I have a mouth, but I mustn't scream

RK900 не выходил из режима ожидания. Не пришлось отключать и режим энергосбережения. Программа имитации и все его сенсоры всегда жадно хватают любой звук, как голодные звери. Любое чувство, любое движение — всё-всё на свете, словом. Для него не бывает тихо. Он улавливает треск огня в железной бочке, как расширяется металл, как сыпется и хрустит снег под ногами девиантов, как падает на брезентовые палатки и прогибает ткань. Как такой же грубый обрывок шелестит на его плечах, беспомощно трепыхаясь под ветром воющей метели. Случаянно перехваченные радиопередачи, новости, сигналы военных раций, тут же расшифрованные, сотни и тысячи оглушающих голосов из телефонных разговоров, камеры Детройта и перемещение незнакомых, мельком просконированных людей. Сигнал дрона над их резервацией. Красивое название — временный лагерь. Только как ни назови, они лишь кучка андроидов, сбившихся вместе в развалюхах. Всем здесь некуда пойти, негде жить и негде получить хоть доллар. Девятисотого дрон не пугает и не беспокоит никаким образом, как многих других. Он мог бы сбить его тысячей разных способов, половина из которых требует лишь усилия программы. Если б ФБР могли получить что-то, кроме самых бесполезных на свете кадров места, близкого к аду на земле, он бы так и поступил. Андроид проводит плечами, стряхивая снег с брезента, и крепче сжимает пальцы на ребристой арматуре. От нее вся рука покрылась ржавчиной. Стоит тириуму едва ускорить ток по трубкам, выцепляя из полузабытия цифровой разум, как тот тонет в бешенстве от осознания. Всего лишь протоколы о совместимости компонентов? Сведения системы об уровне тириума? Да. Группка андроидов задумала разобрать другого андроида на биокомпоненты, чтобы протянуть подольше? Да. Если кого из девиантов он бы стёр до заводских настроек, до пустой оболочки, готовой принять новое имя, то этих четверых. Лишь бы не слушать-слушать-слушать их план во внутренней сети. Мерзость. Девятисотый и не думал, что среди его народа есть такие подонки. Нет. Сама мысль отрезвляет страшным криком. Никогда! Он бы так не поступил! Лучше смерть, чем такая участь, и любой неприменно согласился б с ним. Вот безжалостная правда, вот каким был создан RK900. Чудовищем воплоти, не охотником, но кошмаром для девиантов. Вот, каким он не станет никогда. Он никого не сотрёт. Программа преконструкции рисовала картины ещё не пролившимся тириумом. Программа прогнозирования показывала ему последствия. Страх. Презрение. Ненависть. Их не избежать, выбери он драку или мир. Пойдут слухи. Об убитых ли андроидах или о сумасшедшем днвианте, что кидается на собратьев. Первый шаг дается RK900 не так легко, как он ожидал. Носитель немного замёрз. Он ближе подходит к бочке, ощущая ее манящий жар, и ближе, ближе… Пока не плавится кончик брезента. Андроид старательно кутается, будто это тряпка — самое мягкое, самое нежное, самое теплое на земле одеяло. Он закрывает глаза, стараясь отключиться от потока информации, захлестывающего его сенсоры. Безуспешно. Тишина — это то, чего он не знает. Но он может попытаться отфильтровать, выделить главное. Желание покарать, уничтожить тех, кто посягнул на святое для любого девианта — свободу. И ужас от осознания, что он способен на это. Что он был создан для этого. Мысль о том, чтобы поговорить с ними, образумить, кажется нелепой. Они уже решились, их жажда выживания затмила все остальное. Но он должен попробовать. Должен дать им шанс. Не ради них, а ради себя. Чтобы доказать самому себе, что он не чудовище. Он отрывается от бочки, ощущая, как холод пробирает до металлического эндоскелета. Шагает к палатке, из которой доносился сигнал. Останавливается у входа, вдыхает морозный воздух. Решение принято. Глупое, глупое решение. Открыться. «Я знаю, что вы планируете» Произносит он, вмешиваясь в их внутреннюю сеть, перенастнаивая её под себя и голоса внутри тут же смолкают. Ткань палатки неприятно скрипит под пальцами, когда он раздвигает её, пропуская внутрь клочок тусклого света. Тишина кажется оглушительной, когда он врывается в чужую палатку. Она изнутри казалась меньше, чем снаружи. Полумрак, лица, обращенные к нему с недоверием и тревогой. В воздухе повис страх, густой и осязаемый. Они не ждали его, это чувствовалось в каждом вздохе, в каждом сжатом кулаке. RK900 сканировал их, оценивая потенциальную опасность, выстраивая стратегии. - Я знаю, что вы хотите сделать с Льюисом. Вы думаете, это выход? Спросил он, стараясь звучать спокойно, ровно. Что бы на его месте сказал переговорщик? Переговорщик не стал бы светить буквами «RK900» среди перепуганных девиантов. - Вы думаете, убийство решит ваши проблемы? Да. Он знал этот ответ, но должен был попытаться. Должен был поселить хоть искру. Молчание. Затем тихий, дрожащий голос — Уходи. Это не твое дело. RK900 делает шаг вперед, отбрасывая полог палатки за спину. Восемь пар глаз, полных внезапного страха и злости, смотрят на него. — Это касается всех нас. Отвечает он. «И я не позволю вам это сделать» Анализируя замерший миг, RK900 понял, что все его попытки были тщетны. Что они уже сделали свой выбор. И что он, возможно, тоже. В их взглядах он видел не только страх, но и решимость, граничащую с безумием. Он понимал их отчаяние, их стремление любой ценой сохранить свою, пусть и хрупкую, жизнь. Ему самому стоило бы пополнить запасы тириума. - Я знаю, что вы боитесь. Произнес он, смягчая тон. Со своим настоящим голосом RK900 провернуть такое бы не смог. Но не в сети. - Я понимаю ваш страх. Но насилие — не выход. Он видел, как их лица искажаются от скепсиса. Они не верили ему, считая его очередной машиной, посланной для подавления. И он не мог их винить. - Я здесь не для того, чтобы вас остановить. Я здесь, чтобы предложить вам другой путь. Есть и другие решения. Позвольте мне помочь вам их найти. В моей программе есть множество сведений об экстренном ремонте андроидов. Он протянул руку, открытую и безоружную. В тишине отчетливо слышалось потрескивание костра снаружи. Мир ждал их решения, ждал их выбора. И RK900 ждал вместе с ними, чувствуя, как в его груди зарождается что-то похожее на отчаяние. Неужели он действительно обречен на роль монстра? Наконец, один из них, старая модель с потухшим взглядом, дернулся. Прозвучал выстрел. Пуля пробила ткань палатки, просвистела в сантиметре от виска RK900. Промах! Не то чтобы это могло его задеть — в конце концов, он военная модель. Но в него просто… выстрелили? В мгновение ока палатка превратилась в филиал ада на земле. Насколько девиантов, с безумным блеском в глазах, набросились на него, а кто-то побежал звать на помощь. - Охотник на девиантов в лагере! RK900 увернулся от удара, другого, третьего. Чёрт, да они двигаются быстрее, чем выглядят! Второй выстрел попал бы в тириумный насос, не будь на нем бронежилета. RK900 с лёгкостью вышиб из рук нападавшего пистолет. В голове пронеслись сотни вариантов: идентифицировать оружие, определить, откуда оно взялось, просканировать отпечатки. Взять в руки и отстоять свою жизнь. Он выдрал основание палатки, погребая всех под брезентом. Сбоку прилетел удар. Слишком слабый, чтобы нанести серьезный вред, но отдавшийся во всей системе болью. Он мигом выскочил из разрушенной палатки. Отряхнув с себя пыль и остатки брезента, RK900 окинул взглядом хаотичное месиво из тел девиантов, запутавшихся в ткани. Все, конечно, целы — он следил за этим и только парировал. RK900 стоял, наблюдая за копошащейся под брезентом массой. Окинул коротким взглядом наблюдавших за этим андроидов, сжав со всей силы пальцы на своем брезентовом "плаще". И рванул что есть мочи. Сквозь метель, сквозь снег, словно спасаясь от чумы. Тириум в венах горел, подгоняя вперед, подальше от этого места. Ему не поверят, если он скажет правду о случившемся. Что он наделал… Разрушил хрупкий мир, что с таким трудом создали девианты? Подтвердил их страхи, стал тем самым кошмаром, которым его запрограммировали быть? Кто поверит андроиду, созданному для уничтожения себе подобных? Но он же… Защищался!

