Хватит думать

No me mires con esos ojos, que me derrites me trasmites,

La verguenza del sol ve opacado a tu lado…

      Страшно было сдвинуться с места, потому что ощущение тяжести в паху было слишком заметным. Оно не исчезло даже после нескольких минут, и Володя, будучи на грани панической атаки, встал и пошел в ванную. Все еще спали, и парень старался действовать тихо. Он бы даже представить не смог, как бы объяснял свое состояние родителям. К тому моменту, как мама с папой проснутся, Володя должен быть счастливым. Новый год же…              Заперев за собой дверь, Володя быстро скинул с себя вещи и забрался под душ. Вместо горячей воды, как бы он сделал обычно, Володя включил ледяную. Срочно, как можно скорее ему нужно было убрать эрекцию. Пока Володя ждал исчезновения ужасного инцидента, он, тихо всхлипывая, стирал свои штаны. Хорошо, что он благоразумно додумался взять с собой еще одни боксеры и шорты. Что ж, придется соврать, что пролил на штаны кофе.              — Как я мог?.. — Бормотал Володя, боясь прикоснуться к себе. — Боже мой…              Володя страшно замерз, пока стоял под ледяным дождем. Впрочем, это действительно успокоило неугомонное тело. Эрекция ушла, но вот осадок просто смыть было невозможно. Володя ненавидел себя. Свою ориентацию он принял давно, но факт того, что у него был эротический сон с участием своего ученика, был отвратительным.              Володя не мог этого допустить. Он не мог влюбиться, это, скорее всего, просто смешанные в гору эмоцию под впечатлением работы без устали. Володе просто надо выпить таблетки, поговорить с Ангелой, отвлечься, потрахаться, да что угодно! Володя не мог влюбиться, это просто невозможно. Юра ведь еще совсем ребенок, ему даже восемнадцати нет, он подросток, а Володя не педофил. Ужаснее всего было то, что Володя теперь уже не был неуверен в себе. Его крыло безумное желание просто отрезать себе то, что болталось между ног, чтоб уничтожить это ненормальное для взрослого человека влечение.              Володя выключил душ и вылез из ванной. Комнатка эта была очень маленькая, поэтому Володе было сложно нормально одеваться. Развесив свои вещи на батарее, Володя вытер лицо. Руки его тряслись, так и хотелось опустить их в кипяток, как Володя поступал много раз в подростковый период, но если он сейчас это сделает, у родителей будут вопросы.              На негнущихся ногах Володя поплелся обратно на кухню. Сперва он проверил постель, чтобы убедиться, что одеяло не запачкано, а после сделал себе горький крепкий кофе. Прикрыв дверь, парень сел за стол и надел очки, которые оставил там перед тем, как полностью вырубиться. Володя не смотрел на себя в зеркале в ванной, но был уверен, что у него под глазами мешки, а лицо точно опухло.              Володя включил телефон, который разрывался от сообщений. Поздравления от соцсетей, родственников, приятелей, коллег, разных интернет-магазинов. Много новых уведомлений из ВКонтакте. Люди вчера веселились, а может, многие отмечают до сих пор. За окном кружились мелкие снежинки, над столом была включена подсветка. Володя думал лечь спать, но боялся снова увидеть какой-нибудь ужасный сон. Это было невозможно.              Просматривая сообщения, Володя увидел одно, которое захотелось удалить сразу же, сменить номер телефона и вообще уехать из страны. Ему писал контакт «Глупый пианист» примерно в двенадцать с копейками. Володя тогда записал его так, решив, что ни с кем не перепутает.              «Владимир Львович, с новым годом вас)))»              Больше ничего не было, но Володя все равно не знал, как ему отвечать и стоит ли вообще это делать. Юра… Володя не хотел и боялся думать о школьнике, но мысли его сами собой становились все навязчивее. Володе было просто необходимо узнать, сошел ли он с ума, или Юра действительно испытывает к учителю какие-то необычные чувства. Но Володя не узнает. Он ведь не может просто спросить об этом.              «Спасибо, Юра. Тебя тоже» — В конце концов, написал парень и вышел из телеграма с саднящим чувством на душе.              На Юркиной страничке в ВК было множество смазанных историй. Володя, просматривая чужие публикации, каким-то образом случайно зашел в Юркины обновления, думая о подростке. У Юры одна за другой были видео с какими-то ребятами. Они драли глотки под слишком громкие песни, у каждого на голове была новогодняя шапка или смешные ободки. На одной из историй Юра (видимо, его кто-то снимал втихаря) плясал на столе с бутылкой рома в руке. На другой какая-то девчонка с синими волосами убегала по коридору и говорила:              — Сейчас четверть четвертого, Юрина мама, привет! — Она рассмеялась и замахала рукой в камеру. Позади, раздался крик владельца телефона. — Юра уже прикончил пару бутылок нашей общей выпивки, хотя скидывался на нее меньше всех! Ужас! А еще он спиздил мой подик, и теперь я не могу его найти. Требую, чтобы вы сдали его в детдом.              Последняя история была выложена к тому моменту, когда проснулся Володя. На ней Юра обнимался с каким-то парнем всего несколько секунд, а потом история оборвалась.              Володя отложил телефон и сжал волосы, закрыв глаза. Юра точно гей, это очевидно и отрицать не имеет смысла. В груди у Володи появилась тревога. Главное, чтобы подросток в пьяном угаре не наделал глупостей, о которых потом будет жалеть.              

