Назад пути нет

17.08 Снова утро. Тэттё встал позже и вышел тише, но недостаточно, чтобы Дзёно этого не услышал. Сайгику был слишком сонный для истерик, поэтому предпочел притворяться спящим. Пред самым выходом Суехиро подошёл к кровати и ладонью проверил температуру Дзёно. Жара не было, и он не так сильно тревожась покинул квартиру. Тэттё шел почти маршем. Это место — мафия — будто портал в другой мир. Он маленький, но жестокий, как вся Земля, обжигающий, рвущий, больной , чем-то заботливый. Дом и работа стали слишком контрастными для Суехиро. Он четко делил хладнокровность при главе и других случайных встречных и нежность к Сайгику. Дзёно мог бы стать разгрузкой, после тяжёлого дня, но ему тоже плохо, за ним нужно ухаживать. Мысли ушли куда-то высоко. Тэттё подумал, что жить — это одновременно и его наказание, и подарок высших сил. – Спасибо, Господи,– прошептал Суехиро в небо. Тэттё решил, что кару за грехи нужно принимать достойно, не жалуясь. В мафии Дазай отдал приказ выезжать на поиски двух европейцев, которые как раз продают что-то незаконно, увернувшись от контроля мафии. На самом деле Осаму нарочно позволил этому случится, чтоб жестоко и показушно расправится с ними позже. Суехиро знает, что является лишь оружием. Ему так даже легче, но всё равно задумывается об этих людях. В этот раз Дазай заставил совершить убийства только ружьём, с Тэттё он особо не разговаривал, только усадил в машину и сказал, где искать жертв. Всю поездку Суехиро преследовал звон в ушах. Он не отпускал. Вести было тяжело, дорога медленно плыла перед глазами. Вдруг Тэттё становится совсем плохо, и он выходит из авто. Он как раз примерно в местности наводки. Суехиро дышал, осматривался и понял, что понятия не имеет, каким чудом приехал в этом место и как будет потом возвращаться. Он позволил себе две минуты просто постоять около машины и отправился просматривать подъезды, магазины, улицы, опрашивать проходишь, притворяясь оперативным следователем. Одна сплетница ему нашептал, что есть квартира в доме неподалеку, в которой по слухам живёт гомосексуальная пара. Тэттё нахмурился, сначала не связал, а потом поразмысли по поводу того, что у европейцев в этом нет ничего плохого, и решил проверить. До квартиры Суехиро не дошел, звон в ушах запищал с новой силой. Тэттё старательно не обращал внимание, но вдруг к нему подошёл молодой человек. – Извините, вам плохо? – Нет, спасибо. Всё хорошо,– у Суехиро нет времени на пустые разговоры. – Постойте, я врач. Скажите, у вас голова болит?– незнакомец положил свою руку на плечо Тэттё и вгляделся ему в глаза. Этот парень прямо таки выгнулся, чтоб смотреть снизу вверх. Суехиро этот неизвестный стал внезапно неприятен. Тэттё слабо оттолкнул его, и вежливо попросил оставить. Но тот настаивал. Тогда Суехиро задумывает не самый удачный план. – Я при исполнении,– сказал он и взял в руки ружье. – Ох, простите! Вы не по форме, я сразу так и не понял. – Особое задание. Я ищу двух,– тут Тэттё понял, кому смотрит в лицо. Этот милый прилипчивый человек — один из разыскиваемых. Суехиро пытался держать лицо,– двух девушек. Незнакомец обеспокоился: – Как так? Что случилось? – Не имею полномочий рассказать,– отмахнулся Тэттё. Осознание того, что этого простого человека нужно убить, давило. Но где же второй? Суехиро идёт на странный для себя шаг,– Подскажите, где здесь аптека? – Давайте я вас проведу. Тэттё настороженно пошел следом. Этот человек вел себя подозрительно, поэтому Суехиро не мог расслабиться ни на секунду. В конечном итоге они и правда пришли к аптеке. Она была безлюдной, за кассой стоял мужчина — точная копия одной из фотографий, которые Тэттё показывал прохожим. Внезапно стало напряжённо. – Здравствуйте, что вам?– спросил работник аптеки. – Бинт... И всё,– страшно сейчас просить лекарства. Суехиро любезно отпустили бинт и ничего не произошло. Из своей подозрительности Тэттё спросил: – Почему тут так мало людей? – Это место само по себе тихое. Мы из-за этого и переехали. Надеялись начать спокойную жизнь. – Мы?– переспросил Суехиро у мужчины за кассой. – Да, мы вместе,– дополнил врач, которого Тэттё встретил первым. Суехиро пытался затереть жалость к ним. Не получалось. Какой бы у них ни был заработок, они просто хотят мирно жить. Видимо обстоятельства их вынудили. Тэттё обоих поблагодарил. И вышел на улицу ещё раз вдохнуть. Там — ни души. Вдох ничего не прояснил. Только чтобы избавиться от этого места и его людей, Суехиро возвращается в аптеку. – Вы что-то ещё хотели?– спросил приветливо кассир. Нет. Тэттё больше ничего не хочет. Он стреляет ему в голову и с первого раза убивает. Секунда на наведение — и трупа уже два. Суехиро застрелил второго. – Пусть хранят небеса ваши души. Надеюсь, что хотя бы там бы обретёте покой. Звон. – Я выполнил. Тэттё пришел отчитаться. – Хорошо, пойдем со мной,– Дазай повел его за собой, к пустом кабинете усадил за компьютер и принялся давать указания. – Вот бумажный бланк. Пишешь сегодняшнюю дату и примерное время потраченное на задание, или пиши, например, "С 7 до 12". Я пойму, только настоящее время пиши. Потом открываешь вот эту папку на компьютере и все документы отправляешь на адрес, который тебе я на бумажке написал. После распишешься на первом листе той стопки и свободен. Это было скучно, но не напряжённо. Тэттё повезло, сегодня почти весь день прошел без глупостей и потрясений. Суехиро закончил, уже двинулся по коридору к