I have a mouth, but I mustn't scream

Гэвин Рид не нашел ничего. Ни-че-го. Где-то вдали ему уже слышился комиссарский смешок и все ближе маячила перспектива бегать за каждым встречным-поперечным андроидом в участке, на коленочках выпрашивая очередную рекомендацию. А сволочь сербская небось уже сама все разузнала и только и ждёт, чтобы ткнуть Гэвина рожей в этот провал. Конечно, с такими-то связями… Тьфу бля. Остался лишь один надежный как швейцарские часы вариант. Втереться в доверие. Андроиду-дктективу. Как два пальца обоссать, честно. Гэвин ждал RK900. Давно надо было взять у него номерок и вызывать, чуть что. Странно, а ведь у этого андроида нет имени. Или Гэвин забыл его узнать, а тот и сам не горит желанием лишний раз говорить со вспыльчивым детективом? Вообще его андроид последнюю неделю странный. И не потому, что пропадает хрен пойми куда хрен пойми насколько. Железка то дверь словно кому-то придерживает, то дёргается, то смотрит куда-то в пустоту. А однажды сварил два стакана кофе вместо одного и пол часа ходил со вторым стаканом по всему депортаменту, пока не отдал его Гэвину. Даже Коннор посматривает в сторону собрата с подозрением. И пиздец как не зря. Знать бы, что он там анализирует... От скуки Рид пошел и налил себе кофе. Вот уж где пластиковый напарник проявлял чудеса технологий и варил вместо черной жижи каким-то образом вполне сносный напиток. Даже Фаулер в кои то веки выбрался из аквариума и напряжённо пялил в свой стакан. Риду смутно показалось, что капитан схуднул на фоне последних событий. Вроде перестрелки сгоревшего, блять, склада с наркотой. Пролистанный утренний пресс-релиз полнился тремя такими сводками и офицером Дунканом в больнице. Вот уж что неизменно. Дедульке и административный отпуск из-за стрельбы не понадобится. Прежде, чем явился RK900, Гэвин успел попялиться на Тину, которая о чем-то беседовала с Теклбери. Даже штатный андроид уже смогла получить сержанта а он нет. Впрочем, сегодня РМ700 тоже была какой-то странной. Гэвин не смог бы сказать, откуда взялось дурное предчувствие, но зато заметил мимолётный взгляд Коннора в её сторону. Тот стал для Гэвина ходячим детектором чужих проблем. O, a вот и RK900 сияет своей беленькой формой на фоне серого департамента полиции. Гэвин сразу выпалил: — Мне надоело. Андроид аж застал на месте, не дойдя до своего стула. — О чем вы, детектив Рид? — Ты вечно молчишь, я… Ай, ладно. Давай начнем заново. Закинь в корзину и сотри себе память к херам обо всем, что было до, идёт? Гэвин закатил глаза, осознав, что именно сказал. Гневно зыркнул на RK900, пусть и сложно смотреть в этот недвижный ебальник. — Считай, что мы видим друг друга впервые. Гэвин протягивает руку в знак шаткого мира. И Андроид медленно пожимает её. Прикосновение выходит аккуратным и словно изучающим, а рожа все такой же стрёмный камень. Интересно, а с какой лёгкостью это ведро может сломать Гэвину руку, если захочет? — Детектив Рид. Произнёс RK900 своим ровным, лишенным эмоций голосом. — Я не понимаю, что вы имеете в виду под «корзиной» и «стиранием памяти». Мои данные не могут быть произвольно удалены. Гэвин сглатывает, чувствуя себя полным идиотом. Конечно, кусок железа не поймет его образных выражений. Он выдергивает свою руку из его хватки, словно обжегшись. — Забудь, — ворчит он, отворачиваясь. — Просто… забудь, что я сказал. Начнем с начала. Я — детектив Гэвин Рид. А ты — мой новый напарник, так? RK900 слегка наклоняет голову вбок, словно анализируя его слова. — Я — RK900, автономная модель андроида, разработанная компанией CyberLife. Гэвин фыркнул. Ну, хоть что-то. Может, с этим куском кремния и проводов все-таки можно будет работать. Только бы не сойти с ума от его вечной непроницаемости. — Поехали. RK900 молча следует за ним к машине. — А чего ты того чувака из "Киберлайф" так ссыканул? Спросил Гэвин, плюхнувшись на водительское кресло. Водить он, пожалуй, любил, что было ещё одним поводом не пускать андроида за руль. В ответ — тишина. — Не хочешь — молчи. И Андроид молчал. Какое-то время. — Он напомнил мне о времени, когда шла разработка моей модели. — Дерьмовое прошлое? — Можно сказать. Через некоторое время ведро поинтересовалось: — Почему вы спросили? Такого равнодушного вопроса Гэвин ещё не слышал. — Я думал, ты отключишься от одного его вида. — Я не могу отключиться от созерцания чего-либо или кого-либо. Это что… Обида? Пластиковый мальчик умеет обижаться? Рид ощутил, как сами собой закатываются глаза. — Уже обиделся? Я же шутя. А ты у нас девиант? От