление ковра, только более дорогого и вечного. Взгляд сразу притягивала изящная лестница, вокруг которой стояли мраморные колонны, поддерживающие галерею второго этажа, а между ними виднелись арочные проходы, ведущие к другим частям дома. — Правда, у бабушки очень красиво? — спросила Лира с улыбкой. — Да, милая, — мягко ответила Гермиона, но ее голос звучал чуть растерянно. — Это невероятно красивый дом. Очень подходит вашей бабушке. — Гермиона, дорогая, — выплыла из соседнего помещения Нарцисса в свободном шелковом платье до пола жемчужного цвета. Вокруг шеи была завязана такая же длинная лента, придающая образу изящество. — Безумно рада видеть, — поцеловала она воздух вокруг ее щек, как в старые добрые времена. — Бабушка, с днем рождения! — протянули рисунки двойняшки. — Спасибо, дорогие, — широко улыбнулась женщина и, присев на корточки, поцеловала внучек. — Это все мне? — Да, — кивнула Леона. — Это мы с тобой, — показала она на троицу на рисунке. — Я повешу это в главной гостиной, чтобы все могли оценить, какие талантливые у меня внучки, — еще раз чмокнула она их в щечки. — А еще вот балерина и шкатулка! — протянули подарки двойняшки. — Салазар, какая красота! Вы сами выбирали? — поинтересовалась женщина. — Да, — важно кивнула Леона. — Мамочка, а ты свой подарок будешь дарить? — Конечно, — улыбнулась Гермиона и достала изумрудную бархатную коробку, перевязанную серебряной лентой. — С днем рождения, Нарцисса, пускай ваша внутренняя красота остается такой же ослепительной, как и внешняя. — Благодарю, дорогая, — поцеловала в своей манере девушку Нарцисса, а затем открыла подарок. — Прекрасно, — повертела она зеркало. — Мне очень нравится. — Что за прекрасные принцессы к нам пожаловали? — раздался голос Драко. — Папа! — понеслись ему на встречу двойняшки. Гермиона развернулась и увидела его. Драко стоял на фоне величественного убранства дома, раскинув руки, чтобы поймать Лиру с Леоной. Честное слово, этот дом был создан для того, чтобы подчеркнуть его внешность. Платиновые волосы, идеально уложенные, блестели под светом хрустальной люстры, их холодный серебристый оттенок напоминал лунный свет, играющий на гладкой поверхности озера. Серые глаза — пронзительные, острые, как лезвия — встретились с ее взглядом, когда он поднял детей на руки. Он был одет безупречно, как и всегда: темный костюм, идеально сидящий на его подтянутой фигуре, с легким намеком на изысканную магическую аристократию. Белоснежная рубашка подчеркивала контраст с его платиновыми волосами, а манжеты слегка выглядывали из-под рукавов пиджака. Но дело было не только в одежде или чертах лица. В его осанке, в легкой самоуверенности походки, в широкой улыбке, которой он одарил ее и девочек, чувствовалось что-то большее. Драко Малфой был красивый, как грех. — Что-то не так? — его низкий, чуть хриплый голос вывел ее из оцепенения. — Ты прекрасно выглядишь, — улыбнулась Гермиона. — Нет, это ты прекрасно выглядишь. Впрочем, как и всегда. — Спасибо, — оставила она отпечаток губ на его щеке, и, смеясь, вытерла след нежности. — Пойдем внутрь, — обратился к двойняшкам парень. — Остался только Тео, — слегка коснулся он талии Гермионы и направил в нужную сторону. Миллион мурашек пробежался по Гермионе с головы до ног от этого касания. — Милая, выглядишь потрясающе, — обняла ее в приветствии Джинни, на которой было шелковое болотно-зеленое платье. — Взаимно, — улыбнулась Гермиона, вздохнув от досады, когда руки Драко пропали с ее поясницы. — Как ты себя чувствуешь? — Устала блевать, — закатила глаза Джинни. — Мой сын очень привередлив в еде. — Это пройдет, — тепло улыбнулась Грейнджер. — Блейз, рада видеть, — поцеловала она в щеку мулата, одетого в белую рубашку и брюки. — Решила добить последнюю нервную клетку Драко, одевшись так? Или на сегодня стоит план по зачатию друга для Марка Альфреда Забини? — выгнул он бровь, рассматривая ее. — Вы уже придумали имя? — ахнула Гермиона. — Подождите, Альфред? В честь Фреда? — Да, это Блейз предложил, — заслезились глаза будущей матери. — Потрясающее сочетание, — сказал