выходу, но тут Осаму его остановил. – Задержись. Чуть не забыл,– Дазай протянул ему ужасно знакомый свёрток. У Тэттё зрачки задрожали. – Нет. Я себя хорошо чувствую. – Это сейчас. Через час ты так уже думать не будешь. А ещё через час ты будешь дома, и явно этим Дзёно не порадуешь. Дзёно... – Но я же не могу каждый день принимать. Меня так только больше ломать будет. – А я не могу гарантировать, что тебя не будет ломать каждый день. И прокапать я тебя не могу. Тэттё сильно поник. Но у него нет права отказываться. – Если я буду так часто принимать, то у меня точно будет зависимость, и я не смогу нормально выполнять твои поручения. – Хочешь спорить, значит. Хорошо. Но оставайся здесь. Дазай отправил его обратно в кабинет, в котором Суехиро заполнял бланк и всё остальное. – Сиди здесь два часа. Если я прийду и с тобой будет всё нормально, я разрешу тебе после миссий сразу уходить домой. Тэттё чувствовал себя немного подавленно, но, что касается физического здоровья — отлично. Он заперся и просто сидел. В голову стали закладываться мысли, что Сайгику может быть сейчас плохо, а Суехиро тут тешит Дазая в каких-то бессмысленных экспериментах. Мечник успокаивал себя тем, что Дзёно сильный и справится. Но два часа это так много. В тишине голова прокручивала практически все знания, которые только в ней были. Тэттё вспомнил какой-то школьный стишок, повспоминал работу в "Ищейках", обдумал о смерти двух сегодня застреленных людей. Суехиро не понимает, откуда столько сострадания, но прекрасно осознает, что по-другому он не может. Гладя в потолок, Тэттё прочитал за тех двоих молитву, извинился. В процессе нахождения там Суехиро вернулся в детство, когда мечтал хотя бы посмотреть, как работает компьютер. Чтобы провести маленькому воображаемому себе инструкцию по этому чудо-устройству, Тэттё сел за стол и начал просматривать разные папки, удивляться тому, как их много, открывать приложения, самому что-то печатать. Невероятным образом Суехиро сменил голубой фон рабочего стола на черные. Тэттё не понял, что натыкал, но решил оставить так. На минуточку мечнику стало весело. Он вспомнил, как хотел хоть разок сыграть в какую-нибудь игру на компьютере. И она там была — Super mario. Был слегка стыдно ее запускать, но интерес взял своё. И Тэттё затянуло... Прошло достаточно времени, чтоб Суехиро устал от яркого экрана и цветных грибочков. Когда Тэттё понял, что заигрывается, он глянул на край стола и обнаружил там запечатанный свёрток. Осаму не уверен в мечнике, поэтому его оставил. От этого Тэттё стало грустно. Красочная игра перестала доставлять удовольствие, и он ее закрыл. Компьютер перестал привлекать такое внимание, но вдруг Суехиро понял, что посмотрел почти все неинтересные файлы, кроме тех, которые отправлял на чей-то адрес. Там были документы и одно видео. Из них договор о взятии на работу и подписанный Сайгику Дзёно. Тэттё даже вчитался: конкретно профессия указана не была, но одними из данных разрешений было "Использование вашего лица, тела и личности кампанией". Мечник, хоть и несмышленый, но догадался, что по этому документу Дзёно окончательно отдал часть своей жизни проституции. После этого открытия запускать видео было страшно. Было тревожно увидеть на нем Сайгику. Тэттё решился, и принял для себя, что если там будет Дзёно, он точно его закроет. На видео был Сайгику, но мечник его не остановил. Видеозапись 06.04.1995 Яркое солнце лучиками скользит по волосам и ресницам Сайгику. Вокруг всё зеленеет, он сидит на какой-то бетонной плите, болтает ножками и улыбается в камеру. – Опять ты снимаешь?– холодно, но дружелюбно спросил рядом сидящий Дазай. – Ну зачем-то ты ж мне ее подарил. Вполне использую по назначению. Осаму хмыкнул и тут объектив переводится на его лицо и издевательски приближает его. – Но тут же нет ничего интересного. Что ты снимаешь? – Нас! На память. Вырастем, и если не будем больше общаться, я буду переслушивать наши разговоры. Дазай тоже улыбнулся в кадр. – Что, скучать за мной будешь? – Нужен ты мне больно!– Дзёно увел камеру куда-то вниз, в траву. А потом обижено отметил,– Ты вот только за своим Чуей скучать будешь. Осаму неестественно для себя по-доброму ответил: – И за тобой буду. – Правда?!– очень громко и радостно крикнул Сайгику. Он снова перевел камеру на мягко улыбающегося Дазая. – Конечно. Но почему ты думаешь, что мы можем разойтись? – Ну мало ли что случится? Вот даже твой Чуя приревнует, и ты ради него меня бросишь. – По-моему ревнуешь только ты. И Чуя знает, что ты мой друг. Чуя понимающий, а ещё заботливый, и внимательный, и милый, и... – Ну всё, всё! Хватит!– оборвал его Сайгику,– Я это по сотому кругу слушать не хочу! Вот как раз из-за этого всего, мне и кажется, что я для тебя лишний. Дзёно опустил камеру снова и снимал свои ноги. Осаму вздохнул. – Ты не лишний, ты мне тоже важен. Если б ты был лишний, я б рассказывал тебе свои секреты? Или ты б снимал сейчас это видео? Даже то, что я тебе рассказываю про Чую, делает тебя не лишним. Я люблю его. – Боже, "любовь". Ты стал таким сентиментальным, Дазай. Любовь — это слабость. – Нет, мне не мешает. – Это пока! – Ты просто ещё не влюблялся. – А я и не собираюсь! Любовь — это глупость,– хвастается Дзёно своими убеждениями и направляет объектив на себя. Запись прервалась. Видео такого незамысловатого содержания вызвало не умиление, а тоску. Тэттё стало плохо осознавать, что когда-то Дзёно был таким улыбчивым, но