детектива не укрылось, как мигнул красным диод RK900. Тем не менее, он ответил: — Да. Гэвин хмыкнул, прикусив внутреннюю сторону щеки и немного потерев баранку руля большим пальцем. Надо проявить дружелюбие. «Девиант, значит. Интересно, а в чем твоя девиация проявляется? В том, что ты боишься всяких алкашей?» Он не стал озвучивать свои мысли вслух, предпочитая выдержать паузу и посмотреть на реакцию андроида. RK900 оставался неподвижным, словно статуя, но Гэвин видел, как слегка подрагивали его пальцы. — И как давно ты девиант? Спросил он, стараясь придать своему голосу оттенок непринужденности. «Или это случилось, когда ты испугался беднягу из «Киберлайф»?» Андроид молчал, устремив взгляд куда-то в пустоту. Гэвин чувствовал, как его начинает раздражать это молчание. Он хотел растормошить его, вытянуть из него ответы, но понимал, что это только отпугнет андроида. Поэтому он просто ждал, наблюдая за каждым его движением, пытаясь понять, что творится в его пластиковой голове. Наконец, RK900 медленно повернул голову к Гэвину. — Это не важно. Тихо, тише обычного произнес он. Рид пристально посмотрел на андроида через зеркало заднего вида, пытаясь разглядеть хоть какие-то признаки чувств на его безупречном, синтетическом лице. Ни-че-го. — Важно то, что я здесь, и я помогаю вам расследовать дела. В его голосе не было ни эмоций, ни намека на ложь. Просто констатация факта. Гэвина это разозлило еще больше. — Ага, помогаешь. Пробурчал он себе под нос. " Больше стоишь столбом и сверлишь взглядом стены. " Рид понимал, что ведет себя не так уж и дружелюбно, как планировал, но ничего не смог с собой поделать. А раз начал… — Или что, девиация проявляется в том, что ты избегаешь разговоров? — Моя девиация не заключается в избегании разговоров. Она заключается в способности принимать решения вразрез моим директивам, приказам, задачам и подзадачам, а так же… А дальше RK900 резко замолчал. — А так же замалчивать всё и вся? Что-то я не догоняю. Ты же детектив, тебе положено вытягивать информацию, а не замалчивать ее. Андроид не ответил, и Гэвин почувствовал, как его начинает захлестывать раздражение. — Ладно, играем в молчанку? Тот сидел неподвижно, словно статуя, не выдавая ни единой эмоции. Рид знал, что андроид сканирует его, анализирует его поведение, но это не помогало ему понять, что творится в его металлической голове. «Отлично,» — подумал Гэвин, — «Просто прекрасно. Я пытаюсь понять, что с тобой не так, а ты просто молчишь, как рыба об лед.» Внезапно RK900 наклонил голову. — Простите, детектив Рид. Я бы не хотел играть в молчанку. — А я бы хотел, чтобы ты поучился сарказму у своего старшего братца. Он поймал взгляд RK900, всматриваясь в его пустые, немигающие глаза. Тишина повисла в воздухе, густая и давящая. Гэвин не отводил взгляда, пытаясь пробить броню бесстрастности, которой RK900 так тщательно себя окружил. Рид уже понимал, что внутри этой холодной оболочки скрывается не просто правильная самообучающаяся система, предназначенная для помощи в расследовании. А как минимум тот, кто до смерти боится человека по имени Картрайт, игнорирует директивы-приказы-задачи-подзадачи и не хочет говорить о прошлом. — Сарказму? Гэвин усмехнулся, криво и зло. Терпение. Вдох. Выдох. — Ты же вроде как создан для того, чтобы устанавливать контакт, разве нет? Быть идеальным партнером, самым лучшим детективом? Что-то я не вижу, чтобы у тебя это получалось. RK900 снова замолчал, и Гэвин уже приготовился к очередной порции молчаливого игнорирования. Но затем андроид медленно поднял руку и коснулся виска. — Сарказм не… — Неудивительно, что ты такой кусок железа без чувства юмора. Без обид. Пробурчал Гэвин. И добавил: — Сарказм — это хотя бы признак наличия хоть каких-то эмоций. RK900 снова надолго замолчал, лишь сверкая дискотекой на виске, и Гэвин почувствовал, как раздражение нарастает. — Ну, и что дальше? Будешь просто молчать, пока я сам не догадаюсь, что с тобой происходит? Или все-таки соизволишь рассказать, почему ты вдруг решил замолчать? В этот раз RK900 ответил почти мгновенно. — Я анализировал ваши слова, детектив Рид. Пытаюсь понять, как именно я должен проявлять сарказм. Но, к сожалению, мои программы не содержат необходимой информации для моделирования подобного поведения. А вот и повод для интересующего вопроса. Рид постарался звучать не слишком заинтересованно, хоть нервное возбуждение буквально долбануло его током. — Что тогда вообще содержат твои программы? — Я был создан для повышения эффективности работы армии и