***

      

      От родителей Володя уехал второго числа и в этот же день забрал от Леры Герду, купив ей цветы в знак благодарности. Девушка откисала дома в состоянии похмелья. На голове у нее, когда Лера вышла встретить Володю, был небрежный пучок, под глазами пролегли синяки. Тем не менее, девушка улыбалась. Она приняла цветы и рассказала о том, что очень хорошо провела время и отдохнула на несколько лет вперед. Володя поделился рассказом о своей поездке и праздниках и, попрощавшись, оставил Леру одну отдыхать дальше.              Герда была очень рада тому, что вернулась к хозяину. Володя был удивлен, что собака так быстро запомнила его и привязалась, удостоив Володю чина хозяина. Она радостно лаяла, пока спускалась с Володей на первый этаж, прыгала и просилась, чтоб Володя ее погладил. Давыдов на некоторое время был вынужден отвлечься от своих негативных мыслей и переживаний, ведь теперь рядом снова появился кто-то, кто сможет его поддержать даже без слов.              Квартира встретила Володю тишиной, и Давыдов сейчас же почувствовал, как тяжело ему перешагивать через порог. Стоило ему пожить несколько дней в окружении любимых людей, голосов и телодвижений, как спокойствие и одиночество у себя дома показалось Володе просто невыносимым. Ничего не изменилось с того момента, как Володя уехал; только пыли прибавилось. Вещи лежали на своих местах, кровать была заправлена, даже подушки остались в том же состоянии. В раковине не было посуды, шкафчики были закрыты, а в холодильнике ни намека на готовую еду, потому что Володя все выбросил, чтоб ничего не пропало.              Володя отпустил Герду только после того, как вымыл ей лапы. Собака убежала на полюбившийся ей диван, а Володя отправился раскладывать вещи и пылесосить. На улице было пасмурно, но включать верхний свет было ужасно некомфортно. Володя оставил в каждой комнате включенные подсветки или настольные лампы и принялся за уборку. Чтоб не было так скучно, он поставил себе музыку.              Володя не был любителем какого-нибудь жестокого рока и даже поп-музыку слушал очень редко. Ему не нравилось, как звучат электронные инструменты. Володя был согласен с высказыванием Юры, что это очень заметно — когда звучит живой инструмент, и когда музыка сделана. Володя предпочитал старые песни, сыгранные под гитару или фортепиано. Как будто в них было намного больше настоящего, и такие песни зачастую носили в себе смысл. Несмотря на то, что эта группа уже давно была неактуальна, Володя любил «Машину времени». В подростковом возрасте у него даже висел плакат с этой группой у него в комнате.              Постепенно незамысловатые песни сменились просто мелодиями под гитару. Володя был не против. Он пропылесосил, потом ушел в ванную за тряпкой и стал вытирать скопившуюся пыль на всех поверхностях. Открыв окно, чтобы проветрить, Володя решил поменять постельное белье. Мелодия на колонке закончилась, и вместо гитары заиграло пианино. Володя не обратил на это особого внимания, ведь «Моя волна» очень часто подстраивает похожую музыку. Вернувшись из ванной после того, как отнес грязные простыни, Володя вдруг остановился на полпути. Из колонки лилась очень знакомая мелодия. Володя сначала не понял, где он мог ее слышать, а потом до него дошло. «Колыбельная» Чайковского, которую Конев играл когда-то на репетиции.              Володя выключил колонку.              В тишине заправив постель, парень сел за стол и открыл компьютер. Володя не замечал, как в нервном тике трясется его левая нога. Он поспешно зашел на сайт для учителей и школьников, чтоб узнавать и выдавать домашнее и оценки. Отыскав 11 «А», Володя кликнул на ссылку, и его перекинуло в табличное поле с оценками. Глаза за стеклами очков принялись быстро-быстро искать нужную им фамилию. Остановившись на ученике, в начале строки которого было написано «Конев Юрий Ильич», Володя просмотрел его оценки. Последними значились две пятерки, которые Володя поставил Юре за конспекты. Выбрав самое крайнее число урока перед началом праздника, Давыдов поставил Юре еще одну «пять».              — Надеюсь, тебе вернут пианино… — Сказал Володя еле слышно, сохраняя изменения и закрывая вкладку. Нога его не переставала трястись. — Надо заканчивать эти посиделки. Надо написать Ангеле…              