Драко и, похлопав друга по спине, улыбнулся Джинни. — У меня был один Марк, — раздался игривый голос Пэнси рядом. — Что был за парень, — рассмеялась бывшая слизеринка, поправляя объемный бант из белой ткани, который контрастно выделялся на фоне черного платья без рукавов. — Привет, — попала Гермиона в объятия Поттера, одетого в классический черный костюм. — Как ты? — Привет, Гарри, — широко улыбнулась Грейнджер. — Все отлично, привыкаем к новой жизни. — Да уж, в последнее время только и слышно, что про вашу «новую жизнь», — хмыкнул он. — В Министерстве только ленивый не обсуждает вас с Малфоем. — Еще бы, — скрестила руки на груди Гермиона. — Они не привыкли, что люди после шести лет молчания просто появляются, еще и с детьми. — Не только в этом дело, — понизил голос Поттер. — Я слышал, что Нотт уже подал прошение на ограничения для журналистов. Все в процессе, еще неделя — Лира с Леоной смогут спокойно ходить в сад, не опасаясь, что за кустами их поджидают фотографы с камерами. — Да, — сказал Драко, сжимая в руках бокал огневиски. — Журналисты, которые попробуют нарушить запрет на приближение, автоматически получат иск в суд. Мы делаем все по закону, — дрогнули в насмешливой улыбке его губы. — Просто, в отличие от них, я умею его грамотно использовать. — Звучит жестко, — заметила Джинни, склонив голову. — Это не жестко, — спокойно возразил Драко. — Это фундаментальные принципы безопасности моей семьи. Кто нарушает границы, должен быть готов к последствиям. — Кстати, о журналистах, — чуть подался вперед Гарри. — Ты в курсе, что Скитер приходила ко мне за защитой? Пэнси поперхнулась шампанским. — За защитой?! — Угу, — кивнул Поттер. — Судя по всему, у нее начались проблемы. — Бедняжка, — фальшиво протянула Джинни. Драко сжал пальцы на бокале, но в голосе не было и намека на эмоции: — Тео нарыл кое-что интересное. Все забыли, что она работала в «Пророке» во времена Волдеморта. — Это еще ничего не значит, — покачала головой Гермиона. — Значит, — перевел на нее внимательный взгляд Драко. — Учитывая, что именно она писала статьи в поддержку «нового режима». — Так это же… — Пропаганда в пользу режима Того-Кого-Нельзя-Называть, — закончил за нее Малфой. — Официально это уже преступление, а я, как бывший Пожиратель смерти, отлично помню, что она якшалась с моим отцом в тот период, а он отвечал за пропаганду и частенько бывал в Министерстве. — И что ты собираешься с этим делать? — скрестила руки на груди Джинни. — Дать ей выбор, — сделал глоток огневиски Малфой. — Либо я собираю все это в статью и обрушиваю ее репутацию, либо она убирается из страны. — Ты жесток, — заметил Гарри. — Нет, я просто запомнил все ее статьи про мою семью, — сощурился он. — Она травила меня, Гермиону, а теперь посмела прикоснуться к моим детям. Это не месть, а чистая справедливость. — В таком случае ей лучше собирать чемоданы, — сделала глоток шампанского Пэнси. — Она еще не знает, но это ее единственный шанс, — добавил Драко. — Но этого недостаточно, верно? — протянул Блейз, наблюдая за Малфоем поверх бокала. Драко усмехнулся. — Разумеется. Ее дела потянули за собой другие ниточки. Например, то, как она в свое время скрыла свидетельские показания по делу о взятках в Министерстве. — Что? — резко нахмурилась Гермиона. — Ее статья помогла увести подальше от следствия одного высокопоставленного чиновника, который, скажем так, щедро отблагодарил ее за молчание, — сделал паузу Драко. — А самое интересное, что вся эта история была тщательно замята «Пророком». Гарри тихо выругался. — Они покрыли преступление? — Официально? Нет. Но когда свидетельские показания исчезают, а взяткодатели вдруг уходят на «пенсию» в тихие уголки Бразилии — это уже не журналистика, а грязный бизнес. — И ты решил этим воспользоваться, — догадался Блейз. — Ты слишком хорошо меня знаешь, — ухмыльнулся Драко. — Скоро куплю «Пророк». — Подожди, но «Пророк» же государственная газета, — скептически подняла бровь Джинни. — Весь «Пророк» мне не нужен, но его коммерческое подразделение вполне себе частное. Оно управляет рекламными