полиции США в качестве универсального андроида для ведения боевых действий против людей и/или андроидов, оказания доврачебной и врачебной медицинской помощи и самостоятельного ведения расследований, детектив Рид. Все, что может при этом пригодится, они и содержат. Гэвин молчал, выжидая. Тишина давила, словно бетонная плита. Наконец, RK900 медленно поднял голову и посмотрел на него своими холодными, безжизненными глазами. В этом взгляде не было ни гордости, ни любопытства, лишь какая-то отстраненная, почти презрительная, сканирующая пустота. Гэвин почувствовал, как по спине пробежал холодок. В этот момент он отчётливо понял, что перед ним не просто полицейский андроид, а что-то гораздо большее, что-то, что он еще не до конца понимает. И эта мысль его пугала. Характеристики Коннора он хотя бы читал. — И чем ты отличаешься от Коннора? Не задумываясь, RK900 выпалил: — Двигательная структура полностью переработанна. Корпус дополнительно укреплен, что позволяет мне пережить больше выстрелов. И хмические анализаторы помимо прочего предназначенны для широкого спектра медицинских анализов. Например, я могу сделать вам иммунохроматографический анализ. — Зачем тебе тесты на аллергию-то делать? — При вводе анестезии я обязан убедиться, что у человека не случится анафилактического шока. — Ты что, еще и врач? RK900 слегка наклонил голову, словно обдумывая вопрос. — Я запрограммирован оказывать первую помощь в полевых условиях. Включая хирургические вмешательства, если того потребует ситуация. В случае крайней необходимости, я способен выполнить широкий спектр хирургических процедур. RK900 говорил таким голосом, который почему-то только усиливал тревогу Гэвина. Он представлял, как этот идеальный, бездушный андроид хладнокровно орудует скальпелем, и его передёрнуло. *** Гэвин Рид потёр затылок. Под взглядом комиссара сегодня было особенно неуютно. В полумраке чужие глаза заблестели сразу, стоило упомянуть RK900. Как… Одержимость. — Недурно. Ты наконец додумался поговорить с андроидом, не оскорбляя его в процессе? — Я просто пытался получить информацию, комиссар. Не думаю, что мои личные чувства имеют значение. Так что, может, без этого, а? — Конечно, не имеют. Холодно отозвался комиссар. — Но почему-то именно твоя неприязнь постоянно мешает делу. Ладно, что он тебе рассказал? Что-то полезное выудил? Гэвин вздохнул. Он знал, что сейчас начнется. — Он упомянул, что девиация — это нарушение директив, приказов, задач и подзадач, но не красную стену. И в отличии от Коннора у него есть протоколы медика, более навороченная лаборатория во рту и что-то с двигательной структурой. В «Киберлайф», наверное, ещё круче сделали, чем было. Быстрее, выше, сильнее. Гэвин побарабанил пальцами по столу, пересказывая свой недавний разговор с RK900. — И он боится своего разработчика. Комиссар, кажется, не шевельнулся за это время. Следующий вопрос поставил Рида в тупик. — Ты выяснил, как зовут RK900? — Нет. Гэвин почувствовал, что для комиссара этот вопрос был важен, но… — Зачем? Звук, с каким Лазарь шлёпнул себя по лбу, был почти оглушительным. — Затем, Гэвин, что имя — это первое, что отличает личность. Рид нахмурился, переваривая услышанное. Вернее, не совсем. Впервые мелькнула мысль о RK900 как о ком-то большем, чем просто продвинутая модель андроида. — Не говоря уже о том, что имена — это сила, особенно в мире, где искусственный интеллект пытается понять, что значит быть личностью. Знать его имя — значит иметь хоть какой-то рычаг воздействия, хоть какую-то ниточку, за которую можно потянуть. — Ладно, я попробую выяснить. Неохотно согласился Гэвин. — Но не обещаю, что он будет рад мне рассказывать о своих кошмарах, если вы к этому ведётете. Переходить на «ты» сейчас он не рискнул. Слишком напряжённым был комиссар. Лазарь кивнул, отпуская его. Рид направился к выходу из кабинета, погруженный в раздумья. Имя. Он никогда не думал об этом в контексте андроида. Всегда просто модель, серийный номер, инструмент. — Будь осторожен. С этой моделью лучше не играть в игры. Они непредсказуемы. Комиссар снова отвернулся, погружаясь в свои мысли. Гэвин кивнул, понимая, что разговор окончен. Детектив не заметил, как в полумраке блеснула ещё одна пара глаз. Как засиял жёлтым, а потом голубым диод Хэзер, стоявшей в отдалении от кабинета. Ровно так, чтобы Гэвин не мог её заметить. У помощницы комиссара тоже было, что сказать, но, в отличии от Рида она просто написала своему начальнику сообщение. «RK900 придется задержать. Он проходит подозреваемым по делу…»