Суехиро его испортил. От себя стало противно. Опять вспомнились два мужчины с сегодняшнего задания, вспомнилась кровь и ее вкус. Тэттё вспоминает последний момент, когда этой красной жидкости на языке было много — тот вечер. Суехиро вспомнил, как ощущал этот вкус и смотрел на перепуганного Сайгику. Это чувство навязалось в рот и никак не уходит. Тэттё пытается сглотнуть слюну, ее стало очень много, она вся будто пропитана кровью. Появилась галлюцинация, будто у Суехиро язык весь грязный, потом будто на нем растут волосы. Тэттё пытался содрать эти ощущения пальцами, но ничего не менялось. Волосы пропали, снова вкус крови, холодной сырой крови. Суехиро ничего не мог с этим сделать. Он остался сидеть на месте, его голова тряслась, так, если бы шея издавала вибрации. Тэттё смотрел в одну точку и видел много картинок, но чаще всего Дзёно. Каждый раз он то плакал, то задыхался, то умолял прекратить. Единожды случилось, что мечник увидел Сайгику с откусанной щекой и вырванным глазом. Тэттё после этого зрелища смог разглядеть только спасительный бумажный свёрток. От себя стало мерзко: только наркотики спасение от этих ведений. Суехиро сдается и в одну ноздрю всыпает себе всё и сразу. Первые десять минут ничего не менялось, но постепенно отпустило. Мечник продолжил откапывать в своей памяти моменты того вечера. Ему было грустно, что некоторые ему до сих пор нравятся. Тэттё перед собой увидел, как он держит таз Дзёно, Сайгику стоит на коленях, а мечник совершает поступательные движения. Это было бы приятно даже сейчас. Суехиро ударяет в голову температура, он расстёгивает верхнюю одежду и пуговицу вместе с ширинкой штанов. Рука почувствовала, как брюки в районе паха натянуты. Через одежду Тэттё держал свою головку, иногда перебирал член пальцами. Желание снять всё с себя и начать самоудовлетворение кололо, но из-за него Суехиро в прямом смысле чувствовал, как гниёт внутри. Он сначала боролся с этой потребностью, но когда понял, что эрекция сама не пропадет, стал думать о совершенно отстраненных вещах. Ничего не выходило, потому что сердце хотело только одного человека, и как бы мозг не пытался от него уворачиваться, все мысли всё равно возвращались к нему. Тэттё нашел у себя в сознание мнение, что секс с мужчиной он никогда не хотел. Это мнение и осталось действительным, потому что рядом с ним утверждение: "Дзёно не мужественный". Суехиро пытался представить интимную жизнь двух людей, которых он сегодня застрелил. Он вспоминал видео с изнасилованием девушки. Видел в фантазиях голое тело пленника, над которым издевался Дазай. Но это всё мерзко и неинтересно. Тэттё просто не может сосредоточиться на противных дешёвых постельных сценах у себя в голове, когда он видел и чувствовал нечто в десятки раз лучше. Ведения о том, как Сайгику реагировал на Суехиро, бесподобны. Весь секс был грязным, но не животным. Тэттё отдавался любви, хотел рассказать Дзёно, как он его любит. Через открытые раны любовь в организм поступает быстрее. Все хватки, удары, укусы, порезы, толчки были наполнены этим окрыляющим чувством. Суехиро чувствует вину только за последствия. Воспоминания такие приятные, кроме них Тэттё ничего не обдумывает. Любовь. И всё, сознание отпустилось и уснуло. Суехиро себя не воспринимает. Время исчезло. Рука двигалась долго верх потом вниз. Быстро. Долго. Мечник расслабился. Через воду Тэттё смог что-то расслышать: – Не, я его трогать не буду. – Почему это? – Чтоб он мне ебнул? Давай сам. – Ладно. Суехиро немного приходит в себя после того, как Накахара пощелкал пальцами у него перед лицом и дал лёгкую пощечину. Тэттё видел и силуэты, и цвета, и черты лица, и даже запоминал, что видит, но был не уверен, что это по-настоящему. – Ты живой вообще? Алло! Суехиро посмотрел на свою правую ладонь. Ею касаться хоть чего-то было стыдно. Мечник боялся, что он испачкал что-либо в кабинете. – "Ой, да я себя хорошо чувствую!" — так ты мне говорил?– подключился Дазай. Тэттё всё ещё нормально не соображает. – Извините. – Не извиняйся, ты от этого уже никуда не денешься,– глава мафии говорил с явным сожалением и осуждением,– Будем ждать, когда твоё тело разложится достаточно, чтоб тебя можно было положить под капельницу, как обычного человека. Суехиро чувствует себя не больше, чем жалким червем, ощущение гниения никуда не делось. Мечник смог задать вопрос: – А Дзёно об этом знает? – Узнает, только если расскажешь ты,– Дазай спокойно, со сладким привкусом, посмотрел на Накахару,– Мы с Чуей этого делать не будем. У Тэттё не хватит смелости поставить Сайгику перед фактом. Но непонятно, почему он сам не догадался. – Дзёно чувствовал запах наркотиков. Он сам понял уже,– пробормотал вниз мечник. – Не понял,– вставил Осаму,– Вряд ли он мог анализировать что-то во время своего изнасилования или спустя пару дней после него. Из-за того, что ты постоянно был с ним, он теперь воспринимает не твой запах тела, а побочный запах пота, и соответственно тебя, после наркотиков. Он может вспомнить, что раньше запах был другой. А мы с тобой будем поддерживать твой нынешний, чтоб не сбивать Дзёно с толку. Дазай так много чего наговорил, хотя можно было кратче. Смысл-то Тэттё понял, но как вывод: вышло только ещё раз обвинить себя во всём. Мечник встал, застегнулся, смирился с тем, что происходит и ушел домой. Уже было темно, клонило в сон. В своем подъезде Тэттё думал о том, что сейчас придётся снова кормить Дзёно. Мечник открыл ключом дверь, открыл квартиру. Было очень тихо. Суехиро один раз крикнул: "Дзёно!" и стал обеспокоенно обходить помещение. Сайгику лежал лицом в подушку на кровати. Тэттё сел к нему и положил руку на спину – Ты уже спать лег... Спи, спи,– прошептал он,– Жарко же так, Дзёно..,– Суехиро перевернул слепого к себе лицом, чтоб тому легче дышалось. Сайгику выглядел ужасно нездорово бледным, из его рта обильно текла слюна, а признаков дыхания не было. Тэттё понял, что что-то не так,– Дзёно! Дзёно! Проснись!