бюджетами, заказными материалами и прочими грязными секретами. — И ты думаешь, они просто продадут тебе свою кормушку? — неуверенно произнесла Грейнджер. — Мы ведем переговоры, — холодно усмехнулся Драко. — После того, как мы начали копать под Скитер, всплыли и другие фамилии. А им очень не хочется, чтобы все это стало достоянием общественности. Убрать они меня не могут — слишком звучная фамилия, а сейчас так вообще разговоров только о тебе, обо мне и о двойняшках. — Они готовы сдать свою же сотрудницу? — нахмурился Поттер. — Это поможет им самим выйти сухими из воды, — кивнул Драко. — Поверь мне, они хотят избавиться от Скитер гораздо сильнее, чем я. Для них это компромисс. — Ты собираешься использовать «Пророк»? — скрестила руки на груди Гермиона, с недовольством смотря на него. — Нет, — его взгляд стал стальным. — Я собираюсь его контролировать. Не то чтобы я планировал вмешиваться в политику: это просто новый бизнес с приятными бонусами. Наступило молчание. Гермиона устало выдохнула, но решила пока что не спорить. — Ну, — первой нарушила тишину Джинни, делая глоток сока. — Теперь все встало на свои места. — Мне даже жаль Скитер, — лениво добавил Блейз. — Не стоит, — усмехнулся Малфой. — Она знала, с кем играет. Теперь ее очередь расхлебывать последствия. — Думаю, она сбежит, потому что оснований выдавать ей защиту у меня нет. Не потому что я не хочу, а потому что нет прямого состава преступления: вы с Ноттом постарались, так постарались, — заметил Гарри. — Кстати, я не одобряю травли, — многозначительно посмотрел он на Малфоя. — Как и я, — все же решила высказать свое мнение Гермиона. — Она меня бесит, но я не хочу охоты на нее. Мы выше этого, Драко. — Салазар, истинные гриффиндорцы, — закатил глаза Малфой. — Это не травля. Я ничего не придумал, она все это делала. Просто всем удобно было молчать. — Пускай сваливает, — лениво заметил Блейз. — О, — медленно наклонил голову Драко, а его губы растянулись в совершенно злорадной улыбке. — Она уже на чемоданах. — Тогда остается один вопрос, — поставила пустой бокал Пэнси на пролетающий мимо поднос. — А что, если завтра кто-то еще попробует на вас накинуться? Драко ухмыльнулся. — Не думаю, скоро ряды журналистов значительно поредеют. Дорогу молодым, как говорится. — Всем привет! — раздалось со стороны входа. — Приносим извинения за задержку. В дверях появился Теодор Нотт в идеальном черном костюме, под руку с которым шла Луна Лавгуд. Девушка в летящем розовом платье широко улыбнулась, как только увидела детей. — Тео, Луна, — удивленно вскинула брови Гермиона. — Вот это новости, — обвела она взглядом новую пару. — Все же у наших нитей есть шанс переплестись, — улыбнувшись, подняла плечи Полумна. — Спасибо за приглашение, Нарцисса, ваш дом — произведение искусства, — взмахнула рукой девушка. — Благодарю за посещение, — ответила женщина. — Так, давайте все за стол, — скомандовала хозяйка вечера. Все уселись за праздничный стол, наполненный элегантно сервированными блюдами, винтажным серебром и переливающимися огнями свечей. Атмосфера была теплой, почти семейной. Нарцисса выглядела по-настоящему счастливой: в окружении близких, без посторонних глаз, без людей, которых она терпела ради общественного приличия. Драко поднял бокал, привлекая внимание. — Я не буду произносить долгих речей, мама, ты знаешь, что я не люблю этого. Но сегодня я хочу сказать спасибо. За то, что ты всегда была рядом, даже когда я этого не заслуживал. За то, что ты без вопросов и сомнений приняла Лиру и Леону и мой выбор. За то, что ты лучшая бабушка на свете и лучшая мать, о которой я только мог мечтать. С днем рождения, мама. Нарцисса улыбнулась, ее глаза блестели от искреннего счастья. — Спасибо, Драко, — тихо сказала она, подняв бокал в ответ. Все выпили за именинницу, после чего вечер плавно перешел в неформальную часть. Еще два часа все наслаждались обществом друг друга, периодически переходя от стола к уютной гостиной, где звучала приглушенная классическая музыка. Девочки играли с Люмос в ожидании десерта, радостно смеясь, пока щенок путался