***

      

      Чтобы не сойти с ума, находясь целыми днями в одной и той же пустой квартире, Володя много гулял. Чаще всего он гулял с Гердой. Собака всегда радовалась, когда ее хозяин предлагал ей пойти и побегать по снегу. Володя решил, что хорошо бы было выдрессировать Герду, чтоб она понимала хотя бы самые основные команды, так что свободное время было спущено на это. Володя купил собачьи вкусняшки и неустанно занимался с Гердой. Это помогало отвлечься, и Володя меньше тревожился.              На одном из сеансов с Ангелой — девушка вышла на работу аж пятого числа — Володя рассказал ей о своем сне.              — Что вы чувствовали, когда проснулись? — Лицо Ангелы было невозмутимым, но Володе все равно было очень страшно и беспокойно об этом говорить.              — Отвращение… — Сказал он, глядя куда-то в сторону. Его рука лежала на спине спящей Герды.              — Отвращение к тому, что вы увидели, или отвращение к себе?              — Все вместе… я был напуган, и мне было противно от самого себя и от того, что мне это… понравилось? Я не знаю, я не хочу говорить именно это слово, но я возбудился! Я не мог прийти в себя еще минимум десять минут.              — Что вы чувствуете сейчас, спустя время? — Ангела что-то записала в блокноте, и Володя напрягся, что она уже ставит ему диагноз.              — Меня все еще это тревожит. Я… понимаете, я ведь не такой. Я не могу влюбиться в школьника, Юра, он ведь… он ведь еще совсем ребенок! Это ненормально, я ведь не педофил?..              — Вы говорили, что Юра сейчас учится в одиннадцатом классе. — Ангела сделала паузу, и Володя кивнул, соглашаясь с ней. — То есть, я могу предположить, что уже скоро ему будет восемнадцать. Возраст совершеннолетия.              — Да, но мне-то даже не двадцать! — Володя в отчаянии вскинул брови, сведя уголки к переносице. — Мне уже двадцать пять, семь лет разницы! Это неадекватно…              — Володя, послушайте, — Ангела подняла руку, и Володя виновато притих. — Педофилия — это влечение преимущественно к детям, не достигшим полового созревания. Это возраст до шестнадцати лет у мальчиков. Юра уже почти совершеннолетний, так что в тюрьму вас за это не посадят. Однако, вас это волнует, и я с вами общаюсь для того, чтобы помочь вам. К сожалению, забрать ваши чувства я не в силах, но дать некоторые советы — вполне. Однако, вы должны мне содействовать, не вдаваясь в панику, хорошо?              — Да. — Володя вздохнул, поглаживая Герду. Она мирно спаса, положив передние лапы Володе на колени.              — Влечение к молодым ребятам иногда называют синдромом Лолиты. — Сказала Ангела, подперев рукою подбородок. — Взрослых людей могут интересовать подростки по разным причинам. Зачастую это могут быть проблемы с самооценкой или неуверенность в общении со своими ровесниками. Взрослые мужчины интересуются молодыми девочками или мальчиками иногда от того, что не могут получить то, что им нужно, от сверстников. Например, из-за того, что сверстники умнее, имеют высокие стандарты или иные взгляды на жизнь. В вашей ситуации я придерживаюсь последнего варианта, хотя вы сами должны это проанализировать.              — Да, как будто это правда… — Володя задумался. — Единственного взрослого партнера, именно мужчину, я встречал лишь однажды, но он оказался, ну… вы знаете.              — Да, я это помню. — Ангела кивнула.              — С девушками у меня никогда не было проблем. Я не боюсь с ними общаться и даже нравлюсь некоторым из них…              — А когда вы общаетесь с мужчиной?              — Если это малознакомый или вообще незнакомый мне человек, иногда мне некомфортно. Я сразу его оцениваю, как потенциального партнера. Иногда я боюсь, что он сразу понимает, что я такое. Я боюсь, что он может мне понравиться, а он, например, на дух не переносит геев.              — Еще такое влечение, я имею в виду, как к Юре, может быть вызвано на почве сильного стресса после расставания со Светой и утраты единственного партнера, нужного для удовлетворения ваших физиологических потребностей. Вы — здоровый молодой парень с еще не утраченным либидо. Очевидно, что вы хотите половых связей, но из-за вашей неуверенности и страха не можете найти себе нужного партнера. Юра мог заинтересовать не ваше сердце и сознание, а именно гормоны. Как вы говорили, Юра для вас непонятен. Он очень простой, интересный, с огромным желанием свободы и здоровой самооценкой. Возможно, вы видите в нем легкого партнера, который особо не будет против попробовать что-то новое, и эта, своего рода, фантазия вас притягивает.              — Он гей, я это знаю. Мне кажется, что я ему тоже нравлюсь. — Володя поправил очки и потер глаза двумя пальцами. — Я боюсь, что если это окажется правдой, он реально даже не испугается и признается мне.              — И что, это будет плохо?              — Конечно! — Володя вздохнул. — Я — его учитель, он — мой ученик. Этот социальный статус просто не позволяет иметь какие-либо романтические связи.              — Если он признается в своих чувствах, что вы будете делать?              — Не знаю, наверное, подам заявление об увольнении… я не хочу причинять ему вред, он ведь еще такой невинный…              — Откуда вы это знаете? — Ангела улыбнулась, и Володя вдруг осекся. Он даже подумать не мог, что Юра может иметь какой-то опыт в личной жизни. — Так, ладно. Если вас это так сильно тревожит, будем разбираться с вашей самооценкой. Думаю, стоит увеличить количество наших сеансов с одного раза в неделю до двух.              Ангела еще что-то говорила, но Володины мысли теперь были где-то там, далеко, где-то, где Юра говорил о каком-то Йонасе, где обнимался с каким-то парнем в истории в ВК. Володя не знал, что испытывает. Ему стало вдруг очень тревожно. Он уже когда-то совершил такую ошибку, и лучше бы Юрка за ним не повторял. Мало ли что он мог делать после того, как выключилась камера. От незнания всех подробностей и от того, что Володя никогда не получит ответы на волнующие его вопросы, у него заболело что-то в области груди…       