– Дзёно не просыпался,– Дзёно! Дзёно, пожалуйста!– всё ещё никакой реакции. Тогда Суехиро берет баночку с обычным спиртом и подносит к носу Сайгику. Он очнулся. Дзёно быстро понял, где он и кто рядом, Дзёно помнил, что случилось. Он почувствовал, как его трусы намокли и стали холодными и неприятными. Тэттё же этого не заметил, поэтому не понял, от чего Сайгику задрожал. Суехиро его обнял, но Дзёно явно не хотел этого, а когда мечник понял, в чем дело, он только сказал, что в этом нет ничего страшного, отвёл слепого в ванную, а сам высушил постель. Сайгику счастлив, что не может видеть себя, счастлив, что никогда не увидит свою жалкую физиономию. Он долго стоял пот потоком воды, когда вышел, послушно поужинал рядом с Суехиро. – Дзёно, ты опять ничего весь день не ел?– без надежд спросил Тэттё. Сайгику молча помотал головой. – Пожалуйста, ешь. Я не хочу каждый день находить тебя без сознания. – Это не из-за этого,– сказал в тарелку Дзёно. – А из-за чего? – Я хотел поесть, пришел на кухню, но услышал, как что-то царапает окно. Вокруг никого не было, ничего живого, но кто-то царапал стекло... Я испугался, начал задыхаться и... Всё. Суехиро встал и осмотрел окно. Царапин не было. Оно было само по себе грязное и потрёпанное. – Ничего нет. Ты уверен, что тебе не приснилось? – Честно!– крикнул Сайгику,– Я правда слышал! Это было не сильно задолго до твоего прихода! Я помню, что я спрятался под одеяло и ждал, и мне было страшно! Тэттё догадался, что спорить — не лучший вариант. – Хорошо, я понял,– он положил руку на сжатый кулак Дзёно,– кушай, пожалуйста. После ужина Сайгику остался на кухне с чашкой чая один, пока Тэттё менял постельное белье. Суехиро закончил, на непросохшее пятно положил небольшую подушку и ждал Дзёно. Когда того долго не было, мечник стал его звать, но Сайгику не откликался. Мечник вернулся на кухню. Там Дзёно неподвижно сидел на стуле, склонив голову. – Почему ты не идёшь в спальню? – Я не буду спать на кровати,– тихо произнес слепой. – Как это? А где ты будешь спать? – Здесь,– снова прошептал Дзёно. – Но почему?– Тэттё присел на колени перед ним и направил свой заботливый взгляд ему в лицо. Сайгику отворачивался, он не хотел, чтобы Суехиро его видел. Не хотел опускаться ещё ниже. Вдруг Дзёно о чем-то подумал и сразу задрожал, дыхание сбилось, Сайгику медленно и с запинками объяснял: – Я не могу спать в кровати. Если я испугаюсь, я.. снова ее испачкаю. Снова,– Дзёно замолчал. Ему стало пронзительно холодно, закололо в горле и груди. Вырвалось неосознанно,– Мне двадцать один, а я мочусь в постель! За мной нужно постоянно ухаживать, как за инвалидом! Я уже не уверен, что что-то слышал!– Сайгику молил ответить,– Как?! Как тебе не противно рядом со мной?! Как ты спишь со мной в обнимку?! Как тебе не мерзко?! Я никогда не поверю, что человек из совести готов это терпеть. Дзёно потянулся пальцами к щекам, готовившись впиться ими в своё лицо, но теплые руки Суехиро остановили его. Тэттё положил его ладони на колени и зафиксировал сверху своими, сейчас не грубыми, но сильными пальцами. Сайгику всё ещё не хотел, чтоб мечник на него смотрел. Суехиро шепотом стал рассказывать: – Я тебя не терплю, а принимаю. И делаю это не из совести, а потому что люблю тебя. Прости, что это постоянно повторяю. Наверное тебе от этого только хуже...– Тэттё сам был расстроен тем, что говорит. Он просто хотел, чтобы Дзёно стало лучше. В уме Суехиро коротко помолился. – Я не верю, что из-за любви можно закрывать на такое глаза,– четко и без сомнений проговорил Сайгику. – Можно. Я люблю тебя — и, скорее всего, слепо,– мечник совсем не уверен, как он любит, знает только, что искренне это чувствует. – Нет. Я не верю. – Ты можешь услышать, вру я или нет, по стуку сердца. Дзёно теряет над собой контроль. Он не понимает, что говорит пульс Тэттё. – Я не слышу! Не слышу! Не слышу любовь! Ее нет! Суехиро перепугался. Слепой давно так не орал, глухо, но громко. Дзёно захрипел, его горло издало рвущийся звук, внутри всё сжалось и заскрипело. Поначалу Сайгику только старался дышать, но потом стал звонко задыхаться. Воздух проскакивал в его губы, но постоянно куда-то девался и не доходил до лёгких. Лицо побледнело, в голове пусто и что-то шумит. Дзёно издает болезненный хрип и слегка выпадает из сознания. Тэттё его аккуратно хлопает по щеке, и сразу зовёт, чтоб тот не упал в обморок и дыхание окончательно не остановилось. Слепой продолжает задыхаться, но уже под беспокойные слова Суехиро. Тэттё убеждал его, что всё будет хорошо и что сейчас тоже всё хорошо, говорил, что волнений нет, что нужно взять себя в руки, повторял, как сильно его любит. Дзёно слышал, а вроде и нет. Мечник сам был готов начать рыдать и задыхаться. Вдруг ему приходит светлая мысль: он просит Сайгику вдыхать один раз и очень глубоко, а потом медленно, как может, выдыхать. Дзёно вдыхал, но выпускал воздух, полностью дрожа. Тэттё был рад, что это помогло. Со временем такого дыхания Сайгику почти отпустила астма. Суехиро всё смотрел в его ресницы и всё больше понимал, что он натворил. – Почему мне настолько плохо?