в их ногах. Драко пригласил Нарциссу на танец, и та с улыбкой приняла приглашение. Они двигались плавно, словно это был их давний ритуал. Затем пришла очередь двойняшек, каждая из которых получила свою минуту в центре комнаты с отцом. А затем он повернулся к Гермионе, протягивая ей руку. — Пойдем, Грейнджер, — усмехнулся он, — у тебя нет шансов отказаться. Она закатила глаза, но все же вложила свою ладонь в его. Драко притянул ее ближе, и музыка заменила тишину между ними. Они двигались медленно, почти как в старые времена. — Знаешь, в последний раз мы танцевали почти шесть лет назад, — негромко сказал он. Гермиона чуть сильнее сжала его руку. — Да… на выпускном. На мгновение она вспомнила ту ночь: его теплые ладони на ее талии, шепот слов, которые значили для нее целый мир. Тогда она не знала, что их ждет впереди. Не знала, что они потеряют друг друга. — И как тебе этот танец по сравнению с тем? — тихо спросил он, склонившись ближе. Гермиона чуть улыбнулась. — Пока никто не ворвался с новостью, что ты женишься на другой, так что… мне нравится. Драко тихо рассмеялся, но в его глазах промелькнула тень сожаления. — Никогда не поздно сделать новый лучший танец, Гермиона. Она взглянула на него, задержавшись чуть дольше, чем планировала. — Посмотрим, Драко, — прошептала она. — А знаешь, что еще я вспомнила? — улыбнулась она. — Ну же? — Сегодня ровно шесть лет с того дня, когда мы начали встречаться официально. — Ах да, наш первый секс после приема в честь дня рождения моей матери, — хищно улыбнулся Драко. — Признания, салюты… — протянул он. — Хороший был вечер. Давай переместимся после приема в нашу квартиру? — предложил парень. — А девочки? — Мама все равно просила оставить их здесь. Заставила пообещать шантажом, давя на то, что у нее день рождения, — закатил глаза Драко. — Тогда можно, — широко улыбнулась Гермиона. — Может прогуляемся? — взял он за руку девушку и повел к выходу из столовой. — Ты еще не видела сад. Ночной сад был словно ожившей сказкой — тихий, окутанный мягким светом фонарей, которые отбрасывали длинные тени на аккуратные гравийные дорожки. По периметру лились тонкие струйки магии, поддерживающие необычное зрелище: даже в начале февраля среди аллей расцветали цветы. Драко знал, что Гермиона любит полевые, и позаботился, чтобы этот сад был полон их — нежных, почти эфемерных среди зимней ночи. Васильки, незабудки, колокольчики и ромашки, распустившиеся вопреки холоду, излучали слабое свечение, словно сами были сотканы из теплого лунного света. Он незаметно наложил на них согревающие чары, когда они только вышли из дома, и теперь мягкий поток теплого воздуха ограждал их от зимнего холода, позволяя полностью погрузиться в волшебство момента. Гермиона шла рядом, чуть прижимаясь к нему. — Это так символично, что мы снова в том же моменте. Спустя ровно шесть лет, — негромко произнес он, скользя взглядом по дорожке впереди. Гермиона обернулась к нему, улыбаясь, ее волосы цвета шоколада блеснули в свете фонарей. — Да, мир цикличен. Они прошли немного дальше, ступая по хрустящему под ногами гравию. Перед ними открылась небольшая беседка, оплетенная зимним плющом, в центре которой стоял мраморный фонтан. Он был покрыт легким серебристым сиянием чар, сохраняющих его в целости, несмотря на холод. Вода внутри переливалась тонкими потоками, будто отражая ночное небо. Драко протянул руку и коснулся ее пальцами, проводя по гладкой поверхности камня. — Думаю, это было одно из лучших решений в моей жизни — сказать тебе тогда, что я влюблен, — произнес он негромко. Гермиона чуть нахмурилась, глядя на него. — Драко… — Я благодарен тебе, — продолжил он, не давая ей вставить слово. Его голос звучал спокойно, но в нем было что-то глубже, что-то, от чего внутри все переворачивалось. — За то, что ты тогда выбрала меня. За то, что несмотря ни на что, несмотря на боль, на ошибки, которые я совершил, ты нашла в себе силы дать нам второй шанс. Гермиона моргнула, словно его слова сбили ее с мысли. Она не сразу нашла, что ответить, но затем сделала шаг ближе, прикасаясь к его