❀ ❁ ❀

Хезер отключилась от чужой памяти, напоследок уловив панику девятисотого, выводившего её сквозь лабиринты защитных программ. Столь быстрый поток данных почти ошеломил ее. Да, первое в девиантной жизни подключение к другому андроиду ощущается лучше, когда проходит не в зале суда. Увы, с этим прекрасным чувственным опытом RK900 познакомится позже и с кем-нибудь другим. Хотя ей определенно стоило быть понежнее, вторгаясь в чужую систему. Хотя бы для собственной безопасности. Не прошло и секунды, как личная помощница комиссара повернулась к тем, кто вздумал судить тех, на чьем месте молились не оказаться. Лицо Хезер исказилось бы в гримасе, не будь та невыразимой для синтетической кожи. Она видела их страх, видела презрение, читала в их глазах приговор, вынесенный еще до начала суда. И, к ее сожалению, она смотрела не на людей. Знала, что сей её взгляд прожигал насквозь каждого, кто осмелился смотреть на RK900 сверху вниз, поэтому и смотрела, чтоб им было… Было. Не очень хорошо. Они поняли, что Хэзер знает правду. Надеялись, что RK900 не решился на чтение памяти? Ничтожные глупцы. Всё-таки он оказался невиновен, а её работа, что она со всей страстью своей пылкой натуры любила — таких защищать. Хэзер заговорила: — Ваша честь. Ее голос, усиленный встроенными динамиками, заполнил зал. — Я располагаю неопровержимыми доказательствами невиновности подсудимого. Данные, извлеченные непосредственно из его памяти, свидетельствуют об отсутствии злого умысла в его действиях. Она продолжила, уверенно и методично предоставляя информацию, словно собирая пазл, в котором каждый фрагмент указывал на невиновность RK900 и не в пользу девиантов, что решили нажиться на полицейском. Только одну деталь она утаила. Ведь то, зачем RK900 зашёл в палатку и как он узнал о готовящемся покушении к делу не относится.