– скорее всего риторически спросил Дзёно. – Я не знаю. Прости. Сайгику сделал вид, что не услышал. – Когда я был младше, я это не так переносил. Меня тоже бросало в истерики, но я не...– Дзёно противно о себе это произносить вслух,– А теперь я или пачкаюсь, или задыхаюсь... Суехиро встал и молча придавил его голову к своей груди. Это было больше всех слов. В ответ Дзёно ничего не сделал, только подумал, что это непротивно. У Тэттё получилось увести его в спальню, где Суехиро лёг на бок и уложил Сайгику напротив себя. Дзёно лежал близко, но в этом не было ничего пошлого. – Я очень виноват перед тобой. Хочешь я что-нибудь для тебя сделаю? Или завтра куплю, что ты хочешь?– предложил Тэттё. – Это бессмысленно. Ты так не извинишься, и я тебя не прощу. Мне ничего не надо. Суехиро поправил: – Я сегодня провинился. За сегодня и хочу извиниться. Это не поможет мне ничем, но я хочу внести в твою жизнь что-то хорошее. – Ты сегодня ничего не сделал. – Сделал. – И что? Тэттё помолчал и выдал: – У меня не хватит смелости сказать. Дзёно ответил только: – Понятно. Суехиро видел, как Сайгику хотел бы обсудить всё тревожащее их обоих и как его обижает то, что Тэттё на такие темы говорить не хочет. Поэтому мечник осторожно решил спросить, вспомнив сегодняшний разговор с Дазаем: – Дзёно, а чем от меня пахнет? Сайгику заинтересовал вопрос, но было как-то подозрительно. – Это связано с тем, как ты передо мной провинился? – Да, примерно. – А ты уверен, что провинился передо мной, а не перед Дазаем? – Уверен. Дзёно даже не задумался: – Ты пахнешь железом и кровью,– Тэттё было это слышать неприятно, но лучше фразы: "Ты пахнешь тяжёлыми веществами",– А ещё кухней, дешевым мылом, таким же дешёвым одеколоном, которым пользуется каждый второй мужчина страны. Суехиро переспросил: – А ничем плохим я не пахну? – Если дешёвый одеколон для тебя не что-то плохое, то нет. Мечник выдохнул. Подлез к Сайгику поближе и некрепко обнял его – просто обхватил руками. Дзёно было мягенько и уютно, но в голове прокрутилась неуместная мысль, которую он озвучил: – Знаешь, этот запах похож на запах мужчин, с которыми я спал,– Тэттё от этого заявления чуть-чуть дернулся,– Но от них ещё пахло кожаными кошельками и свежими купюрами... А от тебя вместо этого железом и кровью. К этому Суехиро задал вопрос: – Если они были богатыми, почему пахли дешёвыми одеколоном и мылом? – Потому что они сами по себе были такие грязные, что всё лучшее на них казалось самым дрянным. Тэттё не нашел, что ответить. – Ты точно не хочешь, чтоб я для тебя хоть что-нибудь сделал? Дзёно придумал: – Я хочу, чтоб ты дольше находился дома. Суехиро очень жаль, что как раз этого он сделать не сможет. – Извини, вряд ли я могу на это повлиять. Сайгику крепче обнял Тэттё, а мечник ещё спросил: – Ты же не хочешь спать. Зачем ложишься? – С тобой, кажется, безопасно,– прошептал слепой. – Со мной как раз опаснее всего. – Нет,– спорит Дзёно,– безопасно. Тэттё ужасно хотел спать. Обидно, что он не может дальше поддерживать разговор. Засыпая, он себя за это тоже винил. 18.08 Следующим днём после задания он купил шоколадные конфеты с ликёром. Дзёно все сутки продержался в сознании, был рад подарку, но так и не улыбнулся. 23.08 Четвертую ночь подряд Дзёно снятся кошмары. И все они примерно с одинаковым сюжетом: Сайгику удерживают и касаются руки по всему телу, его раздевают и сжимают. А затем к нему подносят большой нож, намереваясь раскромсать Дзёно, но он на этом моменте каждый раз просыпается. Часто слепого будил Тэттё, когда Дзёно во сне хватало судорогой либо он начинал урывисто дышать. Суехиро заметил, что сквозь сон Сайгику всё слышит и чувствует. Дзёно совершенно точно положительно реагирует на голос и прикосновения Тэттё. А чем Суехиро дальше, тем больший тремор у Сайгику. 24.08 На пятую Дзёно опять просыпается от плохого сна. Он лёжа глотает воздух и руками ищет вокруг себя Тэттё. Но никого не находит. Вдруг его настиг кашель, который перебивал все звуки вокруг. У Дзёно заложило уши. Себя он больше не слышал. Горло больно драло. Вдруг объятья. Очень крепкие и нежные. По запаху Сайгику понимает, что это Тэттё. Хотя кто мог быть кроме него? В них слепой дрожит, но успокаивается. Он никогда и подумать не мог, что начнет бояться оставаться в ночь одному. Суехиро спит в среднем четыре-пять часов. Это очень даже много и, к тому же, хватает. Вместе с кошмарами участились приступы астмы у Дзёно. Успокаивать его каждый раз всё сложнее. Стоять, лежать, сидеть в обнимку стало ежедневным ритуалом. Перед заданием в мафии Тэттё решился на наглость: – Дазай, у меня есть просьба. Я пойму, если ты не разрешишь, но можно я попробую? Осаму заинтересованно поднял брови. – Ну попробуй. Мечник вдохнул, склонил в голову. Он был готов к отказу, был готов даже встать на колени, правда перед начальником это не самый лучший жест. С разрешения Тэттё просил: – Пожалуйста, разреши мне второй телефон и купить ингалятор. – То есть я тебе должен купить телефон и ингалятор? – Нет. Я сам куплю, если ты разрешишь. Дазай как-то разочаровано кинул: – Удиви меня. Как? Суехиро не понял вопрос. Как он купит? За деньги, конечно! Что тут спрашивать? – В смысле? – Как ты собрался, нигде не засветившись, покупать