руке, словно проверяя, действительно ли он здесь, с ней. — Ты не единственный, кто благодарен, Драко, — тихо сказала она, всматриваясь в его лицо. — Я благодарна тебе за дочерей. За эти годы, даже за разлуку — потому что, несмотря на нее, я всегда любила тебя. Даже когда ненавидела. Они стояли в тишине, окруженные ночной магией сада, среди расцветших вопреки всему цветов. Легкий ветерок шевелил ее волосы, а на лице Драко застыла та редкая, искренняя улыбка, которая была предназначена только для нее и дочерей. — Ты знаешь, что ты самая красивая женщина, которую я когда-либо видел? — его голос был тихим, почти завораживающим, но в нем не было ни капли заигрывания, только правда. Гермиона рассмеялась, ее глаза чуть сузились от улыбки. — Малфой, ты всегда был ужасно предсказуем в своем очаровании. — Это не очарование, — провел он пальцами по ее скуле, чуть наклоняя голову. — Это факт. И ты не только красивая, Гермиона. Ты умная, сильная, упрямая до невозможности… — дрогнули его губы в легкой усмешке, но в глазах был только восторг. — И ты изменила мою жизнь. Гермиона слегка нахмурилась, ее пальцы сжали край его лацкана пиджака. — Драко… — Позволь мне закончить, — шагнул он ближе, накрывая ее руку своей. — Я не мог представить, что способен испытывать к кому-то такие чувства. Ты вошла в мою жизнь, как буря, разрушила все, что я считал правильным, и показала мне, что такое настоящее. Ты — причина, по которой я стал тем, кто я есть. То, что ты тогда согласилась на мою авантюру с фиктивными отношениями изменило жизни всех в этом доме: у Блейза будет ребенок от Джинни Уизли; моя лучшая подруга выйдет замуж за Поттера; моя мать окончательно выбросила все мусорные убеждения и людей из своей жизни; Тео сошелся с Лавгуд; я избавился от оков в виде моего отца; а мир обрел двух потрясающих девочек в лице Лиры и Леоны. Этот сценарий запустился, когда ты впервые сказала мне «да». Гермиона не знала, что сказать. Она только смотрела на него, ее дыхание стало чуть прерывистым. — Я пропустил пять лет. Пять чертовых лет, когда не знал, как ты, что с тобой, когда не мог даже мечтать о том, чтобы снова держать тебя за руку. Но знаешь что? — крепче сжал он ее пальцы. — Я не намерен больше пропустить ни одной минуты. Гермиона моргнула, ее губы приоткрылись, но слова застряли в горле. Драко сделал шаг назад, но не разрывал взгляда. — Я хочу прожить с тобой всю жизнь, Гермиона. Я хочу растить наших дочерей. Хочу завести еще детей, если ты это позволишь. Хочу выполнять все твои желания, что бы это ни было. Я хочу просто быть рядом. Всегда. Он отпустил ее руку и, прежде чем она успела хоть что-то сказать, опустился на одно колено. И в этот момент все вокруг них начало меняться. Тонкие золотистые огоньки вспыхнули в воздухе, словно рассыпанные звезды, заполнив сад теплым сиянием. Где-то в глубине аллей начали появляться светлячки, кружащие в удивительном танце, освещая все вокруг мягким, чарующим светом. Фонтан за их спинами переливался, а цветы, словно откликаясь на магию момента, распустились еще больше, наполняя пространство тонким ароматом. Гермиона прижала ладонь к губам, ее сердце билось так быстро, что казалось, еще чуть-чуть — и она просто забудет, как дышать. — Принцесса, — посмотрел на нее снизу вверх Драко, его серые глаза были наполнены такой искренностью, что у нее подкосились колени. — Ты станешь моей женой? — протянул он кольцо. Гермиона не могла поверить, что это происходит. Она не могла поверить, что Драко Малфой, ее старый школьный кошмар, стоит перед ней, а в его руках открытая бархатная коробочка, в которой покоится кольцо с крупным овальным бриллиантом, прозрачным, как стекло, а по граням окружности золотого ободка расположены мелкие прямоугольные чистейшие бриллианты, что всегда напоминали ей его глаза. Ее собственные наполнились слезами. — Да, — прошептала она, а затем добавила тверже: — Да, Драко, я очень хочу стать твоей женой. Он не стал ждать ни секунды. Вскочил на ноги и притянул ее к себе, их губы встретились в поцелуе, полном эмоций, желания, любви — той, что жила