***

      

      Каникулы пролетели незаметно, и вот уже снова пора выходить на работу. Володя не изменился, ведь прошло всего несколько дней. По крайней мере так думал сам Володя. Он пришел в обычном костюме, в котором часто ходил в школу, из серого вельвета и с черным галстуком на шее. И хоть внешне Володя выглядел абсолютно точно так же, как когда уходил на каникулы, внутри него как будто что-то сильно накренилось.              Школьники были сонными, неактивными, и Володя часто злился, что они отказываются работать должным образом. Как обычно бывает после каникул, дети словно полностью забыли все, что они делали буквально полторы недели назад. Они вяло отвечали на вопросы, а когда Володя со злости собрал тетради у девятого класса, о чем предупредил еще в начале урока, оказалось, что писать никто из них как будто не планировал даже. Володя понимал, что его личные проблемы не должны быть выплеснуты на невиновных школьников, и ругал себя на переменах за некомпетентность, но ничего поделать не мог. Несмотря на то, что сегодня он выпил таблетки, его все равно все раздражало.              Во вторник все стало только хуже, потому что на урок пришел одиннадцатый «А». Во вторник Володя был не столько раздражен, сколько напуган. Утром он проснулся с пониманием того, что сегодня ему придется встретиться с объектом своего сексуального влечения, и что прогулять рабочий день из-за того, что у него болит живот, больше нельзя. Володя выгуливал Герду как во сне, стараясь отвлечься от волнения и страха, но ничего не помогало. Пришлось проглотить сразу две таблетки, но спокойствие к Володе не вернулось. Вместо него Володя уже по дороге в школу ощущал усталость.              Время потихоньку подходило к уроку с одиннадцатиклассниками. Володя сидел в кабинете и заполнял таблицу оценок за прошлый урок, когда школьники начали потихоньку заходить, чтобы оставить свои рюкзаки.              — Положили вещи и вышли. — Бросил Володя, не отрываясь от компьютера. Боковым зрением он заметил, что к нему кто-то подошел, и недовольно спросил. — Что непонятного я сказал?              — Владимир Львович, — стоило Володе услышать знакомый голос, как по телу пробежали мурашки. Володя постарался задержать дыхание, чтобы унять появившуюся дрожь, и посмотрел на Юру. Парень улыбался, прямо сиял. Володя вопросительно поднял бровь. — Здравствуйте!              — Здравствуй, Конев. — Кивнул учитель, постукивая ногой по полу под столом. — Я сейчас немного занят.              — Да я быстро. — Юрка сунул руки в карманы. — Вы мне «пять» поставили?              — Да. — Володя снова кивнул. — За хорошее выступление.              Юрка склонил голову, как будто хотел сказать «ой, да чего там», и в его глазах мелькнула виноватая благодарность. Володя бегло оценил Юрины руки. Они уже были без повязок и выглядели вполне здоро́во. Володя нетерпеливо ждал, что же все-таки хочет от него Юра, а тот мялся на месте, как будто стеснялся что-то сказать. В голове зародилась паника. А вдруг Юрка хочет признаться ему в чувствах?!              — Спасибо. — Наконец, сказал Юра, видимо, заметив напряжение в глазах Володи. — Кстати, пианино наконец-то вернули из ремонта, представляете? Я так рад. Теперь вы можете не сидеть со мной после уроков. Хотя это было здорово, я уже даже привык играть кому-то. А еще из консерватории пришли результаты, и…              — Юра, — перебил его Володя, подняв вверх правую ладонь. — Прости, но я же сказал, что я занят. Я работаю. Выйди из кабинета, мы через десять минут встретимся на уроке. Повтори прошлые темы, буду спрашивать.              Володе было очень стыдно. Прежде чем отвернуться к экрану, Володя видел, как Юркины глаза наполняются вытесняющим радость непониманием. Володя знал, что поступает подло, но Юре так будет лучше. Надо было обозначить границы намного раньше. Володя слишком много чего позволял в этой «дружбе».              — Ладно. — Послышалось тихо сбоку.              Юрка ушел, растянув за собой шлейф разочарования и волнения. Володя почувствовал себя безумно одиноким, когда закрылась дверь в кабинет. Как он и хотел, больше здесь никого не было. Никто не отвлекал его от работы, но работать уже на самом деле больше не хотелось. Юра хотел рассказать ему про свои экзамены, а Володя его прервал. Наверняка Конев сейчас очень переживает, что сделал что-то не так…              — Соберись, тряпка. — Процедил Володя сам себе сквозь зубы. — Так будет правильно.              Скоро прозвенел звонок, и дети горохом посыпались за парты. Володя поднялся со своего места, чтобы поприветствовать учеников. Поздоровавшись, он разрешил им сесть.              — Каникулы закончились, — сказал Володя, сложив руки на груди. — А это значит, что хотя бы те, кто собирается сдавать химию, должны помнить то, что мы проходили. На остальных не рассчитываю, но надеюсь. Так и быть, раз это первый урок, тест давать не буду, но в пятницу дам обязательно.              — Владимир Львович, — Давыдов посмотрел на поднявшую руку Машу. Девушка была одета с иголочки, ее белая блузка с неглубоким декольте обтягивала бюст, ресницы были накрашены, а волосы идеально лежали на аккуратных плечах.– Дополнительные ведь будут как обычно?              — Да. — Мужчина кивнул. — Тех, у кого есть ко мне вопросы, жду на восьмом уроке. Сегодня будем вспоминать последнюю тему и решать задачи. Открываем тетради.              Ученики зашуршали листочками, а Володя склонился над журналом, чтоб найти потенциальную жертву. Парочка человек подняли руки, но они не интересовали Володю. Больше всего он удивился, когда Сидорова тоже взмахнула тонким запястьем.              — К доске? — Спросил Володя, глянув на Машу. Та робко кивнула. — Ну, попробуй.              Девушка очень редко выходила к доске. Она работала только на дополнительных. Володя понимал, что она это делает только для того, чтобы привлечь его внимание, но сейчас вызвал ее, потому что ему было интересно, как далеко она зайдет. В голове прозвучал навязчивый упрек: «Вы что, намеков не понимаете?!».              Володя взял задачник, Маша — мел. Давыдов начал читать условие.              — Навеску сплава магния и алюминия растворили в серной кислоте, при этом выделило 12,32…              Он запнулся, когда мел в руках у Маши внезапно хрустнул и сломался пополам. Девушка ойкнула, выронив верхнюю половинку мела на пол, и, нагнулась за ней. Декольте на блузке натянулось, и Володя случайно обнаружил, что Сидорова без бюстгальтера. Давыдов вскинул брови и поспешно уставился в задачник, как можно вдумчивее вчитываясь в условие задачи. Этого ему еще не хватало! Из класса раздались очень тихие смешки, но Володя сделал вид, что ничего не заметил.              Маша подняла мел и выпрямилась. Блузка вернулась в обратное состояние. Девушка взмахнула ресницами, положила половинку мела на Володин стол, «случайно» задев кончиком пальчиков Володину руку, и приготовилась писать дальше. Володя откашлялся и продолжил диктовать условие.              — Решаем. — Сказал он, обратившись к классу, когда задача была дана. — Рассуждай вслух.              Девушка посмотрела на Володю и поджала накрашенные губки, как будто ждала, что он ей подскажет. Володя оперся бедрами в край рабочего стола и сложил на груди руки, ожидая действий от ученицы. Он старался не смотреть на остальных подростков, потому что чувствовал, как на него с презрением смотрят два ореховых глаза. Юрка не пытался решать. Он просто смотрел на Володю, смотрел, заставляя химика нервничать. Маша тем временем тоже хлопала глазами.              — Ну, что мы будем делать? — Спросил Володя, нарушая образовавшуюся тишину, которая его порядком раздражала.              — Надо рассчитать массовую долю сплава. — Сказала Маша с неуверенностью.              — Само собой, ведь это вопрос задачи. — Володя потер глаза двумя пальцами под стеклами очков. — Но мы сейчас не можем этого сделать, у нас нет для этого данных.              Маша поправила волосы, отправив выпавшую из прически прядь за ухо. Володя уже злился сам на себя за то, что вызвал эту девушку, наперед зная, что она выходит просто покрутить задницей, но теперь он не мог посадить ее, не разжевав решение.              — Как магний и алюминий реагируют с серной кислотой?              Маша посмотрела на доску, как будто там что-то было написано, и неловко улыбнулась, пожимая плечами.              — Выделяют кислород. Ой! — Исправилась она, заметив раздраженный взгляд учителя. — Водород.              — Пиши уравнение.              Девушка принялась записывать формулу. Володя тяжело вздохнул, ожидая, когда она уравняет то, что у нее получилось. Маша тем временем четно пыталась правильно расставить коэффициенты. Спустя некоторое количество попыток у нее это получилось. Володя поблагодарил Бога за то, что девушка хотя бы валентность помнит. А ведь Володя с ней занимался все прошлое полугодие. Видимо, Маша даже не пыталась что-то выучить, а на занятия приходила просто, чтобы побыть с Володей наедине.              — Можно выйти? — Спросили из класса.              Володя повернул голову и встретился взглядом с убитыми глазами Юрки. На его лице не было ничего, кроме разочарования в предательстве. Володя сжал в руках корешок задачника и кивнул в ответ на просьбу. Юра встал и ушел. Володя чувствовал себя тварью.              