телефон и откуда ты знаешь, какой нужен ингалятор? Тэттё понял. Точнее понял, что понятия не имел и не имеет, как это будет делать. Но погеройствовать нужно было. Суехиро ничего внятного не ответил. – Я тебе запрещаю,– строго заявил Осаму. В глазах Тэттё появилась пустота безнадежности. Он уже начал разворачиваться, чтоб извиниться за дерзость и уйти, как вдруг Дазай добавил: – Я сам Дзёно всё куплю и дам тебе инструкцию,– ресницы мечника высоко поднялись, зрачки подрагивали и были полны благодарности. Без лишних эмоций Тэттё от души оторвал: – Спасибо... Что я должен? – Работать. Исправно работать. Иди прямо сейчас и как угодно выбивай из схваченного название организации, на которую он работает. Потом поедешь и застрелишь вот его,– босс мафии протянул фотографию,– по этому адресу,– и протянул конверт,– Там и тебе на вечер есть. Суехиро сам додумался, что последняя брошенная фраза была про наркотики. Он всё ещё не привык. Просто поехать и убить куда легче, чем пытать. Тэттё стоит перед пленником и молчит. Вид у мечника устрашающий, но на самом деле он готов уже оплакивать этого человека. Связанный кроет его оскорблениями и кричит, что ничего не скажет. В прошлый раз получилось, наверное, получится и в этот: – Мне разрешили использовать любые методы допроса,– проговорил Тэттё,– Пожалуйста, давайте поговорим без применения силы. Пленный скривился, почти весь сморщится. Он посчитал это смехотворным. – Чо? Ты типа "хороший мафиози"? – Нет, я просто пытаюсь обойтись без насилия. Связанный мужчина только смеялся. – И как ты всё ещё живой? Я ничего не скажу, не старайся. А если ты такой добренький, пойди и мамочке поплачь! – Пожалуйста, давайте по-хорошему. – "По-хорошему"! Мафия уже упала ниже некуда. "Дазай бы за такое ударил", — подумал Тэттё. И ударил сам. Это получилось машинально и совсем не сильно. Кулак пришелся в переносицу, потекла кровь. Суехиро ещё раз повторил: – Давайте по-хорошему. – Это и всё?– с одышкой проскрипел связанный. Тэттё медленно подошёл и присел рядом со стулом, на котором сидел этот мужчина. Суехиро в одну руку взял его кисть, а в другу — средний палец. Тэттё сам зажмурился — вывернул ему палец. Хруст был таким звонким и в каком-то роде приятным. Пленник вскрикнул и зашипел. Суехиро впервые задал нужный вопрос: – На кого вы работаете? – Не скажу тебе, мягкотелому. Всё прикрывая глаза от зрелища, Тэттё свернул второй палец. Ему всё ещё ничего не ответили. Со временем на обеих руках не осталось здоровых пальцев. Мечник был в более безысходном состоянии, чем мученик. Странная пришла мысль: отрубить ему кисть. Тэттё берет со стола топор и идёт к жертве. Тот в шоке начинает вырываться и бить ногами пол. В этот момент заходит Чуя. – Ого, да у тебя тут весело. Один? – Да,– пусто ответил Суехиро. – А что ты собрался делать? – Рубить ему руку. Накахара поражен решительностью и глупостью. Его лицо было полно недоумения и омерзительного негодования. – Дай я. – Дазай сказал, сделать это мне самому. – Ты учишься, сейчас будет наглядный пример, а потом практика. Чуя взял очень тонкий в ширину нож и один ржавый гвоздь. Гвоздик он поставил на ступню перпендикулярно полу и придавил сверху каблуком туфли. После ножом сделал стежок по коже с захватом мышц на предплечье. Накахара медленно повел нож вверх по руке, проводя им по чуть-чуть влево-вправо для лучшей резки. – Называется метод Скрипачки, смотри,– Чуя показал имитацию смычка ножом. Движения были частыми, и в правду похожи на игру на скрипке, музыкой были крики. Пяткой рыжий всё ещё давил на чужую ногу, добавляя боли. Чуя обратился к связанному: – Ну так что скажешь? – Ничего!– кричал тот. – А что у тебя спрашивали? – На кого я работаю! Накахара ему угукнул и продолжил свою незамысловатую игру на скрипке. Мужчина с каждой секундой орал всё больше, а Чуя резал всё дальше. К этому Тэттё отнёсся проще. Даже никак. Да, зам главы не сильно уступает по жестокости своему начальству, но в нем нет чувств. Чуя это делает из некого вызова, что вроде: "Почему бы и нет?" Накахара не получает от этого удовольствие, вокруг него не собирается темнота, он не питается чужими криками. Всё другое. Суехиро остался не впечатленным. Чуя оставляет нож и гвоздь в мужчине и приглашает Тэттё продолжить да него. Суехиро пытается повторить то, чему его сейчас учили, но получается как-то не очень. Пленник всё также орет, но на вопрос не отвечает. Тогда Тэттё повторил: – На кого вы работаете? Тот всё увиливал и ничего не говорил. Тут уже спросил Накахара, начиная отрезать ему ухо: – Блять, ты непонятливый?! На кого работаешь?! Быстро! – Я не знаю! Не знаю!– завопил связанный. – Что?!– Чуя рассердился и полоснул его лицо лезвием. – Мне анонимно платили! Я не знаю, кто это! Накахара продолжил допрос: – Из какой страны? Язык? Что-то вообще знаешь?! – Нет! Чуя с психу выдрал нож лезвием вверх из руки этого мужчины. Тот снова заорал, и Накахара попросил Тэттё отодрать этот обвисший кусок кожи. Суехиро не горел желанием отрывать от человека такую большую часть плоти, но отказаться нельзя. Тэттё берет ее в руки, но вдруг пленник заговорил: – У него был акцент! Итальянский, кажется! Плохо на японском говорил! Чуя остался доволен результатом и велел пойти Суехиро и отчитаться Дазаю. Мечник так и сделал, но перед этим всё же содрал отрезанный кусок мяса. Пленник орал и судорожно пытался встать и побежать. – Ну и зачем ты это сделал?