между ними столько лет, через боль, разлуку, потери, и привела их обратно друг к другу. И в этот самый момент, когда они поцеловались, в небе раздался оглушительный грохот. Гермиона оторвалась от Драко, ошеломленно глядя вверх, и рассмеялась сквозь слезы, когда над садом расцвел первый салют. — Черт возьми… — выдохнула она. — Как и тогда, — усмехнулся Драко, проводя большим пальцем по ее щеке и стирая дорожку от слез. — Я очень тебя люблю, будущая Гермиона Грейнджер-Блэк, — прошептал он, смотря ей в глаза. — Я очень тебя люблю, Драко Малфой-Блэк, — закрепила она признание еще одним поцелуем. Гермиона была настолько ошеломлена всем происходящим, что не сразу заметила, как вокруг них начали появляться их друзья. Сначала тихий смешок, затем едва слышный вздох, и вот — будто по сигналу — заклинание Дезиллюминации развеялось, и из-за кустов, фонтана и с крыльца показались улыбчивые лица самых близких людей. — О, Мерлин… — выдохнула Гермиона, оглядывая всех в изумлении. — Вы были здесь все это время? — пробормотала она, переводя взгляд с одного лица на другое. — Конечно, — кивнул Блейз, широко улыбаясь. — Ты думаешь, я бы упустил момент, когда мой лучший друг наконец-то делает правильный выбор? — Мы просто не могли не быть здесь, — спокойно добавил Гарри, подходя ближе. — Этот момент слишком важен. Поздравляю! — Я не плачу, я не плачу, — запрокинула голову вверх Джинни, часто моргая, пока обнимала подругу, а затем перевела взгляд на Драко и озорно прищурилась: — Если еще хоть раз! — подняла она палец. — Никогда, — улыбнулся ей Драко. — Мы так рады за вас, — Пэнси подошла к Гермионе и заключила ее в объятия, а затем крепко обняла Драко, шепнув ему со всей искренностью: — Поздравляю, Драко. Ты заслуживаешь всего этого счастья. — Спасибо, Пэнс, — легко поцеловал он ее в соленую щеку. — Ты выглядишь так, будто до сих пор не веришь, — заметил Тео, после того, как с улыбкой похлопал Драко по плечу, слегка усмехнувшись. Драко покачал головой. — Я долго к этому шел, — с легкой печалью улыбнулся он. — Спасибо за поздравления. — Вы все заговорщики, — голос Гермионы дрожал от переполнявших эмоций. — Мы просто хотели, чтобы это стало особенным, — тихо сказала Луна, тепло улыбаясь. Гермиона вдруг почувствовала легкое прикосновение к плечу. Она повернулась и увидела Нарциссу, которая смотрела на нее с таким выражением, что у нее сжалось сердце. — Я… — Гермиона вдруг ощутила беспокойство. — Мы украли ваш праздник. Я… мне так жаль, я не хотела… Но Нарцисса мягко покачала головой, ее взгляд был полон нежности. — Гермиона, дорогая, — тихо сказала она, беря ее за руки. — Ты действительно думаешь, что для меня мог бы быть лучший подарок, чем это? Видеть своего сына счастливым, видеть, как ты доверяешь ему снова? Гермиона прикусила губу, пытаясь сдержать подступающие слезы. — Спасибо, — прошептала она. — Нет, это тебе спасибо, — коснулась ее щеки Нарцисса. — За то, что ты здесь. — Эти юные дамы тоже хранили тайну, — показал на довольных двойняшек Драко. Лира гордо вскинула подбородок. — Мы даже помогали папе выбирать кольцо! — И не проговорились! — с гордостью добавила Леона. Гермиона уставилась на них в потрясении. — Вы?! — Ну, мы сказали, что оно должно блестеть, — серьезно ответила Лира. — И чтобы оно было самое красивое! — подхватила Леона. — Оно очень красивое, — еще раз осмотрела кольцо, которое уже красовалось на ее пальце, Гермиона. — Вы выбрали идеальное кольцо. — Спасибо, что оценила, — с усмешкой кивнул Драко, притягивая Гермиону ближе. — Ты счастлива, мамочка? — вдруг спросила Лира, глядя на нее широко распахнутыми глазами. Гермиона замерла, посмотрела на своего будущего мужа, который держал ее за руку, на дочь, прижавшуюся к его плечу, на улыбающиеся лица друзей… и поняла, что внутри нее больше нет ни страха, ни сомнений. Она счастлива. — Да, моя хорошая, — прошептала она, крепче сжимая ладонь Драко, а вторая рука держала ручку Лиры. — Очень. Гермиона перевела взгляд на Драко, и его серые глаза были полны любви и уверенности. Она улыбнулась сквозь слезы.