***

      

      Володя не мог дальше спокойно вести уроки. Он все думал, думал о том, что случилось, злился, грустил и просто сходил с ума от горечи своего выбора. Как же на него смотрел Юра… с какой обидой он самым первым сбежал из кабинета после звонка. Когда урок закончился, к Володе еще подошла Маша. Она что-то говорила ему, накручивая прядь волос на палец, но Володя совершенно не запомнил ее слов. Кажется, она просила не ставить ей двойку, говорила, что придет и отработает на дополнительном занятии. Володе было очень противно от понимания того, что именно девушка могла иметь в виду, но еще хуже ему было от Юркиного разочарования. Точно также Конев смотрел на Володю несколько месяцев назад, когда Володя поставил ему тройку в триметре. Володя не хотел мучиться заново.              Уроки проходили серо и пусто. Володя знал, что после них он не пойдет вместе с Юрой в актовый зал, потому что у Юры теперь есть пианино. Володя мог бы подождать более веской причины для пятерки, но он решил, что нужно ограничить свое общение со школьником, и его сердце безумно ныло. Зря он выпил утром сверх норму своих таблеток. Может быть, ему бы не было так тоскливо.              На восьмом уроке у Володи уже не было класса, и поэтому это время он отдавал выпускникам, которые сдают химию. К счастью, таких было очень мало. Пока Володя ждал свой кружок по интересам, он заварил себе чай. Сегодня он практически весь день сидел в кабинете. Ему не хотелось ни с кем видеться, не хотелось общаться даже с Лерой. Его никто из коллег не беспокоил, и Володя был им благодарен. Как было бы хорошо просто уйти домой…              В кабинет потихоньку стали подходить ребята. Толя из «А» класса, пара человек из «Б», Маша и Юра. Володя чуть не поперхнулся чаем, когда увидел Конева. Юрка и раньше ходил на дополнительные, чтобы заработать оценку, но теперь-то ему для чего посещать данное мероприятие?              — Садитесь. — Сказал он своим подопечным.              Юрка сел за последнюю парту и достал тетрадь. Володя, нервно на него поглядывая, открыл слайд презентации. В классе было очень мало людей, от чего Давыдов чувствовал себя незащищенным. На него накинулись сразу двое учеников, и Володя просто не понимал, как ему себя вести.              Решив пустить все на самотек, Володя просто стал вести занятие. Он показал пробник ЕГЭ и стал решать его вместе с учениками. Те, кто пришел по делу, действительно работали вместе с учителем. Маша иногда строила Володе глазки и пыталась что-то ответить, но Володя старался на нее не смотреть. Юра вообще ничего не делал и, кажется, вообще сидел в телефоне. Володя не делал ему замечаний, ведь здесь каждый по собственной воле, но подозрение к нахождению Юрки на уроке все равно не покидало Давыдова.              