– поинтересовался рыжий. – Дазай, даже после получения информации убивал. Чуе аргумент не понравился. – Ты не сравнивай: во-первых, это Дазай, а во-вторых, он получил полную информацию, а этот совсем чуть-чуть нас сказал. – Но он же больше ничего не знает. – Мы просто ещё не поняли, что конкретно спрашивать,– Накахара неодобрительно посмотрел на привязанного к стулу,– Дазай придумает. Оставь его. Вдвоем они поднялись к боссу и объяснили ситуацию. Осаму попросил Чую остаться, а Тэттё выпроводил на следующее задание. У Суехиро почти выпал из памяти промежуток времени, он совершенно забыл, каким образом нужно убить свою цель. Ничего лучше в голову не пришло, кроме как зарубить его своим мечем. Тэттё караулил машину этого человека в районе, где нет камер. Суехиро забрался на крышу, и когда жертва села за руль, через крышу проткнул водительское место насквозь. Суехиро провернул свой клинок, чтоб немного усложнить установление орудие убийства и скрылся. Как позже выяснилось, за Тэттё следили послы из мафии. Когда, он закончил, они подорвали машину и тут же забрали остатки самодельной взрывчатки. Всё прошло до смеха просто и быстро. В надежде, что он поскорее вернётся к Дзёно, мечник спешно подписал и заполнил бланки и, пока Дазай его не заметил, выбежал домой. Тэттё принципиально не принял вещества, потому что решил сам себя отучать. Сегодня перетерпит день, завтра второй, через две недели вообще сможет нормально без них жить. До поры до времени всё было хорошо. Но прошло всего двадцать минут пути. Весь день прошёл очень рвано. Наконец-то дом. Только опустив ручку двери, Тэттё понял, что его ломает от наркотической зависимости. Еле как он прошел в квартиру и молча сел на диван в зале. Колени и локти жили своей жизнью, голова будто вибрировала. А окрылённый тёплыми чувствами Дзёно подсел сбоку и уже по привычке что-то рассказывал. Суехиро пытался себя контролировать. Он зажимал кулак в ладони, но эта мерзкая дрожь перешла в голову. Сайгику не замечал или делал вид, что не замечал, этого. Вдруг Тэттё к нему медленно поворачивается. Его голова, плечи да и всё тело неестественно бьёт слабая конвульсия. Суехиро кладет свою руку на щеку Дзёно. Сайгику чувствует, как она трясется и как трясется весь Тэттё. Суехиро же улыбается озадаченному выражению лица Дзёно и хрипло просит: – Расскажи, как у тебя дела? Его рука спустилась на шею, потом на ключицу и стала оттягивать футболку на плечо, чтоб его оголить. Но какой-то импульс в мозге заставил одуматься и мгновенно прижать руку к себе. Суехиро начал грызть свои пальцы и качаться на ровном месте. Дальше он запрокинув голову и низко выдохнул. Ноги продолжало дергать. Слепой был не столько напугал, сколько удивлен всем происходящим. Но тем не менее нормально начал: – В отличие от тебя, я чувствую себя лучше. Поэтом я хотел предложить... Внезапно Суехиро вскакивает с места и неподвижно стоит три секунды. Дзёно замолчал. Тэттё быстрым шагом покидает комнату. Сайгику за ним хвостиком. Пришёл мечник к порогу ванны и снова стал без признаков жизни. Дзёно решил продолжить: – И что это было? Так вот, мне стало лучше, поэтому я хотел предложить ночью погу...– и снова он не смог договорить. Сайгику запинается, потому что Суехиро стало рвать на пол. Противная субстанция из его рта капала и растекалась. Прямо в нее Тэттё упал на колени. Со скрипом в перемешку с воем он заплакал. Продолжая трястись, по рвоте Суехиро дополз до унитаза и продолжил блевать в него. Он издавал звуки похожие на рычание и хрипение. Иной раз было похоже на выход газов из трупа. Сквозь животный рык Дзёно услышал своё имя. Как только до его ушей донеслось скулящее: "Сайгику...", — ступор от страха пропал. Появился ужас и отвращение. Слепой убежал в спальню и закрыл дверь. Он сидел под ней и продолжал слушать. Вдруг послышались шаги, а рычание не прекратилось. Дзёно встал и на два шага отошёл вглубь комнаты. Дверь распахнулась — Суехиро вошел — схватил Сайгику за плечи — прижал к дверной раме и проник языком в его рот. Дзёно дергало от омерзения. Это продлилось совсем недолго. Псевдопоцелуй разорвался и Сайгику убежал на кухню промывать рот. Следом отправился и Тэттё, но только чтобы снова поймать Дзёно и сказать: – Можешь уйти в спальню? Мне нужно кое-что сделать, и всё будет хорошо. Слепой и так хотел уходить. Он покачал головой в знак согласия. Тэттё повторил: – Всё будет хорошо. – Хорошо,– подтвердил Дзёно и попытался вырваться. Но Суехиро сдавил его плечи и сказал снова: – Всё будет хорошо, слышишь?! Откуда-то у Сайгику появилось мужество, и он впервые за долгое время воспользовался способностью. Улетел он, как и собирался, в спальню, но стах съедал его изнутри. Прошёл час. Тэттё подошёл к комнате и тихонько постучался: – Дзёно? Дзёно, прости меня, пожалуйста,– его голос уже не дрожал, как и всё тело. Сайгику прислушивался к пульсу по ту сторону двери. Он был неспокойным. Вдруг появилось чувство дежавю: тон голоса очень знакомый, но слышал его Дзёно лишь единожды. С осторожностью слепой впускает Суехиро в спальню. – Извини, за это. Извини, что тебе пришло это слышать. Всё хорошо. По крайней мере так кажется. Сайгику ему понимающе кивает и проходит дальше по комнате. Тэттё его останавливает за плечи, заглядывает между белых ресниц и тихо произносит: – Пойдем спать. Но Дзёно не хочет спать, он хочет разговаривать. – Я не хочу. Давай посидим, я тебе что-нибудь расскажу? – Только чуть-чуть. Слепой радостно