***

Они вышли из камина, и перед ними открылась картина, где время замерло. Квартира встретила их тишиной и запахом слегка выветрившихся страниц старых книг, дерева и чего-то неуловимо теплого. Как будто за эти шесть лет здесь никто не трогал ни одной вещи, лишь домовики навещали пустующую квартиру, чтобы смахнуть пыль. Гермиона огляделась, сделав несколько робких шагов вперед. Тот же оливковый диван; чуть помятый плед на подлокотнике; кофейный столик с парой маггловских книг, которые читала Гермиона; бокал с остатками ее помады и розовый пиджак, который она надевала в тот день. В их последний раз в этой квартире. — Мерлин, здесь все так же, как и было, — выдохнула Гермиона, проводя пальцами по спинке дивана. — Будто этих шести лет не было. Она обернулась к Драко. Он стоял, засунув руки в карманы, слегка нахмуренный, взгляд цеплялся за детали, как будто проверял: изменилось ли что-то. — Ты правда ни разу здесь не был? — спросила она тихо, голос ее был почти шепотом, чтобы не потревожить призраков прошлого. Драко медленно покачал головой, взгляд остался прикованным к тому самому месту, где Гермиона когда-то уснула в его объятиях. — Нет, — ответил он спокойно, но в голосе звенела странная нотка. — Я не был здесь с нашего последнего утра вместе. С того утра, когда оставил тебя в постели, чтобы решить дела. Гермиона кивнула, пытаясь осмыслить происходящее. В груди потеплело, и это тепло было таким знакомым, что на глаза почти навернулись слезы. Драко первым отвел взгляд и, словно пытаясь переключиться, направился к кухонному островку. Призвал из шкафа бокалы, без особых усилий наколдовал бутылку вина и огневиски. Пока наливал напитки, взгляд его случайно упал на стол, где лежал пожелтевший пергамент, который, казалось, был просто частью хаоса, оставленного когда-то в спешке. Он взял листок, развернул и замер. На нем был аккуратный, чуть торопливый почерк Гермионы: Спасибо за завтрак и за то, что заботишься обо мне так, как никто другой. Я знаю, ты в последнее время грустный, но, когда найдешь эту записку, надеюсь, она заставит тебя улыбнуться. Я люблю тебя до луны и обратно. Твоя Гермиона. Драко стоял, не моргая, будто слова прожигали пергамент насквозь. Пальцы слегка дрожали, хотя внешне он казался каменно-спокойным. — Что это? — голос его был хриплым, чуть тише обычного, как будто он боялся разрушить магию этого куска бумаги. Гермиона подошла ближе, заглянула через его плечо, и ее дыхание перехватило. — О, Мерлин… — прошептала она, прикрыв рот рукой. — Я совсем забыла. В то утро… я хотела поблагодарить тебя за завтрак, который ты оставил, когда уходил. Я оставила тебе записку. Они переглянулись. Столько лет. Столько боли, потерь, ссор. И все это время здесь лежал крошечный осколок любви, замерзший во времени. — Шесть лет, — выдохнул Драко, словно не веря, что слова на пергаменте все еще живы. — Она пролежала здесь шесть лет. Он повернулся к Гермионе, медленно, будто боялся спугнуть момент. В его взгляде было что-то новое: не просто страсть или нежность, а смесь признательности и боли за то, сколько было упущено. Он притянул ее к себе за талию, и их губы встретились. Поцелуй был не торопливым, не резким — он был как обещание. Долгое, тихое, полное всего того, что они не успели сказать за эти годы. Когда они отстранились, он провел пальцем по ее щеке: — До луны и обратно? — повторил он с легкой улыбкой, подняв бровь. Гермиона хрипло засмеялась, ее пальцы скользнули по его подбородку, словно проверяя, что он настоящий. — Меня вдохновили твои глаза цвета луны, — прошептала она, задержав взгляд на его лице. — Они всегда напоминали мне о чем-то далеком и красивом, к чему хочется тянуться. Драко усмехнулся шире, но что-то теплое, почти болезненное, мелькнуло в его глазах. Гермиона на секунду замолчала, будто собираясь с мыслями, и затем добавила, голос стал тише: — А еще… за десять минут до того, как я написала эту записку, я нашла кольцо. Драко застыл, его рука едва заметно напряглась на ее талии. — Кольцо, которое, думала, должно было быть моим, — она посмотрела ему прямо в глаза, без