Когда все закончилось, и ребята стали расходиться, Володя быстро встал со своего места и принялся собирать вещи. Он планировал сбежать в учительскую, чтобы ни Маша, ни Юра больше смогли его потревожить, однако Конев преградил Володе путь к отступлению, встав перед дверным проемом.              — Что такое, Юра? — Володя взволнованно бегал глазами. — Дай пройти, у меня совещание.              — Подождите, пожалуйста. — Попросил Юрка, не позволяя учителю протиснуться мимо него. — Это недолго. Владимир Львович, я просто хотел спросить. Что происходит? Я вас обидел?              — Юра, о чем ты говоришь? — Володя ткнул пальцем в переносицу, хотя обычно поправлял очки за душки. В классе уже никого не было, и Юрка казался ему почему-то очень большим и пугающим. Хотелось побыстрее убежать отсюда и больше никогда не видеть осуждения в юных глазах.              — Ну, вы сегодня такой… напряженный, что ли. — Юра, кажется, переживал не меньше. Он аккуратно прощупывал грань, насколько много ему можно сказать. — Вы как будто злитесь на меня.              — Юра, перестань. — Володя нахмурился. — Ты сейчас очень неуместно себя ведешь.              — Да вы что? — Мальчишка посмотрел на Володю с вызовом. — Я перед вами пьяный валялся, почему вдруг обычное беспокойство стало неуместным?              — Конев… — предостерегающе процедил Володя, кинув взгляд на дверь. Он боялся, что Маша может их подслушать. — Перестань сейчас же.              — Что вдруг произошло не так? — В отчаянии настаивал на своем мальчишка. — Все ведь хорошо было, когда мы в последний раз говорили друг другу «до свидания». Я думал, что мы стали типа друзьями, почему вы теперь меня прогоняете?              — Конев! — Вдруг закричал Володя, и Юрка вздрогнул, не ожидая такого тона. Его глаза, взволнованные и испуганные, уставились на Володю в полном смятении. — Значит так, — продолжил Володя, уже немного тише, но не менее строго. — Мы с тобой никакие не друзья, я — преподаватель, ты — ученик. Это единственное, что нас связывает. Ты переходишь все границы, разговаривая со мной так, как говорил только что. Заканчивай этот цирк и иди домой, ты и так непонятно зачем тут сидел весь урок и ни черта не делал.              Юрка замер. Володя облизнул пересохшие губы, ожидая реакции, но ее не последовало. Юра стоял на месте, кажется, целую вечность, и Володя, не вытерпев этих расстроенных глаз, прошел мимо Юрки к двери, случайно задев его плечом. Бросив сухое «прости», парень вышел из кабинета, оставляя Конева позади. В коридоре уже никого не было, но Володя все равно шел быстро, сжимая в кулаке лямку сумки. Он не хотел оборачиваться, понимая, что все определенно кончено.