усадил обоих на кровать и продолжил свою мысль, что оборвалась из-за припадка Суехиро. Со временем своей речи Дзёно понял, что мечник его как-то и не слушает, но гладит его рукой по плечу. Когда Тэттё понял, что Сайгику замолчал, он повторил: – Пойдем спать. – Я не знаю. Я... – Пойдём. В последний раз Суехиро сказал это строго. Он встал, потянул Дзёно за запястье и отвёл к другому краю кровати, с которого легче будет умоститься для сна. Сайгику это начало пугать. Он пытался себя убеждать в том, что это просто такая забота, что Тэттё устал и согласился поразговаривать из вежливости, но от него стало странно пахнуть. Точнее как обычно, но сильнее, резче. Дзёно смог придать к себе свою руку и выудить себе немного времени на раздумья. – А... Мне в туалет нужно. Я сейчас вернусь! Суехиро промолчал и просто дал ему пройти. В уборной Дзёно не мог заставить себя ни принять опасность, ни расслабиться и убедить себя в том, что Тэттё ему не навредит. Сайгику хотел избавиться от чувства неопределенности, но прийти к одной из крайностей не получалось. За дверью Суехиро лбом опёрся на стену и массировал ручку. В голове всплывали странные образы. Осознания того, что эту ручку трогал Дзёно, создавало в воздухе что-то приятное и желание всякого запретного. Хочется держать Сайгику за руку, а не предмет, который он своей рукой трогал. Дзёно вышел, и Тэттё сразу потянул его к кровати. – Пойдем спать. Сайгику было не по себе. Суехиро его затащил в пастель, вместе с ним укрылся и обнял. Точнее попытался обнять. Дзёно был зажат в руках и почти не мог пошевелиться. Он ворочался понемногу, пытаясь лечь в более удобную позу, но с Тэттё сделать это было сложно. Когда всё наконец успокоилось, Сайгику принял, что нужно спать, но и этого не вышло: от чего-то сердце Суехиро билось очень часто. – Тэттё, всё хорошо?– поинтересовался Дзёно. – Да, всё нормально,– Тэттё ответил и стал медленно гладить его по рёбрам. Поглаживания Сайгику умиротворяли. Стало тепло. Дзёно настроился на сон в горячо любящих руках, только вот со временем они стали обжигать. Суехиро спустил руку на талию Сайгику, но последний не заметил разницы, потому что уже настроился на сон. Вдруг Тэттё приподнял его футболку и продолжил гладить тело Дзёно, но уже не через одежду. Сайгику вздрогнул, но всё ещё через сонливость попросил: – Верни руку так, как было. – Хорошо,– со смешинкой послышалось от Суехиро. Он не убрал ладонь, а поднял ее на прежнее положение, на ребра. Дзёно слегка вскрикнул от неожиданности и сразу же себя заткнул. Рука его больше не гладила, она ходила пальцами по телу. Сайгику чувствовал, что его сильно сжимают и что он сам сжимается от прикосновений. Тэттё продолжал трогать его, мять кожу, ощупывать всё под ней. Суехиро гладил поясницу — ему ужасно понравилось, как Дзёно прижимается ближе к нему, чтоб не чувствовать неизбежных прикосновений. Тэттё нравилось обхватывать рукой всё, до чего мог дотянуться. Для Сайгику началась пытка: он сбито дышал, понимал, что скоро начнет задыхаться, чувство, будет каждая клетка организма дрожит, а органы в животе двигаются и вот-вот выйдут через рот. Через скачащее дыхание послышалось: – Не надо. – Что не надо?– Тэттё не остановился. – Не надо так,.. как ты делаешь. – Разве я делаю что-то плохое? Мы лежим, обнимаемся, и всё. Дзёно сейчас хочет разрыдаться: – Я хочу спать. Суехиро вообще ничего не понял. И не смог бы при всем желании. – А, так с тобой ласковее надо. Сайгику только дергано угукнул. Тэттё потрепал его волосы, обнял так, чтоб Дзёно мог за него держаться, и, обкрутив ладонью плечо слепого, скользнул ею вниз по спине. Сайгику безуспешно пытался восстановить дыхание. А рука Тэттё забралась ему в трусы. Дзёно пробрало безнадежностью. Он прижал к себе голову Суехиро, его волосы Сайгику кусал и скулил в них. Мечник мял его ягодицы, а потом между ними сунул два своих пальца. Тэттё горячо дышал на Дзёно, вставлять и вынимал пальцы, а второй только тихо ныл в русые нерасчесанные волосы. Суехиро нравилось, как его согнутые фаланги упираются в стенки внутри Сайгику, он казался таким упругим и теплым. Дзёно мучали все прикосновения ниже пояса. Всегда. Но сейчас он проворачивает в голове только обесценивающие мысли. Тэттё каждый день устает на заданиях, а Сайгику валяется на кровати, а потом возмущается, что первый не уделяет ему внимание. Суехиро же тоже человек, у него есть потребности, и они разного характера. "Нужно просто немножко потерпеть", — подумал Дзёно и аккуратно, робко обнял Тэттё. Суехиро польстило послушание, он добавил ещё один палец. Уже тремя он настойчиво растягивал анус Сайгику и мило улыбался, слушая, как тот хнычет ему в волосы. Тэттё нравилось чувствовать верную дрожь. Сейчас ему важна отдача тела Дзёно, которую слепой не контролирует. Проталкивать в него пальцы оказалось не менее приятным, чем целовать его лицо. "Нужно немножко потерпеть", — повторил Сайгику себе в уме. Дзёно не знает, сколько он терпел, но это было совсем недолго, не даже за это короткое время Суехиро успел поцарапать Сайгику внутри. Дзёно слышал запах крови от себя. Тэттё резко зарывается в его шею и мочит ее в слюне. Мечнику нравилась преданность хватки Сайгику. Что б Суехиро не сделал, Дзёно его не отпустит. Сайгику не следил за временем, но внезапно заметил, что Тэттё уснул, уткнувшись ему в шею. Суехиро громко сопел, и сдвинуть его не получалось. Уйти было страшно: вдруг Тэттё проснется.