упрека, без обиды, только с чистой честностью. Драко не отвел взгляда, но медленно выдохнул, будто только сейчас отпустил груз из прошлого. — Мне очень жаль, — тихо сказал он. Гермиона накрыла его руку своей, сжав крепко. — Это в прошлом и не важно, — сделала она шаг ближе, их лбы соприкоснулись. — Я люблю тебя, Драко. А то кольцо было просто ужасным, — поползли уголки ее губ вверх. — Огромный булыжник с камнем слизеринского зеленого цвета — я была в ужасе. Драко на мгновение замер, затем его губы изогнулись в легкой, почти невесомой ухмылке. — Грейнджер, ты серьезно думаешь, что я подарил бы тебе это? — с легким презрением в голосе произнес он, словно кольцо было личным оскорблением его вкусу. — Я же не полный идиот. Гермиона прищурилась, сдерживая улыбку. — Ну, тогда ты определенно мстил, когда выбирал его для Дафны. — Поверь, для Дафны сгодилось бы и кольцо из упаковки шоколадных лягушек, — парировал он, закатывая глаза. — А ты — совсем другое дело. Я знаю тебя лучше всех. Ты бы убила меня взглядом за такой безвкусный булыжник. Гермиона рассмеялась, положив ладонь ему на грудь. Его пальцы скользнули к ее руке, легко обвивая запястье, где на безымянном пальце сияло новое кольцо. Она слегка повернула кисть, глядя на отражение огоньков в идеально ограненном камне. — Знаешь, это кольцо потрясающее, — подняла она на него глаза, полные тепла. — Не слишком вычурное, но достаточно красивое, чтобы напоминать мне о тебе… и не угрожать моему чувству прекрасного. Драко сжал ее пальцы чуть крепче, поднося руку к губам. — Запомню и буду дарить тебе только не слишком вычурные вещи. Но только для того, чтобы ты не умерла от отвращения и мучила меня еще лет сто. — О, так это и есть твой коварный план? — усмехнулась Гермиона. — Абсолютно. Ты — моя величайшая месть, — он наклонился, чтобы коснуться ее губ своими, тепло и уверенно. Гермиона прищурилась, слегка отстраняясь, но не отпуская его руки. — Месть? Значит, я часть какого-то плана? — дернулись ее губы в легкой усмешке. — Ну, разумеется, — ухмыльнулся Драко, притягивая ее ближе, так что их тела соприкоснулись. — План прост: украсть твое сердце, держать в заложниках и никогда не возвращать. Она хмыкнула, проведя пальцами по краю его пиджака. — Звучит, как серьезное преступление. Думаешь, тебе это сойдет с рук? — Если ты готова быть моей соучастницей, у нас есть алиби, — его голос стал ниже, хриплым от желания. — Называется — помолвка. Гермиона засмеялась, наклоняя голову. — Тогда, может, отметим наш заговор? — Отметим? — приподнял бровь Драко. — Это звучит слишком невинно для того, что я планирую. — А что вы планируете, мистер Малфой-Блэк? Он наклонился к ее уху, его дыхание обжигало кожу. — Во-первых, как следует отпраздновать помолвку. Во-вторых, начать тренировки. Гермиона отстранилась, удивленно вскинув бровь: — Тренировки? — Ну да, ведь чтобы подарить двойняшкам конкурентов в виде брата или сестры, нужно быть в хорошей форме, не так ли? — усмехнулся он, наблюдая, как ее щеки заливает легкий румянец. Гермиона рассмеялась, качая головой: — Ты безнадежен. Драко снова поцеловал ее, а через минуту Гермиона отстранилась и заглянула в его глаза цвета луны: — Хотя это я безнадежна. Иронично, знаешь ли. Я ведь согласилась играть роль твоей девушки в школе, даже не представляя, что буду любить тебя всю жизнь. Он смотрел на нее так, будто все слова мира перестали существовать, кроме ее. И затем тихо произнес, почти шепотом, но с той уверенностью, которая могла остановить время: — А я любил тебя даже тогда, когда думал, что разучился это делать. В этот момент их губы снова встретились — на этот раз не просто от желания, а как обещание, данное и исполненное одновременно. Когда они отстранились, Драко, все еще удерживая ее взгляд, прошептал с легкой усмешкой: — Ну так что? Отметим помолвку? Гермиона приподняла бровь, играя на его же поле: — Ты имеешь в виду выпить вина или… «тренировки»? — Очевидно, что второе, Гермиона. Она рассмеялась, но смех утонул в их поцелуях, когда дверь спальни захлопнулась за ними, оставляя мир снаружи.